Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Forum
You are not logged in!      [ LOGIN ] or [ REGISTER ]
Forum » Russian Civil war / Гражданская война в России » Thread: Red Air Fleet / Красный Воздушный флот -- Page 4  Jump To: 


Sender Message
First   Prev  11 - 20   21 - 30  31 - 40  41 - 50   51 - 56  Next   Last
Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1571

 Red Air Fleet / Красный Воздушный флот
Sent: 26-04-2013 01:26
 






Cuprum
Message Maniac


From: Барнаул
Messages: 829

 Red Air Fleet / Красный Воздушный флот
Sent: 14-07-2013 22:11
 


На аэродроме 25-го советского разведывательного авиаотряда в районе станции Каган (Новая Бухара), август 1920 года. Авиаторы готовят боеприпасы для предстоящей бомбардировки дворца бухарского эмира. На заднем плане видны самолеты "Сопвич полуторастоечный".

On the airfield the 25th Soviet Reconnaissance Squadron in the station Kagan (New Bukhara), August 1920. Airmen prepare ammunition for the upcoming bombing of the palace of the Emir of Bukhara. In the background are seen aircraft Sopwith 1.5 Strutter .


Cuprum
Message Maniac


From: Барнаул
Messages: 829

 Red Air Fleet / Красный Воздушный флот
Sent: 14-07-2013 22:13
 
Журнал "АвиАМастер" №4/5 2006 г.

Автор: Владимир КОТЕЛЬНИКОВ

КРАСНЫЕ ЗВЕЗДЫ ТУРКЕСТАНА
СОВЕТСКАЯ АВИАЦИЯ В БОРЬБЕ С БАСМАЧЕСТВОМ

RED STARS of TURKESTAN
The Soviet Air Force in combating Basmachis


Практически сразу после установления советской власти в Средней Азии там возникли отряды повстанцев, которых их противники именовали басмачами. Руководили ими, как правило, бывшие феодалы - ханы и баи, а основной костяк состоял из людей, активно недовольных происходящими изменениями: земельной реформой, при которой конфисковали земли и стада богачей, уменьшением роли мусульманской религии, введением светского образования, распространявшегося на женщин, и так далее. Количество недовольных увеличивалось и за счет ошибок новых властей, ведь начальники, присланные из-центра России, не знали местных обычаев и традиций.

К басмачам причисляли и обыкновенных бандитов с большой дороги, которых на окраинах огромной страны всегда хватало. Такие бандиты иногда нападали не только на торговые караваны и сельские лавки, но и на милиционеров или военных, чтобы захватить оружие и патроны.

В зависимости от внешних или внутренних событий боевые действия то ненадолго затухали, то вновь разгорались с еще большей интенсивностью. И эта затяжная партизанская война, почти незаметная из других регионов Советского Союза, шла в Туркестане без малого два десятилетия.

Крупными считались банды по 500-600 человек. Обычно не более двух третей из них (так называемые «джигиты» или «аскеры») имели огнестрельное оружие. Остальных называли «палочниками», поскольку они вооружались лишь ножами и палками. Да и у джигитов русская трехлинейная винтовка Мосина встречалась не часто. Преобладали старые однозарядные винтовки Бердана и столь же устаревшие французские винтовки системы Гра. Немало бойцов пользовалось «мультуками» - кремневыми или фитильными ружьями кустарного изготовления. Лишь некоторые банды, приходившие через границу из Ирана и имевшие связи с английской разведкой, располагали значительным количеством современного оружия. У них иногда встречались даже пулеметы.

Большие банды делились на отряды, которыми командовали атаманы - «курбаши». Четкой организационной структуры не существовало. Курбаши мог командовать и пятеркой, и сотней джигитов. Большинство же банд включало от 10 до 50 человек.

Обилие лошадей давало басмачам высокую мобильность. На их стороне были также отличное знание местности и родоплеменные связи с местным населением.

Для борьбы с басмачами использовались войска Туркестанского фронта, позднее переформированного в Туркестанский (Среднеазиатский) военный округ, части ОГПУ, пограничники, милиция и добровольческие отряды местных жителей. Их суммарная численность значительно превышала силы противника. Войска располагали автомобилями, артиллерией, бронетехникой и авиацией.



Разведчик немецкого производства LVG C-V из состава 4-го авиаотряда РККВФ на аэродроме в Ташкенте, 1922 год. В советской России эти закупленные в Германии машины называли "Эльфауге".
Reconnaissance plane LVG CV made ​​in Germany from the 4th Squadron RKKVF at the airport in Tashkent, 1922. In Soviet Russia, these machines purchased in Germany called "Elfauge".


Но эффективность их действий значительно снижалась труднодоступной местностью и практически полным бездорожьем. В Туркестане имелась всего одна железная дорога, а шоссейные дороги с твердым покрытием отсутствовали. Значительную часть территории Средней Азии занимали горы и пустыни, затруднявшие передвижение войск и значительно осложнявшие их снабжение. Немало было проблем со связью. Единственная на весь регион телеграфная линия проходила лишь вдоль железной дороги, радио плохо работало в горах, так что для доставки донесений зачастую использовали «ходоков» - местных крестьян, за скромную мзду из «басмфонда» (деньги, выделенные на борьбу с басмачами) топавших с конвертами за многие версты.

Вполне естественным в этих условиях казалось широкое использование авиации. Но военные в начале 20-х годов имели в этом регионе всего два недоукомплектованных авиационных разведывательных отряда, вооруженных различными устаревшими двухместными самолетами. Оба они базировались в Ташкенте. Две постоянные взлетно-посадочные площадки имелись в Асхабате (Ашхабаде) и Самарканде.

Боевые действия велись сезонно. Зимой басмачи рассыпались по родным селениям, или зимовали где-нибудь в глухих урочищах, или уходили через границу - в Иран и Афганистан. А весной они вновь «выходили на тропу войны». Когда количество бандитских нападений превышало некий критический уровень, в дело вступала армия. В угрожаемые районы выдвигались пехота и кавалерия, а позднее - еще и механизированные части. С неба их поддерживали самолеты. По такой схеме боевые операции велись много лет.

Поскольку самолетов было немного, их рассредотачивали по звеньям и даже поодиночно. Так, частям 1-й армии Туркестанского фронта под Теджентом в октябре 1921 г. помогал всего один-единственный аэроплан. Он вел разведку, изредка обстреливал противника, но в основном служил для связи. В январе 1922 г. у станции Илотань тоже работал один самолет, в марте того же года у Карши - звено, так же как в августе - в Восточной Бухаре.

К концу сезона одно звено действовало под Самаркандом, второе - к западу от Бухары, где красноармейцы гонялись за отрядами муллы Кандагара и Джурамин-хана. Там летчики не только стреляли, но и применяли мелкие осколочные и фугасные бомбы.

Техника была изношена, а ее возможности в связи с этим - сильно ограничены.



"Юнкерс" Ю-13 общества "Добролет" / "Junkers" F-13 of the society "Dobrolet"

Для поддержки боевых операций решили использовать самолеты гражданской авиации. В конце 1923 г. было создано Среднеазиатское отделение общества «Добролет». В состав его руководства вошел начальник ВВС округа Афанасьев, получивший должность представителя Главной инспекции общества. К 1 января 1924 г. отделение получило пять новых транспортно-пассажирских самолетов «Юнкерс» Ю-13. Но военные захотели иметь собственные транспортные машины. С согласия руководства «Добролета» им передали три Ю-13. По одному «юнкерсу» получили 35-й и 40-й авиаотряды, а последним стало распоряжаться Управление ВВС округа. Все эти самолеты считались сверхштатными, так как структурой того времени транспортные машины в авиационных частях не предусматривались.

Парк Среднеазиатского отделения «Добролета» восстановили и даже увеличили за счет поставки новых и уже бывших в эксплуатации Ю-13 из европейской части страны. В частности, в Среднюю Азию перебросили технику и экипажи с закрытой линии Москва - Нижний Новгород. К январю 1925 г. в Ташкенте, где разместили основную базу «Добролета», имелось восемь самолетов, к июлю следующего года их количество возросло до десяти. В Ташкенте к весне 1924 года для гражданских машин построили мастерские и три ангара.

В соответствии с традициями того времени, все самолеты имели собственные имена, нанесенные на фюзеляжах. Среди них были «Красная Фергана», «Бухарский хлопкороб», «ОДВФ» (Общество друзей воздушного флота), «Ирригатор» и даже «Упсырзаг». Последнее загадочное слово вовсе не являлось заимствованием из какого-то местного языка, а расшифровывалось как «Управление сырьевых заготовок».

Сначала Ю-13 совершали лишь эпизодические полеты, в основном - по заданиям местных властей и военных. Весной 1925 г. открылась линия Ташкент - Алма-Ата. С 1 мая полеты по ней стали совершать регулярно, два раза в неделю. С июля возникла линия Каган (Новая Бухара) - Термез. Посадочные площадки в районах действий басмачей охранялись солдатами, остальные - милицией.

Военные перевозки осуществлялись на основе договора между «Добролетом» и Наркоматом по военным и морским делам (НКВМ). Как правило, они сводились к специальным рейсам, но иногда округ арендовал гражданскую машину вместе с экипажем на какой-то срок.

Авиацию использовали для снабжения отдаленных пограничных постов и застав, передовых подразделений на марше в труднодоступной местности. В качестве пассажиров обычно брали на борт командиров различного ранга, технических специалистов и врачей. Существовала, например, практика ознакомления с воздуха с районом предстоящих военных операций или с маршрутом движения колонны. Самолеты также иногда эвакуировали раненых и больных.



Отряд по борьбе с басмачами киргизских милиционеров / Squad to combat basmachs Kyrgyz police

Возможности Ю-13 были достаточно скромными. В этой небольшой одномоторной машине размещался экипаж из двух человек (пилота и бортмеханика) и не более четырех пассажиров. Вместо них «Юнкерс» мог взять до 350 кг груза. Отказавшись от бортмеханика и сняв кресла в салоне, летчик мог довести грузоподъемность до 450 кг.

Тарифы на перевозку людей и грузов для сложных условий Средней Азии были явно занижены, но убытки с лихвой перекрывались прямыми государственными дотациями, дававшимися на каждый пассажиро-километр и тонно-километр. С учетом дотаций Среднеазиатское отделение «Добролета» получало до 30% прибыли.

Четкого разделения функций между военными и гражданскими Ю-13 не существовало. Экипажи «Добролета» точно так же летали на разведку, доставляли грузы в районы боев, оказывали помощь летчикам, совершившим вынужденные посадки.

Басмачи, не имевшие никаких средств ПВО, кроме винтовок, не представляли для самолетов серьезной угрозы. Гораздо опаснее была природа - пустыни и горы со сложностями ориентировки, отсутствием подготовленных площадок, сильными ветрами и пыльными бурями. Именно эти факторы определяли довольно высокую аварийность.

Но в 1924-26 годах авиация еще не играла существенной роли в военных перевозках - повсеместно преобладал вьючный и гужевой транспорт, которому помогали немногочисленные автомобили.

Военные действия велись по так называемой «оккупационной схеме» (официальный термин из документов того времени). Частям определялись «зоны оккупации», в пределах которых они размещали в селениях небольшие гарнизоны. Оцепив такими зонами район действий басмачей, войска начинали постепенно сжимать кольцо.

Роль авиации при этом сводилась, в основном, к разведке и связи. Самолеты, имевшие небольшой радиус действия, перебазировались на передовые площадки, скудно снабжавшиеся караванами ишаков и верблюдов. Постоянно страдали от нехватки горючего, масла, боеприпасов и, зачастую, воды. Соответственно, летали сравнительно мало (однако, гораздо больше, чем в военных округах Центральной России).

При появлении красноармейцев басмачи рассыпались и старались просочиться за пределы кольца. Отличить безоружных бандитов от крестьян было сложно, поскольку они зачастую и были в прошлом этими самими крестьянами. Опора на местные власти также была ненадежной, ведь их приходилось «рекрутировать» из более-менее грамотных, а читать и писать в Туркестане умели только дети баев и мулл.

Заняв пост, такой чиновник первым делом собирал вооруженный отряд и начинал привычно «выколачивать» дань с соплеменников. Начальник оперотдела штаба САВО докладывал: «Все предисполкомы создали свои шайки». Иногда из союзников они превращались в противников. Известен случай, когда крупной бандой командовал председатель уездного исполкома. В другом районе при осмотре трупов убитых бандитов обнаружили, что их курбаши - не кто иной, как начальник местной милиции, продолжавший ходить в форме и носить соответствующие знаки различия.

В общем, эффективность войсковых операций поначалу была невысокой. Едва заканчивалась «зачистка» в одном районе, как тут же басмачи начинали «шалить» в другом.

Фактически советские власти твердо контролировали только города и часть так называемой «оседлой полосы». А огромные слабо заселенные районы фактически не принадлежали никому и там жили по своим законам, зачастую даже не зная о том, что «белого царя» давно свергли и ему на смену пришли какие-то большевики.

Местная специфика отражалась и на действиях авиации. Самолеты постоянно перебрасывали с места на место. Так, для 40-го отряда кампания 1924 г. началась в середине марта. Выделенное из его состава звено осуществляло поддержку сил Хорезмской группы, пытавшейся разгромить отряды Джунаид-хана. В начале мая почти весь отряд сосредоточили на временной площадке у станции Кызыл-Тепе, откуда самолеты летали около месяца.

Затем последовала передышка, а в сентябре летчиков вызвали на помощь войскам, гонявшимся за бандами Ибрагим-бека в районе Дюшамбе (ныне Душанбе). Там операции велись до конца ноября, когда Ибрагим-бек отошел в приграничные ущелья. Перезимовав, он в начале весны бежал в Афганистан.

К действиям против Джунаид-хана привлекали и 35-й отряд, провоевавший три месяца. Как отметили в отчете ВВС округа, «почти весь летсостав имел большую летную практику, участвуя в операциях против басмачества...»



"Юнкерс" Ю-21 из эскадрильи им. Свердлова, построенный на средства, собранные крестьянами Тюменской губернии.
"Junkers" T-21 - from the squadron named Sverdlov, built with funds raised by the peasants of the Tyumen Province.


1925 год начался примерно так же, как и предыдущий. Но летом авиаторы, наконец-то, получили новую технику. В июле из Москвы в Ташкент привезли новенькие разведчики Ю-21. Это были цельнометаллические монопланы-парасоли немецкой конструкции, строившиеся концессионным заводом «Юнкерс» в Филях. Самолет был вооружен двумя пулеметами: синхронным «Виккерсом» спереди и «Льюисом» на турели сзади. Бомбовая нагрузка была незначительна и ограничивалась только боеприпасами самого мелкого калибра (даже бомбы в 20 фунтов вешать на бомбодержатели запрещалось). Радиус действия составлял около 400 км, что для обширных пространств Средней Азии было маловато.

Все самолеты представляли собой подарки из различных мест. Так, четыре машины, объединенные в эскадрилью имени Свердлова, были переданы от имени трудящихся Уральской области. В связи с этим их борта украшали дарственные надписи (например, «Тюменский крестьянин»).

Первое впечатление от Ю-21 летчиков порадовало. Самолет был устойчив, легок в управлении и очень прочен. Учитывая отвратительное состояние временных аэродромов, используемых в летнее время, последнее сочли очень важным. Правда, потом оказалось, что ремонт дюралевого Ю-21 в полевых условиях практически невозможен и, вообще, обходится недешево. Кроме того, самолет был тихоходен и имел плохую маневренность, а из-за мизерной грузоподъемности его нельзя было использовать для воздушных перевозок. Первое время возникали проблемы из-за непривычно высокой посадочной скорости. У новых машин пробег на посадке был больше и они требовали более длинных площадок.

Первым на Ю-21 перевооружили 35-й отряд. 30 сентября два его самолета перелетели на передовую площадку у станции Нишан в Таджикистане. Уже на следующий день они совершили первые боевые вылеты. Тактика была простой: командир части, которой придавались самолеты, тыкал пальцем в карту и предлагал искать в указанном месте басмачей. Летчики поднимались в воздух и высматривали группы всадников в халатах. Если конники пытались спрятаться или рассеяться, их обстреливали и бомбили. Так, 9 октября в районе Кара-Сырт нашли группу из 50 всадников; с высоты 500 м на них сбросили пять осколочных бомб, а затем обстреляли из турельного «Льюиса».

По возвращении экипаж докладывал обо всем, замеченном в полете. Но, обычно за время, уходившее на обратный маршрут, басмачи успевали уйти далеко.

Через два дня три банды общей численностью около 80 человек появились в окрестностях аэродрома. Ю-21 поднялись в воздух и начали их штурмовать. За несколько вылетов сбросили 24 бомбы, в результате чего противник рассеялся. На одном из самолетов насчитали 15 пулевых пробоин. Командир 13-го стрелкового корпуса Зюзь-Яковенко доложил в Ташкент: «Авиа-звено активно помогает нашим отрядам...» С 13 ноября почти весь 35-й отряд (шесть самолетов) сосредоточили поблизости от Гассан-Кули, где велись операции против банд Джунаид-хана. Там он пробыл до середины декабря.

40-й отряд перевооружали по звеньям, поскольку он всю кампанию 1925 г. действовал восточнее Бухары. Одно звено перевооружали в Ташкенте и возвращали назад, а на смену ему прилетало другое.

В целом помощь авиации наземным войскам оставалась незначительной, поскольку ее возможности были несравнимы с потребностями армии. В 1925 году войсковые операции велись в Каракалпакии, Туркмении, Узбекистане (в том числе - в окрестностях Хорезма и Самарканда) и в Таджикистане. И на все это огромное пространство имелось менее трех десятков самолетов!

В 1926 г. положение существенно не изменилось. Так, в Таджикистане к апрелю разведка насчитала 24 крупные и мелкие шайки (всего около 380 человек, из которых огнестрельное оружие имели только 250). Позже к ним добавилась крупная банда некоего Хурама (140 всадников), перекочевавшая из района Бабатага.

Затем к басмачам присоединились некоторые крестьяне, а также ранее взятые в плен и амнистированные, либо бежавшие из тюрем или пришедшие из Афганистана джигиты Ибрагим-бека. Против них бросили 2160 штыков и 979 сабель при 186 ручных и станковых пулеметах. К этим силам следует добавить подразделения ОГПУ, местную милицию и добровольческие отряды местных жителей. Последним, правда, огнестрельное оружие поначалу не доверяли, поэтому их стали называть «краснопалочниками». С воздуха все это воинство поддерживали всего три самолета 40-го отряда.

Банды шли от зимних становищ на юг и северо-запад. Войска пытались поставить им заслоны, но для этого требовалось определить маршруты движения басмачей. Вот здесь могла существенно помочь авиация. Однако на практике ее действия оказались неэффективными. Тут сказались и недостатки техники, и неразвитость тактики. Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов и большую площадь района операций, труднодоступную местность и почти полное отсутствие взлетно-посадочных площадок. Командиры стрелковых и кавалерийских частей не умели взаимодействовать с авиацией. Они не могли грамотно и конкретно поставить задачу, не знали возможностей самолетов.

Летчики зачастую путались с ориентацией на местности, да и карт толковых у них не имелось. Они не умели принимать донесения «кошкой», а красноармейцы на земле не знали, как подобрать для этого площадку и выставить шесты.

В результате за все время только четыре раза удалось обнаружить басмаческие банды. В одном случае летчики нашли крупную группу всадников в горах Арык-Bay и сбросили вымпел красным кавалеристам, которые атаковали и разгромили ее. В другой раз самолеты сами рассеяли шайку бомбами и пулеметным огнем.

Зачастую сообщения летчиков нельзя было использовать из-за неконкретности. Но и винить их за это трудно. Нередко доклад выглядел так: «Примерно там, где в такой-то надписи на карте стоит буква «Б», видели дюжину всадников в халатах, двигавшихся гуськом...» Вот и пойми - где, кто и зачем?



Результаты неудачных посадок "юнкерсов" Ю-21 в Туркестане. Фотоснимки из "аварийных актов".
The results unsuccessful landings "Junkers" T-21 in Turkestan. Photographs of the "emergency acts".


Никаких потерь от действий противника летчики не несли. Зато в 1926 году на два отряда пришлось пять аварий и одна катастрофа. Чаще всего бились Ю-21, промахиваясь на посадке. Журналы отрядов пестрят записями: «Зацепился колесами за дувал», «попал в арык», «подпрыгнул на бугре». Вот как в объяснительной записке командир звена 40-го отряда Садовничий описывал свою неудачную посадку на временной площадке в 80 км от Ташкента: «На посадку подошел с углом. Козлануло. Взмыло. Упустил ногу. С козла ударился на правое колесо и подмял подкос». Но в целом, несмотря на тяжелые условия, общий уровень аварийности оставался примерно тем же, что в целом по ВВС РККА - на каждую аварию налетывали чуть больше 150 часов.

Постепенно и летчики, и войска на земле учились премудростям «колониальной войны». Интересно, что всем предписывалось изучать опыт операций англичан против мятежных племен в Индии, при которых, в частности, активно использовалась боевая и транспортная авиация. Кое-что из придуманного матерыми колонизаторами, владевшими тогда значительной частью земного шара, очень пригодилось Красной армии.

С 1927 г. транспортные самолеты успешно играли роль «скорой помощи», доставлявшей небольшие подкрепления, оружие и боеприпасы. В этом году впервые произвели переброску войск по воздуху. Три самолета высадили у находившегося под угрозой нападения поселка 15 красноармейцев. Транспортные полеты не всегда проходили удачно. 28 апреля 1927 г. Ю-13 из 35-го авиаотряда должен был доставить груз на пограничный пост Ширам-Кую. Но неожиданно мотор начал давать перебои. Пилоту Рильскому удалось приземлиться на барханы. На помощь прибыли пограничники. Машину удалось отремонтировать и она вернулась на свой аэродром.

Для военных целей активно использовали гражданские самолеты. Роль военных перевозок для «Добролета» можно оценить по следующим цифрам: в октябре 1927 г. из 3036 кг доставленных грузов 2322 кг принадлежало военным. Перевозили стрелковое оружие, боеприпасы, включая авиационные бомбы мелких калибров и взрыватели к ним, медикаменты, почту, газеты и журналы, изредка -продовольствие. Например, в декабре 1927 г. воздушная разведка засекла в 70-80 верстах западнее Дарганата несколько скоплений всадников. Пришли к мнению, что басмачи сосредотачиваются для атаки на поселок. Самолет «Добролета» перебросил из Чарджуя в Дарганат 25 винтовок и 2000 патронов к ним. Это оружие предназначалось для местного отряда самообороны, усилившего небольшой гарнизон и милицию.

35-й и 40-й отряды в 1927 году, в основном, воевали против Джунаид-хана в Таджикистане, работая в районе Кызыл-Арвата и Ташауза. Вели разведку, штурмовали и бомбили. Новым словом стало фотографирование с воздуха. Теперь можно было показать командирам места будущих боев, ущелья и переправы. Контрольная съемка давала возможность оценить эффективность работы самой авиации.

Боевых самолетов не хватало, они эксплуатировались все более интенсивно. Летом каждый экипаж налетывал по 300-350 часов, то есть более 100 часов за месяц. Во время интенсивных операций летчики проводили в воздухе по 6-7 часов в день, совершая несколько вылетов. Для современных пилотов российских ВВС такие цифры кажутся фантастическими, но в условиях постоянных боевых действий и этого было мало. Поэтому для нанесения ударов по басмачам применяли и транспортные Ю-13. На них поставили бомбодержатели и механические бомбосбрасыватели. Прицела не имелось, так что приемлемой точности можно было достичь только при сбросе с малых высот. Даже при отсутствии у противника зенитных пушек и пулеметов это оказалось достаточно опасным.

2 октября 1927 г. шайка басмачей захватила кишлак Ходжа-Кумбез и начала его грабить. Добравшийся до красноармейцев гонец попросил помощи. К кишлаку двинулся 1-й эскадрон 83-го кавполка и вылетели самолеты, которых поблизости оказалось только два: Ю-21 и Ю-13. Они атаковали противника и вынудили покинуть кишлак. Командир звена решил нанести по бандитам еще один удар с воздуха, пока они не успели рассредоточиться. Второй вылет смог совершить только Ю-13. Чтобы поточнее сбросить бомбы, пилот Рильский нарушил приказ, определявший высоту бомбометания в 800 м, и спустился на 200-300 м. Это дорого обошлось всему экипажу. «Юнкерс» встретили интенсивным винтовочным огнем.



Аэрофотоснимок места гибели экипажа Рильского; обломки самолета Ю-13 обведены кружком / Aerial photograph - place of death of the crew Rilskiy; wreckage of the plane T-13 are circled

Пленные басмачи потом рассказывали на допросах, что из самолета внезапно пошел белый дым, а затем - черный, который сразу же оборвался. Разбиравшая случай комиссия пришла к выводу, что пуля перебила бензопровод (появилась струя белого дыма). Пилот, услышав удары пуль по самолету, дал полный газ (пошел черный дым) и попытался набрать высоту, но подача бензина к мотору уже прекратилась. А дальше - вынужденная посадка и неравный бой в окружении. Пилот, летнаб и бортмеханик погибли.

Когда к месту падения «юнкерса» прибыли кавалеристы, они нашли сожженный самолет и обгорелые трупы. Кто-то был убит или тяжело ранен еще в воздухе, его тело обнаружили в останках машины. Двое других вылезли наружу и отстреливались, пока и их не убили. Басмачи обложили Ю-13 и летчиков высохшим колючим кустарником и подожгли. Командир кавалеристов написал в донесении: «Самолет разбит вдребезги, крылья и остов сожжены...»

Надо сказать, что случаи повреждения самолетов огнем с земли, все же, были довольно редки. Так, весь 40-й отряд за два месяца боевой работы «собрал» всего девять пулевых попаданий, ни одно из которых не нанесло серьезного вреда.

Чаще неприятности доставляла погода или поломки моторов. 17 ноября 1927 г. пилот Я.И. Лепиксон из 35-го отряда отправился на своем Ю-21 для установления связи с 3-м истребительным кавалерийским отрядом ОГПУ, продвигавшимся по пескам Каракумов. Он вез туда секретный пакет с приказом. Из-за плохого бензина карбюратор засорился и пришлось садиться среди барханов. Лепиксон знал, что примерно в 50 км, у колодца Шейх находится пост кавалеристов. Он отправил туда за помощью летнаба, а сам вырыл яму под крылом и занял оборону с пулеметом «Льюис», снятым с турели. Летчик сутки не спал, боясь попасть в плен. Он решил, что будет сидеть в яме, пока не придет помощь или пока не кончится вода. Лепиксону повезло, конники прибыли на следующий день. Почти сразу за ними прилетел самолет, посланный на поиски. Прилетевший на нем Э. Шахт забрал секретную почту и доставил ее по назначению.

Весной 1928 г. Управление ВВС, наконец, вняло постоянным просьбам из Средней Азии. С московского склада №1 в Ташкент отправили новенькие самолеты Р-1. Это были деревянные бипланы, скопированные с английского «Де-Хэвилленда» DH.9A. По боевым возможностям, в частности, по бомбовой нагрузке, Р-1 значительно превосходил Ю-21. Прислали и новых летчиков.

Ящики с самолетами прибыли в Ташкент в начале апреля. Три недели шла разгрузка, а затем сборка машин. Новую технику использовали для формирования группы особого назначения (в документах именовавшейся ОСНАЗ) под командованием Орловского. В чем заключалось это «особое назначение», из бумаг не ясно.

Свою деятельность группа начала с аварии. 27 апреля летчик И.А. Якушенко совершал на Р-1 тренировочный полет. Ранее он летал на Ю-21 и новую машину знал плохо, а по технике пилотирования они здорово различались. На развороте Якушенко сорвался в штопор на малой высоте и очнулся уже в госпитале с сотрясением мозга. Ему еще повезло - от самолета, вообще, мало что осталось.

5 мая группа ОСНАЗ отправилась в район боевых действий. Р-1 летели по маршруту Ташкент-Джизак-Самсоново-Термез. На первом же отрезке пути по неизвестной причине летчик Сысоев откололся от строя и попытался совершить вынужденную посадку, но машина скапотировала и взорвалась. Оба члена экипажа погибли.

Оставшиеся в группе пять Р-1 добрались до места назначения и приступили к своей работе. А вот в чем она заключалась, документы умалчивают.





Самолеты Р-1, воевавший в 1928 году против басмачей в Средней Азии / Airplanes P-1 that fought in 1928 against Basmachi in Central Asia

Практически одновременно с техникой для группы ОСНАЗ эшелоны доставили в Ташкент самолеты и личный состав 30-й отдельной эскадрильи. Это была одна из лучших авиационных частей страны, тоже укомплектованная Р-1. Но и она начала нести потери, еще не успев вступить в бой. 10 мая при облете только что собранного разведчика разбился экипаж летчика Вердеревского.

Из Ташкента 30-ю эскадрилью в мае перебросили в Таджикистан, на борьбу с Джунаид-ханом. Самолеты перелетели в Чарджуй (Чарджоу), а оттуда - в Ташауз. Уже в мае эскадрилья приступила к боевым операциям.

Из-за весьма значительной, по тогдашним меркам, бомбовой нагрузки новые машины использовали, в первую очередь, как бомбардировщики и штурмовики. 30-я эскадрилья попыталась применять в Средней Азии тактику, которой летчиков обучали для войны в Европе. Они летали группами - звеньями и отрядами, осуществляли бомбометание из плотного строя, ориентируясь на ведущего. Так, 27 мая на бомбежку банд Джунаид-хана в Каракумах отправили семерку Р-1. Это могло принести успех только при наличии достаточно крупных целей, но басмачи быстро научились рассредоточиваться и маскироваться.

На Р-1 стояли курсовые пулеметы, что позволяло обстреливать из них наземные цели. На Ю-21 тоже были синхронные «виккерсы», но сделанные под английский патрон, а патроны эти на складах отсутствовали. Соответственно, «виккерсами» не пользовались.



Летчики и техники возле "Юнкерса" Ю-21 / Pilots and engineering near the "Junkers" T-21

Похоже, что 30-я эскадрилья пыталась применять и химичсскос оружие. Во всяком случае, в одном из аварийных актов прямо указано «Ни осколочные, ни химические бомбы не взорвались». На вооружении ВВС РККА состояли, в основном, мелкие осколочно-химические боеприпасы. Они вряд ли могли быть эффективны против небольших мобильных групп всадников. Лишь при бомбометании по населенным пунктам или становищам кочевников можно было рассчитывать на нанесение серьезного урона, но в этом случае пострадало бы в первую очередь мирное население.

Прибывшие из Подмосковья экипажи быстро столкнулись с превратностями местного климата. Жара, недостаток воды, песчаные бури - все это было очень непривычно. За май и июнь произошло шесть аварий. 12 июня командир отряда В.М. Порай повел три самолета на бомбометание. Почти сразу после взлета летчики увидели, по выражению пилота Батукова, «сплошную стену пыли и песка». Буря разбросала машины. Далее каждый спасался сам по себе. Двум экипажам повезло: они смогли выбраться из песчаной круговерти и вернуться в Ташауз. Батуков потерял ориентировку в пространстве и ударился о землю. Самолет разбился и сгорел, но пилот и летнаб Квадэ получили лишь ушибы и успели вылезти из Р-1 прежде, чем взорвались баки.

В целом переброска 30-й эскадрильи в Туркестан себя не оправдала, и ее вскоре вернули обратно в Россию. Да и деревянные Р-1 в Средней Азии не прижились. Хотя в сухом климате дерево не гнило, при интенсивной эксплуатации цельнометаллические самолеты зарекомендовали себя лучше.

Два «местных» отряда, 35-й и 40-й, все лето работали там же, в районе Ташауза, то в полном составе, то - выделяя отдельные звенья. Одно время там даже действовало сводное звено, в которое входили самолеты из обоих отрядов.

Кампания 1929 г. была сравнительно спокойной. В большинстве областей встречались только мелкие банды. Поэтому авиация действовала разрозненно. Так, в районе Кундуза с войсками взаимодействовал один самолет, еще один - в районе Гарма. Позже, когда в пограничной полосе Таджикистана вспыхнуло восстание под предводительством Файзуллы Максума (в некоторых документах его называют Максумом Фузайли), туда отправили одно звено 35-го отряда. Задачи летчиков оставались теми же, что и раньше: разведка, связь и бомбометание.

Многие авторы пишут, что при отражении атаки банды Максума на Гарм туда на шести самолетах перебросили 45 бойцов. Но в документах найти следы этого эпизода мне не удалось. Да и сомнительно, чтобы Ю-13 мог взять на борт семь человек с вооружением, а более крупных машин в Средней Азии тогда не имелось.

На мой взгляд, больше похоже на правду то, что написал в своих мемуарах О.И. Городовиков, командовавший тогда кавалеристами в Гарме: в апреле 1929 г. на двух самолетах к ним перебросили пять человек с пятью ручными пулеметами. Старшим по званию из них был комдив! Подкрепление вряд ли могло серьезно усилить гарнизон, но противник разглядел «ромбы» в петлицах комдива. Решив, что поблизости крупное соединение красных, басмачи отошли. (Феноменальная зоркость басмачей, способных разглядеть ромбы в петлицах на расстоянии несколько сот метров, а также их осведомленность в знаках различия высшего командного состава РККА не может не вызывать удивления. - прим. ред.)



Forced landing F-21 of the 35th squad because of engine refusal on the way to Chinaz. April 15, 1929.

Главным врагом летчиков оставались погода, плохие аэродромы и ненадежность техники. Так, 18 июня 1929 г. командир 40-го отряда. Иванов вел разведку у озера Сер-Ойлан. Сбросив вымпел на заставе, он повернул назад, но вдруг отказал мотор. Во время вынужденной посадки налетел порыв ветра, накренивший машину. От удара сломались ось правого колеса шасси и стойки кабана.

На поиск пропавшего разведчика вылетел Ю-21 из 35-го отряда. Пилот Мищенко нашел место аварии и со второго захода сбросил экипажу мешок с продуктами. Но затем и у него остановился двигатель. При вынужденной посадке, уклоняясь от проводов телеграфной линии, самолет наскочил на бугор и тоже был сломан. Осталось ждать помощи от пограничников, которая через некоторое время пришла. Все завершилось благополучно. А причиной аварий оказался грязный бензин...

К концу 1929 г обстановка стала настолько спокойной, что командующий Среднеазиатским округом попросил Москву снять с него ответственность за борьбу с бандами и передать все операции ОГПУ.

Сравнительно малая активность авиации объяснялась еще и тем, что в Среднюю Азию прибыли новые самолеты. Это были отечественные машины Р-ЗЛД, сконструированные под руководством А.Н. Туполева и построенные на том же заводе в Филях, где раньше делали «юнкерсы». Они имели цельнометаллическую конструкцию, уже хорошо зарекомендовавшую себя в условиях САВО. Но летные характеристики Р-ЗЛД особенно не впечатляли, по своим данным он уступал даже гораздо более старому деревянному Р-1. Зато запас прочности у металлического самолета был вдвое выше, что несколько оправдывало его высокую цену. Стоил Р-ЗЛД около 31 000 рублей, более чем вдвое дороже, чем Р-1.

По плану ВВС РККА 1928-29 годов 35-й и 40-й отряды подлежали первоочередному перевооружению. Каждый должен был получить по восемь Р-ЗЛД плюс четыре в резерв. Реально первые самолеты поступили в июне 1929 г. Ими стали постепенно перевооружать 40-й отряд. После переучивания и прохождения программы боевой подготовки на Троицком полигоне экипажи постепенно приобретали боеготовность.

Уже к осени выявился целый ряд дефектов новых самолетов. Ломались подшипники элеронов, текли бензокраны, трескались моторамы. На неровных аэродромах колеса скручивались «восьмерками», лопались камеры и покрышки. Главный бензобак в полете раскачивался, что приводило к усталостному разрушению трубки бензопровода. Подшипники меняли, рамы подваривали и усиливали стальными накладками, бак укрепили фанерной крестовиной с суконной подкладкой.



Repair R-3LD in the workshop 37th aircraft fleet in Tashkent, 1932. Left - additional retractable water radiator and landing gear strut R-3.

Но самое главное - перегревались моторы. В различных организациях начали проектировать дополнительные радиаторы. Первую такую конструкцию сделали в ЦАГИ. Две секции ромбической формы устанавливались под нижней частью капота. Работал радиатор хорошо, но в эксплуатации оказался неудобен. Не демонтировав его, нельзя было снять нижнюю часть капота. А боковые створки капота не могли открыться полностью - опять мешал радиатор.

Гораздо удачнее оказалась конструкция, придуманная на месте, в мастерских 16-й авиабригады в Ташкенте. Дополнительный радиатор выполнили в виде двух поворотных секторов, расположенных у стоек шасси. При необходимости сектора выпускались в поток, торча с боков капота своеобразными «ушами».



Разведчик Р-3, Среднеазиатский военный округ, 1931 г. / Reconnaissance plane P-3, the Central Asian Military District, 1931

Р-ЗЛД получили боевое крещение в марте 1930 г. в районе Чарджуя и Ташауза, где хозяйничали банды Шалтай-батыра и Рустам-бека. Там против них задействовали четыре самолета 35-го отряда.

На новые разведчики перевооружили не только 35-й и 40-й отряды. Получив дополнительные машины, в Среднеазиатском военном округе сформировали 37-ю легкобомбардировочную эскадрилью с полным штатом в 31 самолет. Это делало ее самой мощной боевой единицей ВВС САВО. Впрочем, ВВС САВО формально уже не существовали. Их еще в ноябре 1928 г. превратили в 16-ю авиабригаду, напрямую подчинявшуюся УВВС в Москве. 1-й отряд 37-й эскадрильи в апреле 1930 г. привлекли к операциям против банды Кур-Артыка в окрестностях Джиликуля.

Ю-21 постепенно вывели из эксплуатации. Наиболее изношенные списали, а остальные передали в гражданскую авиацию.

Транспортные Ю-13 пока заменить было нечем, и они продолжали делать свою нелегкую работу, перевозя людей и грузы. На бомбежку их больше не посылали, но и без этого опасных заданий хватало.



Вынужденная посадка Ю-13 управления 16-й авиабригады, брошенного ветром на склон горы при рекогносцировке в 13 км восточнее Куляба, 16 мая 1930 г.
Внизу - доставка этого самолета в ташкентские ремонтные мастерские.

Forced landing of the F-13 is the 16th aviation brigade, thrown by the wind on the side of the mountain at the reconnaissance in 13 km to the east Kulyab, May 16, 1930
Below - the delivery of the this aircraft repair shops in Tashkent.


В мае 1930 г. Ю-13, принадлежавший управлению 16-й авиабригады, отправился на воздушную рекогносцировку в районе Куляба. На борту находились командиры подразделений 7-й кавалерийской бригады во главе с комбригом Шонкиным. «Юнкерс» летел над ущельем, по которому предстояло идти войскам. Сильный порыв ветра бросил машину на скалу. Пилоту Голубеву чудом удалось приземлиться на крошечном ровном пятачке. Все остались живы, и даже самолет удалось эвакуировать и починить.

Тактика операций на земле постепенно менялась. От «зон оккупации», требовавших распыления сил, отказались. Их заменили использованием мобильных отрядов. В связи с этим в округе увеличили долю кавалерии; ее дополняла мотопехота на грузовиках. В САВО появились воинские части, укомплектованные местными жителями. Информацией штабы обеспечивала агентурная сеть ОГПУ, охватывавшая, правда, только «оседлую полосу».

Все это значительно повысило эффективность боевых операций. В Казахстане и Узбекистане войска уже практически не привлекали; чекисты обходились своими силами. Басмаческая угроза сохранялась только в Таджикистане и Туркмении.

И именно там в 1931 году произошла резкая вспышка активности бандитов. Этому способствовал целый ряд обстоятельств, как внешних, так и внутренних. С одной стороны, через афганскую границу вновь ринулись банды Ибрагим-бека. Его джигиты и раньше периодически совершали набеги на советский Таджикистан, но - небольшими отрядами. Пограбив и столкнувшись с красноармейцами, они опять убегали в Афганистан.

Но афганскому королю тоже надоели бандиты, осевшие в пограничье и не подчинявшиеся местным властям. Летом 1930 года его солдаты двинулись на север и начали вытеснять Ибрагим-бека с насиженных мест. Бандиты же к тому времени плотно осели в Афганистане, обзавелись семьями и скотом, теперь им просто некуда было деться.

Кончилось тем, что масса людей и животных бросилась к советско-афганской границе. В арьергарде двигались вооруженные джигиты, прикрывавшие отход. С советской стороны к возможным местам переправы выдвинулись части погранохраны, в частности, 10-й полк ОГПУ. Но Ибрагим-бек перехитрил их. Чекисты три месяца ждали его появления, и, не дождавшись, ушли. А все это время люди Ибрагим-бека потихоньку просачивались вместе с беженцами в Таджикистан. Когда войска покинули переправы, он с довольно большой армией (более 1500 бойцов) перебрался на другой берег.

Затем Ибрагим-бек ушел в горы и там продолжил накапливать силы. К началу апреля он уже имел около 2000 всадников, хорошо вооруженных и организованных. К ним добавились местные, недобитые с прошлых лет группировки Кур-Артыка (более 300 человек) и Али-Мардана (около 500).

С другой стороны, в регионе сказались последствия поспешной и непродуманной коллективизации. Репрессии в отношении зажиточных крестьян сразу увеличили контингент потенциальных басмачей. Да и бедняки не высказывали от введения колхозов бурного восторга. Зерно накапливалось в ссыпных пунктах, а затем вывозилось. Самим крестьянам оставляли только прожиточный минимум. Отмечались случаи, когда при налетах басмачей местные жители грабили ссыпные пункты и склады. В городах ввели карточки, но и их не отоваривали полностью. Значительно ухудшилось снабжение промышленными товарами.

Коллективизация также полностью нарушила традиционные торговые связи. Обычно к осени кочевники-туркмены приходили из Каракумов к границам «оседлой полосы» и меняли шкурки и мясо на зерно, муку, соль, чай и многое другое. Теперь они не получили ничего.

Более того, советские чиновники строили амбициозные планы в отношении кочевников. Они решили, что их в пустыне слишком много. Решили оставить только небольшие бригады пастухов, а всех остальных отправить на хлопковые плантации - стране нужно было много пороха.

Не удивительно, что все это вызывало возмущение местного населения. Разбиравшаяся с ситуацией комиссия из Москвы довольно честно указала в своем докладе, что не удивительно, что декхане уходят в басмачи, удивительно, что они не делают этого поголовно. Один из членов комиссии написал: «Нас спасает только забитость местного крестьянина, за века привыкшего к постоянным издевательствам властей».

Кампания 1931 г. началась в Таджикистане. Против Ибрагим-бека отправили Таджикскую группу войск: 13-й стрелковый корпус, состоявший из стрелковой дивизии и двух кавалерийских бригад, а также артиллерию и моторизованные подразделения. Командующий группой войск комкор Грязнов издал приказ, в котором говорилось: «Проникновение басмшаек на территорию Советского Таджикистана является наглой попыткой классового врага сорвать социалистическую стройку в Таджикской республике».

Группу поддерживали самолеты двух авиаотрядов, временно объединенных в Таджикскую авиагруппу. Всего в нее входили 10 Р-ЗЛД.

«Юнкерсы» ВВС (их было три) перебрасывали для авиаторов на передовые площадки инструмент, приспособления, запасные части и боеприпасы. Им помогали самолеты гражданской авиации. К августу 1931 г. в Среднеазиатском управлении ГВФ имелись семь К-4, восемь Ю-13, один разоруженный трехмоторный бомбардировщик ЮГ-1, один Дорнье «Меркур», один Фоккер С.IV и 21 Ю-21.

Надо сказать, что в этой кампании обе стороны придумали много нового. Красноармейцы впервые встретились с координацией действий банд. Авторитет Ибрагим-бека сплотил их и заставил сражаться совместно. Басмачи научились бороться с авиацией. Самолеты их уже не пугали. При появлении опасности с воздуха всадники быстро рассыпались, прячась в тени скал, в ущельях, среди деревьев и кустарников. Очень распространенным стало скрытное перемещение бандитов, маскирующихся среди стад скота. Если же басмачей застигали на открытом месте, они встречали самолеты плотным винтовочным огнем. Банды быстро перемещались, что вынуждало вести почти непрерывную воздушную разведку.

С другой стороны, войска постепенно научились взаимодействовать с авиацией. С ними шли сигнальщики, выкладывавшие для летчиков кодовые сообщения полотнищами Попхэма - большими полосами белой ткани. При отсутствии полотнищ знаки выкладывали из конских седел или создавали, выстраивая людей. Свое местонахождение красноармейцы обозначали цветными ракетами. Срочные донесения с земли подбирали «кошкой»; при этом пакет висел на веревке, натянутой между шестами или пирамидами из винтовок.

Летчики, в свою очередь, передавали донесения войскам, сбрасывая вымпелы с записками. Несмотря на примитивность таких приемов, они оказались достаточно эффективными. Самолеты стали наводить красных кавалеристов на банды, а затем поддерживать атаку бомбами и пулеметным огнем. Правда, приходилось рассчитывать время, чтобы не начать штурмовку слишком рано. В нескольких случаях при налетах самолетов банды сразу рассыпались и уходили в разные стороны еще до подхода кавалеристов или мотострелков. В 40-м авиаотряде попробовали выпускать из задней кабины почтовых голубей, возвращавшихся в штабную голубятню. Для оповещения населения стали применять сброс листовок, но толку от этого было мало, поскольку подавляющее большинство местных жителей не умело читать.

Медицинская служба сформировала специальную мобильную хирургическую бригаду, доставлявшуюся на место самолетом. Раненые бойцы вывозились авиацией в Сталинабад, где на аэродроме дежурили санитарные машины.

Активно применялась доставка авиацией срочных грузов. Были полностью загружены Ю-13 как ВВС, так и «Добролета». Изредка мелкие грузы доставляли на боевых самолетах. Так, 12 апреля командир отряда Калюжнов привез в кишлак Яван деньги, необходимые для расчета интендантов с местным населением за продовольствие и фураж.

«Юнкерсы» также использовались для подстраховки на случай вынужденной посадки, сопровождая группы боевых машин.

Летчикам Таджикской авиагруппы иногда удавались весьма успешные операции. К примеру, 14 апреля 1931 г. самолеты нашли банду Кур-Артыка на переправе через реку Кызыл-Су. Басмачей атаковали девять машин. Бомбами им удалось прекра

Медицинская служба сформировала специальную мобильную хирургическую бригаду, доставлявшуюся на место самолетом. Раненые бойцы вывозились авиацией в Сталина-бад, где на аэродроме дежурили санитарные машины.

Активно применялась доставка авиацией срочных грузов. Были полностью загружены Ю-13 как ВВС, так и «Добролета». Изредка мелкие грузы доставляли на боевых самолетах. Так, 12 апреля командно отряда Ка-люжнов привез в кишлак Яван деньги, необходимые для расчета интендантов с местным населением за продовольствие и фураж.

«Юнкерсы» также использовались для подстраховки на случай вынужденной посадки, сопровождая группы боевых машин.

Летчикам Таджикской авиагруппы иногда удавались весьма успешные операции. К примеру, 14 апреля 1931 г. самолеты нашли банду Кур-Артыка на переправе через реку Кы-зыл-Су. Басмачей атаковали девять машин. Бомбами им удалось прекратить переправу. Летчики нашли расположение красноармейцев и повели их к реке. Басмачей атаковали два эскадрона кавалерии, и бандиты бросились врассыпную. На месте боя начитали 101 труп, трех бандитов взяли в плен; трофеями стала 21 винтовка и 67 лошадей.

Через три дня Кур-Артык попал на глаза авиаторов в 40 км юго-западнее Курган-Тюбе. Его банда уменьшилась втрое. Басмачи двигались на запад. С помощью вымпелов на бандитов навели эскадрон конников и отряд мотопехоты на грузовиках с пулеметами. Прикрывая свое бегство, Кур-Артык бросил в самоубийственную атаку слабо вооруженных «палочников». Пока их косили пулеметы, курбаши с группой приближенных ушел. Но при этом он потерял более 50 человек, а красные кавалеристы - лишь одного. Фактически банда была уничтожена. Кур-Артык бежал, периодически натыкаясь то на кавалеристов, то на мобильные группы на автомобилях. Жалкие остатки его отряда спрятались в горах Терегли-Тау.

Банда Али-Мардана также угодила под мощный удар с воздуха. Три группы самолетов, сменяясь, «утюжили» ее в течение пяти часов. Кончилось тем, что атаман выслал парламентеров и сдался.

Ибрагим-беку тоже досталось. Он рвался в Локайский район, где жили его родственники. По дороге ему удалось разбить небольшой сводный отряд 79-го кавполка, что оказалось нетрудно при десятикратном превосходстве в численности. Но уже полнокровный эскадрон кавалеристов Ибрагиму оказался «не по зубам». Банда начала метаться.

Авиация постоянно следила за ее перемещениями. Самолет командира звена А. Митрофанова был придан кавалерийскому полку, расквартированному в Кулябе. В первом же полете летчики обнаружили басмачей на равнине в районе зимовки Ак-Джар. Когда разведчик снизился, чтобы разглядеть происходящее внизу, по нему начали стрелять из винтовок. В ответ летнаб Абдурахманов расстрелял по врагу все патроны. Митрофанов нашел отряд красных конников и сбросил ему вымпел. Потом экипаж совершил еще два вылета с бомбометанием. На следующий день самолетов стало уже три, а на земле с разных сторон на банду наседали красноармейцы.

В результате басмачей прижали к реке Вахш. Авиация постоянно вела разведку, что было достаточно сложно в горах. Банда переправилась через реку на бурдюках. Теперь ее погнали по левому берегу; численность басмачей все время уменьшалась. Летчики продолжали наносить удары с воздуха.

Вот как описывает в своих мемуарах Митрофанов штурмовку у горы Сарсарак: «В пылу боевого азарта, не обращая внимания на выстрелы басмачей, я снижался все ниже и ниже. Прошло немного времени, и на конях не осталось ни одного всадника - пули разбросали их по оврагу».

В начале июня Ибрагим-бек прорвался в Узбекистан. В его распоряжении осталось всего 350 всадников, но и они постепенно рассеялись. 23 июня Ибрагим вышел к реке Кафирниган всего с двумя джигитами и пытался переправиться на другой берег, однако местные жители, прельщенные объявленной за его голову наградой, донесли командиру местного добровольческого отряда. Предлагали немало: за сведения о местонахождении - 5000 рублей и лошадь, за поимку - 10 000 рублей и пожизненное освобождение от налогов; кишлаку за выдачу - 100 000 рублей. Командир отряда организовал захват знаменитого врага.

К концу июня противник был полностью рассеян, около 1550 басмачей убито, 2000 взято в плен. В связи с выполнением задачи Таджикскую группу войск расформировали.

Но всю весну увеличивалась угроза со стороны скотоводческих племен туркмен, кочевавших в пустыне Кара-Кумы. Они грабили небольшие населенные пункты, имели место столкновения с милицией и воинскими подразделениями. Туркмены показали себя хорошими бойцами,

В результате басмачей прижали к реке Вахш. Авиация постоянно вела разведку, что было достаточно сложно в горах. Банда переправилась через реку на бурдюках. Теперь ее погнали по левому берегу; численность басмачей все время уменьшалась. Летчики продолжали наносить удары с воздуха.

Вот как описывает в своих мемуарах Митрофанов штурмовку у горы Сарсарак: «В пылу боевого азарта, не обращая внимания на выстрелы басмачей, я снижался все ниже и ниже. Прошло немного времени, и на конях не осталось ни одного всадника - пули разбросали их по оврагу».

В начале июня Ибрагим-бек прорвался в Узбекистан. В его распоряжении осталось всего 350 всадников, но и они постепенно рассеялись. 23 июня Ибрагим вышел к реке Кафирниган всего с двумя джигитами и пытался переправиться на другой берег, однако местные жители, прельщенные объявленной за его голову наградой, донесли командиру местного добровольческого отряда. Предлагали немало: за сведения о местонахождении - 5000 рублей и лошадь, за поимку - 10 000 рублей и пожизненное освобождение от налогов; кишлаку за выдачу - 100 000 рублей. Командир отряда организовал захват знаменитого врага.

К концу июня противник был полностью рассеян, около 1550 басмачей убито, 2000 взято в плен. В связи с выполнением задачи Таджикскую группу войск расформировали.

Но всю весну увеличивалась угроза со стороны скотоводческих племен туркмен, кочевавших в пустыне Кара-Кумы. Они грабили небольшие населенные пункты, имели место столкновения с милицией и воинскими подразделениями. Туркмены показали себя хорошими бойцами, дисциплинированными, стойкими, владеющими тактикой партизанской войны. Посланные против них отряды частенько попадали в засады.

С апреля против туркмен бросили самолеты Туркменской авиагруппы. Вначале она состояла из одного усиленного отряда 37-й эскадрильи и включала 13 самолетов. Семь машин разместили в Кызыл-Арвате, пять - в Ташаузе и три - в Кушке.

Первый боевой вылет совершил командир 35-го отряда А.И. Калюжнов утром 7 апреля. Но в ходе разведки обнаружили только пасущийся скот. Позже в тот же день встретили и первых басмачей. Около 20 конников спускались в долину, при появлении самолета они рассеялись. На следующий день сбросили первые бомбы. Но попадались лишь небольшие группы численностью до 50 человек. 10 апреля у кишлака Шурга обнаружили банду в 200 сабель. Ее атаковало звено Р-ЗЛД.

13 апреля летчики впервые попали под ответный огонь с земли. Басмачи обстреляли самолеты Мищенко и Недосекина. На следующий день авиаторы выручили из беды красных кавалеристов. Разъезд напоролся на отступавшую банду из примерно 250 всадников. Его быстро бы изрубили, но на помощь пришли самолеты. Пулеметным огнем и бомбами они отогнали противника.

В Туркмении успешно применяли ту же тактику, что и в Таджикистане. 29 апреля летчик Митрофанов нашел на горе Хасан-Дог банду, отдыхавшую в тени деревьев. Вымпелами он навел на нее три эскадрона, окруживших врага. Когда красные конники пошли в атаку, самолет начал бомбить и обстреливать басмачей. Попытка вырваться из кольца провалилась. Лишь полутора десяткам врагов удалось подняться по очень крутому склону, но и их достал огонь с самолета.

Надо сказать, что отличить своих от чужих было нелегко. Летчики часто привозили донесения типа: «Из с. Кунги группа конных 9 чел. в цветных халатах двигалась к р. Яван». Часто встречалась формулировка: «Установить, являлась ли группа басмшайкой, не удалось». Нередко действовали «методом проб и ошибок»: сбросили бомбу и посмотрели - если открыли ответный огонь, то уж точно басмачи. Не открыли - кто его знает?..

Туркмены-кочевники перемещались с семьями и большими стадами скота. Отличить пастухов от бандитов было практически невозможно. Вот пример: с воздуха насчитали «примерно 200 человек» («количество всадников трудно поддается учету, при появлении самолета рассредоточиваются и принимают меры маскировки»), а к ним - 4000 баранов, 140-150 верблюдов и 400 кибиток! Отсюда вывод - считали только тех, кто на виду, а кто из них басмач, кто - нет, оставалось невыясненным.

Командование поступило просто. Всех, кого находили в контролируемых бандами районах, решили считать противником (или пособником противника). Авиации выделили зоны «свободного огня», где своих заведомо не было. Там приказали обстреливать и бомбить все подряд. Удары наносились по скоплениям людей, скоту и любым строениям. Уничтожение скота объяснялось стремлением лишить басмачей источников питания. Кроме того, бомбометание по стадам в некоторых случаях действительно помогало выявить небольшие банды, маскировавшиеся среди животных. Летчики формулировали это проще: «В песках все - басмачи».

Самым опасным противником стали мятежные туркменские племена в Каракумах. С июля 1931 г. они начали систематически нападать на военные посты и станции железной дороги. 12 июля банда Атаджана захватила поселок Кызыл-Тепе. 27 июля три банды (всего около 300 всадников) подошли к колодцу Ак-Кую и предложили охранявшему его отряду местных добровольцев сдаться. Отряд продержался четыре дня, но все-таки был уничтожен. Отправленное на помощь подразделение попало в засаду. Из 90 бойцов и командиров к своим вышли 17 человек при одном ручном пулемете.

В ночь на 30 июля туркмены захватили станцию Казанджик и пустили под откос почтовый поезд. Четыре часа шел бой с милицией и подразделением ОГПУ, к которым присоединились пассажиры поезда и железнодорожные рабочие. После целой серии таких инцидентов советское руководство начало серьезно опасаться прорыва кочевых туркмен в «оседлую полосу». «Басмаческие банды, действующие в песках, окончательно обнаглели», - сообщал начальству начальник политотдела Туркменской кавбригады.

Туркменскую авиагруппу существенно усилили. Самолеты двумя эшелонами с промежуточными посадками в Чарджуе и Мерве перелетели из Ташкента в Кызыл-Арват. Всего там собралось 28 Р-ЗЛД, один Ю-13, два Р-5 и один АНТ-9. Два последних типа были новыми, их только недавно доставили из Москвы. Широко известный Р-5 представлять не надо, на них летали начальники - командир группы Богослов и командир 37-й эскадрильи И.А. Назарчук. АНТ-9 же был довольно большим по тем временам трехмоторным транспортным самолетом. Их в ВВС не насчитывалось и десятка, и то, что одну машину выделили в САВО, являлось отражением важности воздушных перевозок в этом округе.

Затем самолеты рассредоточили по передовым аэродромам, снабжавшимся, в основном, караванами верблюдов. Операциями командовал комбриг Богослов.

В августе Красная армия начала Каракумский поход. Одна группировка войск была высажена в порту Красноводск на Каспийском море. Она включала мотопехоту, броневики и танкетки. Туда также перелетело звено Р-ЗЛД. Технический состав и кое-что из необходимого снаряжения перебросили на «юнкерсах».



Мотомеханизированный отряд, двигавшийся в Каракумы из Красноводска, ожидает прибытия самолета с горючим на площадке у колодца Дербент, август 1931 г.
Mechanized detachment, headed for in the Karakum from Krasnovodsk, awaits the arrival of the aircraft with fuel on the court near the well Derbent. August 1931.


Из Красноводска сводный механизированный отряд пошел в пустыню, пробираясь от колодца к колодцу. Там, где находили подходящие площадки, принимали Ю-13 с бензином и маслом для техники. Регулярно велась воздушная разведка, являвшаяся единственным средством получать оперативную информацию о противнике. Самолеты также доставляли приказы, различные документы и карты, а также свежие газеты. 10 августа Ю-13 пилота В.М. Шнея, перевозивший горючее, потерпел аварию у колодца Дербент. Порыв ветра бросил машину на бугор; в результате были повреждены шасси и винт.

Уже с 14 августа авиация начала наносить удары по становищам мятежных племен. У колодца Аджи-Кую самолеты из Красноводска нашли пять глинобитных построек и около 40 юрт. Рядом находились верблюды и лошади. Решили, что это «становище банды» и сбросили бомбы.

И так почти каждый день. 21 августа три Р-ЗЛД встретили 70-80 всадников у колодца Накар-Кую. На них израсходовали 24 мелких бомбы и 1000 патронов. В рапорте командир звена написал: «Отмечено значительное поражение людского состава». Басмачи тоже стреляли по самолетам.

24 августа у кишлака Каравиколь разбился Р-ЗЛД, пытавшийся принять с земли донесение кошкой. На Ю-13 к месту аварии доставили хирурга и двух техников, обратным рейсом в Ашхабад вывезли тело погибшего наблюдателя Николаева.

Похоже, что основное внимание в действиях авиации уделялось устрашению местного населения. Почти половина вылетов с бомбометанием совершалась по становищам, где на одного боеспособного мужчину обычно приходилось не меньше десятка женщин, детей и стариков. Вот как это описывалось: «При появлении самолетов все живое покидает аул, укрываясь в барханах и зарослях саксаула... Количество аулов и юрт в районе действия авиации значительно уменьшилось».

Правда, в некоторых случаях совершались так называемые «демонстративные» налеты. Машины просто на малой высоте проходили несколько раз над селением. Да и при бомбометании предпочитали скорее эффектность, чем эффективность. Чаще брали большие фугасные бомбы, от которых было много шума и пыли, а не осколочные, сильнее поражавшие людей. Самолеты также охотились за караванами в песках. Так, 28 августа близ колодца Герли-Ата разгромили караван из 250-300 верблюдов, сопровождаемый 70 всадниками.

Туркмены не отсиживались в обороне. 24 августа 1931 г. одна из банд атаковала передовой аэродром. Все находившиеся на нем, около 40 человек, взялись за оружие и отстояли самолеты.

26 августа банда Хакмурата осадила железнодорожную станцию Джебель. На помощь небольшому отряду красноармейцев и ополченцев вылетела группа Р-ЗЛД, которую вел командир 35-го авиаотряда летчик Калюжнов. Самолеты сбросили бомбы, причем отличился экипаж Н.Д. Груздева, подавивший ключевую позицию басмачей у водокачки, а затем начали штурмовать пулеметным огнем. На самолете Калюжнова пулей пробили бензобак, но, ежеминутно рискуя взорваться, он продолжал атаки, пока противник не начал отступать. Только после этого летчик совершил вынужденную посадку.

12 сентября пилота М.Ф. Мищенко отправили с донесением к командиру механизированного отряда Ломанову. При взлете Мищенко обнаружил буквально в километре от места базирования засаду басмачей. Успев набрать высоту всего 50 м, он сразу пошел в атаку. Бандиты встретили самолет ружейными залпами в упор и достигли двух попаданий. Но смелость и находчивость летчиков дала время мотоотряду развернуться в боевые порядки и смять засаду.

Механизированный отряд имел в начале сентября два крупных боя с туркменами: у становища Туар и у колодца Чагыл. В обоих случаях атака поддерживалась авиацией, хотя по сообщениям пилотов «мощная бомбежка паники не вызвала». По меркам среднеазиатского театра, это был, действительно, серьезный удар. Кишлак Чагыл, который обороняли 600 человек, три дня бомбили и обстреливали 22 самолета. Привлекли даже старые Ю-13 и АНТ-9. Сбросили 392 бомбы. Конечно, кочевники не смогли устоять против артиллерии, самолетов и танкеток. Бросив семьи и скот, мужчины отошли в пустыню. Потери красноармейцев были мизерны (правда, туркменам удалось сжечь одну танкетку). Отходящих преследовала авиация, обрушив на их головы еще 150 бомб.

С другой стороны навстречу двигалась Хорезмская группа: моторизованный отряд ОГПУ и Туркменская кавбригада. Их поддерживали девять самолетов-разведчиков и один транспортный Ю-13. Последний вскоре вышел из строя. При рейсе с пассажирами из Чарджуя в Новый Ургенч самолет, принадлежавший 40-му авиаотряду (пилот Н.М. Клоченко), на посадке подломал подкос шасси. Запланированная переброска людей авиацией срывалась. Пришлось взять другой такой же самолет в аренду у «Добролета».

Хорезмская группа серьезного сопротивления не встретила. 18 сентября летнаб Мальцев нашел становище в урочище Кесекли. На следующий день туда подошел отряд ОГПУ. С рассветом по становищу отбомбились три Р-ЗЛД 40-го отряда, несколько выстрелов сделала пушка чекистов, а затем вперед двинулись грузовики с пулеметами. Но становище сдалось без боя. Пленных не могли даже сосчитать: в урочище пряталось около 20 000 человек с большим количеством скота. Их стоянки растянулись на 25 - 30 км.

Позже авиацию использовали, в основном, для разведки и связи. Однажды командир 35-го отряда Калюжнов отправился искать мотомехотряд ОГПУ. Он долго летал и, наконец, увидел внизу следы машин. По ним летчик нашел отряд и сбросил вымпел с приказом. На бомбометание летали сравнительно редко. Несколько вылетов с бомбами сделали в районе Ташауза.

К концу сентября вся Туркменская авиагруппа была на грани истощения сил. Моторесурс самолетов заканчивался, поскольку летали вдвое больше нормы («эксплуатация самолетов хищническая» сообщали из 35-го отряда), запасы бензина иссякли, экипажи устали. Особенно тяжело сказывалась нехватка воды. В одном случае перед вылетом пришлось даже собрать фляги у наземного состава, чтобы залить воду в радиаторы самолетов.

Потери в технике отмечались только за счет аварий. Из личного состава погиб в бою начальник штаба 37-й эскадрильи А.Р. Янко. Его убили в воздухе во время фотографирования стоянки басмачей у озера Джамала. Несколькими месяцами ранее летнаб Балакирев получил ранение в руку.

Все экипажи имели большой налет, проводя в воздухе по 6-8 часов ежедневно. В некоторых случаях совершали за день до трех вылетов. За август-октябрь авиаторы сбросили 1875 бомб и расстреляли 25 883 патрона. Только один АНТ-9 за два месяца перевез 221 человека (включая 57 раненых) и 11500 кг различных грузов, включая горючее для самолетов и автомобилей.

Cuprum
Message Maniac


From: Барнаул
Messages: 829

 Red Air Fleet / Красный Воздушный флот
Sent: 14-07-2013 22:14
 
И все же широкомасштабная кампания 1931 г. в Туркмении не привела к ликвидации басмачества. Многие банды разделились на мелкие группы и рассыпались по пустыне, а число врагов советской власти почти не уменьшилось. Так, после взятия одного из становищ все его мужчины старше 12 лет присоединились к басмачам. В Каракумах продолжали бродить и довольно крупные банды, пользующиеся поддержкой населения.

Хотя официально операции закончились в ноябре 1931 г., в пустыне оставили звено 40-го отряда. Правда, его деятельность ограничили разведкой и демонстративными полетами. Но в январе-феврале 1932 г. его опять активно использовали против банд Дурды-Мурды, Анна-Кули и Ахмет-бека.

Тем не менее, следующий год в целом прошел довольно тихо. Это позволило бросить войска в северную часть Казахстана, где восстали недовольные коллективизацией местные жители, получившие поддержку из-за китайской границы, где после Гражданской войны осели белоказаки. Если на юге басмачи считали противниками всех русских (и вообще всех немусульман), даже выдвигая лозунг «За Советы без европейцев!», то в Казахстане состав банд был смешанным, а руководили ими нередко бывшие русские офицеры. Например, одной из самых крупных банд командовал полковник Полковников.

В апреле в Казахстан перебросили 37-ю эскадрилью и звено из состава 40-го отряда. Но боевые действия там были кратковременными. Казаки вновь ушли на китайскую территорию, а дальше их преследовать не стали. К началу июля самолеты вернули в Ташкент.

К тому времени в Средней Азии были сосредоточены почти все Р-3ЛД, имевшиеся в ВВС РККА. В августе 1932 г. их там было 70 из 80 плюс три старых Р-ЗМ5. Потери возмещались за счет машин, освобождавшихся при перевооружении на новую технику авиачастей в других округах. Поступавшие самолеты были сильно изношены. Французские моторы «Лоррэн-Дитрих» многократно перебирались, запчастей к ним не хватало. 20 Р-3ЛД и два Р-3М5 числились неисправными.



R-5 from aviation border troops in flight

Вскоре приступили к перевооружению частей 16-й бригады новыми самолетами Р-5. Первые такие машины, как уже говорилось, поступили еще в 1931 году, а к началу 1933-го они уже составляли более половины ее состава. Однако перевооружение частей 16-й бригады на Р-5 затянулось. Басмачей не считали серьезным противником, против них годилось и старье. 19 января 1933 г. командующий войсками САВО докладывал председателю Реввоенсовета: «Состояние самолетов Р-3 с моторами «Лорен Дитрих», находящихся на вооружении в авиачастях вверенного мне округа, в силу изношенности таково, что может обеспечить боевую подготовку... только на 1933 год». На 1 января 1933 г. в САВО еще имелось 68 Р-3ЛД, но лишь 39 из них могли подняться в воздух. Примерно в таком же состоянии парк 16-й бригады находился и в конце года.

По окончании кампании 1931 г. командование округа сделало вывод о необходимости специальных авиатранспортных подразделений. В начале 1932 г. был сформирован отряд, сначала считавшийся нештатным и названный просто Транспортным. На его вооружении находились все те же многократно ремонтированные Ю-13. Эти машины показали себя прочными, надежными и неприхотливыми к качеству посадочных площадок. Но износ уже давал себя знать. Позже к парку транспортных машин добавили два Р-3 и один Р-5, а затем АНТ-9, который ранее числился за управлением бригады.

В июне 1932 г. в отряд поступил новый пассажирский самолет К-5 с мотором М-15. На нем летал пилот Симаченко. К-5 использовали как для перевозки пассажиров, так и для доставки грузов. Чуть позже прибыли легкие бипланы У-2, применявшиеся как самолеты связи.

Но «юнкерсы» по-прежнему оставались в строю, хотя аварии случались все чаще. Уже упоминавшийся пилот Шней перевозил из Ашхабада на передовую площадку в районе Серного завода боеприпасы. В одном из полетов он попал в полосу густого тумана. Шней перешел на бреющий полет, но видимость все ухудшалась. Пришлось садиться на первую же более-менее подходящую площадку. Самолет повредил шасси и винт, но летчик и пассажир, сопровождавший груз, сочли, что им повезло - ведь на этот раз они везли детонаторы для авиабомб.

В июле 1932 г. вышло постановление о создании авиации пограничной охраны, находившейся тогда в ведении ОГПУ. В число первых формируемых ее частей вошли отдельные отряды в Алма-Ате, Ташкенте и Марах. В 1933 г. к ним добавился отряд в Ташаузе. Авиация ОГПУ сначала получила самолеты Р-1 и Р-3ЛД, переданные из ВВС. Пограничники взяли на себя разведку приграничных районов, связь и, частично, транспортные перевозки.

Год от года организация и обеспечение военных операций совершенствовались. В 1933 г. они были сосредоточены в Туркмении. В отличие от предыдущих лет, войска вывели в поле к самому концу осени 1932 г. Масштабы операции были куда скромнее, чем в 1931 году. Любой народ постепенно устает от войны, и туркмены - не исключение. Активность басмачей заметно снизилась, соответственно, и авиаподразделения, действующие против них, были небольшими. Из Ташкента перебросили одно звено 1-го отряда 37-й эскадрильи и звено из состава 40-го отряда.

Противниками являлись недобитые ранее банды Дурды-Мурды, Анна-Кули и Ахмет-бека. Самолеты вели разведку, оперативно сообщая о ее результатах войскам на земле вымпелами. Впервые для поиска и подбора вымпелов использовали специально выдрессированных собак. Иногда летчики и сами атаковали басмачей бомбами и пулеметным огнем.

К концу января 1933 г. все участвовавшие в операции самолеты отозвали обратно. Им на смену прибыли машины 40-го отряда, размещенные в Кызыл-Арвате. Они действовали в Каракумах до конца марта.



Аварийная посадка Р-5 из 40-го авиаотряда, Самарканд, 14 марта 1934 г. / Emergency landing of a P-5 of the 40th Squadron, Samarkand, March 14, 1934

С 1934 г. войска уже мало привлекались к операциям против басмачей. Основная тяжесть их легла на части НКВД, к тому времени имевшего собственную авиацию. Самолеты Р-5, которыми вооружали авиаотряды НКВД, использовались и как транспортные, и как боевые. Военным остались лишь эпизодические полеты для помощи чекистам и рутинная боевая учеба. К 1935 г. закончилось перевооружение на Р-5. Годом позже в округе появился отряд бомбардировщиков ТБ-1, занимавшийся в основном грузовыми перевозками.

Последняя известная операция против басмачей, к которой привлекли ВВС РККА, проходила летом и осенью 1937 г. на Памире. Тогда использовали около 30 Р-5 и три ТБ-3, которые осуществляли переброску людей и грузов на базы у подножия гор.

Это не значит, что басмачи исчезли совсем. Мелкие банды продолжали действовать и в начале 40-х годов. Они то уходили за границу, то опять возвращались обратно. Но это уже не было настолько серьезно, чтобы использовать армию. Партизанская война в Средней Азии надолго ушла в прошлое...




Junkers T-21 from the squadron named Sverdlov. Tashkent, 1925.




Passenger Junkers F-13, the Central Asian department of the society "Dobrolet"




Reconnaissance plane P-3. Central Asian Military District, 1931.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1571

 Red Air Fleet / Красный Воздушный флот
Sent: 30-10-2013 21:23
 
Большое количество фотографий красных авиаторов и их самолетов.

www.photo-war.com/ru/tags/51/?page=1

Вот, например, снимок на станции Обоянь в 1920 г. Интересный рисунок: летчик нарисовал какого-то мужика в каске - очевидно, немецкого солдата.



Многие взяты вот отсюда: www.photo-war.com/ru/archives/album1512.htm?page=1

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1571

 Red Air Fleet / Красный Воздушный флот
Sent: 01-06-2014 02:25
 
В ноябре 1918 года германо-австрийские оккупационные войска начали поспешно уходить с Украины, нередко бросая вооружение и военную технику. За ними по пятам шла Красная армия, захватывая богатые трофеи, среди которых было немало современных боевых самолетов, изрядно пополнивших советский военно-воздушный флот.



Немецкий двухместный боевой самолет LVG C.V где-то в степях Украины весной 1919 года. У нас эти аэропланы называли "Эльфауге". Данная машина принадлежала 24 разведывательному отряду РККВФ. Обратите внимание, что на фюзеляже и на хвосте германские кресты закрашены красными или черными кругами, но на крыльях они остались.



Аварийная посадка трофейного немецкого разведчика DFW C.V из того же подразделения. Самолет несет такие же опознавательные знаки, как и машина на верхнем снимке.



Еще один "Эльфауге" с полностью закапотированным двигателем. На турели в задней кабине установлен ручной пулемет "Льюис" пехотного образца с кожухом. Самолет принадлежал Первому истребительному авиаотряду РККВФ, эмблемой которого являлась изогнутая стрела на руле поворота. Интересно, что никаких других опознавательных знаков на машине не видно.
Снимок сделан на Ходынском аэродроме Москвы в августе 1919 г.



"Эльфауге" на ремонте в Центральном московском авиапарке. На самолете весьма своеобразные "контурные" звезды.
Возможно, это только разметка для последующего нанесения опознавательных знаков.
Руль поворота, предположительно, окрашен в черный цвет.



LVG в Средней Азии, где принимал участие в боях с басмачами. Снимок сделан в начале 1920-х годов в Туркестанском военном округе.



Красные летчики позируют возле германского разведчика и легкого бомбардировщика "Альбатрос" С.XII, установленного на лыжи для работы с заснеженных аэродромов. На руле поворота видна красная звезда в тонкой черной окантовке.



Легкий двухместный боевой самолет "Хальберштадт" CL.IV возле украинской хаты.

vikond65.livejournal.com/30608.html

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1571

 Red Air Fleet / Красный Воздушный флот
Sent: 17-08-2014 23:52
 


Группа лётного состава 26-го разведывательного авиаотряда. Слева-направо сидят: наблюдатели Грабе и Голубев, военный лётчик И.С. Железнов (сидит в центре), военный лётчик А.М. Степанов и командир отряда военлёт А.М. Лабренц (стоит). Лето 1919 г. Уральск.



Знамя, вручённое в 1922 г. 4-й Отдельной авиаэскдрилье

Cuprum
Message Maniac


From: Барнаул
Messages: 829

 Red Air Fleet / Красный Воздушный флот
Sent: 21-04-2015 11:32
 








Ну и специально для Николая красные лётчики в гимнастёрках с красной отделкой, да ещё на Востоке:





Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1571

 Red Air Fleet / Красный Воздушный флот
Sent: 22-04-2015 02:59
 
Спасибо, отличное фото. Но мне интереснее показались фото самолетов 3-й армии. На них же красные круги, которые упоминаются в других источниках. Можно дать источник на этот раритет и ужать их немного, а то экран растягивается?

Cuprum
Message Maniac


From: Барнаул
Messages: 829

 Red Air Fleet / Красный Воздушный флот
Sent: 22-04-2015 21:19
 
Источник - аукцион. Никаких дополнительных сведений там нет, только цена
У меня экран не растягивается, как раз в размер. Жать лень...

First   Prev  11 - 20   21 - 30  31 - 40  41 - 50   51 - 56  Next   Last
New Products
Color Sergeant, 42nd Royal Highland Regiment. Great Britain, 1806-15; 54 mm
Color Sergeant, 42nd Royal Highland Regiment. Great Britain, 1806-15; 54 mm
$ 6.29
Senior sergeant, 2nd eagle-bearer of the line regiment. France, 1812-15; 54 mm
Senior sergeant, 2nd eagle-bearer of the line regiment. France, 1812-15; 54 mm
$ 6.29
Sub-lieutenant, 1st eagle-bearer of the line regiment. France, 1812-15; 54 mm
Sub-lieutenant, 1st eagle-bearer of the line regiment. France, 1812-15; 54 mm
$ 6.29

Statistics

Currently Online: 3 Guests
Total number of messages: 2928
Total number of topics: 317
Total number of registered users: 1369
This page was built together in: 0.0663 seconds

Copyright © 2019 7910 e-commerce