Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Forum
You are not logged in!      [ LOGIN ] or [ REGISTER ]
Forum » Russian Civil war / Гражданская война в России » Thread: "Colored military units". RCW. South of Russia. -- Page 1  Jump To: 


Sender Message
1 - 10  11 - 20  Next   Last
Cuprum
Message Maniac


From: Барнаул
Messages: 814

 "Colored military units". RCW. South of Russia.
Sent: 03-05-2011 23:02
 
Автор: А. Дерябин, Военно-исторический журнал "Цейхгауз", 1/1991.
Рис. Р. Паласиоса-Фернандеса, Ю. Юрова.

Гражданская война в России 1918—1920. ЮГ — «ЦВЕТНЫЕ ЧАСТИ»

Обмундирование и символика белых армий в годы Гражданской войны - один из наименее изученных разделов отечественной униформологии. Подробности униформы, знаков различия, наградной системы до недавнего времени оставались практически неизвестными. То же можно сказать и о вопросах, связанных с историей, организацией и составом отдельных частей и соединений в различных регионах. В этой статье мы пытались обобщить все имеющиеся на настоящий момент сведения по униформе так называемых цветных частей - наиболее известных белогвардейских формирований на Юге России. Одновременно мы проследим и эволюцию этих частей в ходе войны.



Генералы и старшие офицеры «цветных» частей. 1921 г.

Свое неофициальное, но ставшее весьма популярным наименование эти войска получили благодаря характерной расцветке униформы и ее деталей. «Цветные» полки, батареи, бригады и дивизии носили имена своих шефов - генералов Корнилова, Маркова, Алексеева и Дроздовского, - почему и назывались еще «именными». Первоначально все они входили в состав Добровольческой армии, которая с начала 1919 г. была включена в «Вооруженные силы на Юге России» — ВСЮР.

Общей отличительной особенностью формы одежды всей Добрармии являлся шеврон из ленты «русских национальных цветов» (бело-сине-красный), нашивавшийся углом вниз на левом рукаве всех видов одежды (Он установлен 10 (23) января 1918 г.).
Определенного положения, регламентирующего униформу в целом, по-видимому, не существовало (оно и не могло быть реализовано при отсутствии налаженного интендантского снабжения) — все служащие в «цветных» частях носили на фронте и в тылу обмундирование подобно тому, что существовало в прежней русской армии. Преобладали предметы произвольных образцов, лишь в общих чертах напоминающие уставные (впрочем, такая практика была распространена еще в годы мировой войны). С 1919 г. в войска стали поступать комплекты британского обмундирования.



1. Генерал Корниловской Ударной дивизии
2. Рядовой Корниловских Ударных полков с батальонным значком
3. Офицер Артиллерийской генерала Корнилова бригады (1920)
4. Ефрейтор 1-го Офицерского генерала Маркова полка
5. Офицер 3-го Офицерского генерала Маркова полка
6. Фейерверкер 1-й генерала Маркова батареи (1920)




7. Офицер Артиллерийской генерала Дроздовского бригады
8. Офицер 2-го Офицерского стрелкового генерала Дроздовского полка
9. Офицер 2-го Конного генерала Дроздовского полка
10. Унтер-офицер 1-го Конного генерала Дроздовского полка
11. Офицер Алексеевского артиллерийского дивизиона (1920)
12. Офицер Партизанского генерала Алексеева пехотного полка (1919)


Наряду с предметами обычного защитного цвета в большинстве частей получили широкое распространение черные и белые гимнастерки (реже - черные кители и френчи), темно-синие и черные галифе. Все вещи британского происхождения были, разумеется, цвета хаки. Судя по всему, имелись и некоторые нюансы - так, у корниловцев практически не встречалось белых гимнастерок, у марковцев не было темно-синих галифе, а у алексеевцев - черных; у дроздовцев вообще не отмечалось черного обмундирования. Наиболее характерные варианты цветосочетаний мы постарались показать на наших иллюстрациях.



На черных гимнастерках края нагрудной планки, обшлагов, карманных клапанов и нижний край воротника могли иметь белую окантовку. На белых и защитных гимнастерках такая отделка была по цвету части: у корниловцев и марковцев - черная, у дроздовцев - малиновая, у алексеевцев - светло-синяя. Отличительную по частям расцветку фуражек и погон мы изобразили на отдельной таблице и поэтому подробно останавливаться на этом не будем. Стоит лишь сказать, что наравне с цветными могли носиться также защитные фуражки и погоны (последние с цветными кантами или без них). Нижние чины пехоты и артиллерии носили в основном бескозырки. Некоторые корниловцы и марковцы носили черные, белые или коричневые кавказские черкески и бешметы, черные или белые кубанки с верхом по цвету части.

Следует отметить, что далеко не все офицеры при вступлении в какую-либо «цветную» часть получали возможность носить соответствующую униформу — такое право надо было заслужить храбростью в боях.

Далее кратко остановимся на истории «цветных» формирований и некоторых подробностях их обмундирования...



Корниловцы: пехота — полковник (1), капитан (2), юнкер (3), рядовой (4); артиллерия — капитан (5), канонир (6).

19 мая 1917 г. приказом командующего 8-й армией генерал-лейтенанта Л.Г. Корнилова было разрешено формирование 1-го Ударного отряда из добровольцев (позднее Корниловский Ударный отряд), окончательно завершенное к середине июня. С 1 августа отряд стал считаться переформированным в Корниловский Ударный полк, 10 сентября переименованный в 1-й Российский Ударный, а 30 сентября — в Славянский Ударный полк. После официального роспуска полка часть его чинов пробралась на Дон в г. Новочеркасск, где в конце декабря 1917 г. полк был восстановлен под названием Славянский Корниловский Ударный. В 1918 г. в составе Добровольческой армии он, уже как Корниловский Ударный, принял участие в 1-м («Ледяном») и 2-м Кубанских походах, а в январе 1919 г. был переброшен в Донбасс. В июле был сформирован 2-й, а в августе 3-й Корниловские Ударные полки; все они вошли в Корниловскую Ударную бригаду 1-й пехотной дивизии. 14 (27) октября корниловцы были выведены из 1-й пехотной дивизии и образовали Корниловскую Ударную дивизию, в составе которой 10 (23) ноября была сформирована Артиллерийская генерала Корнилова бригада. В декабре в г. Азове был сформирован 4-й Корниловский Ударный полк, практически уничтоженный в бою в конце февраля 1920 г. и более не восстанавливавшийся. В кампанию 1920 г. в Северной Таврии Корниловская Ударная дивизия приняла активное участие во многих боях. После эвакуации из Крыма в Галлиполи (Турция) 14 (27) ноября того же года остатки ее были сведены в Корниловский Ударный полк, артиллеристы же составили Корниловский артиллерийский дивизион.



1. Варианты нарукавных знаков Корниловских ударных полков и Артиллерийской генерала Корнилова бригады
2. Варианты "национального" шеврона и корниловский "ударный" шеврон
3. Варианты нарукавных знаков 2-го Конного генерала Дроздовского полка (1919—1920)


Проект первой униформы Корниловского Ударного отряда был утвержден 31 июля 1917 г. самим Корниловым, бывшим к этому времени Верховным главнокомандующим. Комплект обмундирования для офицеров включал в себя защитного цвета фуражку, китель и брюки с белой окантовкой (точные указания на то, какие именно элементы фуражки и кителя имели канты, отсутствуют); цветную фуражку с черной тульей, двухцветным черно-красным (низ-верх) околышем и опять же неясной «белой выпушкой»; серебряные погоны с черной окантовкой и черно-красными просветами; петлицы на шинели также черно-красные с белой окантовкой. Солдатам при обычном армейском обмундировании полагались черно-красные погоны.





Кокарда на головных уборах заменялась при этом изображением черепа, которое помещалось также и на погонах вместе с литерой «К». Нарукавный знак — голубой щит с надписью «КОРНИЛОВЦЫ», опять же черепом и костями, скрещенными мечами и пылающей гранатой — носился на левом рукаве. На правом нашивался черно-красный «ударный» шеврон. С незначительными изменениями (введение фуражки с красной тульей и черным околышем, исчезновение черепов и др.) такая униформа носилась в течение всей Гражданской войны. В 1918—1920 гг. далеко не все имели литеры на погонах, нарукавные знаки значительно варьировались в рисунке, белые канты на гимнастерках, кителях и френчах носились весьма произвольно.



Марковцы: генерал-майор (1); пехота — капитан (2), штабс-капитан 1-й роты 1-го Офицерского генерала Маркова полка (3), старший унтер-офицер (4); артиллерия — полковник (5), бомбардир (6).

Первой частью с шефством генерал-лейтенанта С.Л. Маркова стал Сводно-Офицерский (затем — Офицерский) полк, сформированный 12 (25) февраля 1918 г. в станице Ольгинской из 1-го, 2-го и 3-го Офицерских батальонов, Военно-морской роты и «дивизиона смерти» Кавказской кавалерийской дивизии. После смерти Маркова полк был переименован 13 (26) июня в 1-й Офицерский генерала Маркова. 25 июля (6 августа) 1919 г. было начато формирование 2-го Офицерского генерала Маркова полка, закончившееся к концу августа. 3 (16) октября был сформирован 3-й Офицерский генерала Маркова полк, а 14 (27) октября все марковские части были выделены из 1-й пехотной дивизии и образовали Офицерскую генерала Маркова дивизию (в ее составе — Артиллерийская генерала Маркова бригада), разгромленную 18 (31) декабря 1919 г. в бою под станицей Алексеево-Леоново в Донбассе. В январе 1920 г. дивизия была восстановлена, однако 16 февраля (1 марта) вновь разбита в бою за станицу Ольгинскую. 17 февраля (1 марта) дивизия была переформирована в Офицерский генерала Маркова полк, артбригада — в Отдельный артиллерийский генерала Маркова дивизион, а конные сотни — в Конный генерала Маркова дивизион. Затем в начале марта в Новороссийске дивизия была вновь восстановлена и 13 (26) марта эвакуирована в Крым. 28 апреля (11 мая) Офицерская генерала Маркова дивизия была переименована в Пехотную генерала Маркова (или Марковскую), а полки стали называться 1-м , 2-м и 3-м генерала Маркова пехотным. В октябре из бывших чинов гренадерских частей был сформирован 4-й генерала Маркова пехотный полк. 3 (16) ноября дивизия эвакуировалась из Крыма и 14 (27) ноября в Галлиполи из ее остатков были сформированы 1-й Офицерский генерала Маркова полк и Марковский артиллерийский дивизион.

В декабре 1917 г. комиссия из старших офицеров 1-го Офицерского батальона разработала для него проект униформы. Она включала в себя черную барашковую папаху гвардейского образца с белым верхом, крестообразно обшитым черным шнурком; черный башлык с белым шейным шнурком и кистью; фуражку с белой тульей с черной выпушкой и черным околышем; черную гимнастерку с белой выпушкой по нижнему шву воротника; черные бриджи с белой выпушкой; черные шинельные клапаны с белой выпушкой и черные погоны с белыми просветами и выпушкой; для офицеров околыш, погоны и клапаны — из черного бархата, для рядовых — из черного сукна. Проект предусматривал и парадную форму с преобладающим в ней белым цветом (этим, возможно, и объясняется популярность белых гимнастерок у марковцев). Командующий войсками Добровольческой армии генерал-лейтенант А.И.Деникин утвердил проект этой униформы, позднее ставшей, в основных деталях, единой для всех марковских частей. Но в начале 1918 г. вследствие хронического недостатка хозяйственных сумм и личных средств у чинов 1-го батальона проект этот не мог быть реализован. Во время 1-го и частично 2-го Кубанских походов из всех вышеописанных предметов носились лишь черные с белыми просветами и выпушками погоны, да и то не всегда. В мае 1918 г. по просьбе командира 1-й Отдельной пехотной бригады генерал-лейтенанта С.Л. Маркова из состава Отдельной конной бригады была выделена сотня кубанских казаков, которая получила наименование Отдельной конной сотни при 1-й пехотной бригаде (позднее — 1-й дивизии) и по приказу Маркова нашила черные погоны; она стала неофициально называться «Марковской» и впоследствии развернулась в дивизион.

После смерти Маркова в связи с получением его шефства, всему 1-му Офицерскому генерала Маркова полку была присвоена на погоны литера « М » , а 1-й роте полка — «роте генерала Маркова» — переплетенные литеры « Г.М. ». 7 (20) августа 1-я батарея 1-го Отдельного артиллерийского дивизиона получила шефство Маркова и наименование «1-я Офицерская генерала Маркова батарея», ее чины надели марковские погоны с литерой « М » , артиллерийской эмблемой и красными, вместо белых, просветами и выпушками. Такие же погоны, но без литеры, стала носить 2-я батарея, а через некоторое время и 3-я.



Дроздовцы: стрелковые части — капитан (1), поручик (2), рядовой (3), фельдфебель (4); артиллерия — капитан (5), младший фейерверкер (6); 2-й Конный полк — штабс-ротмистр (7), старший унтер-офицер (8).

Дроздовцами называли себя чины различных стрелковых, артиллерийских и технических частей, получивших именное шефство генерал-майора М.Г. Дроздовского. История их началась со второй половины декабря 1917 г. формированием из офицеров и солдат Румынского фронта 1-й Отдельной Бригады Русских Добровольцев (1000 человек). В состав ее вошли Сводно-стрелковый полк, Конный дивизион, артиллерийские и технические части. 26 февраля (11 марта) 1918 г. бригада полковника Дроздовского выступила из Ясс на Дон, чтобы соединиться с Добровольческой армией. После 1200-верстного перехода будущие дроздовцы 25 апреля (8 мая) с боем взяли г. Новочеркасск и в конце мая присоединились к войскам Деникина. Бригада Дроздовского стала 3-й дивизией Добрармии, Сводно-стрелковый полк — 2-м Офицерским стрелковым, а Конный дивизион — 2-м Конным полком. Дивизия приняла участие во 2-м Кубанском походе и в боях за Ставрополь и Армавир, где осенью был ранен Дроздовский. После его кончины, 4 (17) января 1919 г. полк был переименован во 2-й Офицерский стрелковый генерала Дроздовского и переброшен в Донбасс. 10 (23) октября 2-й Конный был также переименован во 2-й Конный генерала Дроздовского полк. 22 июля (3 августа) 2-й полк развернулся на походе во 2-й и 4-й Офицерские стрелковые генерала Дроздовского полки, которые 25 августа (7 сентября) были переименованы: 2-й — в 1-й, а 4-й — во 2-й Офицерские стрелковые генерала Дроздовского полки. В конце сентября был сформирован 3-й полк, вошедший вместе с 1-м и 2-м полками Дроздовской бригады в 3-ю пехотную дивизию; в свою очередь 14 (27) октября дивизия стала называться Офицерской стрелковой генерала Дроздовского (или просто Дроздовской) дивизией, а 3-я артиллерийская бригада — Дроздовской артиллерийской бригадой. В Крыму 28 апреля (11 мая) дивизия была переименована в Стрелковую генерала Дроздовского, а полки — в 1-й, 2-й и 3-й стрелковые генерала Дроздовского (или Дроздовские). После боев в Северной Таврии и на Перекопе и эвакуации из Крыма в ноябре 1920 г. в Галлиполи остатки дроздовских стрелков были собраны в Сводно-стрелковый генерала Дроздовского полк (переименованный затем во 2-й Офицерский стрелковый генерала Дроздовского полк), кавалеристы — в Дроздовский конный, а артиллеристы — в Дроздовский артиллерийский дивизионы.

С самого начала дроздовцы были прекрасно обмундированы в русскую форму и отлично снаряжены; еще в конце 1917 — начале 1918 гг. трехцветный нарукавный шеврон стал отличительным знаком бригады Дроздовского (то есть параллельно с появлением его в Добрармии).
Основными дроздовскими цветами являлись белый и малиновый (последний — по преемственности от стрелковых частей бывшей Российской Императорской армии) с добавлением, по некоторым данным, черных просветов и внутренних выпушек на стрелковых и артиллерийских погонах. Имеются также сведения о стрелковом золотом галунном погоне с эмблемой в виде императорского орла на месте литеры «Д».

В 1918 г. кавалеристы-дроздовцы носили русское обмундирование, а в 1919—1920 гг. — главным образом английское. Чины 5-го эскадрона, поляки по национальности, несмотря на возможные серьезные неприятности, носили в 1919 г. «польскую военную форму» (не совсем ясно, какую именно), а свой эскадрон называли «польским». Некоторые кавалеристы помимо своих дроздовских погон имели еще нарукавную эмблему, изображаемую в различных источниках с изменениями в написании цифры, порядка букв и формы гербового щита.



Алексеевцы: пехота — капитан (1), ефрейтор (2); артиллерия — подпоручик (3), канонир (4); 1-й Конный полк — полковник (5), младший унтер-офицер (6).

Основой алексеевцев стал Партизанский пеший казачий полк, сформированный в период 10—14 (23—27) февраля 1918 г. из пеших донских партизанских отрядов и участвовавший в 1-м и 2-м Кубанских походах и осенних боях под Ставрополем. 27 ноября (10 декабря) он был переименован в Партизанский генерала Алексеева пехотный полк и в январе 1919 г. переброшен в Донбасс. 10 (23) октября 1919 г. главком ВСЮР генерал-лейтенант А.И. Деникин приказал развернуть полк в 1-й и 2-й Партизанские генерала Алексеева пехотные полки, а 14 (27) октября — сформировать Пехотную генерала Алексеева дивизию и Артиллерийскую генерала Алексеева бригаду. Во время отступления весной 1920 г. алексеевцы присоединили к себе остатки сводно-гренадер и 25 марта (7 апреля) дивизию переформировали в Отдельную Партизанскую генерала Алексеева бригаду; в апреле бригада была расформирована, а артиллеристы сведены в Алексеевский артиллерийский дивизион. Остатки алексеевцев вошли в 52-й пехотный Виленский генерала Алексеева полк, но 14 (27) июня опять выделились во вновь сформированный 1-й Партизанский генерала Алексеева пехотный полк. В августе полк участвовал в десанте генерал-лейтенанта С.Г. Улагая на Кубань, где понес тяжелые потери. После эвакуации из Крыма 14 (27) ноября 1920 г. в Галлиполи из уцелевших алексеевцев и остатков ряда других частей был сформирован Алексеевский пехотный полк.

Кроме того, в Добрармии существовал сформированный 25 марта (7 апреля) 1918 г. 1-й Конный полк, 14 (27) февраля 1919 г. переименованный в 1-й Конный генерала Алексеева полк. В 1920 г. в Галлиполи остатки его, а также Симферопольского и Виленского конных дивизионов были сведены в Алексеевский конный дивизион, приданный Алексеевскому пехотному полку. Партизанский полк (будущий Алексеевский) во время 1-го Кубанского похода не имел еще своих собственных отличий в форме одежды, т.к. был сформирован из ряда различных мелких частей и подразделений — донских партизанских отрядов, юнкеров Киевской школы прапорщиков и т.д. Тогда — затем в ходе войны это стало традицией — в состав полка входили молодые офицеры, юнкера, казаки, студенты, кадеты и гимназисты. Именно в память этой молодежи цветами полка стали светло-синий и белый.

После соединения Добровольческой армии с отрядом «войск Кубанского края» генерал-майора В.Л. Покровского в Партизанский полк 2-м батальоном был включен один из батальонов Кубанского стрелкового полка и партизаны начали пополняться кубанцами. Это нашло отражение в появлении при зимней форме одежды белых папах-кубанок.

По возвращении из 1-го Кубанского похода в середине апреля 1918 г. в донском селе Гуляй-Борисовка будущие алексеевцы впервые надели свои светло-синие погоны с белой выпушкой, которые шила почти вся женская половина села. Отныне светло-синие погоны и фуражки стали отличием алексеевцев. Литера « А » славянской вязью, показанная на наших рисунках, либо не носилась вообще, либо имелась лишь у отдельных чинов алексеевских частей. Кавалеристы 1-го Конного генерала Алексеева полка носили фуражки с белой тульей и светло-красным околышем, погоны — светло-красные с белыми выпушками, без литеры.

При написании статьи мы пользовались в основном архивными материалами и фотодокументами, мемуарами, периодикой времен Гражданской войны и эмиграции. В дальнейшем мы намерены поместить отдельные подробные исследования о каждом из «цветных» формирований.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1516

 "Colored military units". RCW. South of Russia
Sent: 11-04-2012 00:41
 
Надо бы развивать раздел о белых, что ли...

Ноябрь 1919 г., район Курска.

Проехав чуть больше двух километров, мы натолкнулись на небольшую группу из тринадцати солдат. Свои винтовки они небрежно несли на плече. Подъехав поближе, я заметил у них погоны. По диагонали они были наполовину черные, наполовину красные. Такие погоны в белогвардейской армии носили солдаты Корниловской дивизии.
- Из какой части? - спросил я солдат.
- Из 3-го Корниловского пехотного полка, - ответил один из них.
- И кого вы здесь ищете? Или заблудились?
- Мы ищем того, кто возьмет нас в плен, - опять ответил тот же голос.
- Вот оно что, - произнес я безразличным тоном. - Тогда идите по этой дороге до следующей деревни. Найдите там штаб 3-го Эстонского коммунистического полка, может быть, вам удастся сдаться в плен ему. Но только поторопитесь, штаб скоро уходит оттуда.
- А вы не могли бы взять нас в плен? - спросил кто-то из корниловцев.
- У нас нет времени возиться с вами.

А.Ломбак. Пламенные годы. Таллин, "Ээсти Раамаги", 1981. С.164-165.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1516

 "Colored military units". RCW. South of Russia.
Sent: 14-04-2012 19:55
 
Пока руки не добрались до специализированных изданий и статей, буду сваливать помаленьку все упоминания о цветных частях и Добрармии сюда. Потом рассортируем.

www.dk1868.ru/history/vavrik.htm

Ваврик В.Р. Карпатороссы в Корниловском походе и Добровольческой армии. Вестник Юго-Западной Руси, № 1 за 2008 г

На второй день собрался военный совет для решения вопроса: сдаться ли большевикам, разойтись или продолжать борьбу до последнего издыхания. Было принято решение: бороться до последнего.
Между тем большевики окружили колонию, чтоб покончить с "белыми", как назвали корниловцев, потому что последние носили на папахах белые повязки, ибо случалось, что в рукопашном бою по ошибке убивал свой своего. Потому ген. Алексеев приказал носить белые повязки. На большевистских фуражках появились красные тряпки.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1516

 "Colored military units". RSW. South of Russia.
Sent: 27-04-2012 22:11
 
С Большой Садовой привели группу захваченных в плен гимназистов. Они в ладно пригнанных шинелях, перекрещенных множеством узких ремешков, на которых висят полевые сумки, планшеты, бинокли.
- Полюбуйтесь, товарищ командующий, эти вояки из отряда "Белый дьявол" сотника Грекова...
Следом за ними привели новую группу белогвардейцев с перекошенными от страха лицами. У них на левых рукавах голубые нашивки с черепами и скрещенными костями. Это головорезы из Добровольческой армии, которую генерал Корнилов начал формировать в Ростове.


Ф.Н.Додукин. Отряд Сиверса//Помнят степи донские. Ростов-на-Дону, 1967. С.136.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1516

 "Colored military units". RSW. South of Russia.
Sent: 27-05-2012 02:17
 
Март 1918 г., селение Выселки:
Quote:
Наш отряд не выдержал и спешно отступил. Мыс отцом замешкались и остались в Выселках. Я видел, как белые входили в село. Впереди крупной рысью ехал всадник в романовском полушубке. За ним везли развернутый трехцветный флаг. Я догадался, что это главнокомандующий Корнилов.
Все виденное тогда напоминает замедленную киносъемку. Надо было спрятаться до темноты. Мы с отцом незамеченными забежали в казачий баз и залезли на сено.
Сначала было тихо. Потом послышались крики, лай собак, выстрелы. Это офицеры с черными шевронами на рукавах ходили из двора в двор, вылавливали оставшихся красногвардейцев и тут же их расстреливали.


П.К.Случевский. Первый бой с корниловцами//От Зимнего до Перекопа. М., 1978. С.186.

Май 1919 г., Дебальцево, Донбасс
Quote:
Мне запомнился бой 30 и 31 мая под Дебальцево. Мы с комбригом были на позициях 375-го стрелкового полка, которым командовал товарищ Ржевский. Белые наступали цепями. И.И.Смолин лег рядом с пулеметчиками и приказал подпустить беляков на 250-300 метров. ЗАтем последовала команда открыть огонь; не выдержав, цепи противника в беспорядке бросились назад. Полк Ржевского преследовал их с криком "ура". Внезапно из балки выскочил кавдивизион бригады, нагнал бегущих и многих изрубил. В этом бою на нашу сторону перешли солдаты корниловского полка, одетые в новенькое английское обмундирование. Оказалось, что это бывшие красноармейцы 11-й армии, взятые в плен на Северном Кавказе.

В.Т.Сухоруков. В боях за Донбасс и Северную Тварию//От Зимнего до Перекопа. М., 1978. С.161

Апрель 1920 г.
Quote:
...Взаимодействие военно-морских и армейских сил должно было, по мнению штаба фронта, обепечить охрану Северного побережья, куда уже нацелились десанты Врангеля.
Первый из них высадился еще 15 апреля в Кирилловке. Сведения о появлении белых передал матрос поста связи В.Н.Филиппенко. От Кирилловки до ближайшей аппаратной связной он скакал на неоседланной лошади. Из первого сообщения стало ясно, что отряд довольно крупный и по преимуществу офицерский.
- Дрозды, дрозды, тебе говорят, сам по околышам углядел, - в волнении повторял на другом конце провода Филиппенко.
Понять его каждому воевавшему против офицерского корпуса было нетрудно. Связной имел в виду алые околыши дроздовской дивизии.


С.Е.Маркелов. Начало Азовской военной флотилии//От Зимнего до Перекопа. М., 1978. С.297

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1516

 "Colored military units". RCW. South of Russia.
Sent: 30-05-2012 08:02
 






Николай Маршалк (изсемьи начальника Санкт-Петербургской, потом Московской(1917) сыскной полиции К.П. Маршалка). Участник Ледяного похода. С Юга России в 1919 году как уроженец Латвии вернулся на родину. Перебрался на Северо-Запад, продолжая и в 5-й (Ливенской) дивизии носить корниловскую форму. В эмиграции жил с семьей в Берлине. В 1938 году арестован гестапо за критику нацистской политики и посажен в концлагерь Дахау. Проживал в Германии. Скончался в 1951 г. в Нидербауэре.

По моей просьбе кирец добавил это фото в тему на сайте коллекционеров, где идет интересная дискуссия о корниловских шевронах.

sammler.ru/index.php?showtopic=110527&st=0

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1516

 "Colored military units". RCW. South of Russia.
Sent: 30-05-2012 08:18
 
Еще несколько фоток.



Командир 1-го корпуса Кутепов. Лето 1920 г.



Командующий Добровольческой армией Май-Маевский и генерал Тимановский наблюдают за штурмом узловой станции Лиски. Октябрь 1919 г. За Май-Маевским его адъютант Павел Макаров, оказавшийся большевиком.



Корниловские офицеры. Харьков, 1919.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1516

 "Colored military units". RCW. South of Russia.
Sent: 08-06-2012 02:02
 
Марков и марковцы

«17 (30) декабря 1-й Офицерский батальон в первый раз посетил генерал Деникин, которого многие офицеры хорошо знали в лицо, знали о славных боевых делах его 4-й «железной» стрелковой дивизии, и почти все слышали о нем по его смелой речи на офицерском съезде в Ставке. Сняв при входе черное пальто с черным барашковым воротником и треух с головы, генерал, одетый в полевую форму, с двумя Георгиями, обошел строй рот, пожимая руку каждому. Затем он попросил чинов батальона окружить его и, сказав всего несколько фраз о деле, ради которого все собрались в Новочеркасске, повел беседу по вопросам хозяйственного обихода, и только в конце недолгой беседы генерал Деникин сообщил: генерал Корнилов в Новочеркасске, о чем, однако, не следует говорить.

"С генералом Деникиным пришел и при обходе рот следовал за ним некто в обветшалом пиджаке, явно не по росту, и обшарпанных и украшенных длинной бахромой брюках. Неизвестный не носил ни усов, ни бороды, но, видимо, не брился уже с неделю. На него невозможно было не обратить внимание не только за его вид, но и за свободную манеру держаться, пытливость, живость. Добровольцы решили: он, вероятно, адъютант генерала Деникина. Личность неизвестного сильно заинтриговала всех, представился удобный момент, когда генерал Деникин из одной комнаты, поздоровавшись с частью батальона, переходил в другую, неизвестный подошел к кроватям и стал заглядывать под одеяла.
֊А вот у меня, так и подушки нет. Налегке приехал! - весело заметил он. И тут один офицер, ответив на заданный ему вопрос предполагаемым адъютантом, спросил его:
- Простите! А ваш чин?
- А как вы думаете? - игриво был поставлен вопрос.
- Поручик?
- Давненько был. Уже и забыл...
Такой ответ заставил офицеров прибавить сразу два чина:
-֊ Капитан?
֊ Бывал и капитаном, - засмеялся он.
֊- Полковник? - спросили его, уже начиная подозревать что-то неладное.
֊- Был и полковником!
֊- Генерал? - и даже зажмурились - уж вид-то больно неподходящий.
֊- А разве вы не помните, кто был в Быхове с генералом Корниловым?
- Генерал Марков?
- Я и есть!
Попрощавшись с батальоном, генерал Деникин начал одеваться.
֊ Одевайся, одевайся, буржуй! ֊ смеясь, сказал генерал Марков, натягивая на себя заношенное серое пальтишко, рукава которого оканчивались где-то посередине между локтем и кистями руки, а воротник украшался имитацией барашка с вытертыми лысинами".

Павлов В.Е. Марковцыв боях и походах за Россию в освободительной войне 1917-1920. Кн.1. Париж, 1962. с.59-61//Марков и марковцы. М., "Посев", 2001. с.53-54

[10 (23) февраля]

С утра стали переправляться части и обозы по указанной очереди. Техническая рота оставалась на переправе для поддержания порядка и оказания нужной помощи. Рано утром пришел генерал Марков. Он был в серой куртке с генеральскими погонами, с большой белой папахе, в бриджах с генеральскими лампасами и с плеткой в руках.

В.Е.Павлов. Первый поход Добровольческой армии//Там же. с.89

"12 (25) февраля в 8 часов утра на одной из площадей станицы вы-страивались все части Добровольческой армии. Три офицерских батальона и Батайский отряд стали рядом. До 11 часов происходило какое-то странное перемещение людей из одних колонн в другие, в результате чего одни колонны исчезали, но другие росли. Маленькая колонна 2-го офицерского батальона выросла в несколько раз.
Около 11 часов на площади прекратилось всякое движение. Части подравнялись. Раздалась команда:
- Смирно! Господа офицеры!
Перед ними проезжала группа всадников. Впереди генерал Корнилов, за которым непосредственно ехал казак с трехцветным Русским флагом. Генерала Корнилова не все видели раньше, но все сразу же узнали его. Он и Национальный флаг! в этом было что-то величественное, знаменательное, захватывающее! Взоры всех и чувства были направлены туда. Те, кто ехали за ним, - люди в шинелях, кожухах, штатских пальто, ֊ не привлекали внимания.
Генерал Корнилов здоровался с частями. Затем на середине площади он слез с коня, а за ним и все остальные. К группе сейчас же подошли старшие начальники, и минут через десять они уже возвращались к своим колоннам.
К трем офицерским батальонам и Батайскому отряду шли трое: один в белой папахе, черной куртке, с плетью в руке. Его узнали: генерал Марков.
...
Затем, не останавливаясь на только что происшедшем инциденте, генерал Марков продолжал:
- Штаб мой будет состоять из меня, моего помощника, полковни-ка Тимановского, и доктора Родичева, он же и казначей. А если кто по-желает устроиться в штаб, так пусть обратится ко мне, а я уж с ним побеседую.
- Вижу, что у многих нет погон. Чтобы завтра же надели. Сделайте хотя бы из юбок ваших хозяек.
На том речь кончилась, и все части разошлись по своим квартирам. Полк был сформирован 12 (25) февраля 1918 г.
С этого дня в месте расположения штаба полка стал развеваться полковой флажок: черный, с белым Андреевским крестом, цветов формы одежды, принятой для полка и установленный комиссией 1-го офицерского батальона\"

В.Е.Павлов. Первый поход Добровольческой армии//Там же. с.90, 91

"В разговорах о генерале Маркове все не сразу вспомнили о двух лицах, которых он представил полку. На них тогда не обратили внимания, а многие даже не запомнили их внешность.
Полковник Тимановский? Помощник и заместитель генерала Маркова - большого роста, могучего телосложения, опиравшийся на длинную, толстую палку, в офицерской папахе, в романовском полушубке, с большой бородой, покрывающей все его лицо и широко ниспадавшей на грудь, в очках... Казалось, ему лет 40. Стар для генерала Маркова! Никто тогда еще не знал, что ему 29 лет, что он моложе генерала на 10 лет и что он отрастил бороду, пробираясь на Дон. (Позднее он с ней расстался)"

В.Е.Павлов. Первый поход Добровольческой армии//Там же. с.93

"Армия уходила... Куда? Никто не знал и не мог знать. Каждое утро Офицерский полк выступал походным порядком в авангарде армии и всегда впереди - Сергей Леонидович "в белой высокой папахе, черной куртке с белыми генеральскими погонами и брюках и сапогах русского фасона". Резкие скупые черты лица, и такая же резкая характерная речь, на слова не скупился..."

Пауль С.М. С Корниловым. Белое дело: Избр. произведения в 16 кн. Кн.2. Ледяной поход. - М., 1993. С.191//Там же. С.65

"Тяжело идти, особенно голове колонны - 1-й роте полка. Черноземная дорога глубоко пропитана влагой от почти стаявшего снега: едва ступишь ногой, как она углубляется в густую массу. Чтобы ее вытащить, нужны усилия, но вытянутая нога покрыта прилипшим черноземом. По щиколотку уходят ноги в гущу и с хлипким всасывающим звуком вытаскиваются из земли.
В строю роты особенно туго отделенным - поручику Якушеву и корнету Пржевальскому. Их длиннополые кавалерийские шинели, их «малинно-звонкие» шпоры, которые так выгодно отличали их от общей массы пехотинцев, теперь, в условиях пехотного похода, являются тяжелой обузой. На первом же привале вопрос решается просто и рационально: обе шинели обрезаны на четверть выше колен, более, чем положено по уставу, шпоры сняты и брошены. Взводный, капитан Згривец, смотрит косо и неодобрительно. Рота хохочет.
Дальше ֊ не лучше. Многие озабочены: разваливаются сапоги, и ноги натерты до острой боли, пришлось некоторых отправить в обоз. Другие обматывают ноги чем было. Последующим ротам идти легче: от сотен ног густая масса под ними превратилась в грязь".

В.Е.Павлов. Первый поход Добровольческой армии//Там же. с.94

"14 (27) февраля, с рассветом армия готовилась к дальнейшему походу, как неожиданно со стороны Батайска на станицу налетела кавалерия красных. Ее отбили заставы от Офицерского полка и Юнкерского батальона и 1-я батарея. Офицерский полк понес первые за поход потери: одного зарубленным и другого тяжело раненым в щеку сабельным ударом. Окончательно отбросил красных конный дивизион полковника Глазенапа.
Этот эпизод несколько задержал выступление армии, в прежнем порядке, по такой же тяжелой дороге и проделав те же 20 верст, она пришла в станицу Кагальницкую.
Памятно вступление в станицу: на окраине ее, окруженный своим штабом, под трехцветным флагом стоял генерал Корнилов и пропускал мимо себя свою армию. Его присутствие как рукой сняло все походные неприятности. Люди подтянулись, шли стройно и весело".

В.Е.Павлов. Первый поход Добровольческой армии//Там же. с.95

"В Технической роте особое оживление: прапорщика Шмидта, одетого в черкеску, казаки принимали за Великого Князя Николая Николаевича. Впрочем, сходство действительно поразительное"

В.Е.Павлов. Первый поход Добровольческой армии//Там же. с.100

3 (16) марта.

"Генерал Марков был в цепи полка. В этот момент к нему подскакал красавец-казак, высокого роста, с красным башлыком 17-го Баклановсого полка.
- Очень рад видеть вас, есаул Власов! - громко заговорил генерал Марков, - как нельзя вовремя подошли: на наш девый фланг наступают матросы...
...
Уже в полных сумерках Офицерский полк, Техническая рота и 1-я батарея расположились на ночлег в станции Выселки и близлежащей станице Суворовской. Генерал Марков приказал отдохнуть "как следует", и, кроме того, всем нашить на головные уборы белые повязки, чтобы в бою легче было отличить своего от красного"

В.Е.Павлов. Первый поход Добровольческой армии//Там же. с.104-105, 105

6(9) марта, Усть-Лабинская.

"Мы уже выдохлись и не могли бежать. Сердце колотилось как бешеное. Вышли из станицы к полю и остановились. На поле, шагах в ста, лежало много убитых. Кто их перебил, мы уже не могли видеть. Догадались только, что корниловцы, так как конный, мелькнувший перед глазами, был одет в форму этого полка"
7 (20) марта.
"Я услышал сзади музыку. Было, как будто, недалеко, но не видно еще за скатом. Наконец, на скате появилась цепь корниловцев с их эмблемами на рукавах около плеч".

В.Е.Павлов. Первый поход Добровольческой армии//Там же. с.117-118, 120

15 (28) марта. Ново-Дмитриевская

"Полковник Биркин, хотя и рядовой роты, но бросающийся всем в глаза своими серебряными погонами на плечах. Он и ротмистр Дударев полны друг к другу глубокого уважения и доверия. Задача, которая дана полковнику, конечно, не ответственная, но... кто знает, что в станице и какие могут быть неожиданности?
«Деревня (полковник Биркин еще не знал названия селения, которое атакуется) оказалась не так далеко, как казалось, и я скоро дошел до угловой избы. Заперта. Увидел мерцание света сквозь ставни в доме через улицу. Подошел к двери, слышу голоса. Раскрыл осторожно дверь и сразу же узнал генерала Деникина. Он в своей польской шубе и папахе сидел за столом; вокруг стола сидели и другие, у одного блестели генеральские погоны. Сзади, снимая шинели, копошились кадеты 4-й роты и еще кто-то.
Я еще и слова промолвить не собрался, как вдруг дверь с треском распахнулась, и на пороге появился генерал Марков с нагайкой в руке.
- Вы что тут делаете? - сразу набросился он на меня.
- Ротмистр Дударев послал меня узнать обстановку. Он с ротой лежит на берегу оврага, в лоб орудия, я только что пришел, - поспешил я доложить генералу Маркову, зная его вспыльчивый и несдержанный характер.
֊- Обстановка такая, что немедленно собирайте всех, кого найдете по хатам, и чтобы через четверть часа были на площади, у меня нет ни одного человека в резерве. Живо! Собирайте моим именем, и бегом ко мне: большевики опомнились и собираются атаковать. Живо! Скорей! ֊ и, оглушительно щелкнув нагайкой по голенищу и не взглянув даже на генералов, выскочил на крыльцо.
...
«Маркова так боялись, что сразу все высыпали из теплой хаты и, ничего не спрашивая, побежали за мной на площадь. Улицы до площади были пусты, в домах не видно было света, и только у самой площади ярко светились окна одного дома, у дома стояло 2 человека.
- Кто идет? - окликнули меня, но, увидев мои погоны и белую повязку на папахе, замолчали"

В.Е.Павлов. Первый поход Добровольческой армии//Там же. с.140

"26-27 марта последовала паромная переправа через реку Кубань у станицы Елизаветинской: "В продолжении нескольких дней мы видели на пароме высокую фигуру нашего любимца в белой папахе сплетью в руке, распоряжавшегося переправой войск и раненых", - свидетельствует очевидец о Маркове".

ГАРФ. Ф.440. Оп.1. Д.28. Л.18//Там же. с.67

[После отхода из-под Екатеринодара]

"Появление в 3-й роте ее бывшего командира, полковника Кутепова, произвело в ее среде несравненно большее впечатление, чем генерала Боровского. Полковник Кутепов - не начальник, а поэтому с ним можно разговаривать откровенней. Он, как всегда, был образцово одет, с блестящими погонами и пуговицами на шинели, и бодр неизменно".

В.Е.Павлов. Первый поход Добровольческой армии//Там же. с.164

[Май 1918 г.]

"Для своей бригады генерал Марков считал необходимым иметь и маленькую кавалерийскую часть. По его просьбе командир конной бригады, генерал Эрдели, выделли сотню кубанских казаков под командою есаула Растегаева, которая получила название Отдельной конной сотни при 1-й пехотной бригаде.
- Сотни нашить черные погоны, - приказал генерал Марков, когда смотрел ее. С этого времени она неофициально стала называться "марковской", как по подчинению генералу Маркову, так и по погонам его Офицерского полка"

В.Е.Павлов. Второй поход на Кубань//Там же. с.197-198

"Из Хомутовской полк пошел не старой дорогой на Ольгинскую - там немцы, а свернул на Манычскую, из которой, переехав через Дон на пароходе, направился в Новочеркасск.
На одном из переходов колонна полка остановилась, и ей было приказано построиться вдоль дороги. Навстречу шла другая колонна с Национальным флагом впереди. Объявили: «отряд полковника Дроздовского». Раздались команды, разнеслось громкое «ура».
1-й Офицерский полк приветствовал своего нового соратника ֊
2-й Офицерский полк.
С восторгом всматривались в лица бойцы обоих полков. Ведь оба полка до их встречи проделали свыше чем по 1000 верст. Они не останавливались перед препятствиями, шли врознь к одной цели, и теперь пойдут к ней вместе. Ура!
Поразила «марковцев» сила проходившей перед ними колонны -свыше 1000 человек (артиллерия и конница отряда полковника Дроздовского шли через Аксай). Еще больше поразил вид бойцов: отлично и однообразно одетых и с таким же боевым снаряжением. Ни лицах бодрость, уверенность. Порядок и дисциплина. Общее впечатление ֊ восторженное.
Полки разошлись в противоположных направлениях, у «марковцев» - новая тема для разговоров: внешний вид их самих. Он не бодрящий. Разнородное обмундирование и, к тому же, потрепанное до последней степени. Убогое снаряжение... Разнообразие в бедности! Но стоит ли печалиться об этом? Ведь всякий знает, где были и что перенесли они".

В.Е.Павлов. Второй поход на Кубань//Там же. с.200

"В Новочеркасске генерал Марков сменил свои погоны офицера Генерального штаба на «марковские» ֊- черные, что решительно побудило всех «марковцев» озаботиться приобретением таких погон".

В.Е.Павлов. Второй поход на Кубань//Там же. с.201

[Гибель С.Л.Маркова]

"У тела погибшего стояли почетные часовые от Кубанского стрелкового полка и Инженерной роты. На не млежал флажок: черный, с белым Андреевским крестом, флажок первого командира Офицерского полка".
...
"К 19 часам 13 (26) июня на улице, ведущей от станции Торговой в центр села Воронцовского, выстроились войска. Уже в сумерках с вокзала двинулась печальная процессия. Над гробом генерала Маркова плавно колыхался его черный с крестом флаг".
...
"На черных марковских погонах отныне уже был вензель генерала Маркова: "М", и вензель "Г.М." для 1-й роты полка - "роты генерала Маркова"."

В.Е.Павлов. Второй поход на Кубань//Там же. с.213, 214, 217

«В штаб военного губернатора Черноморской области генерала Лукомского пришла женщина, скромно одетая, с маленьким сыном. Она пришла, чтобы записаться на эвакуацию. Ожидающих приема было много. В это время в штаб прибыл генерал Шиллинг, бывший начальник Одесской области. Генерал Лукомский принял его, а ожидающим было объявлено, что прием их откладывается на следующий день. Тем не менее, эта женщина обратилась с просьбой к адъютанту, поручику Котягину:
- Не могу ли я просить генерала принять меня после Шиллинга? Я готова ждать, и тут же спросила меня (запись поручика Котягина), какого я полка?
Когда я ей ответил, что марковского, она сказала:
֊ Я - вдова вашего Шефа, генерала Маркова, - и, указывая на своего мальчика, спросила, - не узнаете?
Я не понял вопроса, несколько смутился и растерялся. Она, взяв мальчика за плечо и, указывая на его пальтишко, объяснила:
֊ Разве не узнаете на сыне Сергея Леонидовича его знаменитой куртки? Я не имела возможности купить материал на пальто сыну и пришлось перешить ему куртку мужа.
«Говорила она что-то о папахе, но у меня как-то в памяти не удержалось. Какая судьба постигла «Белую папаху», не помню».
Для каждого марковца, и первопоходника в особенности, этот эпизод с «серой курткой» и «белой папахой» ֊ целая глава о незабвенном Шефе.
Просьба вдовы генерала Маркова была, конечно, удовлетворена, и семья эвакуировалась за границу»

Павлов В.Е. Марковцыв боях и походах за Россию в освободительной войне 1917-1920. Кн.1. Париж, 1962. с.220-221//Там же. с.58

3-й Марковский полк, 1919 г.

"Еще в начале июня в Купянске было объявлено о формировании не только 2-го, но и 3-го полка, и сказано, что основным кадром 3-го послужит 9-я Офицерская рота, но к формированию не приступали. 9-я рота продолжала участвовать в боях, неся потери. И только 1(14) сентября, в первый день наступления на Курск, кадр, пополненный чинами других рот, в сотаве 60-70 офицеров и солдат выехал в Харьков.
Командиром полка назначен полковник Наумов, его помощником - командир роты капитан Урфалов. Форма одежды - марковская с добавлением к таковой 2-го полка - белого канта к верхнему обрезу рукавов гимнастерки. Полковой флажок - на черном фоне белый Андреевский крест, как и в 1-м полку, но с белой обшивкой по краям"

В.Е.Павлов. Поход на Москву//Там же. с.280

Павлов пишет о реорганизации полка в августе 1918 г. в Екатеринодаре: "(...) 5. Около ста первопоходников были командированы на формирование особой роты при Ставке Командующего армией, для ее охраны и несения почетных караулов. Рота эта получила ту же форму одежды, что и полк генерала Маркова, но с заменой белых кантов и просветов на погонах оранжевыми. Черный и оранжевый - цвета Георгиевской ленты".

Марков и марковцы. М., "Посев", 2001. с.378

"Группа офицеров батальона с капитаном Слоновским пришла в монастырь поклониться его святыням. Их встретил настоятель монастыря и игуменья. Настоятель благословил защитников Веры Православной и раздал всем черные монашеские четки - символ служения церкви и людям. Офицеры были тронуты глубоко этим благословением. Надев четки на руки, они сочли этот дар относящимся не только к ним лично, но и ко всему полку, сочли, что все марковы с этого дня могут носить монашеские четки. *
Судьба как бы сама направляла марковцев на путь христианского служения Вере и Отечеству, Церкви и людям. И тогда вспоминали... Когда в Новочеркасске формировался 1-й Офицерский батальон, в его рядах поднимался вопрос о создании «крестовых рот», которые имели бы на своих погонах кресты - симол похода за Веру и Отечество. Но тогда комиссия установила голые черные погоны с белой выпушкой ֊ символ смерти и воскресения. Вспоминали и благословление другой женской обители - Покровского монастыря под Екатеринодаром. Говорили и о благославлении Святого Сергия Радонежского - небесного покровителя полка и Шефа - генерала Маркова.
Необычайно было видеть марковцев с монашескими четками на руке. Те, кто их носил - носил с достоинством. Говорили ֊ принадлежность формы марковцев. Но это не привилось - начальство полка отнеслось несерьезно: оно не огласило этот глубокий по смыслу факт по полку, предало его забвению. Может быть потому, что знало - в разгаре жестокой борьбы невольно глохнет голос христианской совести, ожесточается сердце и неизбежны нарушения долга, связанные с ношением четок. Молчал о благословлении и полковой священник. Но о них не забыли: были, которые в своей жизни и поступках мысленно перебирали шарики четок".

Павлов Е.В. Марковцы в боях и походах за Россию в освободительной борьбе 1917-1920 гг. Кн.2. Париж, 1964. С.51.//Там же. с.533-534



1. The icon of the 1st Regiment Officers General Markov.
2. The icon of the 2nd Regiment Officers General Markov.
3. Icon Officer 3rd Regiment of General Markov.
4. The sign of the 1st Regiment Officers General Markov.
5. Officers rank epaulettes Division of General Markov (first - the 1st company of the 1st Officers regiment, the last - Separate Cadet Battalion).
6. Officer Officer, General Markov division.




Полковник Е.В.Павлов

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1516

 "Colored military units". RCW. South of Russia.
Sent: 29-06-2012 18:32
 
Дроздовцы вспоминали, что участники 1-го Кубанского похода смотрели на них в Мечетинской с откровенным удивлением и даже недоверием: "Добровольцы, участники Кубанского похода, смотрели на нас с откровенным удивлением, пожалуй, даже с недоверием: откуда-де такие явились, щеголи, по-юнкерски печатают шаг, одеты, как один, в защитный цвет, в ладных гимнастерках, хорошие сапоги.
Сами участники Кубанского похода были одеты, надо сказать, весьма пестро, что называется, по-партизански. В степях им негде было достать обмундирование, а мы в нашем походе шли по богатому югу, где были мастерские и склады".

Туркул А.В. Дроздовцы в огне. Белград, 1937. С.32

Во главе правой колонны шел, как и все, пешком полковник Дроздовский, в своей серой шинели солдатского сукна с выцветшими погонами Замосцкого полка, с неизменным свои "винчестером" за плечами, ведя на поводу верховую лошадь.

П.В.Колтышев. Поход в Яссы-Дон. 1200 верст // Дроздовский и дроздовцы. М., 2006. С.277

26 марта (8 апреля) 1918 г., переход через Давыдов Брод:

Не успели части разойтись по квартирам, ак показалась на горизонте другая колонна - это был Морской сводный полк Жебрака. Сам Жебрак ехал впереди. За ним с морским знаменным флагом в голове его Сводный морской полк (человек в 130). Дроздовский с чинами штаба и начальствующие лица артиллерии, конницы и пехоты стояли на дороге почти у окраины села. Еще совершенно не сыгравшийся хор трубачей, имея капельмейстером старика Котова, играл Егерский марш. Отданием чести отряды добровольцев приветствовали друг друга. На лицах собравшихся и присоединившихся можно было прочесть общее удовольствие. Было заметно и некоторое удивление при виде морского Андреевского флага в руках сухопутного офицера, да еще и на лошади.

П.В.Колпышев. Поход в Яссы-Дон. 1200 верст // Дроздовский и дроздовцы. М., 2006. С.301-302

8 (21) апреля 1918 г.

К этому времени были закончены все работы по приготовлению для нужд отряда нового обмундирования, сшитого из захваченного у большевиков огромного количества отличного сукна защитного цвета. Каждый офицер, доброволец и солдат получили сшитые по меркам лучшими мелитопольскими портными френч и брюки типа полугалифе.

П.В.Колпышев. Поход в Яссы-Дон. 1200 верст // Дроздовский и дроздовцы. М., 2006. С.327


С. Н. Колдобский
ФОРМИРОВАНИЕ СВОДНОГО МОРСКОГО ДОБРОВОЛЬЧЕСКОГО ПОЛКА И СПАСЕНИЕ ЗНАМЕННОГО АНДРЕЕВСКОГО ФЛАГА 1-го МОРСКОГО ПОЛКА БАЛТИЙСКОЙ ДИВИЗИИ

В ноябре месяце 1915 года из мобилизованных сверх нормы матросов были окончательно сформированы две отдельные морские бригады: Балтийская и Черноморская. Каждая бригада состояла из четырех отдельных батальонов трехротного состава. Балтийская бригада служила для охраны побережья Балтийского моря и для десантных операций, в марте 1916 года бригада пополнилась маршевыми ротами пехотных запасных батальонов, и батальоны были переформированы в полки восьмиротного состава, по два батальона в каждом полку. Со дня формирования бригады она располагалась на островах Балтийского моря: Эзель, Даго и Моон. В 1916 году 23 апреля всем четырем полкам были пожалованы Государем Императором знаменные Андреевские флаги, которые были освящены в Ревеле. /465/

В октябре месяце 1916 года Балтийская бригада была переброшена в Херсонскую губернию и прибыла в город Николаев 16 октября, где пополнилась и развернулась в отдельную Балтийскую морскую дивизию, была отправлена на Румынский фронт и уже 10 января 1917 года занимала позиции по Дунайским рукавам: Килийскому и Георгиевскому, от Черного моря до города Tyлча включительно. Отдельная Балтийская морская дивизия состояла из четырех полков: 1-го, 2-го, 3-го и 4-го. Каждый полк состоял из четырех батальонов четырехротного состава. Дивизией командовал адмирал князь <В.В.> Трубецкой.

Полки, занимая позиции, построились обычным порядком и заняли участки, базируясь: один - в городе Сулине, другой - в деревне <нрзб.>, третий - против города Тулча и <нрзб.> и резервом в городе Измаиле, а четвертый - в Килия. Штаб дивизии был в Измаиле.

Февральский переворот не так резко отразился на дивизии, как это было в других частях, за исключением разве только небольших отдельных недоразумений между офицерами и солдатами, вследствие провокационных выходок матросов Дунайской военной флотилии. Большевистский переворот застал дивизию почти боеспособной.

В это время 1-й морской полк стоял в Сулине, где, следуя приказу других полков, солдаты отказались занимать позиции и были сменены румынами. Полк на транспортах прибыл в Измаил, где он стоял и раньше, и занимал все позиции у Тулчи. 2-й, 3-й и 4-й морские полки оставили свои позиции сейчас же, как только стало известно, что власть перешла в руки советов, и тоже прибыли в Измаил, откуда в скором времени стали разъезжаться на транспортах и на подводах, захватив с собою знаменные Андреевские флаги, а полковые деньги и все имущество поделили между собой. Но куда именно они выезжали - ничего не известно, до нас дошли только жалобы жителей прибрежных сел на грабежи солдат морских полков, ехавших на транспортах.

Остался в Измаиле лишь 1-й морской полк, я был начальником хозяйственной части этого полка. Командир полка полковник Киркин, с переходом власти в руки советов, выехал в отпуск в Петроград, за ним выехал и помощник его по строевой части подполковник Тарасович, тоже в отпуск в Одессу. Остался в полку лишь я один из офицеров: и исполнял свои обязанности по хозяйству, и в то же время командовал полком. /466/

В начале января 1918 года полковым комитетом был выбран на должность командира полка К. Тимофеевич, но вся его деятельность выразилась лишь в том, что он все имеющиеся в полку запасы продуктов, обмундирования, белья, а также и товары полковой лавки поделил между офицерами и солдатами. Хотел поделить и деньги, но я, как начальник хозяйственной части, просил этого не делать и сдал деньги в сберегательную кассу.

1-й морской полк по своему возвращению в Измаил никакой службы не нес, кроме своих караулов, а в январе месяце 1918 года солдаты отказались нести и караульную службу. Тогда в караул к денежному сундуку и к знамени назначались офицеры полка. Числа 10 (23) января, часов в 10 вечера, полковой комитет скрылся, взяв с собой и все комитетские деньги, о чем дали мне знать около 11-12 часов ночи. Боясь на следующий день больших беспорядков, я в ту же ночь с поручиком Стариковым, адъютантом подпоручиком Лагиным и с караулом перенесли знамя на частную квартиру, где оно и находилось под наблюдением подпоручика Лагина, на чердаке. На следующий день солдаты обратились ко мне с требованием выдать им все деньги и знамя, так как они решили ехать домой. На эти требования я сказал им, что получите кормовые деньги, а знамя ночью взято комитетом и увезено. Много было шуму и крику, грозили мне даже оружием. Но только тем и кончилось.

20 января (2 февраля) солдаты должны были ехать по домам, но помешало наступление румынской армии на Измаил. Румынские войска заняли Измаил 21 января 1918 года в 14 часов, после недолгой артиллерийской перестрелки с канонерками Дунайской военной флотилии, которые в это время находились в руках матросов, хотя накануне советом рабочих, солдатских и крестьянских депутатов было решено сдать город без боя. Но наши матросы около 10-11 часов утра открыли огонь по наступающим румынам, и румыны отвечали.

По занятии города румынами немедленно был назначен начальник гарнизона и коменданты: русский и румынский, а затем было разрешено одеть офицерские погоны и была предоставлена на первый взгляд полная свобода, была даже утверждена русская комендатура при румынском штабе, фактически не пользующаяся никакой властью. В этот же день вечером я был приглашен в штаб, где расспросили меня о положении дивизии и тут же при мне отдали приказ об утверждении меня командиром полка. /467/

25-го числа я получил приказ уволить людей по домам. 26-го числа был отслужен молебен, затем всем солдатам были выданы кормовые деньги, и 27-го числа все солдаты выехали по домам; уехали и некоторые офицеры. Из полка осталось в городе до 50 человек офицеров, в том числе и я. Остались также и чины хозяйственного управления, которые немедленно приступили к ликвидационной деятельности, что и было ими закончено к 2 (15) февраля. По уходу людей по домам знаменный Андреевский флаг был перенесен в комендантское управление, причем от румын были назначены роты. Знамя в комендантском управлении охранялось оставшимися офицерами.

Освобождение румынами Бессарабии от большевиков застало в Измаиле еще добрую половину офицерского состава. Всего в это время насчитывалось, считая офицеров из других частей, бывших на Румынском фронте, до 1000 человек. Они старались всевозможными способами оставаться здесь в это сложное время. Офицерство это питалось всевозможными слухами, с жадностью набрасывалось на попадавшиеся в городах газеты. Так, прошел туманный слух о движении на Дону, но вскоре упорно стали говорить о формировании генералом <Д.Г.> Щербачевым на Румынском фронте Добровольческой армии, параллельно сформированной такой же армии и на Дону.

Вскоре слухи перешли в реальную действительность, так как представители формирования этой армии при штабе 6-й армии, которая ликвидировала свои дела в Болграде, в 40 верстах от Измаила, прислали сюда некоторую информацию. Заинтересованные офицеры 1-го морского полка послали в Яссы, где располагался штаб вновь формируемой армии, своего представителя для получения некоторых нужных сведений. Все измаильское офицерство было заинтересовано принять участие в формируемой добровольческой армии. Офицеры собирались в городскую управу для обсуждения некоторых вопросов, открывали запись в армию, но, не имея ничего определенного, почти никто не записывался. Офицеры продолжали оставаться в Измаиле, все ожидали чего-то определенного о формировании армии, хотя многие уже начали разъезжаться.

Командир бывшего 2-го полка Отдельной Балтийской морской дивизии полковник Михаил Антонович Жебрак-Русанович успел со времени распада своего полка побывать в Петрограде и у себя на родине, в Белоруссии, где все это время усиленно готовился к независимости этого края. Ему даже предлагали на родине пост /468/ военного министра. Из вынесенных о своей поездке впечатлений Михаил Антонович говорил только одно: «Большевизму не бывать, а будет только одна Единая, Великая, Неделимая Россия». Эти слова были сказаны им по прибытии из Ясс и на параде 24 февраля (9 марта) перед выступлением в поход, на котором собралась почти вся измаильская публика.

Полковник Жебрак-Русанович военный юрист по образованию, участник Русско-японской войны, где потерял одну ногу. За совершенный подвиг был вызван в Петроград, где был лично награжден Государем Императором орденом Св. Георгия 4-й степени. Затем Михаил Антонович перешел в Морское ведомство и служил по Адмиралтейству. По сформировании Отдельной Балтийской морской бригады, он был назначен командиром 2-го батальона, а затем при переформировании бригады в дивизию ֊ командиром 2-го морского полка, где его застала революция. Занимал <с полком> позицию по берегу Дуная. Он родился героем, бесстрашным и храбрым, не мог быть пассивным и рвался на подвиги. Под его личным командованием полком было сделано несколько удачных налетов в расположение болгаров. Набег на <город> Тулча дал имя 2-му полку и этим выдвинул на вид нескольких героев-офицеров, а Жебрак-Русанович был награжден румынским королем орденом Св. Михаила Храброго. Истинный патриот, герой, честный солдат, Михаил Антонович верил в Великую Россию и русский народ, не щадя своей жизни, он горячо принялся за объединение измаильского офицерства.

По возвращении в Измаил из Петрограда и Белоруссии, узнав о формировании добровольческой армии, он отправился в Яссы к командующему Румынским фронтом генералу Щербачеву и привез 31 января (13 февраля) 1918 года от него предписание, в котором было приказано ему и мне сформировать в Измаиле Сводный морской добровольческий полк, командиром которого и был назначен, как старший чин, полковник Жебрак-Русанович. При этом он получил от командующего фронтом некоторые указания и материальные средства. Румынские власти обещали ему да-же свое содействие. 31 января (13 февраля) вечером Михаил Антонович прибыл ко мне на квартиру, где мы сговорились о формировании полка и обо всем, что необходимо полку, а также о выступлении в поход и проч.

1 (14) февраля прибыл Михаил Антонович в канцелярию 4-го морского полка, где хозяйственный чин уже заканчивал ли/469/квидацию дел полка и просил всех офицеров полка собраться на следующий день. 2 (15) февраля после нескольких прочувственных слов, сказанных им офицерам, он открыл запись на поступление добровольцев во вновь формируемый полк, при этом просил меня быть своим помощником по строевой части и начальником хозяйственной части нового полка, в этот же день почти все офицеры 1-го морского полка, находившиеся в это время в Измаиле, записались на службу в Сводный морской добровольческий полк. Затем записались в этот же полк несколько офицеров 2-го, 3-го и 4-го полков и других частей. 8 (21) февраля был отдан первый приказ по полку, которым было зачислено в полк до 50 офицеров.

12 (25) февраля командир полка полковник Жебрак-Русанович привез от командующего Румынским фронтом мне предписание о передаче сохранившегося Андреевского флага 1-го морского полка в Сводный морской добровольческий полк, что и было мною исполнено. 14 (27) февраля был парад новому полку и состоялась торжественная передача знаменного флага, об этом было изложено в приказе по полку. Андреевский флаг я хотел отправить в Петроград в Главный Морской штаб к офицерам, туда должны были прибыть три или четыре офицера. Об этом я подробно доложил полковнику Жебрак-Русановичу. И тогда он поехал к Командующему Румынским <фронтом> и привез мне от него предписание, в котором было приказано передать знамя во вновь сформированный Морской добровольческий полк, так как пути на Петроград все закрыты, что мною и было исполнено. За время службы в Морском ведомстве Михаил Антонович сроднился с моряками, а потому хранил и не оставил знаменный флаг, даже будучи командиром Офицерского стрелкового полка, где хранилось знамя старого 81-го пехотного Апшеронского полка.

Первым приказом по Сводному морскому добровольческому полку, а именно 8 (21) февраля, были назначены офицеры на строевые и хозяйственные должности:

1. Я, в то время подполковник <С.Н.> Колдобский - помощником командира полка по строевой части и начальником по хозяйственной части;
2. Подпоручик <П.И.> Бикс - адъютантом;
3. Подпоручик <А.А.> Будрин - казначеем;
4. Подпоручик <Н.Н.> Алексеев - начальником пулеметной команды («Максим»); /470/
5. Подпоручик <К.> Скворцов - начальником пулеметной ко-манды («Кольт»);
6. Штаб-капитан <Н.Н.> Селиванов - командиром 1-го ба-тальона;
7. Штабс-капитан <Н.А> Михайлов - командиром 1-й роты;
8. Штабс-капитан <Д.С.> Димов - командиром 2-й роты;
9. Поручик <Г.Ф.> Скоринов ֊ начальником команды службы связи;
10. Поручик <В.И.> Малыгин - начальником команды конных разведчиков;
11. Чиновник <С.> Жуков - делопроизводителем;
12. Священник - Федор Каракулин.

Как командир полка, так и должностные чины работали с раннего утра до поздней ночи: шло усиленное формирование полка и продолжалась запись добровольцев. Всем поступившим и поступающим добровольцам выдавалось небольшое пособие и жалование за февраль месяц по 150 румынских лей.

К концу февраля выяснилось недоброжелательное отношение к нам румын. Полк, имея в своем составе 76 офицеров, 24 февраля (9 марта) построился в полном снаряжении на церковной площади. В 9 часов утра священник Федор Каракулин отслужил напутственный молебен, после чего полк со знаменем прошел церемониальным маршем, а затем, уложив знамя на подводу с денежным сундуком, полк в 11 часов тронулся в поход в Румынию, а затем через Болград - в Дубоссары и дальше на Дон. в этот же день, вечером полк прибыл в Болград.

На день выступления из Измаила офицерство полка было одето и обуто. Полк имел обоз, состоящий из восьми парных повозок и одной двуколки, имел запас обмундирования, обуви, белья и продуктов. Имелись и деньги, хотя немного: 8500 рублей, переданные мною из сумм 1-го морского полка, оставшихся после выдачи кормовых денег, и около 4000 румынских лей. Все необходимое для полка было получено частью из остатков <имущества> 1-го морского полка и больше всего из Измаильского отделения Красного Креста, который в это время ликвидировал свои дела.

До прибытия нашего полка в Болград здесь был подполковник <В.А.> Руммель из Отряда полковника Дроздовского. Он привлек в отряд массу офицеров. Остались в Болграде, как ротные, четыре офицера: поручики <Ф.И. Булгаков> и <Г.А> Паппазогло и прапорщики Мишин и <Н.И.> Богданов - которые и записались в наш /471/ полк. Кроме того, в Болграде ликвидировал свои дела штаб 6-й армии, и по распоряжению этого штаба полку были выданы на всех винтовки, револьверы и патроны. Кроме того, по его распоряжению, были получены полком от 6-го конного пограничного Таврического полка 150 верховых коней с полным снаряжением, 14 парных повозок, 28 обозных лошадей с полной запряжкой, походная кухня, немного обмундирования и белье. По распоряжению начальника штаба 6-й армии были приняты в полк из Таврического полка 21 солдат, которые были распределены по собственному желанию частью в строй, а частью в обоз.

Ввиду того, что в Румынии везде всеми способами препятствовали не только формированию, но даже движению добровольческой армии, полковник Жебрак-Русанович торопился на соединение с Отрядом полковника Дроздовского. Для дальнейшего движения румыны обещали немедленно предоставить полку солидный состав, но после долгих переговоров состав был подан лишь в ночь на 4 ( 17) марта. Полк прибыл на станцию железной дороги Трояново-Воль и начал погрузку, которая была закончена к полудню. Но поезд двинулся лишь 5 (18) марта после долгих переговоров. Причем было разрешено двигаться лишь до станции Злотий, что в двух перегонах от станции Трояново-Воль. Поезд прибыл на станцию Злотий в полдень того же числа, где немедленно разгрузился и двинулся походным порядком в дальнейший путь на Дубоссары. На станции Злотий присоединилось к полку несколько офицеров, в том числе и прапорщик Стрежевский. Здесь было получено от питательного пункта и Красного Креста немного обмундирования, белья и продуктов.

Выяснилось, что продолжается формирование добровольческой армии в Кишиневе под командованием полковника Дроздовского. Узнав об этом, полковник Жебрак-Русанович с несколькими офицерами выехали в Кишинев для получения необходимой информации, но, как оказалось, румыны и в Кишиневе воспретили формирование добровольческой армии. Поэтому полковник Дроздовский со своим отрядом перешел в Дубоссары, что на границе Бессарабии и Херсонской губернии.

6 (19) марта Морской полк прибыл в село Пугай, пройдя 30 верст. 7 (20) марта прибыл в село Мирены, пройдя 20 верст. 8 (21) марта прибыл в село Вадулуй Воды, где в одной из квартир был арестован агитатор, который агитировал население грабить и уничтожать помещиков и зажиточных крестьян. /472/

9 (22) марта полк прибыл в Дубоссары, пройдя 29 верст, а Отряд полковника Дроздовского выступил из Дубоссар три дня тому назад на Владимирскую. Для сокращения обоза все излишествующее имущество было отдано в городскую управу. Офицерам было разрешено иметь при себе не более 20-25 фунтов имущества, все лишнее было оставлено в Дубоссарах, а частью было отправлено в Измаил.

В Дубоссарах наш полк пробыл только до утра и 10 (23) марта прибыл уже в село Реймаровку, пройдя 35 верст. 11 (24) марта прибыл в село Волегоцулово, пройдя 47 верст. 12 (25) марта полк при-был в село Новопавловку, пройдя 52 версты, в этом селе <полк> пробыл два дня. В этом же селе 13-го числа было первое свидание полковника Жебрака-Русановича с полковником Дроздовским.

15 (28) марта полк прибыл в село Головневку, пройдя 35 верст, где пробыл до 17-го числа, а затем 19-го числа прибыл в село Ахмечеть, пройдя 30 верст. 20 марта (2 апреля) полк прибыл в Фельзенбург, где пробыл до 23-го числа, затем перешел в село Софиевку, куда прибыл 23-го числа в полдень. 24-го числа полк, переходя в Скобелевку, утром у деревни Возсиятское оказал помощь застрявшему бронеавтомобильному отряду полковника Дроздовского.

25-го числа в селе Скобелевка полку была дана дневка. Отряд полковника Дроздовского в этот день прибыл в село Владимировку. В полдень в Скобелевку прибыл автомобиль с адъютантом из Отряда полковника Дроздовского и просил полковника Жебрака-Русановича прибыть в отряд для переговоров. По возвращению из села Владимировки было решено соединить отряды. Командир полка распределил офицеров по собственному их желанию для дальнейшей службы в пехоту, кавалерию и в пулеметную команду.

Утром 26 марта (8 апреля) полк выступил в село Давыдов Брод: Отряд Дроздовского в это время был уже построен у входа в Давыдов Брод для встречи Сводного морского добровольческого полка, который под начальством своего командира и с распущенным знаменным Андреевским флагом в 16 часов подошел к селу, прошел мимо полковника Дроздовского и всего отряда церемониальным маршем и затем в этот же день, 26 марта (8 апреля), вошел в состав 1-й бригады русских добровольцев. Полковник Жебрак-Русланович принял 2-й офицерский стрелковый полк. /473/

Сводный морской добровольческий полк к этому дню уже имел роту пехоты, две пулеметные команды (<пулеметы> «Максим» и «Кольт») и команду конных разведчиков - всего до 200 офицеров. Со дня выхода в поход из Измаила и дальше, в обозе солдат было не больше пяти, между тем число повозок в обозе доходило до 60 и больше, а потому обязанности обозных рядовых исполняли офицеры и чиновники, которым немало стоило труда выучиться запрягать повозки, распрягать и ухаживать за лошадьми.

С присоединением Сводного морского добровольческого полка к Отряду полковника Дроздовского был отдан приказ: знаменный Андреевский флаг считать знаменем 1-й бригады русских добровольцев. Затем с 4 (17) июня того же 1918 года оно стало знаменем 2-го офицерского стрелкового полка, с апреля 1920 года оно считалось знаменем 1-го стрелкового Дроздовского полка и, наконец, с 18 ноября (1 декабря) 1920 года, считается знаменем Сводного стрелкового генерала Дроздовского полка. 1-й стрелковый генерала Дроздовского полк вместе со знаменем оставил пределы европейской России 1 (14) ноября и прибыл в Галлиполи 9 (22) ноября 1920 года.

27 марта (9 апреля) 1918 года Сводный морской добровольческий полк в составе 1-й бригады русских добровольцев двинулся на Дон, идя походным порядком на Бериславль, Мелитополь, Бердянск, Мариуполь, и в страстную субботу, под праздник Святой Пасхи, 21 апреля (4 мая) отряд прибыл в Ростов, а на третий день

Святой Пасхи (24 апреля (7 мая)) - в Новочеркасск.

***

Во время всего похода знаменный флаг возился на подводе с денежным сундуком, а грамота лежала всегда в отдельном ящике в денежном сундуке. 15 (28) ноября 1919 года, сдавая должность начальника хозяйственной части полковнику <Я.А.> Пашкевичу, <я> сдал ему и грамоту, которая и оставалась в денежном сундуке. По прибытии в Галлиполи я грамоту не видел, спрашивал многих, но никто ничего определенного сказать не мог, но от кого-то я слышал, что грамота завернута со знаменным флагом в чехлы, но опять-таки, правда это или нет, сказать не могу.

В 1921 году Сводный стрелковый генерала Дроздовского полк прибыл из Галлиполи в Болгарию в город Севитево, откуда знамена были отправлены в Белград и туда же был отправлен и знаменный Андреевский флаг 1-го морского полка, потом Сводного мор/474/ского добровольческого полка и в конце Сводного стрелкового гeнерала Дроздовского полка. В настоящее время все эти знамена хранятся в Русской церкви в Белграде, причем знамя 1-го морского полка хранится в 12-й группе. Полный список всех знамен и регалий Русской армии, хранящихся в названной церкви, приложен к книге В. Даватц «Годы. Очерки 5-летней борьбы».

В походе несколько раз знаменный флаг находился в опасности, но благодаря распорядительности и энергии господ офицеров, он остался цел и невредим. Таких случаев при мне было три, и один при полковнике Генцберге.

1. На третьей станции от местечка Болгарики на переезде полк был задержан немецкой ротой. Полковник Жебрак-Русанович немедленно выставил против них пулемет, приказал мне порвать телефонные провода, и только после угроз полк с обозом был пропущен. Проехав около 20 верст, обоз, в том числе подводы с денежным сундуком, и знаменем, остановились на ночлег на хуторе, полк же остановился на ночлег в соседней деревне. Ночью я был разбужен патрулем, который доложил мне, что немецкий разъезд спрашивал подробно об обозе, полку и даже о знамени. Обоз был немедленно запряжен и ночью же прибыл к полку. На другой день крестьяне заговорили, что приезжала кавалерия и, не застав никого, возвратилась обратно.

2. В 1918 году в ночь под праздник Святой Пасхи, с 21 на 22 апреля (с 4 на 5 мая), Ростов был взят нашим отрядом. <...> Комендантом города был назначен полковник Жебрак-Русанович, от которого рано утром получил приказание отправить весь обоз в Нахичевань, а знамя и строевую канцелярию - в город, в управление коменданта. Переложили знамя на подводу вместе со строевой канцелярией, на этой же подводе сидела жена поручика Пермагенского, Мария Федоровна, которая исполняла обязанности писаря. Все распоряжения по отправке обоза были сделаны, но но какому-то обходному пути подошел большевистский бронепоезд и открыл сильный артиллерийский огонь по обозу. Подводчики ударили по лошадям и рассыпались по всему полю, паника была ужасная. Загромоздили дорогу и овраг. Показалась вдали неприятельская цепь. Видя серьезное положение, я приказал жене Пермагенского взять знамя и бежать с ним в овраг и там передать его на подводу и ожидать меня. Командиру нестроевой роты штабс-капитану <С.Л.> Скавронскому и прапорщику <Н.Н.> Ефимову приказал с оружием в руках собрать наши обозы и двинуться через овраг /475/ в деревню Чалтырь. Сам же я собрал всех свободных людей с винтовками и рассыпался в цепь. Стрельбы не открывали, хотя со стороны противника и было несколько выстрелов. Не больше как через час цепь противника отошла, и когда обозы прошли овраги, я собрал цепь и отправился в Чалтырь, где уже был наш обоз и знамя. Мария Федоровна Пермагенская за то, что вынесла знамя на безопасное место, находясь сама под огнем, была награждена серебряной медалью на Георгиевской ленте. Благодаря только распорядительности капитана Скавронского и помощника его, прапорщика Ефимова, которые под сильным артиллерийским огнем противника сумели собрать весь обоз и, несмотря на большое количество повозок, в полном порядке привели его в Чалтырь. Не хватало Лишь двух повозок, 110 и те на следующий день были разысканы и приведены. Приведено было и шесть повозок артиллерийского парка, а также около 10 человек пленных красноармейцев, за что фельдфебель нестроевой роты Бурмистров получил серебряную медаль на Георгиевской ленте.

3. Подходя с обозом к деревне Кореновки, я получил приказание остановиться с обозом на ночлег в этой деревне. Такое приказание получил и обоз Самурского полка. Ночью дали знать, что большевистская кавалерия ночует в 25 верстах от Кореновки. Я и командир нестроевой роты, ныне подполковник <Глушко>, решили выехать на соединение с полком в 4 часа утра вместо 9 часов, как было приказано. Так и было сделано. Обоз же Самурского полка выехал в 9 часов утра и подвергся нападению большевистской кавалерии, которая действительно ночевала в двух верстах от Кореновки. Наш же обоз, в том числе и подвода со знаменным Андреевским флагом, были уже весьма далеко от Кореновки.

4. В 1920 году при отступлении из Новороссийска в Крым, когда все пути к пристани были загромождены и туда нельзя было ни пройти, ни проехать, с большим трудом возможно было отыскать что-либо, а между тем, стрельба с судов уже шла по наступающим большевикам. Полк наш с утра начал погрузку и посадку людей на транспорт, а знаменного флага не было. Начальник хозяйственной части полковник Генцберг лично с командой ходил на розыски подводы с денежным сундуком и знаменным флагом. Много потратили времени на розыски, и подвода была найдена. Полковник Генцберг лично принес на транспорт знаменный флаг и сдал под охрану караула. /476/

В Дубоссары Сводный морской добровольческий полк прибыл только 9 (22) марта в ночь, и 10 (23) марта выступил дальше в поход. Штабс-капитана <Н.Н.> Селиванова полковник Жебрак-Pyсанович командировал в Яссы с тремя пакетами: один пакет - генералу <Д.Г.> Щербачеву, другой (Генералу <А.В> Геруа, третий - во французскую миссию. Получив расписки, штабс-капитан Селит ванов должен был догнать полк, собирая по: пути добровольцев. И действительно, он догнал полк в Новочеркасске и привез с собой 34 добровольца, которые тут же и влились в полк. Из станицы Егорлыцкой по приказу генерала Дроздовского капитан Селивачев с подпоручиком Бочарниковым были отправлены в города Екатеринослав, Елизаветград и Бессарабию по организационным делам дивизии.

В станицу Егорлыцкую была доставлена новая партия добровольцев в количестве 68 человек. В Тирасполе было организовано бюро, куда являлись добровольцы из Бессарабии, а оттуда переправлялись в Одессу, где было главное бюро под руководством адмирала <Д.В.> Ненюкова. С приходом немцев на Украину вербовке добровольцев были затруднены, и добровольцы отправлялись одиночным порядком, поэтому <они> не все попадали в Офицерский стрелковый полк, многие перехватывались агентами в Ростове и отправлялись в Южную армию. Всего добровольцев, прошедших через бюро в Тирасполе и Одессу, было до 2000 человек. Добровольцы, прибывшие в наши отряды, привозили с собой пулеметы, винтовки, гранаты; и все они это укладывали в свои чемоданы и вещевые мешки, чтобы скрыть от немцев, а еще больше - от чинов Украинской армии.

Много офицеров Сводного морского добровольческого полка ездили в Совдепию, в Харьков, где распространяли воззвания и вывозили добровольцев.

Из всего Сводного добровольческого полка, выступившего 24 февраля (9 марта) 1918 года из Измаила через Румынию на Дон, в Галлиполи прибыло лишь 20 человек, а именно:

1. Священник Ф. Каракулин;
2. Полковник <С.Н.> Колдобский;
3. Подполковник <Н.А.> Алексеев;
4. <П.И.> Бикс;
5. <В.И.> Малыгин;
6. Капитан <С.Л.> Скавронский; /477/

Дроздовский и дроздовцы. М., 2007. С.464-478

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1516

 "Colored military units". RCW. South of Russia.
Sent: 01-08-2012 21:33
 
НОВЫЕ КОРНИЛОВСКИЕ НАХОДКИ

Алексей ШЕРЕМЕТЬЕВ, Ярослав ТИНЧЕНКО. Цейхгауз. №1 (45), 2012.

Летом 2007 г. во время разборки старого дома на улице Бердичевской в Житомире строителями был случайно обнаружен свёрток. Когда развернули потемневшую от времени холщовую ткань, в ней оказалась пачка документов и личные вещи Леонида Зарембы — бывшего офицера Корниловского ударного полка. К счастью, строители оказались нормальными людьми и передали вещи за вознаграждение в хорошие руки.

Между документов Зарембы были аккуратно вшиты поистине уникальны e вещи: два нарукавных знака корниловцев, а также по одному мундирному и шинельному погону. Причём, как видно из документов Леонида Зарембы, эти вещи были изготовлены и носились им в 1919 г.

Из документов удалось узнать, что Леонид Павлович Заремба родился в г. Речице Минской губернии 14 июня 1895 г. До призыва на военную службу он успел окончить три класса 1-й Житомирской мужской гимназии и полный курс Киевского художественного института Александра Мурашко. По окончании этого вуза Заремба поступил в Императорскую академию художеств, но закончить её уже не успел — был призван в армию. 15 декабря 1916 г. юноша окончил школу прапорщиков, а в марте 1917 г. попал на фронт в 653-и пехотный Перемышльскии полк. Во время июньского наступления 1917 г. прапорщик Заремба был контужен в лицо, вследствие чего вскоре оставил фронт и длительное время лечился. За участие в наступлении Леонид Заремба был награждён орденом Св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость».

Осенью 1918 г. Леонид Заремба оставил родной дом и отправился на Дон в Добровольческую армию. 10 ноября 1918 г. он был зачислен в 5-ю роту Корниловского ударного полка. Воевал хорошо, пулям не кланялся и уже 2 марта 1919 г. в бою у ст. Дебальцево получил сквозное пулевое ранение навылет правой груди. Как впоследствии вспоминал историограф Корниловского полка М.Н. Левитов, в этих боях в Донецком бассейне его часть потеряла более трёх тысяч человек, в том числе 750 офицеров.

Лишь к августу 1919 г. подпоручик Л. Заремба смог встать на ноги и по инвалидности был зачислен в состав управления коменданта г. Екатеринодара. Здесь он прослужил до начала 1920 г. По каким-то причинам Леонид Заремба не эвакуировался с белыми в Крым и тайно пробрался в Житомир, где вскоре был мобилизован в РККА.

В Отраслевом государственном архиве Службы безопасности Украины сохранилась учётная анкета бывшего офицера Леонида Зарембы. Среди прочего в ней он указал, будто бы до 1920 г. жил дома и нигде не служил. В 1920-м, будучи призван в Красную армию, он служил адъютантом оперативной части начальника связи XII армии, состоял в распоряжении Волынского губвоенкома, в резерве Московского губвоенкома, работал военным статистом, делопроизводителем штаба 2-й Московской стрелковой бригады и крепости Севастополь. В марте 1923 г. Заремба был демобилизован и вернулся в Житомир, где работал художником, в 1926 г. он был снят с учёта бывших белых офицеров, и дальнейшая его судьба, к сожалению, пока не установлена.

В настоящее время документы, погоны и нарукавные знаки Леонида Зарембы находятся в коллекции семьи Шереметьевых (Киев) и являются украшением постоянно действующей в Севастополе выставки, посвященной Гражданской воине 1917-1920 гг.



Корниловские погоны подпоручика Леонида Зарембы, вшитые среди его личных документов, 1919 г.
Коллекция семьи Шереметьевых



Нарукавный знак Корниловского ударного полка, который Заремба так и не успел вырезать по контуру и нашить на свой мундир. 1919 г.
Коллекция семьи Шереметьевых

Штаб Корниловского ударного полка. Знамённый взвод, ст. Харцызск, 4 мая 1919 г.
Коллекция А.и. Рудиченко

1 - 10  11 - 20  Next   Last
New Products
Soviet commander in uniform m.1919; 28 mm
Soviet commander in uniform m.1919; 28 mm
$ 3.70
Russian warrior with the banner of St. George, 11-13 centuries; 54 mm
Russian warrior with the banner of St. George, 11-13 centuries; 54 mm
$ 4.35
Heavily armed Mongol warrior, 13th century; 54 mm
Heavily armed Mongol warrior, 13th century; 54 mm
$ 4.73

Statistics

Currently Online: 1 Guest
Total number of messages: 2845
Total number of topics: 311
Total number of registered users: 1224
This page was built together in: 0.0681 seconds

Copyright © 2019 7910 e-commerce