Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Forum
You are not logged in!      [ LOGIN ] or [ REGISTER ]
Forum » Napoleonic wars / Наполеоновские войны » Thread: Курляндский корпус вольных егерей -- Page 1  Jump To: 


Sender Message
Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1504

 Курляндский корпус вольных егерей
Sent: 29-01-2012 15:35
 
КУРЛЯНДСКИЙ КОРПУС ВОЛЬНЫХ ЕГЕРЕЙ. 1812-1814

Александр Кибовский. Цейхгауз, №4, 1996

Тема народного ополчения 1812 г. получила самое широкое отображение в исторической литературе. Но среди большого числа серьезных исследований лишь очень немногие работы затрагивают историю ополчения прибалтийских губерний. Эта статья посвящена одному из таких формирований — Корпусу вольных конных и пехотных егерей, называемому также Курляндским вольным казачьим корпусом поручика Шмита.

Корпус Шмита в «Историческом описании одежды и вооружения российских войск» упоминается очень кратко: «Корпус вольных конных и пеших Лифляндских (? — это явная ошибка — А.К.) егерей. О корпусе сем из последовавшего о нем, 2-го Августа 1812 года, положения видно только, что, составлявшие его, одна конная и две пешня роты, были вооружены: первая — палашами, ружьями со штыками и пистолетами, а последния — кортиками и ружьями со штыками, и что все сии роты имели патронташи; какое же было обмундирование неизвестно».(1) Новые архивные сведения позволяют изложить историю Корпуса более подробно.
Краткая история В мае 1812 г. отставной 30-тилетний поручик Крестьян Крестьянович Шмит (2) составил «План на сформирование корпуса вольных конных и пехотных Егерей». «Главнейшая обязанность сего корпуса, — писал Шмит, — состоять будет в том, чтобы наносить неприятелю сколько возможно вред и подрыв; преимущественно
достигать будет своей цели посредством скорости; сражаться же более разсеенно, нежели смыкаючись (т.е. в рассыпном, не линейном строю — А.К.); сверх того сей корпус в особенности полезен будет при рекогносцировании и вообще исправлять будет службы легкой кавалерии и инфантерии».(3) Шмит предлагал организовать Корпус на свои средства и частные пожертвования, требуя от казны лишь оружие, а в случае похода — жалованье и фураж наравне с казачьими войсками.
Благородный порыв Шмита имел и скрытые личные мотивы. Дело в том, что офицерский чин Шмит заслужил не в регулярной армии, а еще в 1807-1809 гг. в Курляндском вольном егерском батальоне. Ему нравилась служба с правами офицера и «вольной» дисциплиной. Поэтому, когда из вольного батальона стали формировать морской полк, Шмит быстро вышел в отставку. (4)
Новые военные приготовления обнадежили Шмита, и 29 мая 1812 г. он подал свой проект курляндскому гражданскому губернатору Ф.Ф.Сиверсу. Сивере переслал «План...» военному министру, а тот 5 июня доложил о нем императору. Государь проект одобрил и велел направить его рижскому военному губернатору И.Н.Эссену. Окончательное утверждение «Плана» последовало 2 августа, но еще 19 июня Эссен известил Шмита о высочайшем одобрении и тогда же передал ему 5000 казенных рублей. 1 июля 1812 г. Шмит начал вербовать свой Корпус, который к началу августа уже насчитывал 10 обер-офицеров при 171 нижнем чине. Расположившись в Вольмаре, Шмит занялся сбором лошадей; при этом стало ясно, что собственно «пехотных» егерей в Корпусе не будет. Набрав 189 лошадей, Шмит весь Корпус учредил конным, к чему, видимо, и стремился изначально.
Употребив все свои сбережения (расчет на частные пожертвования не оправдался), Шмит к концу августа 1812 г. обладал реальной боевой единицей. Вольных егерей причислили к корпусу генерала Ф.Ф.Левиза, и 5 сентября они выступили на мызу Ремерегоф для прикрытия правого берега Западной Двины. С 10 по 18 сентября Корпус действовал в районе Фридрихштадта совместно с запасным батальоном Кременчугского пехотного полка. По приказанию командира батальона майора Тильшевского, Шмит переправился через реку и с частью своих егерей напал на врага. Истребив и взяв в плен прикрытие, он сжег заготовленные во множестве фашины и туры для фортификационных работ, после чего благополучно вернулся к батальону. 20 сентября Корпус участвовал в бою у мызы Коккенгузен. А 22 сентября у Фридрихштадта произошло очень неприятное событие, о котором Шмит впоследствии вспоминать не любил. Треть его отряда — 3 офицера и 50 егерей попали в плен. Тем не менее уже 23 сентября Корпус сражался у мызы Валенгоф, а 5 сентября — у Дален-Кирхи.
В начале октября 1812 г. Корпус пополнился новыми людьми. Губернатор Эссен, ввиду того, что Корпус состоял из одних конных егерей, велел ему именоваться Курляндским вольным казачьим корпусом. Сообразно этому, новоиспеченным курляндским казакам выдали 72 гусарские пики из рижского арсенала (чем, впрочем, все их приобщение к казачеству и закончилось). Затем Корпус выступил на станцию Олай для содержания передовых постов и прикрытия Митавской дороги. Здесь 17 октября, вместе с 47-м егерским полком Корпус принял бой, в котором Шмит
«оказал как сам так и подчиненные ему Господа офицеры всю храбрость и неустрашимость, какую только ожидать можно от офицера истинно преданнаго своей обязанности». (5)
Ноябрь месяц Корпус простоял спокойно, продолжая пополняться волонтерами. Весь внутренний распорядок был целиком в руках Шмита — он своей волей увольнял и жаловал, и даже, будучи сам только поручиком, произвел одного своего сподвижника в ротмистры. К 7 декабря Корпус достиг максимальной строевой численности: 11 обер-офицеров, 202 нижних чина и 166 лошадей. С 8 декабря в составе сводного отряда подполковника Куницкого, Корпус преследовал неприятеля, был в неоднократных перестрелках, а также при взятии Митавы и Мемеля. Утомительный поход и суровые морозы вредили Корпусу гораздо больше, чем неприятель — 57 казаков были уволены Шмитом «отчасти за слабым сложением, частью же за малолетством» (6); еще 30 человек были отправлены для сопровождения пленных и обратно в Корпус не вернулись. Потеряв таким образом половину своего состава, вольные казаки в начале 1813 г. прибыли к Данцигу. Здесь их назначили для содержания аванпостов на острове Нерунге. 15 апреля гарнизон Данцига совершил отчаянную вылазку. По показанию командира нерунгского отряда «вольной корпус дрался с отличнейшею храбростью и удержал... стремление неприятеля с малым своим числом казаков». (7) В последующих боях 28 мая, 17 августа и 4 сентября Корпус Шмита также принимал участие, а 7 сентября был причислен к воцлавскому отряду Ярославского ополчения для содержания передовых постов.
Меж тем деятельная натура Шмита требовала все большего размаха. В конце августа 1813 г. он подает великому князю Константину Павловичу очередной проект: « План на сформирование черного Уланского полка». «Цвет мундирам и нижнему платью предполагается черный, — писал Шмит, — утверждение же сего цвета или перемена онаго зависит от Всевысочайшей воли».8 Цесаревич переслал проект военному министру, но никаких распоряжений по этому поводу не последовало. 24 декабря 1813 г. Корпус вступил в покоренный Данциг, где и простоял до весны. 10 марта 1814 г., в связи с роспуском ополчений по домам, Шмит получил предписание выступить в Ригу. Продав всех лошадей, Корпус отправился 12 марта в обратный поход и 15 апреля прибыл по назначению.
Новый рижский генерал-губернатор маркиз Ф.О.Паулуччи встретил Шмита очень неласково, считя, что тот «поступил не токмо в противность порядку службы но и здравому смыслу, производством без разбора недорослей даже в Ротмистры, будучи сам в чине Порутчика» .(9) И вообще всю егерско-казачью вольницу Паулуччи считал сомнительной затеей. 29 мая 1814 г., согласно высочайшему повелению, Корпус курляндских казаков был распущен. В этот момент он насчитывал: обер-офицеров 13 (в строю 10), нижних чинов 211 (в строю 170). Не обошлось и без скандала, т.к. незаконно произведенные Шмитом офицеры хотели сохранить свои чины и при отставке. В конце концов, желающих приняли в регулярную армию, а остальных вернули к прежнему их состоянию. Тяжбы со Шмитом из-за казенного имущества тянулись вплоть до 1818 г.
Всего за время существования вольного Корпуса Шмита в нем перебывало: обер-офицеров 30, нижних чинов 361; преимущественно уроженцы Лифляндской и Курляндской губерний. Потери в боевых действиях составили: убито под Данцигом 8 нижних чинов; умерли в разных госпиталях: обер-офицеров 2 (оба под Данцигом), нижних чинов 9; попали в плен: обер-офицеров 3, нижних чинов 50. Лошадей убито и ранено более 60.



Оружие и амуниция
Изначальный «План» Шмита предусматривал, что «оружия конных Офицеров и таковых нижних чинов состоять будут из ружья со штыком, двух пистолетов и палаша, а пехота единственно из ружья со штыком и обыкновенного кортика».(10) Действительная экипировка Корпуса оказалась куда скромнее.
13 июля 1812 г. Шмит получил из рижского арсенала оружие и амуницию на 120 человек, — каждому егерю — ружье, переделанное из шведского ружья «старого калибра», с черным погонным ремнем, штыком и штыковыми ножнами; шведский подсумок на черной или белой перевязи (выдано 62 шт.); 40 ружейных патронов; гусарская сабля в железных ножнах на гусарской же портупее; черный кожаный ранец и водоносная фляга с черными ремнями.
22 июля Корпусу было дано «негодное» конское снаряжение на 100 человек; 120 пар разнокалиберных пистолетов, преимущественно гусарских и к ним 120 пар чушек с черными ремнями. Первоначально пистолеты выдавались по одному на человека. Когда под Данцигом Шмит обзавелся новыми французскими пистолетами, то мог уже кое-кому выдать целую пару. Корпус кроме того вынужден был приобрести собственные хорошие седла «со всем прибором». 2 августа Корпус получил еще 60 амуничных комплектов, отличавшихся от прежних только тем, что ружья были переделаны из шведских годных ружей, имели красные погонные ремни, и вместо подсумков — егерские патронташи с
пряжками. Вооружение офицеров было произвольным и зависело от материальных возможностей каждого. 2 августа все они получили штуцера и кортики. С такой экипировкой Корпус отправился на войну. Поскольку среди казенных вещей «большая часть состояла из брака или требовали большой починки», то на походе каждый вооружался как мог, и единообразие было весьма относительным. Довершают картину уже упомянутые гусарские пики и выданные 7 декабря 1812 г. кирасирские палаши с медными эфесами и кожаными ножнами.
Обмундирование
9-й «мундирный» пункт «Плана» Шмита был самым лаконичным: «Рисунки мундирам представляются у сего на Высочайшее утверждение».(11) В РГВИА хранится лишь один рисунок, изображающий, судя по всему, обер-офицера Корпуса.(12) Во всех его деталях сказывается явное пристрастие Шмита к черному цвету. Черный кафтан с красным воротником и обшлагами украшен серебряным нашивками и рядами черных пуговиц. Вместо эполет — по всей видимости витые серебряные шнуры, наподобие офицерских жгутов Донского казачьего войска. Кафтан подпоясан серебряным офицерским шарфом. Дополняют обмундирование черная каска с волосяным плюмажем и серебряной подбородочной чешуей, черные штаны навыпуск и сапоги со шпорами.
Униформа нижних чинов только раз упоминается в документах. Маркиз Паулуччи в связи с расформированием Корпуса
писал: «...я воспретил служившим в Корпусе употреблять в носку казачей мундир. К принятию сей последней меры побудила меня предосторожность избежать части происходивших безчинств, к чему люди Корпуса, поступившие большею частию из нигде незслужащей вольницы более нежели наклонны; вообще же требуют рачительного надзора».(13) Но что конкретно имелось ввиду под словами «казачей мундир» объяснить пока не представляется возможным. Можно только догадываться, что и здесь присутствовал любимый Шмитом черный цвет.

Автор благодарит г-на Александра Валъковича за предоставленные материалы к этой статье.
1 Висковатов А.В. Историческое описание одежды и вооружения российских войск. Т. 18. - СПб.,1901. - с.71-72.
2 Имя и отчество Шмита даются в русской интерпретации, как они обычно фигурируют в архивных документах.
3 РГВИА. - ф.1, оп.1, д.2523, л.160.
4 Там же, - л.83 об.
5 Там же, - л.87.
6 Там же, - л.80-82.
7 Там же, - л.88.
8 РГВИА. - ф.103. оп.208а, св.119, д.9, л.51об.
9 РГВИА. - ф.1, оп.1, д.2523, л.27об.
10 Там же, - л.160.
11 Там же, — л.161.
12 Там же, - л. 159.
13 РГВИА. - ф.103, оп.208а. св.25, д.92, л.19.

New Products
Musketeer of the Yekaterinburg Infantry Regiment. Russia, 1810-12; 54 mm
Musketeer of the Yekaterinburg Infantry Regiment. Russia, 1810-12; 54 mm
$ 4.35
Cossack - artilleryman, 16th century; 28 mm
Cossack - artilleryman, 16th century; 28 mm
$ 2.00
The seven-barreled gun, XVI century; 28 mm
The seven-barreled gun, XVI century; 28 mm
$ 8.00

Statistics

Currently Online: 2 Guests
Total number of messages: 2808
Total number of topics: 306
Total number of registered users: 1084
This page was built together in: 0.0343 seconds

Copyright © 2019 7910 e-commerce