Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Forum
You are not logged in!      [ LOGIN ] or [ REGISTER ]
Forum » Russian Civil war / Гражданская война в России » Thread: Russian White Army in the Northwest. 1919 -- Page 5  Jump To: 


Sender Message
First   Prev  21 - 30   31 - 40  41 - 50  51 - 60   61 - 62  Next   Last
Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Russian White Army in the Northwest. 1919
Sent: 22-06-2014 14:32
 
Несколько малоизвестных фоток СЗА.





Британский Mark V Северо-Западной армии, снято летом 1919 года в Нарве.



Военные представители 1-й Эстонской дивизии, Северного Корпуса и США недалеко от Нарвы в районе Кулгу 25 апреля 1919 г. В черном пальто американский капитан Джон Аллейн Гейд, который прибыл в Нарву для ознакомления с обстановкой на фронте. По его правую руку стоит генерал-майор Александр Родзянко.



Н. Н. Юденич и В. К. Пилкин у штаба Северо-Западной армии. Нарва, 2 октября 1919 г.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Russian White Army in the Northwest. 1919
Sent: 31-07-2014 15:31
 
Аркадий Гольдин

К изучению фалеристики Гражданской войны: наградная практика в Западной Добровольческой Армии и в русских войсках на территории Германии (1919 – 1920 гг.)


Как известно, всякая война ставит перед военно-политическим руководством всех противоборствующих сторон, в числе прочих, проблему поощрения лиц, отличившихся в боях, добросовестно несущих службу или оказывающих те или иные услуги, способствующие успешному ходу военных действий. Одним из наиболее действенных и распространенных видов поощрения традиционно является награждение знаками отличия: орденами, крестами, медалями и т. д. Не стала исключением и Гражданская война в России. События, происходившие в 1917 – 1922 гг. на территории бывшей Российской империи, изрядно обогатили как отечественную, так и мировую фалеристику.

Если большевистское государство и новые государственные образования, провозгласившие свою независимость от России, нуждались в создании своих новых наградных систем, то Белое движение, заявлявшее о своем праве юридической и духовной преемственности по отношению к дореволюционной России, наряду с учреждением новых наград, могло использовать в полном объеме или частично, с изменениями или без оных, наградную систему Российской империи. Что оно и делало, но практика награждения знаками отличия Российской империи могла существенно различаться в Белых армиях и отдельных формированиях, действовавших на разных фронтах Гражданской войны практически независимо друг от друга. Всё зависело, как и в вопросе учреждения собственных наград, от усмотрения руководителей Белого движения на местах.

Награды Белых армий стали объектом интереса отечественных исследователей-фалеристов достаточно давно. Пожалуй, первым автором, систематизировавшим информацию о них, был участник Белого движения эмигрант П. В. Пашков[1]. Работа Пашкова, хотя и далеко не исчерпавшая тему, по сей день является одной из наиболее обстоятельных, несмотря на имеющиеся в ней неточности. Она легла в основу некоторых более поздних публикаций, в частности брошюры А. А. Кузнецова «О Белой Армии и ее наградах 1917 – 1922 гг.»[2]. По сути А. Кузнецов полностью заимствовал содержание книги П. Пашкова, лишь немного изменив текст и добавив свое предисловие.

Первым советским фалеристом, уделившим в своих трудах внимание наградам Белого движения, был Игорь Можейко, выпустивший в 1990 г. под псевдонимом «И. В. Всеволодов» книгу «Беседы о фалеристике»[3]. Одна из глав книги была посвящена наградным знакам Белых армий периода Гражданской войны и эмиграции. Информации она содержала не очень много, а иллюстраций было и того меньше, но для не избалованного обилием информации об антибольшевистском лагере Гражданской войны советского читателя и этот материал становился настоящим открытием.

Интерес к различным аспектам истории Белого движения, пробудившийся у части нашего общества в последние «перестроечные» годы, в постсоветский период только возрос. Появился целый ряд работ, дополняющих своим содержанием книгу П. Пашкова и исправляющих допущенные им неточности. Следует упомянуть «Каталог орденов и знаков отличия белого движения и русской военной эмиграции», составленный В. Д. Доценко[4], второй том книги А. Кузнецова и Н. Чепурнова «Наградная медаль»[5], труды Д. И. Петерса[6], А. Чичикалова[7], М. А. Изотовой и Т. Б. Царевой[8], А. И. Рудиченко и В. А. Дурова[9]. Также заслуживают упоминания материалы о наградах Белого движения, размещенные на различных интернет-сайтах. Самой примечательной интернет-публикацией, посвященной обзору наградных знаков Белых армий, является работа Михаила Селиванова «Знаки отличия и различия эпохи Гражданской войны», размещенная на сайте российских коллекционеров «Мир наград»[10]. Она представляет собой богатую коллекцию более или менее подробно прокомментированных автором иллюстраций (в большинстве своем – фотографий подлинных наградных знаков и предметов обмундирования) и, безусловно, является ценным источником информации для интересующихся данной проблематикой читателей. Прочие размещенные в Интернете материалы, посвященные обзору наград Белого движения, в основном повторяют информацию, содержащуюся в упомянутых выше работах и зачастую дублируют друг друга.

Общие работы по истории наград Белых армий, естественно, содержат те или иные сведения о наградных знаках Западной Добровольческой Армии[11] полковника (впоследствии генерал-майора) П. Бермондта-Авалова[12]. Помимо них, существуют специальные исследования, посвященные непосредственно знакам отличия Западной Добровольческой Армии и входивших в нее соединений. В частности, особое внимание наградам армии Бермондта и немецких добровольческих частей, входивших в ее состав, уделил в своих книгах и статьях, посвященных германским добровольческим частям, специалист по военной истории Германии в ХХ веке В. В. Акунов[13].

Практика награждения чинов Белых армий наградами Российской Империи также становилась объектом интереса исследователей. Помимо ряда работ, посвященных проблематике использования дореволюционных наград в различных белогвардейских вооруженных силах и на разных фронтах Гражданской войны[14], существует фундаментальный труд А. И. Рудиченко «Награды императорской России в период Гражданской войны: законодательство, практика награждения, типы и разновидности»[15]. Заслуживает также упоминания статья И. Пыхалова «Георгиевские кресты для «белых орлов»[16], размещенная на сайте «Рабочий университет им. И. Б. Хлебникова». Автор свел воедино информацию, содержащуюся в ранее опубликованных работах, и, несмотря на то, что по сути ничего нового он не сказал, а высказанные им оценочные суждения как минимум не бесспорны, задачу популяризации знаний по фалеристике Гражданской войны можно считать выполненной.

Однако следует отметить, что большинство авторов, хорошо осветив вопросы награждения дореволюционными российскими орденами, крестами и медалями участников Белого движения на Юге, Востоке, Севере и Северо-Западе России, обошли своим вниманием Западную Добровольческую Армию, хотя практика наградного дела в войсках Бермондта-Авалова весьма необычна, не лишена курьезов и может представлять интерес как для специалистов, так и для широкого круга читателей, увлекающихся российской фалеристикой. Объяснение этому факту имеется. История Западной Добровольческой Армии находилась и находится, за редким исключением, на периферии внимания исследователей Гражданской войны вообще и Белого движения в частности. События, имевшие решающее значение для исхода Гражданской войны, происходили на Юге и Востоке России, а также непосредственно под Петроградом, и основную тяжесть борьбы с большевиками несли действовавшие в этих регионах Белые армии. Западная Добровольческая Армия дислоцировалась в Курляндии (Южной Латвии) и Литве и, в силу целого ряда причин, вообще не принимала участия в боевых действиях против Красной Армии, а ее военная кампания против Латвийской Республики была скоротечной и неудачной. Эти факты никоим образом не способствовали возникновению особого интереса к различным аспектам ее истории ни у исследователей-профессионалов, ни у массового читателя.

Данная работа имеет целью восполнить существующий досадный пробел в изучении фалеристики Гражданской войны и по возможности подробно осветить наградную систему и практику Западной Добровольческой Армии и входивших в нее формирований. Хронологически она охватывает период с 1919 г. до начала 1920-х гг. Основную источниковую базу исследования составляют документы фонда Войсковой группы генерал-майора Авалова, хранящиеся в Российском Государственном Военном Архиве.

Прежде чем перейти к исследованию наградной практики, существовавшей в войсках П. Бермондта-Авалова, следует кратко рассмотреть систему наград и знаков отличия, которая сложилась в России к моменту большевистского переворота. В ее основе лежала наградная система Российской Империи, в которую Временное правительство внесло ряд изменений.

В качестве наград за различные заслуги в Российской Империи существовали ордена (и примыкающее к ним орденское, а именно Георгиевское, оружие), кресты, медали и наградные знаки. К наградам примыкали также нагрудные знаки и жетоны Российской Императорской Армии и Российского Императорского Флота (знаки за окончание военных учебных заведений, знаки войсковых частей, казачьих войск и пр.).

К 1917 году существовали следующие ордена Российской империи: орден Св. Апостола Андрея Первозванного, орден Св. Великомученицы Екатерины (женский, в двух степенях – большой и меньший кресты), орден Св. Александра Невского, орден Белого Орла (польский по происхождению), Военный орден Св. Великомученика и Победоносца Георгия (4-х степеней), орден Св. Равноапостольного Князя Владимира (4-х степеней), орден Св. Анны (4-х степеней) и орден Св. Станислава (польский по происхождению, 3-х степеней). Знаки орденов, выдаваемых за военные подвиги, за исключением сугубо воинских наград – ордена Св. Георгия (всех степеней) и ордена Св. Анны 4-й степени – украшались мечами. К знакам орденов Св. Владимира 4-й степени, Св. Анны 3-й степени и Св. Станислава 3-й степени, носившимся на груди, в случае пожалования их лицам, имеющим военные чины, за военные заслуги, добавлялись не только мечи, но и бант из орденской ленты, крепившийся на колодку. Состоявшие же в гражданских чинах и лица других званий получали за военные заслуги указанные ордена с мечами, но без банта. Мечи, бант или мечи и бант могли стать и самостоятельной наградой, будучи пожалованными к ордену соответствующей степени, полученному ранее без дополнительных отличий. Орден Св. Владимира 4-й степени, полученный за выслугу лет (давался классным чинам за 35 лет службы, военным сухопутным чинам – за 25 лет, военным морским чинам – за 18 морских кампаний для участников войн и за 20 кампаний – для неслуживших против неприятеля), украшался соответствующей надписью на горизонтальных лучах креста с лицевой стороны, причем военным чинам он жаловался с бантом. Высшая награда Российского государства – орден Св. Андрея Первозванного, а также орден Св. Александра Невского степеней не имели, но допускалась возможность дополнительного награждения кавалеров за отдельные заслуги бриллиантовыми знаками соответствующих орденов[17].

Право быть награжденными орденами имели все военные, гражданские, придворные и духовные чины (т. е. лица, которым был присвоен чин, включенный в Табель о рангах и приравненные к ним – А. Г.), и лица, получившие образование, дававшее право на производство в классный чин, но еще не утвержденные в нем, а также представители иностранных монарших фамилий, лица дворянского звания, частные лица из числа иностранных подданных, купцы и «лица иных званий» за особые заслуги[18]. Не подлежали награждению орденами мещане и «лица сельского состояния» (т. е. крестьяне). Также существовали определенные ограничения для тех, кто отбыл по приговору суда заключение в тюрьме или крепости или более строгое наказание[19].

Российские ордена имели строгую иерархию и жаловались в определенной последовательности, которая выглядела следующим образом (от младших орденов и их степеней к старшим):

Св. Станислава 3-й степени;

Св. Анны 3-й степени;

Св. Станислава 2-й степени;

Св. Анны 2-й степени;

Св. Владимира 4-й степени;

Св. Владимира 3-й степени;

Св. Станислава 1-й степени;

Св. Анны 1-й степени;

Св. Владимира 2-й степени;

Белого Орла;

Св. Александра Невского;

Св. Владимира 1-й степени;

Св. Андрея Первозванного.

Впрочем, существовала масса исключений из общего правила. Так, право на получение сразу ордена Св. Станислава 2-й степени без награждения младшими орденами получали офицеры, вне зависимости от чина и должности, прослужившие не менее 10 лет в офицерских чинах и награжденные Орденом Св. Георгия 4-й степени. А ордена до Св. Владимира 3-й степени включительно в принципе могли жаловаться через один[20].

Законодательство предусматривало также определенные временные промежутки между награждениями и определяло возможность пожалования той или иной награды в зависимости от чина и должности отличившихся, но и здесь имелось немало исключений и оговорок[21]. При награждении орденами в военное время за подвиги против неприятеля эти ограничения не принимались во внимание, во всяком случае применительно к младшим степеням орденов.

Орден Св. Анны 4-й степени, самый младший в орденской иерархии, был наградой исключительно военной и был из общей последовательности изъят. Он представлял собой особый знак, крепившийся на эфесе холодного оружия, и жаловался за отличия, в том числе и «под неприятельскими выстрелами оказанные», вне зависимости от наличия более высоких наград. При награждении за военные подвиги на эфес наносилась также надпись «За храбрость» (она могла быть также пожалована как самостоятельная награда, если кавалер ранее уже получил орден 4-й степени за небоевые заслуги). В этом случае к «Анненскому оружию», как его неофициально именовали, полагался темляк из орденской ленты с серебряными кистями[22]. Такую награду на военном жаргоне дореволюционной России называли «Клюквой». Также в общую последовательность не входил женский орден Св. Екатерины.

Право награждения орденами (за исключением ордена Св. Екатерины, жалуемого Начальницей Ордена – супругой царствующего Императора или вдовствующей Императрицей, а в ее отсутствие – Наместницей) принадлежало Государю Императору, а также (в военное время) главнокомандующим* (до ордена Св. Владимира 4-й степени включительно) и командующим армиями (до ордена Св. Анны 2-й степени включительно) и по особым Высочайшим повелениям (опять же в военное время) – командирам отдельных корпусов. Приказы главнокомандующих армиями, командармов и командиров отдельных корпусов о награждениях орденами подлежали утверждению Высочайшими указами[23].

Совершенно особняком стоял Военный орден Св. Великомученика и Победоносца Георгия – почетнейшая воинская награда, дававшаяся с 15 мая 1855 года (когда были прекращены пожалования за выслугу лет в офицерских чинах) исключительно за подвиги, совершенные на поле боя. Он не включался в общую иерархию орденов. 1-я степень ордена являлась второй по значению наградой России после ордена Св. Андрея Первозванного. Награждение 1-й и 2-й степенью ордена осуществлялось Государем Императором по собственному усмотрению, а младшими степенями – по решению особых Кавалерских Дум, составленных из кавалеров ордена. В военное время правом награждения орденом Св. Георгия 4-й степени обладали, по решению Кавалерской Думы, командующие армиями, с последующим утверждением Государем Императором. Орденом 4-й степени мог быть награжден любой генерал, штаб- и обер-офицер* действующей армии, совершивший подвиг, предусмотренный Статутом ордена. 3-я степень могла быть пожалована генералам и штаб-офицерам (впрочем, как минимум с начала XIX века эта награда являлась в основном генеральской, награждения ею штаб-офицеров были весьма редки). Статут не предусматривал возможности награждения орденом Св. Георгия лиц, не произведенных в офицерские чины, но исключения все же имели место. Так, в 1915 году указом Императора Николая II была посмертно награждена орденом Св. Георгия 4-й степени сестра милосердия 105-го пехотного Оренбургского полка Р. М. Иванова[24].

Еще одной офицерской Георгиевской наградой, примыкающей к ордену, было Георгиевское оружие (с более высокой, генеральской, «степенью» - Георгиевское оружие, украшенное бриллиантами). По своему значению оно стояло непосредственно за орденом Св. Георгия 4-й степени. Георгиевское оружие с бриллиантами жаловалось по личному усмотрению Государя Императора, а обычное – по решению Кавалерских Дум, состоявших из награжденных этим оружием[25].

Что касается «нижних чинов», то есть солдат, унтер-офицеров, нестроевых старшего и младшего разрядов, старших и младших фельдъегерей, юнкеров и пр., то для них высшей наградой, получаемой за боевые подвиги, был, как известно, Георгиевский крест (до 1913 года именовавшийся Знаком отличия военного ордена) 4-х степеней[26]. В военное время правом награждения Георгиевским крестом обладали камандующие армиями[27]. Орденами Российской Империи нижние чины, состоящие на действительной военной службе, по всей видимости не награждались (во всяком случае, подобные примеры неизвестны), вне зависимости от их происхождения и образовательного ценза.

Из наградных знаков, не относящихся к категориям орденов, крестов и медалей в данной работе заслуживают упоминания два: Знак отличия ордена Св. Анны для нижних воинских чинов и Знак отличия беспорочной службы.

Первый жаловался за «особые подвиги и заслуги, не боевые, на службе или вне служебных обязанностей совершенные…», а также строевым унтер-офицерам – за 10 лет сверхсрочной службы в должностях фельдфебелей, вахмистров и старших унтер-офицеров. В первом случае Знак отличия выдавался с бантом[28].

Знаком отличия беспорочной службы награждались офицеры и чиновники военных и гражданских ведомств за выслугу не менее 40 лет со времени производства в первый офицерский или классный чин и затем повторно – за каждые следующие 10 лет службы. Награда представляла собой позолоченную серебряную сквозную пряжку с изображенным на ней дубовым венком, в середине которого помещалась римская цифра, обозначавшая число лет службы, за которое она выдавалась. Знак крепился на Георгиевскую* (для военных чинов) или Владимирскую** (для гражданских чиновников) ленту, либо на соединенную Георгиевско-Владимирскую – для гражданских чинов, прослуживших ранее не менее 20 лет в офицерских чинах, либо награжденных чином, орденом или орденским оружием за военные отличия, либо раненых или контуженных в сражении в период службы офицерами или военными чиновниками[29].

Наградные медали Российской Империи можно условно разделить на несколько категорий: медали за особые заслуги (в том числе военные), за беспорочную службу, юбилейные и за участие в военных кампаниях. Применительно к тематике данной работы интерес представляют первые две категории наградных медалей.

Наиболее высокий статус имела Георгиевская медаль. Часто ее именуют, в соответствии с имевшейся на реверсе надписью, медалью «За храбрость». Собственно она и была учреждена 10 августа 1913 года и причислена к Георгиевским наградам в соответствии с новым Статутом Военного ордена Св. Великомученика и Победоносца Георгия вместо учрежденной в 1878 году медали «За храбрость» для нижних воинских чинов за подвиги при исполнении обязанностей пограничной службы. Как и предшествовавшая ей медаль «За храбрость», Георгиевская медаль подразделялась на 4 степени и являлась высшей наградой для нижних чинов после Георгиевского креста. Ею могли награждаться как нижние воинские чины, так и лица, не имевшие воинского звания и не принадлежавшие к составу армии и флота, за подвиги, совершенные в военное и мирное время, но не достаточные для получения Георгиевского креста и не соответствовавшие положениям о награждении Знаком отличия ордена Св. Анны[30].

За различные заслуги небоевого характера, не достаточные для награждения орденом, а также в случае, если отличившееся лицо не имело по закону прав на получение орденов, могла быть пожалована медаль «За усердие». Существовали четыре категории этой медали: серебряные нагрудные, золотые нагрудные, серебряные шейные и золотые шейные. Носились они на лентах российских орденов и жаловались в следующей постепенности (кроме особо оговоренных в законах случаев):

Нагрудная серебряная на Станиславской ленте;

Нагрудная серебряная на Аннинской ленте;

Нагрудная золотая на Станиславской ленте;

Нагрудная золотая на Аннинской ленте;

Шейная серебряная на Станиславской ленте;

Шейная серебряная на Аннинской ленте;

Шейная серебряная на Владимирской ленте;

Шейная серебряная на Александровской ленте;

Шейная золотая на Станиславской ленте;

Шейная золотая на Аннинской ленте;

Шейная золотая на Владимирской ленте;

Шейная золотая на Александровской ленте;

Шейная золотая на Андреевской ленте[31].

В некоторых случаях выдавались медали, данной последовательностью не предусмотренные, например, нагрудные серебряные на Александровской ленте[32]. Медалями «За усердие» могли награждаться и нижние воинские чины за беспорочную сверхсрочную службу и различные заслуги, не дававшие право на получение Георгиевской медали и Знака отличия ордена Св. Анны.

Следует упомянуть также медали «За спасение погибавших», «За беспорочную службу в полиции» и «За беспорочную службу в тюремной страже»[33].

После Февральской революции 1917 года в наградную систему России был внесен ряд изменений. Наиболее значительные касались Георгиевских наград. 24 июня 1917 года Временное Правительство издало постановления о награждении офицеров действующей армии Георгиевскими крестами и солдат – орденом Св. Георгия 4-й степени. Аналогичное постановление было издано 25 июня относительно офицеров флота и матросов. Офицеры награждались Георгиевскими крестами «за подвиги личной храбрости и доблести» по решению общего собрания личного состава роты (эскадрона, сотни, батареи) или корабля (выражавшемуся в постановлении, принятом 2/3 голосов всех присутствующих при участии в собрании не менее 2/3 личного состава). Постановление должно было поступать на рассмотрение наградных дум соответствующего соединения сухопутной армии или флота и затем – на утверждение высшего командования. Более сложной была процедура награждения Георгиевскими крестами старших воинских начальников. Награждение офицеров Георгиевскими крестами производилось в порядке старшинства степеней, начиная с 4-й, независимо от того, был ли ранее офицер уже награжден Георгиевским крестом в период службы в нижних чинах. В отличие от простых Георгиевских крестов, кресты для офицеров имели на ленте металлическую лавровую ветку по цвету креста (белую для 4-й и 3-й степеней и желтую – для 2-й и 1-й степени). Солдаты и матросы могли быть награждены орденом Св. Георгия 4-й степени за подвиги, предусмотренные Статутом ордена при исполнении обязанностей соответствующих начальников (то есть офицеров). Одновременно с награждением они подлежали производству в офицерский чин. Ордена Св. Георгия, полученные нижними чинами, также имели на ленте металлическую лавровую ветвь белого цвета[34].

Изменился и внешний вид наградных знаков. Со знаков нового, республиканского, образца была удалена монархическая символика. На аверсах Георгиевских медалей и медалей «За усердие» портрет отрекшегося Императора был заменен изображением Св. Георгия Победоносца[35]. Награждение медалями «За беспорочную службу в полиции» и «За беспорочную службу в тюремной страже», по всей видимости, прекратилось.

С началом Гражданской войны перед вождями Белого движения встал вопрос о награждении военных чинов, сотрудников гражданских учреждений и представителей союзных держав за заслуги в борьбе с большевиками (и прочими противниками Белого дела). С одной стороны, подвиги и заслуги несомненно требовали награды. С другой – существовала распространенная точка зрения, что не следует жаловать российские государственные награды за отличия в войне русских против русских. В результате, как было указано выше, практика награждения в различных Белых армиях существенно различалась. На Востоке, Севере и Северо-Западе России производились награждения орденами Российской империи, включая орден Св. Великомученика и Победоносца Георгия, и Георгиевским оружием. Во Всевеликом Войске Донском, до включения Донской Армии в ряды Вооруженных сил Юга России, жаловались российские ордена, кроме ордена Св. Георгия и Георгиевского оружия. Добровольческая Армия, а затем Вооруженные силы Юга России, стояли в этом плане особняком. По целому ряду причин и, в первую очередь, по соображениям сомнительной этичности награждения орденами, получаемыми ранее за подвиги в войне с внешними врагами, за отличия в войне гражданской, лидеры Белого движения на Юге России отказались от практики пожалования российским подданным орденов Российской империи, отмечая подвиги офицеров производством в следующие чины. В то же время практиковалось награждение российскими орденами иностранных подданных, а также российских – за подвиги, совершенные еще в период Первой мировой войны (например, 3 ноября 1918 года орденом Св. Георгия 4-й степени был награжден полковник Н. Г. Бабиев). В Русской армии генерала П. Н. Врангеля этот порядок сохранился, с той разницей, что был учрежден специальный орден за боевые подвиги в борьбе с большевиками – орден Святителя Николая Чудотворца в 2-х степенях. Что же касается награждения нижних чинов Георгиевскими крестами и Георгиевскими медалями, то оно практиковалось в Белых армиях повсеместно (с определенными нюансами в некоторых белогвардейских частях)[36].

Теперь же, в свете всего вышесказанного, рассмотрим особенности наградной практики в Западной Добровольческой Армии и русских войсках на территории Германии. В первую очередь, необходимо разобраться, каким образом была использована наградная система бывшей Российской Империи.

История Западной Добровольческой Армии начинается 8 февраля 1919 года, когда полковник П. Р. Бермондт приступил к формированию Партизанского отряда имени генерала от кавалерии графа Келлера[37]. 6 июня 1919 года Отряд официально вошел в состав Добровольческого корпуса светлейшего князя Ливена[38]. В соответствии с условиями службы в отряде чинопроизводство и награждения должны были производиться «на основании прежде существовавших законоположений», то есть по дореволюционному законодательству[39]. Здесь возникают первые вопросы. Полковник Бермондт как командир отряда в составе корпуса обладал правами никак не выше начальника дивизии[40]. Соответственно ни о каком производстве в офицерские чины и ни о каких награждениях властью командира отряда по законам Российской Империи и даже положениям периода Временного правительства и речи идти не могло. Однако – шла. Бермондт осуществлял производство не только в обер-офицерские, но даже в штаб-офицерские чины, правда, с формулировкой «до утверждения высшим командованием». Так, в чин полковника были произведены приказами по отряду подполковники Долинский, Вольский, Кочанов, Кульман, Кременецкий и гвардии капитан Шейдеман (причем первые двое – еще до вхождения Отряда в состав корпуса Ливена). Основания к производству, впрочем, как минимум формально, законодательству соответствовали: выслуга лет; представления к производству, сделанные в период Первой мировой войны; положения Георгиевского статута[41]. Самоуправство П. Бермондта было бы хоть как-то извинительным, если бы его отряд действовал полностью самостоятельно, не имея прямых контактов с другими Белыми войсками, и вел тяжелые бои с неприятелем. Тогда заслуживающие поощрения и повышения офицеры могли бы в любой момент погибнуть, не дождавшись выполнения необходимых формальностей. Но Партизанский отряд имени генерала от кавалерии графа Келлера[42] располагался в тылу – в Митаве – и пребывал в стадии формирования, а сам полковник Бермондт – в «шаговой доступности» от своего прямого начальника – командира корпуса полковника А. П. Ливена, чей штаб также находился в Митаве[43]. Однако Бермондт не мог не осознавать, что светлейший князь А. П. Ливен, служивший образцом порядочности и дисциплинированности, никогда бы не утвердил своей властью производство в офицерские чины (так как сам не обладал таким правом), а ходатайства перед Главнокомандующим войсками Северо-Западного фронта генералом Н. Н. Юденичем, в подчинении которого корпус находился, были бы, с почти стопроцентной вероятностью, отклонены, так как Юденич не жаловал офицеров, известных своим германофильством. Щедрое же чинопроизводство, наряду с высокими окладами, служило для Бермондта надежным средством для привлечения людей в свои войска и поддержания лояльности своих подчиненных.

Награждений знаками отличия до развертывания Отряда имени генерала от кавалерии графа Келлера в одноименный корпус не было произведено, за исключением предоставления прапорщику Сводной батареи Ферману права ношения нарукавной нашивки за ранение*, полученное в бою с большевиками под Шлоком 5 апреля 1919 года[44] (вероятно, в рядах Либавского отряда светлейшего князя А. П. Ливена либо Балтийского Ландесвера. – А. Г.).

18 июля 1919 года отряд полковника Бермондта был развернут в Западный Добровольческий имени графа Келлера корпус[45]. Практика производства в чины не только сохранилась, но и была расширена. Более того, теперь уже имело место производство в генеральский чин. Так, приказом по корпусу № 32 был произведен в генерал-майоры на основании Георгиевского Статута начальник отделения снабжения отдела Генерального Штаба штаба Западного Добровольческого корпуса полковник Черниловский-Сокол[46]. Как и ранее, это делалось с формулировкой «до утверждения высшим командованием». Данных о награждении чинов корпуса орденами и другими знаками отличия Российской Империи обнаружить пока не удалось.

5 сентября 1919 года главнокомандующий Северо-Западным фронтом генерал Н. Н. Юденич назначил полковника Бермондта командующим всеми русскими вооруженными силами, сформированными на территории Курляндии и Литвы[47]. Последние образовали Западную Добровольческую Армию в составе 1-го Западного Добровольческого имени графа Келлера корпуса и 2-го Западного Добровольческого корпуса.

Приказом по армии № 7 от 12 сентября 1919 года Бермондт распорядился существовавшую при штабе Западного Добровольческого имени графа Келлера корпуса Комиссию по рассмотрению наградных представлений подчинить штабу армии. Ее председателем был назначен генерал-майор Архипов, членами – генерал-майор Билинский и полковник Долинский, делопроизводителем – подпоручик Резон[48].

Еще раньше, в соответствии с приказом № 5, были образованы Дума по награждению орденом Св. Великомученика и Победоносца Георгия и Дума по награждению Георгиевским оружием. 7 сентября в первую Думу были назначены: членом – подполковник Масленников и запасными членами – подполковник Ливотов и поручик Акаро, а во вторую Думу: членом – полковник Ионов и запасными – подполковник Рудницкий и капитан Ершов[49].

Все эти распоряжения командования Западной Добровольческой Армии однозначно свидетельствовали о намерении в обозримом будущем производить награждения, в том числе и Георгиевскими наградами. Это было объяснимо, так как армия завершала период формирования, в ее ряды в массовом порядке вливались германские добровольцы и она становилась вполне боеспособной силой. В ближайшей перспективе это означало либо выход на большевистский фронт и вступление в бой с Красной Армией, либо, ежели прибалтийские лимитрофные государства – Латвия и Литва – под давлением держав Антанты и в силу собственной антигерманской позиции откажутся пропустить Западную Добровольческую Армию через свою территорию, – военный конфликт с ними. Как известно, события развивались именно по второму сценарию. В любом случае, вскоре должны были появиться вполне достаточные основания для награждения солдат и офицеров.

Как нетрудно заметить, взгляд командования Западной Добровольческой Армии на возможность и допустимость награждения орденами и другими наградами Российской Империи за отличия в Гражданской войне в целом совпадал с позицией большинства руководителей Белого движения. Большевизм рассматривался не как внутрироссийское политическое движение, ведущее борьбу за власть и отстаивающее определенный путь исторического развития страны, а как сила, в принципе враждебная Российскому государству и, следовательно, приравнивался к врагам внешним (этот подход, кстати, четко прослеживается и в военно-судебной практике, имевшей место в войсках полковника Бермондта: лица, проводившие большевистскую агитацию, добровольно служившие в Красной Армии или иным образом связанные с «советской властью», предавались военному суду и впоследствии приговаривались к смертной казни как «способствовавшие большевикам в их враждебных против России действиях»[50]). Соответственно, считалось вполне уместным награждать солдат и офицеров за заслуги в борьбе с врагами Государства Российского знаками отличия этого самого государства. Правда, следует обратить внимание на одну тонкость: в Белых армиях Востока, Севера и Северо-Запада России, придерживавшихся «союзнической ориентации», был широко распространен взгляд на большевиков как на «германских агентов», то есть прямых пособников внешнего врага, с которым Россия находилась в состоянии войны. Командование же Западной Добровольческой Армии, ориентировавшееся на союз с Германией и получавшее помощь от германского военного командования, разумеется, не могло придерживаться этой точки зрения. Большевики воспринимались Бермондтом и его единомышленниками, конечно, не как германские ставленники, а, по всей видимости, как некая интернациональная преступная сила, враждебная национальной России. В этом плане весьма показательными являются следующие выдержки из «Конспекта собеседования с добровольцами Западного Корпуса имени генерала от кавалерии графа Келлера», утвержденного командиром корпуса полковником Бермондтом 5 августа 1919 года: «Главная наша общая цель – уничтожение большевизма, как выгодного одним только лентяям, преступникам и жидам»; «Корпус пополняется добровольцами без различия национальности и подданства, так как главная задача Отряда – борьба с общим одинаково опасным врагом каждого государства – большевизмом…»[51].

Однако вернемся к основной теме исследования. В первую очередь, рассмотрим проблему награждения офицеров Западной Добровольческой Армии орденом Св. Великомученика и Победоносца Георгия и Георгиевским оружием.

Первое из известных представлений офицера Западной Добровольческой Армии к Георгиевской награде относится еще ко времени, предшествовавшему началу военных действий против Латвии. 23 сентября 1919 года временно командующий Пластунской дивизией 1-го Западного Добровольческого корпуса полковник Белевец направил в штаб корпуса ходатайство о награждении временно исполняющего должность начальника штаба дивизии подполковника Кришевского Георгиевским оружием «за отличие в разведке с 11-го по 15-е февраля 1915 г. под Тисменицей в Галиции» (то есть за подвиг, совершенный в период Великой войны). В какой-то степени курьезно (однако абсолютно правильно с точки зрения соблюдения формальностей), что рапорт с ходатайством о награждении, кроме полковника Белевца, был подписан – за начальника штаба дивизии – самим представляемым к награде подполковником Кришевским[52].

Для рассмотрения данного представления было назначено заседание Думы Георгиевского оружия под председательством генерал-майора Бенуа в составе генерал-майора Архипова, полковников Кольмана, Еремеева, Ионова, Рудницкого и подполковника Гамрат-Курека. Дума постановила: «Принять во внимание полное отсутствие письменных свидетельских показаний, удостоверяющих наличие подвига, представление отклонить»[53].

8 октября 1919 года войска Западной Добровольческой Армии начали широкомасштабные военные действия против армии Латвийской Республики. К вечеру 10 октября они овладели предместьями Риги. Части Железной Дивизии, ведомые своим командиром – майором Йозефом Бишофом, захватили стратегически важные мосты через Западную Двину, что теоретически позволяло приступить к штурму Риги[54].

За этот подвиг майор Бишоф был представлен к Георгиевскому оружию. 13 октября 1919 года по приказу командующего армией было проведено заседание Думы Георгиевского оружия в составе председателя – генерал-майора Бенуа и членов: генерал-майора Архипова, полковников Кольмана, Еремеева, Ионова и подполковника Гамрат-Курека. Дума признала, что подвиг майора Бишофа подходит под пункты 1 и 2 статьи 112 Статута ордена Св. Георгия и постановила наградить его Георгиевским оружием. В тот же день Бермондт (именовавшийся уже к тому времени князем Аваловым) утвердил постановление[55], а 16 октября известил об этом приказом по армии № 45[56].

В период боевых действий в Курляндии было также произведено единственное в Западной Добровольческой армии достоверно известное награждение орденом Св. Георгия 4-й степени. Его удостоился подпоручик (лейтенант) 3-го Курляндского пехотного полка Железной Дивизии Гарм, награжденный приказом командующего армией полковника кн. Авалова (Бермондта) в соответствии со статьей 26* Статута ордена Св. Георгия[57].

В ходе боев с латышами было сделано еще два достоверно известных представления к Георгиевским наградам.

10 ноября 1919 года командир тяжелой батареи 1-го артиллерийского полка 1-го Западного Добровольческого корпуса подполковник Фищенко направил командиру корпуса рапорт с описанием боя, произошедшего 8 ноября у Нового Бильдерлингсгофа. Он в частности указывал, что, когда его батарея попала под огонь корабельной артиллерии противника (военно-морской эскадры держав Антанты. – А. Г.), а затем оказалась под угрозой захвата наступающей пехотой латышей, офицер-инструктор батареи штабс-капитан Федерле собрал пулеметчиков и с одним тяжелым пулеметом прикрывал отход своего подразделения. Подполковник Фищенко писал: «Я считаю, что своим спасением батарея обязана исключительно геройскому подвигу офицера-инструктора батареи штабс-капитана Федерле. Кроме того, штабс-капитан Федерле, командуя одним пулеметом батареи на правом фланге комендантской роты,…обеспечил ее от обхода противником и дал возможность отойти к Майоренгофу. Действуя следующим образом, штабс-капитан Федерле вывел из катастрофического положения весь отряд, почему ходатайствую о представлении штабс-капитана Федерле к ордену Св. Георгия 4 степени…». Непосредственным свидетелем подвига офицера Фищенко назвал начальника отдельного отряда полковника Купчинского[58].

13 ноября 1919 года подполковник Фищенко направил по команде соответствующий наградной лист на штабс-капитана Зигфрида Эрнестовича Федерле (бывшего офицера германской службы)[59]. Однако до рассмотрения представления дело дошло только после эвакуации русских войск в Германию, речь об этом пойдет ниже.

Еще один офицер был представлен к Георгиевскому оружию – поручик 3-го батальона 1-го Пластунского полка Лийнеке. Как и майора Бишофа, представил отличившегося поручика к награде сам командующий армией полковник Бермондт-Авалов. Председатель Думы Георгиевского оружия направил это представление генерал-майору Ионову[60] (видимо, для дополнительной проверки). Дальнейшая его судьба неизвестна, но, по всей видимости, оно так и не было утверждено.

Представления на следующих (и последних) трех человек были сделаны уже после окончания боев и переформирования Западной Добровольческой Армии в Войсковую группу генерал-майора князя Авалова. Направил их 11 – 12 декабря 1919 года начальник отдельного отряда полковник Купчинский. Представленными к награде офицерами были командир взвода 3-й роты 1-го Пластунского полка поручик Е. И. Величай, командир 3-й роты 1-го Пластунского полка штабс-капитан Ф. Галега (оба – за взятие деревень Бумбур и Браше 5 ноября 1919 года) и командир отдельной роты австрийских добровольцев штабс-капитан (бывший обер-лейтенант австро-венгерской армии) Крааль – за отражение атак латышских войск на деревню Перконе 6 – 12 ноября 1919 года[61].

Рассмотрение наградных представлений на штабс-капитанов З. Федерле, Ф. Галегу, Крааля и поручика Е. Величая состоялось только в январе 1920 года. К этому моменту Войсковая группа генерал-майора Авалова была преобразована в Русский Отряд на территории Германии, а Бермондт-Авалов передал командование русскими войсками генерал-майору Альтфатеру. Последний приказом по Русскому Отряду № 13 от 17 января 1920 года назначил новый состав Георгиевской Думы (председатель – Генерального штаба полковник Григоров; члены – командир 2-го пластунского батальона полковник Кочанов, подполковник Калашников, капитан Гончаренко, 1-го пластунского батальона штабс-капитан Галега и поручик Шаблинский) и Думы Георгиевского оружия (председатель – генерал-майор Кольман; члены – полковники Потоцкий, Григоров, Купчинский, Гибовский, Дударь, подполковник Ашехманов)[62].

В новом составе Георгиевская Дума собралась на заседание в лагере для интернированных русских чинов Альтенграбов 21 января 1920 года и постановила: на основании статей 20 и 25 Георгиевского Статута и приказа по Отряду № 10 от 14 января 1920 года – признать себя неправомочной, а рассмотрение всех представлений отложить «до создания условий, в точности предусмотренных ст. 20 Георгиевского Статута». В постановлении также указывалось: «Все направленные в Георгиевскую Думу представления по награждению орденом Св. Георгия были сделаны с нарушением общего порядка по составлению таковых, установленных Георгиевским Статутом и являются соверешенно неприемлемыми к рассмотрению Думы даже в том случае, если бы Дума и признала себя полномочной». Наградные представления подлежали возвращению в штаб Русского Отряда[63]. Упоминание в тексте постановления наградных представлений во множественном числе косвенно свидетельствует о том, что к ордену Св. Георгия 4-й степени был представлен не только штабс-капитан Федерле, но и другие офицеры, но иных документальных подтверждений данного факта пока не обнаружено.

26 января 1920 года, также в лагере Альтенграбов, состоялось заседание Думы Георгиевского оружия. На нем было принято аналогичное постановление: признать Думу неправомочной на тех же основаниях, а рассмотрение всех представлений отложить «до создания условий, в точности предусмотренных ст. 20 Георгиевского Статута». С этим постановлением Думы не согласились и отказались поставить под ним свою подпись двое ее членов – начальник конной группы полковник Купчинский и командир 1-й конно-артиллерийской батареи подполковник Ашехманов[64].

Здесь будет уместно дать необходимые пояснения. Статьи 20 и 25 Георгиевского Статута 1913 года предоставляли право внесения представлений о награждении орденом Св. Георгия на рассмотрение Думы, а также право жаловать оным (4-й степени) главнокомандующему армиями и командующему армией, а во флоте главнокомандующему и командующему флотом. Статья 25 гласила также: «Кроме Главнокомандующего армиями и Командующего армиею, а во флоте Главнокомандующего и Командующего флотом, право сие ни на чье лицо, без особого ВЫСОЧАЙШЕГО повеления, не распространяется»[65]. Приказом же по Русскому Отряду на территории Германии № 10 штабу отряда были присвоены функции штаба отдельной дивизии[66], то есть начальник Отряда обладал правами начальника отдельной дивизии и, следовательно, был неправомочен созывать Георгиевскую Думу и Думу Георгиевского оружия, назначать их заседания и утверждать их постановления. Таким образом, и сами Думы являлись неправомочными и потому приняли соответствующее, полностью обоснованное, решение.

Тем не менее, 24 января старший адъютант 1-й группы Русского Отряда на территории Германии по приказанию начальника штаба запросил у полковника Купчинского подробные письменные показания в подтверждение подвига штабс-капитана Федерле для предоставления их в Георгиевскую Думу. Однако, в виду решения Думы о признании себя неправомочной, подполковнику Фищенко, занимавшему к тому времени должность командира 2-й батареи 1-го отдельного артиллерийского дивизиона, было предложено представить отличившегося офицера к ордену Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом[67].

Между тем, 31 января 1920 года начальник Русского Отряда генерал Альтфатер приказом № 28 по отряду наградил штабс-капитана Федерле за боевые отличия орденом Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом[68]. Тем не менее, подполковник Фищенко 4 февраля 1920 года направил, как ему и было рекомендовано, новый рапорт и наградной лист, ходатайствуя о награждении Федерле орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом[69]. В результате 29 февраля 1920 года приказом по Русскому Отряду № 54 штабс-капитан Федерле был награжден еще одним орденом, но не Св. Владимира, а Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом[70].

Остается открытым вопрос, были ли обе эти награды получены Зигфридом Федерле за один и тот же подвиг или всё же за разные боевые заслуги. Следует отметить, что, ежели подполковник Фищенко был в своих рапортах точен, действия его подчиненного вполне соответствовали пунктам 6 и 47 статьи 8 Георгиевского Статута[71] и представление его к награждению орденом Св. Георгия 4-й степени было обоснованным. Можно лишь догадываться, почему Федерле получил в итоге намного более низкую награду.

Представления на штабс-капитанов Крааля и Галегу и поручика Величая были возвращены в общий отдел штаба Русского Отряда на территории Германии[72]. Судя по тому, что в коллекции наградных листов и выписок из приказов о награждениях на чинов Западной Добровольческой Армии, скомпонованной в алфавитном порядке, нет соответствующих документов на их фамилии, эти офицеры за свои подвиги никаких наград так и не получили. Почему – остается только гадать…

Итак, подводя итог рассмотрению практики награждения офицеров Западной Добровольческой Армии Георгиевскими наградами, можно констатировать, что русское командование ими отнюдь направо и налево не разбрасывалось. Бесспорным фактом можно считать лишь два состоявшихся награждения – начальника Железной Дивизии майора Бишофа Георгиевским оружием и подпоручика 3-го Курляндского полка Железной Дивизии Гарма орденом Св. Георгия 4-й степени. Столь же бесспорным является и тот факт, что как минимум награда майора Бишофа была, если абстрагироваться от аспекта политического и учитывать лишь аспект военный, абсолютно заслуженной.

Впрочем, некоторые загадки в теме офицерских Георгиевских наград в Западной Добровольческой Армии все же имеются. Например, на 34-м аукционе "Монеты и Медали" была выставлена на продажу группа наград офицера германской армии Альфреда Гирша из Бреслау (лот № 182)[73]. Перед этим она фигурировала в качестве экспоната на предаукционной нумизматической выставке «Награды России», организованной фирмой «Монеты и медали» и проходившей в Москве 21 ноября – 1 декабря 2005 года[74]. В лот входила, в числе прочего, наградная колодка со следующими знаками (слева направо): Железный Крест (образца 1914 года) 2-го класса, прусская медаль для солдат и унтер-офицеров за 12-летнюю выслугу, Крест Дибича 2-го класса, орден Св. Станислава 3-й степени с мечами, орден Св. Георгия 4-й степени, медаль Солдатского поселенческого союза Курляндии, медаль «За бои в Курляндии» Западной Добровольческой Армии и медаль Железной Дивизии. Набор наград свидетельствует о том, что колодка принадлежала бывшему военнослужащему германской кайзеровской армии, служившему в немецких добровольческих частях Западной Добровольческой Армии (наиболее вероятно – в Железной Дивизии или в Добровольческом корпусе полковника Дибича) и произведенному в офицеры из нижних чинов либо еще в рядах кайзеровской армии, либо уже русским командованием.

Однако здесь возникает целый ряд вопросов. Во-первых, никаких документов о награждении А. Гирша орденом Св. Георгия 4-й степени или даже о представлении его к этой награде в фонде Западной Добровольческой Армии не обнаружено. Более того, в упомянутой выше коллекции наградных листов документы на А. Гирша также отсутствуют (не только на орден Св. Георгия, но и на орден Св. Станислава). Впрочем, последний факт еще ни о чем не говорит, так как установлено, что выписки из приказов о награждении германских добровольцев, служивших в Железной Дивизии, Германском легионе, Добровольческом корпусе Дибича, отряде гауптмана Плеве и других немецких добровольческих частях, в эту коллекцию не попали. Непонятно также, почему орден Св. Георгия помещен в колодке за орденом Св. Станислава 3-й степени, хотя должен был носиться «выше», то есть левее, всех русских орденов, носившихся на груди. Можно, конечно, списать этот факт на незнание германским офицером правил ношения русских наград и предположить, что Гирш разместил их не по старшинству, а в порядке получения.

Данная наградная колодка стала предметом весьма бурного обсуждения на форуме сайта коллекционеров SAMMLER.ru[75]. В нем приняли активное участие, в числе прочих, бывший владелец колодки, приобретший ее в Германии в 2004 году и впоследствии выставивший ее на аукцион «Монеты и Медали», и Александр Рудиченко. Несколько участников дискуссии настаивали на том, что колодка представляет собой фальсификацию, то есть собрана из подлинных наград, но принадлежавших совершенно разным людям, в то время как бывший владелец, являющийся, судя по всему, серьезным коллекционерам, настаивал на ее подлинности. В процессе обсуждения выяснилось, что фамилия «Гирш» была озвучена устно через переводчика при покупке лота в Германии в 2004 году и «звучала для… переводчика как Гармш, Гирмш, Гирш, Гарш, что-то в этом роде…»[76], следовательно, напрашивается вывод, что колодка могла принадлежать лейтенанту Гарму. Во всяком случае, Александра Рудиченко, склонявшегося к тому, чтобы считать колодку сборной, «смущало» в ней наличие не ордена Св. Георгия, а Креста Дибича, медали Железной Дивизии и медали Солдатского поселенческого союза Курляндии одновременно, чего, по его мнению, никак не должно было быть. Однако никак нельзя быть уверенным в том, что обладателем наград был именно лейтенант Гарм.

В процессе обсуждения на форуме «всплыла» еще одна наградная колодка из четырех знаков: Железного Креста 2-го класса (1914 года), медали «За заслуги» Великого Герцогства Баден, ордена Св. Георгия 4-й степени и германского креста для солдат и унтер-офицеров за 15-летнюю выслугу[77]. Она находится в частной коллекции, и бывший владелец «колодки Альфреда Гирша» опять-таки категорически настаивает на ее подлинности. Если он прав и колодка действительно не является фальсификацией, то о кавалере наград можно утверждать следующее: это германский военнослужащий, ветеран Первой мировой войны из числа кадровых унтер-офицеров, служивший впоследствии в офицерском чине в рядах Западной Добровольческой Армии (ибо получить орден Св. Георгия где-либо в другом месте он попросту не мог). Но в таком случае у нас имеются уже двое вероятных кавалеров ордена Св. Георгия 4-й степени из числа германских добровольцев армии Бермондта-Авалова, в то время как по документам известно только об одном награждении.

Интересно, что в обеих колодках знаки ордена Св. Георгия полностью идентичны по манере исполнения, изготовлены не русскими, а европейскими мастерами (или мастером?) и различаются только цветом эмали на центральном медальоне[78].

Итак, можно выдвинуть несколько версий. Первая версия: обе колодки представляют собой фальсификацию или, выражаясь языком коллекционеров, «сборняк». Вторая версия: одна из двух колодок (более вероятно, что первая) – подлинная и могла принадлежать лейтенанту Гарму. Третья версия: обе колодки подлинные, принадлежали разным людям и, следовательно, в Западной Добровольческой Армии могло иметь место не одно, а несколько награждений орденом Св. Георгия.

Впрочем, загадка отнюдь не исчерпывается двумя вышеназванными орденскими колодками. В 1925 году в Глюкштадте и Гамбурге была издана роскошно иллюстрированная книга воспоминаний П. Бермондта (под именем П. М. Авалова) «В борьбе с большевизмом». В ней, среди прочего, имеется множество отличных фотографий, на некоторые из которых следует обратить, в связи с рассматриваемой темой, особое внимание. Так, на фотографии германского офицера-добровольца Западной Добровольческой Армии ротмистра Рабена мы также можем увидеть очень напоминающий орден Св. Георгия крест, размещенный в наградной колодке четвертым справа (и, какое совпадение, вновь ниже ордена Св. Станислава 3-й степени с мечами!)[79]. И тот же, или очень похожий, крест мы видим в колодке на груди адъютанта корпуса фон Дибича Курта Вильгельма барона фон Роткирх-Пантена[80]. И снова мы не имеем никаких документально подтвержденных данных о награждении обоих офицеров Георгиевскими наградами. Обе фотографии, кстати, упоминались на форуме SAMMLER.ru при обсуждении все тех же колодок. Участник форума Роман Сливин высказал предположение, что у обоих офицеров в их колодках имеются именно знаки ордена Св. Георгия[81].

Как все же можно объяснить все эти факты? Осмелимся высказать несколько предположений. Во-первых, не исключено, что мы просто не располагаем всеми документами по наградному делу в армии Бермондта, а все эти люди были действительно награждены орденом Св. Георгия 4-й степени в установленном Статутом порядке. Версия представляется малоправдоподобной, поскольку подобные награждения должны были проходить через Георгиевские Думы, а их деятельность как раз хорошо задокументирована и соответствующие документы известны. Во-вторых, можно допустить, что Бермондт-Авалов уже в эмиграции, формально перейдя на положение частного лица, но поддерживая связь со своими бывшими подчиненными, как русскими, так и немцами, производил какие-то награждения в обход начальника Русского Отряда генерала Альтфатера. Но никаких документальных подтверждений этой версии пока не имеется. В-третьих, гипотетически возможно, что командование германских добровольческих соединений осуществляло самостоятельные награждения русскими орденами без санкции высшего русского командования. Документальные свидетельства в пользу этого предположения также не обнаружены. В- четвертых, нельзя исключить и самовольное присвоение себе «права» ношения ордена, хотя вероятность такого поведения со стороны заслуженных и увешанных боевыми наградами германских офицеров, на наш взгляд, крайне мала.

И, наконец, последняя версия. Мы располагаем одним любопытным документом, а именно «Представлением к награждению русскими орденами», направленным Ликвидационным отделом Artillerie-Flieger Staffel 101 (101-м артиллерийским воздушным отделением) за № 1580/20 Ликвидационному отделу Железной Дивизии (судя по всему, для передачи русскому командованию). В списке значится 9 фамилий германских офицеров и унтер-офицеров. Причем четверо из них – подпоручики запаса (по всей вероятности, лейтенанты резерва германской службы) – представлены не к орденам, а к русским солдатским наградам – Георгиевским крестам и Георгиевской медали. На этом документе имеется пометка, сделанная красным карандашом по диагонали: «Запросить за какие подвиги представляются. Полков. Вольский. 17/VII 20.»[82]. Неизвестно, было ли это ходатайство удовлетворено и какие именно награды получили (если, конечно, получили) германские добровольцы. Но вряд ли можно быть стопроцентно уверенным, что других представлений германских офицеров к Георгиевским крестам не было и что все они были отклонены. Тем более, что приказами по армии могло назначаться определенное количество Георгиевских крестов на ту или иную часть или подразделение для распределения между отличившимися чинами[83]. При этом распределением ведал командир данной части или данного подразделения. Командиры германских добровольческих формирований теоретически вполне могли, не вникая в тонкости российского законодательства о наградах, награждать Георгиевскими крестами не только младших чинов, но и офицеров. А поскольку награждение не всегда сопровождалось вручением самих знаков отличия, последние могли заказываться за собственный счет кавалера в различных частных мастерских. И нельзя исключать, что мастера по своей ошибке или по ошибке награжденных могли изготавливать, к примеру, Георгиевские кресты покрытыми эмалью, как офицерские ордена. Косвенным свидетельством в пользу возможности подобной путаницы является хранящийся в РГВА «Список офицеров бывшей иностранной службы, награжденных орденами». В нем под № 7 упоминается, как награжденный Георгиевским крестом (не орденом Св. Георгия! – А. Г.) 4-й степени, известный уже нам лейтенант Гарм[84]. Никаких сомнений в том, что Гарм был кавалером именно ордена Св. Георгия, а не Георгиевского креста, нет и быть не может, так как данный факт документально подтвержден. Но немецкие командные инстанции, да и сами германские добровольцы могли попросту не понимать разницы между этими наградами.

Разрешение данной загадки должно, по нашему глубокому убеждению, стать темой для отдельного исследования.

Далее необходимо рассмотреть практику награждения чинов Западной Добровольческой Армии другими российскими орденами. Если Георгиевские офицерские награды давались, как мы выяснили, редко и мало, то с остальными русскими орденами ситуация была прямо противоположной. Командование Западной Добровольческой Армии, а затем Русского Отряда на территории Германии, жаловало их достаточно щедро как русским офицерам, так и германским добровольцам. В фонде штаба Войсковой группы генерал-майора Авалова Российского Государственного Военного Архива имеется несколько единиц хранения, в которых собраны наградные листы на офицеров, чиновников и военных священников Западной Добровольческой Армии, служивших в основном в штабе армии и различных частях, штабах и службах 1-го и 2-го Западных Добровольческих корпусов, а также в рядах Русского Отряда на территории Германии. В этих же делах имеются и выписки из приказов о награждении данных офицеров. Изучив эти документы, мы получили нижеследующую статистику.

В период с октября 1919 года до осени 1920 года были награждены:

Орденом Св. Владимира 3-й степени:

Исполняющий должность дежурного генерала штаба Западной Добровольческой Армии полковник А. Вольский (приказом генерал-майора князя Авалова по армии № 91 А от 1 декабря 1919 года)[85];

Орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом:

1) 2-й конной батареи корнет П. фон Гюне,

2) 1-го артиллерийского полка штабс-капитан В. Дьяченко,

3) 2-го Пластунского полка штабс-капитан М. Мельников,

4) командир 3-й батареи 1-го артиллерийского полка штабс-капитан Г. Мильде,

5) 1-го Пластунского полка подпоручик А. Наумов,

6) 2-й конной батареи подпоручик А. Педанов,

7) 1-го артиллерийского полка штабс-капитан Роль,

8) старший офицер 3-й батареи 1-го артиллерийского полка штабс-капитан Слободянин,

9) 1-го Пластунского полка Гвардии поручик А. Чубаров;

Орденом Св. Владимира 4-й степени:

1) Офицер разведывательного отделения отдела генерал-квартирмейстера штаба армии капитан А. Козлов,

2) 2-го Пластунского полка штабс-капитан Н. Петровский;

Орденом Св. Анны 2-й степени с мечами:

8 человек;

Орденом Св. Анны 2-й степени:

4 человека;

Орденом Св. Станислава 2-й степени с мечами:

17 человек;

Орденом Св. Станислава 2-й степени:

9 человек;

Орденом Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом:

28 человек;

Орденом Св. Анны 3-й степени:

6 человек;

Мечами и бантом к ордену Св. Анны 3-й степени:

1 человек;

Мечами к ордену Св. Анны 3-й степени:

1 человек;

Орденом Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом:

84 человека;

Мечами и бантом к ордену Станислава 3-й степени:

1 человек;

Орденом Св. Станислава 3-й степени:

28 человек;

Орденом Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость»:

21 человек[86].

Эти данные, как уже отмечалось, не являются исчерпывающими по Западной Добровольческой Армии в целом. Так, только для распределения между офицерами Штурмового батальона подпоручика (лейтенанта германской службы) Росбаха, в соответствии с приказом по армии № 96 от 2 декабря 1919 года, в распоряжение начальника Железной Дивизии было предоставлено 6 орденов Св. Анны 4-й степени, 6 орденов Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом и 10 орденов св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом. Сам подпоручик Росбах был тем же приказом награжден орденом Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом[87]. Известно также, что орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом были награждены командир Германского Легиона капитан 1-го ранга Зиверт и его начальник штаба капитан Вагенер, а капитан Краузе-Дави – орденом Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость»[88].

Нетрудно заметить, что подавляющее большинство пожалованных орденов составляют самые младшие в российской наградной иерархии. Судя по всему, награды выше ордена Св. Владимира 3-й степени вообще не вручались. Ордена с мечами чаще всего давались с формулировкой: «за боевые отличия», а без мечей – «за труды, понесенные в военное время»[89].

Неизбежно возникает вопрос, насколько правомерными были награждения орденами властью начальника Русского Отряда на территории Германии. Если Бермондт-Авалов, будучи командующим армией, соответствующей правомочностью обладал хотя бы частично (его право жаловать кого-либо орденом Св. Владимира 4-й, а тем более 3-й степени, может быть поставлено под сомнение, исходя из дореволюционного законодательства), то генерал-майор Альтфатер – никоим образом. Более того, последний продолжал производить награждения и после формального расформирования Русского Отряда в конце мая 1920 года, оставаясь лишь в должности начальника лагеря Альтенграбов[90]. Однако здесь следует учитывать специфику Гражданской войны. Известно, что награждение орденами практиковали и другие самостоятельно действующие на изолированных театрах военных действий командиры, не наделенные правами командующих армиями. В частности, этим был известен полковник Л. Ф. Бичерахов, командовавший отдельным отрядом, действовавшим в Закавказье[91]. В подобной ситуации, предоставленные сами себе и не имевшие прямой и постоянной связи ни с Верховным Правителем, ни с главнокомандующими Белыми армиями на отдельных фронтах, а в ряде ситуаций и попросту не желавшие эту связь поддерживать, «полевые командиры» стремились рассматривать себя не просто в качестве военачальников уровня начдива или комкора, а то и ниже, а как полномочных представителей российской государственной власти на занятых ими территориях, и действовали соответствующим образом. Генерал Альтфатер, возглавлявший практически независимую от каких-либо русских властей вооруженную силу на территории Германии, исключением не был.

И. Пыхалов, конспективно рассмотрев в своей работе особенности наградной практики в различных Белых армиях, не упустил случай поёрничать на тему большого количества розданных Георгиевских крестов в Северной Добровольческой армии генерала Миллера, а также «увешанных орденами офицеров-бичераховцев», напомнив и о том, что приказом главнокомандующего ВСЮР генерала Деникина награждения, осуществленные в бывшем отряде Бичерахова, признавались недействительными[92]. Вполне логично предположить, что приказ Деникина был вызван не столько тем, что подчиненные Бичерахова получили свои ордена якобы незаслуженно, сколько фактом явного превышения Бичераховым своей власти, а также пониманием того, что многие чины ВСЮР, имевшие никоим образом не меньше, а зачастую существенно больше заслуг, не были в то же время удостоены наград и получили бы все основания считать себя несправедливо ущемленными.

Если же рассмотреть наградную практику, сложившуюся в Западной Добровольческой Армии, то у того же И. Пыхалова, на первый взгляд, появилось бы немало поводов для ёрничанья. В самом деле, провоевав с латышами и их союзниками менее двух месяцев, потерпев жестокое поражение, армия укрылась на территории Германии, но при этом русское командование не скупится на награды офицерам и солдатам, да еще и в нарушение буквы дореволюционного законодательства. И опять же, на первый взгляд может показаться абсолютно верным едва ли не основной тезис И. Пыхалова, что «бойцов Красной Армии награждали за выдающиеся боевые заслуги, белогвардейцев - большей частью для поддержания боевого духа»[93]. Однако выводы автора опережают приведенные им факты. И факты, которые содержатся в данной работе, эти выводы тоже однозначно не подтвердят. Во-первых, неудачный характер военной кампании в целом не исключает наличия высоких боевых качеств у отдельных частей, подразделений, офицеров и солдат и соответственно совершения чинами армии достойных поощрения деяний. Во-вторых, необходимо учитывать, а этого как раз категорически не желает делать И. Пыхалов, что количество награждений зависит отнюдь не только от взыскательности оценки совершенных подвигов уполномоченными инстанциями, но и от организации соответствующего делопроизводства, от внешней обстановки и, далеко не в последнюю очередь, от количества людей в рядах вооруженных сил. Чем меньше численность армии, тем меньше и волокита при рассмотрении наградных представлений, тем оперативнее производится награждение, тем меньше вероятность того, что наградной лист будет элементарно потерян, а если это все же произойдет – то тем быстрее необходимые документы можно будет восстановить. И, в конечном итоге, тем меньше вероятность, при прочих равных, что совершивший подвиг военнослужащий будет обойден заслуженной наградой. Западная Добровольческая Армия была относительно небольшой по своей численности (она насчитывала в своих рядах не более 52 тысяч человек, включая все тыловые службы), а Русский Отряд на территории Германии – всего несколько тысяч человек. Наградное делопроизводство велось по всей видимости достаточно аккуратно. Существовала возможность быстрого рассмотрения наградных представлений. А оказавшись вместе с остатками армии в лагерях для интернированных, старшие начальники получили много времени для выявления всех отличившихся в прошедших боях, составления соответствующей документации и принятия решений. Поэтому значительная часть произведенных награждений приходится именно на начальный период эмиграции.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Russian White Army in the Northwest. 1919
Sent: 31-07-2014 15:41
 
Примечания


* Главнокомандующий армиями – военачальник, командующий войсками фронта или командующий на особом театре военных действий, в чьем подчинении находилось несколько общевойсковых армий.

* Штаб-офицеры, обер-офицеры – дореволюционный аналог современным понятиям, соответственно, «старший офицерский состав» и «младший офицерский состав». На 1917 год к обер-офицерским относились чины от прапорщика до штабс-капитана (в Гвардии – до поручика) и соответствующие им чины в кавалерии, казачьих войсках и во флоте, а к штаб-офицерским – от капитана (в Гвардии – штабс-капитана) до полковника и им соответствующие.

* Георгиевская лента – лента ордена Св. Георгия, состоявшая из пяти чередующихся полос равной ширины: трех черных и двух оранжевых. Символизировала она дым и огонь на поле сражения.

** Владимирская лента – лента ордена Св. Владимира – красная с двумя широкими черными полосами по краям.

* Нашивка за ранение – установлена в Российской Императорской Армии в 1916 году. Представляла собой горизонтальную прямую полосу красного (на полевой форме) или приборного – белого или желтого (на повседневной форме) – цвета. Носилась на левом рукаве над обшлагом.

* Ст. 26 Статута ордена Св. Георгия предоставляла командующему армией право производить награждения подчиненных генералов и офицеров орденом Св. Георгия 4-й степени, «не собирая Думы ордена Св. Георгия,…в особо исключительных обстоятельствах…», с обязательным внесением представления на Высочайшее имя. Последний пункт был в 1919 году по очевидным причинам невыполним.


[1] Пашков П. Ордена и знаки отличия гражданской войны 1917 – 1922 годов. – Париж, 1961.

[2] Кузнецов А. А. О Белой Армии и её наградах 1917—1922 гг. – М., 1991.

[3] Всеволодов И. В. Беседы о фалеристике. – М., 1990.

[4] Доценко В. Д. Каталог орденов и знаков отличия белого движения и русской военной эмиграции. – СПб, 1992.

[5] Кузнецов А., Чепурнов Н. Наградная медаль. – т. 2. 1917 – 1988 гг. – М., 1995.

[6] Петерс Д. И. Наградные медали России XIX – XX вв. и Гражданской войны. – М., 1996.

[7] Чичикалов А. Ордена и знаки отличия Белого движения. – М., 2004.

[8] Изотова М. А., Царева Т. Б. Все награды России и СССР. Ордена, медали и нагрудные знаки. – Ростов-на-Дону, 2008.

[9] Рудиченко А.И., Дуров В.А. Награды и знаки Белых армий и правительств. – М., 2005. См. также: Рудиченко А. И.. Награды и знаки белых армий и правительств 1917-1922 гг. – М., 2008.

[10] Михаил Селиванов. Знаки отличия и различия эпохи Гражданской войны // http://www.mirnagrad.ru/cgi-bin/exinform.cgi?page=29&ppage=1

[11] Западная Добровольческая Армия – одна из Белых армий, сформированная и действовавшая в Прибалтике. Начало формированию армии было положено полковником П. Р. Бермондтом в феврале 1919 г. в лагере для интернированных русских военнослужащих в Зальцведеле (Германия). Из добровольцев, набранных из числа содержавшихся в лагере офицеров и нижних чинов, П. Бермондт сформировал Партизанский отряд имени генерала от кавалерии графа Келлера. В мае – июле 1919 г. отряд был при поддержке германских военных властей переброшен в Прибалтику и сконцентрирован в районе г. Митавы (ныне Елгава, Латвия). Первоначально входил в состав Добровольческого корпуса светлейшего князя Ливена. 19 июля 1919 г. Отряд имени графа Келлера, оставшийся в Митаве после отбытия частей А. П. Ливена на фронт под Нарву, был развернут в Западный добровольческий имени графа Келлера корпус. 5 сентября 1919 г. корпус имени графа Келлера вместе со 2-м Западным Добровольческим корпусом полковника Вырголича образовал, в соответствии с приказом главнокомандующего Северо-Западным антибольшевистским фронтом генерала Н. Н. Юденича, Западную Добровольческую Армию под командованием полковника Бермондта-Авалова. Командование армии, равно как и составлявших ее частей и соединений, с самого начала формирования придерживалось прогерманской политической ориентации. В состав русских войск уже с лета 1919 г. стали вливаться немецкие добровольцы из состава дислоцированных в Прибалтике германских войск под командованием генерала Р. фон дер Гольца. Осенью 1919 г., после предъявления представителями Антанты ультимативных требований об эвакуации из Прибалтики германских войск, большая часть последних перешла на русскую службу. В результате в составе Западной Добровольческой Армии оказались целые германские соединения, такие, как Железная Дивизия и Немецкий Легион, а германские добровольцы составили до 80% ее состава. В октябре 1919 г. полковник Бермондт-Авалов, вступив в конфликт с правительством Латвийской республики, развязал военные действия против Латвии, которую поддержали державы Антанты, Эстония и, несколько позже, Литва. Западная Добровольческая Армия потерпела поражение, и ее войска вынуждены были в конце ноября 1919 г. отойти в Северную Литву, откуда под наблюдением Союзнической миссии генерала А. Нисселя были эвакуированы в Германию. Германские части и добровольцы покинули ряды Западной Добровольческой Армии, а остатки русских войск были размещены в лагерях для интернированных. 2 декабря 1919 г. армия была преобразована в Войсковую группу генерал-майора князя Авалова, а впоследствии – в Русский Отряд на территории Германии. По имеющимся данным, отряд был расформирован в конце мая 1920 г., но русские чины еще несколько лет находились в лагерях для интернированных, сохраняя русское командование и военную организацию.

[12] Бермондт (настоящая фамилия – Бермонт) Павел Рафаилович (1877 – 1974) – один из лидеров Белого движения. Происходил из уссурийских казаков. На военной службе с 27 января 1901 г. Участник похода в Китай в 1901 г., Русско-японской войны, Первой мировой войны. В период Гражданской войны – последовательный германофил. В 1918 г. – на Украине, офицер штаба монархической Южной армии, участвовал в формировании офицерских дружин в Киеве в ноябре – декабре 1918 г. При взятии Киева петлюровскими войсками был взят в плен, освобожден вместе с другими офицерами благодаря заступничеству командования эвакуировавшихся с Украины германских войск и вывезен в Германию. Находился в лагере для интернированных русских воинских чинов в Зальцведеле. В феврале 1919 г. приступил к формированию на территории Германии русского отряда для борьбы с большевиками, впоследствии развернутого в Западную Добровольческую Армию. Полковник (по всей вероятности, самопроизведенный). До второй половины сентября 1919 г. носил фамилию Бермондт, затем последовательно именовал себя Аваловым-Бермондтом, Аваловым и, наконец, с 9 октября 1919 г. – князем Аваловым (утверждая, что его отцом был князь М. А. Авалов, а Р. Бермонт – отчимом). Княжеское происхождение Бермондта не находит документального подтверждения. В октябре – ноябре 1919 г. командовал Западной Добровольческой Армией в период боевых действий против армии Латвии, эстонских и литовских войск и военно-морских сил Антанты. С 1 декабря 1919 г. – генерал-майор (произвел сам себя по ходатайству старших чинов армии). 2 – 24 декабря 1919 г. – командующий Войсковой группой. Под давлением представителей Антанты и германских властей передал командование генералу Д. В. Альтфатеру. В эмиграции проживал в Германии на положении частного лица. В 1933 – 1934 гг. возглавлял «Партию российских освобожденцев – российское национал-социалистическое движение» в Германии. Умер в Нью-Йорке.

[13] Акунов В. В. Германские добровольческие корпуса в составе Западной добровольческой армии П. Р. Бермондта-Авалова. 1919 – 1920 гг. // Белая армия. Белое дело. Исторический научно-популярный альманах. – № 11. – Екатеринбург, 2002. Акунов В. В. Фрайкоры. Повесть о германских добровольцах. – М., 2004.

[14] Кручинин А. Георгиевские награды в Вооружённых Силах Юга России (1919-1920) // Военная быль. – 1993. – № 4(133). Мазяркин Г., Селиванов М. Георгиевские награды Всевеликого войска Донского // Антиквариат, предметы искусства и коллекционирования. – 2005 – № 3(25).

[15] Рудиченко А.И. Награды императорской России в период Гражданской войны: законодательство, практика награждения, типы и разновидности. – М., 2007.

[16] Пыхалов И. Георгиевские кресты для «белых орлов» // http://prometej.info/new/history/792-kresti.html

[17] Свод Законов Российской Империи. Т. 1. – СПб, 1912. – С. 320–321, 339, 341, 360, 372, 380. Спасский И. Г. Иностранные и русские ордена до 1917 года. – СПб, 1993. – С. 109–126.

[18] Свод Законов Российской Империи. Т. 1. – СПб, 1912. – С. 321–322.

[19] Там же. – С. 325.

[20] Там же. – С. 322–323.

[21] Там же. – С. 322–324.

[22] Там же. – С. 322, 372.

[23] Там же. – С. 326, 340, 431.

[24] Там же. – С. 343–352, 431. Дуров В. А. Ордена России. – М., 1993. – С. 36–51. Спасский И. Г. Указ. соч. – С. 115–117. Громова Е. Ставропольская дева // http://www.stapravda.ru/projects/history/people/117.shtml

[25] Дуров В. А. Указ. соч. – С. 85.

[26] Там же. – С. 58.

[27] Свод Законов Российской Империи. Т. 1. – СПб, 1912. – С. 431.

[28] Там же. – С. 377–379.

[29] Там же. – С. 382.

[30] Георгиевские медали // http://nubirus.chat.ru/GeorgeMedals.htm. Свод Законов Российской Империи. Т. 1. – СПб, 1912. – С. 398.

[31] Свод Законов Российской Империи. Т. 1. – СПб, 1912. – С. 397–398.

[32] Там же. – С. 409.

[33] Там же. – С. 402, 407, 409.

[34] Русская армия 1917 – 1920. – СПб, 1991. – С. 40–41. Награды Временного правительства 1917 года //http://marketrist.narod.ru/text/Vremennoe1917/Vremennoe 1917.htm

[35] Дуров В. А. Указ. соч. – С. 18, 143. Награды Временного правительства 1917 года // http://marketrist.narod.ru/text/Vremennoe1917/Vremennoe1917.htm

[36] Пыхалов И. Указ. соч. Доценко В. Д. Указ. соч. – С. 23. Елисеев Ф. И. С Корниловским конным. – М., 2003. – С. 607.

[37] Гольдин А. П. Из истории Белого движения в Прибалтике: формирование Добровольческого корпуса светлейшего князя Ливена летом 1919 года // Проблемы Отечественной истории: сб. науч. тр. Московского автомобильно-дорожного института (государственного технического университета). – М., 2009. – С. 117.

[38] Там же. – С. 124.

[39] Российский Государственный Военный Архив (РГВА). Ф. 40147. Оп. 1. Д. 55. Л. 39 об.

[40] Гольдин А. П. Указ. соч. – С. 125–126.

[41] РГВА. Ф. 40147. Оп. 1. Д. 54. Л. 1–2.

[42] Келлер Ф. А. (1857 – 1918) – граф, русский военачальник, генерал от кавалерии. Вольноопределяющимся участвовал в Русско-турецкой войне 1877 – 1878 гг., награжден Знаком отличия военного ордена 4-й и 3-й степеней. В 1878 г. произведен в первый офицерский чин. В 1889 г. окончил курс Офицерской кавалерийской школы. В 1901 г. – полковник. 1901 – 1903 гг. – командир Крымского конного дивизиона. 1904 – 1906 гг. – командир 15-го драгунского Александрийского полка. В 1905 г., временно исполняя обязанности Калишского губернатора в Польше, был тяжело ранен брошенной террористами бомбой и чудом остался в живых. 1906 – 1907 гг. – командир Л.-Гв. Драгунского полка. В 1907 г. произведен в генерал-майоры и зачислен флигель-адъютантом в Свиту Его Императорского Величества. 1910 – 1912 гг. – командир 1-й бригады кавказской кавалерийской дивизии. С 25 февраля 1912 г. – командующий 10-й кавалерийской дивизией. В 1913 г. – генерал-лейтенант. Участник Первой мировой войны: начальник 10-й кавалерийской дивизии, командир 3-го конного корпуса (с 3 апреля 1915 г.). Награжден орденом Св. Георгия 4-й и 3-й степеней. Являлся одним из лучших кавалерийских начальников Российской Императорской Армии, отличался исключительной личной храбростью. Его называли «первой шашкой России». 15 января 1917 г. произведен в генералы от кавалерии. Будучи убежденным монархистом, после отречения Николая II направил тому телеграмму: «Третий конный корпус не верит, что Ты, Государь, добровольно отрёкся от престола. Прикажи, Царь, придём и защитим Тебя». Отказался привести свой корпус к присяге Временному правительству. 5 апреля 1917 г. был уволен из армии и выехал в Харьков. Отказался примкнуть к Добровольческой Армии, будучи несогласен с «политикой непредрешенчества». Также отказался возглавить формируемую в Киеве монархическую Южную Армию, не считая возможным тесное сотрудничество с германским командованием. Принял предложение гетмана П. Скоропадского возглавить вооруженные силы Украинской Державы. 5 ноября 1918 г. был назначен главнокомандующим, но уже 13 ноября снят с должности и назначен помощником нового главнокомандующего кн. А. Долгорукова. Позже согласился на предложение прибывших из Пскова эмиссаров возглавить монархическую Северную Армию, однако выехать в Псков не успел из-за приближения к Киеву войск С. Петлюры. После занятия петлюровцами Киева арестован и 8 (21) декабря 1918 г. убит якобы при попытке к бегству при переводе в Лукьяновскую тюрьму.

[43] Гольдин А. П. Указ. соч. – С. 124.

[44] РГВА. Ф. 40147. Оп. 1. Д. 13. Л. 89 об.

[45] Гольдин А. П. Указ. соч. – С. 139–140.

[46] РГВА. Ф. 40147. Оп. 1. Д. 54. Л.­­ 2–4 об.

[47] Там же. Д. 1. Л. 1.

[48] Там же. Л. 6.

[49] Там же. Л. 6–6 об.

[50] Там же. Д. 12. Л. 39 об., 140 об.–141.

[51] Там же. Л. 159 – 159 об.

[52] Там же. Д. 56. Л. 31.

[53] Там же. Л. 10–10 об., 27.

[54] Акунов В. В. Германские добровольческие корпуса в составе Западной добровольческой армии П. Р. Бермондта-Авалова. 1919 – 1920 гг. // Белая армия. Белое дело. Исторический научно-популярный альманах. № 11. – Екатеринбург, 2002. – С. 66–68; РГВА. Ф. 40147. Оп. 1. Д. 56. Л.­­ 53.

[55] РГВА. Ф. 40147. Оп. 1. Д. 56. Л.­­ 53.

[56] Там же. Д. 1. Л. 21.

[57] Сообщение А. Рудиченко // http://sammler.ru/index.php?showtopic=61550&st=120

[58] РГВА. Ф. 40147. Оп. 1. Д. 65. Л. 121–122.

[59] Там же. Л. 120 – 120 об.

[60] Там же. Д. 68. Л. 1 об.

[61] Там же. Л. 2 об., 3 об.; Д. 56. Л. 61–66.

[62] Там же. Д. 56. Л. 59. Гольдин А. П. Из истории русской военной эмиграции: Русский Отряд на территории Германии (декабрь 1919 – апрель 1922 гг.) // Проблемы Отечественной истории: сб. науч. тр. Московского автомобильно-дорожного института (государственного технического университета). – М., 2003. – С. 144. Сообщение А. Рудиченко // http:// sammler.ru/ index.php?showtopic =61550 &st=120

[63] Сообщение А. Рудиченко // http://sammler.ru/index.php?showtopic=61550&st=120 В сообщении дата издания приказа по Русскому Отряду на территории Германии № 10 дана ошибочно: 19 января 1920 г. вместо 14 января 1920 г.

[64] РГВА. Ф. 40147. Оп. 1. Д. 56. Л. 59–59 об.

[65] Статут Военного Ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия (1913 года) // Георгиевская страница. http://george-orden.narod.ru/statut1913s2.html

[66] Гольдин А. П. Из истории русской военной эмиграции: Русский Отряд на территории Германии (декабрь 1919 – апрель 1922 гг.) // Проблемы Отечественной истории: Сб. научн. тр. Московского автомобильно-дорожного института (государственного технического университета). – М., 2003. – С. 143.

[67] РГВА. Ф. 40147. Оп. 1. Д. 65. Л. 111, 115–115 об.

[68] Там же. Л. 119.

[69] Там же. Л. 111–111 об., 112–112 об.

[70] Там же. Л. 109.

[71] Статут Военного Ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия (1913 года) // Георгиевская страница. http://george-orden.narod.ru/statut1913s1.html

[72] РГВА. Ф. 40147. Оп. 1. Д. 56. Л.­­ 60.

[73] http://forum.blockhaus.ru/index.php?showtopic=2423&st=0&p=26883&#entry26883

[74] Инвестиции в нумизматику: аукцион "Награды России" в Москве // Prtime.ru // http://www.prtime.ru/2007/08/01/investicii_v_numizmatiku_aukcion_nagrady_rossii.html Монеты и медали. Лот 182 // http://www.numismat.ru/au.shtml?au=34&per=270

[75] Крест Дибича. – С. 2 – 8 // http://sammler.ru/index.php?showtopic=61550&st=20

[76] Сообщение Leonidovich // http://sammler.ru/index.php?showtopic=61550&st=40

[77] Сообщение Leonidovich // http://sammler.ru/index.php?showtopic=61550&st=60

[78] Сообщение Андрея Пустоварова //http://sammler.ru/index.php?showtopic= 61550&st=100 Сообщение Leonidovich //http://sammler.ru/index.php?showtopic= 61550&st=120

[79] Авалов П. М. В борьбе с большевизмом. – Глюкштадт, Гамбург, 1925.

[80] Там же.

[81] Сообщение Романа Сливина //http:// sammler.ru/ index.php?showtopic= 61550&st= 160

[82] РГВА. Ф. 40147. Оп. 1. Д. 64. Л. 70.

[83] Там же. Д. 25. Л. 34.

[84] Там же. Д. 58. Л. 1.

[85] Там же. Д. 61. Л. 98.

[86] Там же. Д. 61 Л. 1–101; Д. 62. Л. 1–91 об.; Д. 63. Л. 1–110; Д. 64. Л. 1–192 об.; Д. 65. Л. 1–203.

[87] Там же. Д. 25. Л. 36.

[88] Там же. Д. 58. Л. 1.

[89] Там же. Д. 63. Л. 101, 104.

[90] Там же. Д. 64. Л. 55, 58.

[91] Пыхалов И. Указ. соч.

[92] Там же.

[93] Там же.

From: www.white-guard.ru/go.php?n=43&id=1200

Cuprum
Message Maniac


From: Барнаул
Messages: 829

 Russian White Army in the Northwest. 1919
Sent: 21-04-2015 11:36
 


Colonel Stanislav Bulak-Balachovich & his Punitive Squad with Woman in first Line Real Photo (Photographer of 6th Estonian Infantry Regiment) 1919.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Russian White Army in the Northwest. 1919
Sent: 22-04-2015 03:05
 


Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Russian White Army in the Northwest. 1919
Sent: 29-06-2015 02:17
 




1













Офицеры Железной дивизии в составе Западной добровольческой армии.



Немецкие солдаты в Лиепае. 1919.



Доброволец Железной Дивизии в составе ЗДА по имени Йоханнес Фихлер. На фуражке офицерская кокарда кайзеровского военного флота, увенчанная короной, под кокардой “мертвая голова” (принадлежность “Железной дивизии”, слева на груди — черный мальтийский крест Авалова, на левом рукаве эмблема с "тевтонским мечом". Известно, что такие щитки носил, в частности, корпус фон Рандова.

www.antik-war.lv/viewtopic.php?f=146&t=281054&start=150

Знамя Западной русской армии.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Russian White Army in the Northwest. 1919
Sent: 10-07-2015 19:58
 




AJbairos В II 616/17(MER). Рига, декабрь 1919 г.



Fokker D VII 8595/18(OAW), Рига. зима 1919-20 гг.

В августе 1919 г. в городе Шавли (ныне Шауляй) при Курляндском авиапарке из бывших немецких полевых отрядов FA 425 и FA 433 был сформирован первый бермонт-аваловский авиаотряд, получивший название Корпусной отряд имени графа Келлера в составе 12 самолетов. Затем он был развернут в авиадивизион ((1-й и 2-й пластунские авиаотряды). Там же находился «1-й колчаковский авиаотряд» 2-го Западного Добровольческого Корпуса полковника Вырголича. Имя «верховного правителя России» отряду присвоили потому, что из всех лидеров белого движения только он признал власть Бермонт-Авалова в Прибалтике и даже заключил с самозванным генералом формальный военный союз. Командовал авиацией бермонтовского корпуса (позже переименованного в армию) подполковник Б.Н. Фирсов.

Затем в состав бермонтовской авиации вошло еще несколько авиаотрядов. Авиаполк Вейншенка (FA 424 и FA 426) имел 32 самолета и базировался в Радзвилишках в Литве. Уже известный нам авиаполк Заксенберга с 32 самолетами стоял в Петерсфелде. Авиация Железной дивизии ландвера (FA 427, FA 429 и артотряд № 101) общим количеством 28 самолетов размещалась в Елгаве. Все авиачасти, судя по фамилиям летчиков (Майдель, Дидерихс, Вальтгер, Флах, Мартин, Мюнх, Винтерфельд, Кунце, Бенке, Шенебек, Шварцкопф и т.д.), комплектовались почти исключительно немцами.

Боевая деятельность ВВС Западного добровольческого корпуса не представляла собой ничего выдающегося: отдельные пилоты и экипажи изредка совершали полеты на разведку и бомбардировку. Но при этом поражает обилие наград, которым Бермонт-Авалов буквально осыпал своих авиаторов. Тут и традиционные Георгиевские кресты, и другие царские ордена, а также знаки отличия, придуманные непосредственно в Западной армии (например, «Мальтийские кресты»). Награждения производились обычно списком, причем в наградных листах, как правило, даже не указывалось, за что тот или иной пилот удостоен очередной награды. Бермонт-Авалов и его подчиненные, вообще, любили внешние декоративные эффекты. Они ввели специальные нарукавные знаки для летчиков, да и опознавательные знаки «русско-немецкой» авиации были, пожалуй, самыми оригинальными из всех белых армий.

В пору своего расцвета авиация Бермонт-Авалова насчитывала до 140 самолетов. Но это внушительное число машин использовалось довольно вяло. Из-за нехватки бензина, да и не очень большого желания драться, экипажи в основном отсиживались на аэродромах. К тому же Западная армия, созданная для противодействия большевизму, воевала по большей части не с Красной Армией, а с литовцами, латышами и эстонцами, которые видели в ней инструмент германской колонизации Прибалтики. Сказалось и негативное влияние самого Бермонт-Авалова, враждебно относившегося к местному населению и к странам антигерманской коалиции.

В конце концов это вылилось в открытый конфликт с англичанами и другими белыми армиями, которые придерживались англо-французской ориентации. Осенью 1919-го Бермонт-Авалов не подчинился колчаковскому приказу отправить свои войска под Петроград, а вместо этого повел их на новый штурм Риги, где уже заседало правительство Латвийской республики. Поначалу этой авантюре сопутствовал успех, но затем под ударами латышских войск и артиллерийским огнем с английских боевых кораблей, вошедших в Рижский залив, мятежному генералу пришлось отступить.

Примерно в это же время Бермонт-Авалов попытался наладить отношения с Деникиным. На Украину был отправлен двухмоторный «Фридрихсхафен» G.IIIa с военной делегацией. В конце октября самолет, пилотируемый подполковником Фирсовым и прапорщиком Маршалком, совершил беспосадочный 1200-километровый перелет из Митавы в Киев. Дальний полет над вражеской территорией прошел, в общем, успешно, но приземляться пришлось, что называется, в кипящий котел. Немного не долетев до Киева, «Фридрихсхафен» сел где-то в поле, после чего был захвачен, разграблен и сожжен одной из банд, которыми буквально кишела в те дни территория Украины. Летчикам и членам делегации чудом удалось бежать и добраться до Ставки главнокомандующего белых войск. Впрочем, их миссия все равно закончилась провалом. Деникин, не желая портить отношения с англичанами, отказался от союза с Бермонт-Аваловым и даже не стал встречаться с делегатами.

В декабре, после очередного английского ультиматума Бермонт-Авалов отвел свои войска на территорию Восточной Пруссии, а затем объявил о расформировании Западной армии. При этом большая часть аэропланов была приведена в негодность, а остальные достались литовцам.

www.litmir.co/br/?b=95053&p=60
www.plam.ru/transportavi/mir_aviacii_1996_02/p3.php

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Russian White Army in the Northwest. 1919
Sent: 26-07-2015 02:44
 
Доронин Ю.П.
АВИАЦИЯ СЕВЕРО-ЗАПАДНОЙ АРМИИ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ


К середине 1919 г. Южный фронт генерала А.И.Деникина был не единственной угрозой существования советской власти, в период ожесточенных сентябрьских боев неожиданно на первые роли выдвинулась Северо-Западная армия генерала Н.Н.Юденича [1], подступившая к пригородам Петрограда.
Во время подготовки наступления армии Юденича на Петроград генерал К.Г.Маннергейм [2] сообщил Верховному правителю России адмиралу A.B.Колчаку, что готов двинуть против большевиков 100-тысячную финскую армию, которую поддержало бы до 90 аэропланов [3]. Единственным условием этого выдвигалось признание независимости Финляндии. Однако ни Деникин, ни Колчак не поддержали его. 20 июля 1919 г. адмирал телеграфировал Юденичу: «Не вступайте ни в какие договорные обязательства с финляндским правительством. Условия соглашения неприемлемы и нет уверенности в активной помощи Финляндии» [4]. Тем самым была отвергнута помощь Юденичу, которая возможно могла стать решающей для победы над большевиками, то есть совершена ошибка, по своему значению, роковая.

Не получило финансовой поддержки из Омска и предложение шведской фирмы «Юнсон и Ко» о предоставлении Северо-Западной армии четырехмесячного кредита на 35 млн. крон за поставку вооружения и снаряжения. Юденичу пришлось отказаться от 50 аэропланов со снаряжением, заявленных на поставку российским представительством в Стокгольме (см. Приложение 1), отдав предпочтение обмундированию, винтовкам, пулеметам и автомобилям [5]. Войска же по-прежнему оставались без авиации.

Английское командование, стремясь оказывать влияние на русскую Северо-Западную армию, организовало авиационные поставки в Ревель, где находился основной аэродром армии. 28 июля сюда прибыл первый транспорт с шестью аэропланами на борту и запасными частями к ним [6]. Однако и здесь не обошлось без обоснованных претензий к союзникам. Мало того, что самолеты системы «RE-8» считались устаревшими еще в начале 1916 г., два из них прибыли с неподходящими к этим аппаратам моторами [7]. Но несмотря на это, в августе 1919 г. в составе армии числилось два авиационных отряда и была сформирована авиационная база.

Все авиаимущество, поступавшее от Британского военного министерства (см. Приложение 2), находилось в ведении автоавиационного отдела при главном начальнике снабжения Северо-Западного фронта. Через этот отдел осуществлялось распределение средств по авиачастям [8]. Помимо заграничных поставок снабжение частично опиралось и на местные ресурсы. Слесарный материал и инструменты авиационный отдел Северо-Западной армии получал со судостроительного завода, бывшего «Бекер и Ко», в Эстонии [9].

С прибытием в ряды армии частей из Курляндии авиационные силы пополнились еще одним авиаотрядом с тремя аэропланами [10]. Это был авиационный отряд Светлейшего князя А.Ливена [11]. В октябре его переименовали в 3 авиаотряд Северо-Западной армии. Сформированный в Либаве, он получил полное снабжение, снаряжение, вооружение и довольствие от немцев. Германия давала эти припасы не из желания помочь, а потому, что они были ею утеряны по Версальскому договору, в соответствии с которым подлежали уничтожению все немецкие самолеты [12].

В составе трех отрядов (см. Схему) 10 октября авиация приняла участие в общем наступлении на Петроград. Правда, ее результативная деятельность была настолько низкой, что можно ограничиться лишь одной характеристикой, данной очевидцем событий, одним из руководителей авиации Северо-Западной армии, штабс-капитаном Б.В.Сергиевским: «авиационное оборудование Северо-Западной армии было настолько убогим, что мы фактически не могли делать полезной работы и от времени до времени шли добровольцами в пехоту, сражаясь рядовыми» [13].

Схема организации авиации Северо-Западной армии в октябре 1919 г. [14]



/22/

1 -22 октября 1919 г. началось контрнаступление Красной армии, и к середине ноября советские войска подошли к границам Эстонии. Части Северо-Западной армии в беспорядке отступали. Попытки вновь назначенного командующего армией генерал-майора П.В.Глазенапа перегруппировать оставшиеся в его распоряжении силы и средства, в том числе и авиационные формирования (см. Приложение 3), на территории Эстонии желательного результата не дали. Правительство Эстонии, заключив перемирие с РСФСР, отказало белогвардейскому командованию в просьбе сохранить армию. Переходившие эстонскую границу солдаты и офицеры разоружались, а части расформировывались. Наличный состав чинов авиации к этому периоду составлял 22 офицера и 153 солдата (см. Таблицу 1 ). К концу января 1920 г. все самолеты, авиационное имущество были конфискованы и сданы начальнику снабжения эстонской армии [15].

Имея в своем распоряжении незначительные силы, генерал Н.Н.Юденич вряд ли мог реально рассчитывать на успех своего осеннего наступления на Петроград. Объединения всех противоболыиевистских сил региона, разбежавшихся по национальным квартирам, не получилось. Оставшись в одиночестве, двадцатитысячная Белая армия, поддерживаемая десятком устаревших самолетов, выполнила максимум возможного: отвлекла с решающего направления атак белых войск, южного, внимание красного командования и часть резервов, предназначавшихся против Деникина.

Таблица 1
Состав чинов авиации Северо-Западной армии к 1 января 1920 г.[16]




Одной из причин такого финала стали внутренние распри, на которые подталкивали бело-гвардейское командование союзники. Много близорукости они проявили и в истории с русским полковником Бермондтом [17]. П.Р.Бермондт был назначен генералом Юденичем командующим Западной добровольческой армией. Но армия не получила официального признания: во-первых, из-за нахождения в ее рядах значительного числа германских частей (она состояла на треть из русских и на две трети из немцев); во-вторых, из-за давления союзников, которые не могли допустить даже косвенного германского участия в русских внутренних делах [18].

Еще в июле 1919 г., когда Ливенский отряд был переправлениз Курляндии к Юденичу в Нарву, а Бермондт остался в Митаве, можно было легко заставить его с русскими частями перейти на север, обеспечив из средств союзников тем же самым, чем до тех пор снабжали немцы. Сила последних состояла именно в том, что они фактически выдавали довольствие, снаряжение и все необходимое частям, между тем как союзники от слов не переходили к делу.

Полковник Бермондт отказался выполнить приказание Юденича о переходе на Нарвский фронт, если союзники не пожелают гарантировать получения от них снабжения, снаряжения и довольствия в тех же размерах, в каких это происходило до тех пор от немцев. Так как союзные миссии отказались от выдачи такого обязательства, то отряды Бермондта остались в Курляндии. Позднее они были исключены из состава добровольческих белогвардейских формирований [19].

В октябре 1919 г. полковник Я.М.Лисовский, изучив положение дел на Западном фронте, докладывал главнокомандующему вооруженными силами Юга России: «Само собой разумеется, что Добровольческая армия, находясь в большой зависимости от союзников, не может официально признать подобных военных образований, зародившихся на германской почве, но дело общей борьбы требует хотя бы неофициального признания за ними права на существование и в дальнейшей борьбе нужна хотя бы моральная поддержка для готовых и готовящихся формирований; и если есть люди, которые за свой страх и риск могут приступить к этим формированиям, то нужно закрыть глаза на средства, памятуя одну лишь великую цель...» [20].

Свои предложения Лисовский подкреплял некоторыми цифровыми данными по затронутому вопросу, которые излагал в объяснительной записке с грифом «совершенно секретно». По /23/



Командир 2 авиаотряда истребителей штабс-капитан Б.В.Сергиевский. 26 ноября 1919 г.

его подсчетам формирование одного авиационного отряда числом в 12 аэропланов и 150 солдат (24 офицера) с покупкой снарядов, вооружения, снаряжения, полного обмундирования, включая технический аванс, обходилось в 1 300 тыс. марок, а с денежным и продовольственным содержанием в течение четырех месяцев - примерно в 2 млн. марок (см. Приложение 4).

Близоруким выглядит также отношение союзных миссий к вопросу о принятии небольшого количества германских добровольцев в русские отряды, в результате Северо-Западная армия лишилась мощной поддержкки. Только авиация Западной армии насчитывала 138 аэропланов (см. Таблицу 2).

Таблица 2
Состав авиации Западной русско-немецкой Добровольческой армии [21]




Для некоторых летчиков Северо-Западной армии с расформированием их частей Гражданская война не окончилась. Часть из них, во главе с капитаном С.Б.Сергиевским, выехала из Ревеля в Данциг, оттуда поездом в Варшаву. По прибытии офицеры явились к военному представителю белых русских, состоявшему при Верховном польском командовании. С.Б.Сергиевскому было поручено организовать воздушные силы 3 армии генерала П.Н.Врангеля, которая вскоре уже сражалась на польском Восточном фронте.

В процессе организации воздушных сил армии было получено несколько двухместных истребителей и самолетов-разведчиков. Польские ВВС для их базирования предоставили летное поле Мокотово близ Варшавы, оказывали техническое и прочее содействие.

Несмотря на это, формирование авиации 3 армии не было доведено до логического конца. В ноябре 1920 г. Польша подписала перемирие с Советской Россией, по которому польские власти обязаны были разоружить и интернировать своих прежних союзников. Находившиеся на /24/ базе Мокотово самолеты подлежали конфискации [22]. Точно так же, как и в Эстонии, русские летчики оказались предоставлены своей судьбе в чужой стране. Для них это означало конец Гражданской войны.

Приложение 1

Копия письма генералу Н.Н.Юденичу от российского представителя Белых армий в Швеции Гулькевича


Секретно 22 июля 1919 г.

№1193

Российский посланник в Стокгольме

Милостивый Государь Николай Николаевич

В дополнение к моей телеграмме № 409 относительно поставки здешней фирмой «Юнсон и Ко» вооружения и снаряжения на отряд в 30 000 человек, имею честь препроводить у сего Вашему Высокопревосходительству список предлагаемых предметов и цены в шведских кронах. Поставка может произойти через месяц, по подписании контракта, в Ревеле или другом Балтийском порту по предварительном осмотре и принятии уполномоченными Вами специалистами. Ввиду того, что по-видимому удастся отсрочить уплату, выражающуюся в 35 миллионах крон, на четыре месяца, считал нужным представить настоящее дело на Ваше благоусмотрение и, на случай, если бы Вы нашли его достойным внимания, я уже запросил точных твердых цен и подробных условий кредита. Вам же необходимо будет озаботиться получением из Омска к сроку платежа необходимой на это суммы.

В ожидании отзыва Вашего Высокопревосходительства, примите, Милостивый Государь, уверения в отличном моем уважении и совершенной преданности.

Подписал ГУЛЬКЕВИЧ

Список предлагаемых предметов

Комплектов обмундирования 60000 шт. по 365 крон шт.
Легковые автомобили (с шинами) 100 шт. по 13 000 крон шт.
Грузовые 100 шт. по 18 000 крон шт.
Наливные 50 шт. по 10 000 крон шт.
Аэропланы со снаряжением 50 шт. по 45 000 крон шт.

РГВА. Ф.40298.Оп.1.Д.106.Л.7-8.

Приложение 2
Выписки из ведомостей прибывшего от союзников авиационного, автомобильного и инженерного имущества


28 июля в Ревель прибыл транспорт «Huntsgate» от Британского военного министерства для Русской Северо-Западной армии. На нем было авиационное имущество: Аэропланов R.E. полных 4
Ящиков с двигателями 8
Аэропланов 2
Ящиков с патронами для аэропланов 39
Бомб аэропланных, ящиков 700
Частей к ним, ящиков 46
Ящиков с пропеллерами 14
Ящиков с крыльями аэропланов 2
Баков со смазочным маслом 400

/25/

28 ноября из Англии прибыл транспорт, пароходы «Хунсгет» и «Дания». На них было авиационное имущество:
Авиационных бомб малых 530
Авиационных бомб 50 фунт. 200
Капсюлей, ящиков 40
Авиационных принадлежностей, ящиков 2
Детонаторов для бомб, ящиков 2
Запалов, ящиков 2

РГВА. Ф.40298.Оп.1.Д.97.Л.32,89.

Приложение 3
Приказ № 406 по Северо-Западной армии


Нарва

9 декабря 1919 г.

§ 1. Инспектора авиации переименовать в командира авиационного дивизиона с подчинением его генерал-квартирмейстеру.
§2. 2-й авиационный отряд расформировать; авиационное, техническое и хозяйственное имущество, а также суммы передать в 1-й авиаотряд, который составить из однотипных аэропланов.
§3. Недостающее число офицеров и солдат специалистов в 1-м и 3-м отрядах пополнить из расформировывающегося 2-го отряда.
§4. 3-й авиационный отряд переименовать во 2-й авиационный отряд истребителей.
§5. Всех офицеров и солдат, оставшихся за штатом, направить в распоряжение дежурного генерала.
§6. В отмену Временных штатов: № 85 - Управления инспектора авиации С[еверо]-3[ападной] а[рмии], № 86 - авиационного отряда и № 87 - авиационной базы, объявленных в приказе № 254 от 12.10.1919 г. по армии, при сем объявляю утвержденные мною Временные штаты:

№ 85 - авиационного дивизиона

Командир ав. дивизиона - 1 чел., 1500 руб. месячного оклада, военный летчик;
Адъютант - 1 чел., 950 руб. месячного оклада, может быть наблюдатель;
Офицер для поручений - 1 чел., 1000 руб. месячного оклада, военный летчик или наблюдатель.
Итого: 3 офицера, 9 солдат.

№ 86-авиационного отряда
־
Командир отряда - 1 чел., 1300 руб. месячного оклада, военный летчик;
Старший офицер - 1 чел., 1100 руб. месячного оклада, может быть наблюдатель;
Летчиков - 3 чел., 1000 руб. месячного оклада;
Наблюдателей - 4 чел., 950 руб. месячного оклада (в отряде истребителей наблюдателей - 2);
Начальник хоз.части - 1 чел., 1000 руб.
Итого: 1 о офицеров, 2 чиновника и 29 солдат.

№ 87 - авиационной базы

Командир базы - 1 чел., 1300 руб. месячного оклада;
Офицер для поручений - 1 чел., 950 руб. месячного оклада;
Старший офицер -1 чел., 1100 руб. месячного оклада.
Итого: 3 офицера, 4 чиновника и 44 солдата.

Главнокомандующий армией генерал-лейтенант ГЛАЗЕНАП

РГВА.Ф.40298.Оп.1.Д.1.Л.659.

/26/

Из объяснительной записки полковника Я.М.Лисовского к докладу о положении дел на Западном фронте и в армии полковника Бермондта-Авалова

Некоторые цифровые данные по затронутому вопросу

I. Содержание людей исчисляется посуточно по следующему расчету:
Младший офицер - 24 марки.
Ротный командир - 30 марок.
Батальонный командир - 36 марок.
Рядовой офицер -18 марок*.
Доброволец - 11 марок* (также и специалисты).
Взводный -17 марок.
------------------------------
* Плюс 4 марки в сутки на продовольствие.

II. Винтовка - интендантская цена по повышенной немного оценке мирного времени - около 25 марок.
Револьвер - около 15-27 марок (в частной продаже 95-100 марок).
III. Офицерское обмундирование по казенной расценке:
Пальто - 99 марок.
Мундир - 60 марок.
Галифе - 45 марок.
Комплект офицерского белья - 35 марок.

IV. Полный комплект обмундирования, вооружения и снаряжения солдата - 700-800 марок.

V. Пример: Формирование одного авиационного отряда, числом в 12 аэропланов и 150 солдат (24 офицера), с покупкой снарядов, вооружения, снаряжения полного обмундирования его. исключительно до технического аванса, с денежным и продовольственным содержанием в течение четырех месяцев примерно - 2 миллиона марок.

Белый архив. Сб. мат. по истории и литературе войны, революции, большевизма и Белого движения /Под ред. Я.М.Лисовского. -Париж, 1926.-Т.1. -С. 133.

1. Северо-Западная армия была создана 19 июня 1919 г. на базе Северного корпуса под наименованием Северная армия (с 1 июля 1919 г. - Северо-Западная армия), в сентябре армия начала наступление на Петроград, но в октябре-ноябре была разбита и ее остатки отброшены в Эстонию, где были разоружены, а личный состав интернирован. 22 января 1920 г. армия официально прекратила свое существование. Командующие: генерал-майор А. Л.Родзянко (19 июня - 2 октября 1919 г.), генерал от инфантерии Н.Н.Юденич (2 октября - 28 ноября 1919 г.), генерал-майор П.В.Глазенап (28 ноября 1919 г. - 22 января 1920 г.).
2. Маннергейм Карл Густав Эмиль (1867-1951) - государственный и военный деятель Финляндии, фельдмаршал (1938), в 1889-1917 гг. состоял на службе в русской армии, генерал-лейтенант (1917). Участник Великой войны. Главнокомандующий финской армией в воинах против СССР в 1939-1940 гг. и 1941-1944 гг. в 1944-1946 гг. являлся президентом Финляндии.
3. Директивы командования фронтов Красной армии (1917-1922). Сб. док. -М.,1978. -Т.4. -С.510.
4. Цит. по: Валь Э.Г. К истории Белого движения. Деятельность генерал-адъютанта Щербачева. Таллин, 1935.-С.94.
5. См.: Российский государственный военный архив (РГВА). ф.40298. Оп.1 д.106. л.7-12.
6. Там же. Д.97.Л.32, 89.
7. См.: Архив русской революции. -М.,1991. -Т.2. -С.165.
8. См.: РГВА. Ф.40298.ОП.1.Д.106.Л.6-8.
9. Там же. Д.93.Л.43.
10. Архив русской революции. -С. 162.
11. Белогвардейский отряд князя А.Ливена начал свое формирование в январе 1919 г. в составе 6 резервного корпуса, возглавлявшегося германским генералом Р.Гольцем, под названием «Либавский добровольческий стрелковый отряд», но был более известен как Ливенский отряд. В июле /27/ 1919 г. подразделение было переправлено в Нарву к генералу Н.Н.Юденичу, в его составе находился один авиационный отряд.
12. См.: Хайрулин м. Крылья Литвы //Ас (Москва). -1993. -№ 1. -С.13.
13. Цит. по: Борис Васильевич Сергиевский. 1888-1971. -Нью-Йорк, 1975. -С.89.
14. Составлена автором по: РГВА. Ф.40298.Оп.1.Д.116.Л.4.
15. РГВА. Ф.40298.Оп.1.Д.116.Л.4.
16. Составлена автором. См.: РГВА. Ф.40298.Оп.1.Д.116.
17. Бермондт Павел Рафалович (1877-1974). Из уссурийских казаков. Получил музыкальное образование. С 1901 г. - капельмейстер в 1 Аргунском полку Забайкальского казачьего войска. Участник русско-японской и Великой войн. После Февральской революции 1917 г. входил в конспиративную организацию в Петрограде, выступавшую за установление военной диктатуры. Летом 1918г. участвовал в формировании прогерманской Южной армии. Вместе с немцами эвакуировался из Киева. В первой половине 1919 г. возглавил Особый русский корпус, сформированный в Германии из русских военнопленных и немецких добровольцев, с июня 1919 г. в Латвии совместно с германскими частями действовал против советских войск. Затем командовал русско-немецкой Западной армией. 9.10.1919 г. приказом генерала Юденича был отстранен от командования и объявлен изменником. Тогда же был усыновлен грузинским князем Аваловым и с этого дня стал называть себя Павлом Михайловичем Аваловым-Бермондтом. 1.12.1919 г. присвоил себе звание генерал-майора. Эмигрировал в Германию, затем Югославию и США.
18. См.: Белый архив. -С. 131.
19. См.: Архив русской революции. -С. 163-165.
20. Пит. по: Белый архив. -С. 131.
21. Составлена автором по: Авалов П. в борьбе с большевизмом. Boсп-Глюкштадт: Гамбуp, 1925. -C.111-112.
22. См.: Борис Васильевич Сергиевский. -С.93-96.

Белая армия. Белое дело. 2001. №3. С.22-28.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Russian White Army in the Northwest. 1919
Sent: 23-10-2015 06:41
 
Вензель с погон офицера 1-го Добровольческого имени графа Келлера корпуса, Западной Добровольческой Армии. Размер вполне русский, но исполнение западное, судя по всему Германия.





www.rusantikvar.ru/forum/viewtopic.php?f=52&t=1752



Погоны подполковника 1-го полка им. графа Келлера.

www.forum.antique-photos.com/topic/2009-%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%83%D1%87%D0%B8%D0%BA-%D0%B8%D0%BB%D0%B8-%D0%BA%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%BD-%D0%B7%D0%B4%D0%B0-%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B4%D1%87%D0%B8%D0%BA/

Вольноопределяющийся старший унтер-офицер команды разведчиков Гусарского имени графа Келлера полка 1-го Добровольческого имени графа Келлера корпуса. Гимнастерка с карманами, галифе с белым кантом, черные погоны со шнуром вольноопределяющегося и вензелем К.





Графские короны по типу корон полка им. Келлера. Найдены в Прибалтике.





smolbattle.ru/threads/%D0%9A%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D1%8B.26514/

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Russian White Army in the Northwest. 1919
Sent: 29-10-2015 00:00
 


«1918 г. Чудская флотилия; начальник к2р Д.Д. Нелидов (М.К. 1901)
Сидят: второй справа: мичман И.Л. Кони (М.К. 1915); третий : лейт. А.Г. Миркович (М.К. 1910)
Стоят: второй справа: лейт. И.К. Знаменский (М.К. 1914/1); третий : инж.мех. мичман Г.М. Ломан (МИУ 1914)



Броневик Северо-Западной Армии "Россія" в бою под Алексеевкой.



Офицеры СЗА



Из кинохроники.



Офицер Волынского полка



Владимир (Владислав) Семеняко. В Северо-Западной армии штабс-капитан в 21-м имени генерала Деникина пехотном полку (входил в 6-ю пехотную дивизию 2-го армейского корпуса СЗА).



Видякин Владимир Константинович (12.07.1892, Пермская губ. – 1945). Штабс-ротмистр. В конце 1918 перешел в Отдельный Псковский добровольческий корпус Северной армии. В отряде Булак-Балаховича. С июня 1919 в чине ротмистра и.д. начальника штаба 1-го стрелкового корпуса СЗА. После ликвидации армии жил в Эстонии. Погиб в Польше, под городом Познань.



Предположительно, ливенец.



Федоров Николай Федорович (1885, Гатчина - 29.08.1984, Париж). Из семьи служащего на железной дороге. Окончил Гатчинское реальное училище и Технологический институт в Санкт-Петербурге. В СЗА, вольноопределяющийся 6-го Талабского пехотного полка. После ликвидации армии жил в Эстонии и Франции.



Дмитрий Смирнов, подполковник, полковник (пр. № 252 от 12.10.1919). Командир Отдельной конной батареи Булак-Балаховича; в распоряжении управления инспектора артиллерии Северо-Западной армии.



Николай Евгеньевич фон Людинггаузен-Вольф, барон (3.08.1877, СПб. губ. - 28.12.1928, Марсель, Франция) Православный, из дворян, сын ротмистра. Окончил 1-й Кадетский корпус, в службу вступил 31.08.1895. Произведен в полковники 10.04.1916 (ст. 16.09.1915). Осенью 1918 в Пскове. В конце сентября 1918 вошел в инициативную группу совместно с ротмистрами В.Г. фон Розенбергом, Г.А. Гоштовтом (на родственнице которого Марии Иосифовне Гоштовт был женат) и А.С. Гершельманом с целью добиться от германских оккупационных властей разрешения на создание русской добровольческой Северной армии. 10.10.1918, сразу после прибытия представителей германского командования на Восточном фронте майоров фон Клейста и фон Трептова состоялось совместное русско-германское совещание, на котором было решено приступить к формированию Псковского добровольческого корпуса как основы для будущей Северной армии. Вскоре после отступления Псковского корпуса из Пскова, когда новый командующий корпусом полковник Г.Г. фон Неф подписал договор с эстонским правительством и переформировал свой штаб, полковник барон Вольф был назначен в начале декабря 1918 дежурным генералом штаба корпуса при новом начальнике штаба полковнике В.В. фон Вале. Он оставался на этой должности, когда в начале января 1919 полковник А.Ф. Дзерожинский заменил полковника фон Нефа на посту командующего корпусом. После майского наступления фактический командующий Северным корпусом генерал Родзянко принял, согласно приказу от 1.06.1919, командование корпусом от полковника А.Ф. Дзерожинского, штаб корпуса снова был переформирован. По воспоминаниям генерала А.П. Родзянко, «дежурным генералом оставался полк[овник] барон Вольф». Он исполнял эту должность до ликвидации Северо-Западной армии. Генерал-майор (12.10.1919). После ликвидации Северо-Западной армии недолго оставался в Эстонии. В начале 20-х гг. выехал во Францию, работал в Марселе. Похоронен на кладбище Св. Канэ (St. Canet).



1-й Ямбургский отряд бой-скаутов

Создан после занятия Ямбурга белыми (17.05.1919). Основатель и начальник - подпоручик Петров Александр Иванович. Состоял из четырех патрулей по 10 человек в каждом. После отступления из Ямбурга один из патрулей под началом подпоручика А.И. Петрова находился близ Гдова и был причислен к Штабу СЗА. После вторичного занятия Ямбурга 11.10.1919 отряд был частично восстановлен и прекратил свое существование после окончательного отступления СЗА из Ямбурга (14.11.1919).

Фото сделано в Гдове 22.08.1919. На фото: 1. А. Зеленой; 2. Н. Оливье; 4. К. Аренсбургер; 5. Г. Крупко; 6. подпоручик А.И. Петров; В. Ленц.



Офицеры Штаба 1-го стрелкового корпуса А. Руммель, В. Видякин и А. Щуровский, 1.09.1919.

First   Prev  21 - 30   31 - 40  41 - 50  51 - 60   61 - 62  Next   Last
New Products
Knight Walther von Metze. Germany, 13th century; 54 mm
Knight Walther von Metze. Germany, 13th century; 54 mm
$ 6.54
Teutonic knight, crusader. 13th century; 54 mm
Teutonic knight, crusader. 13th century; 54 mm
$ 8.09
Varangian warrior. Russia, 10th century; 54 mm
Varangian warrior. Russia, 10th century; 54 mm
$ 6.88

Statistics

Currently Online: 1 Guest
Total number of messages: 2934
Total number of topics: 317
Total number of registered users: 1382
This page was built together in: 0.0981 seconds

Copyright © 2019 7910 e-commerce