Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Forum
You are not logged in!      [ LOGIN ] or [ REGISTER ]
Forum » The interwar period (1918-1939) / Межвоенный период (1918-1939) » Thread: Фрайкоры/Freicorps -- Page 1  Jump To: 


Sender Message
1 - 10  11 - 20   21 - 30   31 - 31  Next   Last
Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1555

 Фрайкоры/Freicorps
Sent: 17-05-2012 01:38
 
Информации про фрайкоров в интернете много - со временем объединю. А пока представлю сканированную статью по теме. Перенесено из темы "Белые армии Северо-Запад. Там останется только ссылка.
Просьба не обращать внимания на восхваление автором этих немецких военных подонков – он давно известен немецко-фашистскими симпатиями.

Белая армия. Белое дело. №11. Екатеринбург, 2002. С.55-80.

Акунов В .В.
ГЕРМАНСКИЕ ДОБРОВОЛЬЧЕСКИЕ КОРПУСА В СОСТАВЕ ЗАПАДНОЙ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ П.Р.БЕРМОНДТА-АВАЛОВА. 1919-1920 гг.*


Материал подготовлен автором на основе доклада, произнесенного на VII научно-практической военно-исторической конференции «Гражданская война в России. 1917-1922 гг.», проходившей в Москве 21-22 октября 2000 г.

Историческое своеобразие германских добровольческих корпусов («фрайкоров») 1918- 1923 гг. заключалось, прежде всего, в том, что в них совершенно добровольно служили люди, чудом уцелевшие в кровопролитной Великой войне, и, тем не менее, готовые вновь и вновь рисковать своей жизнью. Они в полной мере осознали ответственность не только за судьбы своей собственной нации, ставшей разменной картой бессовестных политиков и игралищем самых разнузданных и низменных страстей; не только за судьбу возникшего на обломках рухнувшей империи государственного образования весьма сомнительной легитимности, вошедшего в историю под названием «Веймарской республики», которым заправляли нажившиеся на войне нувориши, спекулянты-инфляционеры, конъюнктурщики разных мастей, парламентские болтуны, не говоря уже об откровенных подрывных силах в лице «ноябрьских преступников» - коммунистов всех мастей, начиная с засланных агентов Коминтерна и кончая национал-большевиками местного, немецкого «разлива», государства, изменившего германскому национальному флагу, всячески шельмовавшему и неустанно мешавшему с грязью своих единственных защитников - добровольцев, но, тем не менее, нуждавшемуся, по мнению добровольцев, в их штыках, и потому беззаветно защищавшемуся ими; не только за судьбу этого государственного образования, но и за судьбу европейской, да и мировой христианской цивилизации, оказавшейся перед лицом непосредственной угрозы со стороны засевшего, для начала, в завоеванной Москве воинствующего большевизма, рвавшегося (под аплодисменты всего «прогрессивного человечества») к мировому господству под хорошо известными лозунгами: «Мир хижинам - война дворцам!», «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!» и, что характерно, «Даешь Варшаву - дай Берлин!».
Послевоенная история Германии и всей северо-восточной Европы по сути дела связана с историей добровольческих корпусов. Повсюду, в России, Прибалтике, Германии, Австрии, Венгрии, путь большевистским ордам преграждали не регулярные армии, которых побежденные страны Тройственного союза были лишены по воле победоносной Антанты, а добровольцы, эти «наемники без жалованья» (Soeldner ohne Sold), как они сами себя не без юмора называли. Ценой своей жизни они дали войне «выдохнуться» на дальних подступах к сердцу Европы подобно тому, как это на бескрайних просторах России сделали их братья по духу - русские добровольцы. Как и последние, они были свободны от какой-либо идеологической «зашоренности», закрывали своими телами бреши, возникавшие по вине государственных властей республики, не имевшей ни представления о каких бы то ни было государственных целях, ни собственной военной доктрины, но им самим было не дано вкусить плодов своих подвигов - их пожинало не доверявшее им и боявшееся их Веймарское государство. Однако это была не вина добровольцев, а их беда. Там, где проходили добровольцы, возвращались в лоно державы отторгнутые от нее провинции, освобождались города, укреплялись границы, восстанавливались закон и порядок, снова реял национальный флаг. Все эти небольшие, но многочисленные, числом более двух тысяч, закаленные в боях и походах и, как в старину, имено[55]вавшиеся по своим командирам, подразделения - добровольческие корпуса, временные добровольческие части, союзы, организации, отряды местной и гражданской самообороны не были представлены в парламенте. Они стояли в стороне от политических дискуссий, но зато сами, подобно Добровольческим армиям в России, на деле воплощали в себе государственное начало в эпоху позорного бессилия формального государства. Их мысли и дела диктовались сознанием членов единой, соборной народной общности. Впервые в истории солдаты действовали не по приказу, а по велению совести, сердца и долга. Это были добровольцы, поднявшие меч во имя победы и спасения нации от растворения в историческом небытии. Символом и архетипом русского героя-добровольца на все времена стал генерал С.Л.Марков, а немецкого - Альберт Лео Шлагетер. Не всем, кстати, известно, что Шлагетер в качестве командира батареи плечом к плечу с балтийскими (напомним, что в начале XX века «балтийцами», «прибалтами» или «балтами» именовались отнюдь не латыши или эстонцы, а проживавшие в Прибалтике с XI века потомки немецких колонистов) и русскими добровольцами освобождал от большевиков Ригу в 1919 г. и имел дарственную грамоту на сто моргенов земли в Курляндии в награду за верную службу. Такая дарственная на владение землей имеется в наличии. Приведем полный текст этого любопытного во многих отношениях документа:

«Германский легион Баденский полк
Курляндия 1 ноября 1919 г.

На основании заключенного 6 октября 1919 г. договора между Германским легионом и главнокомандующим Русской Западной армии, согласно которому признается договор между Германским правительством и Временным Латвийским правительством от 9 и 24 декабря 1918г. (касающегося права немецких бойцов в Прибалтике на гражданство и поселение), настоящим

лейтенанту артиллерии Альберту Шлагетеру

удостоверяется, что он имеет право на владение 100 моргенами* земли для поселения в Курляндии.
Обладатель этого удостоверения тем самым, в соответствии с вышеназванным дог:- вором, получает российское гражданство.

КРАУССЕ Д'АВИС, ротмистр и командир (подписи)»

1 морген = 0,25 га.

Прежде чем перейти к описанию боевых действий Железной дивизии в составе Русской Западной добровольческой армии П.Р.Бермондта-Авалова необходимо дать краткий абрис предшествовавших им событий в Прибалтике.

После свержения 9 ноября 1918 г. в Германии власти императора Вильгельма II командование 8 германской армии получило приказ очистить прибалтийские провинции России, обеспечив сохранность вывозимого военного имущества. Состоявшая главным образом из пожилых старослужащих 8 армия вскоре начала разлагаться под влиянием большевистской агитации и практически перестала существовать как серьезная 6oeвая сила. Чтобы обеспечить упорядоченный вывод войск и вывоз армейского имущества, командование соединения объявило о формировании в его составе добровольческих частей из наиболее стойких офицеров и солдат, готовых противостоять всеобщему разложе[56]нию, наподобие русских «ударных частей» и «частей смерти» в период аналогичного разложения армии бывшей Российской империи. Свежеиспеченные, но уже признанные Антантой Временные правительства Эстонии, Латвии и Литвы также приступили к созданию отрядов самообороны против угрожавших их самостоятельности советских дивизий. Балтийское население (прибалтийские немцы, которых, как уже отмечалось, называть «пришлым» народом в Прибалтике можно не в большей степени, чем, например, татар в Казани или русских в Москве) в свою очередь стало формировать добровольческие корпуса. В Эстонии был образован добровольческий Балтийский полк (Baltenregiment) под командованием бывшего царского офицера Ганса фон Вейса, а в Лифляндии и Курляндии - Балтийский ландесвер (иногда именуемый «ландсвером» или «ландвером»), которым первоначально командовал бывший русский генерал барон фон Фрейтаг-Лорингофен, затем - подполковник германской службы Эбергард фон дер Гаген, а с февраля 1919 г. - немецкий майор Альфред Флетчер (Флетхер). Все эти части вооружались и снабжались со складов 8 армии, причем превосходно. На этом сходятся все современники, участники и очевидцы событий.

Создававшиеся при 8 армии германские добровольческие части были сведены под командованием полковника Куммера в Железную бригаду - нечто вроде русского Корниловского ударного отряда, имевшую даже знамя, похожее на корниловское - черное, с белой «мертвой головой» (черепом с костями) и девизом: «Вопреки всему» (Trotzdem). Все чины бригады носили череп с костями наряду с кокардами на головных уборах. Уже в январе 1919г. Железная бригада сражалась под Ригой с наступавшими большевистскими войсками. С середины января германские, балтийские и латышские части с трудом удерживали Виндавскую линию, последнюю пригодную к обороне позицию перед германской границей. На фронте общей протяженностью более восьмидесяти километров (линия Гольдинген-Шемеляны) Железная бригада имела 300 штыков и сабель, Балтийский ландесвер - 500, а единственный Белый латышский батальон бывшего офицера русской армии подполковника О.Колпака (Kalpaks) - всего 200 штыков.

Совершенно новый поворот события приняли после назначения командиром Железной бригады германского майора Йозефа Бишофа. Начав службу в 166 пехотном полку в г.Бич, он затем восемь лет прослужил офицером в имперских охранных (то есть колониальных) войсках, сначала в Германской Восточной, а позднее - в Юго-Западной Африке (нынешней Намибии). В 1917 г. Бишоф, уже будучи командиром 461 пехотного полка, был награжден высшим военным орденом «За заслуги» («Pour le Merite») за успешное форсирование р.Серет. Наконец, 16 января 1919 г. германское командование поручило ему возглавить добровольческие части на Курляндском фронте. Его начальник, назначенный командующим 6 резервной германской армии в Прибалтике, генерал-майор граф Рюдигер фон дер Гольц, говорил о майоре, что «он был рожден командовать добровольческими частями».

18 января 1919 г., в день основания Германской империи, Й.Бишоф свел остатки Железной бригады и других частей в Железную дивизию (ЖД). Тактика ее по замыслу командира должна была сводиться: в наступлении - к одновременной концентрической атаке нескольких ударных отрядов в 10-20 штыков каждый с несколькими пулеметами во фланг и тыл противника, а в обороне - к созданию ряда оборонительных опорных пунктов с обеспечением возможности взаимной фланговой поддержки отдельных боевых групп. 20 января в состав ЖД под командованием Бишофа вошли Балтийский конный отряд бывшего русского подполковника барона фон Драхенфельса, добровольческий отряд капитана фон Борке и новоприбывший добровольческий корпус «Шлезвиг-Голштейн» под командованием капитана Гейберга. Первым офицером штаба в дивизии был назначен капитан Генерального штаба Бизе.

Многие солдаты пошли добровольцами на Курляндский фронт, надеясь получить за службу землю. Уже в ноябре 1918г. Балтийский национальный комитет вел с Верховным [57] главнокомандованием германской армии переговоры о найме добровольцев для защиты «Балтенланда», то есть «Балтии» - проектировавшегося прибалтийского государства, власть в котором принадлежала бы местным этническим немцам-«отсзейцам», от советов. Входившие в состав комитета курляндские и лифляндские землевладельцы во главе с бароном фон Мантейфелем- Кацдангеном проявили готовность предоставить треть своих земельных владений (около одного миллиона моргенов) для поселения на них германских военных колонистов. Каждый германский доброволец, подписавший контракт о военной службе не менее чем на шесть месяцев, должен был получить восемьдесят моргенов земли для поселения.

Наряду с балтами с просьбой о военной помощи против большевиков к правительству Германской империи обратилось также Временное латвийское правительство Карлиса Ульманиса. 18 декабря 1918г. германский имперский комиссар в Прибалтике Август Винниг заключил с этим правительством договор, согласно которому все германские солдаты, готовые защищать Латвию от внешнего врага, по завершении военных действий получали латвийское гражданство и землю, обещанную балтами германским военным поселенцам. 29 декабря договор был ратифицирован Ульманисом. Позднее, когда ЖД влилась в состав русской Западной добровольческой армии, стоявшей за единую и неделимую Россию, он был подтвержден с некоторыми изменениями. Германские добровольцы получали от русского командования по сто моргенов земли и российское гражданство.

Идея колонизации нашла большой отклик среди добровольцев Железной дивизии и явилась одним из решающих факторов военных успехов этого соединения. К началу марта 1919 г. в распоряжении германского главнокомандующего графа фон дер Гольца насчитывалось около 20 000 штыков и сабель плюс около 1000 солдат латвийских регулярных войск под командованием подполковника Колпака. В ходе успешных операций «Оттепель», «Ледоход» и «Весенний ветер» дивизия совместно с балтийскими и русскими белыми частями нанесла ряд поражений советским войскам. Причем, входивший в ее состав добровольческий корпус «Люнебург» под командованием старшего лейтенанта Герберта Фолька 22 марта в боях на Эккау наголову разгромил поддерживавшийся большевистскими бронепоездами немецкий коммунистический матросский полк имени К.Либкнехта. Сам Фольк был тяжело ранен в бою. Всего же в боях с 3 по 22 марта потери ЖД составили 13 офицеров и 159 нижних чинов, из них треть убитыми. Временно подчиненный дивизии Балтийский ударный отряд был возвращен в состав ландесвера. Вследствие этого численность ЖД несколько уменьшилась, но ненадолго, ибо нарастал приток добровольцев из Германии.

1 марта К.Ульманис вернулся из поездки по Западной Европе во временную резиденцию своего правительства Либаву (Лиепаю) и возобновил переговоры с Балтийским национальным комитетом. В предложенной на рассмотрение правительства программе из четырнадцати пунктов, являвшейся основой для выработки конституции независимой [58] Латвии, комитет, в частности, требовал предоставления права на поселение для всех защитников молодого государства. Однако премьер-министр был склонен рассматривать все обязательства своего правительства перед германскими добровольцами как утратившие силу... в результате заключения Версальского договора! Очередное совместное заседание должно было начаться 16 апреля ровно в 15.00. Однако незадолго до его проведения один из командиров добровольческих корпусов капитан Пфеффер фон Заломон, применив вооруженную силу, освободил германского офицера, заключенного в латвийский следственный изолятор. Заседание было отложено до выяснения причин этого конфликта. В то время ударный отряд Балтийского ландесвера во главе со своим командиром бароном Гансом фон Мантейфелем, получив увольнение, как раз находился в Либаве. Вечером 16 апреля чины ударного отряда ворвались в здания латвийских министерств, разоружили латышских часовых и арестовали двух министров. Остальные члены латвийского правительства успели укрыться в корпусе британской миссии. Солдаты ландесвера взяли город под свой контроль.



Командующий 6 резервной германской армией в Прибалтике, генерал-майор граф Рюдигер фон дер Гольц

Все германские официальные лица, включая графа Р.фон дер Гольца, заявили, что ничего не знали о подготовке этого путча и не имели к нему никакого отношения. Однако латвийское правительство всю ответственность за случившееся, со всеми вытекающими из этого последствиями, в том числе юридическими, возложило на немецкую сторону, не делая никакого различия между немецко-балтийским ландесвером, германскими добровольческими частями и официальными представителями Германской империи. Правительство в одностороннем порядке объявило заключенный 29 декабря 1918 г. с Верховным представителем Германии А.Виннигом договор утратившим всякую силу.

В ответ «немецкая сторона» попыталась привести к власти альтернативное латвийское правительство, не поддерживавшее столь тесных контактов с Антантой, как К.Ульманис. Разумеется, в создании такого органа власти были больше всего заинтересованы официальные представители Германской империи. Первоначально планировалось установление своеобразной военной диктатуры во главе с латышским подполковником Балодисом, преемником убитого при невыясненных обстоятельствах О.Колпака, и командиром русских добровольцев князем А.П.Ливеном. Однако Балодис отказался и запретил своим офицерам принимать подобные предложения. Солидаризировался с ним и князь А.П.Ливен.
Через десять дней возглавить латвийское правительство под германским контролем согласился пастор и писатель Андрис Недра (в некоторых источниках Недрис). В отличие от Ульманиса Недра был непримиримым врагом не только большевизма, но и социализма вообще, причем в любых его проявлениях. С этого момента немецкая сторона признавала в качестве законного правительства этой прибалтийской страны только правительство А.Недры. Тем более, что оно разрешило, наконец, германским добровольцам долгожданное поселение в Латвии.

Балтийцы с самого начала сражались за полное освобождение страны от большевистского режима и за сохранность своих владений. Добровольцы из Германии первоначально присоединились к их борьбе только ради обеспечения безопасного вывода своей 8 армии и охраны государственной границы. Однако мысль о колонизации и родившееся в ожесточенных сражениях боевое братство с балтийцами постепенно привели германских солдат к осознанию необходимости окончательного освобождения и замирения Латвии. Символом этой борьбы стало взятие древнего ганзейского города Риги 22 мая 1919 г. Командир Балтийского ударного отряда Г.фон Мантейфель, капитан фон Медем и старший лейтенант А.Л.Шлагетер с двумя пулеметами и одним орудием прорвались по Любекскому мосту на восточный берег Западной Двины (Даугавы) и создали там первый плацдарм. Во главе всего двенадцати добровольцев они пробились к цитадели, чтобы спасти арестованных, которых большевики держали в заложниках. При этом были убиты сам Мантейфель, граф Рейтерн-Нолькен, лейтенант Ольбрих и тяжело ранен [59] командир русского добровольческого корпуса князь А.П.Ливен. Тем не менее, большевики успели расстрелять в цитадели 8 священнослужителей, а в центральной тюрьме на Александровской улице - еще 23 мужчин и 10 женщин. Общее число жертв большевистского режима в Латвии составляло в тот день более 5 000 человек.



Офицеры Балтийского ландесвера. Стоят слева направо:
барон Вильгельм фон Энгельгардт, князь А.ПЛивен, барон Генрих фон Мантейфель («желтый» Мантейфель), барон Ганс фон Мантейфель («красный» Мантейфель). Май 1919 г. Рисунок из «Zeitschrift fur Heereskunde»


После освобождения Риги от красных майор Й.Бишоф заявил чинам своего штаба: «Мы напобеждались до смерти!» и сразу же попытался объяснить высшему начальству следующее. Необходимой предпосылкой для присутствия Германии в Прибалтике являлась большевистская угроза местным государствам. Теперь же, после освобождения Курляндии и Лифляндии от красных, Антанта не замедлит потребовать вывода победоносных германских войск, ибо нисколько не заинтересована в германском протекторате над свежеиспеченными лимитрофами. Лишь сохранение или создание нового фронта против советов могло бы служить оправданием продолжающегося присутствия германских войск. Поэтому необходимо исключить всякие дальнейшие военные действия в направлении Северной Лифляндии или Эстонии, пока там не произойдет новой концентрации советских войск. Однако, вопреки всем доводам Бишофа, Железная дивизия получила от генерала Р.фон дер Гольца приказ продолжать наступление в Лифляндии. К концу мая последние большевистские части были вытеснены с территории Латвии.

Балтийский ландесвер, согласно приказа, также продолжал наступление, пока близ древнего замка ливонских рыцарей Вендена (Цесиса) не вошел в соприкосновение с эстонскими войсками и двумя сформированными эстонцами латышскими полками верного Ульманису полковника Земитана, блокировавшими дальнейшее продвижение балтийцев. Завязались упорные бои. Великолепно вооруженные и оснащенные англичанами эстонско-латышские части очень скоро стали одолевать ландесвер. И тогда командование 6 германской армии, вопреки предостережениям майора Й.Бишофа, решило прислать на подмогу балтийцам германские части. Под начальствование ландесвера из состава ЖД были переведены, в частности, «Баденский штурмовой батальон» (позднее выросший до размеров полка) и пулеметно-снайперский отряд фон Петерсдорфа. Так совершенно неожиданно для себя Железная дивизия попала в водоворот событий, [60] на ход и развитие которых она не могла иметь никакого влияния, и которые происходили против воли ее командира и его соратников.

13 июня 1919 г. комиссия Антанты потребовала от Балтийского ландесвера очистить всю Северную Лифляндию. Как майор А.Флетчер, так и новый латвийский премьер-министр отклонили это требование Антанты и одновременно попросили помощи от командования 6 германской армии. По приказу генерала Р.фон дер Гольца ЖД на две недели перешла на службу к Латвийской республике (то есть правительству пастора А.Недры) и поступила в подчинение его военного министра доктора Ванкина. 19 июня Й.Бишоф получил приказ силами пяти батальонов поддержать наступление Балтийского ландесвера на Венден. Его просьба использовать для этого дивизию в полном составе была отклонена. Уже на следующий день ландесвер тремя колоннами перешел в наступление. Продвигавшиеся на Венден колонны возгавляли германские офицеры: 1-ю - майор Бокельман, 2-ю - капитан Геннер фон Мальмеде, 3-ю - ротмистр фон Йена.

Первая боевая группа Железной дивизии под командованием майора фон Клейста форсировала у Гинценберга реку Лифляндская Аа (Лиелупе). Вторая боевая группа капитана фон Бланкенбурга продвигалась на Лемзаль. Сломив упорное сопротивление эстонцев и поддерживавших их латышей полковника Земитана, сохранявших верность правительству К.Ульманиса, Клейст штурмом взял местечко Гросс-Рооп. Однако северная группа отступила от Лемзаля после того, как в бою был убит ее командир. Латыши и эстонцы в свою очередь большими силами перешли в наступление на Гросс-Рооп и вовлекли группу Клейста в кровопролитное оборонительное сражение. Прибывший к тому времени в группу Клейста майор Бишоф получил радиограмму о поражении ландесвера под Венденом и о том, что самостоятельно выдвинутые офицером штаба дивизии Гейнцем Гудерианом из Риги подкрепления, по приказу Генерального командования, были приданы не Железной дивизии, а Балтийскому ландесверу. Ввиду этих обстоятельств Й.Бишоф прервал сражение за Гросс-Рооп и отдал приказ отступить к реке Аа.

В последующие дни вдоль всего фронта, проходившего по р.Аа, развернулись ожесточенные бои. Так, например, Егерскому батальону под командованием старшего лейтенанта Бюхнера пришлось 22 июня врукопашную отбивать назад захваченную противником батарею. В ходе оборонительных боев дивизия получила подкрепление в лице 2 Либавского полка и частей бывшего уже на подходе добровольческого корпуса Кордта фон Брандиса, что позволило успешно отразить все попытки противника прорвать фронт.

Подписание 28 июня Версальского договора, в параграфах 292 и 293 которого содержалось требование всем германским войскам очистить Прибалтику, ускорило роковой ход событий. 1 июля на рейде Динамюнде появилось соединение британского военно-морского флота. Английские корабли под эстонским флагом начали обстрел Риги. В результате Балтийский ландесвер был вынужден оставить рижскую станцию водоснабжения, которую незамедлительно захватили латышские войска, верные Ульманису, и вывели из строя, лишив население воды. Под аккомпанемент бомбардировки с моря в городе образовались латышские ульманисовские и большевистские банды, участились акты саботажа и убийства отдельных немецких солдат. И лишь благодаря энергичным и решительным действиям рижского коменданта майора Сикста фон Армина (бывшего начальника артиллерии ЖД) удалось пресечь возникновение серьезных беспорядков.

Другим следствием обстрела стало критическое положение, сложившееся на северном отрезке фронта. Поскольку возникла угроза одновременного разрушения мостов через Двину, 2 июля граф фон дер Гольц отдал войскам приказ оставить Ригу. В ночь со 2-го на 3 июля Железная дивизия отошла на западный берег реки. Эвакуация раненых и военного имущества проходила под прикрытием Егерского батальона, который затем, 4 июля, в качестве последней германской войсковой части, оставил Ригу.

Национальное латвийское правительство пастора А.Недры под давлением Антанты заключило перемирие с эстонцами и с революционными латышскими частями. Согласно [61] условиям договора, верные Недре войска должны были очистить также удерживавшиеся ими предместья Риги, расположенные на западном берегу Двины - Гагенсберг и Торенсберг (Торнакалнс). После этого стало невозможно удерживать Двинскую линию обороны, и Генеральное командование приказало всем немецким частям и соединениям вернуться на свои исходные позиции под Митавой (Елгавой). Повинуясь приказу, 26 июля Железная дивизия оставила двинские позиции. Добровольцы, не имевшие представления о взаимосвязи событий, вдруг увидели себя на исходных позициях, с которых начинали наступление 22 мая. При этом самым решительным образом изменилось и положение их балтийских братьев по оружию. Под давлением Англии правительство А.Недры в полном составе подало в отставку. Карлис Ульманис снова стал премьер-министром Латвии. В тот же день, 26 июля, Балтийский ландесвер был вынужден перейти под командование английского полковника Александера и занять позиции северо-восточнее Риги, получив в качестве боевой задачи охрану латвийской границы. Находившиеся ранее в подчинении ландесвера германские части вывели из его состава. Командир ландесвера майор А.Флетчер и все его германские офицеры были уволены, а русский добровольческий корпус князя А.П.Ливена эвакуирован в Эстонию и перешел под командование генерала Н.Н.Юденича.

При поддержке Северного верховного армейского командования ранней весной 1919г. в Прибалтике были сформированы два русских добровольческих отряда - корпус имени графа Келлера под командованием полковника П.Р.Бермондта-Авалова (немцы предпочитали называть его просто князем Аваловым) в Митаве и бригада под командованием полковника Вырголича в Шаулене (Шавли, Шауляе). Эти подразделения 5 сентября были сведены в русскую Западную добровольческую армию под командованием князя Авалова, действовавшего на основании полномочий и от имени эмигрантского Военно-политического союза, созданного в Берлине под председательством барона Л.К.Кнорринга при участии графа К.фон дер Палена, полковника П.Дурново, предпринимателя фон Берга и других. Финансирование обеспечивали германские промышленники, в частности, Густав Крупп фон Болен унд Гальбах, создавшие «Русско-немецкий финансовый синдикат». Позднее этот военно-политический комитет был преобразован в «Центральный совет Западной России» и, наконец, в Западнорусское правительство, премьер-министром которого был назначен генерал В.В.Бискупский, а военным министром - П.Дурново. По иронии судьбы оно в самый разгар кампании в Прибалтике направило германскому правительству послание с выражением «благодарности за исключительные заслуги немецких войск в деле спасения окраинных областей России от большевизма», будто не это самое правительство Эберта и Носке вставляло, как могло, палки в колеса оперировавшим в окраинных областях России немецким добровольцам!

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1555

 Фрайкоры/Freicorps
Sent: 17-05-2012 01:38
 
Русские белогвардейцы в Прибалтике были самой ситуацией заинтересованы в теснейшем сотрудничестве с Германской империей, и прежде всего, и размещенными в регионе германскими войсками. Однако русско-германское сотрудничество никоим образом не входило в планы Антанты, и английский генерал Г.Гоф в своем письме генералу Н.Н.Юденичу от 4 августа предупредил последнего: «кто будет сотрудничать с Германией, тот лишится всякой поддержки союзников».

Уже в июле 1919 г. между князем Аваловым и майором Й.Бишофом были установлены первые контакты с целью налаживания военного сотрудничества. 28 июля германский капитан, первый штаб-офицер Железной дивизии Г.Гудериан обобщил ситуацию в меморандуме, содержавшем следующие тезисы:

1. Латвийский президент К.Ульманис аннулировал все обещания, данные добровольцам в Прибалтике, что означает полный провал германской политики сотрудничества с Латвией.
2. Версальский договор требует вывода всех германских войск из Прибалтики и, таким образом, обрывает прямые связи между Германией и Россией. В случае ухода из [62] Прибалтики Германия оказывается в окружении малых государств, всецело зависимых от Антанты. Во имя будущего развития страны необходимо сохранить путь в Россию через Прибалтику. Эта задача должна быть обеспечена силами германских солдат и колонистов в Прибалтике.

Именно Гудериану удалось добиться согласия военного руководства на переход оперировавших в Прибалтике германских войск в армию П.Р.Бермондта-Авалова. Небезынтересным представляется также тот факт, что как раз в 1919 г., в ходе описываемых событий, впервые взошла военная звезда не только Гудериана, но и многих других военных и политических деятелей последующих десятилетий, таких, как майор фон Фрич (начальник штаба подчиненного фон дер Гольцу генерала фон Кваста, позднее ставший организатором вермахта), капитан фон Штюльпнагель из добровольческого корпуса фон Плеве (известный немецкий генерал Второй Великой войны), балтийский юнкер Макс- Эрвин фон Шейбнер-Рихтер (один из организаторов мюнхенского путча А.Гитлера в 1923 году, убитый в перестрелке у Фельдгеррнгалле), командир добровольческого корпуса Пфеффер фон Заломон (ставший в двадцатые годы командиром всех штурмовых отрядов НСДАП), первый штаб-офицер Курляндской бригады в 1919 г. капитан фон Кюхлер (будущий генерал-фельдмаршал вермахта) и многие другие.

Со ссылкой на соответствующие статьи Версальского договора Антанта все более настойчиво требовала эвакуации всех германских войск из Прибалтики. 27 июля французский маршал Ф.Фош предъявил германскому правительству прямой ультиматум, угрожая в случае его отклонения применить против Германии репрессии на Западе. В ответ министерство рейхсвера (министерство обороны) отдало командованию 6 армии приказ незамедлительно начать эвакуацию частей, готовых по собственному желанию вернуться домой. Граф Р.фон дер Гольц отказался от намеченной эвакуации морским транспортом, предложив со своей стороны поэтапно вывезти вверенные ему войска в течение двух месяцев по железной дороге.

К этому моменту численность Железной дивизии составляла 14 000 штыков и сабель. По своей организационной структуре она соответствовала германской дивизии военного времени. На 20 августа 1919 г. в состав соединения входили:
1) 1-й, 2-й и 3 Курляндские пехотные полки, причем последний полк включал в свой состав пулеметно-снайперскую и Вюртембергскую пулеметную роты;
2) отдельная пулеметно-снайперская команда фон Лютца;
3) Курляндский конный полк четырехэскадронного состава, включавший в себя самокатную роту;
4) 1 артиллерийский полк в составе трех батарей полевой артиллерии, отдельной Баденской батареи трехорудийного состава, дивизиона зенитных орудий (три орудия), дивизиона пешей артиллерии в составе двух батарей пешей артиллерии и приданной полку отдельной артиллерийской батареи фон Пфеффера;
5) авиаотряд в составе 103 взвода полевых аэростатов, 101 авиационной эскадрильи поддержки артиллерии (корректировавшей огонь) и 427 авиаэскадрильи;
6) бронеотряд, включавший в себя два бронепоезда, из которых один был вооружен двумя орудиями, а другой - двумя орудиями и пятью пулеметами, и два бронеавтомобиля, вооруженных двумя пулеметами каждый;
7) радиоотряд;
8) телефонно-кабельный отряд;
9) отдел связи;
10) речная флотилия, состоявшая из трех канонерских лодок, вооруженных одним орудием каждая, и действовавшая на р.Аа;
11) саперный батальон в составе двух саперных рот и инженерно-мостостроительного отряда;
12) грузовая автотранспортная колонна № 097; [63]
13) легковая автоколонна;
14) служба продовольственного снабжения, включавшая в себя полевую скотобойню и полевую хлебопекарню;
15) две колонны конно-гужевого транспорта - колонна Вернера и колонна Кернера;
16) конно-ветеринарный лазарет;
17) полевой госпиталь;
18) отряд эвакуации раненых и пострадавших;
19) передвижной склад запасного оборудования и оснащения;
20) 383 станция полевой почты;
21) рота железнодорожной охраны;
22) конный отряд полевой жандармерии;
23) полицейский батальон.

Командир Железной дивизии опасался, что Антанта и правительство Веймарской республики задумали расчленить дивизию и расформировать ее под предлогом эвакуации. Эти опасения вполне оправдались, когда дивизион пешей артиллерии был эвакуирован насильно, против воли офицеров и нижних чинов. 23 августа аналогичный приказ прибыть в Митаву для эвакуации получил и батальон лейтенанта флота фон Рикгофа. Явившись на митавский вокзал в сопровождении капитана Г.Гудериана, майор Й.Бишоф отдал приказ: «Батальону Рикгофа выгрузиться в Шаулене и расквартироваться в ожидании дальнейших приказаний!». На следующий день Бишоф в целях разъяснения обстановки обратился к войскам со следующим воззванием:

«Солдаты Железной дивизии! Я намеревался обеспечить Вам возможности для проживания в этой стране. На основании договоров, заключенных с латвийским правительством в соответствии с нормами международного права, я принял Вас на службу и обещал Вам, что вы сможете здесь поселиться.
Поэтому Вы оставили дома и родных, поспешили сюда и в тяжелых боях ценой собственной крови завоевали и освободили от большевизма эту страну.
И вот теперь латвийское правительство отказывается от соблюдения договоров. Германское правительство подписало позорный мир и тем самым лишило меня возможности сдержать данные мной Вам обещания. Тем самым правительство само взяло на себя ответственность за все дальнейшие события, и я намерен защитить перед ним Ваши права.
Поэтому я обратился к нему с нижеследующим обращением.
Поймите меня правильно - речь идет лишь о том, чтобы добиться соблюдения Ваших заслуженных законных прав. Я далек от мысли нести в Германию какую бы то ни было контрреволюцию. Я хочу лишь позаботиться о Вас. А потому - поддержите меня все как один! Я один несу ответственность за все, причем беру ее на себя совершенно сознательно, ибо знаю, что Вы оказали мне высокое доверие, которое я намерен оправдать и оправдаю.
БИШОФ (подпись)»

Приложенное к этому воззванию обращение к правительству Германской империи содержало подробное изложение пожеланий Бишофа касательно снабжения его солдат и обещание не предпринимать никаких военных действий против демократического правительства. В то же время из него совершенно недвусмысленно явствовало, что Железная дивизия в полном составе останется в Курляндии до получения соответствующих правительственных гарантий.

Примеру дивизии на следующий день последовали Германский (иногда именовавшийся современниками Немецким) легион и добровольческий корпус капитана Карла фон Плеве. Германский легион (ГЛ), сформированный в августе 1919 г. из остатков 1 германской гвардейской резервной дивизии, состоял на тот момент из добровольческих корпусов Кордта фон Брандиса, графа Йорка фон Вартенбурга, Вейкмана, Штевера и Дибича, доб[64]ровольческого полка «Балтенланд», Баденского штурмового батальона, добровольческого пулеметно-снайперского отряда фон Петерсдорфа, отрядов фон Йена и Михаэля, а также авиационной эскадрильи старшего лейтенанта Готтхардта Заксенберга и нескольких более мелких подразделений. Командовал Германским легионом капитан 1 ранга Зиверт, начальником штаба был гауптман (капитан) Отто Вагенер. Эмблемой легиона служила лосиная голова, заимствованная со старинного герба герцогства Курляндского.
Вечером 24 августа германские добровольцы Железной дивизии совместно с русскими солдатами П.Р.Бермондта-Авалова прошли факельным шествием по Митаве и поребовали начать совместную борьбу с большевизмом. Казалось, состоялась новая встреча в Таурогах, и обрела новую жизнь давняя мечта о германо-российском братстве по оружию. Отныне ничто более не препятствовало вступлению дивизии в ряды русской Западной добровольческой армии.

Приведем краткую хронику событий последующих недель, за которыми с трудом успевали следить солдаты Железной дивизии. 26 августа Верховное главнокомандование рейхсвера в лице генерала Тренера потребовало от ЖД и ГЛ «безусловного подчинения» указаниям германского правительства. 5 сентября берлинское правительство распорядилось о закрытии границы с Прибалтикой. 11 сентября германская военная прокуратура по приказу министра рейхсвера, социал-демократа Густава Носке, возбудила против капитана 1 ранга Зиверта и майора Бишофа дело по обвинению в «злостном неподчинении приказам».

21 сентября граф Р.фон дер Гольц и П.Р.Бермондт-Авалов заключили соглашение, по которому все германские войска в Курляндии перешли под командование русской Западной добровольческой армии. Договор включал, в частности, следующие пункты:

1) Русские войска берут на себя оборону участка фронта от Риги до Митавы и охрану эвакуации германских частей.
2) При нападении на позиции русских войск германские войска обязуются оказывать им незамедлительную помощь.
3) Германские добровольцы переходят на русскую службу по контракту.
4) Митавская (Курляндская) губерния и германское войсковое имущество под расписку переходят в распоряжение русского Верховного командования [Необходимо заметить, что по условиям Версальского договора германское войсковое имущество все равно подлежало передаче Антанте, так что немцы предпочли передать его своим новым русским союзникам - В.А.].
5) Русский главнокомандующий обязуется выполнять военные и политические директивы Военно-политического совета в Берлине.

Пять дней спустя этот договор был одобрен и признан по телефону министром рейхсвера Г.Носке. Но еще через три дня тот же самый министр, не моргнув глазом, сделал публичное заявление, что отдал приказ без предупреждения открывать огонь по каждому, кто попытается пересечь германо-прибалтийскую границу. 3 октября граф Р.фон дер Гольц был отозван в Германию и командование 6 резервным корпусом взял на себя генерал-лейтенант фон Эбергардт. 5 октября берлинское правительство распорядилось об усилении охраны границы между Германией и Прибалтикой, а военные корабли Антанты возобновили блокаду прибалтийского побережья.

На следующий день Железная дивизия, Германский легион и добровольческий корпус фон Плеве перешли на службу в русскую Западную добровольческую армию на следующих условиях:
1) Германские добровольческие части остаются под командой и руководством своих прежних офицеров, сохраняют немецкую военную форму и по-прежнему подсудны органам германской военной юстиции.
2) Добровольцы обязуются бороться с большевизмом вплоть до прихода к власти в России нового русского правительства и признания такового по меньшей мере тремя великими державами.[65]

Таким образом, был сделан окончательный и решающий шаг к русско-германскому боевому братству. Солдаты ЖД, первоначально добровольно взявшие винтовку для защиты германских восточных границ обеспечения немецкой колонизации Курляндии, окончательно и бесповоротно стали борцами против идей большевистской мировой революции. Отныне они носили на рукаве эмблему Западной добровольческой армии - белый православный крест - и русские кокарды. Некоторые, правда, сохранили под русскими свои старые черно-бело-красные кокарды, которые в самой Германии были уже запрещены Веймарским правительством.

Пока «в верхах» происходили вышеперечисленные события, солдаты Железной дивизии оставались на своих позициях вдоль реки Эккау. То и дело на передовой происходили стычки с латышскими патрулями, а в тылу - с большевистскими отрядами что, впрочем, не мешало процессу интенсивной боевой подготовки. Курляндский пехотный полк, с начала июля 1919г. обеспечивавший безопасность железнодорожной линии Шаулен-Тильзит, был сменен добровольческим отрядом Шаурота и вернулся в состав ЖД. Пользовавшийся всеобщим уважением капитан Г.Гудериан 15 сентября был отозван на родину и переведен в крепость Кольберг. В конце месяца из Германии в Митаву прибыл «Железный отряд» («Eiserne Schar») прославленного военного летчика и кавалера ордена «За заслуги» капитана Рудольфа Бертольда в количестве 700 штыков. В качестве 3 батальона он был придан 2 пехотному полку. 5 октября П.Р.Бермондт-Авалов, под чьи знамена собралось более 15 000 русских и 40 000 немецких солдат, объявил всю латвийскую государственную территорию операционной базой русской Западной добровольческой армии и призвал латышей и литовцев к совместной борьбе с большевизмом. В то время как литовцы, в обмен на гарантию их автономии, проявили готовность участвовать в антибольшевистской борьбе, правительство К.Ульманиса, науськиваемое Антантой, категорически отказалось от какого-либо участия Латвии в войне с советами. Мало того! Латвийское национальное правительство, еще 24 сентября начавшее мирные переговоры с большевиками, стянуло под Ригу 15 000 штыков и сабель. Эти латышские войска угрожающе нависли над левым флангом Западной добровольческой армии, готовой к наступлению на Динабург (Двинск, Даугавпилс). 6-го и 7 октября латыши атаковали позиции Железной дивизии.

Перед князем Аваловым возникла военная необходимость ликвидировать угрозу своему левому флангу. 8 октября он отдал приказ о наступлении на Ригу. Для этого сформировали три боевые группы. В первую был включен Германский легион под командованием капитана 1 ранга Зиверта, которому предстояло наступать через Кеккау на Торенсберг. Во вторую группу вошла Железная дивизия под командованием майора Й.Бишофа. Она должна была через Янсон пробиваться прямо на Ригу. Третья группа состояла из корпуса имени графа Келлера под командованием самого П.Р.Бермондта-Авалова. Задача части была атаковать Ригу через Шлок (Слоку). Бригада Вырголича, усиленная несколькими мелкими германскими отрядами, обеспечивала прикрытие правого фланга наступающей армии. Прикрытие левого фланга обеспечивал русский отряд Билинского, усиленный бронепоездом.

2 пехотный полк ЖД наступал вдоль Рижского шоссе, 3 пехотный полк - на Бонде, 1 пехотный полк - на Шварценгоф. В качестве дивизионного резерва оставались кавалерийский полк и Егерский батальон. Все сложности рельефа местности были известны по предыдущему успешному наступлению на Ригу. Погодные условия складывались неблагоприятно - шел проливной дождь, дул сильный, налетавший резкими порывами ветер с востока. Оборону Риги возглавил лично прибывший в Латвию французский генерал А.Ниссель. Городской гарнизон был усилен свежей эстонской дивизией. Хорошо вооруженный и обученный Антантой противник засел на сильно укрепленных позициях, «ощетинившись жерлами орудий, пулеметными глотками, штыками дивизий и корпусов».

Германский легион в ходе ожесточенного, кровопролитного боя вступил в Кеккау. Батальону Бертольда удалось захватить Янсон, а 3 пехотному полку под командованием [66] капитана Гивица - штурмом взять мызу Рудзе. С наступлением ночи во фланг и тыл Бертольду под Тюрингсгофом ударили латышские танки и бронепоезд. Он ухитрился вырваться из огненного кольца в западном направлении, но был вынужден оставить на поле боя 27 раненых и одного унтер-офицера санитарной службы. Все эти 28 добровольцев, попавшие в лапы озверевших латышей, были после жестоких пыток забиты насмерть кузнечным молотом.



Бермондт Павел Рафалович (князь Авалов Павел Михайлович)

9 октября Железная дивизия перегруппировалась. 1 рота 1 пехотного полка закрепилась в Шварценгофе, 2 пехотный полк занял Янсон, а на правом фланге 2-я и 3 роты 3 пехотного полка совместно с Егерским батальоном и 1 русским стрелковым полком атаковали Торенсберг. Вечером того же дня 2 рота 3 пехотного полка и Баденский штурмовой батальон под командованием ротмистра Крауссе д'Ависа ворвались в это предместье Риги. На следующий день германские добровольцы Западной армии очистили от латышских войск все предместье Торенсберг. Части ЖД и ГЛ приготовились к решающему штурму - захвату мостов через Двину и вступлению в Ригу. Тем временем русские части на левом фланге заняли Дален - большой остров на Двине между Болдераа и Динамюнде. Таким образом, весь западный берег Двины оказался под контролем русской Западной добровольческой армии. До оперативной цели наступления - города Риги - было, казалось, рукой подать. У многих добровольцев Железной дивизии еще был в памяти победный день 22 мая, когда они, совместно с русскими частями и Балтийским ландесвером, освободили от большевиков этот древний ганзейский город, одну из драгоценнейших жемчужин в короне Российской империи.
Вероятно, тот радостный день запомнился им таким, каким описал его в своей повести «Кадет» Леонид Зуров, юношей по долгу совести вступивший в Белую армию и участвовавший в освобождении Риги.

«Белые в городе! - донесся отчаянный крик скакавшего во весь опор ординарца...
- Наши! - радостно крикнул Митя.
Женщина подбежала к окну...
- Что Вы? - нервно засмеявшись, сказала она по-русски и прижала руку к сердцу.
Несколько солдат в немецких касках шли посередине дороги и изредка прикладывали к плечам винтовки. За ними несли на руках пулемет. Тахали выстрелы. Колонна шла сзади. Солдаты остановились у Окружного суда. Из здания кто-то выбежал, за ним погнались и закололи его ударом в спину.
Мальчики выбежали на улицу. Еще метался на бульварах самокатчик, делая круги, но, сбитый выстрелом, свалился у собора и остался недвижим, а у лежащей на земле машины кружилось колесо. Вдалеке незнакомые люди часто перебегали через дорогу, ложились, и тогда эхо выстрелов тупо отскакивало от стен. Солдаты в касках побежали туда. Впереди них шел совсем еще мальчик. Он останавливался, смотрел в бинокль, потом, взмахнув рукой, бросался вперед. В переулке кучка солдат затопталась на месте, прокричала и побежала дальше. На тротуаре осталось два трупа. Аэроплан выпустил не то серебряный шар, не то ракету. Квартал был занят.[67]
Митя со Степой подбежали к пулемету, стоявшему в конце бульвара. Степа, говоря что-то по-немецки, жал солдатам руки, а потом сел верхом на пулемет и, размахивая руками, что-то запел. По улицам бежали, смеясь и плача, люди... Мальчишки на Эспланаде подожгли революционные арки, и они горели ярким высоким пламенем. К гипсовой статуе Карла Маркса поднесли жердь и, ударив статую под подбородок, снесли хрупкую белую голову... Немцы подходили. Их колоннен-вагены солидно громыхали. Немцы шли, увешанные снаряжением, куря огромные сигары, и ели куски хлеба, намазанные медом. Дамы их обнимали, целовали и предлагали им кофе. Немцы кивали головами, прихлебывали из кружек и снова затягивались сигарным дымом.
На тротуарах лежали убитые с лицами, закрытыми фуражками...
В город вступили русские части. Они повели наступление с утра, от Кальнецемского моста, где на пулеметной горке были расположены их позиции. Русские разведчики, отыскав тропу, идущую через ржавое болото, вывели по ней на грунтовую дорогу ударный отряд ландесвера. Латышские части пошли по открывшейся дороге прямо на город, а по Митавскому шоссе двигалась немецкая Железная дивизия. Аэропланы держали связь.
Еще было светло. Солнце начинало заходить, германские часы показывали цифру пять, а большевистские - восемь, когда отряд, миновав затихший форштадт, вышел к мосту.
- Русские идут! Русские идут! - послышались крики из толпы.
На темно-гнедом коне ехал князь, худощавый, длиннолицый, по-гвардейскому отдавал толпе честь, улыбался, слегка обнажая зубы и, задергивая голову, кричал командиру русской роты, коренастому капитану:
- Климент Петрович! А! Как нас встречают?
Полнолицый капитан, с опущенными вниз усами, мелко и рассыпчато в ответ засмеялся и, посмотрев на толпу, прищурил глаза.
Изголодались! - крикнул он.
Рядом с ним шел адъютант отряда, высокий офицер. Эскадрон дробил копытами настилы моста. Отряд веселых добровольцев, одетых в немецкую форму с русскими погонами на плечах и двуглавыми орлами на касках, шел бодро. Солдаты перекликались с горожанами и раздавали им сигареты. Исхудалая женщина, признав в молоденьком добровольце своего сына, шла рядом с ним, держа его за рукав. Черноглазый капитан, ехавший верхом, играл на блестевшем на солнце кларнете веселый марш, добровольцы подпевали, колотили ложками по манеркам, а посредине роты митавский волонтер нес трехцветный флаг, взятый из своего дома...».

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1555

 Фрайкоры/Freicorps
Sent: 17-05-2012 01:38
 
В то время, как 11 рота 1 пехотного полка перешла Двину по Любекскому мосту и утвердилась на восточном берегу, Й.Бишоф неожиданно послал связных во все вовлеченные в бой подразделения с приказом прекратить наступление. На западный берег была отозвана и только что закрепившаяся на противоположном берегу 11 рота лейтенанта фон Борриса. Добровольцы, видевшие долгожданную, а теперь ускользавшую от них на глазах цель своего наступления, отказывались что-либо понимать. Они на чем свет стоит ругали «высшее начальство», отдавшее этот нелепый приказ, но все-таки подчинились. Прошло всего несколько дней, и правота командира Железной дивизии, руководствовавшегося каким-то непостижимым военным инстинктом, была доказана со всей убедительностью.

Майор Бишоф приказал отступить, исходя как из политических, так и тактических соображений. Первые соображения заставляли его любой ценой избежать угрозы суверенитету Латвии, который в результате неподготовленного политически захвата Риги мог быть поставлен под вопрос, ибо Латвия практически стала бы сферой безраздельного влияния русского Центрального совета Западной России. Ввиду отсутствия предварительных попыток политического зондажа вопроса о будущем статусе Латвии Антанта непременно воспользовалась бы этим как поводом для военного вмешательства. А ведь командование Западной добровольческой армии планировало посредством наступления [68] на Ригу всего лишь склонить латвийское правительство к военному сотрудничеству с русской Западной армией.

Военные соображения сводились к тому, что овладение Ригой не имело бы решающего значения для планировавшегося похода вглубь России, конечной целью которого было провозглашено взятие Петербурга с последующим освобождением Москвы от большевиков. Наличных сил все равно не хватило бы для такого наступления и одновременного удержания линии фронта против латышей (и пришедших к ним на выручку эстонцев) восточнее Риги. Все снабжение должно было бы осуществляться через рижские мосты, находившиеся под постоянной угрозой нападения английского флота (как это имело место в июле месяце). В то же время оборонительные позиции на западном берегу Двины были весьма удобными с точки зрения возможности удержания их наличными силами и ожидания улучшения обстановки в будущем. На северном участке фронта русский 1 стрелковый полк генерала Билинского 12 октября взял штурмом Динамюнде. Однако уже два дня спустя противник выбил русских добровольцев с двинского острова Дален. Впрочем, незамедлительная контратака Егерского батальона под командованием старшего лейтенанта Бюхнера ликвидировала этот прорыв.

В ходе боев за Ригу стала проявляться все нараставшая нехватка боеприпасов, военного снаряжения, медицинского имущества и перевязочных средств. Основная причина этого явления заключалась в очередном ужесточении контрольно-пропускного режима на германско-прибалтийской границе, введенного берлинским правительством 10 октября. В результате какое бы то ни было снабжение оперировавших в Прибалтике белогвардейских войск прекратилось. Наконец, 19 октября в полной мере оправдались и наихудшие опасения Й.Бишофа. В устье Двины вошло соединение английских военных кораблей (под латвийским флагом) под командованием британского адмирала Коэна (Cowan). Девять английских кораблей открыли артиллерийский огонь по Болдераа и Динамюнде. Своей бомбардировкой британская эскадра разметала русских пластунов Бермондта-Авалова и облегчила латышской пехоте взятие Динамюнде. Одновременно другие британские военные корабли под Либавой обстреляли позиции добровольческого корпуса фон Плеве, роты которого уже почти очистили город от латышских войск.

Под защитой корабельной артиллерии британского флота латыши усилили свой нажим по всему двинскому фронту. Кроме того, на южном участке фронта позиции Германского легиона были неожиданно атакованы советскими и... литовскими (!) полками. 20 октября в бою под Фридрихштадтом пал доблестный ротмистр фон Иена. В тот же день добровольческие корпуса Брандиса и Дибича разгромили под Радзивилишками три литовских батальона, наступавших на железнодорожную ветку Шаулен-Мемель.

Сражавшиеся на Северном участке фронта русские добровольческие части оттеснялись латышами все дальше на запад. По мере своего наступления латыши охватили левый фланг Железной дивизии. Контратака Егерского батальона 10 ноября отбросила наседавшего противника, однако была остановлена концентрированным огнем английской и эстонской корабельной артиллерии. В этой ситуации майор Й.Бишоф был вынужден отдать дивизии приказ оставить Торенсберг и отойти на исходные митавские позиции. В ночь на 12 ноября произошло новое обострение обстановки. 3 батальон 2 пехотного полка под командованием капитана Бертольда оказался отрезан в Торенсберге. Однако контратака пулеметной и самокатной рот подоспевшего отряда Герхарда Росбаха прорвала кольцо вражеского окружения.

Эта помощь пришла в самый последний момент и совершенно неожиданно. «Добровольческий штурмовой отряд Росбаха» в составе 1200 штыков и сабель под командованием старшего лейтенанта Г.Росбаха в нарушение приказа министра рейхсвера 31 октября перешел границу у Таурог (Тауроггена). Поскольку Росбаху было отказано в предоставлении железнодорожного транспорта, он привел свой отряд на фронт пешим порядком и не поспел к началу контратаки на Динамюнде, запланированной майором [69] Бишофом. Тем не менее, росбаховскне роты смогли обеспечить эффективное прикрытие отхода ЖД. Ситуация чем-то напомнила другой эпизод Гражданской войны в России - своевременный приход Дроздовского полка на подмогу Добровольческой армии, отступавшей от Екатеринодара после гибели генерала Л.Г.Корнилова.

Наконец, Й.Бишоф собрал остатки Железной дивизии под Митавой. Бойцы были на пределе своих физических возможностей. К тому же повторное отступление весьма негативно сказалось на боевом духе войск. Единственное, что удерживало остатки добровольческих рот и батальонов вместе под черным знаменем дивизии, было общее бедственное положение и верность командиру. Но когда опьяненные успехом латыши и эстонцы усилили натиск, им пришлось не раз испытать на «собственной шкуре», что у добровольцев «не иссяк еще порох в пороховницах». Последние постоянно огрызались. Так, 18 ноября росбаховцы контратаковали и отбросили наседавших латышей до Олая. На следующий день Егерскому батальону удалось в ближнем бою вернуть русской Западной армии г.Альт-Аутц. Тем не менее, всем было ясно, что продолжение вооруженной борьбы в составе начавшей разлагаться Западной добровольческой армии лишено всякой перспективы на успех. Поэтому майор Бишоф 20 ноября возвратил ЖД в состав 6 германской армии и принял решение очистить Курляндию.

К отступавшей Железной дивизии присоединился, удерживавший дотоле южный участок фронта Германский легион. 16 ноября в бою под Цоденом пал его командир, капитан 1 ранга Зиверт. Командование принял на себя майор Левенфельд. Раненые вперемежку с многочисленными прибалтийскими и немецкими беженцами эвакуировались железнодорожным транспортом, в то время, как ЖД и ГЛ тремя маршевыми колоннами отступали к границам Восточной Пруссии. Для обеспечения безопасного вывоза беженцев по железной дороге Егерский батальон, 2-й и 3 пехотные полки 3 декабря нанесли контрудар под Окмянами и далеко отбросили наседавшие латышские части.
12 декабря штаб Железной дивизии перешел границу Германской империи близ Мемеля. Арьергард части прибыл туда 25 декабря, а последние подразделения Германского легиона вступили народную землю в новогоднюю ночь 1919-1920 гг. В Восточной Пруссии собрались около 5 800 добровольцев ЖД. В своем приказе по дивизии от 31 декабря 1919 г. майор Й.Бишоф сообщил им, что дальнейшее боевое использование дивизии как единой военной части более не представляется возможным и, следовательно, Железная дивизия распускается. Кавалерия и артиллерия переводятся в Мюнстерлагер, а пехота и все прочие части - в район между Везером и Эльбой для последующей демобилизации.

Так завершило свой славный боевой путь одно из лучших добровольческих соединений в послевоенной истории Германии. Но и в боях последующих лет бывшие бойцы Железной дивизии, продолжавшие «держать порох сухим», были в первых рядах германских «белогвардейцев». Так, 15 марта 1920 г. кавалер ордена «За заслуги» и бывший командир 2 роты 2 Курляндского пехотного полка, военный летчик капитан Рудольф Бертольд во главе своего «Железного отряда» пал в бою с отрядами Рурской Красной армии в Гарбурге. Будучи тяжело раненым, истекавший кровью, он так и не отдал спартаковцам своего ордена. Осатанелые красноармейцы отрезали ему голову. 23 марта сохранившийся кадр 3 Курляндского пехотного полка под командованием Кивица в бою под Геннингсдорфом наголову разгромил коммунистический батальон силою в 450 штыков. В рядах фрайкоровцев в Германии, также кстати, доблестно сражались с добравшимся и туда большевизмом многие ушедшие с ними офицеры и чины русской Западной добровольческой армии.

Заключить этот краткий очерк представляется уместным словами самого командира славной Железной дивизии, майора Йозефа Бишофа: «Пусть историю Железной дивизии, ее создание, ее борьбу и ее конец называют авантюрой - но это была последняя, героическая попытка с оружием в руках изменить послевоенную судьбу Германии, пока она еще не была окончательно решена». [70]

Первоначально ландесвер действовал как один из трех отдельных стрелковых батальонов (прибалтийский батальон), созданных в Риге в конце 1918 г. для защиты Латвии от большевизма. Часть состояла из «остзейских» немцев (уроженцев Прибалтики, бывших русских подданных), а также из бывших солдат и офицеров германской армии и находилась под германским командованием. После отступления из Риги ландесвер в январе 1919 г. в районе Либавы был переформирован и по прошествии всего лишь нескольких недель превратился в полноценную воинскую часть, отличавшуюся высокими боевыми качествами. Единственным недостатком ландесвера стало характерное для его бойцов «озлобление, приводившее к беспощадному истреблению противника даже там, где по политическим мотивам эта система борьбы должна была считаться вредной, так как она, в свою очередь, озлобляла население».

К концу января 1919 г. в балтийский ландесвер входили: 1 ударный отряд (ком. - барон Ганс фон Мантейфель) с одной батареей и кавалерийский эскадроном; 2-й (ком. - гауптман фон Йена) и 3-й (ком. - ротмистр Мальмеде) отряды; 1-й (ком. - барон Ган), 2-й (ком. - барон фон Драхенфельс) и 3-й (ком. - барон фон Энгельгардт) кавалерийские отряды; саперный отряд (командир - барон Штромберг); два русских добровольческих отряда (ком. - ротмистр князь А.П.Ливен и капитан Дыдоров) и латышский отряд (ком. - полковник Колпак). Весной состав ландесвера был расширен. Теперь в него входили: штаб, ударный отряд, Германо-балтийский боевой батальон (ком. - капитан Мельмеде), Германо-балтийский батальон (ком. - граф Б.Ф.цу Ойленбург), латышский отряд (ком. - Балодис, ранее Колпак), прикомандированный к ландесверу Баденский отряд (ком. - фон Медем), шесть небольших кавалерийских отрядов (в том числе один русский и один латышский), депо, авиационные, санитарные и пионерные части, а также части связи.

Балтийский ландесвер подтвердил свои превосходные боевые качества в ходе сражений с большевиками весной и летом 1919 г., покрыв себя славой при освобождении Курляндии и взятии Риги. Позднее он оказался втянутым в политическую игру немцев против Эстонии и Латвии и после своего поражения 22 июня в бою с латышскими частями был реорганизован, передан под покровительство военных миссий стран Антанты в Прибалтике и переброшен на антибольшевистский фронт в Латгалию. В конце 1919 г. Балтийский ландесвер был включен в состав латвийского 13 Туккумского пехотного полка.

Составлено по: Авалов (Бермондт) П.М. В борьбе с большевизмом. -Глюкштадт;
Гамбург, 1925. -С.247-248.


Приложение 2
Германский легион


В связи со сложностью и неясностью вопросов, связанных с положением германских добровольческих частей в Прибалтике, командиры этих многочисленных корпусов, отрядов и других подразделений, выделенных из состава Балтийского ландесвера в ходе его реорганизации и переподчинения Антанте (в лице английского полковника Александера, будущего лорда и маршала Британской империи), собрались 25 августа 1919 г. в Митаве и приняли решение об объединении частей в одну дивизию, единогласно избрав ее командиром капитана 1 ранга Зиверта, а начальником штаба - капитана Отто Вагенера. После того, как в последующие несколько дней были решены все необходимые организацион[71]ные вопросы, объединившиеся в новую дивизию отряды издали прокламацию «Германские добровольческие корпуса в Курляндии - германскому Отечеству и всем культурным народам Земли». Это обращение подписал капитан 1 ранга Зиверт, действовавший от имени следующих подразделений: стрелкового полка «Балтенланд», группы фон Плеве, Баденского штурмового батальона «Курляндия», группы фон Йена, добровольческих корпусов Штевера, фон Брандиса, фон Вильдемена, фон Вейкмана, фон Медема, Рикгофа. авиаполка Заксенберга, 424-го и 426 авивотрядов, экипажей бронепоездов и бронеавтомобилей, транспортных частей, частей связи, колонн и лазаретов.

Кроме того, от генерального командования 6 резервного корпуса было получено разрешение свести все вышеперечисленные части в дивизию под названием «Германский легион» (Deutsche Legion) - в память о русско-германском легионе (Russisch-deutsche Legion), сражавшемся против наполеоновской Франции в Отечественной войне 1812 г В русской мемуаристике он иногда именовался и «Немецким легионом».

Примерно через две недели после начала формирования (с 1 сентября) Германский легион (ГЛ) вошел в состав русской Западной добровольческой армии и перешел под верховное командование полковника князя П.Р.Бермондта-Авалова.

1 октября штаб ГЛ с целью подготовки планировавшегося наступления на Динабур:- Витебск был переведен в Мезотен близ Бауски. Одновременно в этот район стягивали входившие в легион части. Развертывание войск было завершено к вечеру 7 октября.

Вошедшие в состав ГЛ отдельные добровольческие корпуса были сведены сначала г группы, а затем в полки и бригады. Структура подразделений легиона неоднократно менялась. На 25 октября боевой состав ГЛ выглядел следующим образом: штаб, штабная рота, связной кавалерийский взвод, рота связи (ком. - Вортер), Баденский штурмовой батальон «Курляндия», пулеметная группа (ком. - Дамм), Балтийский стрелковый полк (полк «Балтенланд»), отряды фон Йена и фон Медема, подразделения фон Вейкмана, фон Брандиса и Штевера, артиллерийские группы фон Медема, фон Брандиса, Штевера, фон Вейкмана и фон Йена, батарея Шредера, 2 авиационный дивизион, обозы парки, бронепоезд Зиверта, продовольственный отдел, полевая почта и жандармерии Численность боевого состава Германского легиона достигала 9000 штыков и сабель (а с тыловыми частями - около 12 000 человек) с 43 легкими орудиями и 1 тяжелой батареей.

Между тем от плана наступления на Динабург-Витебск пришлось отказаться, поскольку командующий русской Западной добровольческой армией полковник Бермондт-Авалов и командир Железной дивизии майор Бишоф сочли задачей первостепенной важности выбить латышей из Торенсберга и очистить от них левый берег Двины. С этой к целью ГЛ было поручено нанести фланговый удар по Торенсбергу и прикрыть правый фланг Западной армии от ответного дара советских и литовских войск.

8 октября ГЛ начал наступление через Кеккау на Торенсберг. После ожесточенных кровопролитных боев 10 октября авангарду легиона (Баденскому штурмовому отряду удалось войти в Торенсберг и закрепиться там. Вслед за тем ГЛ был переброшен в район и другого пригорода Риги - Фридрихштадта - и 17 октября вместе с добровольческими корпусами Рикгофа, Йена и Петерсдорфа, под общим командованием майора Гетце, атаковал латышские войска, засевшие в Фридрихштадте. Невзирая на большие потери, добровольческие части выбили латышей из пригорода и подошли вплотную к самой Риге. Но 19 октября во время штурма укреплений у моста через Двину был убит ротмистр фон Йена. Так как с его гибелью шансы на решающий успех на данном участке фронта резко снизились, основные силы легиона, смененные в Фридрихштадте добровольческим корпусом фон Вейкмана, были стянуты в район Бауска-Бруновишки.

В ноябре общее положение стало совсем критическим. После усиления 4 октября позиций Западной армии под Олаем силами стрелкового полка «Балтенланд» последний был в тот же день брошен в бой за Торенсберг, однако не смог добиться коренного улучшения обстановки. Тяжелые и кровопролитные бои в начале ноября ослабили позиции и части [72] русской Западной добровольческой армии. С целью концентрации сил ГЛ, 2 бригада которого под командованием ротмистра Крауссе д'Ависа была разбросана тремя отдельными группами по районам Шенберг, Фридрихштадт и Гросс-Эккау, 1 бригада под командованием майора Кунца удерживала силами своего 1 полка Радзивилишки, а силами своего 2 полка - район севернее Митавы в то время, как слабые части под командованием майора Миленца охраняли железную дорогу Янишки-Тауроги, 12 ноября легиону было приказано сконцентрироваться в районе Бауски-Гросс-Эккау. Однако выполнению этого приказа помешали яростные атаки латышей на легион, сопряженные с тяжелыми потерями для последнего. Из войск, входивших в состав ГЛ, в районе Бауски, согласно приказу, смогли сконцентрироваться лишь весьма ослабленные части 2 бригады. Остальные части легиона были втянуты в изнурительные, кровопролитные бои. 16 ноября был убит командир легиона, капитан 1 ранга Зиверт. После его гибели командование соединением взял на себя его начальник штаба гауптманн (капитан) Генерального штаба О.Вагенер. Ситуация, как на латвийском, так и на литовском фронте, оставалась крайне напряженной.

20 ноября развернулись ожесточенные бои у Гросс-Швиттена и Штальгена, где латыши попытались обойти легион с фланга, но в результате целой серии контрударов были отбиты с большим уроном. В последующие дни латыши неустанно продолжали атаковать медленно отходивший легион. В арьергардных боях особенно хорошо проявил себя Баденский полк, состоявший из Баденского штурмового батальона и отряда фон Медема. 22 ноября основной удар наседавших латышей приняли на себя добровольческий корпус фон Брандиса и 1 бригада ГЛ. Отступление легиона в направлении на Янишки сопровождалось непрерывными боями.

23 ноября ГЛ вошел в Янишки, где и закрепился для выполнения своей новой боевой задачи - прикрытия стоявших севернее Шаулена эвакуационных железнодорожных эшелонов. В тот же день командование легионом, по приказу командующего Кенигсберг- ским военным округом, принял на себя майор Генерального штаба фон Левенфельд, а капитан Вегенер вновь стал начальником штаба.
29 ноября начался отход Германского легиона из Янишек в район Шаулена. 3-го и 4 декабря соединение было атаковано литовскими войсками, но с боями все же пробилось в пункт назначения. В Шаулене капитан О.Вагенер вследствие ранений, полученных под Торенсбергом и в последующих боях, был вынужден покинуть ряды легиона. Его эвакуировали в Германию на лечение, а на должность начальника штаба вступил капитан Генерального штаба Шелле.

8 декабря последние транспортные части ГЛ, уничтожив вооружение и боеприпасы и взорвав за собой железнодорожное полотно, выехали с Шауленского вокзала в Германию. Основные силы легиона пешим порядком прошли через Кельми-Скаудвиле и Тауроген до германской границы и перешли ее 13 декабря, разместившись близ Тильзита в Восточной Пруссии.

18 декабря майор фон Левенфельд издал свой последний приказ, в котором объявил о роспуске Германского легиона.

Приложение 3
Эмблемы, награды и знаки отличия


Поскольку Германский легион включал в себя многочисленные добровольческие части, каждая из которых имела свои эмблемы, и постоянно пребывал в боевой обстановке, в нем официально не вводилось никаких собственных, единых для всего соединения, эмблем. Неофициальной эмблемой считалась голова лося, взятая с герба герцогства Курляндского, чья бывшая столица Митава служила штаб-квартирой легиона в процессе его формирования.[73]

В период существования легиона, включая его участие в боевых действиях, не учреждалось и не вручалось никаких специальных «легионерских» орденов, наград или памятных знаков. Лишь позднее, в начале 1920 г., майором фон Левенфельдом был учрежден памятный знак для бывших чинов ГЛ. Знак, слегка выпуклый и посеребренный, представлял собой квадрат, наложенный на овальной формы венок из дубовых листьев, с изображением стилизованной лосиной головы в четырехугольной рамке с надписью заглавными латинскими буквами: «Германский (вверху) легион (внизу) Курляндия (слева) 1919 (справа)» (Deutsche Legion. Kurland. 1919). Памятный знак, носившийся на левой стороне груди, вручался капитаном О.Вагенером, подписывавшим и наградное удостоверение.

Приложение 4
Штандарты и флаги


Когда в Митаве был сформирован Германский легион, то по приказу его командира, капитана 1 ранга Зиверта, для штаба легиона был введен штабной флаг (значок) в форме треугольного вымпела, вместо принятого в германской кайзеровской армии дивизионного штандарта. Этот флаг командующего использовался штабом легиона в течение всего периода боевых действий, вплоть до отступления в Шаулен. Если чины штаба были верхом, их сопровождал, также верхом, кавалерист охраны штаба со значком. Если чины штаба были спешенными (например, при отдаче приказов), кавалерист со значком также спешивался. После ранения под Торенсбергом и после принятия на себя командования легионом капитан О.Вагенер не мог ездить верхом и вынужден был передвигаться на автомобиле. В этот период значок обычно прикрепляли на автомобиль, а иногда его держал чин охраны штаба, сидевший в автомобиле вместе с раненым командиром.

Значок был создан по проекту капитана Вагенера. Он сам вспоминал об этом: «Мы выбрали серебряные лосиные рога на черном поле как символ борьбы на Северо-Востоке». Штабной флаг, укрепленный на кавалерийской пике, имел форму обычного германского дивизионного штандарта и был изготовлен из черного шелка с вышитыми серебром с обеих сторон лосиными рогами.

По прибытии легиона в Янишки он перешел под командование майора фон Левенфельда. Последний ввел для штаба соединения уставной дивизионный штандарт германской кайзеровской армии. Система передвижения штандарта действовала практически та же, что и при командовании легионом капитаном Вагенером. Вымпел был треугольной формы с тремя поперечными полосами - черной, белой и красной (цветов кайзеровского флага).

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1555

 Фрайкоры/Freicorps
Sent: 17-05-2012 01:39
 
Приложение 5
Обмундирование и знаки различия


Немецкие части, входившие в состав Балтийского ландесвера, носили мундиры германской армии образца 1915 г. с выпушками на воротнике и обшлагах по цветам отдельных отрядов: белый - для Ударного отряда, желтый - для отряда Г. фон Мальмеде и светло-синий (голубой) - для отряда Б.Ф.цу Ойленбурга. Это касалось как «остзейских немцев» (балтийцев), так и германских добровольцев, служивших в ландесвере. Однако указанная форма одежды соблюдалась далеко не всегда, в чем можно убедиться при ознакомлении с фотографиями начального периода формирования ландесвера. Нередко цветным был только воротник, а зачастую лишь его передний или нижний кант. Порой цветных отличий просто не существовало.

Первоначально в ландесвере не было знаков различия. Ношение последних ввели бывшие русские и германские офицеры, еще долгое время продолжавшие носить и в [74] ландесвере свои прежние знаки различия. Но в течение первых месяцев существования ландесвера в отдельных его частях стали постепенно появляться свои, новые знаки различия, которые, однако, обозначали лишь должностное и служебное положение чинов ландесвера. Они представляли собой серебряные звездочки и галунные полоски, располагавшиеся на воротнике.

Знаки различия офицеров

Командующий (командир всех частей ландесвера) - 4 звездочки, Командир (отдельного подразделения) и майор - 3 звездочки, Ротмистр (чаще всего - командир роты) - 2 звездочки,
Корнет (чаще всего - командир взвода) - 1 звездочка,
Фенрих (прапорщик) - звездочек не носил.

Знаки различия унтер-офицеров

Вахмистр (вахтмайстер) и фельдфебель - широкий галун,
Оберфельдмайстер - 3 узких галуна,
Фельдмайстер (чаще всего - командир группы) - 2 узких галуна,
Ефрейтор (гефрайтер) - 1 узкий галун.

Унтер-офицеры и рядовые ландесвера носили узкие погоны серо-стального цвета («фельдграу») с сине-белой выпушкой. Офицеры бывшей российской императорской армии, служившие в Балтийском ландесвере на должностях рядовых, носили вдоль всей длины погона серебряный галун шириной 20 мм. По уставу, все офицеры ландесвера, без различия чинов, должны были носить узкие плетеные погоны из серебряного галуна с вложенной в него синей нитью. Однако в действительности такие погоны имели только бывшие царские и вновь назначенные офицеры. Те же, что перешли в ландесвер из германских частей, продолжали носить свои прежние германские погоны, даже если занимали в ландесвере более высокие должности, чем в кайзеровской армии.

Бойцы ландесвера носили фуражки цвета «фельдграу», за исключением кавалеристов, у которых фуражки были чаще всего белые со светло-синим околышем и белыми выпушками. Кокарда для всего ландесвера вводилась единая, сине-серебряная.

Бойцы Ударного отряда (Stosstrupp) ландесвера первоначально имели на тулье фуражки «адамову голову» (Totenkorf, в буквальном переводе «мертвая голова»), то есть эмблему в виде черепа со скрещенными костями, а позднее - серебряный щиток с черным (прямым «латинским», а не «железным»!) крестом Тевтонского (Немецкого) ордена.

Стальные каски, вооружение и снаряжение были германского образца. Многие чины немецких добровольческих корпусов (причем не только в Прибалтике, но и в самой Германии) изображали на своих касках белой масляной краской (а иногда и просто мелом) череп с костями или же свастику, именовавшуюся у них «балтийским крестом» (Baltenkreuz). Вероятно, они действительно заимствовали ее из Прибалтики. Во всяком случае, впервые массированное наличие свастики в качестве эмблемы на касках, автомобилях и броневиках в самой Германии было зафиксировано во время так называемого «Капповского путча» против правительства Веймарской республики в 1920 г., в котором наиболее активное участие приняли германские добровольцы, возвратившиеся из Прибалтики.

Интересно, что свастика, под названием «крест свободы», активно использовалась и противостоявшими германским и балтийским добровольцам латышскими националистами. Так, например, бойцы рижской студенческой роты в составе латышского батальона полковника Колпака за участие, совместно с русскими, германскими и балтийскими добровольцами, в освобождении Риги от красных, а затем - в обороне Риги от русско-немец[75]ких войск Бермондта-Авалова получили в награду янтарную свастику. Свастика, или крест Перкона - древнелатышского бога-громовика (к тому же связанная, по крайней мере, этимологически с именем еще одного божества древних латышей бога огня и солнца Свастикса или Свайстикса!), отчего ее называли еще «громовый крест», стала эмблемой латышских офицерских, в частности, авиационных училищ и латвийской авиации как таковой. Высшим военным знаком отличия отстоявшей свою независимость Латвийской республики стал орден «Раздирателя медведя» (Лачплесиса) в форме белой свастики. Свастика вошла также в эмблематику «Медали борцам за свободу Латвии». Крест «За заслуги» организации айзсаргов и знак «Союза ветеранов латвийской армии» также имели форму свастики. Возможно, свастика нашла столь широкое распространение среди бойцов обоих противостоявших друг другу лагерей в Прибалтике в связи с тем, что в 1918 г. белые финны, победившие «своих» красных при помощи обученных в Германии финских егерей и германского экспедиционного корпуса графа фон дер Гольца, активно использовали свастику в качестве эмблемы на бронетехнике и аэропланах, равно как и в орденской эмблематике («Орден Свободы», «Крест Маннергейма»), вплоть до включения свастики в штандарт президента Финляндии. Это не могло не оказать влияния и на Латвию, боровшуюся за свою независимость в аналогичных условиях, с тем лишь отличием, что белые латыши, не в пример белым финнам, со временем повернули штыки против своих бывших немецких братьев по оружию.

В Германии же свастика (Hakenkreuz, то есть буквально «крюкообразный крест») до возвращения добровольцев из Балтенланда в 1919-1920 гг. была известна лишь десятку-другому геральдистов и адептов карликовых эзотерических лож типа «новых тамплиеров», «Германенордена» или «общества Туле», о которых, перефразируя известные слова Ленина о декабристах в статье «Памяти Герцена» с полным основанием можно было сказать: «Узок круг этих (консервативных) революционеров, страшно далеки они от (немецкого) народа».

Пехотинцы ландесвера носили ботинки с обмотками (Wickelgamaschen), кавалеристы- сапоги. Офицеры также обували сапоги, либо ботинки с крагами (Ledergamaschen). Кавалерийские дозорные Ударного отряда в качестве дополнительного вооружения имели пики с бело-голубыми флюгерами.

Входившие в состав Балтийского ландесвера добровольческие части носили различную форму одежды. Так, бойцы подразделения барона фон Медема, возникшего из Баденской горной батареи, в которую влилось большое количество добровольцев, были одеты в мундиры или ветровки цвета «фельдграу» с такого же цвета погонами, имевшими красную выпушку, и носили на воротнике цветок эдельвейса белого металла с желтой сердцевиной. Эдельвейс украшал также и левую сторону их «лыжного» кепи. Сам барон фон Медем носил мундир германской кайзеровской армии образца 1910 г. с шведскими обшлагами и закругленным стоячим воротником (и то, и другое с черной выпушкой), с эдельвейсом на воротнике и на кепи, а на плечах - капитанские погоны. Поскольку отряд фон Медема провоевал в составе Балтийского ландесвера очень недолго, сам барон не успел обзавестись звездочками на воротнике.

Кавалеристы подразделения барона Энгельгардта при серо-полевых мундирах носили белую кавалерийскую фуражку без выпушек. Сам Энгельгардт имел белую фуражку с синим околышем, плетеные жгуты на плечах (так как ранее не служил) и 3 звездочки на воротнике.

Командир германского добровольческого отряда «Курляндия» лейтенант Р.Гольдфельд сохранил для своих людей прежние форменные отличия. Поскольку сам Гольдфельд в Великую войну служил в баварской тяжелой кавалерии кайзеровской армии, весь его отряд в память о прошлом месте службы своего командира имел желтые околыши фуражек, выпушку на воротнике и погонах желтого цвета. Желтые же нити были вплетены в серебряные погоны офицеров отряда «Курляндия».

Русский добровольческий отряд Светлейшего князя А.П. Ливена первоначально носил русское обмундирование, но вскоре получил германское. Князь Ливен писал об [76] униформе следующее: «Обмундирование было германское, но с русскими погонами и, по мере возможности, с русскими пуговицами. Фуражка имела голубой околышек с русской кокардой. На левом рукаве носилась угловая нашивка бело-сине-красного цвета, а под ней - четырехгранный белый крест». Этот добровольческий «национальный угол» (аналогичный шеврону Северо-Западной армии генерала Н.Н.Юденича) мог носиться выше или ниже локтя. Сам А.П.Ливен, как бывший ротмистр Лейб-гвардии Кавалергардского полка, имел русскую гимнастерку, кавалергардскую фуражку (с белой тульей и красным околышем) и погоны из серебряного галуна с красной выпушкой и просветом.

Латышский отряд О. Колпака (позднее - полковника Балодиса) был, в основном, обмундирован в русскую военную форму из бывших запасов царской армии. Форменными отличиями латышских белых частей стали темно-красный (вишневый) околыш на фуражке и такие же петлицы с белыми диагональными полосками на них (цветов латвийского национального флага). Латышский кавалерийский отряд Гартмана имел обычную форму ландесвера, но вместо сине-белых выпушек и околышей фуражек носил красные.

Нередко офицеры ландесвера обмундировывались по своему вкусу. Так, командующий соединением, бывший германский майор А.Флетчер носил походный мундир германский армии серо-полевого цвета («фельдграу») с погонами майора кайзеровской армии и 4 звездочками на воротнике. Командир Ударного отряда Ганс фон Мантейфель, бывший лейтенант германской службы, воевал в походном мундире германской армии без выпушек, с лейтенантскими погонами и 3 звездочками на воротнике и в своей старой фуражке баварских шеволежеров темно-зеленого цвета («stahlgruen») с темно-красными выпушкой и околышем. Его брат Генрих фон Мантейфель, начальник штаба Балтийского ландесвера, носил фуражку серо-полевого цвета с желтым околышем. Из-за столь резкого различия в цвете фуражек братьев прозвали «красным» и «желтым» Мантейфелями.



Униформа Балтийского ландесвера. Май 1919 г. Слева направо: на переднем плане - ротмистр и корнеты Ударного отряда; на заднем плане - корнеты конного Ударного отряда. Рисунок из «Zeitschrift fur Heereskunde»

Униформа Балтийского ландесвера. Май 1919 г. Слева направо: на переднем плане - ефрейтор Ударного отряда, фельдмейстер (унтер- офицер) отряда Мальмеде, доброволец Баденского отряда фон Медема, вахмистр (фельдфебель) отряда фон Иена; на заднем плане - кавелеристы конного отряда фон Энгельгардта. Рисунок из «Zeitschrift fiir Heereskunde»



Приложение 6
Боевые награды и знаки отличия




Граф Келлер Федор Артурович

Нагрудным знаком отличия для всех чинов Западной добровольческой армии служил изначально белый мальтийский «Крест Келлера» (в память о генерале графе Ф.А.Келлере, единственном корпусном командире царской армии, отказавшемся присягнуть Временному правительству и возглавившем формировавшуюся в начале 1918 г. в Пскове Белую Северную монархическую армию, получившем на это благословение Святейшего патриарха Тихона и образ Богоматери Державной, но в декабре 1918 г. по дороге в Псков убитом в Киеве петлюровцами. Как выпускник Пажеского корпуса граф Келлер всегда носил его знак, имевший форму белого мальтийского креста. В марте 1919 г. П.Р.Бермондтом-Аваловым для отличия чинов Западной добровольческой армии в знак траура по графу Келлеру взамен прежнего белого был учрежден черный крест мальтийской формы. Причем белый «Крест Келлера» также продолжал выдаваться, о чем сохранились неоднократные упоминания в архивных документах, в том числе и на немецком языке. [77]



Наградные знаки Западной добровольческой армии. Слева направо: в верхнем ряду «Крест Келлера», «Крест Бермондт-Авалова», «Крест Русского корпуса»; в нижнем ряду - медаль Западной добровольческой армии, «Балтийский крест»

В армии Бермондта-Авалова существовало еще несколько знаков отличия и принадлежности к той или иной части либо соединению, входившим в состав Западной добровольческой армии. Наиболее известен среди них так называемый «Балтийский крест» (Baltenkreuz) или «Железный крест балтийцев» (das Eiserne Kreuz der Balten), который мели право носить все германские добровольцы, участвовавшие в боях в Прибалтике в 1918-1919 гг. Знак представлял собой прямой черный крест с наложенным на него подобным же золотым крестом меньшего размера и с лилиями на концах лучей (заимствованными с герба Верховного магистра ливонских рыцарей).

Все чины Западной добровольческой армии в память о боевых действиях в Курляндии осенью 1919 г. получили право носить бронзовую медаль с изображением на аверсе Святого Георгия, а на реверсе - восьмиконечного православного креста с датой «1919». Несмотря на присутствие в символике награды православного креста, медалью награждались не только русские, но и германские добровольцы, входившие в состав Западной армии. Медаль носилась на черно-оранжевой георгиевской ленте.

Позднее П.Р.Бермондт-Авалов учредил для своих добровольцев еще одну награду - черный мальтийский крест с серебряной каймой, перекрещенный мечами (для военно-служащих) или без мечей (для гражданских лиц). Над верхним лучом креста помещалась серебряная «мертвая голова» над скрещенными костями. Этот «Крест Русского корпуса» был двух степеней. Крест первой степени носился на шее, второй степени - на груди. Лента креста была черная, с узкой каймой, с одной стороны, русских национальных цветов (бело-сине-красная), с другой - германских дореволюционных цветов (черно-бело-красная). Православные символы на данной награде отсутствовали (видимо, П.Р.Бермондт- Авалову пришлось учесть тот факт, что больше половины его армии составляли немцы).

Балтийский ландесвер имел целый ряд собственных наград и знаков отличия. Наиболее известен «Крест Балтийского ландесвера», напоминающий по форме русский Геор[79] гиевский крест, покрытый белой эмалью с узкой голубой каймой. В центре креста располагался серебряный щиток с черным крестом ливонских рыцарей, наложенный на меч острием вниз. Кстати говоря, такой же щиток, но без меча, носили на тульях фуражек чины Ударного отряда Балтийского ландесвера.

Приложение 7
Из мемуаров Рудольфа Гесса «Моя душа, формирование характера, жизнь и переживания», будущего коменданта концентрационного лагеря Аушвиц (Освенцим), служившего в 1919-1923 гг. в германских добровольческих корпусах


Боевые действия в прибалтийских странах характеризовались дикостью и ожесточенностью, с какими я не встречался ни раньше, в годы Великой войны, ни потом, во время проведения добровольческими корпусами других операций... Любое столкновение превращалось в кровавую резню на полное уничтожение... Сколько раз мне приходилось видеть ужасающие картины, сожженные избы и обуглившиеся тела женщин и детей. [Неплохой школой были и действовавшие в этих корпусах тайные судилища - В.А.] Поскольку правительство не могло признать добровольческих корпусов, оно не могло расследовать и наказывать преступления, совершаемые в рядах этих соединений, такие, как кража оружия, разглашение военных тайн, измена Родине и т.п. Поэтому при добровольческих корпусах, а затем при пришедших им на смену организациях действовал самосуд [Femegericht - В.А.] - тайное судилище, созданное по древнегерманским образцам. Любая измена каралась смертью. Сколько предателей было казнено!

Цит. по: Кемпинский А. О психопатологии «сверхлюдей». -Польша. -1987. -№ 1. -С.26-27,29.

Библиография

1. Зуров Л. Кадет // Цит. по: Эра России (Москва). -1997. -№ 29. -С.4-5.
2. Назаров М.В. Миссия русской эмиграции. -М.,1994. -Т.1. -С.59,108-109,260.
3. Фурманов Д.А. Чапаев. -М.,1989. -С.205.
4. Furst Awaloff. Im Kampf gegen den Bolschewismus (Князь Авалов. В борьбе с большевизмом). -Gluckstadt; Н amburg, 1925.
5. Balla Erich. Landsknechte waren wir (Балла Эрих. Мы были ландскнехтами). -Esslingen,1928.
6. Bardev Gunther. Die Eiserne Division 1919-1920 (Бардей Гюнтер. Железная дивизия 1919-1920). -Hamburg, 1925.
7. Bischoff Josef. Die letzte Front (Бишоф Йозеф. Последний фронт). -Leipzig, 1924
8.v.Brandis Cordt. Baltikumer - das Schicksal eines Freikorps (фон Брандис Кордт. Прибалтийцы - судьба добровольческого корпуса). -Munchen,1928.
9. Graf v.der Goltz Rudiger. Meine Sendung in Finnland und im Baltikum (Граф фон дер Гольц Рюдигер. Моя миссия в Финляндии и Прибалтике). -Leipzig, 1920.
10. Guderian Heinz. Erinnerungen eines Soldaten (Гудериан Гейнц. Воспоминания солдата). -Hamburg, 1956.
11. Norden Albert. Zwischen Berlin und Moskau (Hорден Альберт. Между Берлином и Москвой). -Berlin, 1954.
12. v.Oertzen F.W. Die deutschen Freikorps (фон Эртцен Ф.В. Германские добровольческие корпуса). -Munchen,1937.
13 Rossbach Gerhard. Mein Weg durch die Zeit (Росбах Герхард. Мой путь во времени). -Jena, 1929.
14. v.Salomon Ernst. Die Geachteten. Das Buch vom deutschen Freikorpskampfer (фон Заломон Эрнст. Вне закона. Книга о бойце германского добровольческого корпуса). -Gutersloh, 1930
15. Scharf Alexander. Geschichte des Baltikums (Шарф Александр. История Прибалтики). -Munchen-Zurich,1992.
16. Schiemann Paul. Zwischen zwei Zeitaltern. Erinnerungen. 1903-1919 (Шиман Пауль. Между двумя эпохами. Воспоминания. 1903-1919). -Luneburg,1979.
17. Venner Dominique. Soeldner ohne Sold. Die deutschen Freikorps 1918-1923 (Веннер Доминик. Наемники без жалованья. Германские добровольческие корпуса 1918-1923). -Heidelberg, 1999.
18. Volck Herbert. Rebell um Ehre (Фольк Герберт. Мятежник во имя чести). -Reutlingen,1928.
19. Wagener Otto. Von der Heimat geachtet (Вагенер Otto. Объявленные Родиной вне закона). -Solingen,1930.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1555

 Фрайкоры/Freicorps
Sent: 17-05-2012 01:39
 
Дополнение.

Quote:
В информационном бюллетене №153 американской делегации на Парижской конференции от 10 апреля 1919 г. приводится следующее сообщение французской военной миссии из Берлина от 25 марта 1919 г.: "Большинство добровольческих корпусов на этой неделе отправляется из Берлина на восток. Курляндская дивизия отправляется 25 марта со станции Анхальт. Войска этой дивизии можно отличить по рисунку черепа на фуражках. Полк Рокова, который можно отличить по букве "р", переплетенной с изображением гранаты на воротнике, покинет город 26-го. Курляндская дивизия отправляется в Штеттин, а оттуда в неизвестном направлении. Солдаты будут только в Штеттине знать, куда они направляются... Из этой информации можно сделать вывод об общем направлении (войск)... В связи с затишьем в Берлине, вполне возможна отправка (войск) на восток.

Miller D.H. My Diary at the Conference of Paris. New York, 1924-1926. т.XVII. p.429-430//Кунина А.Е. Провал американских планов завоевания мирового господства в 1917-1920 гг. М., 1954. С.133-134.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1555

 Фрайкоры/Freicorps
Sent: 17-05-2012 01:50
 
Книга все того же Вольфганга Акунова "ФРАЙКОРЫ. Повесть о германских добровольцах", полностью выложенная им в интернет.

pimtr.narod.ru/freikorps/freikorps.html#ssVI_1

3-й батальон фрайкоров Оберленда.



Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1555

 Фрайкоры/Freicorps
Sent: 30-05-2012 08:16
 


Бермондт-Авалов со своим штабом. 1919 г.



Князь П.Р.Бермондт-Авалов с бойцами



Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1555

 Фрайкоры/Freicorps
Sent: 31-05-2012 23:11
 
Бойцы бригады фон Эппа.





Групповое фото - крупно.
imageshack.us/photo/my-images/214/73850420.jpg/

Увеличенные фрагменты первого фото - на сайте Sammler.
sammler.ru/index.php?showtopic=77482

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1555

 Фрайкоры/Freicorps
Sent: 31-05-2012 23:20
 
Офицер бригады Эрхарда.



По ссылке - крупно:
sammler.ru/index.php?act=Attach&type=post&id=162903

С Сэммлера: sammler.ru/index.php?showtopic=17705

Возможно, пулеметная команда FK имени Гинденбурга.



Крупно: sammler.ru/index.php?act=Attach&type=post&id=900171

Оттуда же: sammler.ru/index.php?showtopic=77331

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1555

 Фрайкоры/Freicorps
Sent: 02-06-2012 21:13
 
Встретил в магазине серию о танках Первой мировой - Антанты и Германии. Жаль, но каждый альбом был по 500 рублей, так что о покупке пришлось на время забыть. Пока другая тема.

Танки фрайкоров

Фото



"Hedi" на железнодорожной станции Лейпцига, май 1919-го



"Броневик на базе Marienwagen II использовали фрайкоры во время "Капповского путча".







"54"-й и "Hedi"







1 - 10  11 - 20   21 - 30   31 - 31  Next   Last
New Products
Mithridates VI Eupator - Pontus king who ruled in 120-63 BC; 54 mm
Mithridates VI Eupator - Pontus king who ruled in 120-63 BC; 54 mm
$ 4.35
Battalion commander, infantry captain of the Red Army. USSR, 1941-43; 54 mm
Battalion commander, infantry captain of the Red Army. USSR, 1941-43; 54 mm
$ 3.73
Military photojournalist, senior lieutenant, USSR, 1943-45; 54 mm
Military photojournalist, senior lieutenant, USSR, 1943-45; 54 mm
$ 4.35

Statistics

Currently Online: 1 Guest
Total number of messages: 2911
Total number of topics: 317
Total number of registered users: 1345
This page was built together in: 0.081 seconds

Copyright © 2019 7910 e-commerce