Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Forum
You are not logged in!      [ LOGIN ] or [ REGISTER ]
Forum » Russian Civil war / Гражданская война в России » Thread: White sailors of Admiral Kolchak. -- Page 6  Jump To: 


Sender Message
First   Prev  11 - 20   21 - 30   31 - 40   41 - 50  51 - 55
Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1552

 White sailors of Admiral Kolchak.
Sent: 17-11-2018 21:58
 
Форма одежды и наружные знаки отличия морских стрелковых формирований Белого движения в Сибири и на Дальнем Востоке в 1918-1922 гг.

Возникший в последние годы интерес отечественных, исследователей к истории Белого флота затрагивает и вопросы ношения формы, наружных знаков отличия как чинов флота, так и морских стрелковых формирований. Среди работ на эту тему следует отмстить сборник «Моряки в гражданской войне», альманах «Белое движение на Востоке России 1918-1920 гг.», статьи Н.А. Кузнецова и др. [726] В этих работах, в частности, дается описание формы одежды и наружных знаков отличия морских стрелков Отдельной бригады (в дальнейшем дивизии) морских стрелков правительства адмирала А.В. Колчака. При этом авторы опираются в основном на приказ управляющего Морским министерством №29 от 12 декабря 1918 г. и изменения к нему в приказе № 45 от 1 февраля 1919 г.

Однако существует еще ряд документов, раскрывающих эту тему: в Российском государственном архиве Военно-морского флота (РГАВМФ)- копии приказов командира Отдельной бригады, затем Дивизии морских стрелков, а в Государственном архиве Российской федерации (ГАРФ)- приказы командира Отдельного батальона морских стрелков Дальнего Востока, благодаря которым можно проследить как процесс введения наружных знаков отличия морских стрелков, так и некоторые их особенности по сравнению с описанием в приказах об их введении.

В целом, говоря о форме морских стрелковых формирований Белого движения, необходимо отметить, что в основном это была старая форма Российских Императорских армии и флота, которая сохранилась на складах в Сибири и на Дальнем Востоке. Другим большим источником получения обмундирования были поставки союзников - англичан и французов. Как правило, офицеры носили свою старую форму, по возможности заказывали се в мастерских. В отношении офицерского обмундирования очень показательна телеграмма главного интенданта колчаковской армии от 4 сентября 1919 г. №8060: «В силу каких-то недоразумений и обывательских разговоров у многих сложилось мнение, что для офицеров и /199/ классных чинов вообще, интендантство должно отпускать какое-то специальное офицерское обмундирование и непременно английского образца френчи, рейтузы, бинокли и прочес. Прошу принять меры к тому, чтобы рассеять эти миражи. Офицерам должно быть выдаваемо обмундирование солдатского образца, причем, в тылу только тогда, когда запасы наши это позволяют. Специально офицерского обмундирования нет и не предвидится» [727].

Поэтому реально заказывать новую форму можно было только в глубоком тылу - во Владивостоке и в полосе отчуждения КВЖД. Разница цен в Омске и во Владивостоке была огромная. На запрос Морского министерства командующий Сибирской флотилией приводит цены торгового дома «Кунст и Альберс» во Владивостоке от 24 февраля 1919 г.: «...имеем честь сообщить, что из запрошенных предметов мы можем доставить и сдать здесь следующее: черное драповое пальто 350-600 руб. Суконная черная тужурка 160-350 руб. Суконные черные брюки 115-185 руб. Фуражка 25-80 руб. Ботинки пара 85-160 руб. Рубашка 10.50-25 руб.» [728]. В Омске в это время только пошив (!!!) пальто обходился в 650-750, тужурки - 300-350, брюк - 120-150 руб. На основании этой переписки был издан приказ по флоту и Морскому ведомству № 238 от 23 апреля 1919 г. о ценах на обмундирование. Сибирская флотилия находилась в более выгодных условиях, так как Сибирский флотский экипаж имел собственную швальню, в которой и шилось основное обмундирование личного состава флотилии. Кроме того, цены у многочисленных китайских портных во Владивостоке были также невысоки.

В условиях Гражданской войны обе стороны - белые и красные были обмундированы практически в одинаковую форму, поэтому основную нагрузку несли наружные знаки отличия. Морская пехота Российского Императорского флота носила полевую форму, на левом рукаве - вышитый синий адмиралтейский якорь. Описание погон полков и приданной дивизиям флотской артиллерии были утверждены императором 20 декабря 1916 г. Именно эта форма стала прообразом формы морских стрелков Белого движения.

История морских стрелковых формирований Белого движения на Дальнем Востоке и в Сибири началась с формирования в мае /200/ 1918 г. Морской роты в Харбине. По воспоминаниям флотские офицеры и гардемарины роты носили форму и наружные знаки отличия Российского Императорского флота, при этом гардемарины носили погоны с белым полем Морского училища, а не черным ОГК, рота имела нарукавный знак, описание которого пока найти не удалось. В воспоминаниях А.А. Рахманинова по этому поводу сказано: «Гарды сейчас же одели белые погоны и значки морской роты на рукава» [729]. С определенной достоверностью можно утверждать, что это был знак морской пехоты Российского Императорского флота - на левом рукаве вышитый синий адмиралтейский якорь [730]. Это был первый наружный знак морской пехоты Белого дела, в дальнейшем использовавшийся повсеместно в рассматриваемом регионе.

Решение о формировании Отдельной бригады морских стрелков родилось еще до прибытия А.В. Колчака в Омск. Штаты бригады, особенности формы и наружных знаков отличия. Положение о Корпусе морских стрелков разрабатывались одновременно. 12 декабря было объявлено о формировании бригады, одновременно приказом управляющего Морским министерством контр-адмирала М.И. Смирнова № 19 для бригады была установлена форма одежды. Уже 17 декабря контр-адмирал Г.К. Старк вступил в должность. В приказе по Отдельной бригаде морских стрелков (ОБрМС) № 1 он указал: «Приказом Верховного Правителя от 12 декабря 1918 г. №2 я назначен командиром ОБрМС с нравами начальника дивизии. Сего числа я вступил в командование бригадой». Согласно параграфу 8 приказа Морского министра №28 от 12 декабря 1918 г. Отдельной бригаде МС присваивалась одежда защитного цвета, образца, установленного для пехотных частей армии, со следующими отличиями: «На левом рукаве иметь вышитый якорь синего цвета. Офицерским чинам предписывалось иметь погон образца принятого для офицеров флота с вышитыми по цвету прибора литерами МС и с накладной медной арматурой изображающей: а) две скрещенные винтовки для офицеров МС, б) две скрещенные пушки для офицеров МС артиллеристов. Унтер-офицерам и рядовым иметь на погонах белые буквы МС. Офицерам носить оружие принятое на флоте» (вследствие трудности получения оружия морского образца имеющие носят шашки. - Авт.) [731]. Очевидно, у командира бригады [731]. /201/ на руках не было текста приказа, поэтому им указан неверный номер приказа по форме морских стрелков, а главное - буквы «МС» на погонах стрелков в приказе управляющего Морским министерством черного цвета, Г.К. Старк же приказывает наносить их белыми (полистный просмотр приказов по бригаде не выявил приказа о его отмене. - Авт.). Такие погоны бригада носила месяц.

1 февраля 1919 г. приказом по флоту и Морскому ведомству №45 во изменение приказа №29 от 12 декабря 1918 г. унтер-офицерам и рядовым ОБрМС были присвоены черные погоны с желтыми буквами «МС». Эти изменения были объявлены в приказе по бригаде №38 уже II февраля 1919 г. [732] Командир бригады в своих приказах неоднократно обращал внимание на необходимость соблюдения стрелками установленной формы одежды. К примеру, в приказе от 14 февраля сказано: «...внушить стрелкам, что им надлежит быть одетыми так же аккуратно и вести себя подобающим образом, дабы не ронять достоинства стрелка морской бригады перед чужими людьми». А в приказе от 25 апреля 1919 г.: «Мною неоднократно замечалось, что стрелки бригады ходят в матросских фуражках. Предлагаю командирам батальонов немедленно заменить таковые фуражками пехотного образца и вообще следить за более однообразной одеждой стрелков». После переформирования бригады в дивизию в приказе от 29 августа 1919 г. Старк указывал: «Предлагаю командирам частей дивизии обратить самое серьезное внимание на усвоение стрелками правил отдания чести на одиночную выправку и вообще на наружность стрелков: строго следить, чтобы у всех были погоны и кокарды» [733].

Морская дивизия в боях весной-летом 1919 г. понесла тяжелые потерн в офицерском составе. Одна из причин - ношение золотых галунных погон флотского образца на полевой форме. Поэтому офицеры самостоятельно начали носить полевые погоны. Описание их сохранилось в приказе но дивизии от 9 сентября: «В целях установления однообразия в форме предлагаю всем гг. офицерам корпуса морских стрелков носить погоны с черным просветом и трафаретами МС. Гг. офицерам непереведенным в корпус МС носить общеармейские погоны. Кроме того, мною замечено, что многие гг. офицеры носят погоны, не присвоенные по чину. Предлагаю всем гг. офицерам носить погоны строго по чинам. Начальникам дивизии следить за этим. Стрелкам обязательно /202/ надеть погоны в кратчайший срок. Без погон из казармы не увольнять и в наряды не назначать» [734].

При создании Отдельного батальона морских стрелков Дальнего Востока, дислоцированного в районе Владивостока, командование выбрало форму исходя из местных условий. В докладе Морскому министру командующий Сибирской флотилией сообщал: «Обмундирование для батальона за невозможностью получить русское будет французского образца. Офицерский состав пока достаточен. Для батальона весь офицерский состав постепенно переводится через инструкторскую школу генерала Нокса. Ковалевский». В комплект формы стрелков входили френч, шаровары, шинель, фуражка, ботинки, обмотки, перчатки, портянки, нательная рубаха, кальсоны, поясной ремень [735]. Введение наружных знаков отличия шло медленно. 29 июня 1919 г. командир батальона приказом № 150 потребовал от начальника хозяйственной части «...озаботиться приобретением краски для трафаретов погон морских стрелков... Срок исполнения к 7 июля. Всем офицерам вверенного мне батальона, впредь, до установления однообразной верхней одежды, нашить на левые рукава френчей (выше локтя) синие якоря, а также и на пальто. Господам офицерам, причисленным к корпусу морских стрелков, кроме вышеуказанного, носить погоны соответствующего образца. Срок для этого даю недельный. Начальнику хоз. части заготовить синий материал для выкраивания якорей и нашить таковые стрелкам вверенного мне батальона на левые рукава летних гимнастерок, мундиров, шинелей. Срок - недельный» [736]. Очевидно, «гг. офицеры» не спешили исполнять приказы, так как 5 сентября 1919 г. командир батальона снова требует от гг. офицеров «...носить форму морских стрелков», в точном соответствии со своим приказом от 29 нюня. 26 сентября командир батальона снова требует от командиров рот: «Теперь же приступить к заготовке погон с трафаретами на шинели и мундиры - на полный состав рот и команд» [737].

Морские стрелки Дальнего Востока приняли активное участие в восстании генерала Р. Гайды, при этом участники восстания внесли некоторые изменения в форму. Поздним вечером 16 ноября 1919 г. Отдельный батальон морских стрелков Дальнего Востока вышел из повиновения, разоружил своих офицеров, захватил арсенал и /203/ выступил на соединение с гайдовцами. Батальон вели его собственные фельдфебели, унтер-офицеры и «какие-то люди с бело-зелеными ленточками», при этом морские стрелки «не сорвали с себя даже погон» [738]. На погоны поперек нижнего края морские стрелки, участвовавшие в восстании, нашили по приказу Р. Гайды бело-зеленые ленточки. Ношение таких погон закончилось уже 18 ноября в связи с полным разгромом восстания и гибелью многих стрелков.

После падения власти правительства А.В. Колчака во Владивостоке с 31 января 1920 г. и до 25 мая 1921 г. Сибирская флотилия погоны не носила. Номинально она подчинялась с I января 1921 г. Народно-революционному флоту ДВР, но флаги на кораблях были Андреевские, а нарукавные знаки отличия - образца Временного правительства Приморской земской областной управы. Знаков отличия для морских стрелков предусмотрено не было.

После переворота 26 мая 1921 г. было восстановлено ношение погон. При создании и обмундировании Отдельной роты морских стрелков командующий Сибирской флотилией контр-адмирал Г.К. Старк приказал руководствоваться Положением о Корпусе морских стрелков и соответствующими приказами Верховного правителя адмирала Л.В. Колчака 1919 г. [739]

26 января 1922 г. Г.К. Старк приказал всех офицеров армии, принимаемых в роту морских стрелков, в течение 4 месяцев числить прикомандированными к роте без права ношения формы морских стрелков. После прохождения срока можно было возбудить ходатайство о переименовании офицеров армии по Корпусу морских стрелков, и только тогда они получали право носить эту форму. Тем же офицерам, кто был принят в роту до издания этого приказа по Сибирской флотилии, Г.К. Старк разрешил носить форму морских стрелков и предложил командиру роты выходить с особым ходатайством о переименовании достойных офицеров по Корпусу морских стрелков [740]. В отношении унтер-офицеров, принятых из армии, командующий флотилией приказал: «Всех добровольцев, принятых на военно-морскую службу, служивших ранее в армии и имеющих унтер-офицерское звание, числить старшими матросами военного времени, с разрешением ношения присвоенных нм нашивок» [741]. /204/

В морских стрелковых формированиях Сибирской флотилии были офицеры предыдущих формирований А.В. Колчака. В списках личного состава или в документах, где они расписывались, перед воинским званием у них шло почетное название «Морской стрелок» или сокращение «МС». Однако никаких приказов о дальнейшем переименовании в морские стрелки бывших пехотинцев, зачисленных в стрелки, найти не удалось. Единственным приказом от 18 августа 1921 г. были переименованы в «морские стрелки мичманы» подпоручики артиллерии С.П. Белов и Н.Р. Любич-Глазовский, очевидно, еще за предыдущую службу в рядах морских стрелков адмирала А.В. Колчака [742]. В последующем эта практика не была продолжена.

Отдельная рота морских стрелков являлась личной гвардией командующего флотилией и Председателя правительства С. Меркулова и была одета в обмундирование, используемое на флоте для высадки десанта, - бушлат, брюки и сапоги. Па бескозырках нижних чинов была обычная надпись: «Сибирск. флотил.» - «Сибирская флотилия», на погонах были стандартные буквы «М.С.». Кроме этого, на рукаве бушлата имелся специальный знак - круг, на белом фоне которого находился якорь, переплетенный с двумя буквами «М.С.». Такое описание А.М. Буяков нашел в документах архива Гуверовского институт войны, революции и мира в Стэнфорде, США. (Поскольку председателем местного правительства был Меркулов Спиридон, то буквы «М.С.» на погонах местные остряки ассоциировали с его именем. - Авт.) Офицерские чины командного состава носили обычное обмундирование - китель и брюки. Офицеров, состоявших на вакансиях рядовых бойцов, удовлетворяли вначале матросским обмундированием, а затем стали выдавать китель и брюки штатного покроя и фуражку с козырьком. «Знаки отличия офицерского звания» ими приобретались за свой счет [743].

Кроме штатных знаков отличия, морские стрелки, ранее бывшие в Добровольческой армии на юге России, носили «добровольческий» шеврон в форме угла вершиной вниз, нашивавшийся на левом рукаве, немногие имели право носить шевроны ударных частей, так как последние разрешено было носить еще А.В. Колчаком. Не запрещалось носить и нарукавные знаки числа ранений, «годовки» нахождения на фронтах мировой /205/ войны, за побег из плена, установленные еще в Российской Императорской армии.

Чинам, совершившим Великий Сибирский поход в составе армии О.В. Каппеля, в том числе и морским стрелкам, разрешалось ношение установленного в июне 1921 г. Временным Приамурским правительством отличительного нарукавного знака. Поскольку описание этого наградного знака встречается достаточно редко, приведем полностью приказ об учреждении нарукавного знака и его описание.

«Приказ

командующего войсками Временною Приамурского правительства

№ 20 от 16 июни 1921 г. г. Владивосток.

Устанавливаю отличительный нарукавный знак для чинов "каннелевской" армии, совершивших "Великий Сибирский поход". Все расходы, вызванные означенным приказом, отнести за счет хоз. сумм частей.

Приложение: Описание нарукавного знака.

Подписали: Командующий войсками временного Приамурского правительства г-л Вержбицкий НШ Генштаба Г.М. Пучков



Шеврон «За Великий Сибирский поход» для чинов «каппелевской» армии (разновидности изготовления)

/206/

Приложение к приказу № 20.
Описание

нарукавного знака для чинов армии, совершивших «Великий Сибирский поход».

Нарукавный знак делается из Георгиевской ленты, сложенной углом 45. Внутренние ребра угла длиной по одному вершку, концы ленты срезаны но прямой линии. Нарукавный знак носится углом вверх, выше локтя на левой руке.

Подписал: ВРИД Дежурного генерала Штаба войск Временного Приамурского правительства генерального штаба полковник Сотников».



Нарукавная нашивка морских стрелков

Среди тех, кто носил этот знак, был и начальник штаба Сибирской флотилии капитан 1 ранга Н. Ю. Фомин. Знак на рукаве шинели виден на фотографии. Стрелки продолжали ношение наград Российской империи и Верховного правителя либо нагрудных орденских планок, введенных приказом адмирала А.В. Колчака.

Таким образом, основным наружным знаком отличия морской пехоты Белого дела на Дальнем Востоке и в Сибири был нарукавный знак в виде синего адмиралтейского якоря, носившийся на левом рукаве. Он был вышит нитками либо вырублен из синей ткани (там, где командирами были пехотные офицеры, т. к. в Военном ведомстве, в отличие от флота, такие знаки обычно вырубались, а нс шились нитками). Такой знак носили и офицеры, и нижние чины на полевой и флотской форме. Морские стрелки носили черные погоны с желтыми буквами «М.С.», и только офицерский состав, причисленный к корпусу морских стрелков, носил такие буквы, вышитые канителью с установленной арматурой /207/ скрещенные винтовки либо стволы орудий) на галунных погонах флотского образца. На полевой форме, очевидно, носились погоны защитного цвета с черными просветами и трафаретами букв и арматурных знаков. Офицеры флага и армии, нс причисленные к корпусу, носили погоны своих ведомств.



Лента с фуражки-бескозырки и погоны морских стрелков. Реконструкция Н.Н. Крицкого по фотографиям

ВЫВОДЫ

Создание морских стрелковых формирований Сибирской флотилии в мае 1921 г. на начальном этапе преследовало преимущественно военно-полицейские и административно-хозяйственные цели. Это обусловливалось неустойчивостью /209/ политического положения Приамурского правительства, отсутствием его поддержки не только среди населения, но и зачастую среди команд кораблей, частей и учреждений флотилии. Участие Сибирской флотилии в подобных мероприятиях заключалось в создании Отдельного морского десантного батальона в феврале-марте 1922 г. как временного формирования, призванного обеспечить соблюдение комендантского режима военного времени в крепости Владивосток и пригородах и дать возможность сухопутным частям гарнизона максимально участвовать в боях против частей НРА ДВР. Морские стрелки выполняли административно-хозяйственные функции расформированного в силу обстоятельств Гражданской войны Сибирского флотского экипажа - временное размещение, комплектование, переобмундированне прибывающего переменного состава и т. д.

После относительной стабилизации режима с декабря 1921 г. морские стрелковые формирования начинают выполнять функции десантных подразделений в охране Владивостока и борьбе с партизанами на полуострове Муравьева-Амурского, в Посьетском районе, на побережье Татарского пролива, поддерживают блокаду побережья зал. Петра Великого к востоку от Владивостока, участвуют в обороне Камчатки, охране рыбных, звериных промыслов и леса на побережье, а также входят в состав комендантских команд но охране судов Добровольного флота, гарнизонов постов наблюдения и связи, населенных пунктов, занятых на побережье. Выполнение этих функций потребовало не просто увеличения числа морских стрелков, а создания Отдельного батальона морских стрелков, который и решал эти задачи.

В период весны - начала осени 1922 г. морские стрелковые формирования Сибирской флотилии разгромили базы партизан на побережье, вытеснили превосходившие их по численности партизанские отряды из прибрежной полосы от Владивостока до Татарского пролива и установили власть Приамурского правительства на побережье. Однако удержать побережье за собой и уничтожить партизан они были не в состоянии. Небольшие специально подготовленные десантные подразделения морских стрелков были способны захватить и удерживать опорные пункты на побережье, контролируемом превосходящими партизанскими /210/ силами, при наличии огневой поддержки с кораблей. Но стоило им выйти из зоны эффективного огня корабельной артиллерии, инициатива сразу переходила к противнику. В условиях горнолесных массивов Сихотэ-Алиня и неразвитой системы дорог переброска десантных подразделений кораблями позволяла упреждать движение более крупных партизанских соединений и навязывать им свою инициативу. Разбросанность партизанских отрядов на большой территории при низкой эффективности связи не позволяла последним реализовать численное превосходство над морскими стрелками, осуществлять своевременный маневр для отражения десантов белых. Наибольшего успеха в десантных операциях достигали такие специальные подразделения, как Отдельная морская десантная рота. Имевшая в своем составе пулеметный и артиллерийский взводы, оптимальное число офицеров и увеличенный штат стрелков, не обремененная хозяйственными подразделениями роза оказалась наиболее мобильной и подготовленной к десантам. Основной причиной слабого вооружения указанных подразделений было отсутствие у командования Сибирской флотилии не только пулеметов, особенно ручных, но и обычных винтовок и особенно патронов.

Для поддержки в боевых действиях при морских стрелковых формированиях создавались бронированные поезда.

Полное уничтожение партизан оказалось невозможным из-за отсутствия достаточной военной силы. Далеко не последнюю роль сыграло и то, что весь рассматриваемый период морские стрелковые подразделения сохраняли статус личной гвардии командующего Сибирской флотилией и Приамурского правительства, выполняя военно-полицейские функции - поддержание порядка в городе, осуществление арестов, вплоть до охраны тюрьмы и физического уничтожения противников режима.

И все-таки нужно отметить, что до последних дней Приамурского правительства морские стрелковые формирования были наиболее боеспособными частями режима. Эвакуация морских стрелков из отдаленных гарнизонов и с Камчатки прошла организованно и без потерь. Укомплектованные добровольцами морские стрелковые формирования практически единодушно предпочли эмиграцию. /211/

А.М. Буяков, Н.Н. Крицкий. Морские стрелковые формирования белого движения в Сибири и на Дальнем Востоке России 1918-1922 гг. Владивосток. 2015.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1552

 White sailors of Admiral Kolchak.
Sent: 28-08-2021 20:31
 
МОРСКОЙ БОЙ НА РЕКЕ ТАВДА

Владислав Гончаров 17 августа '21

Морские бои случаются не только в океанах, но и на реках или озерах, в том числе в глубине континента, в тысячах километрах от ближайшего моря. Один такой бой состоялся в конце августа 1919 года на зауральской реке Тавда недалеко от места её впадения в Тобол. В советское время он мог бы послужить основой для авантюрного кинобоевика о Гражданской войне, но этого не произошло — возможно, потому, что имя главного героя событий на долгие годы оказалось засекреченным.

Красные переходят через Уральский хребет

К началу июля 1919 года Восточный фронт Белой армии рухнул. Белые оставили Пермь, Уфу и торопливо отходили на восток. 15 июля 1919 года 28-я стрелковая дивизия 5-й армии Восточного фронта Красной армии заняла Екатеринбург, а 5-я дивизия — Верхний Уфалей. 18 июля был оставлен Камышлов.



Наступление правого крыла Восточного фронта на Екатеринбург с 5 по 20 июля 1919 года
Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, 1987


7-я Сибирская стрелковая дивизия белых была полностью деморализована и просто развалилась: как докладывала разведка левофланговой 3-й красной армии со слов перебежчиков, «в полках названной дивизии осталось по 2 роты полного состава, большинство командного состава разбежалось». Распад этой дивизии не только привёл к прорыву белого фронта, но и дал возможность красным ввести в прорыв кавалерийскую группу Томина. В результате Сибирская армия белых оказалась рассечена на две части, её Северная группа под командованием генерала А.Н. Пепеляева отходила по железной дороге на Тюмень и Верхотурье, а остальная часть — на Челябинск и Курган, к основным силам Западной армии. 22 июля эти группировки были переименованы в 1-ю и 2-ю армии соответственно.

На северном крыле армии Пепеляева от Соликамска через Салду, Тагил и Алапаевск отходили на восток 7-я Тобольская дивизия, 15-я Воткинская дивизия, отряд полковника Бороздиловского, а также остатки 7-й Сибирской дивизии. Их целью был выход к Тюмени через Егоршино и Камышлов. Отступавшая первой Воткинская дивизия успела проскочить Егоршино, но далее красные партизаны взорвали железную дорогу и мост южнее Алапаевска, а 19 июля части конной группы Томина заняли узловую станцию Егоршино, перерезав белым путь отхода на юг. Поэтому оставшимся частям полковника Бороздиловского пришлось отступать по тракту на Ирбит, а оттуда — через Туринск на Тавду. Эта станция, куда железную дорогу дотянули лишь в 1916 году, теперь стала конечным пунктом отступления правого крыла Северной группы 1-й армии белых. Сюда по рекам Тобол и Тавда с Иртыша были направлены пароходы для эвакуации войск.

Борьба за рубеж реки Тобол

Тем временем на юге войска 5-й армии красных 24 июля заняли Челябинск, а затем выдержали тяжёлое сражение с основными силами 3-й (бывшей Западной) армии белых, двойным ударом пытавшихся окружить вырвавшиеся вперёд три красных стрелковых дивизии — 26-ю, 27-ю и 35-ю. Однако к 1 августа контрнаступление белых было остановлено, впоследствии колчаковский военный министр барон Алексей Будберг назвал его «преступной авантюрой» командующего 3-й армией генерала Сахарова.

4 августа войска 5-й красной армии заняли Троицк, прервав связь Южной армии генерала Белова с главными силами Колчака. Белов начал отход в Тургайские степи, в то время как 1-я, 2-я и 3-я (бывшая Западная) армии белых отходили за реку Тобол. К 15 августа 5-я армия Восточного фронта заняла Курган и вышла к Тоболу на 170-км участке от Белозерской до Звериноголовской.



Действия левого крыла Восточного фронта на подступах к Тюмени с конца июля по 8 августа 1919 года
Особая бригада. Исторический очерк. М., 1962


Наступавшая левее 3-я красная армия несколько отстала, задержавшись на рубежах рек Исеть и Миасс. Лишь 8 августа была красные взяли Тюмень, откуда белые из-за неразберихи даже не смогли эвакуировать огромные запасы снаряжения. Одной из причин этого стал отъезд из Тюмени в Омск командующего Северной группой генерал-лейтенанта Пепеляева. Вместо себя он оставил прибывшего на пароходе из Тавды полковника Бороздиловского, срочно произведённого в генералы и назначенного командующим всем северным флангом колчаковской армии. Барон Будберг отмечал в своём дневнике:

«…Комендант Тюмени доносит, что личный состав Камской флотилии по прибытии в Тюмень забрал, презрев его протесты, все пароходы, приготовленные для экстренной эвакуации огромных тюменских складов, нагрузили на них свои команды и поплыли на северо-восток, сделав вывоз имущества невозможным».

На северном фланге красных их наступление ещё более задержалось — в основном из-за того, что основные силы были брошены на Тюмень. Только 11 августа пала Тавда, к этому времени уже оставленная отрядом Бороздиловского. Здесь тоже было захвачено огромное количество эшелонов, которые до захвата красными станции Егоршино не успели проскочить на Тюмень. По словам барона Будберга, «все маневровые пути, станции и разъезды Туринской железнодорожной ветки заняты сотнями локомотивов и 5000 вагонов с очень ценными и нужными нам грузами».

16 августа командование красного Восточного фронта отдало армии приказ: основными силами форсировать Тобол и далее наступать к Ишиму. Для обеспечения безопасности левого фланга армии предписывалось в кратчайший срок овладеть городом Тобольск, что позволило бы блокировать слияние Тобола и Иртыша и предотвратить использование белыми своей Обь-Иртышской военной флотилии на Тоболе.

На этом направлении наступали части 51-й стрелковой дивизии Василия Блюхера, только что сформированной из Особой бригады (переименованной в 1-ю) и Северного экспедиционного отряда, преобразованного во 2-ю бригаду (в ряде документов фигурирует как 152-я). Им была поставлена цель выйти на линию Тобола на участке деревня Долматова — село Ивановское.



Пристань на реке Тура в Тюмени, вид с правого берега (от города), 1912 год. Фото С.М. Прокудина-Горского, Библиотека Конгресса США

17 августа центральная 29-я дивизия 3-й красной армии вышла к Тоболу и взяла Ялуторовск с его железнодорожным мостом. В последующие дни остальные дивизии армии также вышли на рубеж Тобола, а 20 августа части 29-й дивизии уже начали переправу на восточный берег у деревни Шашева. В последующие два дня на восточный берег начали переправу и части 51-й стрелковой дивизии.

27 августа в 3-й армии сменился командующий. Командарм С.А. Меженинов был назначен помощником командующего Восточным фронтом, его временно заменил начальник штаба армии М.И. Алафузо. На следующий день штаб фронта поставил перед 3-й и 5-й армиями новые наступательные задачи. 51-й дивизии приказывалось левым своим флангом двигаться к устью реки Тавда, а затем занять Тобольск. Находившуюся на правом фланге 29-ю стрелковую дивизию планировалось к 15 сентября вывести из боя и перебросить на Южный фронт против Деникина — позднее из-за контрнаступления белых от этого плана пришлось отказаться.



Район Тобольска и Предуралье. Фрагмент карты 1903 года

Белая флотилия вступает в бой

На левом фланге 51-й дивизии наступала 2-я (152-я) стрелковая бригада Сергея Мрачковского. Уже 21 августа она вышла к Тоболу у сёл Южаково и Ярково в 20 верстах ниже устья Туры и попыталась переправиться на восточный берег. Но сделать это удалось лишь 15 верстами ниже, у села Иевлево, где проходил зимний тракт на Тобольск, а потому имелась переправа. Далее бригада двинулась по тракту на север, к Тобольску. Сводка 51-й дивизии за 28 августа сообщала:

«Наше наступление успешно развивается. В районе трактовой дороги Тюмень—Тобольск наши части заняли ряд деревень в 70 верстах от Тобольска. На реке Тавде захвачен пароход противника „Александр Невский” с одним трёхдюймовым орудием, тремя пулемётами и командой…»

Как же такое могло произойти, и что делали вражеские пароходы на реке Тавда, устье которой к этому моменту уже было в тылу красных?

Как и предполагало командование красного Восточного фронта, для поддержки своего северного фланга и обороны Тобольска белые решили использовать Обь-Иртышскую речную флотилию капитана 1-го ранга П.П. Смирнова. Изначально в её состав входило 15 вооружённых пароходов, два эвакуированных с Камы бронекатера («Барс» и «Тигр»), 11 буксиров и буксирных катеров, два теплохода-базы (в том числе база гидросамолётов «Игорь») и баржа-авиаматка с гидросамолётами. Однако не все эти суда удалось использовать на практике. Морская авиация была представлена четырьмя летающими лодками М-9, сведёнными в 1-й гидроавиаотряд, первоначально действовавший на Каме. В июне-июле 1919 года они перелетели из Перми в Екатеринбург.

В условиях таёжного бездорожья полноводные сибирские реки служили лучшими путями сообщения, а речные колёсные пароходы с малой осадкой были наиболее эффективным транспортным средством: они могли брать на борт большой груз и по несколько десятков, а то и сотен солдат. Правда, на Иртыше находилась лишь часть кораблей — 1-й дивизион флотилии. 2-й дивизион находился на Оби, а главной базой флотилии являлся далёкий от фронта Томск.



Казённый буксирный пароход «Тюмень», 7 мая 1914 года во время большого весеннего разлива Тобола поднявшийся до Кургана с тобольским вице-губернатором Н.И. Гавриловым. Построен в Тюмени в 1894 году, имел длину всего 36,6 м, мощность машины — 120 л.с. С 1920 года числился буксиром, списан в 1953 году. Открытка 1914 года

Командующий белым Восточным фронтом генерал Дитерихс решил сделать «ход конём»: используя боевую флотилию, высадить десант на реке Тавда в тылу левого фланга красных и выйти к Туринску. Далее при удачном стечении обстоятельств предполагалось начать наступление по железной дороге через Ирбит на Екатеринбург. Впрочем, программа-минимум была гораздо скромнее: захватить оставленные на станции Тавда эшелоны с военным снаряжением и либо вывезти его, либо уничтожить. Для вывоза предполагалось использовать несколько крупнотоннажных барж, оставшихся на верфи братьев Вардропперов в селе Жиряково, в сотне верст ниже станции Тавда.

Для выполнения этой операции на Тобол и Тавду был направлен отряд кораблей 1-го дивизиона Обь-Иртышской флотилии под командованием начальника дивизиона капитана 2-го ранга А.Р. Гутана: вооружённые пароходы «Александр Невский», «Иртыш» и «Тюмень».

Сам Гутан держал свой флаг на «Александре Невском», но первым в тыл красных вышел колёсный пароход «Иртыш». Он был построен в 1885 году в Тюмени на верфи торгового дома «М. Плотников и сыновья», имел машину в 150 номинальных сил, длину 62,8 м, ширину с кожухами 12,8 м, по корпусу 6,95 м. Порожняя осадка составляла 0,98 м, в полном грузу достигала 1,33 м. Пароход был мощным и крупным для своего времени, его максимальная скорость достигала 11 узлов. Он ходил по Тоболу и Туре до Ирбита, а по Иртышу и Оби — от Семипалатинска до Обдорска.

После мобилизации в белую флотилию пароход был вооружён одной 75-мм морской пушкой, тремя бомбомётами и четырьмя пулемётами. По некоторым данным, на судне также имелись две 37-мм траншейных пушки на тумбовых установках. Военная команда судна была невелика: комендант парохода В.А. Лебедев, его помощник мичман Б.М. Карпенко, а также 20 солдат-добровольцев и 10 мобилизованных матросов (частью из военнопленных, не имевших оружия). Собственный экипаж парохода насчитывал около 30 человек, включая 11 кочегаров из оренбургских казаков. Гражданским капитаном судна являлся опытный речник А.Ф. Норицын, его помощником — А. П. Зубарев. В ряде описаний упоминается, что пароход имел бронирование, но достоверно известно лишь о защите штурвальной рубки кипами джебаги — прессованной верблюжьей шерсти.



Старший лейтенант А.Р. Гутан в 1917 году
Н.А. Кузнецов, «Восстание на пароходе „Иртыш” в 1919 году…»


Десант из состава отряда полковника Бороздиловского был погружён на мобилизованные пароходы и небольшой паровой катер «Ласточка». 17 августа маленькая эскадра подошла к оставленной неделей ранее Тавде и высадила десант. Рейд оказался совершенно неожиданным для красных: единственными советскими войсками в этом районе оказалась полурота 1-го Уральского коммунистического железнодорожного батальона, восстанавливавшая участок пути между Туринском и Тавдой. О высадке десанта железнодорожники не знали, утром 19 августа они были внезапно атакованы белыми и отошли к станции Азанка в 30 км западнее Тавды.

Командование 3-й армии известие о десанте получило 18 августа. Разведывательный отдел армии сообщил, что на реке Тавда появились вражеские пароходы с артиллерией и пехотой, а в селе Тавдинское сосредоточено до 500 солдат («исключительно добровольцы, а мобилизованные все сбежали») при артиллерийской батарее и четырёх пулемётах. Начальник 51-й дивизии Блюхер получил приказ штаба 3-й армии ликвидировать противника в районе Тавды, для действий на ветке Туринск — Тавда ему передавался бронепоезд.

Уже 19 августа спешно собранные резервы при поддержке бронепоезда вновь заняли Тавду. К этому времени белые уже успели её покинуть; перед уходом они взорвали водокачку и сожгли на станции 60 железнодорожных вагонов. По некоторым данным, им также удалось вывезти из Тавды ценности Eкатеринбургского государственного банка, отправленные сюда ранее. Груз был передан на пароход «Иртыш», стоявший чуть ниже Тавды напротив устья реки Каратунка.

Восстание на пароходе «Иртыш»

21 августа пароходы отошли вниз по реке к селу Тавдинское (ныне — Нижняя Тавда). 22 августа «Александр Невский» ушёл на Тобол к деревне Бачелина для поддержки отходящего 26-го Тюменского полка и предотвращения переправы красных на правый берег Тобола. На следующую ночь он поднялся выше, в районе деревни Иевлево, где имел перестрелку с красными войсками. Пароход «Иртыш» остался на реке Тавда около села Еланское. Именно в этот момент на нём вспыхнуло восстание экипажа.

Согласно официальной советской версии, впервые изложенной в 1932 году пароходным маслёнщиком Г.А. Виноградовым в его книге «Восстание на пароходе «Иртыш», события развивались следующим образом. На борту судна оказался большевик Александр Михайлович Водопьянов, бывший балтийский матрос, по некоторым другим данным, ранее служивший на балтийском крейсере «Паллада». На «Иртыше» он занимал должность старшего унтер-офицера пулемётной команды.



Никитинский казённый лесопильный завод на реке Тобол между устьем Тавды и деревней Бачелина в 1912 году. Вид с левого берега. Фото С.М. Прокудина-Горского, Библиотека Конгресса США

Ещё на пути из Омска в Тобольск Водопьянов смог подбить на восстание наиболее значимую часть экипажа: капитана парохода А.Ф. Норицына, его помощника А.М. Зубарева, механика Ларькина, кочегара Корина и самого Виноградова. В ночь на 23 августа заговорщики обезоружили часовых, заперли офицеров в каютах, а солдат — в трюме. Половина мобилизованных матросов также присоединилась к восстанию. Обстреляв из пушки белые войска на берегу и подняв на единственной мачте вместо флага красную рубаху, пароход двинулся в расположение красных войск. В свою очередь, белые обстреляли его с северного берега реки из района между деревней Паченки (5 км к востоку от Нижней Тавды) и селом Еланское. Тем не менее, к утру 24 августа пароход благополучно прибыл в район, где находились части 455-го полка 2-й бригады 51-й дивизии.

Известный тюменский краевед и отставной полковник ФСБ А. Петрушин, ссылаясь на архивы спецслужб и воспоминания участников, рассказывает другую версию захвата «Иртыша», куда более подходящую для приключенческого боевика. По его версии, под именем мобилизованного матроса Водопьянова скрывался советский разведчик — сотрудник Особого отдела 3-й армии 19-летний выпускник Рыбинского речного училища Константин Вронский, по описаниям знавших его людей, «совсем ещё мальчик, юноша двадцати лет; внешне необыкновенно симпатичный и обаятельный».

Первоначально Вронский-Водопьянов собирался испортить паровую машину парохода, а по возможности — подорвать артиллерийский боезапас. Однако внезапно диверсант.. влюбился в случайно появившуюся на пароходе девушку — Нину, дочь взятого на борт лоцмана Григория Савиных, знаменитого по всему Тоболу и за набожность известного под прозвищем «Лампада». Как удалось Вронскому уговорить сурового лоцмана, остаётся неизвестным — судя по всему, не обошлось без воздействия дочери. В итоге лоцман Савиных согласился помочь заговорщикам.

После повторной эвакуации Тавды пароход «Иртыш» отошёл к пристани Каратунка в нескольких верстах ниже станции. Здесь механик Ларькин ночью незаметно перебрался в лодку и на ней спустился до села Тавдинское, к этому времени занятого 455-м полком. Вслед за ним сюда прибыл и пароход. Никакого восстания на «Иртыше» не было: лоцман поставил пароход у берега так, что в предрассветном тумане на него ворвались поджидавшие на берегу красноармейцы. Командование пароходом принял на себя матрос Водопьянов, не раскрывший своего настоящего имени.

Бой у деревни Плехановская

Уже 25 августа Водопьянов получил распоряжение оказать поддержку наступающим красным частям у деревни Плехановская и предотвратить отход белых (26-го Тюменского полка) на северный берег Тавды. «Иртыш» двинулся вниз по реке и в 20 км выше её устья встретился с двумя вражескими вооружёнными пароходами — «Александром Невским» и «Тюменью».

Получив известие о появлении белых судов, Водопьянов приказал поднять на мачте Андреевский флаг. Пользуясь тем, что на белых судах не знали о мятеже, «Иртыш» сблизился с ними вплотную и внезапно открыл огонь из единственной 75-мм пушки по шедшему первым «Александру Невскому». Флагман 1-го дивизиона был поражён несколькими снарядами, приткнулся к берегу и попал в руки попал в руки красноармейцев 455-го полка бригады Мрачковского. Шедший следом пароход «Тюмень» также получил несколько попаданий и ушёл вниз по реке к Тобольску.

В воспоминаниях морского министра правительства Колчака М.И. Смирнова эти события описываются так:

«Капитан 2 ранга Гутан, не получая известий об „Иртыше”, пошёл разыскивать его. В реке он увидел „Иртыша”, стоявшего у берега под Андреевским флагом. Ничего не подозревая, „Александр Невский” приблизился к нему, и когда подошел на самую близкую дистанцию, то „Иртыш” поднял красный флаг и выстрелил, причём первый же снаряд попал в рубку „Александра Невского” и убил рулевых. Руль был заклинен, и пароход, лишившись возможности управляться, стал поперёк реки. Его орудие, имевшее только носовые углы обстрела, не смогло стрелять в „Иртыша”. Положение было безнадёжное. Личный состав покинул корабль и, бросившись за борт, направился вплавь к берегу реки. Большевики из пулемётов стреляли по плывущим. Большинство из них утонуло».



Пароход «Иртыш». Дореволюционная открытка
Н.А. Кузнецов, «Восстание на пароходе „Иртыш” в 1919 году…»


Маслёнщик Виноградов приводит куда более героическое описание этого боя, при этом обозначая «Иртыш» именем, которое он получил несколькими днями позже. Однако его описание содержит ряд дополнительных деталей:

«На стороне противника было два парохода: „Невский”, и „Тюмень”. Пока „Спартак” развёртывался от берега на средину реки, они вышли из-за поворота реки, закрытого лентой деревьев, задымили высокими чёрными трубами и сразу бросились в атаку на „Спартака”. Орудийный выстрел „Спартака” сбил орудие на “Невском”, которое, не успев выпустить третьего снаряда, замолчало, покосилось и безразлично уставилось куда-то в сторону слепым мёртвым глазом. […] Меткий огонь „Спартака” обратил в бегство белогвардейский пароход „Тюмень”.

Снаряд за снарядом летели по направлению „Невского”. Один… два… пять… десять ударов, и на „Невском” в дымовой трубе уже пробита огромная боковая дыра, из которой вместе с дымом вылетал грязным серым облаком пар. Порваны паровые трубки сухопарника, изуродовано колесо и страшной силой взрывов выхвачено кусками железо из толстого корпуса парохода. Там и тут зияют дыры с острыми, развороченными краями, через которые падает в машинное отделение дневной свет и льётся вода.

Машинные рабочие, спасая свою жизнь, оставили уже машину и забились между поленницами дров в кочегарке. На пароходе смятение».

Наконец, существует ещё одно описание этого боя, сделанное по свежим следам красноармейцем Коптевым в газете «Красный Набат» от 5 сентября 1919 года:

«Пароход под умелым руководством командира товарища Водопьянова, появился как раз вовремя и открыл убийственный огонь по белякам. Последние не выдержали и в панике бежали кто куда мог, бросая снаряжение и винтовки. Переправы через реку были заранее нами заняты и белые должны были рассыпаться по болотам, где мы и ловили их, как зайцев.

N-й Тюменский полк в этом сражении, длившимся беспрерывно 36 часов, был разбит в пух и прах. Золотопогонники называли его железным полком.

В этот же день наш пароход настиг пароход противника „Александр Невский” и после короткого, но жестокого боя заставил сдаться, захватив при этом орудие, пулемёты и всю команду включительно и золотопогонников. Но последняя победа стоила слишком дорого. В этом бою был убит доблестный герой-командир парохода товарищ Водопьянов».



Пароход «Тюмень» Министерства путей сообщения, 1912 год. Фото С.М. Прокудина-Горского, Библиотека Конгресса США

Так или иначе, «Александр Невский» выбросился на берег между селом Плеханово и деревней Тараконова. Его моряки смогли выбраться на берег, но большинство их попало в плен. Спаслись и вышли к своим 14 человек: мичман П.А. Кремнев, прапорщик Тринитатов, подпоручик по Адмиралтейству Гедвилла, а также кондуктор А. Ковальчук, боцман Поплавухин и девять матросов. 15 сентября 1919 года все трое офицеров были прикомандированы к Управлению базы Обь-Иртышской речной боевой флотилии, а матросов зачислили в переходную роту базы.

Судьба капитана 2-го ранга Гутана оказалась более печальной. Четыре дня вместе с ещё одним моряком он скрывался в лесу, но 31 августа попал в плен к бойцам 456-го полка. Вероятно, он был расстрелян, хотя по ряду документов начала 20-х годов (причём как советских, так и эмигрантских) учтён как находившийся в плену. После гибели Гутана 1-й дивизиона Обь-Иртышской флотилии возглавил старший лейтенант В.С. Макаров (сын адмирала С.О. Макарова).

В списках не значился

После боя было объявлено, что командир парохода А.М. Водопьянов погиб и похоронен в братской могиле в селе Иевлево Ярковского района, а его именем назвали улицу в Тюмени. В 1959 году в селе Иевлево ему был установлен памятник.

Однако согласно А. Петрушину, матрос Водопьянов не погиб, а обернулся Константином Вронским и отбыл в Москву для сопровождения захваченных на «Иртыше» ценностей. Затем бывший пулемётный старшина превратился в прапорщика Константина Карасёва и отправился в тыл колчаковцев выполнять очередное задание Особого отдела 3-й армии. Позднее он женился на Нине Савиных и в качестве капитана парохода «Катунь» участвовал в Карской экспедиции 1924 года. Осенью того же года, возвращаясь в Омск по реке, капитан Вронский сильно простудился и умер в омской больнице водников.

В последних числах августа 1919 года пароход «Иртыш» был переименован в «Водопьянов», а захваченный в бою «Александр Невский» — в «Блюхер». Вместе они составили «боевую речную флотилию» 51-й стрелковой дивизии, сформированную приказом начдива Блюхера за №11.



Пароход «Иртыш»/«Спартак» в составе речной флотилии 51-й стрелковой дивизии. Хорошо видна 75-мм пушка на морской тумбе, прикрытая мешками с песком либо тюками шерсти. Рис. А.С. Павлова
Н.А. Кузнецов, «Восстание на пароходе „Иртыш” в 1919 году…»


Впрочем, уже 3 сентября 1919 года приказом №20 по 51-й стрелковой дивизии суда получили другие названия — «Спартак» и «Карл Маркс». Третьим в маленькой флотилии стал пароход «Стефан» бельгийской постройки 1870 года, долгое время стоявший неисправным в Тюмени. Его в короткий срок отремонтировали и ввели в строй под заковыристым названием «ОСЕВЭК — Мрачковский», в честь Отряда северной особой военной экспедиции и его командира. Кроме того, сюда же был включён моторный катер «Ласточка». В первой половине сентября «Спартак» был перевооружён: вместо 75-мм морской пушки на нём установили 107-мм (судя по всему, сухопутного образца).

Потеря сразу двух боевых судов стало поводом для расследования, начатого колчаковским Морским министерством в конце сентября 1919 года. Белое командование предполагало измену на обоих кораблях, однако никакой конкретной информации собрать не смогло. 20 сентября в Омске состоялась официальная панихида по капитану 2-го ранга Александру Гутану и другим погибшим за последние дни морским офицерам — большинство из них было убито в сухопутных боях либо попало в плен.

Литература:

1. Н.Е. Какурин, И.И. Вацетис. Гражданская война. 1918–1921. СПб.: Полигон, 2002
2. С.П. Кесарев, А.Н. Королев, С.Г. Пичугов. Особая бригада. Исторический очерк. М.: Воениздат, 1962
3. Фронт и тыл колчаковской армии в документах разведки и контрразведки (июнь 1919 – март 1920 г.). Сборник документов. Екатеринбург: УрО РАН, 2019
4. История промышленности Новосибирска. Том I. Начало, 1893–1917. Исторические очерки. Новосибирск: ИД «Историческое наследие Сибири», 2004
5. Железнодорожные войска России. Кн. 2. От Первой мировой до Великой Отечественной: 1917–1941. М., 2001
6. Александр Петрушин, «Именем ГОСПАРА» // «Тюменский курьер»,4, 5, 8, 11 и 12 августа 2009 г. (№№ 139 (2671), 140 (2672), 143 (2675), 144 (2676) и 145 (2677))
7. Александр Петрушин, «Тайна парохода „Иртыш”» // «Тюменские известия», №162 (7221), 25 сентября 2019 г.
8. Н.А. Кузнецов, «Восстание на пароходе „Иртыш” в 1919 году — забытая страница истории Гражданской войны в России» // Война и оружие. Новые исследования и материалы. Часть I. СПб.: ВИМАИВиВС. 2010
9. А.П. Павленко, «Наступление 3-й армии РКА на Ялуторовск-Ишимском направлении в августе 1919 г. (хроника боевых действий)» // Документ. Архив. История. Современность. Вып. 17. Екатеринбург: Изд-во УРГУ, 2017
10. А.П. Павленко. «Под ударом войск адмирала Колчака. 3-я армия РККА в сентябре 1919 г. (хроника боевых действий)» // Документ. Архив. История. Современность. Вып. 19. Екатеринбург: Изд-во УРГУ, 2019
11. М.Г. Ситников, М.И. Вебер, «„В военном деле, если что когда-либо и знал, то давным-давно всё перезабыл”: доклад поручика А.М. Смирнова о генерал-майоре А.В. Бордзиловском» // Ижевцы и воткинцы в гражданской войне. Ижевск, 2016
12. http://temples.ru/forum
13. http://siberia.forum24.ru

Источник: warspot.ru/20292-morskoy-boy-na-reke-tavda

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1552

 White sailors of Admiral Kolchak.
Sent: 28-08-2021 20:43
 
«ТОБОЛЬСКАЯ КАДРИЛЬ»

Владислав Гончаров 25 августа '21

В первых числах сентября 1919 года на равнинах Западной Сибири три белые армии адмирала Колчака начали своё последнее наступление к реке Тобол, известное под названием Петропавловской операции. Иногда у белых мемуаристов это сражение именуется «Тобольской кадрилью» — в честь танца, состоящего из шагов вперёд и назад. Пока под Петропавловском войска 3-й белой армии и Отдельного Сибирского казачьего корпуса, смяв правый фланг Восточного фронта красных, устремились к Тоболу, на севере 51-я стрелковая дивизия В.К. Блюхера продолжала наступать вдоль Иртыша к устью реки Ишим. Единственным средством против неё оказалась белая Обь-Иртышская военная флотилия.

Падение Тобольска

Победа над отрядом белой Обь-Иртышской флотилии в бою у деревни Плехановская обеспечила красным контроль над устьем реки Тавда и захват плацдармов на восточном берегу Тобола. После этого части 2-й бригады 51-й стрелковой дивизии В.К. Блюхера двинулись на Тобольск. Первым по зимнему тракту вдоль правого берега Тобола наступал 456-й Рыбинский полк, уже 2 сентября занявший село Карачинское в 15 верстах от Тобольска. За ним подтягивался 454-й, а 455-й полк действовал на левом берегу Тобола.

В ночь на 4 сентября красноармейцы переправились через Иртыш и ворвались на улицы Тобольска; к полудню город был взят. Части белой 7-й Тобольской дивизии отошли на север к селу Демьянское, получив приказ: во что бы то ни стало не допустить красных к устью Иртыша.

Эта задача была чрезвычайно важной: из низовьев Оби в Омск должен был пройти отряд судов под командованием полковника гидрографической службы Д.Ф. Котельникова в составе 5 пароходов и 19 барж. На судах находился ценнейший груз, доставленный из Архангельска в Обскую губу морской экспедицией известного полярного исследователя контр-адмирала Б.А. Вилькицкого: около 2690 т различных товаров и военного снаряжения из огромных запасов, оставшихся на складах в Архангельске ещё с Первой мировой. Взамен Вилькицкий принимал от Котельникова груз хлеба, сливочного масла, пушнины, меди и другого сырья — в общей сложности 4000 т, из которых 878 сразу же предназначались для отправки в Англию.

Экспедиция Вилькицкого в составе десяти русских, одного шведского и одного английского пароходов вышла из Архангельска ещё 15 августа 1919 года. 28 августа в бухте Находка в Обской губе Вилькицкий встретился с отрядом Котельникова. Однако перегрузка товаров затянулась до 20 сентября, а к устью Иртыша Котельников вернулся только 6 октября. Здесь по распоряжению колчаковского Морского министерства его суда были перенаправлены вверх по Оби в Томск, куда добрались лишь 21 октября.



Полковник Д.Ф. Котельников
goarctic.ru




Б.А. Вилькицкий в 1913 году в чине капитана 2-го ранга

Ослабленная и деморализованная поражением белая флотилия не препятствовала переправе красных через Иртыш и не смогла защитить Тобольск. Поэтому для поддержки частей 7-й дивизии в село Демьянское с Оби были направлены вооружённые пароходы 2-го дивизиона Обь-Иртышской флотилии «Алтай» и «Мария» под руководством самого командующего флотилией капитана 1-го ранга П.П. Федосьева. Одновременно на Иртыше выше Тобольска (в селе Знаменское у города Тара) сосредотачивался 1-й дивизион флотилии. В поддержку ему был направлен 1-й гидроавиаотряд под командованием флотского старшего лейтенанта Всеволода Марченко — три летающих лодки на барже вместе плавбазой «Игорь».



Колчаковский морской министр контр-адмирал М.И. Смирнов (1880-1938) и начальник гидроавиации флотилии старший лейтенант В.М. Марченко (1890-1937)
Н.А. Кузнецов. Морская авиация и морские летчики в Белом движении на Востоке России (1919) // Война и оружие: Новые исследования и материалы. Вторая Международная научно-практическая конференция. Ч. I. СПб., 2011


Бой у села Уватское

К моменту падения Тобольска резко изменилась ситуация на противоположном фланге Восточного фронта. Ещё 1 сентября войска 3-й белой армии генерала Сахарова и Отдельного Сибирского казачьего корпуса генерала Иванова-Ринова нанесли удар по правому флангу 5-й армии Тухачевского, отбросив её от Петропавловска. Вновь, как и в июле под Челябинском план двойного охвата осуществить не удалось, рейд казачьего корпуса вдоль Тобола с целью отрезать красных от переправ тоже не удался. Но дивизии 5-й красной армии были вынуждены начать отход к Тоболу.

Центр и левый фланг 3-й красной армии ещё некоторое время продолжали двигаться вперёд, однако попытка нового командования фронтом бросить 51-ю дивизию в глубокий обход с открытыми флангами привела к катастрофе.

14 сентября части 2-й бригады 51-й дивизии вышли к устью Ишима. Командующий белым Восточным фронтом генерал Дитерихс решил использовать имевшиеся в его распоряжении корабли и атаковать противника с воды, высадив десанты в тылу красных, в том числе в самом Тобольске. Затем флотилии следовало подняться вверх по реке Тоболу, перехватывая пути отступления основной группировке 3-й красной армии. В случае успеха предполагалось соединение с казачьим корпусом в районе Кургана: таким образом, силам двух советским армий был бы отрезан путь отступления за Тобол.



Тобольск, устье Иртыша и район действий 51-й стрелковой дивизии. Фрагмент карты 1903 года

Дивизия Блюхера имела только две трёхполковые бригады; 3-я бригада находилась в тылу в стадии формирования. В то же время войска белой Тобольской группы генерала Редько насчитывали три дивизии, по штатам соответствовавшие советской бригаде: 15-ю Воткинскую, 3-ю Иркутскую и 7-ю Тобольскую Сибирскую стрелковую. Кроме них в распоряжении генерала Редько имелся Отряд особого назначения полковника Франка и батальон дивизии морских стрелков.

«Первый звонок» прозвенел 14 сентября, когда на реке Иртыш состоялся новый бой «эскадры» 51-й стрелковой дивизии с кораблями белой Обь-Иртышской флотилии. Пароходы «Спартак» и «Карл Маркс» (захваченные у белых «Иртыш» и «Александр Невский») двигались вниз по Иртышу, содействуя наступлению части 2-й бригады на Уватское в 110 верстах к северу от Тобольска. В этот день, спустившись на 20 вёрст ниже Уватского, они внезапно встретились с колчаковскими пароходами «Алтай» и «Мария».



«Тобольская кадриль»: наступление советских войск в Западной Сибири в августе-сентябре 1919 года и обратный отход их к Тоболу
Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, 1987


Отряд капитана Федосьева застал два красных парохода на стоянке. Внезапно открыв огонь, белые пароходы смогли сильно повредить «Карл Маркс», а затем двинулись вверх по реке, преследуя уходящий «Спартак». Затем «Спартак» был атакован белыми гидропланами. Возможно, это были машины из гидроавиаотряда Марченко, хотя до Знаменского, где стояла плавбаза «Игорь», по прямой было 350 км, то есть самолёты могли лететь только с промежуточной посадкой для дозаправки. По описанию пароходного маслёнщика Г.А. Виноградова, воздушные налёты продолжались до самого вечера. На «Спартаке» был ранен его капитан А.Ф. Норицын.

Хотя 15 сентября части 2-й бригады заняли село Уватское на западном берегу Иртыша, красные потеряли контроль над рекой. Белые перешли в наступление по обоим берегам Иртыша, уже к 21 сентября красным пришлось оставить Уватское и отойти на 15 вёрст на юг, к деревне Трошина на левом берегу. Поручик А.М. Смирнов вспоминал:

«Получив об этом известие, Бордзиловский отдал приказ о наступлении. В одной деревне на левом берегу Иртыша на горе красные окопались. Бордзиловский отправил 28-й полк и плавучую батарею, которой командовал пехотный штабс-капитан (не помню фамилию). Эта батарея выпустила в течение 10 часов из 2-х орудий около 500 снарядов по деревне, на расстоянии 2–3 вёрст, а результаты: 3 или 4 хаты разрушены, одна овца и одна кошка убиты; в окопах, как видно, ни один солдат не пострадал. Пишу про это для оценки командира батареи, который всё-таки пользовался любовью Бордзиловского и которому впоследствии были даны две ответственных боевых задачи, от которых м. б. зависела вся компания, но он не выполнил их».



Мобилизованные солдаты Восточного фронта колчаковской армии, осень 1919 года

Судьба красной флотилии
Среди историков, упоминающих морской бой у села Уватское, принято считать, что оба красных парохода были потеряны, но это не так. Судя по всему, «Карл Маркс» (бывший «Александр Невский») получил серьёзные повреждения и был укрыт или даже притоплен в одном из затонов у западного берега Иртыша. По крайней мере, в последующих документах 51-й армии он не упоминается. Однако со следующего года пароход вновь использовался на Иртыше и Тоболе под номером 206. В 1937 году судно переименовали в «Александр Водопьянов» — в честь матроса, обеспечившего его захват на реке Тавда в августе 1919 года. Под этим именем судно ходило до начала 60-х годов, пока не было сдано на слом.

Пароход «Спартак» не только не утонул, но и не получил существенных повреждений. Уже 19 сентября вышел приказ Блюхера по 51-й дивизии (№54), в котором указывалось:

«Ввиду того, что вооружённый пароход „Спартак”, как боевое судно, не соответствует, за малой приспособленностью, своему назначению, предписываю Комбригу 2 немедленно его разоружить, передав сорокадвухлинейную батарею в распоряжение 2-го артиллерийского дивизиона, а две 37-мм пушки и пулемёты оставить при бригаде. Пароход „Спартак” по разоружении немедленно направить в моё распоряжение на пристань Покровская. Командиром вооружённого парохода вместо товарища Федосеева назначить соответствующее лицо по своему усмотрению, а товарищу Федосееву отправиться к исполнению своих прямых обязанностей.

После разоружения парохода “Спартак” боевая речная флотилия, сформированная согласно приказа по дивизии №11, упраздняется. Из исправных пароходов „Осевек”, „Спартак” и моторной лодки “Ласточка” сформировать речную транспортную флотилию, предназначенную для несения транспортной службы между отделом снабжения Штадива и передовыми частями. Речная транспортная флотилия будет находиться в непосредственном распоряжении Комиссии водного транспорта. Последняя эксплуатацию должна производить только по моему усмотрению.

Средства речного транспорта распределяются следующим образом: пароход “Спартак” и моторная лодка “Ласточка” будут рейсировать между пристанью Покровская [в устье Туры] и частями дивизии, действующими на Тобольском направлении, и пароход “Осевек” между пристанью Тюмень и пристанью Покровская».



Гидросамолёт М-9 белой Камской флотилии. Позднее эти самолёты использовались на реке Тобол
Н.А. Кузнецов. Морская авиация и морские летчики в Белом движении на Востоке России (1919) // Война и оружие: Новые исследования и материалы. Вторая Международная научно-практическая конференция. Ч. I. СПб., 2011


Последние успехи белой флотилии

Тем временем речная флотилия белых нанесла новый удар — на этот раз с востока. В качестве десантных войск использовались самые надёжные силы: отряд особого назначения при Управляющем Тобольской губернии губернией под командованием подполковника С.Н. Колесникова, егерский батальон 15-й Воткинской дивизии и батальон морских стрелков.

В ночь на 26 сентября корабли флотилии высадили десант из воткинцев и морских стрелков в районе устья реки Ишим, в тылу далеко выдвинутого вперёд 454-го полка, отрезав два его батальона в районе села Усть-Ишим. В итоге из окружения сумели выйти лишь штаб полка и небольшая группа красноармейцев. Одновременно находившийся правее 456-й полк был атакован основными силами 15-й Воткинской дивизии и с боем отошёл на запад, на реку Вагай в 80 км от реки Ишим, в район Истятских Юрт.

Не встречая противодействия на реке, следующим утром белая флотилия высадила в Тобольске новый десант — Отряд особого назначения десант и часть воткинцев. Высадке противодействовали только полевая артиллерия красных от устья Тобола… и моральное состояние белого командования. Согласно написанным уже в эмиграции воспоминаниям капитана канонерской лодки «Катунь» Д.Н. Федотова, десант был назначен на 5 часов утра, а за час до этого было запланировано совещание командного состава. Однако никто из офицеров штаба Отряда особого назначения на совещание не явился: накануне вечером господа офицеры во главе с подполковником Колесниковым устроили попойку с «балтийским чайком» (водка и кокаин). В итоге судовому врачу к началу высадки пришлось срочно выводить командиров из состояния наркотического опьянения.



Тобольск в 1912 году. Вид с севера, справа на заднем плане видно устье Тобола. Фото С.М. Прокудина-Горского, Библиотека Конгресса США

Занятие белыми Тобольска и наступление 15-й Воткинской дивизии по южному берегу Иртыша вынудило командование 51-й дивизии без боя отвести свои далеко выдвинутые на восток силы к нижнему течению Тобола. Однако из-за переброски белых войск по реке Блюхер не успевал это сделать быстро: так речной флот опять показал свою важность в сухопутной войне.

Выдвинувшийся из Тобольска на южный берег Иртыша 2-й батальон Тобольского полка занял деревню Бачелина напротив устья Тавды, чуть не захватив здесь штаб 2-й бригады и отрезав пути отхода 1-й бригаде. К 2 октября бригада вместе со штабом 51-й дивизии отошла к Бакшеево в 20 км юго-восточнее Тобольска.

Завершение боёв на Тоболе

Дальнейшая эпопея 51-й дивизии известна довольно хорошо: угодившая в капкан «дичь» оказалась не по зубам «охотникам». 4 октября, преодолев считавшееся непроходимым болото, Блюхер обошёл фланг противника и прорвался на запад, заняв деревни Русаново, Юрты Иртышские и Юрты Сабановские. Здесь 1-я бригада снова была блокирована, подвергаясь обстрелам с пароходов Обь-Иртышской флотилии, а также воздушным бомбардировкам с гидроаэропланов эскадрильи Марченко.

И всё-таки после недели ожесточённых боев к 10 октября Блюхер с 1-й бригадой смог прорваться к селу Долгоярское в 30 верстах выше устья Тобола, занятому частями 2-й бригады его дивизии. Тем временем срочно переброшенная из Тюмени только что сформированная 3-я бригада его дивизии выдвинулась к устью реки Тавда. 8 октября после сильного боя передовой 458-й полк бригады занял деревни Ульянова и Тараканова в месте слияния Тавды и Тобола. Затем при помощи пароходов «Спартак» и «Осевэк» из речной транспортной флотилии красные вновь переправились через Тобол, захватив деревни Бачелина и Липоярская на правом его берегу. Таким образом, 51-й дивизии удалось не только избежать разгрома, но и сохранить плацдарм за Тоболом.



Наступление белых на Тобольск и прорыв 1-й бригады 51-й стрелковой дивизии из окружения в первых числах октября 1919 года

Тем временем уже 14 октября на правом фланге красного Восточного фронта войска 5-й армии вновь перешли в наступление с плацдармов на Тоболе южнее Кургана. 18 октября к ним присоединились и дивизии 3-й армии. В этот же день левый фланг 51-й дивизии на левом берегу Тобола начал продвижение к Тобольску от устья Тавды.

В этих условиях о рейде вверх по Тоболу белым морякам пришлось забыть. Ещё 10 октября 1-й дивизион Обь-Иртышской флотилии был отведён к Омску. 22 октября красные вновь заняли Тобольск, а 31 октября приказом №51 по 51-й дивизии все суда речной транспортной флотилии передавались в районное управление гражданского водного транспорта.

Пароход «Спартак» до конца навигации выполнял тыловые рейсы, а 13 ноября был поставлен на зимовку у пристани села Иевлево. В следующем году бывший «Иртыш» получил обозначение №207, а позднее был переименован в «Ударник». Вместе с бывшим «Александром Невским» (№206, затем «Водопьянов») он ходил по Иртышу до начала 60-х годов, после чего отправился на слом. 23 августа 1979 года в честь 60-летия восстания на берегу затона Омского судоремонтного завода был установлен обелиск, посвящённый пароходу «Иртыш». Судовой колокол с парохода достался московскому Музею Революции (ныне — Музей социально-политической истории России).

К моменту оставления Омска колчаковцами 14 ноября здесь оказались брошены вмёрзшими в лёд все пароходы белой Обь-Иртышской флотилии. Так закончилось боевое противостояние флотов на Иртыше и Тоболе.

Источники и литература:

1. Н.Е. Какурин, И.И. Вацетис. Гражданская война. 1918-1921. СПб.: Полигон, 2002
2. Фронт и тыл колчаковской армии в документах разведки и контрразведки (июнь 1919 – март 1920 г.). Сборник документов. Екатеринбург: УрО РАН, 2019
3. Александр Петрушин, «Именем ГОСПАРА» // «Тюменский курьер»,4, 5, 8, 11 и 12 августа 2009 г. (№№ 139 (2671), 140 (2672), 143 (2675), 144 (2676) и 145 (2677))
4. Александр Петрушин, «Тайна парохода „Иртыш”» // «Тюменские известия», №162 (7221), 25 сентября 2019 г.
5. Н.А. Кузнецов, «Восстание на пароходе „Иртыш” в 1919 году — забытая страница истории Гражданской войны в России» // Война и оружие. Новые исследования и материалы. [Первая] Международная научно-практическая конференция. Часть I. СПб.: ВИМАИВиВС. 2010
6. Н.А. Кузнецов. Морская авиация и морские летчики в Белом движении на Востоке России (1919) // Война и оружие: Новые исследования и материалы. Вторая Международная научно-практическая конференция. Ч. I. СПб., 2011
7. А.П. Павленко. «Под ударом войск адмирала Колчака. 3-я армия РККА в сентябре 1919 г. (хроника боевых действий)» // Документ. Архив. История. Современность. Вып. 19. Екатеринбург: Изд-во УРГУ, 2019
8. М.Г. Ситников, М.И. Вебер, «„В военном деле, если что когда-либо и знал, то давным-давно всё перезабыл”: доклад поручика А.М. Смирнова о генерал-майоре А.В. Бордзиловском» // Ижевцы и воткинцы в гражданской войне. Ижевск, 2016
9. http://temples.ru/forum
10. http://siberia.forum24.ru

Источник: warspot.ru/20321-tobolskaya-kadril

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1552

 White sailors of Admiral Kolchak.
Sent: 09-09-2021 06:17
 
Полный авторский вариант материала, вышедшего в 7-м, "морском", номере журнала "Пограничник" за 2015 год:

Также на форуме здесь:
http://voenspez.ru/index.php?topic=60363.0

Первенцы советской морпогранохраны

МОТОР ЯПОНСКИЙ, ПОГОН РОССИЙСКИЙ, ФЛОТ – ПОГРАНИЧНЫЙ!
Одними из первых, если не самыми первыми, судами молодой республики Советов, которые начали нести пограничную службу на Черном море, были бывшие колчаковские бронированные катера – таков сенсационный факт, установленный историком и журналистом Романом Никитиным в ходе работы с документальным фондом Центрального Пограничного музея ФСБ Российской Федерации.
Тем, кому «за сорок», наверняка знакома эта ироничная песенка-частушка советских лет о Верховном Правителе России адмирале А.В. Колчаке, обыгрыш которой стал заголовком статьи:
«Мундир английский,
Погон российский,
Табак японский,
Правитель – омский».
Довольно ядовитое содержание частушки, с известными оговорками, не противоречит историческим фактам. Есть сомнения по поводу табака, но вот японское происхождение моторов для бронекатеров колчаковской Камской речной боевой флотилии – соответствует истине.
Ее формирование неразрывно связано с военными победами Белого движения на востоке в конце 1918 г., после избрания адмирала Верховным Правителем России и создания Морского министерства, которым стал руководить ближайший сподвижник Александра Васильевича контр-адмирал Михаил Иванович Смирнов, с апреля 1919 г. также – командующий КРБФ. 25 декабря 1918 года 1-й Средне-Сибирский армейский корпус генерал-майора А.Н. Пепеляева (брата предсовмина колчаковского правительства), нанеся тяжелое поражение 3-й армии РККА под командованием М.М. Лашевича, вступает в Пермь. Уже в середине января на еще скованной льдом Каме начинается подготовка к созданию речной боевой флотилии. Ее структура была окончательно определена приказом начальника Штаба Верховного Главнокомандующего № 192 от 1 марта 1919 г.: штаб командующего флотилией, главная база в Перми и две опорные, а также промежуточные пункты, служба связи и три дивизиона кораблей с приданными им боевыми и вспомогательными судами и плавучими батареями. В состав каждого дивизиона должны были входить 6 вооруженных пароходов, 3 легких катера и 3 бронированных.
Командующий флотилией находился сперва в непосредственном временном, а затем в оперативном подчинении командующему Сибирской армией. Флотилию возглавил, в ранге морского министра, старый соратник А.В. Колчака контр-адмирал М.И. Смирнов.
В числе камских трофеев белых оказались более 50-ти пароходов. Как указывает историк флота Н.А. Кузнецов, еще с Речного боевого флота Народной армии Комитета членов Учредительного собрания (Комуча), действовавшего на Волге летом–осенью 1918 г. «основным типом кораблей… были вооруженные гражданские (главным образом – буксирные) пароходы. Пополнение флота корабельным составом шло двумя путями – благодаря реквизиции и вооружению гражданских пароходов и захвата вооруженных пароходов противника». При этом историк подчеркивает, что согласно терминологии того времени, «речными боевыми кораблями» назывались любые вооруженные суда.
Переоборудование мирных судов для речной войны открыло широчайшее поле для технических экспериментов флотских энтузиастов из офицерского состава, в числе которых, был, например, лейтенант В.С. Макаров – сын прославленного адмирала С.О. Макарова. Но даже на фоне таких инноваций, как съемные броневые листы и деревянные подкрепления палуб для установки орудий, особняком смотрятся 6 бронекатеров специальной постройки типа «Барс», «пограничная» судьба 4-х из которых в начале 20-х до недавнего времени оставалась тайной для всех исследователей, в том числе историков флота, которые, что греха таить, не балуют морских пограничников своим вниманием. Для всех, за исключением историка-ветерана погранвойск, капитана 1 ранга в отставке Ф.А. Мошкова, перед которым, впрочем, не стояла, как таковая, конкретная задача выявить колчаковское происхождение родоначальников советской морпогранохраны. Заслуживает самой высокой оценки уже одно то, что в своем кратком историческом очерке «Морская пограничная охрана России: От Петра I до наших дней» он приводит названия четырех бронекатеров типа «Барс», наряду со сторожевыми судами «Ястребом» и «Светланой» (участок Одесса – Перекоп), начавших нести службу по охране границы на Черном море в 1920-21 годах: «Охрана восточного побережья Черного моря от Анапы до Сочи возлагалась на береговую оборону Морских сил Черного моря, суда которой «Рысь», «Ягуар», «Пантера», «Кугуар» дислоцировались на Туапсе. Это были маломореходные катера, выходившие в море только в хорошую погоду». Действительно, сложно было ожидать хороших мореходных качеств от судов, предназначенных для речного плавания, но, видимо, ничего другого для организации охраны водных границ молодой республики в тот момент просто не нашлось – сам флот переживал нелегкие времена. И отнюдь не горел желанием предоставлять для охраны морских рубежей лучшее. Вот в каких, отнюдь не радующих глаз, красках живописал даже более поздний период становления погранохраны на Черном море бывший военный комиссар 19-го Очаковского, а затем 26-го Одесского погранотряда, впоследствии генерал-лейтенант К.Ф. Телегин: «…Были у нас только старые посудины, на которых мы ходили в море, хотя плавать на них было рискованно, не говоря уж о преследовании нарушителей… Турецкие контрабандисты смеялись над нами. Подойдут близко к берегу и маячат перед глазами. А когда наши «черепахи» выйдут к ним, они помашут флагами или выстрелят вверх из ружья, дадут полный ход и поминай как звали…» И хоть колчаковские трофеи к старым посудинам никак не отнести, при мало-мальском волнении на море они вполне могли угодить в те же «черепахи», только с пушками.
Если с названиями катеров и общей оценкой их мореходности все достаточно ясно, то относительно их подробных характеристик исследовательские данные до сих пор разнятся. Историк К.Б. Стрельбицкий приводит следующие тактико-технические элементы:
Водоизмещение – 15 т.
Главные размерения: длина – 18,3 м, ширина – 3 м, осадка – 0,70–0,91 м.
Механизмы: 2 бензиновых мотора «Ikagai» мощностью по 50 л.с., 2 гребных винта.
Запас топлива (бензин или керосин) максимальный – 800 кг.
Скорость хода: максимальная – 15 узлов (27,8 км/ч), экономическая – 10 узлов (18,5 км/ч).
Дальность плавания экономическим ходом – 340 км.
Бронирование: борт – 0,5 дюйма (12,7 мм), рубка – 0,75 дюйма (19 мм).
Вооружение: одна 37-мм автоматическая пушка Маклина (McLean) (боезапас 600 выстрелов) или одна 47-мм пушка Гочкиса (боезапас 812 выстрелов) и два 7,62-мм пулемета Максима образца 1910 г.
Плавсредства – шлюпка-«тузик».
Численность экипажа – до 14 человек.
Эти же данные, практически, слово в слово и цифра в цифру, указывает в своей объемной работе «Великая речная война. 1918-1920 годы» известный писатель-историк А.Б. Широкорад. Но только в той части книги, которая посвящается боевым действиям на Каме. Далее, в главе, отведенной красной Западно-Двинской речной флотилии, в составе которой позже действовали захваченные у колчаковцев «Пантера», «Рысь», «Ягуар» и «Кугуар», их основные элементы меняются. В части осадки, мощности и вооружения они теперь совпадают с приведенными в справочнике «Гражданская война в России: Черноморский флот». Но в сравнении с данными и Широкорада, и Стрельбицкого, в разделе справочника, отведенном Морским силам восточной части Черного моря, катера и «сужены», и «укорочены» до 2,4 м и 14,6 м соответственно. Что похоже на правду, если внимательно приглядеться к единственной сохранившейся фотографии бронекатера, предположительно, «Пантеры»: длина его там явно не под 20 метров. Также, в сопоставлении с изначальными характеристиками Стрельбицкого, в справочнике незначительно «уменьшилась» осадка (0,6 м), «возросла» до 72 л.с. мощность почему-то ставшего единственным мотора, и с судового вооружения был «снят» один пулемет «Максим». Прежними остались только водоизмещение 15 т и скорость 15 узлов.
С сожалением приходится констатировать: сведения уважаемых историков флота о бронекатерах имеют существенные расхождения. Где же искать истину в последней инстанции? «Возможно, в дальнейшем, с обнаружением новых материалов в архивах, удастся выявить более точную информацию…» - делает предположение в своей работе «Технические аспекты Гражданской войны на реках России (1918–1920 годы)» Н.А. Кузнецов. Надежде историка флота было суждено реализоваться в ЦПМ ФСБ РФ. Не берусь судить, насколько точны сведения об элементах четырех из шести судов, занесенные в исторический формуляр Окружной морской базы ОГПУ Северо-Кавказского края со слов бывшего командира 3-го отряда Черноморской погранфлотилии товарища Ткаченко. Ближе всего к ним – данные справочника, но точных совпадений, за исключением сведений о вооружении, нет:
«Систематическая охрана границы этими катерами не велась, - не преминув подчеркнуть малую мореходность судов, вспоминал Ткаченко. - Они использовались для пограничной службы лишь в особо важных случаях или же при оказии.
Элементы катеров были следующие:
Длина – 34 фута (10,36 м)
Ширина – 6 футов (1,83 м)
Высота борта – 2,5 фута (0,76 м)
Осадка – 1,8 футов (0,55 м)
Два мотора «ИКИГАТ» по 115 сил
Скорость хода – 7,5 узлов (13,89 км/ч)
Вооружение – 1 пушка 47-мм, 1 пулемет «Максима»».
Конечно, товарищ Ткаченко – источник далеко не идеальный. К примеру, он явно исказил название японских двигателей «Ikagai», приведенное К.Б. Стрельбицким, по-видимому, верно. Но зато теперь можно быть абсолютно уверенным, что пулемет был всего один, а 47-мм орудие – это пушка французской системы «Гочкис». Что касается скорости катеров, то она необъяснимым образом существенно упала при, напротив, возросшей мощности двигателей. В то же время не приходится сомневаться, что бывалый моряк, может, и не владел ни одним иностранным языком, но определить главные размерения судна был вполне в состоянии. Как бы оно ни было, характеристики, зафиксированные в формуляре со слов Ткаченко, являются в настоящий момент «конечными» для четырех оказавшихся на Черном море катеров спецпостройки типа «Барс». Их судьба после 1922 г. пока не ясна. Исследователь С.С. Бережной приводит сведения об авариях «Кугуара» и «Рыси» во время штормов, что лишний раз подчеркивает их непригодность для охраны морских границ. И теперь уже автору впору выразить робкую надежду на обнаружение в других архивах окончания почти распутанной истории этих судов.
Интересна фигура самого Ткаченко. Есть основания полагать, что его судьба связана с деятельностью таких легендарных большевиков, как Лариса Рейснер и Федор Раскольников. На Черном море он оказался, по всей видимости, после Каспийского, где в Гражданскую служил в должности начальника дивизиона сторожевых судов Волжско-Каспийской флотилии. А.Б. Широкорад приводит любопытные подробности того, как 9 ноября 1919 г. некий товарищ Ткаченко возглавил десантный отряд вместо Ларисы Рейснер: «В первой половине ноября 1919 г. красная 9-я армия начала наступление на отряды Уральской армии генерала B.C. Толстова. Волжско-Каспийская флотилия получила приказ поддержать огнем наступление и высадить десант моряков у села Ганюшкино, примерно в 100 км восточнее Астрахани… Третья группа — две плавбатареи (по одному 76-мм орудию на каждой) и пароход «Смотритель» (2 пулемета) — под командой начдива сторожевых судов Ткаченко двинулась для бомбардировки деревни Сафоновки и левого фланга белых… Любопытно, что Раскольников 6 ноября приказал командовать третьим отрядом товарищу Рейснер, но военморы Ляльку послали довольно далеко, и в донесении от 11 ноября в этой должности фигурирует уже т. Ткаченко».
Кстати, именно с Каспия прибыл на Азовское море в сентябре 1920 г. истребитель «Летучий», как указано в историческом формуляре Окружной морбазы ОГПУ СКК, «постройки Ленинградской верфи», на заре советской морпогранохраны составивший «компанию» четырем колчаковским катерам. (Вероятно, под Ленинградской верфью имеется в виду либо верфь А. Золотова, либо «Северного товарищества промышленности и торговли», обе на 1918 г., год достройки катеров - петроградские.) Но это было уже на Черном море, где «Летучему» удалось себя проявить. Судя по немногочисленным сведениям в разделе "Караульно-сторожевая служба", эпохе НЭПа пограничники были «обязаны» турецкой контрабандой, борьбу с которой вел в 1923 г. 3-й отряд Черноморпогранфлотилии ОГПУ. Более других отличился экипаж истребителя «Летучий». Со слов бывшего командира отряда Ткаченко фиксируются два эпизода в августе и сентябре 1923 г. Одно судно с контрабандой было задержано командиром «Летучего» Павловским между Лазаревским и Туапсе, второе, носившее имя «Илдыз» и имевшее контрабандный груз галантерейных товаров - в районе Туапсинской комендатуры. Эта парусно-моторная фелюга впоследствии вошла в списки судового состава погранфлотилии.
Но вернемся к бронекатерам типа «Барс» - к самому началу их речных и морских приключений - в 1919 год, на Каму, в Пермь. С полным занятием Урала в распоряжении белых оказался могучий промышленный потенциал региона, который они постарались, в числе прочего, использовать и для нужд Камской флотилии. По сведениям Н.А. Кузнецова, катера были построены на заводе братьев Каменских в Перми (в других источниках указываются Мотовилихинский завод или заводы) по проекту инженер-механика лейтенанта М.А. Нечаева. «На катера предполагалось устанавливать бензиновые моторы мощностью 50 л. с. японского производства, ранее установленные на понтонах, предназначенных для инженерного ведомства (первоначально предполагалась установка автомобильных моторов, снятых с неисправных машин)... Бронированный катер предполагалось вооружить 3" орудием на установке системы лейтенанта В.С. Макарова (для этого была специально разработана низкая тумба). Катер был бронирован листами стали толщиной 6 мм… Немало проблем доставляли японские моторы, оказавшиеся довольно ненадежными». К.Б. Стрельбицкий приводит данные, свидетельствующие о том, что, напротив, катера имели специальное и наилучшее бронирование из всех колчаковских камских боевых судов: борт – 12,7 мм, рубка – 19,0 мм.
Кузнецов пишет, что «к 8 июня 1919 г. в разной степени готовности находились бронированные катера, получившие названия «Рысь», «Пантера», «Ягуар», «Гепард», «Барс» и «Тигр»». К сожалению, факт существования катера с названием «Гепард» другими источниками, в том числе документальными, не подтверждается – вне всякого сомнения, это был «Кугуар», со слов Ткаченко упомянутый в историческом формуляре как «Кигуар». В то же время, указание историка на разную степень готовности катеров отчасти объясняет факт их захвата красными. Вполне вероятно, что контр-адмирал М.И. Смирнов просто не счел необходимым уничтожить при отступлении недостроенные суда.
20 июня 1919 г. начинается Пермская операция Красной Армии. 2-я армия, которой командовал В.И. Шорин, вела наступление на Пермь с юга, через Кунгур. 3-я армия командарма С.А. Меженинова наступала с северо-запада и запада. В условиях постоянного отступления белой Сибирской армии участь Камской речной флотилии, до этого не без успеха противостоявшей Волжской флотилии красных, оказалась предрешена: невозможно владеть рекой, не обладая ее берегами. 21 июня 1919 года части 2-й армии форсировали Каму в районе Осы и двинулись на Кунгур, заходя белым в тыл. 30 июня 29-я стрелковая дивизия 3-й армии форсировала Каму севернее Перми. И Пермь, и Кунгур были заняты РККА в один день, 1 июля 1919 г. Любопытно, что Волжской флотилией командовал человек, как и его белый визави носивший фамилию Смирнов. И даже отчества у командующих флотилиями совпадали – оба они были Ивановичами. Красный Смирнов – это не кто иной, как участник Октябрьской революции Петр Иванович Смирнов-Светловский. Чем он только в своей жизни не командовал – и даже «челюскинцев» спасал на ледоколе «Красин». В 1938 г. в звании флагмана флота 2-го ранга П.И. Смирнов-Светловский становится первым заместителем наркома Военно-морского флота СССР. А по некоторым оценкам, его фактическим руководителем, учитывая то, что в наркомы определили бывшую «правую руку» Н.И. Ежова по НКВД, М.П. Фриновского - человека, от флота далекого, если, конечно, не считать его краткое пребывание в должности начальника пограничной охраны Черноморского побережья Северо-Кавказского края в 1925 году. И здесь, в Новороссийске, ему было не миновать встречи с уже знакомым нам Ткаченко, который в январе 1925 г. был понижен до командира катера-истребителя «Дельный». Вот какими причудливыми зигзагами истории и человеческих судеб возвращаемся мы, в очередной раз, к «героям» статьи – катерам специальной постройки типа «Барс».
Итак, в самом конце июня 1919 г. белые оставили Пермь. Перед этим контр-адмирал М.И. Смирнов приказал, предварительно разоружив, уничтожить большую часть боевой флотилии вместе с транспортными судами на впадающей в Каму выше Перми реке Чусовой, для чего из береговых резервуаров выпустили 200 тысяч пудов керосина, а затем... Очевидцы свидетельствовали, что полыхало до самой Перми, а обгорелые остовы попадались аж близ устья Камы. Фрагменты отчета специального уполномоченного Совнаркома и Главода В.М. Зайцева дают представление, среди какого разгрома и пепелища были обретены красными чудом уцелевшие «Пантера», «Ягуар», «Кугуар» и «Рысь»: «Что пришлось увидеть, превзошло всякие предположения. Всюду, насколь хватало поля зрения, виднелись остовы догоравших и плавающих судов. Ужасная огненная вакханалия витала, видимо, здесь широко. То тут, то там из воды торчали головни от полузатонувших днищ барж, пристаней и подчалков. Описать все, что открылось пред глазами, нет никакой возможности, — это было что-то невероятное».
Справедливости ради, следует отметить, что не все суда были потеряны колчаковцами на Каме и Чусовой. Некоторые удалось эвакуировать, и в их числе «Тигр» и «Барс» - родоначальник серии бронекатеров. Кузнецов и Стрельбицкий приводят сведения о том, что их следы обнаруживаются на Оби, а затем на Амуре, причем, по другим сведениям, один из них в 1929 году принимал участие в конфликте из-за КВЖД. Оказавшаяся в руках красных оставшаяся четверка катеров в октябре 1919 г. была передана в Астрахань в состав Волжско-Каспийской военной флотилии. И, возможно, там их впервые увидел будущий начальник 3-го отряда Черноморпогранфлотилии ОГПУ Ткаченко. В мае-июне 1920 г. по железной дороге суда перебрасываются в Витебск с включением в состав Западно-Двинской флотилии, принявшей участие в советско-польской войне 1920 г. К сожалению, каких-либо эпизодов, непосредственно связанных с их боевым использованием в этот период, в имеющихся источниках не приводится. Существовали планы переброски катеров на Вислу через Западный Буг или Припять с целью поддержки наступления советских сухопутных войск на Варшаву, но из-за польского контрнаступления в августе 1920 г. им не суждено было осуществиться. Все закончилось городом Жлобин в верховьях Днепра. Осенью того же года суда прибыли в Новороссийск, где в составе Морских сил восточной части Черного моря первоначально находились в подчинении Кавказского фронта.
Финальная, «пограничная», глава этой маленькой эпопеи только что дописана.
В заключение неизбежно возникает вопрос, чем же может быть дорога истории погранвойск судьба «Пантеры», «Рыси», «Ягуара» и «Кугуара»? Ведь, собственно, сама Черноморская пограничная флотилия организационно была оформлена лишь в конце 1922 г. – позже, чем началась фактическая служба катеров. К тому же, мореходность первенцев черноморской морпогранохраны оставляла желать много лучшего. Они были в силу сугубо «речной» специфики своей конструкции плохо предназначены для выполнения поставленных перед ними задач. Образно выражаясь, вопреки названиям, они не стали ее «дикими кошками»: к сожалению, пока не установлено ни одного конкретного яркого примера их служебно-боевой деятельности – ни на Черном море, ни, ранее, на Каспийском, ни на реках. Отдельная история самого «Барса» и «Тигра» на Амуре не в счет. И все же представляется возможным и уместным определить эту, опаленную двумя войнами и овеянную легендами о Колчаке, Лашевиче, Макарове – сыне адмирала, Меженинове, Шорине, красном и белом Смирновых, братьях Пепеляевых, четверку бронекатеров типа «Барс», в разряд пусть и виртуальных, но памятников морпогранохране, подчеркнув преемственность российской технической мысли, российской брони, российского флага. Пусть с японскими моторами и французскими орудиями.
Как пишет С.Ю. Данилов в книге «Гражданская война в Испании», после своей гражданской войны «испанцы достигли общенационального примирения. Раны… они залечили полностью – физически, юридически и нравственно. Удалось ли сделать то же самое нам, прошедшим через катастрофу братоубийственной войны раньше испанцев?
Увы, раны России, ее человеческие и нравственные потери оказались гораздо тяжелее и опаснее, нежели Испании, - отвечает на свой же вопрос историк. - Только после 1991 года наше общество и государство… пришли к сбалансированным оценкам плодов гражданской войны и ее издержек. Оптимистические и романтические мифы о ней ушли в прошлое. Восторжествовал гуманизированный подход к войне как к катастрофе, включающий скорбь о человеческих потерях и о судьбе обеих сторон. К концу XX века мы выяснили, что в гражданской войне не оказалось победителей. К XXI веку мы достигли компромисса в государственных эмблемах современной России. Если гимн остается советским, то герб и флаг страны теперь отражают символику Российской империи… Политически и нравственно деление России на победителей и побежденных перестало существовать».
И в этой связи история четырех бронекатеров приобретает особую важность.

Роман Никитин

voenspez.ru/index.php?topic=69709.0

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1552

 White sailors of Admiral Kolchak.
Sent: 23-09-2021 21:59
 
Белая флотилия на Каме



28 апреля 1919 года в Пермь из Владивостока прибыли морские пехотинцы флота Его Величества короля Великобритании Георга V. К этому времени в порту Лёвшино уже полным ходом шла подготовка к спуску на воду кораблей Камской речной боевой флотилии вооружённых сил адмирала Колчака.

Вот как вспоминает эти дни участник тех событий, один из британских добровольцев Томас Джеймсон: «Мы прибыли в Пермь, большой город на Каме. Пермь была отбита у красных… но крестьянство успело испытать непрекращавшиеся зверства большевистского режима. Тела замученных спускали в прорубь, мы видели их после того, как наступила оттепель. В первую ночь после приезда в Пермь нас неожиданно разбудил громовой рёв. Это ломался на реке лёд, в толщину достигавший трёх футов. Погода стала заметно теплее, и лёд за два дня весь сошёл вниз по реке. Я явился в штаб Камской речной флотилии, где встретил адмирала Смирнова и нескольких штабных офицеров. Они занимались превращением речных буксиров и барж в боевые корабли».



Адмирал А.В.Колчак на передовой. 1919 г.

Пермь перешла в руки к белым в конце декабря 1918 года. В феврале следующего года наш город посетил руководитель белого движения, Верховный правитель России адмирал Александр Васильевич Колчак. Во время визита Колчак обратил внимание на вмёрзшие в камский лёд суда.
«На него, как на моряка, это произвело очень благоприятное впечатление, — замечает военный историк Александр Кручинин. — Он понял, какой неоценимый клад достался его войскам при взятии Перми. Это было настоящее сокровище, более сотни судов разного назначения и класса — пассажирских, грузовых, барж. Колчак сразу своим опытным взглядом моряка понял, что можно создать Камскую боевую флотилию».

В Перми в то время находится огромное количество пассажирских судов, барж, катеров, ранее курсировавших по Каме и Волге. Из этих сугубо гражданских судов формируют флотилию для ведения военных действий. С этой целью суда переоборудуют. Андреевский флаг поднимается над пароходами, принадлежавшими обществу «Русь», пароходчикам Любимовым, Каменским, Мешкову. В состав белой флотилии вошли пароходы «Россия», «Мефодий», «Пермь», «Екатеринбург», «И. Ф. Любимов», «Карамзин», «Петроград», «Наталья», «Александр», «Вера», «Ревель»…



Пароход “Пермь” до переоборудования.

Как сообщает военный историк Дмитрий Лобанов, эти суда «вооружали, устанавливали на них орудия, укрепляли палубы, прежде всего потому, что орудия были достаточно тяжёлые. Устанавливали орудия двух видов — какие-то морские орудия (Мотовилихинские заводы их переделывали), либо обычные полевые орудия приспосабливали для этого. Устанавливали бронезащиту. И таким образом они превращались в военные суда».

Делу создания Камской речной боевой флотилии Верховный правитель придавал большое значение. Командующим флотилией был назначен лично морской министр правительства Колчака контр-адмирал Михаил Иванович Смирнов.



Морский министр Всероссийского правительства А.В.Колчака контр-адмирал М.И. Смирнов и старший лейтенант В.И.Марченко. 1919 г.

Основные организационно-технические вопросы формирования флотилии и её баз курировал контр-адмирал Михаил Иосифович Федорович, начальник Технического управления Морского министерства. Начальником штаба Камской флотилии был назначен начальник управления по оперативной части Морского министерства капитан первого ранга Николай Георгиевич Фомин.

Михаил Смирнов — давний друг и соратник адмирала Колчака, во время Первой мировой войны бывший начальником штаба Черноморского флота, когда им командовал (в 1916–1917 годах) будущий Верховный правитель. Двое других создателей Камской флотилии также служили на Черноморском флоте под началом Колчака: Михаил Федорович тогда был начальником флотской гидроавиации, а Николай Фомин — флаг-капитаном по оперативной части штаба командующего.



М.И. Смирнов и А.В. Колчак в Омске.

Речная боевая флотилия состояла из трёх дивизионов: первый и третий формировались в Перми, а второй — в Уфе. Вновь обратимся к воспоминаниям Томаса Джеймсона: «В состав каждого [дивизиона] входили шесть боевых судов, несущих орудия калибром 3 или 4,7 дюйма и четыре пулемёта, одно судно с зенитными орудиями, баржа с одним или двумя 6-дюймовыми орудиями, минные заградители и вспомогательные буксиры. Помимо этого, каждый дивизион имел свою плавбазу, ремонтное судно, топливные баржи, аэростаты наблюдения, склады боеприпасов и иные склады. Подготовка всех этих кораблей к бою была нелёгким делом из-за нехватки материалов, и приходилось проявлять немалую изобретательность во всём, особенно когда полевые орудия надо было превратить в корабельные».

Британские добровольцы укомплектовали экипажи двух судов флотилии — буксира, названного «Кент», и баржи, получившей имя «Суффолк». Капитаном «Кента» стал Томас Джеймсон.



С началом чехословацкого мятежа англичане в июне 1918 г. оперативно сняли с «Суффолк» одну 152-мм и четыре 76-мм пушки и вооружили ими бронепоезд «Суффолк».

К началу мая основные работы по переоборудованию гражданского флота были завершены, и корабли речной флотилии под командованием адмирала Смирнова прибыли на основную базу, расположенную в Елабуге. Вот как описывает это путешествие Джеймсон:
«Всё в России казалось нам огромным. Река, вздувшаяся от паводка, иногда достигала двух миль в ширину, мосты были громадны, а баржи столь велики, что длина одного только румпеля была 30–40 футов. Многочисленные мели делали русло небезопасным даже при нашей осадке в 4 фута 6 дюймов, но, к счастью, наш капитан хорошо знал Каму.
9 мая мы прошли мимо Сарапула, большого города, расположенного примерно в 300 милях от Перми, и на следующий день прибыли в Елабугу. Отсалютовав флагману, мы пришвартовались к плавбазе первого дивизиона «Наталья». Я явился к адмиралу Смирнову. Он информировал меня о ходе боёв и расположении войск, с которыми нам предстояло взаимодействовать.
Боевые задачи, стоявшие перед нами, были следующими:
а) Поддерживать огнём армейские соединения, ведущие бои в прибрежной зоне, и прикрывать переправляющиеся через реку части.
б) Атаковать и уничтожать корабли красных».

Все, кто участвовал в речных операциях на Волге и Каме, как со стороны белых, так и со стороны красных, называли себя моряками. «То есть не речфлотом, потому что они все были профессиональными моряками, прошли Балтийский или Черноморский флот», — поясняет историк Виталий Мингалев.



Бронепароходы на Каме.

Это достаточно трудно себе представить, но на речных просторах тем летом действительно шли практически морские сражения, в некоторых из них принимали участие по 20 кораблей с каждой стороны. «Там были огромные бои, потому что Кама была ключевым объектом — она разрезала регион на две части, — говорит историк Виталий Мингалев. — С одной стороны — Колчак со своими белыми войсками. С другой — красные. Поэтому владение этой рекой имело огромное значение».

Основные сражения происходили на территории нынешней Удмуртии, в частности флотилия принимала участие в поддержке наступления белых войск. В ход шёл весь арсенал сил и средств, принятых при морских сражениях, таких как высадка десанта и минирование фарватера.

«Из Елабуги она выходила в районе Гальян, на территории современной Удмуртии, — сообщает военный историк Дмитрий Лобанов. — Несмотря на и артиллеристское превосходство, и количественное превосходство Красной армии, белые вели достаточно успешные боевые действия».



Стрельба из 152-мм пушки Кане.

Вспоминает Томас Джеймсон: «База флотилии расположилась в Галовой. Здесь была конечная станция железной дороги, шедшей от Воткинских заводов, рабочие которых были настроены очень антибольшевистски. В 1918 году, когда их окружили красные, они защищали своё добро оружием собственного производства и были вынуждены сдать завод только после долгой и изнурительной осады. В наказание большевики расстреляли на месте несколько тысяч рабочих. В 1919 году эти зверства повторились в ещё большем масштабе. Флотилия в эти дни действовала между Гальянами и Галовой, обеспечивая огневую поддержку армии…

Гальяны несколько раз переходили из рук в руки, и 7 июня были, наконец, сданы большевикам. Эти операции неизменно разочаровывали нас, так как армейские части редко использовали результаты нашего огня. Упадок их боевого духа был очевидным».

В конце июня белые отступают к Перми. Флотилия вновь собирается на стыке Камы и Чусовой. В преддверии захвата города красными в акватории порта Лёвшино по приказу адмирала Смирнова были затоплены более 200 кораблей Камской речной боевой флотилии. С них предварительно были сняты все орудия, элементы электропроводки и ценные предметы. Затем белые выпустили из Нобелевских береговых резервуаров около 200 тысяч пудов керосина и подожгли его.

«Подожгли те корабли, которые не могли быть затоплены. Горели они минимум несколько дней, — отмечает историк Виталий Мингалев. — Это не было какое-то паническое действие. Это была запланированная военная операция по уничтожению флота, чтобы его не использовали, чтобы он не достался врагу. Это был стандарт того времени, что было вполне логично».



Канонерская лодка Камской флотилии Колчака.

Уполномоченный Совнаркома и Главода товарищ Зайцев под впечатлением увиденного им в порту Лёвшино рисовал прямо-таки апокалиптическую картину: «Что пришлось увидеть, превзошло всякие предположения. Всюду… виднелись остовы догоравших и плавающих судов. Ужасная огненная вакханалия витала, видимо, здесь широко… Когда мы дошли до устья реки Чусовой, то тут было что-то невероятно ужасное.
Кругом в кучи сбитые пароходы то справа, то слева торчали своими как бы взывающими о помощи головнями и изуродованными корпусами до неузнаваемости. Весь фарватер Чусовой представлял собою какой-то музей старых, ломанных, исковерканных железных изделий. По всей длине этой части реки Чусовой стлался едкий, густой дым…».

Всё лето 1919 года новые власти проводили работы по подъёму судов. Дело, судя по отчётам, двигалось медленно — не хватало техники и специалистов. «Во-первых, ремонт и переустройство судов требовало большое количество квалифицированных рабочих, а большая часть квалифицированных рабочих Мотовилихинских заводов ушли с белыми. Во-вторых, требовались определённые механизмы, а много оборудования было вывезено — белые отступали достаточно организованно», — замечает военный историк Дмитрий Лобанов.

Часть судов, затопленных в русле Камы, подняли уже в годы Великой Отечественной войны. Во-первых, заводы остро нуждались в металле, а его на камском дне было много. Во-вторых, судоходство в это время усилилось — по Каме и Чусовой постоянно идут баржи, гружённые снаряжением для фронта.



Адмиралы А. В. Колчак и М. И. Смирнов на реке Каме.

Именно в эти годы фарватер углубляют и, естественно, наталкиваются на остовы затопленных пароходов. И всё же значительная часть судов Камской речной боевой флотилии всё ещё остаётся под водой под слоем ила и тины. В наши годы предпринималось несколько попыток найти хоть какие-то останки пароходов.

«Здесь была сконцентрирована вся масса кораблей, которая была на Волге и на Каме, — говорит историк Виталий Мингалев. — История речных сражений на Каме интересна. Если, например, история паровозных боёв у нас постепенно начинает раскручиваться — люди стали больше знать, краеведы этим стали интересоваться, то речные сражения, которые происходили по всей Каме, пока ещё находятся в тени истории — в той же самой тине, в которой находятся эти, возможно, ещё лежащие на дне реки корабли».

Вячеслав Дегтярников, Дмитрий Софьин

From: y4astkoviu.livejournal.com/834814.html

First   Prev  11 - 20   21 - 30   31 - 40   41 - 50  51 - 55
New Products
Mithridates VI Eupator - Pontus king who ruled in 120-63 BC; 54 mm
Mithridates VI Eupator - Pontus king who ruled in 120-63 BC; 54 mm
$ 4.35
Battalion commander, infantry captain of the Red Army. USSR, 1941-43; 54 mm
Battalion commander, infantry captain of the Red Army. USSR, 1941-43; 54 mm
$ 3.73
Military photojournalist, senior lieutenant, USSR, 1943-45; 54 mm
Military photojournalist, senior lieutenant, USSR, 1943-45; 54 mm
$ 4.35

Statistics

Currently Online: 1 Guest
Total number of messages: 2907
Total number of topics: 317
Total number of registered users: 1326
This page was built together in: 0.0732 seconds

Copyright © 2019 7910 e-commerce