Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Forum
You are not logged in!      [ LOGIN ] or [ REGISTER ]
Forum » Russian Civil war / Гражданская война в России » Thread: Siberian partisans / Сибирские партизаны -- Page 9  Jump To: 


Sender Message
First   Prev  41 - 50   51 - 60   61 - 70   71 - 80  81 - 90
Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Siberian partisans / Сибирские партизаны
Sent: 21-05-2016 17:31
 
Барнаул, декабрь 1919 г.

По городу с песнями и криками разъезжали партизаны в различных одеждах — от порванной поддевки до поповской рясы, с кадилами в руках, причем на шеи лошадей были подвязаны кисти церковных одеяний.

Борьба за Урал и Сибирь: Воспоминания и статьи участников борьбы с учредиловской и колчаковской контрреволюцией / Под ред. И. Н. Смирнова, И. П. Флеровского и Я. Я. Грунта; Истпарт. Отд. ЦК ВКП(б) по изучению истории Окт. революции и ВКП (большевиков). М.: Гос. изд-во, 1926. С. 271-272.

Сама партизанская армия как по своим настроениям, так и по методам борьбы была органически слита с крестьянством. Единственное «массовое» оружие, которого было вдоволь — это остроконечный набалдашник, надетый на огромнейшую палку (вид длинной кочерги); его называли пикой, а вооруженные только им носили кличку «пикаря». Вот эти-то «пикаря» и составляли 3/4 партизанской «армии». На своих быстрых конях, с пикой в руке, они представляли собою огромные отряды, которые в главном штабе именовались «кавалерийскими дивизиями». Остановившись в одной избенке, мы случайно наткнулись на изображение такого «пикаря», при чем, что нас поразило, так это своеобразный костюм его: откинутая назад «папаха» с красным значком впереди, разный цвет брюк (одна штанина красная, другая черная) и различная обувь (на одной ноге валенок, на другой — лапоть). Если к этому добавить вздернутый нос, устремленные вперед глаза, наклонившуюся фигуру с вытянутой вперед рукой, держащей на перевес пику, — то картина получится полная. Хозяйка, заметив, что мы удивленно рассматриваем эту картину, засмеялась и сообщила нам, что на местном языке деревни такой «партизан» называется «валеткой», в противоположность командиру-партизану, которого зовут «Терентием». При чем изображение «Терентия» было такое же, с той лишь разницей, что последний имел полный «комплект» обуви, а также красную рубаху с откинутым воротом.
Когда мы подъезжали к месту пребывания Областного Комитета и Главного штаба, то все больше и больше попадались нам на пути «валетки» и «терентии». Мы убеждались, что за год борьбы местное население действительно схватило верно черты партизан. Выработался уже особый тип партизан. Это был, обыкновенно, молодой крестьянин, который, с тех пор как он ушел «в партизаны», свыкся с этим положением и считал себя уже партизаном по профессии. Среди бесконечного ряда набегов, отступлений, жизни в лесу, кочуя из одной деревни в другую, такой партизан вырабатывал в себе особые навыки, приемы, одним словом, становился особым общественным типом.

Там же. С. 266.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Siberian partisans / Сибирские партизаны
Sent: 20-06-2017 19:54
 


Крупно: img-fotki.yandex.ru/get/16110/81794017.30a/0_cc8ec_c31fb02e_orig



Бойко-Павлов Д.И. и Попко М.Е., 1920-е гг.


Во Фроловке, Казанке и других селах кустарное производство патронов и вырабатывали их в таком количестве, что могли в значительной степени смягчить остроту патронного кризиса. Сущность производства заключалась в следующем: сучанские шахтеры в своих мастерских сделали необходимое количество металлических формочек («калып», как их называли) для отливки из свинца пуль; в пустую гильзу, которую партизан после выстрела должен был обязательно сохранять и передавать в мастерские, насыпался порох, старый использованный капсюль сменялся новым, забивался небольшой пыж (можно впрочем и без него), вставлялась отлитая пуля в гильзу, и патрон готов. Легко понять теперь неосновательность жалоб белых на то, что партизаны употребляли нарезные патроны. Приготовленные подобным способом патроны в случаях попадания делали такие раны, что спасти раненого было почти невозможно.

Впрочем мы сами принимали меры к добыче пуль с твердой оболочкой, так как свинцовые пули оказывались пригодными только для берданок. Тут нам помогло наследство, которое оставил после себя еще со времен царского режима гарнизон, охранявший «дисциплинарный батальон» в селе Анучино.
В течение десятков лет в Анучине обучали солдат стрельбе. Стрельбищем служил земельный вал, в котором было накоплено большое количество пуль из 3-линейных винтовок. Мы решили воспользоваться этим богатейшим кладом. Сконцентрированные в Анучине арестованные сельские попы, которых мы предусмотрительно задержали почти всех поголовно, были приспособлены к работе по раскопке вала и собиранию пуль.

Это предприятие оказалось довольно продуктивным: материал для патронных мастерских доставлялся в большом количестве, и работа закипела.

Параллельно с изготовлением патронов наши мастерские стали создавать при себе новые «цехи» по выделке бомб. Это производство являлось еще более примитивным, хоть и не менее важным. Чтобы сделать бомбу, бралась пустая банка из-под консервов (а банок у нас было предостаточно после того, как мы захватили консервные заводы Люри и К° и Стахеева), в нее вкладывался заряд взрывчатых веществ (динамит), мелкие куски жести, железа, проволоки; все это закрывалось крышкой, к которой приделывался фитиль из бикфордова шнура, и бомба готова. Для употребления этого смертоносного снаряда требовалась сноровка и даже, если хотите, искусство; не каждый мог им пользоваться. Во-первых, нужна была выдержка, так как фитиль зажигался спичкой и бомбу нужно было продержать столько времени в руках, сколько требовалось времени, при хладнокровном настроении, для счета до восьми. По счету «девять» бомба бросалась в место, где больше всего скучивался противник. Взрыв был потрясающий; как-то своеобразно соединялся глухой гул с режущим ухо треском. Содержимое банки-бомбы разлеталось во все стороны, поражая все на пути. Если партизан заранее не приготовил себе убежища, ему так же, как и врагам, грозила смерть или, еще хуже, ранение, которое в известном случае было самым тяжелым исходом, так как попадавший в тело кусок гвоздя или грязной ржавой жести не только рвал на куски мясо, но, как правило, производил заражение крови.

Н.Ильюхов, М.Титов. Партизанское движение в Приморье. Пгд, 1928. С.62.




Сучанский партизан Тихон Самусенко



"Мастерская Ижевских рабочих, которые были в "Эшелоне смерти". Делают пулемёт из наконечника пожарного рукава" (Оригинальная подпись)

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Siberian partisans / Сибирские партизаны
Sent: 07-09-2021 02:35
 
Подпольные работники Амурской области.









forums-su.com/viewtopic.php?t=827978

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Siberian partisans / Сибирские партизаны
Sent: 09-09-2021 05:44
 
«1919-1920 гг., город Минусинск, посетившие местное фотоателье воины Красной Армии»: voenspez.ru/index.php?topic=1744.20











Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Siberian partisans / Сибирские партизаны
Sent: 08-10-2021 01:39
 


"Гурьев Иван Иванович - командир партизанского отряда имени Громова Западно-Сибирской армии Мамонтова".



"Шадрин - бывший красный партизан из села Барагаш Шебалинского аймака".



Сучанский партизан Тихон Самусенко



"Мастерская Ижевских рабочих, которые были в "Эшелоне смерти". Делают пулемёт из наконечника пожарного рукава" (Оригинальная подпись)



Крупно: img-fotki.yandex.ru/get/16110/81794017.30a/0_cc8ec_c31fb02e_orig



Бойцы Кударинского партизанского полка под Гонготой



Партизанский отряд Нестора Каландаришвили перед походом у реки Манзурки



Военно-революционный штаб Верхне-Чумышского партизанского отряда. Январь 1920.



Участники первого сибирского краевого съезда, партизаны-сибиряки, в том числе Громов И.В.



Партизаны В. Владивостоков, И. Слинкин, Н. Ильюхов и другие во время отдыха на марше. Лето 1922 г.



Партизаны Приморья. Слева направо: Силин Дорофей Васильевич, Плетнев Гавриил Павлович, Силин Иван Васильевич, Силин Архип Васильевич, Силин Агап Васильевич. Приморье, 1921.



Запись жителей села Белый Ануй Усть-Коксинского района во второй партизанский полк. Алтай, 1919 г. 2-й ряд, 3-й слева в шубе с белым воротником - Павел Николаевич Салищев, председатель колхоза "Искра" в селе Нижнекаменка Ордынского района. Репрессирован.



Первое собрание повстанческого полка села Белый Ануй Усть-Коксинкого района.




Партизанские сестры милосердия Канского полка Мария Заболотская и др.



Иванов - командир партизанского отряда армии Щетинкина.



Первый комиссар партизанских отрядов Енисейской губернии Олесов И.В.



Ситников А.В. - командир эскадрона 2-го батальона 9-го Каргатского партизанского полка.



Партизанская армия Кравченко и Щетинкина в г. Минусинске. Орудия захвачены у колчаковцев в бою под Белоцарском. 17 августа 1919 г.



Штаб дивизии Д.Е. Зверева. Усть-Кут, ноябрь 1919 г.



Похороны партизан, павших при взятии с. Усть-Кут с бою с отрядом поручика Бода. Ноябрь 1919 г.



Партизаны Иркутской губернии. Партизаны отряда Зверева. 1919 г.



И.З. Пинчуков - командир 3-го Омского партизанского Красного отряда в 1918-1919 гг.



Штаб корпуса 2-й Западно-Сибирской партизанской армии и штаб 3-й бригады 26-й дивизии 5-й Красной армии, освобождающий Сибирь от колчаковщины. Встреча в Камне 9 декабря 1919 г.



Члены партизанского отряда 1919-1920 гг.



Группа партизан Енисейского района, среди них командир партизанского отряда Бабкин Ф.Я.



Заседание первого укома в г. Енисейске, среди которых бывший командир партизанского отряда Енисейского района Бабкин Ф.Я.



На снимке партизаны Енисейского отряда, среди них Бабкин Ф.Я., член армейского Совета Северо-Канского фронта, дает задание разведке.



Енисейские партизаны на отдыхе, у избы в центре снят Бабкин Ф.Я.



Партизаны гражданской войны 1918-1919 гг. на привале у стогов сена.



Партизаны гражданской войны 1918-1919 гг. на привале у партизанской избушки.



Полковой совет Тальского полка. Среди прочих - Поликарп Афанасьевич Терехин, Франц Францевич Станчус.





1-й Канский полк Крестьянской Армии.



Похороны Исакова Ефима Александровича - командира Манского батальона.











Партизаны. Один из них - Поликарп Афанасьевич Терехин.



Минусинские партизаны занимают боевые позиции (?).



Партизаны чихачевского общества поселка Кара - Хаак.



Поселок Кара-Хаак. Партизаны Евдокимов и Жингалев.



Сергей Кочетов со своим штабом партизанского отряда, участвовавшего во многих боях в гражданскую войну.



Отряд партизан в Кызыле.



Штаб 1-го Кавалерийского Забайкальского полкового округа.



Группа партизан Горно-Алтайской партизанской дивизии (2-й полк), с. Белый Ануй.



"1-я Солонешенская районная конференция "Горных партизан""



Cuprum
Message Maniac


From: Барнаул
Messages: 829

 Siberian partisans / Сибирские партизаны
Sent: 09-10-2021 15:09
 
Николай, большая просьба - не редактируй старые посты. Ничего не удаляй и не добавляй. У меня хранится архив всего форума, все фото в наличии, кроме тех, что ты добавлял в старые посты, а я их не видел и не сохранил. Эти в архив не попали. Если фото исчезло - просто напиши мне и я его восстановлю, ну либо сделаю это сам, когда замечу.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Siberian partisans / Сибирские партизаны
Sent: 12-10-2021 03:54
 
Виноват. Учту на будущее.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Siberian partisans / Сибирские партизаны
Sent: 07-03-2022 03:25
 
А. П. Шекшеев
«ДУБИННАЯ ВОЙНА» НА ЮГЕ ЕНИСЕЙСКОЙ ГУБЕРНИИ


«Дубинной войной» или «дубинным» восстанием называли непосредственные участники произошедшие в Минусинском уезде Енисейской губернии события последних месяцев 1918 г. Будучи ярким проявлением взаимоотношений между крестьянством и властью, они получили широкое и противоречивое освещение в мемуарах очевидцев и исследованиях историков, которые представляли их сначала в качестве стихийного бунта, затем, с политизацией истории, – трагического эпизода крестьянской борьбы за советскую власть и, наконец, как серьезные беспорядки, вызванные политикой антибольшевистского правительства. Отягощенное крайностями историографии, представление о Минусинском крестьянском восстании, уже названном сложным историческим прецедентом [1], естественно, нуждается в обновлении путем дополнения новыми материалами и пересмотре концепции.

Начиная с августа 1918 г., в сибирской деревне все более заметным становилось недовольство политикой новой власти. Объявленная указом Временного Сибирского правительства от 31 июля того же года мобилизация в Сибирскую армию вызвала в Минусинском уезде сопротивление крестьян. 27 августа уездный комиссар П.Н. Тарелкин [2] телеграфировал министру внутренних дел о том, что сельские сходы ряда селений решили не давать новобранцев и требуют созыва крестьянского съезда для определения отношения к мобилизации. С посылкой специальных отрядов рекруты явились на сборный пункт для освидетельствования, но из-за нераспорядительности воинского начальника на службу были зачислены только 26 призывников, а большинство их разошлось по домам. В связи с недостатком сил для возвращения новобранцев в казарму уездное руководство ходатайствовало о присылке роты солдат с взводом чехословаков [3].

В дальнейшем заметными стали агитация, направленная против мобилизации, и дезертирство. В частности, в с. Пойлово Курагинской волости доказывали несостоятельность офицерской мобилизации и призыва крестьян молодых возрастов, и попали под арест отец и сын Красильниковы, младший из которых являлся прапорщиком. С этой же целью разъезжали по деревням бывшие члены Березовского совдепа. Власти, случалось, арестовывали дезертиров и лиц, выступавших против мобилизации, например, в с. Лугавском, в Никольской волости, а также агитатора, следовавшего на плоту с новобранцами из Белоцарска [4].
–––––––––––––
1. Подробнее см.: Шекшеев А. П. Минусинское крестьянское восстание в воспоминаниях и исторических исследованиях // Крестьянский фронт 1918–1922 гг.: Сб. ст. и матлов / Сост. и науч. ред. А. В. Посадский. М., 2013. С. 70-79.
2. Тарелкин П. Н. 1878 г. рождения, уроженец г. Ветлуги Костромской губернии.
Окончил сельскохозяйственную школу, бухгалтер. Член партии социалистов-революционеров с 1905 г. За революционную деятельность трижды арестовывался. В 1909 г. сослан в с. Бушуй Енисейского уезда Енисейской губернии. Служил бухгалтером Красноярского военно-промышленного комитета, Абаканского железоделательного завода. В 1917 г. – комиссар Минусинского уезда. Во время советской власти – бухгалтер уездной земской управы, служащий общества пчеловодов. При антибольшевистских правительствах –
вновь уездный комиссар, управляющий уездом. С освобождением из заключения работал служащим в различных учреждениях Красноярска, официально порвал с партией социалистов-революционеров. В феврале 1931 г. по обвинению в принадлежности к контрреволюционной организации был арестован, а в марте – приговорѐн к трем годам заключения. Реабилитирован в октябре 1994 г. (Шекшеев А. П. Гражданская смута на Енисее: победители и побежденные. Абакан, 2006. С. 114–119).
3. Симонов Д. Г. Белая Сибирская армия в 1918 году. Новосибирск, 2010. С. 153.
4. Труд. 1918. 17, 21, 27, 28 августа, 3, 26 сентября, 1 октября. /79/


Под воздействием такой агитации собрание представителей деревень Сагайской волости, например, приговорило отказаться от мобилизации. Состоявшийся в с. Субботино сход, обсудив свое отношение к ней, вынес следующую резолюцию: «Ввиду того, что наших детей не одевают, посылают на фронт против рабочих и крестьян России, что войско им нужно для защиты буржуев и капиталистов – солдат не давать…, вместе с этим, принимая во внимание, что правительство не отражает воли трудящихся и эксплуатируемых, что оно не защищает их интересы, таковое не признавать, о чѐм уведомить уездное правление» [1].

Находясь в тисках бюджетного дефицита, правительство объявило сбор государственного налога и недоимок. Деревня же, не знавшая поземельных налогов после отмены таковых декретом о земле, ответила на это решение саботажем. Например, в конце октября 1918 г. тесинские крестьяне выгнали из села милиционеров, присланных для содействия правлению в сборе налогов, волостную земскую управу разогнали, а помещение еѐ даже взорвали [2]. Взаимоотношения между властями и крестьянством усугублялись борьбой правоохранительных и акцизных органов с нарушениями винной монополии.

К тому же в тыловые районы стали забрасываться большевистские агенты, которые располагали денежными средствами для организации сопротивления. Один из вожаков Минусинского восстания, уже находясь под следствием, рассказал об уговорах выступить против существующей власти, исходивших от «малознакомого человека, хорошо говорившего...» Он обещал достать оружие, выделить новые субсидии и предоставил 1000 рублей на текущие расходы [3]. Хотя связь таких эмиссаров с деревней являлась слабой и эпизодической, а местное антиправительственное «подполье» в зажиточной минусинской деревне не могло быть сильным и влиятельным, брожение усиливалось. Буквально в канун крестьянского выступления на базаре в Минусинске появился вывешенный кем-то красный флаг, тут же замененный военной властью на бело-зеленое полотнище [4].

Неспособность «верхов» контролировать ситуацию вызывала корпоративно-анархистское движение «снизу», которое выливалось не только в просоветские настроения крестьянства. Власти сами, следуя либерально-демократической традиции, а на самом деле поощряя вседозволенность, создавали почву для усиления преступности. Когда, к примеру, минусинскому комиссару поступали прошения от сельских обществ об исключении из них односельчан, склонных к антиобщественной деятельности, то он каждый раз отказывался их удовлетворить, ссылаясь на незаконность данных актов [5]. Благодаря отсутствию надлежащего контроля администрации за поведением надзирателей 7 сентября 1918 г. совершил побег из Минусинской тюрьмы бывший член местного совдепа Д.А. Гапченко, а 30 октября – арестованный за сопротивление власти крестьянин-новобранец из с. Бугуртак Курагинской волости К. Проскурин [6].

В минусинской деревне доминировали равнодушие к общественной жизни, самогоноварение, «мордобой», нежелание платить подати, имели место кражи, поджоги и кровавые расправы. Так, в сентябре 1918 г. в д. Татарская Тесь крестьянин украл у соседа 50 снопов пшеницы, а двое жителей д. Быстрая, напившись,
–––––––––––––
1. Соболев И. И. Гражданская война в Каратузе // Знамя труда. 1998. 23 декабря; Государственный архив Красноярского края (ГАКК). Ф. 64. Оп. 11. Д. 462. Л. 3.
2. Партизанское движение в Сибири. Т. I. Приенисейский край. М.; Л., 1925. С. 18.
3. Мартынов Н. А. Красное коммунистическое антиправительственное движение против власти Верховного правителя адмирала Колчака в Енисейской губернии, начавшееся в ноябре 1918 года // Русская Атлантида (Челябинск). 2010. № 38. С. 14.
4. Труд. 1918. 30 октября.
5. Труд. 1 октября.
6. Труд. 10 сентября, 1 ноября. /80/


подрались со смертельным исходом для одного из них. В ночь на 2 октября в п. Ивановском в результате поджога сгорел сахарный завод Пашенных, 5-го – в с. Сагайском крестьянин по пьянке убил стягом односельчанина, 12-го – у жителя Лугавской волости с базара угнали четырех лошадей, а 25-го – в с. Большая Салба мужик зарезал соседа [1].

Преступность все больше приобретала антиправительственную направленность. Нападению и ограблению подвергались представители власти и лица, известные нажитым состоянием. К примеру, 2 октября в с. Чебаки злоумышленники ограбили золотопромышленника К. И. Иваницкого. За исключением одного, они были задержаны. В ночь на 8 октября в Минусинске двое неизвестных совершили дерзкое нападение на возвращавшегося домой офицера М. А. Добрицкого, известного обществу в качестве организатора «инородческой армии». Возникла перестрелка, но на помощь ему ночные объездчики так и не прибыли. В то же время милиция конфисковала фальшивые денежные купюры, предназначенные для хождения среди коренного населения, и установила, что на территории Лугавской, Каптыревской и Шушенской волостей скопилось множество дезертиров, однако упустила задержанного за стрельбу в пьяном виде на Даниловском заводе некоего И. Решетникова [2].

С целью наведения порядка и успокоения населения 10 октября 1918 г. в Минусинском уезде было объявлено общее для ряда сибирских губерний военное положение, а позднее при гарнизоне был учрежден военно-полевой суд. Вылавливанием дезертиров и новобранцев в уезде стал заниматься отряд поручика Кобелева, действия которого усилили также поступление податей. Учитывая этот опыт, для сбора налогов, розыска новобранцев и дезертиров, а также ликвидации самогонных заводов власти сформировали, с привлечением военнослужащих местной команды, милиционеров и казаков, сводный отряд численностью в 40 человек во главе с начальником милиции прапорщиком Р. И. Зефировым [3].

Начиная с конца октября, этот отряд, сопровождаемый командой поручика Кобелева, прошел по селениям целого ряда волостей. Деятельность его, за исключением д. Копь Сагайской и с. Бугуртак Курагинской волости, не встретила сопротивления крестьян. Кое-где они даже приветствовали столь энергичные меры уездных властей, направленные на принуждение жителей некоторых сел к выполнению своих общественных обязанностей. Посетив с. Верхний Суэтук или Каменный Брод Ермаковской волости, участники этого рейда уничтожили 48 самогонных аппаратов и емкостей на 13 тыс. ведер браги и арестовали пятерых самогонщиков. Восстановив волостную земскую управу в с. Тесинском, они задержали за антиправительственную агитацию и доставили в городскую милицию еще четверых крестьян [4].

Небольшой отряд из шести милиционеров с участковым начальником милиции Филипповым, сопровождая акцизного чиновника Коршунова, в конце октября – начале ноября 1918 г. посетил с. Дубенское Тигрицкой волости, жители которого еще при царизме отличались «неповиновением начальству». Здесь они уничтожили два крупных самогонных завода, в частности, крестьянина Крикунова, и посадили их хозяев под арест в сельскую канцелярию, что вызвало возмущение жителей. Собравшиеся по призыву одного из «общественных» самогонщиков крестьяне численностью до 100 человек разоружили милиционеров и, угрожая самосудом, отобрали у официальных лиц в счет восполнения убытков, полученных от
–––––––––––––
1. Труд. 27, 29 сентября, 1, 12, 16, 23, 25 октября, 7 ноября.
2. Труд. 11, 18, 26 октября, 3 ноября.
3. Труд. 5, 13 октября, 12 ноября; Партизанское движение в Сибири. Т. I. С.18.
4. Труд. 1918. 26 октября, 2 ноября; Партизанское движение в Сибири. Т. I. С.19. /81/


ликвидации самогонных производств, денежные средства и ценности, а через два дня выгнали их из села, не предоставив подвод.

9 ноября прибывший на помощь отряд Зефирова арестовал зачинщиков, подвергнув 27 человек телесному наказанию. Пока милиция наводила порядок и производила дознание, из соседних селений к Дубенскому подступили и окружили его 400 вооруженных винтовками крестьян во главе с недавними фронтовиками. Рассыпавшись цепью, казаки пытались наступать на повстанцев, но, попав под обстрел с тыла, были вынуждены отступить в село. Обстреливаемый ружейным огнем с разных сторон и даже с церковной колокольни, отряд все же отбил наступление крестьян и удержал за собой центр села. Однако из-за многочисленности противника он 10 ноября решился идти на прорыв. При этом 12 его членов скрылись в окрестных лесах, а остальные вернулись в Минусинск. Только в бою на сельской площади были убиты 15 повстанцев. В целом же их потери составили 60 человек убитыми и ранеными. Со стороны правительственного отряда погибли восемь милиционеров и казаков: начальник милиции 3-го района Мамонтов, милиционеры Байкалов, Фелерма и Шилов, казак Солдатов, еще двое саянских станичников и хорунжий Савельев, получивший множество ранений и смертельную рану дубиной в лоб [1].

К этому времени Минусинск не располагал большими силами защитников. В его гарнизоне находились лишь 200 солдат местной команды и казаков атаманской
сотни. Половину атаманцев составляли инородцы, слабо обученные военному делу и не испытывавшие особого желания защищать город [2]. Поэтому, заслушав сообщение о событиях в с. Дубенском, собравшаяся 10 ноября на экстренное заседание Минусинская городская дума постановила провести мобилизацию горожан. С получением известия о движении повстанцев в направлении города начальник гарнизона капитан Шашин объявил в нем осадное положение и назначил особого коменданта – поручика Ценберга, вскоре замененного войсковым старшиной Сидоровым. В организуемую дружину тут же записались до 100 добровольцев. В станице Каратуз для похода на Дубенское была создана дружина из 100 и более пеших казаков во главе со штабом из трех членов и атаманом П. Т. Шошиным [3].

Вскоре Минусинск превратился в место, куда в поисках спасения от крестьянского произвола стали стекаться беглецы из селений уезда. Так, например, город приютил 400 жителей Иудинской волости [4]. В этих условиях минусинцы, которые, по воспоминаниям современника, выглядели «сыто-довольными, но сумрачными» [5], старались поддержать оборону города всеми возможными средствами. В мобилизационную комиссию стали поступать пожертвования продуктами, оружием и одеждой. Благодаря энергичной деятельности священника П. Суховского и прихожанина Н. Толщатова для питания воинов был организован специальный пункт в Вознесенской церкви. 14 ноября здесь приготовили 239, 15-го – 300 горячих обедов, а также снабжали защитников хлебом, поили чаем. Для этой же цели было приспособлено кафе-столовая увечных воинов, а по субботам устраивался базар [6].
–––––––––––––
1. Труд. 1918. 12, 13 ноября, 13, 14 декабря; Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 20, 30; Захаров М. П. Минусинское восстание. Исторический очерк // Искра Ильича.
1965. 26 ноября; Соболев И. И. Указ соч.; Мармышев А. В., Елисеенко А. Г. Гражданская война в Енисейской губернии. Красноярск, 2008. С. 85–86.
2. Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 25; Колтораков К. А. Этих дней не забыть. Красноярск, 1968. С. 29.
3. Труд. 1918. 12, 13 ноября; Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 21.
4. ГАКК. Ф. 64. Оп. 11. Д. 462. Л. 18.
5. Мартынов Н. А. Указ. соч. С. 8.
6. Труд. 1918. 16, 20 ноября. /82/


В то же время в городе были приняты меры по устранению возможного просоветского брожения, распространившегося по территории уезда. По мнению очевидцев, оно начиналось, как правило, с недоброжелательной критики правительственных мероприятий, основанной на слухах [1]. Поэтому 10-12 ноября аресту подверглись 44, а затем еще 15 неблагонадежных лиц, обвиняемых в антиправительственной агитации. Среди них находились бывшие члены совдепа и австрийский подданный Т. Бета. Вскоре разъезд правительственных войск пленил оказавшихся под городом семерых повстанцев, а по приговору военно-полевого суда был расстрелян появившийся в Минусинске для связи с подпольщиками тесинский крестьянин Ткаченко [2].

Со своей стороны, зачинщики беспорядков в с. Дубенском самогонщики Кульчицкий, Нохрин и братья Пестриковы организовали повстанческий комитет. Обнаружив у жителей лишь 15 винтовок, столько же охотничьих ружей и обрезов, его члены рекомендовали крестьянам готовить пики. По деревням были посланы нарочные с воззваниями. В них мятежники, распространяя лживые сведения о грабежах и жестоких истязаниях жителей казаками, в частности, обрезании ими носов и ушей, вырезании икр ног, призвали население «сбросить казацкое иго», созвать очередной уездный крестьянский съезд, способный определить взаимовыгодные отношения с омским правительством, а для замены действующей власти крестьянским правлением захватить Минусинск [3].

Сразу же после бегства милиционеров и казаков из Дубенского, повстанцы численностью 800 человек двинулись на с. Тигрицкое, где их силы выросли до тысячи участников, а затем вступили в с. Сагайское и соединились с отрядом П. К. Ищенко. Во время этого похода его участники расстреляли встретившегося каратузского подхорунжего Черкасова, а в д. Черемушки – некоего П. Матехина. Пополнившись крестьянами Тигрицкой, Моторской, Кужебарской и Сагайской волостей и намереваясь в дальнейшем наступать на Минусинск, мятежники, с целью не оставлять в тылу у себя сильного противника, выступили на казачью станицу Каратуз [4].

Утром 11 ноября на подходе к станице казачий разъезд задержал было шесть подвод с вооруженными крестьянами, но подошедшие по дороге из с. Сагайского два отряда, развернувшись цепью, пошли в наступление и окружили селение. Засевшие в храме станичники приготовились защищаться. После беспорядочной стрельбы начались переговоры, на которых делегация от казаков и повстанческое командование договорились о сложении оружия защитниками церкви в обмен на сохранение им жизни и имущества. Часть казаков еще до окончания переговоров, бросив винтовки, разошлась по домам. Однако как только они выдали 147 винтовок, толпа кинулась в храм, действуя против безоружных казаков штыками, прикладами и дубинками. Прозвучавшие оттуда выстрелы казака И. Порохина сразили двоих и ранили еще одного мятежника, но не остановили их и лишь еще более ожесточили толпу. Она пошла по домам, убивая их хозяев.

За два дня были растерзаны или расстреляны 27 представителей власти, общественности и, в частности 17 казаков, в т. ч. П. И. Власов, Г. И. Квятковский, И. Н. Ковригин, купец Л. С. Кольцов, А. К. Кошевицкий, П. В. Лазитцкий, милиционер И. М. Лашевич, Г. Масгов, И. Порохин, В. И. Скобеев, В. Г. Стрекалов, Д. П. Тарасов, А. Тауль, его сын прапорщик А. А. Тауль, пристав З. А. Тетюхин,
–––––––––––––
1. Мартынов Н. А. Указ. соч. С. 9.
2. Труд. 1918. 13, 14, 16, 19, 20 ноября; Захаров М. П. Указ. соч. // Искра Ильича. 1965. 30 ноября.
3. Партизанское движение в Сибири. Т. I. С.30; Мартынов Н. А. Указ. соч. С. 15.
4. Журов Ю. В. Енисейское крестьянство в годы гражданской войны. Красноярск, 1972. С. 100; Соболев И. И. Указ. соч. /83/

И. В. Фролов, Т. П. Чихачев и Ф. Т. Шошин. Погибли также георгиевский кавалер, часто допускавший кулачную расправу над крестьянами атаман П. Т. Шошин, отказавшийся выдать мятежникам ключи от церкви благочинный о. М. Т. Щербаков и матушка Анна. Квартиры их были разграблены, а храм еще и осквернен. Кроме того, от 90 до 130 казаков подверглись аресту, но остались живыми.

Каратузскими разночинцами, хотя они и не принимали участия в убийствах казаков и грабежах их имущества, был создан отряд с «большевиком» Горбуновым в качестве начальника штаба, в который насильно мобилизовали даже диакона и псаломщика. По его же предписанию отряд образовался и в д. Качулька [1].

На помощь каратузцам из Минусинска вышел отряд из 100–120 добровольцев под командованием поручика Нестерова. Дойдя до д. Худоногово (Жерлык), он на таскинской дороге выставил постовыми прапорщика П. В. Кузьмина, рядовых П. Н. Ноляковича, Н. М. Сурикова и известного минусинского фотографа Н. В. Федорова, которые обезоружили нескольких крестьян. Но подъехавший на телегах из д. Колмаково повстанческий отряд после перестрелки заставил добровольцев, потерявших трех бойцов ранеными, отступать на Кочергино и вернуться в Минусинск. Оставленные постовые после незначительного сопротивления в мучениях погибли на месте, а Кузьмина мятежники, потребовавшие от жителей выдачи спрятавшихся добровольцев и казаков, нашли на квартире в Худоногово и, долго избивая прикладами, умертвили раздроблением черепа [2].

Выдвинувшись из Каратуза, часть повстанцев во главе с Ищенко вечером 11 ноября заняла с. Городок и потребовала от бузуновских казаков разоружения. Еще один отряд, вернувшись в с. Сагайское, затем ушел на Малую Иню. Здесь мятежники образовали Главный штаб, состоявший из двух представителей от каждого отряда. Командующим был избран поляк с Подольщины и бывший каторжник С.В. Кульчицкий, а начальником штаба – в прошлом фельдфебель и дубенский крестьянин В.И. Ощепков. Повстанческим командованием, в котором отсутствовала сельская интеллигенция, была объявлена мобилизация мужчин в возрасте от 18 до 55 лет независимо от их имущественного положения.

Не только взятие повстанцами Каратуза способствовало расширению масштабов восстания. Рассыпавшись по деревням, агитаторы уговаривали крестьянские сходы присоединиться к повстанцам, используя при этом даже угрозы. Некоторые из них при этом, поднимая авторитет своего выступления, тут же распространяли среди населения слух о том, что в Минусинск вскоре приедет сам глава советского государства В. И. Ленин и будет чинить суд и расправу над насильниками из местной администрации [3].

Уверяемые агитаторами в том, что в Минусинске воинских сил для подавления их выступления недостаточно, крестьяне, случалось, целыми сѐлами добровольно или по принуждению приставали к восставшим. Так, к ним целиком примкнули жители с. Ново-Троицкое, Городок. Образовавшийся по инициативе И. Давыдкина, И. и Л. Аверьяновых и насчитывавший до тысячи участников, отряд ермаковских крестьян арестовал местных врача, аптекаря, акцизного чиновника и заведующего школьными мастерскими, занял казачью станицу Нижний Суэтук, разоружив и арестовав 36 станичников, а затем проследовал в д. Мигна, где также был организован отряд. Отряд под командованием П. Зенкова оформился и в д. Григорьевка.
–––––––––––––
1. Труд. 1918. 3, 15 декабря; Соболев И. И. Указ. соч.; Мармышев А. В., Елисеенко А. Г.
Указ. соч. С. 87; ГАКК. Ф. 64. Оп. 11. Д. 462. Л. 6.
2. Труд. 1918. 30 ноября, 1 декабря; Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 21–22; Мармышев А. В., Елисеенко А. Г. Указ. соч. С. 86–87.
3. Труд. 1918. 26 ноября. /84/


Два отряда численностью в 170 и 150 крестьян были созданы в с. Субботинское. Один из них, возглавляемый Е. Филатовым, присоединил к себе часть крестьян Каптыревской, а затем и Бейской волости. Жители с. Каптырево решили примкнуть к восстанию из-за угроз «хохлов» и «вятских», т. е. переселенцев, которые обещали сжечь их селение. Но арестов врача, священника, дьякона и учителя, на которых настаивал штаб, каптыревцы не допустили. Напротив, сход жителей с. Восточенского с прибытием мятежников из с. Верхний Суэтук арестовал начальника 7-го района милиции Н. С. Исаева, местного милиционера и 15 казаков. В с. Средняя Шушь отряд из 217 крестьян во главе с Ф. С. Кислицыным [1] сформировался путем их мобилизации, объявленной сходом после прибытия нарочного из восставших деревень. С присоединением к ним новых мятежников был создан уже батальон численностью в 684 человека, которые на митинге избрали штаб и командующего. Объединившись с отрядами из Шунер и Каптырево, двухтысячная «армия» овладела Саянской станицей и разоружила казаков.

Посетив Минусинск, делегация Шушенской волости заявила о своей верности правительству, а зажиточные крестьяне пытались арестовать прибывшего к ним с агитационными целями Кульчицкого. Когда же субботинский отряд во главе с Н.К. Обуховым [2] двинулся в район Даниловского завода, то шушенская беднота влилась в его состав, а бывший депутат Государственной думы С. А. Ермолаев был вынужден скрываться. В Лугавской волости целиком к повстанцам присоединилось население лишь д. Лыткинской. Крестьяне же прочих селений, согласно информации прибывшего в город их представителя, будучи противниками беспорядков, были запуганы угрожавшими им агитаторами и боялись оказаться присоединенными к восстанию силой.

Собравшись в с. Очуры, где уже образовался исполком, крестьяне из переселенческих селений Сидорово, Монастырское, Ново-Енисейское, Ново-Покровское и Ново-Михайловское сформировали отряд из 500 человек со штабом и командиром Д. А. Гапченко. Группа повстанцев во главе с бывшим совдеповцем К. С. Лебедевым, выехав в Бейскую и Иудинскую волости, приступила к организации на левобережье р. Енисей нового очага восстания. В с. Бея они арестовали пристава, судью, лесничего и, создав штаб, объявили мобилизацию населения.
–––––––––––––
1. Кислицын Ф. С. – 1888 г. рождения, уроженец д. Средняя Шушь Каптыревской волости Минусинского уезда Енисейской губернии, из крестьян Вятской губернии. С 1910 г. на военной службе в гвардии. Участник Первой мировой войны: унтер-офицер, получил ранения. За участие в Минусинском восстании приговорен к вечной каторге, освобожден из «эшелона смерти», партизанил. Вернувшись в Минусинский уезд, служил в советских органах, обществе крестьянской взаимопомощи и кооперации, во время коллективизации организовывал колхозы. Снимался с работы, исключался из ВКП(б), вновь находился на хозяйственной службе (Фонды Минусинского регионального краеведческого музея им. Н. М. Мартьянова (ФМРКМ). Оп. 1а. Д. 121. Л. 1–3, 5, 7–12).
2. Обухов Н. К. – 1896 г. рождения, уроженец с. Субботино Ермаковской волости Минусинского уезда Енисейской губернии. Окончил церковно-приходскую школу, работал плотником, бурильщиком. С 1915 г. на военной службе, участник Первой мировой войны, унтер-офицер. Делегат VI и VII Минусинских уездных крестьянских съездов, поддерживал большевиков. За участие в Минусинском восстании приговорен к 20 годам каторги. Освобожден из «эшелона смерти», воевал за советскую власть на Дальнем Востоке, служил в военных и чекистских органах. В 1920-е гг. находился на партийно-советской и хозяйственной работе в Минусинском уезде и округе. Окончив Сибирские промкурсы и Западно-Сибирскую промакадемию, руководил строительством важнейших объектов в Новосибирской области. Автор воспоминаний. Награжден Почѐтной грамотой РВС СССР, орденами Ленина и Красной Звезды. Умер в 1972 г. (Муниципальное казенное учреждение г. Минусинска «Архив г. Минусинска» (МКУГМ «АГМ»). Ф. 4. Оп. 2. Д. 72. Л. 2–4; ФМРКМ. Оп. 4. Д. 177. Л. 38, 61; Д. 49–50. Л. 22–23; Оп. 1. Д. 591. Л. 2, 136, 229, 236–238). /85/


Находившееся здесь в качестве гаранта правопорядка казачество Алтайской станицы не оказало сопротивления мятежникам. Собравшись на сход, объявленный приехавшими агитаторами, казаки были внезапно окружены вооруженной толпой. Их арестовали и доставили на Даниловский завод, а их оружием, изъятым при обысках домов, воспользовались повстанцы. Вооружившись и стянув в с. Иудино в основном бывших фронтовиков, повстанцы 29 ноября послали в казачьи станицы Монок и Таштып делегацию с требованием разоружения их жителей. Когда же казаки отказались подчиниться ультиматуму, мятежники решили наступать на станицы.

В целом из 37 волостей Минусинского уезда восстание охватило от 13 до 19. Волнения начались и на границе с Урянхаем, в соседнем Усинском крае. В частности, в с. Верхне-Усинском их инициаторы потребовали у начальника милиции Голубятникова сдать оружие, а на собрании призывали крестьян «срывать погоны» с должностных лиц [1].

Одновременно повстанцы, прервав телеграфную связь Минусинска с Каратузом, Ермаками, Курагино и Красноярском, изолировали местную власть. На местах они, если верить сообщению уездного управляющего Тарелкина, создавали исполкомы. Но организация их свидетельствовала только о том, что сущность советских органов, которые ещѐ не стали полностью проводниками большевистской политики, воспринималась крестьянами по-своему. Советы не были чужды их ментальности и могли возрождаться, ибо по некоторым признакам были схожи с общинным самоуправлением [2]. Хозяйственные крестьяне примыкали к восставшим потому, что повстанческое руководство одних обмануло информацией о захвате красными Иркутска, Красноярска и Ачинска, других застращало расправой за участие в антибольшевистском перевороте [3]. Источники сообщают разные сведения о численности мятежников: их насчитывалось от 5–6 [4] до 8–10 [5] и более тысяч человек.

Состав повстанцев не был постоянным. Какая-то часть их, «образумившись», возвращалась домой, а их место занимали новые любители острых ощущений. Накануне восстания, рассказывая о настроениях деревни, делегат Всероссийского Учредительного собрания К.С. Гуров, только что вернувшийся, несмотря на сопротивление большевиков, из столицы и привезший своим землякам библиотеку, сообщил, что среди местного крестьянства имеются «элементы, привыкшие жить со дня на день», которым «нравится существующее безвластие», и «трудолюбивая, хозяйственная часть, желающая установления порядка» [6].

Поэтому, вопреки уверениям советских мемуаристов и историков, безоговорочной и всеобщей поддержки повстанчества среди крестьянства не наблюдалось. Позднее другой выходец из минусинской деревни, поручик И. И. Занин, с оружием в руках защищавший правопорядок, заверял слушателей в том, что за мятежниками «пошло далеко не все крестьянство» [7]. Некоторые общества, заслушав таких уважаемых ими лиц, как бывший политический ссыльный и кооператор /86/
–––––––––––––
1. Труд. 1918. 19, 20, 27, 30 ноября; Партизанское движение. Т. I. С. 22; Колтораков К. А. Указ. соч. С.25; Журов Ю.В. Указ. соч. С. 102; Мармышев А. В., Елисеенко А. Г. Указ. соч. С. 87; ГАКК. Ф. Р. 49. Оп. 1. Д. 43. Л. 35.
2. Данилова Л. В., Данилов В. П. Крестьянская ментальность и община // Менталитет и аграрное развитие России (ХIХ–ХХ вв.): Материалы междунар. конф. М., 14–15 июня 1994 г. М., 1996. С. 37.
3. Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 21–22, 31–32.
4. Свободная Сибирь. 1918. 6 декабря; Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 22, 101.
5. Эйхе Г. Х. Опрокинутый тыл. М., 1966. С. 151; Журов Ю. В. Указ. соч. С. 102.
6. Труд. 1918. 24 октября.
7. Труд. 12 декабря. /86/


И. П. Бедро и лугавский крестьянин и член уездной земской управы Д. М. Вагин, успокаивались. Так, по совету одного из них решение о нейтралитете вынесли сходы д. Быстрая и Малая Минуса [1].

Не только в отрядах, но и в селениях крестьяне помногу спорили, митинговали и не раз оставляли прибывших агитаторов без «сочувствия». Антиправительственная агитация имела мало успеха в селениях Лугавской, Каптыревской и Шушенской волостей, затубинской части уезда. Отказались от участия в восстании крестьяне с. Казанцево, Кочергино, д. Кривой, Ивановки и Александровского завода [2].

На первом сходе жителей волостного с. Курагино лишь половина участников – 80 человек – проголосовала за выступление. Зачитав собравшимся правительственную телеграмму, отказался поддержать его и председатель сельского комитета Сурков. Тогда его противники Ф. Базаркин, И. Жибинов и Я. Шальнов, оправдывая свою антиправительственную агитацию заявлениями о том, что «надо помочь Советской России и стоять за власть большевиков», послали агитаторов в соседние деревни. На новом сходе, собравшем уже 400 участников, в частности, жителей с. Бугуртак, Березовка, Пойлово, Имис и Куряты, крестьяне вновь высказались в поддержку существующей власти. Лишь после того как им напомнили о мерах принуждения, к которым прибегали милиционеры и казаки, собирая налоги, сход проголосовал за разоружение казаков и созыв очередного уездного крестьянского съезда. Но с объявлением мобилизации жителей в отряд было решено не спешить. Когда же избранные в штаб «большевики» заявили, что теплую одежду для участников похода они изымут у зажиточного населения, то участники схода их прогнали, свою резолюцию отменили и послали уполномоченных в Минусинск для ознакомления с обстановкой [3].

Среди 365 делегатов организованного «подпольщиками» Имисского волостного съезда оказалась группа лиц во главе со «спекулянтом» Ковалѐвым и «кулаком» Овчинниковым. Они отказались голосовать за передачу власти до созыва Учредительного собрания какой-либо политической партии в лице советов и не поддержали призыв большевика К.И. Матюха немедленно следовать в Каратуз для разоружения казаков. Безрезультатно агитировал крестьян поддержать восстание и бывший минусинский совдеповец из Имисской волости Токманцев на сходе в с. Паначево. Его и четырех местных жителей вскоре арестовали и доставили в Минусинск [4].

Более того, случалось, что крестьяне, вооружившись, выступали против мятежников. Взбудораженное обращением о помощи бузуновских казаков, население с. Абаканского сформировало из 100 добровольцев под командованием штабс-капитана Гриневича отряд, который выступил на защиту их станицы. В этом походе к нему присоединились отряды из д. Сорокино и Биря, доведя общую численность дружинников до 120 человек [5].

К тому же восставшие крестьяне были слабо вооружены: только 2 тысячи из них имели огнестрельное оружие, а на каждый ствол приходилось по 5–10 патронов. Основная же масса повстанцев выступала с вилами, дубинками, топорами, ножами и палками с металлическими наконечниками. Была у них и устаревшая или самодельная пушка, так и не выстрелившая в противника. Впоследствии представители власти изъяли у участников восстания 362 трѐхлинейные винтов-
–––––––––––––

1. Труд. 13 ноября; Шекшеев А. П. «Мы знаем, что Сибирь будет покрыта садами» // Вопросы истории. 2011. № 2. С.108.
2. Труд. 1918. 13, 14, 19 ноября.
3. Труд. 1 декабря.
4. Журов Ю. В. Указ. соч. С. 101–102; Труд. 1918. 6 декабря.
5. Труд. 1918. 22 ноября, 6 декабря. /87/


ки, 93 берданки, 101 винтовку иностранного производства, 72 револьвера, 10 гранат и 15 шашек, а также 1030 шинелей [1].

Основные силы повстанцев были сосредоточены в десяти «армиях», местонахождение, численность и руководство которыми в источниках интерпретируются по-разному. Одна из них, названная «десятой», насчитывала 2 тысячи человек. Возглавляемая Лебедевым, она находилась в Бейской и Иудинской волостях в качестве силы, противостоявшей казачьим станицам енисейского левобережья. 8-я «армия» под командованием Зенкова располагалась в Ермаковской волости, защищая повстанцев со стороны Усинского тракта. Объединѐнные в 4-ю, 5-ю и 6-ю «армии» во главе с Ищенко и Зуевым 2 тысячи крестьян укрепились в с. Городок, изолируя минусинцев с северного направления. Находившиеся непосредственно под командованием Главного штаба и его ближайших помощников крестьянина Жилкина и бывшего унтер-офицера Шаповалова 1-я, 2-я и 3-я «армии» были сосредоточены в деревнях к северо-востоку от уездного центра. К востоку от него в районе с. Лугавского и Даниловского завода разместились 7-я и 9-я «армии», руководимые Кислицыным, Чихачѐвым, Смольским, Казанцевым и Обуховым [2].

16 ноября 1918 г. последовал приказ повстанческого штаба о наступлении в ночь на 18 ноября всех сил мятежников на Минусинск. Приказывалось 1-й, 2-й и 3-й «армиям» занять северную часть города, 9-й – юго-восточную, а 7-й – захватить тюрьму. Но из-за слабой организации оповещения и опоздания 7-й «армии» и новопокровского отряда это наступление не состоялось [3].

В Минусинске же мобилизация «благонадежного» населения позволила укрепить вооруженные силы его защитников. 600 мобилизованных горожан образовали офицерскую и две солдатские роты. 16 ноября на помощь им, сбив заслоны повстанцев у с. Городок, прорвались 5-я сотня и учебная команда Енисейского казачьего полка в составе 127 станичников при четырѐх пулемѐтах [4], которыми командовал хорунжий В. И. Розанов [5].

Территория, охваченная беспорядками, входила в состав Иркутского военного округа. Поэтому действовавший в Иркутске штаб 4-го Восточно-Сибирского армейского корпуса, получив 11 ноября телеграмму о мятеже, в срочном порядке, используя ресурсы 2-й Сибирской кадровой бригады, сформировал Минусинский экспедиционный отряд из 170 военнослужащих учебной команды 10-го Байкальского полка в составе поручиков Беляева и Дитцеля, подпоручиков Держинского и Пальмана и еще трех офицеров, 16 унтер-офицеров, а также 140 стрелков под командованием штабс-капитана В. А. Тимофеева. Он был дополнен одноорудийной конно-горной батареей в составе 30 артиллеристов с поручиком Воробьевым из 3-й батареи корпуса в качестве командира.
–––––––––––––
1. ГАКК. Ф. 42. Оп. 10. Д. 542. Л. 257; Эльцин В. Крестьянское движение в Сибири в период Колчака // Пролетарская революция. 1926. № 3 (50). С. 82.
2. Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 26; Колтораков К. А. Указ. соч. С.28-29.
3. Гидлевский К., Сафьянов М., Трегубенков К. Минусинская коммуна. 1917–1918 гг. Из истории Октябрьской революции в Сибири. М.; Л., 1934. С. 209.
4. Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 25.
5. Розанов В. И. – учился в Томском политехническом институте. Во время Первой мировой войны бежал на фронт. Окончив Николаевское кавалерийское училище, служил хорунжим в сотне енисейских казаков 1-го Уссурийского казачьего полка Уссурийской казачьей дивизии, воевал в Карпатах. Затем находился в конвое командующего 3-го конного корпуса генерал-лейтенанта П. Н. Краснова и в октябре 1917 г. сражался с революционными войсками под Петроградом. С поражением мятежа и демобилизацией уехал с енисейцами в Красноярск, где в декабре того же года был зачислен в штат казачьего дивизиона. Участник сотниковского выступления. При белой власти командир 1-го Енисейского казачьего полка, генерал-майор и начальник Енисейской отдельной казачьей бригады (Мартынов Н. А. Указ. соч. С. 14; Труд. 1918. 19 ноября; 1919. 5 марта). /88/


Возглавляемый генерал-майором И. Ф. Шильниковым [1] при начальнике штаба подъесауле Бековиче-Валуйском [2] отряд, с прикомандированными есаулом Куксиным и подпоручиком Мартыновым, выступил из Иркутска и поездом проследовал через Красноярск до ст. Глядень Ачинск-Минусинской железной дороги. Отсюда он пошел походным порядком через с. Бородино, приспособив под орудие сани и тройку лошадей. Получив информацию о том, что Минусинск обложен повстанцами, Шильников со своими стрелками перешел р. Енисей у с. Потрошилово и 18 ноября привел их в город [3].

В результате гарнизон Минусинска увеличился до 957 военнослужащих [4]. Оборону города возглавил Шильников. Вопреки утверждению советских истори-
–––––––––––––
1. Шильников И. Ф. – 1877 г. рождения, уроженец ст. Титовская Забайкальского казачьего войска. Окончил Читинское городское училище. В военную службу вступил в августе 1894 г. Окончил Иркутское юнкерское училище (1897) и офицерские стрелковые и пулеметные курсы (1913). Служил офицером в 1-м Читинском казачьем полку. Участник подавления боксерского восстания в Китае, Русско-японской и Первой мировой войн. С 1915 г. полковник и командир 1-го Аргунского, 1-го Читинского полка Забайкальского казачьего войска. В 1917 г. начальник 2-й бригады 1-й Забайкальской казачьей дивизии, генерал-майор. В составе бригады вернулся в Забайкалье. После увольнения со службы большевиками вступил в отряд атамана Семенова. Управляющий военно-административной частью Временного Забайкальского правительства (1918). Из-за разногласий с атаманом вышел из состава правительства и был арестован по обвинению в «социалистических взглядах», но вскоре освобожден и уехал в Иркутск. 8 ноября 1918 г. назначен начальником Отдельной кавалерийской, затем – 4-й Иркутской конной бригады, одновременно командовал 4-м армейским корпусом. В 1919 г. назначался председателем общего собрания офицеров и классных чинов Иркутского гарнизона, ответственным лицом для проведения инспекторских смотров войск военного округа, уполномоченным командующего Оренбургской армией по охране общественного спокойствия и государственного порядка в Тургайской области. Командуя 1-м Оренбургским казачьим корпусом, отступил в Семиречье и в конце 1919 г. выехал в Забайкалье. Летом 1921 г. принял должность представителя Временного Приамурского правительства в Забайкалье. В 1921-1922 гг. возглавлял Забайкальскую военную организацию на советской территории. По приговору Народно-Революционного Суда ДВР заочно объявлен врагом народа. После эвакуации белых войск с Дальнего Востока эмигрировал в Китай, был арестован и провел 2,5 года в тюрьме. Проживая в Харбине, вступил в РОВС и Восточный казачий союз, являлся председателем Комитета помощи беженцам. Служил в русском подразделении китайских войск маршала Чжан Зунчана. Отказался от сотрудничества с японцами против СССР, за что подвергся травле в газете «Харбинское время». В 1934 г. атаман Забайкальской казачьей станицы в Харбине. Автор книги «1-я Забайкальская казачья дивизия в Великой европейской войне 1914-1918 гг.» (Харбин, 1933). Награжден орденами Св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом, Св. Анны 4-й ст., Св. Станислава 2-й ст. с мечами, Св. Анны 2-й ст. с мечами, Св. Владимира 3-й ст. с мечами и Св. Анны 3-й ст. с мечами и бантом. Умер в 1934 г. URL: http: // www.grwar.ru/persons/persons.html?id=1726.
2. Бекович-Валуйский Эль-Мурза Заур-Бекович – 1892 г. рождения, окончил Оренбургское казачье училище (1912) и курсы Военной академии Генерального штаба (1917). В 1912–1916 гг. – помощник начальника учебной команды, полковой адъютант, командир сотни в частях Кубанского казачьего войска, начальник радиотелеграфного отделения
7-го кавалерийского корпуса. В 1917 г. – подъесаул и старший адъютант дивизионных штабов, врид начальника штаба 9-й Донской казачьей дивизии. 13 июля 1918 г. вступил в ряды Сибирской армии, начальник штаба 3-й Сибирской стрелковой дивизии, с 20 сентября – 4-й Иркутской конной бригады. 3 июня 1919 г. назначен начальником отдела службы связи Походного штаба командующего Восточным фронтом. 30 сентября 1919 г. произведен в есаулы, а затем – в войсковые старшины (Симонов Д. Г. Указ. соч. С. 409).
3. Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 25; Мартынов Н. А. Указ. соч. С. 5–6.
4. Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 25. /88/


ков, что Минусинск защищали «отборные белогвардейские части» [1], его «боевую силу» составляли части, имевшие на вооружении 354 трехлинейные, японские и итальянские винтовки, на каждую из которых в среднем приходилось по 80 патронов, четыре пулемѐта с 10 тысячами патронов и орудие со ста снарядами. Французская горная пушка имела самодельный прицел, изготовленный в ночь выхода из Иркутска. Естественно, она не была пристрелянной. Как выяснилось потом, боеприпасов с трудом хватило для защиты Минусинска: в конце боя оставалось только 15 снарядов, а патроны для трѐхлинейных винтовок закончились.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Siberian partisans / Сибирские партизаны
Sent: 07-03-2022 03:29
 
Прибывшие в Минусинск стрелки в прошлом были крестьянами Иркутской губернии, настроение которых, согласно воспоминаниям очевидца, было антибольшевистским, но в бой с повстанцами они не рвались. Минусинские же добровольцы имели смутное представление о военном деле и правильном ведении боя, прочие же войска, созданные на месте, по мнению командования, были ненадежны и годны лишь для внутренней охранной службы.

Буквально в решающий момент штурма города на помощь его защитникам через с. Потрошилово подошла команда красноярского батальона под командованием штабс-капитана Сченсновича, состоявшая из 14 офицеров и 34 солдат с пулемѐтом.

Наряду с Минусинским гарнизоном, силы правопорядка в уезде представляли дружины, сформированные штабс-капитаном Трудояковым и поручиком Лютиковым из 250 казаков станиц Арбаты, Монок и Таштып. Уже после того, как угроза Минусинску перестала существовать, была объявлена мобилизация казаков Бузуновской и Алтайской станиц. 21 и 25 ноября в город явились 125 станичников, которые затем приняли участие в рейде по селениям уезда. 26 ноября в Минусинск прибыла еще и рота учебной команды Нижнеудинского полка [2].

Первую попытку прорвать окружение и восстановить связь с губернским центром защитники города предприняли ещѐ до подхода правительственных войск. 14 ноября отряд из 150 человек совершил неудачную ночную вылазку в район с. Городок. Но и преследование его из-за возникших разногласий среди повстанцев также оказалось безуспешным. С прибытием новых сил ночью из города была направлена разведка небольшими отрядами в сторону Даниловского завода и Городка. После небольшой перестрелки отряды вернулись в Минусинск [3].

Новое выступление правительственных войск на Городок состоялось в ночь не на 16 или 19-е, как об этом сообщали разные авторы [4], а чуть позднее. Оно было осуществлено, как указывалось в отчете Шильникова, на рассвете 20 ноября отрядом Бековича-Валуйского из 200 солдат и 100 казаков при двух пулемѐтах и орудии. Развернутые в цепи и состоявшие на правом фланге из казаков, а на левом - из стрелков учебной команды, эти силы, выстрелив трижды из орудия, пошли в наступление на село. Захваченные врасплох повстанцы ударили в набат и встретили наступавших ружейным огнем. Но снарядами и ракетами селение было подожжено в пяти местах, а фронтальная атака резерва из добровольцев, перешедшая в рукопашную схватку, заставила мятежников в панике искать спасения на другом берегу р. Туба. После 45-минутного боя цепи штурмующих ворвались в село. По сообщению газеты, в рукопашном бою, на льду и островах реки были убиты до 100 повстанцев. Часть из них была выловлена подоспевшими бузуновскими казаками и абаканскими дружинниками. Захвачено было от 100 до 150 мятежников, в том числе один из вожаков – каратузский разночинец Зуев, и 50 вин-
–––––––––––––
1. Очерки истории Хакасии советского периода. 1917–1961 годы. Абакан, 1963. С. 47.
2. Труд. 1918. 22, 28 ноября; Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 25, 27, 29; Мартынов Н. А. Указ. соч. С. 7.
3. Труд. 1918. 21 ноября; Гидлевский К. и др. Указ. соч. С. 208.
4. Труд. 23 ноября; Гидлевский К. и др. Указ. соч. С. 208. /90/


товок. Со стороны минусинцев погибли гимназист Мамаев и реалист Мураваткин.

Телеграфное сообщение с Красноярском и Ачинском было восстановлено. Преследуя разбегавшегося противника, правительственный отряд двинулся в направлении Большой Ини, но, заблудившись, вернулся сначала в Городок, а затем повернул к Минусинску [1].

В штабе повстанческого движения, видимо, имелись лица, готовые перевести вооружѐнное выступление в русло мирных переговоров. Но, согласно воспоминаниям Обухова, крестьяне его «армии» оказались настроены более радикально: на митинге они выдвинули перед защитниками Минусинска ультиматум, требовавший разоружения казаков, удаления из города офицеров и даже передачи власти советам [2]. Такие настроения мятежников не должны удивлять. Судя по газетной информации, митинги крестьян на Даниловском заводе, где располагалась 9-я «армия», были постоянным явлением. Самогон, который привозился бочками,
их участники распивали тут же на площади ковшами, после чего дрались и падали мертвецки пьяными [3].

Не зная о разгроме повстанцев под Городком, Главный штаб их перебрался из Малой Нички на Солдатову заимку под Минусинском. На этот раз наступать на город должны были повстанцы 1-й, 2-й, 3-й и 9-й «армий», а в тылу у них уже скопился обоз из 500 пустых телег с женщинами и детьми в ожидании «трофеев».

Утром 21 ноября горожане услышали «страшный шум, крики, ругань и песни», увидели большие толпы пьяных людей, надвигавшихся на них со стороны д. Малая Ничка и Лугавской дороги. Наткнувшись на сторожевое охранение, открывшее залповый огонь, мятежники откатились под защиту леса, где несколько часов приводили себя в боевой порядок. Они собирались, обходя левый фланг правительственных войск, наступать в направлении городского кладбища.

Поддерживая свои силы привозимым во флягах и бочками самогоном, повстанцы трижды ходили в атаку и каждый раз бывали остановлены огнѐм городской охраны и атаками казаков, которыми командовал сам Шильников. Повстанцы убили дубинами двоих казаков, раненых и упавших с коней. Прибывший к полудню отряд Бековича-Валуйского перешѐл в контратаку, поддержанную огнѐм орудия и двух пулемѐтов. Решительно действовавшие стрелки учебной команды отбросили мятежников, наступавших со стороны Лугавского бора.

Однако к этому времени опасность нависла со стороны д. Малой Минусы (Самодуровки). В 15 часов повстанцы двинулись в новое наступление, а у Шильникова не осталось резервов. Пространство от енисейской протоки до дороги из Малой Минусы покрылось густыми цепями крестьян. Под артиллерийским огнем, поддерживая себя криками, повстанцы атаковали позиции горожан, объединенных в офицерскую и солдатскую роты. Отступившим защитникам города пришлось перейти к обороне, используя для сдерживания наступательного порыва противника слаженную работу орудийного расчѐта. Из-за недостатка снарядов командир батареи якобы заряжал их болтами, гайками, гвоздями и пр. Тяжелые ранения при этом получили трое и легкие – четверо горожан. Правый фланг правительственных войск отошел уже к городу, когда Шильников, Бекович-Валуйский и Розанов, а следом девять молодых казаков решились на конную атаку, но не были поддержаны остальными енисейцами. Они проскакали по цепям повстанцев, которые даже прекратили стрельбу. По возвращении Шильников сообщил, что восставшие пьяны, у них кончаются патроны, и попросил защитников продержаться еще немного.
–––––––––––––
1. Труд. 1918. 21, 22, 23, 24, 28 ноября; Партизанское движение в Сибири. Т. 1. С. 24, 26; Колтораков К. А. Указ. соч. С. 33.
2. ГАКК. Ф. 64. Оп. 11. Д. 462. Л. 20.
3. Труд. 1918. 22 ноября. /91/


Все же, проявив упорство, мятежники к 17 часам заняли позиции в 1,5-2 верстах от городских окраин, а в сумерках кое-где достигли пригорода. Навстречу повстанцам, скапливавшимся большими силами в лесочке у винного склада и кладбища, был брошен последний резерв защитников – только что прибывшая из Красноярска команда.

Однако повстанцы, оставшиеся с незначительным количеством патронов, разочарованные тем, что в городе оказались боеспособные защитники, а помощь из-под Городка не пришла, к 20-ти часам стали расходиться. Начавшееся массовое дезертирство мятежников «на отдых» вскоре вылилось в развал и отступление их «армий». Посланная из города в темноте разведка восставших не обнаружила. Его защитники вернулись в Минусинск, выставив сторожевое охранение.

Судя по воспоминаниям Кислицына, участие многих крестьян в восстании состояло только в переходах от села к селу. Опоздав к боевым действиям под Минусинском и встретив толпы отступавших мятежников, которые кричали, что казаки «всех рубят и стреляют», такие повстанцы не выполняли приказа о разоружении беглецов и сами пустились в бегство. Вернувшись в с. Лугавское, крестьяне были ночью распропагандированы местными жителями и двинулись по домам. Отошедшие в панике к Даниловскому заводу, повстанцы пытались навести порядок в своих рядах с тем, чтобы вновь наступать на Минусинск. Однако под воздействием пораженческой агитации, якобы исходившей от кулаков, они в ночь на 23 ноября разошлись по своим деревням.

Бегущие «банды», сообщала газета, выкладывали свои пики и дубины крестообразно на дороге, что означало их нежелание воевать. Собранное дреколье потом вывозили возами. Имели место самосуды над бывшими главарями. В то же время при преследовании повстанцев свою гибель нашел дружинник из д. Большой Хабык Косов и получил ранение фельдшер добровольческого отряда И. Шерстобитов [1].

Благодаря деятельности мобилизационной комиссии, в Минусинск сразу же после боя крестьянами ближайших деревень были доставлены продукты и фураж. Уже к 24 ноября начал функционировать базар. С его организацией въезд и выезд из города населения были объявлены свободными. Погибшие под городом таштыпские казаки А. Саманин, В. Серебренников, И. Солдатов и др. были в торжественной обстановке погребены. Обратившись с воззваниями к населению, представители военной и гражданской власти информировали его о разгроме «небольшой кучки каторжников, банд самогонщиков и большевиков». Они предлагали крестьянам, последовавшим за «горлопанами и людьми с темным прошлым» в качестве «быков на скотобойню», разойтись по домам. Сельским властям под угрозой трехмесячного тюремного заключения за укрывательство предписывалось собрать сходы, которые бы арестовали мятежников, доставили их вместе с дезертирами в Минусинск, собрали и сдали оружие, а также выслали уполномоченных с заверением в верности властям [2].

Одновременно вечером 23 ноября учебная команда 10-го Байкальского полка, красноярская команда, две сотни Енисейского казачьего полка с пятью пулемѐтами и орудием под командованием Бековича-Валуйского двинулись в рейд по селениям уезда. На следующий день они без боя заняли покинутые жителями с. Лугавское и Даниловский завод, затем д. Малую и Большую Ничку, Большую и Малую Иню и, наконец, с. Дубенское. Село было, по наблюдению очевидца, как
–––––––––––––
1. Труд. 23, 24 ноября; Свободная Сибирь. 1918. 6 декабря; Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 27; Колтораков К. А. Указ. соч. С. 33; Мармышев А. В., Елисеенко А. Г. Указ. соч. С. 90–91; Мартынов Н. А. Указ. соч. С. 9–10; ФМРКМ. Оп. 1а. Д. 121. Л. 5–6; ГАКК. Ф. 64. Оп. 11. Д. 462. Л. 23.
2. Труд. 1918. 24, 26, 27, 28 ноября; Шекшеев А. П. Гражданская смута... С. 116. /92/


«вымершее», – мужики, страшась возмездия и оставив женщин с детьми, разбежались по окрестным заимкам. Лишь несколько замешкавшихся крестьян с винтовками в руках были захвачены в плен. В селе были обнаружены 475 тысяч пудов хлеба, на гумнах скирды готового к молотьбе зерна, а в подпольях и амбарах много продуктов.

25 ноября отряд вошел в с. Верхний Суэтук, состоявший из 300 дворов сосланных по уголовному обвинению эстонцев, которые, по свидетельству участника тех событий, жили хозяйственно организованнее и богаче окрестного населения. В отличие от жителей Нижнего Суэтука, заселенного молодыми, во многом обрусевшими переселенцами и казаками, национальное и зажиточное крестьянство Верхнего Суэтука восстало потому, что агитаторы обещали ему полное разорение белыми властями, от которого его должны были спасти якобы прибывавшие войска американцев и англичан. Угнав скот в леса, 15 повстанцев устроили баррикады на улицах и пытались организовать сопротивление, но при приближении правительственного отряда разбежались. На следующий день с его подходом рассеялись по заимкам и лесам жители д. Черѐмушки. Лишь в д. Верхняя Буланка казаки и солдаты были встречены выстрелами, и в перестрелке оказался убитым местный крестьянин М. Глисербрехт [1].

Не зная о случившемся, повстанческий штаб в Каратузе 24 ноября объявил мобилизацию населения. Однако с известием о поражении он на следующий день выпустил на свободу арестованных казаков и созвал сход, на котором образовалось переходное сельское управление, состоявшее из представителей от штаба, разночинцев и казаков. Но по предложению покинувшего свое убежище и возглавившего собрание и правление преподавателя местной гимназии Р. П. Троицкого начальник штаба Горбунов был выведен из его состава, казаки избрали нового атамана, а в Минусинск был послан рапорт с просьбой о направлении в Каратуз правительственного отряда [2].

29 ноября войска прибыли в Каратуз и восстановили телеграфную связь с Минусинском. Проведя совещание в станичном правлении, Шильников информировал атамана и старейших казаков об обстановке. В знак признательности казачество преподнесло офицерам отряда по бутылке качественного спиртного. Продвигаясь к границе, войска посетили беднейшие селения, заселенные перед германской войной переселенцами из Черниговской и Полтавской губерний, которые называли себя русскими хохлами и украинцами. В отличие от новоселов времен столыпинской реформы, выходцы из Малороссии в восстании участия почти не принимали, но были крайне озлоблены на последние политические события, мешавшие им обустроиться [3].

Опомнившись от случившегося, крестьяне начали сигнализировать властям о своей поддержке. С уверениями в преданности правительству 25 ноября в Минусинск прибыла делегация Паначевской волости, затем крестьяне НовоВознесенской и Покровской (или Григорьевской) волостей, 26 ноября – представители обществ из д. Мальцево и Худоногово, 1 декабря – из д. Большая Ничка, Каменка, Мигна, Кныши и Салба, с. Нижний Кужебар, Абаканское, Верхний Суэтук и Лугавское, а также от каратузских разночинцев [4].

С целью установления правопорядка в район с. Шушенского, Каптыревского, Саянского и Сабинского 28 ноября был послан отряд поручика Романова, состоявший из сотни нижнеудинских унтер-офицеров и енисейских казаков. Казачьи
–––––––––––––
1. Труд. 1918. 3 декабря; Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 28; Мармышев А. В., Елисеенко А. Г. Указ. соч. С. 92.
2. Труд. 1918. 4 декабря.
3. Мартынов Н. А. Указ. соч. С. 10, 12–13.
4. Труд. 1918. 27, 28 ноября, 3 декабря. /93/


дружины Трудоякова и Лютикова должны были пройти селения енисейского левобережья и выбить повстанцев из с. Иудино. Частям Бековича-Валуйского следовало вернуться из Каратуза и двигаться в сторону с. Каптырево. Наконец, красноярской команде и сотне Енисейского казачьего полка при двух пулеметах во главе с Сченсновичем было приказано очистить от остатков мятежников селения Сагайской, Шалаболинской, Имисской, Паначѐвской и Идринской волостей. В резерве оставалась прибывшая из Иркутска 3-я Забайкальская казачья команда.

30 ноября в Минусинске были снято осадное положение и распущены по домам добровольцы и мобилизованные горожане. В ночь на 3 декабря мятежники из 10-й повстанческой «армии», находившейся на енисейском левобережье, узнав о выступлении против них правительственных отрядов, стали расходиться, не принимая боя. Последние 150 бойцов столкнулись у с. Сабинского с отрядом Романова и после небольшой перестрелки были разоружены. В тот же день казаки заняли с. Иудино. К этому времени другая половина учебной команды Нижнеудинского полка под командованием прапорщика Матюхина, двигавшаяся на Минусинск, была из с. Знаменского повернута в сторону рудников «Юлия», «Улень» и железнодорожной ст. Сон. Здесь, по донесению милиции и администрации, начались волнения, вызванные агитацией бывшего совдеповца и красногвардейца П. Г. Конопелько. Зачинщиков арестовали и доставили в Минусинск. Охранявшая телеграфную линию Минусинск – Абаканское дружина штабс-капитана Гриневича в Абаканской и Бейской волостях уничтожила около 100 самогонных аппаратов. Высланная из Иркутска на подкрепление команда разведчиков из 10-го Байкальского полка с полевым орудием за ненадобностью была остановлена в с. Корельском. Прекратив самовольные порубки леса крестьянами в Комской волости, отобрав у них оружие в Знаменской и Новоселовской волостях, она 9 декабря выступила обратно в Иркутск.

7–11 декабря правительственные войска, выполнив поставленную задачу и оставив для ареста главарей и сбора оружия в Бейской волости отряд под командованием Романова, вернулись в Минусинск [1].

Подавив мятеж, власти смогли пополнить государственную казну налогами. Отряды, совершая рейд по уезду, собрали 357,9 тысяч рублей или 23,9 % всех податей, недоимок и земских сборов, числившихся за населением. Даже в Новоселовской и Комской волостях, географически далеких от происходивших событий, напуганные крестьяне за два дня заплатили все подати и недоимки в сумме 100 тысяч рублей. В январе 1919 г. от населения уезда поступило 152,5 тысяч рублей податей, а его долг перед государством уменьшился до 42,6 тысяч рублей. В целом минусинскими крестьянами были уплачены казне свыше 1,5 млн. рублей. Заработал и механизм военной мобилизации: обществами были арестованы и высланы, а также добровольно явились к воинскому начальнику 388 дезертиров и новобранцев. Кроме того, 200 крестьян – участников беспорядков до суда использовались на заготовке дров [2].

С целью окончательного искоренения мятежа, изъятия оружия у населения и поимки зачинщиков был создан Минусинский военный район во главе с воинским начальником подполковником Романенко. Его подчиненными были отобраны у крестьян 500 трехлинеек, в том числе в Новоселовской волости – 60 винтовок, которые пошли на вооружение населения казачьих станиц и городской добровольческой дружины [3].
–––––––––––––
1. Труд. 7 декабря; Свободная Сибирь. 1918. 17 декабря; Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 24, 28–29; Колтораков К. А. Указ. соч. С. 45.
2. Труд. 1918. 7 декабря; 1919. 18 февраля; Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 30; Эльцин В. Указ. соч. С. 82.
3. Мармышев А. В., Елисеенко А. Г. Указ. соч. С. 93; Труд. 1918. 7, 13 декабря. /94/


9 декабря, в день праздника Св. Георгия Победоносца, в Спасском соборе Минусинска состоялся торжественный молебен, а на Соборной площади – парад частей и георгиевских кавалеров, на котором Шильников, объявив о переходе власти в Сибири к А.В. Колчаку, произнес здравицу в его адрес и поблагодарил войска за «молодецкую защиту города». Командование корпуса за ликвидацию беспорядков в Минусинском уезде объявило благодарность генерал-майору Шильникову и всем офицерам и «спасибо» всем участникам. Наиболее отличившиеся солдаты и казаки были произведены в унтер-офицеры и урядники. Енисейское казачье войско получило от государства на формирование и содержание безвозвратную денежную ссуду в 1,3 млн рублей [1].

Вечером того же дня состоялся устроенный горожанами в Собрании пожарного депо банкет, чествование защитников было организовано и в казарме. Согласно воспоминаниям очевидца, тост, произнесенный Шильниковым за Верховного правителя, был встречен присутствовавшими восторженным троекратным «ура», а суть разговоров между ними являлась «великодержавной» и антибольшевистской, но случались здравицы Учредительному собранию и даже самодержцу. То есть диапазон идеологических воззрений подвыпившей элиты был весьма широким. По мнению одного из участников, мятеж, вызванный большевистской пропагандой и «недобрым» отношением к населению воинских частей, при отсутствии мер по борьбе с «советской агентурой» грозил возникнуть снова [2].

12 декабря Шильников со штабом и частью отряда уехал из Минусинска в Иркутск. В эти же дни были проведены эксгумация и осмотр трупов служебных лиц, убиенных в с. Дубенском, и новое захоронение их на городском погосте [3].

Не прошло и года после этих событий, как партизанская газета информировала своих читателей о том, что колчаковцами в Минусинском уезде были расстреляны и замучены 4 тысячи рабочих и крестьян. Через несколько лет большевистский официоз в Красноярске сообщал о разгроме в Дубенском отряда численностью в 80 казаков и милиционеров и дальнейшем сожжении села правительственными войсками с убийством 40 жителей [4].

Впоследствии участники восстания, усиливая значимость своей роли в борьбе за советскую власть, рассказывали о больших потерях, которые понесли крестьяне в результате боѐв и белого террора. К примеру, Н.К. Обухов вспоминал, что колчаковцами в Минусинском уезде были расстреляны и замучены до 3 тысяч человек. Он указал, что казачьи и прочие отряды в селениях Ермаковской и Каратузской волостей ликвидировали в д. Николаевка – 14, Нижняя Буланка – 19, Верхний Суэтук – от 24 до 29, Верхняя Коя – 40, Еловка – 18 и Уджей – 12 крестьян. Расстреляв, по его сведениям, в Городке до 100 повстанцев и в Каратузе 14 «иногородних» жителей, в том числе их вожака Горбунова, казаки отомстили за гибель атамана Шошина. Особенно свирепствовали «каратели» в с. Дубенское, где они якобы сожгли 50 домов, а двоих крестьян перед расстрелом жестоко изувечили. Согласно информации этого же автора, некоторые отряды в Курагинской волости усмиряли крестьян, действуя поленьями и колотушками. Вследствие того, что военное командование запретило расстреливать повстанческих вожаков на месте, казаки, вспоминал очевидец, били А. И. Баяновского так, что он, доставленный в минусинскую тюрьму, вскоре скончался [5].
–––––––––––––
1. Труд. 1918. 7, 11 декабря.
2. Мартынов Н. А. Указ. соч. С. 13-14.
3. Труд. 1918. 13, 14 декабря.
4. Соха и молот. 1919. 22 октября; Красноярский рабочий. 1924. 29 ноября.
5. ГАКК. Ф. 64. Оп. 11. Д. 462. Л. 28. ФМРКМ. Оп. 1. Д. 591. Л. 68, 89; Оп. 1а. Д. 121. Л. 8; Оп. 4. Д. 49–50. Л. 18, 20; Д. 15. Л. 20. /95/


Ещѐ один участник вспоминал, что задержанных крестьян, свозимых в Минусинск, было так много, что ими были заняты все подвальные помещения крупных городских зданий. «У тюремной стены, – рассказывал он, – была вырыта огромная яма, покрытая плахами как решѐткой. На эти плахи выводили арестованных и расстреливали. Убитый валился прямо в яму. Иногда жалея патроны, людей убивали как скот – колотушкой…» [1]. Наличие такой ямы, выкопанной за протокой, и трѐх – на кладбище подтверждает ещѐ один современник [2].

Основываясь на таких воспоминаниях, один из обобщающих трудов по истории, написанный в советскую эпоху, сообщал о «зверских расправах», расстрелах без суда и следствия, поджогах сѐл, творимых правительственными войсками во время рейда по уезду, историк же подсчитал, что они расстреляли в Ермаковской волости 137, Курагинской – 36, а в других волостях – от 20 до 140 жителей [3].

На самом деле после боя в с. Городок были подняты 68, а под Минусинском – 19 трупов погибших повстанцев. Правительственные войска, подавляя мятеж, понесли гораздо меньшие потери: убитыми оказались три человека, ранеными – прапорщик Давыдов, 17 солдат и казаков [4]. По другим данным, в боях под Городком и Минусинском погибли 130 человек, из них 96 повстанцев [5].

Власти в качестве превентивной меры с 10 по 20 ноября задержали 138 лиц, проявлявших симпатии к повстанцам. Совершая рейд по уезду, воинские части инициировали аресты участников мятежа, доставляли их в Минусинск или совместно с сельскими властями наказывали их на месте. Порой это выливалось в человеческие трагедии. Так, в с. Нижняя Буланка при задержании один из крестьян покончил с собой, а другой – пропал без вести. В с. Абаканском были расстреляны три человека. Казаками, направлявшимися в с. Иудино, были захвачены и зарублены трое переселенцев из с. Сабинского. Постоянными стали порки крестьян, проводимые по инициативе казачьих офицеров [6].

Напуганные крестьяне стали сами арестовывать и выдавать правительственным войскам зачинщиков беспорядков. 24 ноября из Городка в Минусинск привезли двоих раненых и восемь выданных населением повстанцев. 25 или 27 ноября на заимке с. Дубенского или Шушенского вместе с сожительницей был арестован раненый бывший «главковерх» Кульчицкий. Членом уездной земской управы были доставлены в город указанные Лугавским обществом семеро участников восстания, а кочергинскими милиционерами – его активист А. Голощапов. За 30 ноября и 1 декабря на территории уезда были задержаны 42 бывших мятежника и двое дезертиров. Жители д. Дальние Ключи выдали казакам повстанческого вожака Герасименко. 5 декабря в с. Восточенском аресту подверглись десять, а с 7 по 12 декабря в целом по уезду - 18 участников беспорядков [7].

Согласно воспоминаниям Кислицына, ему пришлось, чтобы не подставить сельское общество под репрессии, добровольно сдаться властям. С «одобрительным» приговором схода и собранными деньгами он и трое односельчан были определены трудиться на лесоповале. Однако, узнав о предстоящем суде, Кислицын бежал домой, где скрывался в яме. Он был арестован и заключен в Минусинскую тюрьму. Туда же доставили и обнаруженного на заимке обмороженного и избитого Гапченко. В с. Бея состоялись сходы жителей, на которых начальником
–––––––––––––
1. Очерки истории Хакасии… С. 48.
2. ФМРКМ. Оп. 4. Д. 76–77. Л. 6.
3. Очерки истории Хакасии… С. 48; Журов Ю. В. Указ. соч. С. 105.
4. Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 29; Эльцин В. Указ. соч. С. 82.
5. Соболев И. И. Указ. соч.
6. Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 29; Мармышев А. В., Елисеенко А. Г. Указ. соч. С. 91; МКУГМ «АГМ». Ф. 680. Оп. 1. Д. 169. Л. 190.
7. Труд. 1918. 26, 27, 28 ноября, 3, 7, 11 декабря. /96/


дружины по доносу арестовывались «большевики». Правительственный отряд выловил в окрестностях села местных повстанческих вожаков Слукина, которого тут же убили, и И. Поздеева, позднее расстрелянного в Минусинске. Участник восстания Пилюгин, будучи задержанным, избежал смертной казни, уплатив знакомым офицерам деньги, и потом бежал из тюрьмы к партизанам. Но его семья за это подверглась расстрелу. По инициативе жителей и местного священника в с. Табат отрядом Романова были арестованы 18 человек. Опоздавший к наступлению на Минусинск начальник бугуртакского отряда А. В. Кобяков затем скрывался в тайге, но был схвачен казаками и, избитый, доставлен в Каратуз. От немедленного расстрела его спас местный атаман, отправивший Кобякова в Минусинскую тюрьму, откуда тот совершил побег. В целом в ходе боѐв и после них были арестованы и выданы сельскими обществами 678 участников восстания [1].

Для расследования происшедшего в Минусинске была создана Военно-следственная комиссия под председательством товарища прокурора Красноярского окружного суда И. С. Посохина, которая состояла из представителей военного ведомства (старшего адъютанта войскового правления Енисейского казачьего войска Тенкова и прапорщика офицерской роты Савинского), комиссариата, городской и земской управ (И. Н. Леонтьева и И. Н. Каргаполова). Позднее был образован военно-судный отдел или следственная комиссия в составе председателя сотника Теплова, вскоре замененного прапорщиком Ефимовым, Мягкова, Гандитера и Воробьева, строевых офицеров с небольшим образовательным цензом
и без всякой юридической подготовки. Созданный еще ранее военно-полевой суд, руководимый теперь поручиком В. Топорковым, приступил к выявлению и наказанию виновных.

На повстанцев были заведены 1204 дела. С рассмотрением 770 дел 160 подследственных были переданы в военно-полевой суд, 182 – подвергнуты в административном порядке тюремному заключению, 270 – оштрафованы на сумму в размере от 100 до 1000 рублей, 40 – направлены на военную службу, 118 – вообще освобождены от наказания, а 432 дела находились еще в производстве. На 12 февраля 1919 г. военно-полевой суд вынес 195 приговоров, в том числе 87 смертных, 6 – к бессрочной, 44 – к 20-летней каторге и 58 – оправдательных.

Доставленного в Минусинск с веревкой на шее бегущим за лошадью Кульчицкого после допроса, проведенного лично Шильниковым, по некоторым сведениям, казнили, повесив на воротах тюрьмы. Расстреляны были Ощепков, Гапченко, братья Богдановы, за убийство дружинников в д. Худоногово – Д. Дудаков, А. Струльников и Ф. Халевин. Только с 12 декабря 1918 г. и до конца месяца военно-полевой суд, рассмотрев 21 дело, приговорил к смертной казни В. Антонова, П. Безбородова, С. Гаврилова, И. Данченко, В. Ермолова, П. Жилкина, Е. Исакова, И. Клюева, Г. Лакшеева, А. Пенкина, Я. Плотникова, П. Посохина, Е. Рассказчикова, И. Рыжкова, П. Садовского, Н. Сартакова, П. Северухина, И. Синицына, Т. Смородина, И. Черкашина и Е. Янклюнуса [2].

Однако при такой разгрузке численность заключенных в Минусинской тюрьме за четыре месяца с середины декабря 1918 г. увеличилась с 364 до 554 человек (см. табл. 1). В состав заключенных входили лица, не только отбывавшие сроки заключения в качестве каторжников или «срочных», но и ожидавшие свой участи подследственные или только что осужденные.
–––––––––––––
1. ФМРКМ. Оп. 1а. Д. 121. Л. 6–8; Оп. 4. Д. 23/1. Л. 5, 8; МКУГМ «АГМ». Ф. 680. Оп. 1. Д. 113. Л. 22–24, 40; Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 29.
2 Труд. 1918. 24, 28 ноября; Соха и молот. 1919. 28 октября; Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 32–33; Соболев И. И. Указ. соч.; Мармышев А. В., Елисеенко А. Г.
Указ. соч. С. 93. /97/



Какая-то часть данных лиц оказалась в заключении в результате доносительства. Среди тех, кто подвергся этой участи в первые дни мятежа, было немало известных в городе деятелей, арестованных по недоразумению и освобожденных распоряжением начальника уездной милиции. Но уже в начале 1919 г. военно-следственная комиссия ежедневно освобождала по несколько десятков арестованных по личным счѐтам. Масштабы этого явления выросли настолько, что в середине февраля она была вынуждена указать, что, ввиду поступления значительного количества анонимок, заявления будут рассматриваться только с подлинной подписью заявителей. Из-за скудного содержания и скопления большого количества заключенных с января 1919 г. был увеличен арестантский паек, а 4 марта тюремный комитет постановил занять денежные средства на заготовку дров [2].

Безусловно, отношение властей к мятежному крестьянству было предельно жестоким. Смертные приговоры военно-полевым судом выносились с 20 ноября 1918 г. по май 1919 г. На расстрел, по воспоминаниям очевидцев, выводили по 6–8 осуждѐнных. Однажды, заслушав смертный приговор, такая группа смертников, накинувшись на конвой, смогла бежать. В другой раз, 21 марта 1919 г., приговорѐнные к смертной казни Александренко, Вяткин, Чапайкин и ожидавшие приговор суда Погудин, Ковригин, Колмаков и Селянин бросились на конвойных, плеснув в глаза их начальнику керосином, а милиционеру – бросив солью. Но смертники не смогли вырваться из тюремной камеры и, забаррикадировавшись, отбивались от надзирателей кирпичами. Их расстреляли, используя пулемет, и дорубили уже во дворе тюрьмы. В мае 1919 г. первая партия каторжан, состоявшая из 63 осуждѐнных, была отправлена в Красноярск [3].
–––––––––––––
1. Труд. 1918. 21 декабря; 1919. 25 января, 5, 19 марта.
2. Труд. 1919. 4 января, 18 февраля, 6 марта.
3. ФМРКМ. Оп. 1а. Д. 121. Л. 8; Оп. 4. Д. 15. Л. 26-27, 29-30; Труд. 1919. 23 марта.


Учитывая, что в беспорядках участвовали большие массы крестьян, командование 4-го Восточно-Сибирского корпуса распорядилось подвергать их больше штрафным санкциям. Поэтому какая-то часть мятежников осталась ненаказанной [1]. По данным уездной милиции, на 29 апреля 1920 г. количество расстрелянных и убитых белыми жителей Минусинского уезда составляло только 692 человека, в т. ч. в Сагайской волости – 159, Восточенской – 90, Михайловской – 36, Ермаковской – 84, а в прочих местностях и городе – 302 [2].

Несмотря на запуганность местного крестьянства суровыми мерами, власти так и не справились с уголовной преступностью, которая стимулировалась «большевистскими» беспорядками. Так, во время известных событий в Минусинске ограблению и убийству подвергся его житель В.И. Занин. 7 декабря 1918 г. в д. Худоногово бывшим каторжником были угнаны у жителей пять лошадей, а 9-го – неизвестным лицом через взлом похищено имущество у инородца из Усть-Абаканской волости. Вероятно, убоявшись чего-то, скрылся председатель Дубенской сельской управы и при этом похитил 2 тысячи рублей.

Вследствие появления на окраинах уезда шаек бывших мятежников его управляющий был вынужден создать отряд из 40 конных милиционеров. Арестовав в с. Подсинем минусинского совдеповца в прошлом Бусаргина, десять милиционеров 15 февраля направились на прииск «Бургон», где захватили часть скрывавшихся мятежников, а их вожака Ф. Кретова при преследовании застрелили. Отправленный в погоню за беглецами второй отряд милиционеров задержал одного из них. Следом за большевистскую пропаганду были арестованы трое крестьян Каптыревской и Кизирской волостей [3].

Получив информацию о скрывавшихся в районе д. Ново-Троицкой Ермаковской волости мятежниках, власти отправили для их поимки отряд прапорщика К. И. Черных, состоявший из 30 дружинников с. Шушенского и 20 казаков Алтайской станицы. Пополнившись крестьянами д. Мигны, они начали преследование беглецов. Но те устроили в тайге засаду, из которой убили троих и ранили одного дружинника. Расстреляв трех укрывателей, Черных мобилизовал до 300 жителей подтаежной деревни. Однако, даже поставленные на лыжи, они так и не смогли окружить 40 отстреливавшихся повстанцев [4].

Вылавливание и аресты бывших мятежников продолжались даже летом 1919 г. Из-за голода сдались крестьянам, которые сторожили выходы из тайги, и были доставлены в Минусинск, к примеру, активные участники беспорядков С. Бирюков и Н. Золотухин. Опознаны и арестованы были посетившие город крестьяне Г. Паршуков и Е. Ворошилов из Шушенской волости. Милиционер той же волости задержал колониста из Верхней Буланки К. Нейдера, которого крестьяне считали «правой рукой» самого Кульчицкого. Кое-где оставшиеся на свободе мятежники начинали мстить своим деревенским недругам. Так, появившиеся 3 июля в с. Уджей активные участники беспорядков П. Поляков, Н. Абрамов и Д. Гончарук обстреляли дом некоего Е. Околихина и вновь ушли в тайгу, присоединив к себе шестерых жителей, в основном самогонщиков [5]. Позднее остатки местного повстанчества присоединились к партизанской «армии» А. Д. Кравченко и П. Е. Щетинкина.

Не меньшей головной болью для властей вскоре стало нахождение в уезде правительственных войск, которые, случалось, отличались мародерством и безобразиями. Так, ссылаясь на свое командование, некий казак 7 декабря 1918 г.
–––––––––––––
1. Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 32.
2. МКУГМ «АГМ». Ф. 8. Оп. 1. Д. 64. Л. 2.
3. Труд. 1918. 18, 19 декабря; 1919. 25 января, 25, 26 февраля, 12 марта.
4. Минусинский край 1919. 24 марта; Свободная Сибирь. 1919. 29 апреля.
5. Минусинский край. 1919. 10 мая, 12 июня, 22 июля, 10 августа. /99/


изъял в потребительской лавке д. Малая Иня товары и уехал с ними в Минусинск. Во время рейда правительственного отряда к нему присоединились прапорщик Нижнеудинского полка Сердюков и его брат, человек с уголовным прошлым. При попустительстве офицеров они отбирали у крестьян оружие, одежду, продукты и деньги, а в д. Климовке Имисской волости изнасиловали женщину. 30 января 1919 г. по приговору военно-полевого суда мародеры были расстреляны. Приказом по военному округу от 28 февраля был разжалован в солдаты прапорщик Енисейского казачьего полка Стрелецкий, который 2 февраля, будучи в Минусинском театре пьяным, скандалил, угрожал на сцене режиссеру револьвером, а затем стрелял из него [1].

Но даже такие меры не всегда воздействовали на разложившихся военнослужащих. 7 февраля управляющий уездом выразил начальнику военного района обеспокоенность тем, что из деревень поступают жалобы на поведение офицеров и казаков, которые, останавливаясь на общественных квартирах, отказывались расплачиваться за предоставленные бытовые услуги. К примеру, один из офицеров, посетив с отрядом казаков д. Рыбалка, не рассчитался за фураж; уехали, не заплатив за закуску хозяевам земской квартиры, офицеры в с. Городок, а находившиеся в с. Светлолобовское Новоселовской волости трое офицеров были замечены в краже вещей. В самом Минусинске казак с обнажѐнной шашкой гонялся за прохожими и, будучи арестованным, устроил драку с караулом. 1-я сотня станичников, отъезжая из города, устроила стрельбу, напугавшую горожан. Обращаясь к военному руководству, представитель гражданской власти высказал опасение, что такое поведение военных лиц может спровоцировать новые беспорядки [2].

Штаб Енисейского казачьего полка, реагируя на это письмо, ходатайствовал перед Верховным правителем о разжаловании офицеров-дебоширов в рядовые [3]. В связи с начавшимися волнениями крестьян в Красноярском и Канском уездах и имевшими место грабежами и насилиями со стороны правительственных войск считать население Минусинского уезда окончательно успокоенным, по мнению полковника Романенко, было нельзя [4]. Однако урок 1918-го года минусинскими крестьянами был выучен: осенью 1919 г. они поддержали партизан лишь тогда, когда те захватили большой район енисейского правобережья и объявили мобилизацию бывших фронтовиков.

«Дубинное» восстание являлось, писал в своѐм отчѐте Шильников, «обыкновенным крестьянским бунтом, почти без всякой политической окраски, и нет никаких данных предполагать, что оно было подготовлено извне и заранее» [5]. Возникшее под воздействием прежде всего политики сибирских властей и разрушительных настроений крестьянского сообщества, оно характеризовалось стихийностью взрыва, быстро угасшего при первой неудаче, слабой политической обусловленностью и недостаточной организованностью. Поведение крестьян, показавших свой сложный облик, часто мотивировалось жизненными реалиями и собственными интересами. Но нередко разжигали антиправительственный бунт и пытались воспользоваться его плодами сторонники советской власти.
–––––––––––––
1. Труд. 1918. 12 декабря; 1919. 9 февраля, 21 марта.
2. Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 33–34.
3. Труд. 1919. 14 февраля.
4. Партизанское движение в Сибири. Т. I. С. 35.
5. Там же. С. 31. /100/

Военно-исторические исследования в Поволжье: сборник научных трудов. – Саратов, 2017. – Вып. 11. – С. 79-100.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Siberian partisans / Сибирские партизаны
Sent: 21-05-2022 04:01
 


Похороны командира 6-го партизанского отряда товарища М.А. Анисимова. Приморский край, г. Сучан.



Эскадрон 6-го партизанского отряда после разгрома Семеновского казачьего полка. Приморский край, г. Большой Камень, с. Петровка.



Пулеметная команда Сучанского партизанского отряда.



Группа партизан Сучанской долины. 1920 г.



Штаб партизанского отряда А.С. Топоркова. Приморский край, 1922 г.



Партизаны у землянки С. Лазо. 1919 г.

First   Prev  41 - 50   51 - 60   61 - 70   71 - 80  81 - 90
New Products
Knight Walther von Metze. Germany, 13th century; 54 mm
Knight Walther von Metze. Germany, 13th century; 54 mm
$ 6.54
Teutonic knight, crusader. 13th century; 54 mm
Teutonic knight, crusader. 13th century; 54 mm
$ 8.09
Varangian warrior. Russia, 10th century; 54 mm
Varangian warrior. Russia, 10th century; 54 mm
$ 6.88

Statistics

Currently Online: 2 Guests
Total number of messages: 2934
Total number of topics: 317
Total number of registered users: 1382
This page was built together in: 0.1015 seconds

Copyright © 2019 7910 e-commerce