Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Форум
Вы не авторизованы!      [ Войти ]  |  [ Регистрация ]
Форум » Russian Civil war / Гражданская война в России » Тема: Bashkir national formation / Башкирские национальные формирования -- Страница 4  Перейти в: 


Отправитель Сообщение
Первый   Предыдущий  1 - 10   11 - 20   21 - 30  31 - 40  41 - 44  Следующий   Последний
Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1579

 Bashkir national formation / Башкирские национальные формирования
Отправлен: 24-08-2014 22:32
 
Башкиры в составе Червонного казачества .

Азат ЯРМУЛЛИН,
заместитель генерального директора
ГАУ РБ НИК «Башкирская энциклопедия»


Башкиры в составе Червонного казачества

Червонное казачество (Красное казачество) — одно из воинских формирований в составе РККА в 20—30-х гг. XX века. Первые части червонных казаков (1-й полк Червонного казачества) были созданы еще в ноябре 1917 г. правительством Украинской Народной Республики Советов со столицей в Харькове в противовес войскам Украинской Народной Республики со столицей в Киеве — так называемому Вольному казачеству.

Впоследствии 1-й полк Червонного казачества был переформирован в бригаду, затем в сентябре 1919 г. в 8-ю кавалерийскую дивизию Червонного казачества. Через год в сентябре 1920 г. появилась еще одна — 17-я кавалерийская дивизия червонных казаков. По приказу командования РККА эти две дивизии в октябре того же года были сведены в 1-й Конный корпус Червонного казачества Юго-Западного фронта [1].

В апреле 1920 г., с началом войны с Польшей из Башкортостана на Юго-Западный фронт была отправлена Отдельная Башкирская кавалерийская бригада под командованием Мусы Муртазина. Позднее из Новгородской губернии прибыл 1-й Башкирский кавалерийский полк расформированной Отдельной Башкирской кавалерийской дивизии, который вошел состав бригады [2]. Башкирская кавбригада была переформирована в 3-полковый состав (1-й, 27-й, 28-й Башкирские кавалерийские полки).

В ходе советско-польской войны 1920 г. Башкирская кавбригада М.Муртазина в составе 12-й армии приняла участие в Киевской и Ровно-Дубнинской наступательных операциях, в освобождении гг. Ковель, Замостье, Грубешов, Дубно, Изяславль и др., после перемирия с Польшей в ноябре 1920 г. — разгроме армии С.В.Петлюры.

По окончании боевых действий отпала необходимость в значительном количестве воинских формирований. Командование РККА постепенно начало их сокращать. Из-за малочисленности личного состава полков в декабре 1920 г. Башкавбригада была переформирована в 2-полковой состав. Из прежних 1-го, 27-го, 28-го полков были сформированы 1-й и 2-й Башкирские кавалерийские полки.

В конце декабря 1920 года 12-я армия была расформирована, Башкавбригада перешла в подчинение командования Киевского военного округа. В начале марта 1921 г. бригаду подчинили 12-й имени Петроградского Совета пограничной дивизии, приказом которой 25 марта полки Башкавбригады переформировали в 4 отдельных башкирских эскадрона (15-й, 16-й, 17-й и 18-й), где они до глубокой осени несли пограничную службу. «Первое время появление всадников-башкир на низких степных лошадях и с незнакомой речью вызывало в украинских, а особенно в приграничных селах настороженность. Откуда еще такие? — спрашивали крестьяне. Вскоре недоверие уступило место дружбе. На нашем участке границы отдельных помещений для казарм не было. Красноармейцы жили с крестьянами в одних хатах, спали в одной комнате, ели за общим столом.

Кружки художественной самодеятельности подразделений проводили постановки с местными силами. И часто воинственный башкирский «Хугарчин»* (народная песня), звучал после задорной украинской песни «Гандзи» на вечерах…», — пишет служивший в рядах башкирских частей офицер И.Слатин [3].
В ноябре 1921 г. башкирские эскадроны были отозваны и переданы в состав 1-го конного корпуса Червонного казачества. Командование корпуса из 15-го, 16-го, 17-го эскадронов сформировал 12-й башкирский полк, 18-й эскадрон вошел состав 7-го полка. Вновь сформированные полки включили во 2-ю Черниговскую червонно-казачью дивизию. Таким образом, башкирские конники после расформирования своей национальной бригады службу продолжили в рядах Червонного казачества.

Несмотря на их отдаленность от Башкортостана, Правительство БАССР старалось поддерживать связь со своими земляками, служившими на Украине. В августе 1922 г. Башкирский центральный исполнительный комитет (БашЦИК) принял шефство над 12-м башкирским полком, так как полк состоял в основном из военнослужащих-башкир, и являлся преемником — продолжателем боевых традиций Отдельной Башкирской кавалерийской бригады. Поэтому 23 августа — день перехода Башкавбригады на сторону советской власти считался праздничным днем полка [4]. Издавалась ежемесячная настенная газета на башкирском языке при клубе полка.

Отмечая боевые заслуги башкирских бойцов, БашЦИК наградил 12-й полк Красноорденским знаменем. Вручение состоялось 12 января 1923 г. в местечке Шепетовка, на месте дислокации части. Его вручил начальник 2-й червонно-казачьей дивизии П.Григорьев. В грамоте БашЦИК, преподнесенной по случаю награждения знаменем, говорилось [5]:

«Центральный Исполнительный Комитет Советской Башкирской Социалистической Республики, высоко оценивая подвиги красноармейцев, командного и политического состава 12-го Башкирского полка Червонного Казачества, совершенные им в боях на польском фронте и польско-румынской границе, одержав бесчисленный ряд блестящих побед над врагами трудящихся, от имени Башкирской Социалистической Советской Республики ДАРИТ ПОЛКУ КРАСНООРДЕНСКОЕ ЗНАМЯ.

Башкирский Центральный Исполнительный Комитет Советов надеется, что и в будущем 12-й Башкирский полк Червонного Казачества будет твердо стоять на защите прав пролетариата, завоеваний Октябрьской революции, с честью высоко будет держать Красноорденское знамя, заслуженное кровью лихих башкирских кавалеристов, в битвах с наймитами капитала и не запятнает его никакими порочащими высокое звание воина-революционера проступками.
Пусть подвиги старых кавалеристов-башкир, участников жестоких битв с врагами трудящихся, ободряют молодых казаков полка, и пусть заслуженное ими Красноорденское знамя служит символом новых подвигов казаков полка и новых побед над врагами пролетариата».

В октябре 1922 г. 2-я кавдивизия Червонного казачества, куда входил 12-й башкирский полк, из 6-полкового состава была реорганизована в 4-полковой состав. В ходе переформирования дивизии 12-й полк получил новую нумерацию — 8-й полк.

Постепенно шла демобилизация военнослужащих старших возрастов. Так, осенью 1922 г. из полка были демобилизованы до 200 башкир, участников боевых действий в составе Башкирской кавбригады. Вместо них полк пополнялся новобранцами из местного населения. В апреле 1924 г. полк провел демобилизацию башкир. Один эскадрон сохранил за собой статус «башкирского» и пополнялся новобранцами-башкирами из БАССР. В 1925 г. полк получил нумерацию и наименование: 10-й Верхнеуральский кавалерийский полк имени Башкирского ЦИК.

В фонде Центрального архива общественных объединений Республики Башкортостан альбом под названием «VIII лет 10-го Кавалерийского Верхне-Уральского имени Башкирского ЦИК-а Червонного казачества полка 1919—1927 гг.». В нем представлены фотографии, воспоминания бойцов Башкавбригады, краткая история 10-го полка. Любопытно, что история воин­ской части начинается с 1919 года. «Полк имеет своими родоначальниками: а) Кавалерийскую Башкирскую Бригаду двухполкового состава, созданную в июле месяца 1919 года б) Башкирскую группу (пехота и кавалерия), сформированную Колчаком в начале 1919 года», — говорится в сборнике6. Возможно, автором-составителем данного альбома является бывший командир Башкавбригады Муса Муртазин. Как известно, он в том же 1927 г. в Москве издал книгу «Башкирия и башкирские войска в Гражданскую войну».
М.Муртазин не терял связи со своими боевыми товарищами из 10-го кавполка Червонного казачества, поддерживал с ними тесные контакты. В 1926 г. в Москве встречался с командирами полка. Возможно, эта встреча легла в основу сюжета картины художника В.Н.Яковлева (1893—1953) под названием «Красные командиры», где М.Муртазин изображен среди командного состава 10-го кавполка (см. фото). Картина была написана в 1928 г., ныне находится в Центральном музее Вооруженных Сил РФ в Москве.

Правительство БАССР также стремилось уделять внимание подшефному полку, носящему его имя. Так, в 1930 г. по поручению БашЦИК представитель БАССР при Президиуме ВЦИК РСФСР Ш.Даутов посетил 10-й кавполк Червонного казачества, который в то время дислоцировался в г.Изяславль Украинской ССР. Представитель Башкортостана ознакомился с бытом и условиями службы военнослужащих-башкир и пригласил в республику комиссара полка.

По итогам поездки Ш.Даутова 3 июня 1930 г. БашЦИК провел заседание малого Президиума, на котором члены правительства заслушали доклад комиссара 10-го полка Радомского и информацию Даутова. БашЦИК боевую и политическую подготовку воинской части нашел удовлетворительной и принял постановление об усилении шефской работы над полком: «Полк, находясь на ответственном посту в пограничном районе, нуждается в особой моральной и материальной поддержке со стороны своего шефа — БашЦИК и широкой общественности рабочих и трудящегося крестьянства Башкирии, между тем шефская работа до последнего времени не была достаточно налажена, благодаря отдаленности полка от Башкирии, принявшей шефство над полком, и отсутствию необходимой связи для постоянной культурно-просветительной работы.

Принимая во внимание, что 10-й кавполк, первоначально сформированный из бойцов башкирской национальности, имея особые боевые заслуги, исторически связан с Башкирией, пополняется новобранцами из Башреспублики, имея в своем составе башкирский национальный эскадрон, БашЦИК признает необходимость усилить шефскую работу с привлечением к участию в шефстве широких трудящихся масс Башкирии, главным образом, рабочего пролетариата, в деле культурно-бытового обслуживания подшефного полка» [7].

Общее руководство шефской работой было возложено на комиссию в составе председателя — заместителя председателя БашЦИК Кальметьева, члена — начальника управления территориального полкового округа БАССР Шадина и др. Также в постановлении отмечалась необходимость увеличения количества новобранцев из БАССР и комплектования национального эскадрона командным составом из башкир: «Исходя из исторической связи 10-го полка с Башкирией, поддерживаемой со дня формирования полка, БашЦИК, учитывая необходимость создания благоприятных условий для массовой работы со стороны национальной республики в направлении воспитания национальных башкирских кадров, считает нахождение в количественном отношении башкир в составе полка в данное время недостаточным для массовой работы, и поручает Теруправлению Округа БАССР войти с ходатайством по своему ведомству перед Реввоенсоветом СССР об увеличении разверстки новобранческого пополнения полку из Башкирии до 200 человек, направляя, вместе с тем, наиболее грамотных и политически подготовленных призываемых в армию, по преимуществу из рабочих районов — Баймака и Белорецка, а также поручает Теруправлению Округа содействовать укомплектованию полка средним начсоставом, имея при этом в виду необходимость в ближайшее время дать полку трех командиров взвода из националов».

БашЦИК также поручил Башнаркомпросу и Башгосиздательству снабжать 10-й полк изданиями на башкирском языке, учебной литературой по военным вопросам, Башсовнаркому «ассигновать 20.000 рублей на культурные и хозяйственные нужды 10-го полка», Башнаркомзему — «выделить из Госконюшни две кавалерийские лошади для подарка в качестве переходящего приза имени БашЦИК на конную подготовку эскадронами. В дальнейшем ежегодно до полного укомплектования полка конским составом, снабжать начсостав полка ценными из Госконюшни лошадьми кавалерийского типа».

10-й кавполк немаловажную роль играл в подготовке национальных кадров из башкир. Как уже выше сказано, в воинскую часть направлялись наиболее грамотные и политически подготовленные представители башкирской молодежи, где они получали хорошие знания и опыт. Так, например, уроженец деревни Лемез-Тамак Месягутовского кантона (ныне Мечетлинский район) БАССР комсомолец Каев Галихан Шамбагулович (1907 года рождения) в 1929 г. был призван в армию. Службу проходил в 10-м Верхнеуральском кавалерийском полку имени Башкирского ЦИК (см. фото). В сентябре 1930 г., по окончании полковой школы, получил звание младшего командира РККА. В 1931 г. по возвращении со службы был назначен председателем райсовета ОСОВИАХИМ Дуван-Мечетлинского района, затем занимал должность начальника отделения связи, позднее работал председателем колхоза.

В 1938 г. принцип территориально-кадровой системы организации РККА был отменен. Вместе с этим были упразднены национальные воинские формирования и военно-учебные заведения. Принятый в сентябре 1939 г. очередной сессией Верховного Совета СССР «Закон о всеобщей воинской службе» законодательно подтвердил новый принцип построения РККА. Граждане стали призываться на военную службу в соответствии с законом о всеобщей воинской обязанности, принятым в сентябре 1939 года.

В том же 1938 г. расформировали червонно-казачьи части, в том числе 10-й Верхнеуральский кавалерийский полк имени Башкирского ЦИК, точнее, они были переформированы. 2-ю Черниговскую имени Германской компартии Червонного казачества кавалерийскую дивизию, куда входил 10-й полк, переименовали в 34-ю кавдивизию.

Так завершилась история службы башкир в рядах Червонного казачества, начало которой было положено бойцами легендарной Башкирской кавалерийской бригады Мусы Муртазина. Правительство БАССР в течении двух десятилетий поддерживало тесные связи с 10-м Верхнеуральском кавалерийском полком имени БашЦИК, оказывало шефскую помощь.

Данная тема требует дальнейшего изучения, результаты которого, возможно, раскроют нам неизвестные страницы истории башкирских национальных частей Красной Армии.

Примечания

1 Степанов А., Тинченко Я. Червонное казачество. 1919—1925 гг. Организация и униформа. Режим доступа: www.voencomuezd.livejournal.com
2 ЦАОО РБ. Ф. 1832. Оп. 3. Д. 425. Л. 12.
3 ЦАОО РБ. Ф. 10287. Оп. 1. Д. 273. Л. 31. Слатин И.И. «Из боевого прошлого башкирского народа».
4 Муртазин М.Л. Башкирия и башкирские войска в Гражданскую войну. — М., 2007. — С.165.
5 ЦАОО РБ. Ф. 10287. Оп. 1. Д. 94. Л. 94.
6 ЦАОО РБ. Ф. 10287. Оп. 1. Д. 3. Л. 1.
7 Свод законов и нормативных правовых актов Башкортостана. Т. 10. — Уфа, 2007. — С.479—480.

Ярмуллин А.

www.vatandash.ru/index.php?article=2396

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1579

 Bashkir formation / Башкирские национальные формирования
Отправлен: 27-09-2014 04:02
 
А.Ш. Ярмуллин

КОМБРИГ М.Л. МУРТАЗИН И БОЕВОЙ ПУТЬ ОТДЕЛЬНОЙ БАШКИРСКОЙ КАВАЛЕРИЙСКОЙ БРИГАДЫ (к 120-летию со дня рождения)


Ярмуллин Азат Шакиръянович, заместитель заведующего отделом истории ГУ НИ «Башкирская энциклопедия»

Отдельная Башкирская кавалерийская бригада под командованием Мусы Лутовича Муртазина [1 в отличие от других башкирских национальных частей Красной Армии периода Гражданской войны прошла долгий и сложный путь формирования.

Летом 1918 г. Башкирское правительство, будучи в антибольшевистском лагере, заручившись поддержкой руководства Чехословацкого корпуса, Самарского Комуча [2] и Сибирского Временного правительства начало широкомасштабную работу по созданию своих вооруженных сил. Башкирские части формировались в городах Челябинск, Златоуст, Оренбург.

По приказу Башкирского военного совета в Тамьян-Катайском кантоне корнетом Амиром Бахтигареевичем Карамышевым и унтер-офицером артиллерии М.Л. Муртазиным был сформирован 1-й Башкирский кавалерийский полк. Его возглавил Карамышев, Муртазин в то время занимал должность командира эскадрона. В июле—августе 1918 г. 1-й Башкирский кавполк в составе оперативной группы «Башкирские силы Верхнеуральского фронта» участво/77/вал в боях против 10-тысячной красной партизанской армии под командованием В.К. Блюхера, которая пробивалась через тылы белых к 3-й армии РККА.

В августе (после смерти А.Б. Карамышева) некоторое время полком командовал казачий офицер, хорунжий Ганага. Но вскоре его место занял Мухтар Карамышев (брат Амира Карамышева), который до этого был во главе артиллерийского отдела Башкирского военного совета. Осенью полку было присвоено имя его организатора ротмистра А.Б. Карамышева.

В декабре 1918 г. 1-й кавполк вел оборонительные бои в районе Стерлитамака. По сведениям начальника Башкирского войскового управления А.-3. Валидова, к концу декабря в 1-м полку насчитывалось «400 человек при 152 винтовках и 400 конях». В это время полк действовал в составе оперативной группы «Башкирские силы Стерлитамакского фронта» [1].

10 января 1919 г. приказом Валидова командиром 1-го Башкирского кавполка был назначен Муса Муртазин, к тому времени дослужившийся до кавалерийского звания корнета. М.Б. Карамышев занял должность главного интенданта башкирских войск. Участвуя с декабря 1918 г. в непрерывных боях против превосходящих сил красных, 1-й кавполк понес значительные потери. В феврале 1919 г. перед переходом Башкирского правительства и войск на сторону Советской республики в 1-м эскадроне полка числилось 80 чел., во 2-м — 80, в 3-м —70, в 4-м — 105 — всего 335 чел., около 350 сабель, 2 пулемета [2].

После перехода башкирских войск на сторону Красной Армии все башкирские части были отведены в тыл 20-й Пензенской стрелковой дивизии 1-й армии в район г. Стерлитамак и вскоре расформированы. На фронте остался только 1-й Башкирский кавполк Муртазина, который около месяца в составе 1-й бригады Пензенской дивизии вел бои против казачьих частей. Однако отсутствие снабжения, недоверчивое отношение командования к дивизии, конфликт с красноармейцами Смоленского полка вынудили полк Муртазина обратно перейти на сторону белых.

В стане белых 1-й Башкирский кавполк становится центром сосредоточения башкирских солдат. «Каждый день белые полки отмечали в своих списках десятки дезертиров; с каждым днем Башкавполк вносил в свой состав десятки новых бойцов, вооруженных, имевших своих лошадей...», — отмечает в своей книге М.Л. Муртазин [3, с. 89]. В итоге к концу июня 1919 г. 1-й кавполк был развернут в бригаду из двух полков, по 4 эскадрона в каждом, также был сформирован пеший дивизион. К тому времени Башкирская кавалерийская бригада, по сведениям Муртазина, имела в своем составе около 4 тыс. бойцов.

В конце июля 1919 г., ведя бои против 20-й и 24-й дивизий 1-й армии, Башкавбригада отходит из района деревень Янурусово, Макарово (ныне Ишимбайский р-н РБ) в район Кагин-ского завода (ныне Белорецский р-н), затем д. Хамитово (ныне Абзелиловский р-н). М. Муртазин игнорирует приказы командующего 5-м корпусом генерала Эллерц-Усова отбросить красных. В начале августа Башкавбригада фактически выходит из подчинения белого командования и действует самостоятельно. 10 августа в бригаду прибыл представитель Башревкома при штабе 1-й армии Т.Г. Имаков для переговоров о переходе на сторону Красной Армии. Учитывая опыт февраля — марта 1919 г., когда перешедшие на сторону красных башкирские части подверглись репрессии и расформированию, М. Муртазин поставил твердые условия:

«1) не разружать (разоружить. — А.Я.) и не оскорблять, не расстреливать воинов-башкир и командный состав оставить на месте;
2) во время перехода выставить два—три башкирских советских полка с представителями от Башвоенкома и от высшего командования, а то башкиры русским частям не доверяют, боятся, что над ними будут издеваться, расстреливать их, как было в марте месяце.» [4, с. 51].

«Если эти условия не будут приняты, Муртазин со своими полками уходит в глубь Киргизской степи», — сообщал военком Валидов командующему Туркестанским фронтом М.В. Фрунзе.

Условия Муртазина были учтены красным командованием, и ночью 24 августа 1919 г. Башкавбригада перешла на сторону Красной Армии. По сведениям Валидова: «С Муртазиным перешло всего 1500 штыков башкир, остальные, по слухам, уводятся в тыл казаков» [4, с. 51]. Военком Башреспублики принял меры по интеграции Башкавбригады в состав башвойск. По его распоряжению новая башкирская часть должна была войти в состав Отдельной Башкирской кавалерийской дивизии в качестве 1-й бригады. Также он планировал отстранить от командования бригадой «неблагонадежного» Муртазина и /78/ назначить на его место Имакова. По его приказу был арестован командир 2-го кавполка Учаров. Однако по настоянию члена Реввоенсовета 1-й армии Г.И. Бройдо Валидов согласился оставить Муртазина комбригом [4, с. 54]. Кроме того, бригада, как планировал военком Валидов, должна была войти в состав башкирских войск, но этого не произошло, она была подчинена 24-й дивизии 1-й армии в статусе Отдельной Башкирской кавалерийской бригады.

В конце августа Башкавбригада участвует в разгроме отступающих частей Оренбургской армии в районе населенных пунктов Бринь, Севастопольский, в начале сентября бригада была отведена на отдых в резерв 1-й армии в район города Оренбург — в село Каргалы, где была снабжена обмундированием, укомплектована политсоставом. По воспоминанию политкома Г.Х. Камалова: «Бригада представляла довольно внушительную силу: 1800 сабель, один пеший дивизион, два орудия, 8 пулеметов» [5].

В начале октября Башкавбригада была переброшена на Уральский фронт — в район Илецка. Весь октябрь с переменным успехом шли ожесточенные столкновения уральских казаков с Башкавбригадой у населенных пунктов Акбулатское, Нефрашански, Миргородское.

К концу октября части Илецкого корпуса, не выдержав натиск красных, отступили в Джамбейтинскую ставку. Не дожидаясь подхода пехоты, Башкавбригада устремилась вслед за казаками, не давая им перевести дух. 30 октября она внезапным ударом выбила казаков из Джамбейты. Илецкий корпус откатился к р. Уил, дальше на Гурьев, где остатки Уральской армии казаков были окончательно разбиты.

В ходе боев на Уральском фронте бригада потеряла около 60% своего личного состава. К концу боевых действий в ее рядах насчитывалось: «комсостава — 56, адмсостава — 10, сабель — 403, невооруженных кавалеристов — 77, нестроевых — 249, лошадей — 377 при 12 пулеметах, 124 повозках» [3, с. 112]. В ноябре из Башкирского запасного стрелкового полка в бригаду было отправлено 600 чел., 245 лошадей пополнения [6].

В начале декабря бригада была отведена в с. Каргалы Оренбургской губернии на отдых и пополнение. Командование Туркестанского фронта решило расформировать ее как отдельную войсковую часть и включить в состав 5-й кавдивизии 1-й армии в качестве 2-й бригады. Но Башвоенкомат выступил против ликвидации башкирской части и ходатайствовал перед Реввоенсоветом республики о переводе Башкавбригады в состав башкирских войск, направляемых в Петроград. Командующий фронтом Фрунзе считал, что включение бригады в состав башкирских войск превысит установленную Соглашением 20 марта 1919 г. для Башреспублики нормы. Несмотря на это, Реввоенсовет РСФСР согласился сохранить прежний статус Отдельной Башкирской кавбригады [7].

Вмешательство в дела Башкирского правительства (Башревкома) местных коммунистов с целью взятия под свой контроль власть в республике привело в январе 1920 г. к конфликту между Башревкомом и Башобкомом РКП (б). Туркестанским фронтом были приняты меры, чтобы не допустить выступления бригады Муртазина, на что рассчитывал Башревком. М. Муртазин был вызван в Оренбург и изолирован от своей части [8, с. 253].

После январских событий Москва готовилась ограничить самостоятельность Башкирской республики. В этой связи нахождение башкирской войсковой части вблизи Башреспублики вызывало ее беспокойство. Удобным поводом для удаления Башкавбригады с территории Башкирии стала война с Польшой.

В 29 апреля 1920 г. бригада в срочном порядке была отправлена на Польский фронт и 7 мая прибыла на ст. Бобровица (около г. Нежин, Украина) — в район действия 12-й армии РККА — в составе «27-го, 28-го полков и пешего дивизиона общей численностью 800 пехоты, 200 сабель и 600 коней при 15 пулеметах» [3, с. 128].

К моменту прибытия Башкавбригады части 12-й армии, под натиском противника оставив г. Киев, отступили на левый берег Днепра. Уже 8 мая бригада начала активные боевые действия на севере от Киева. Командование 12-й армии поставило задачу башкирским конникам приковывать больше сил противника. 8 мая бригадой был устроен дерзкий налет в местечке Бровары, где стояла польская пехота и тяжелая артиллерия.

Продвижение польских войск продолжалось до 14 мая. Затем они были остановлены и фронт стабилизировался чуть восточнее линии Киев— Ямполь. Войска Красной Армии стали готовиться к контрнаступлению. 16 мая Башкавбригада была усилена прибывшим из Новгородской губернии 1-м Башкирским кавполком (около /79/ 800 чел.) бывшей Отдельной Башкирской кавалерийской дивизии [9].

24 мая Башкавбригада, находящаяся в составе 7-й дивизии, получила приказ форсировать р. Днепр. 1 июня ее попытка укрепиться на правом берегу Днепра не увенчалась успехом. Противник при поддержке своей артиллерии отбросил эскадроны. Бригада потеряла 24 бойца.

Для поддержки наступления 1-й конной армии С.М. Буденного командование 12-й армии требовало ускорить переправу Днепра. 4 июня полкам Башкавбригады удалось закрепиться на правом берегу. Башкирская конница неотступно преследовала отходившего противника. 6 июня у д. Пилява были разбиты 6-й польский пехотный полк и эскадрон полка «Татарская язда» (кавполк польских мусульман), захвачены 440 пленных, 18 пулеметов, 2 орудия и 200 лошадей.

7 июня в бою у д. Богданы бригада потеряла ранеными и убитыми 40 чел. Был ранен и сам комбриг Муртазин. 8 июня бригада получает новою боеву задачу: 12 июня перерезать железнодорожную магистраль Киев—Коростень, чтобы отрезать пути отступления польских войск. 9 июня вдоль р. Тетерев она устремляется к железнодорожной станции Тетерев, 11 июня вырывается в станцию, разрушает железную дорогу и мост. В тот же день поляки оставляют Киев. В этом главную роль сыграло появление Башкавбригады в районе станции.

12 июня 1920 г. бригада у д. Пенязевичи внезапным ударом разбивает два казачьих полка, перешедших ранее полякам. В плен попало 400 чел., 8 пулеметов, 300 лошадей.

21 июня поляки, двумя полками окружив д. Игнатополь, нанесли мощный удар находящимся там башкирским частям. В ходе боя погибли командир 28-го Башкавполка И.Г. Муртазин и 60 бойцов, попал в плен штаб 27-го полка. На следующий день бригада вновь занимает Игнатополь, отбив у противника штаб 27-го полка с командиром.

В последующие дни Башкавбригада продолжала двигаться вперед с ожесточенными боями: 26 июня — у д. Зубковичи, 3 июля — Липина, 4 июля —Большая и Малая Глумча, 11 июля бригада вслед за противником переправилась через р. Горынь.

13 июля приказом командования 12-й армии была образована конная группа в составах Башкавбригады, 25-й кавбригады и 4 кавполков. Командование группой было возложено на М. Муртазина. 18 июля конная группа при форсировании р. Стырь терпит неудачу. Она не смогла прорвать позиции противника, т.к. поляки укрепились в окопах, сохранившихся со времен Первой мировой войны.

23 июля конную группу возглавил Голиков, бригада Муртазина была брошена на закрытие прорыва между 24-й стрелковой дивизией и конной группой. Противник был отброшен, в ходе ожесточенных боев бригада потеряла 40 бойцов и 55 лошадей. 5 августа Башкавбригада в составе конной группы участвовала в занятии г. Ковель. Первыми в город ворвались 27-й Башкавполк и 1-й полк 25-й кавбригады.

12 августа 1920 г. комбриг М. Муртазин, взяв отпуск, уехал в Башкортостан. Вероятнее всего, узнав о событиях в Башреспублике после ухода валидовского Башревкома, решил немедленно вернуться на родину. После отъезда Муртазина временно исполняющим должности комбрига был назначен комиссар бригады Я. Кальметев. Но через неделю он был отстранен от командования. Бригаду возглавил командир 2-го Дон-Кубанского полка А. Горбатов.

В ходе непрерывных тяжелых боев Башкав-бригада понесла значительные потери, бойцы были измучены. Командир 28-го Башкавполка просил временный отдых: «Вверенный мне полк за 2 месяца боевой жизни теряет свою боевую способность ввиду того, что люди измучены, потеря в полку больше половины, старые бойцы все переранены или убиты...». 17 августа бойцы 28-го кавполка категорически отказались выступить. Командир докладывал, что «люди просят дать им хотя бы передохнуть и поесть, потому что 2-е сутки ничего не имели во рту» [10].

Такая же ситуация была и в других частях 12-й армии. 13 августа командарм докладывал в штаб Юго-Западного фронта: «Вследствие безостановочных боев, движения, плохого снабжения и пополнения дивизии, входящие в состав армии по своему состоянию требуют экстренных мер. Сведения о боесоставе далеко не соответствуют действительности, так, например, 7-я дивизия по официальным донесениям к 1-му августа имеет 2317 бойцов, в действительности 11 августа по личному докладу начдива и комбригов в полках всего 30—40 штыков и вся дивизия насчитывает всего 700 штыков. Башкирская бригада — 300 сабель, 2-я кавбригада — 200 сабель» [11, с. 353]. /80/

В конце августа в бригаду из Башреспублики прибыло пополнение в количестве 100 чел. и 100 лошадей. Кроме того, в июле на Юго-Западный фронт был отправлен Отдельный Башкирский стрелковый батальон [12].

С 30 августа Башкавбригада действовала на левом фланге 12-й армии, подчинись в оперативном отношении начдиву 24-й стрелковой дивизии. 19 сентября под натиском польских войск Красная Армия начала отступление. Башкирская кавбригада отступала организованно, прикрывала отход 24-й железной стрелковой дивизии.

18 октября 1920 г. после перемирия с Польшей боевые действия Башкавбригады на Польском фронте закончились. С конца октября бригада участвует в боях против армии Петлюры. 15 ноября 28-й и 1-й полки бригады занимают г. Литин. 28 ноября в д. Лезнево башкирскими конниками было захвачено 150 пленных, 2 пулемета, 10 повозок. 20 ноября бригада атаковала крупные силы противника (пехотная дивизия и кавполк) в с. Кличины. В ходе ожесточенного боя петлюровцы были разбиты и рассеяны, противник потерял 150 чел. убитыми, 300 пленными, были захвачены 6 орудий, 20 пулеметов и штаб дивизии [13]. После разгрома армии Петлюры Башкавбригада дислоцировалась в районе г. Винницы.

В декабре 1920 г. из-за малочисленности бригада была переформирована в 2-полковой состав. С начала 1921 г. она находилась в подчинении командования Киевского военного округа. В марте того же года Отдельная Башкирская кавалерийская бригада была расформирована. Ее полки были разделены на 4 отдельных башкирских эскадрона и направлены на участок границы РСФСР с Польшей и Румынией в состав 12-й им. Петроградского Совета пограничной дивизии [14, с. 91].

В ноябре 1921 г. башкирские эскадроны были отозваны. Из 15-го, 16-го, 17-го эскадронов сформировали 12-й Башкирский полк, 18-й эскадрон вошел в состав 7-го полка, 12-й и 7-й полки были в составе 2-й Черниговской Червонно-казачьей дивизии 1-го конного корпуса. В октябре 1922 г. 12-й Башкирский полк получил наименование 8-го полка Верхнеуральского Червонного казачества им. БашЦИКа (с августа 1922 г. БашЦИК принял шефство над полком). В 1924 г. из 8-го полка были демобилизованы последние солдаты, бойцы бывшей Башкирской кавбригады.

Отдельная Башкирская кавалерийская бригада в отличие от других башкирских национальных частей Красной Армии была сформирована в лагере белых. После перехода на сторону Красной Армии башкирское руководство стремилось присоединить бригаду к башкирским войскам. Несмотря на то, что Соглашением 20 марта 1919 г. предусматривалось создание Отдельной Башкирской армии, объединяющей все башкирские части под единым началом, уже к лету 1919 г. красное командование отказалось от этого плана. В результате башкирские национальные части действовали в подчинении «чужих» дивизий, бригад, командования которых порой на самые опасные участки выставляли башкир, что приводило к большим потерям. В связи с этим военком Башреспублики А.-З. Валидов писал Л.Д. Троцкому: «Создание отдельных башкирских или киргизских, даже бригад, не сводя их целиком в одну самостоятельную единицу (армию) не выгодно, ибо каждый русский военачальник, к какой-бы партии он ни принадлежал, прежде всего смотрит на нас как на «дикое», «цветное» войско и начинает каждую дыру чинить нами» [15]. Отдельная Башкавбригада не являлась исключением. М.Л. Муртазин также отмечает «случаи неправильного использования башкирской конницы в руках пехотного командования (атака башкирскими полками укрепленной позиции, когда своя пехотная бригада стоит сзади)» [3, с. 180].

Несмотря на это, башкирские части, в т.ч. Башкавбригада, отличались высокой боеспособностью, что не осталось не отмеченным красным командованием. За отвагу, проявленную в боях на Польском фронте и в разгроме армии Петлюры, более 80-ти командиров и бойцов Отдельной Башкирской кавалерийской бригады были удостоены высокой награды — ордена боевого Красного Знамени РСФСР, в т.ч. трое из них — командир бригады М.Л. Муртазин, командир 4-го эскадрона 27-го кавполка Ш.Ш. Гафаров и помощник командира 1-го эскадрона X. Фаттахетдинов были награждены этим орденом дважды (см. прил.) [16].

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
1. ЦГАОО РБ. Ф. 9776. Оп. 2. Д. 4. Л. 166.
2. ЦГАОО РБ. Ф. 9776. Оп. 2. Д. 9. Л. 112.
3. Муртазин М.Л. Башкирия и башкирские войска в Гражданскую войну. — М., 2007.
4. Национально-государственное устройство Башкортостана (1917—1925 гг.) // Док. и материалы: в 4 т. Т. 2, ч. 2. / авт.-сост. Б.Х. Юлдашбаев. — Уфа, 2003.
5. ЦГАОО РБ. 10287. Оп. 1. Д. 163. Л. 1.
6. ЦГИА РБ. Ф. 629. Оп. 1. Д. 1305. Л. 21.
7. ЦГИА РБ. Ф. 1107. Оп.1. Д. 76. Л. 44.
8. Кулъшарипов М.М. Башкирское национальное движение (1917—1921 гг.). — Уфа, 2000.
9. ЦГАОО РБ. Ф. 1832. Оп. 3 Д. 425. Л. 12.
10. ЦГАОО РБ. Ф. 1832. Оп.2. Д. 144. Л. 19.

1. Муса Лутович Муртазин, герой Гражданской войны, государственный деятель, участник национального движения за автономию Башкортостана, родился 20 февраля 1891 г. в д. Кучуково Верхнеуральского уезда Оренбургской губернии, ныне Учалинского района Республики Башкортостан. В 1912—1917 гг. служил в царской армии. С сентября 1914 г. в составе 9-й Сибирской артиллерийской бригады находился на Западном и Румынском фронтах. В 1917 г. по возвращении на родину присоединился к национальному движению за автономию. В 1918 г. участвовал в формировании частей Башкирского корпуса белой армии. В начале 1919 г. назначен командиром 1-го Башкирского кавалерийского полка. Летом 1919 г. преобразовал свой полк в бригаду. После перехода на сторону Красной Армии в составе Илецкой группы участвовал в разгроме войск уральских казаков, затем участвовал в Советско-польской войне 1920 г. За отвагу на польском фронте был дважды награждён орденом боевого Красного Знамени. В декабре назначен народным комиссаром по военным и морским делам Башкирской республики. В июне 1921 избран председателем БашЦИК. В 1922— 1924 гг. учился в Московской высшей военно-педагогической школе. В 1924—1927 гг. — в Военной академии РККА им. М.Ф. Фрунзе. С 1928 г. занимал разные командные должности в Красной Армии. В 1935 г. ему было присвоено звание комбриг. В 1937 г. репрессирован. Реабилитирован в 1956 г.
Musa L. Murtazin, a hero of the Civil War, a statesman, a participant of the national movement for Bashkortostan autonomy, born on the 20th February in 1891 in the village of Kuchukovo, the Verkhneuralsk uyezd, the Orenburg province (now the Uchaly district, Bashkortostan). From 1912 to 1917 he was in the tsarist army, since September 1914 being in the 9th Siberian Artillery Brigade fought in the Western and Rumanian front line. Having returned to his mother country in 1917 Murtazin joined the national movement for Bashkortostan autonomy. In 1918 he participated in the formation of units of the White Army's Bashkir Corps. At the beginning of 1919 Murtazin was appointed as commander of the 1st Bashkir Cavalry Regiment that was transformed into a brigade in summer. After having joined the Red Army Murtzain took part in a battle with the Urals Cossacks, being in Iletsk army; in 1920 fought in the Soviet-Polish War. Musa Murtazin was honoured with the Order of the Red Banner twice for his courage displayed in the Polish front. In December he was appointed the People's Commissar on military affairs of the Bashkir Republic, and in June 1921 was elected as chairman of the Bashkir Central Executive Committee. From 1922 to 1924 he studied at Moscow Higher Martial and Pedagogical School, from 1924 to 1927 at the Red Army Martial Academy named after M.F. Frunze. He held various commanding positions in the Red Army since 1928. In 1935 he was promoted brigadier. In 1937 he was subjected to repression, in 1956 was rehabilitated.
2. Комитет членов Всероссийского учредительного собрания в г. Самара.


ПРИЛОЖЕНИЯ.

3. Список составлен по источникам: Список лиц, награжденных орденом Красного Знамени и почетным революционным оружием. — М., 1926; М.Л. Муртазин. Башкирия и башкирские войска в Гражданскую войну. — М., 2007; ЦГАОО РБ. Ф. 10287. Оп. 1. Д. 78.; Они были первыми (документы: о героях) // Агидель. — 1970. — № 2.
4. Представлен к ордену Красного Знамени в 1920 г., награжден в 1928 г. в ознаменование 10-летия
РККА.








Проблемы востоковедения. №1(51). 2011. С.77-85.

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1579

 Bashkir national formation / Башкирские нацформирования
Отправлен: 18-07-2015 02:46
 
В статье о мусульманских частях РККА А.Степанов писал о проекте униформы частей, изданный Центральной мусульманской военной коллегией в июне 1918 года:

siberia-miniatures.ru/forum/showthread.php?fid=12&tid=9&block=10
Quote:
"ни на одной из фотографий мы не увидели ничего сколько-нибудь напоминающего предложенный вариант одежды".

Так вот, оказывается, форма была действительно установлена и даже выдана в войска. Это подтверждает фото членов ЦМВК.



Руководители Центральной мусульманской военной коллегии (в центре в первом ряду сидит М.Вахитов). 1918г.



М.Вахитов (фрагмент группового фото).



И.Тальковский, Ю.Ибрагимов, Ш.Усманов среди красноармейцев Татарской бригады. 1919 г. Обратите внимание на разнообразие формы, пилоток и кокард.

Источник: www.archive.gov.tatarstan.ru/_go/anonymous/main/?path=/pages/ru/3ipd/931vyst/67_borba

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1579

 Bashkir national formation / Башкирские национальные формирования
Отправлен: 18-07-2015 02:53
 
Лето 1918 г., Саранск, Пензенская губерния. Территория красных.

В казармах Саранска стояли тем летом башкирские части, Находившиеся здесь вместе с правительством Башкирии и семьями членов правительства. Кажется, это было связано с наступлением белых на Башкирию. Командовал башкирскими войсками молодой и красивый Афтох-Хеддин Оглы-Габидулин, по-видимому бывший гвардейский офицер. Во всяком случае, он носил на голове гвардейскую фуражку с красным околышем и белым верхом.

Косинский М. Ф. Первая половина века : Воспоминания. - Paris : YMCA-Press, 1995. С.78-79.

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1579

 Bashkir formation / Башкирские национальные формирования
Отправлен: 18-07-2015 03:12
 


3-й Башкирский кавалерийский полк на плацу казармы лейб-гвардии Конного полка. Петроград, сентябрь 1919 г.



Бойцы Отдельной Башкирской стрелковой бригады на первомайском субботнике по заготовке дров под Петроградом. Май 1920 года.



Командный состав 1-го Башкирского кавалерийского полка Отдельной Башкирской кавалерийской дивизии. В центре командир полка Рамазан Шарипов. Петроград, 1919 г.



Командиры и комиссары 2-го Башкирского стрелкового полка. Петроград. Осень 1919 г.



Штаб Отдельной Башкирской стрелковой бригады. Петроград. 1919 г. слева направо сидят 2-й комиссар бригады Абдулла Ибрагимов (впоследствии известный башкирский писатель Ибрагим Кыпсак), 3-й начальник штаба Загит Гареев (позднее окончил Академию РККА имени М.Фрунзе), 4-й командир бригады полковник Хасан Ахмеров, 5-й особоуполномоченный Башреспублики в башкирских войсках Халим Амиров.



Полковник ХАСАН АХМЕРОВ - командир Отдельной Башкирской стрелковой бригады (1919 г.), начальник управления запасных войск Башкирской республики (1920 г.) в период дислокации башкирских войск в Петрограде. 1919 г.



Начальник отдела снабжения Отдельной Башкирской кавалерийской дивизии Карл Вайсгайл со звездой и полумесяцем на рукаве в Петрограде. 1919 г.



Бойцы Отдельной Башкирской кавалерийской бригады Мусы Муртазина. Уральский фронт. Осень 1919 года.



Башкирский военно-революционный комитет (Башкирское правительство). 1919 г. Слева направо: Гарей Карамышев, Аллаберды Ягафаров, председатель Башревкома Харис Юмагулов, Фатих Тухватуллин, Аухади Ишмурзин.







Башкирские части в Петрограде. 1919.

From: https://vk.com/wall-64201306?offset=0&own=1

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1579

 Bashkir national units / Башкирские национальные формирования
Отправлен: 18-07-2015 03:15
 


Члены Башкирского правительства (Башревкома) и командиры башкирских войск на свадьбе Исмагила Мухлиева, адъютанта Заки Валиди. г. Саранск, май 1919 г.

На заднем ряду стоят слева направо: 2-й) заместитель военкома Башреспублики, боевой офицер Аухади Ишмурзин, 3-й) член Башкирского правительства Гарей Карамышев.
Во втором ряду слева направо сидят: 1-й) брат А.Ишмурзина, командир 1-го Башкирского стрелкового полка Сулейман Ишмурзин, 2-й) военполиткомиссар Отдельной Башкирской бригады Халим Амиров, 6-й) командир 2-го Башкирского кавалерийского полка Халил Алишев (с саблей), рядом с ним адъютант Заки Валиди Исмагил Мухлиев и его супруга Марьям ханум.
В первом ряду слева направо сидят: 1-й) военный врач Гумер Терегулов, 2-й) начальник мобилизационного отдела Башвоенкомата Халил Терегулов, 3-й) командир 1-го Башкирского кавалерийского полка Усман Терегулов.

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1579

 Bashkir national formation / Башкирские национальные формирования
Отправлен: 18-07-2015 03:58
 
Роль центрального мусульманского комиссариата в истории России

В этой главе книги Александра Беннигсена и Шанталь Лемерсье-Келькеже повествуется о кипучей деятельности Мир-Саида Султан-Галиева и Муллы-Нур Вахитова по организации Татарско-Башкирской автономии как первого мусульманского автономного образования в составе Советской России, открывающего дорогу другим “красным” автономиям в Туркестане и на Кавказе. Эти начинания, в том числе и по партийной линии (образования параллельной коммунистической партии мусульман), встретили отпор со стороны русских деятелей РКП(б). Однако на первых порах большевистское правительство достаточно благосклонно взирало на “самоорганизующихся” мусульман, карты им смешал чехословацкий мятеж и начавшаяся гражданская война.



Вахитов и Султан-Галиев работали в Центральном мусульманском комиссариате внутренней России при Наркомнаце с 19 января (1 февраля) 1918 года. Центральный комиссариат, первым председателем которого стал Вахитов, занимался всеми сторонами жизни российских мусульман, как того требовала сама структура организации. Она включала 13 секторов: занятость, сельское хозяйство, промышленность, образование, прессу, финансы, суд, армию, международную пропаганду, а также Башкирию, Кавказ, Крым, Туркестан, Киргизию (Казахстан). К лету 1918 года она имела филиалы в 26 городах России. Меры, принятые весной и летом 1918 года, расширили функции Центрального мусульманского комиссариата и, соответственно, возможности действий Вахитова и Султан-Галиева.

Постановление Наркомнаца от 27 января 1918 года подчинило себе все мусульманские отделения местных Советов. Спустя пять месяцев постановлением Совнаркома от 29 июня 1918 года к нему были присоединены губернские и уездные мусульманские комиссариаты (Губмускомы и Уезмускомы). В этот же период очередным постановлением Совнаркома была создана Центральная мусульманская военная коллегия (Центрмусвоенколлегия), теоретически поставленная в подчинение Народного военного комиссариата, а фактически – Центрального мусульманского комиссариата. Султан-Галиев стал его первым председателем, а Вахитов – одним из его членов. Кроме того, постановлением Совнаркома от 15 февраля 1918 года была также учреждена еще одна коллегия – орган идеологического управления, в состав которого вошел Султан-Галиев.



На Центрмуском возлагалась миссия по приобщению мусульманских масс к политической жизни с тем, чтобы они активно участвовали в деле Революции. Но Вахитов и Султан-Галиев намеревались придать ему вскоре особое содержание, которое принесло бы пользу российским мусульманам. С этой целью они решили создать “государство в государстве” и удовлетворить тем самым традиционные противоречивые чаяния всех дореволюционных мусульманских движений националистов, панисламистов и пантюркистов: национально-экстерриториальную автономию (путем создания мусульманской администрации и автономной компартии) и национальную территориальную автономию (путем создания татаро-башкирского государства на Средней Волге и Урале).

Проект административной автономии

Опираясь на прежнюю пантюркистскую программу волжских татар, Султан-Галиев и его единомышленники решили создать советский административный и коммунистический аппарат для российских мусульман, независимый от центрального российского аппарата. Их усилия опирались на два пункта:

1. Создание Мускомов (филиалов Центрального комиссариата), которые сыграли главенствующую роль в политизации мусульманских масс. Первые мусульманские комиссариаты появились спонтанно, сразу же после октябрьского переворота, благодаря действиям местных организаций (Комитетов социалистов, большевистских ячеек, групп левых эсеров…), иногда на базе бывших “буржуазных” организаций, находившихся в подчинении уфимского миллет меджлиси и зачастую с тем же управленческим персоналом; другие были организованы Центральным комиссариатом весной-летом 1918 года. Накануне наступления на Волгу белой армии в июле 1918 года все регионы европейской части России, где проживало, пусть даже малочисленное, мусульманское население, были охвачены плотной сетью губернских, уездных и городских комиссариатов. В регионах, где мусульманское население было малочисленным, Центральный комиссариат руководил деятельностью мусульманских отделов при местных советах.

Ульянинский в статье “Через год”, опубликованной в журнале “Жизнь национальностей”, №15 (23), 27.4.1919, утверждает, что в январе 1919 года действовали 69 комитетов разного уровня: губернские – в Астрахани, Архангельске, Казани, Оренбурге, Перми, Саратове, Тамбове, Уфе; городские – в Астрахани, Вятке, Нижнем Новгороде, Пензе, Петрограде, Симбирске, Рыбинске; уездные – во всех регионах европейской части России, где проживало мусульманское население. И, наконец, Центральный мусульманский комиссариат контролировал сеть мусульманских организаций в Центральной Азии (Актюбинск, Семипалатинск, Верный, Ташкент) и Сибири (Чита, Тобольск, Новониколаевск). По утверждению Мухарямова, в соответствии с постановлением от 30 июня 1918 года (“Известия ВЦИК”, №134, 30.6.1918) об организации мусульманских комиссариатов были созданы комиссариаты в Москве, Петрограде, Уфе, Тамбове, Астрахани, Казани, Тетючи, Перми, Бугульме, Тюмени, Златоусте, Елабуге, Оренбурге, Мензелинске, Ташкенте, Бюинске, Касимове, Чистополе, Верном, Троицке, Челябинске, Давлеканово, Белебей, Тобольске, Верхотурье, Малмуже, Самаре. Мусульманские отделения при городских советах существовали в Лаишеве, Свияжске, Оше, Красноуфимске, Бузулуке, Ставрополе, Бирске, Стерлитамаке, а подотделы при советах национальностей Вятки, Чембара, Нижнего Новгорода и Рыбинска.

Самым важным и активным из региональных (областных) комиссариатов был Казанский комиссариат, образованный 21 февраля 1918 года Мусульманским социалистическим комитетом, первым председателем которого был Султан-Галиев. В первые месяцы советской власти эти различные мусульманские организации, независимые от местных советов, контролировались только Центральным мусульманским комиссариатом. Некоторые из них были даже созданы вопреки воле советских местных организаций, управляемых русскими. Они были своего рода эмбрионом по-настоящему автономной мусульманской организации, которые “в эпоху, когда многое делалось еще анархическим образом, представляли собой для мусульманских масс одновременно политический центр и организацию, занимавшуюся образованием, занятостью, (рабочие профсоюзные организации), юстицией и военным делом (мобилизация) добровольцев в мусульманские красные отряды”.

Султан-Галиев позже отмечал первостепенное значение работы местных комиссариатов в первые месяцы революции: “Вначале мусульманские комиссариаты играли роль революционных штаб-квартир татарского движения. Они не только помогали местным советам, но и представляли власть, будучи одновременно политическими и административными органами. Они выполняли колоссальную работу, в особенности в области пропаганды и агитации, а также культурного развития”.

2. Создание мусульманской коммунистической организации, органически независимой от русской коммунистической партии (большевиков). До Октябрьской революции ни одна мусульманская политическая группа официально не признавала программу ВКП(б), за исключением эфемерной Татарской социал-демократической рабочей партии, организованной 15(1 октября 1917 года в Уфе группой мусульман, членов южно-уральской ВКП(б). Мусульманские революционеры не имели другого выбора, кроме вступления в индивидуальном порядке в русскую коммунистическую партию, либо объединения вокруг мусульманского социалистического комитета Казани, который в январе 1918 года был преобразован в Центральный комитет мусульманских социалистов-коммунистов. Похоже, что, несмотря на вступление в коммунистическую партию большевиков, Султан-Галиев и Вахитов были далеки от того, чтобы поощрять своих товарищей последовать своему примеру. С января 1918 года они стали предпринимать попытки сохранить организационную автономию мусульманского коммунизма и всячески противостояли их слиянию с русской коммунистической партией как по причине недоверия русским, так и из тактических соображений. Такой вывод проистекает из многочисленных сообщений, порой нуждающихся в подтверждении, опубликованных в сборнике Kontr-Rivolutsion Soltangaliefcelkke Karsy, а также из заявления Габидуллина, сделанного им на конференции по национальным проблемам (Казань, 1923), в котором он утверждает, что Султан-Галиев мечтал о независимой мусульманской коммунистической партии со дня своего вступления в РКП(б) и даже, возможно, раньше: “Когда в 1918 году я встретил Султан-Галиева, он советовал нам отделиться от Организации русских коммунистов – шовинистической и империалистической – с тем, чтобы основать собственную организацию, независимую восточную коммунистическую партию”.

Восьмого марта 1918 года Мулла-Нур Вахитов созвал в Москве конференцию мусульманских рабочих России, объединившую коммунистов и сочувствующих из Казани, Москвы, Петрограда, Архангельска, Мурманска, Самарканда и Коканда. Работа конференции длилась 20 дней. В ходе ее работы рассматривались в основном вопросы учреждения и организации Комитета мусульманских социалистов-коммунистов по образцу казанского комитета и его взаимоотношения с русской коммунистической партией. Несмотря на поддержку, оказываемую ими политике правительства Москвы, татарские руководители решили сохранить автономию социалистического движения коренных народов. Мусульманская партия социалистов-коммунистов, которую они основали, вопреки названию присоединенная к русской компартии, предназначалась не только для коммунистов. По замыслу ее руководителей она должна была, так же как и Социалистический комитет Казани, быть “органом всех мусульманских революционных трудящихся (большевиков, левых эсеров и т.д.), признающих в той или иной мере программу компартии большевиков”.

“По предложению Бурхана Мансурова” (впоследствии он станет одним из преданных сторонников Султан-Галиева), работу новой партии возглавил Центральный комитет мусульманских социал-коммунистов под председательством Мулла-Нур Вахитова. Была также избрана Исполнительная коллегия из 12 человек, куда вошли сам Вахитов, Б.Мансуров и Султан-Галиев. Коллегия должна была стать “органом, контролирующим все мусульманские организации России”.

Мартовская конференция 1918 года прошла в атмосфере большого воодушевления, резолюции принимались единогласно, но с точки зрения русских они представляли собой явное проявление национализма, так как делегаты пытались не только отделить мусульманское революционное движение от русской коммунистической партии, но и уменьшить авторитет советских и партийных организаций в пользу мусульманских автономных организаций.

Мухарямов дополняет: “Март 1918 года ознаменовал новую фазу в истории мусульманских социалистических комитетов…, которые отныне исчерпали все свои революционные возможности”.

С 17 по 23 июня 1918 года руководители Центрального мусульманского комиссариата провели в Казани Первую конференцию мусульманских коммунистов, объединившую представителей мусульманских комитетов России: Москвы, Петрограда, Казани, Астрахани, Перми, Самары, Урала, Симбирска, Саратова и т.д. Большинство делегатов, вступивших в РКП(б) по личной инициативе, решили отказаться от прежних организационных форм и создать российскую партию мусульманских коммунистов (большевиков). Эта партия приняла устав РКП(б), но оставалась автономной во главе с независимым Центральным комитетом, состоявшим из 11 членов и заместителей, и основной костяк которого составляли Мулла-Нур Вахитов, Султан-Галиев и Бурхан Мансуров. Местные комитеты, представленные своими бюро (Мусбюро), были поддержаны и должны были взять на себя функции местных организаций формирующейся новой коммунистической партии.

Решения этой конференции, встреченные с воодушевлением мусульманскими коммунистами, были подвергнуты резкой критике русскими товарищами. Мухарямов в своей работе “Октябрь и национальный вопрос в Татарии” пишет так: “Конференция допустила крупную политическую ошибку, преобразовав мусульманскую коммунистическую организацию в независимую политическую партию со своим автономным центральным комитетом. Совершив эту ошибку, делегаты пошли по стопам Бунда”.

Таким образом, пользуясь анархией первых месяцев революции, Вахитов и Султан-Галиев сумели создать мусульманскую коммунистическую партию, хотя принцип организации компартии по национальностям, ранее запрещавшийся Бунду и некоторыми кавказскими меньшевиками, яростно оспаривался Лениным.

Но мусульманские руководители прекрасно понимали, что политико-административная автономия не имела бы никакого значения, пока мусульмане не будут иметь собственные кадры, способные взять на себя управленческие функции. По этой причине сразу же после Центрального мусульманского комиссариата они направили свои усилия на пропаганду, обучение и подготовку пролетарских кадров, которые в ближайшем или далеком будущем должны были заменить представителей буржуазной интеллигенции. Султан-Галиев и Вахитов провели с 23 по 31 мая 1918 года в Казани съезд мусульманских учителей, избравший Центральную мусульманскую научную коллегию, которая должна была возглавить работу по народному просвещению в мусульманских регионах. Эта коллегия разработала также проект организации мусульманского университета в Казани и приняла решение об открытии в будущем Музея Востока и Центральной мусульманской библиотеки. Эти три учреждения предназначались для подготовки в дальнейшем квалифицированных марксистов мусульманской компартии.

Центральный мусульманский комиссариат занялся непосредственно пропагандой среди мусульман через прессу: за десять месяцев (с января по ноябрь 1918 года) было издано по его инициативе более четырех миллионов экземпляров газет на татарском, киргизском (казахском) и турецком языках, не считая 229000 экземпляров различных брошюр, воззваний, манифестов. В Москве на татарском языке выходили: Culpaп (“Утренняя звезда”), Кzyl Armija (“Красная Армия”), Esce (“Трудящийся”). К тому же региональные мусульманские комиссариаты имели свой самостоятельный орган: Es (“Труд”) в Казани, Kores (“Борьба”) в Уфе, Tartys (“Бой”) в Астрахани и т.д. Султан-Галиев лично нес ответственность за перевод на татарский язык основополагающих текстов марксизма. dV8Ov5Hn4Dg

Для быстрой подготовки и выпуска мусульманских кадров пролетарского происхождения руководители Центрального комиссариата уже не могли рассчитывать на профсоюзные организации мусульманских рабочих, которые были малочисленны, разбросаны и слабо образованны. Еще меньше они могли рассчитывать на крестьянские организации. К тому же Султан-Галиев считал, что школой подготовки политических кадров должна быть мусульманская Красная Армия. Султан-Галиев, как позже Мао Цзэдун, видел в Красной Армии истинный “социальный класс”, хорошо организованный, иерархизировaнный и сильно политизировaнный, способный заменить туземный пролетариат, в котором сильно нуждалась революция. Она должна была, по его мнению, играть в мусульманских регионах роль профсоюзов по пропаганде идей коммунизма и “социализации” масс.

“Татарские бойцы Красной Армии, – писал он, – неся в отдаленные кишлаки Центральной Азии, в сибирские юрты и кавказские горные аулы красное знамя классовой борьбы, были пионерами социальной революции на Востоке”.

Формирование военных частей было поначалу доверено военному отделу Центрального мусульманского комиссариата, затем Центральной мусульманской военной коллегии под председательством Султан-Галиева. Официально коллегия находилась в подчинении Наркомвоена (Народного комиссариата по военным делам), но на деле – Центрального мусульманского комиссариата. Вне сомнения, Султан-Галиев намеревался объединить эти части в одну самостоятельную силу – Мусульманскую рабоче-крестьянскую Красную Армию, открытую для всех мусульман, “сочувствующих идеям социализма”, призванную сберечь честь и славу завоеваний пролетариата и в особенности распространять социалистическую революцию во все страны мусульманского Востока. Но его надежда быстро улетучилась, так как с августа 1918 года мусульманские полки были объединены с русскими частями и переданы в подчинение главного командования Красной Армии. И все же до 1920 года были сохранены настоящие “семинары для кадров”, где благодаря учреждению мусульманского политического корпуса комиссаров (он был создан в соответствии с приказом №26 Центральной мусульманской коллегии 18.6.1918) и ускоренным курсам для мусульманских офицеров, организованным в Казани, “татарская рабоче-крестьянская беднота получала политическое образование и становилась военными командующими”. Управление красными мусульманскими формированиями было полностью в руках представителей Казани, язык отдаваемых приказов был татарским. Поэтому они превращались в мощный инструмент “татаризации”, который становился реальной основой непризнанным чаяниям пантюркистов, способствуя тем самым росту влияния татар на революционное движение в колониях в целом. По мнению Султан-Галиева, мусульманская Красная Армия – по сути, татарская – должна была стать ядром будущего Коминтерна колониальных народов.

Первым татарским формированием, созданным задолго до появления Мусульманского центрального комиссариата, был отряд казанских красногвардейцев, состоявший из рабочих завода Алафузова и завода взрывчатых веществ, преобразованный в декабре 1917 года в Первый мусульманский социалистический полк. К февралю 1918 года, периоду ликвидации Транс-Булакской республики, он насчитывал в своих рядах более 600 бойцов, а к июлю того же года – несколько тысяч.

Роспуск военных частей Харби Шуро в феврале-марте 1918 года дал возможность пополнить ряды отряда солдатами и офицерами, – в большинстве своем татарами и башкирами – имевшими прекрасную военную подготовку в рядах бывшей императорской армии. Султан-Галиев в их отношении стал придерживаться той же политики, что и Троцкий в отношении царских офицеров: он внедрил их в ряды Красной Армии и добился хороших результатов.

В Астрахани местный мусульманский комиссариат сформировал мусульманскую роту из татар, казахов, туркмен и ногайцев, которой командовали казанские татары. Она приняла активное участие в боях под Царицыном, затем на Урале. Мусульманский комиссариат Перми сформировал четыре роты из числа татарских рабочих Урала. В Москве Мулла-Нур Вахитов в апреле 1918 года сформировал Первый татарско-башкирский батальон, задействованный против чешских и словацких легионеров в Сызрани и Казани, затем в июне 1918 года – Второй мусульманский социалистический батальон, состоявший из татар, башкир, туркмен и узбеков, который в августе 1918 года был преобразован во Второй мусульманский социалистический полк.

В июле 1918 года мусульманские части, насчитывающие к этому времени более 50.000 бойцов, состоявшие из двух бригад татарских стрелков (пехотинцев), двух полков татарских и башкирских стрелков (пехотинцев) и нескольких самостоятельных батальонов, сыграли главную роль в боях против Колчака. По утверждению Султан-Галиева, одни только татары составляли больше половины бойцов, воевавших на восточном фронте.

История мусульманских красных формирований подробно изложена Султан-Галиевым в двух статьях: “Татары и Октябрьская революция” и “Татарская Автономная Республика” в журнале “Жизнь национальностей”, №24 (122) от 5.11.1921 и №1, 1923.

Борьба за территориальную автономию

В понимании Султан-Галиева и его сторонников мусульманские коммунисты Востока могли действовать результативно лишь в случае, если изначально они располагали бы широкой территориальной базой – Татаро-Башкирским государством на Средней Волге. Таким образом, они вернулись к обновленной идее создания государства Идель-Урал, выдвигавшейся в свое время национальной буржуазией.

“Для того, чтобы привлечь мусульманский пролетариат к идее коммунизма, – писал по этому поводу татарский коммунист Саид Галиев, – необходимо ему предложить национальное знамя, которое подействует на него как магнит… Вот почему мы вернулись к лозунгам буржуазных националистов (государство Идель-Урал), лишив его (буржуазный национализм. – “ДН”) главного преимущества.

“Для того, чтобы способствовать ходу революции на Востоке, необходимо иметь в составе советской России территорию, близкую к мусульманскому Востоку, которая стала бы опытным полем для построения коммунизма, где были бы сконцентрированы лучшие революционные силы мусульман”.

Кавказский коммунист Эфендиев излагает ту же мысль на страницах журнала “Жизнь национальностей” так: “Призыв, обращенный к татаро-башкирскому народу …приводит в движение огромные резервные силы для пропаганды диктатуры пролетариата в среде восточных народов, близких к нему. Татаро-Башкирская республика станет полигоном для построения целого ряда восточных республик… И, наконец, подтверждение бескорыстного отношения РСФСР к волжским народам непременно найдет отклик в сердцах народов Востока, борющихся против мирового капитализма”.

Но Султан-Галиев видел в мусульманском государстве на Волге нечто большее, чем полигон, а именно – настоящий интеллектуальный центр Востока, откуда коммунизм шагнет во все отдаленные уголки Азии. “Татарстан, – напишет он позднее, – должен сыграть огромную роль в пропаганде социалистической революции на Востоке. Культурные кадры, которые там куются, призваны принять активное участие в развитии отсталых регионов нашей периферии на Востоке. Уже сейчас мы видим, что со всех концов – Урала, Сибири, Центральной Азии, Хивы, Бухары и даже из далекого Афганистана – приезжают в Татарстан, чтобы встретиться с представителями интеллигенции: учителями, журналистами и т.д…”.

Однако руководители Центрального мусульманского комиссариата встретили противодействие со стороны местных русских организаций коммунистической партии, враждебно настроенных по отношению к любой форме мусульманского сепаратизма, квалифицируемого ими как проявление “буржуазного национализма”.

Третий региональный съезд Советов Урала (7.1.1918) отказался от самого принципа национального представительства мусульман и избрал региональное правительство из 56 человек: все они были русскими. В феврале съезд рабочих и демократических организаций Южного Урала, проходивший в Белорецке, осудил со своей стороны принцип башкирской автономии: “Исходя из того, что власть может быть децентрализована только в рамках Советов и что Южный Урал является составной частью всего Урала, съезд полагает невозможным включить Южный Урал в состав Башкирии и выступает категорически против претензий башкирской национальной буржуазии”.

Однако общая ситуация в России была слишком угрожающей, чтобы центральная власть могла поддерживать “антитуземную” тенденцию местных коммунистических организаций мусульман. В феврале 1918 года немецкие солдаты наступали на Нарву, Минск и Киев; в марте турецкая армия проникла в Закавказье; 9 марта англичане высадились в Мурманске. На всех окраинах России формировались независимые республики, враждебно настроенные к Москве. К тому же 23 марта 1918 года Наркомнац вопреки сопротивлению местных русских организаций объявила постановление о создании “Татаро-Башкирской республики в составе РСФСР”, разработанное с участием М.Н.Вахитова и Султан-Галиева.

“Исходя из принципа национального самоопределения трудящихся масс, принятого Третьим общероссийским съездом Советов, Наркомнац, согласившись с Центральным мусульманским комиссариатом внутренней России, разработал следующее постановление относительно Татаро-Башкирской советской республики:

1) территория от Южного Урала до Средней Волги объявляется Татаро-Башкирской советской республикой в составе РСФСР;

2) проект татарских и башкирских революционных организаций будет служить основой при определении границ, которые охватят: правительство Уфы, башкирскую часть правительства Оренбурга, правительство Казани, за исключением частей Чувашии и Черемиса (Мари. – “ДН”), равно как прилегающие мусульманские части правительств Перми, Вятки, Симбирска и Самары. Задача по окончательному определению границ республики возлагается на Учредительный съезд Советов этой республики;

3) политико-экономические отношения западной части республики и Башкортостана будут определены Учредительным съездом Советов Татаро-Башкирской республики;

4) Центральный мусульманский комиссариат назначит подготовительную комиссию, на которую будет возложена обязанность по созыву Учредительного съезда Советов”.

Несмотря на намеренно расплывчатую формулировку постановления, формальное обещание создания мусульманской национальной республики на огромной территории Средней Волги и Южного Урала с населением в пять-шесть миллионов жителей было для татарских коммунистов большой победой.

Мулла-Нур Вахитов попытался из этой ситуации выжать все. В конце апреля он созвал в Казани конференцию мусульманских коммунистов и сочувствующих из “правительства” Казани с тем, чтобы заложить основы нового национального государства. Конференция прошла в атмосфере “национализма” – делегаты проголосовали за резолюцию о создании в кратчайшие сроки Татаро-Башкирской республики, что было первым этапом их радикально панисламистской программы, затем, поблагодарив Ленина и Сталина за помощь, они провозгласили: “Мы хотим, чтобы Татарско-Башкирская Республика стала очагом, откуда искры социалистической революции полетят в сердце Востока”.

Зато опубликование декрета от 23 марта вызвало протест оппозиции и почти всех русских коммунистических руководителей Волги и Урала, затем последовали демонстрации “националистов” казанского съезда, что вызвало беспокойство большевиков. Грассис, один из главных руководителей казанской организации коммунистической партии России, назвал сторонников Татаро-Башкирской республики “националистами” и воспротивился даже самой идее автономии по следующим причинам:

1) с экономической точки зрения Волго-Уральский регион представляет интерес для всей России;

2) мусульмане не представляют собой подавляющего большинства населения в регионе;

3) татарско-башкирский пролетариат слишком слаб физически и нестабилен морально для того, чтобы ему доверить власть.

Наконец, Грассис осудил то, что называли “поворотом к Востоку”: “Такой поворот был бы возможен, только если бы Восток был коммунистическим, но он таковым не является”. С 10 по 16 мая 1918 года Центральный Комитет большевиков созвал в Москве подготовительную конференцию Учредительного съезда будущей республики. Под председательством Сталина, заместителями которого были Вахитов и Султан-Галиев, этот съезд объединил около тридцати делегатов. В большинстве своем это были татары, башкиры, чуваши и марийцы, а также было определенное количество русских. Под давлением последних Сталину в своей вступительной речи пришлось значительно сузить возможности автономии будущей республики, напомнив о фундаментальной разнице между “буржуазно-националистической автономией” и “советской автономией” без национальных барьеров, организованной на классовой основе, а не на расовой либо национальной. Сталин предупредил делегатов, что для сохранения целостности Советской федерации все основные функции будут сконцентрированы в центральной власти, а республики сохранят лишь политико-административные функции на местах.

В итоговом документе конференция приняла резолюцию о расширении границ будущей республики, включив в ее состав чувашей и марийцев (черемисов) вопреки протестам Султан-Галиева, сразу понявшего, чем грозит присутствие в республике немусульманских народов: “Татары и башкиры, – утверждал он, – имеют права на автономную территорию, так как они составляют большинство населения этого региона. Требования же чувашей и черемисов, претендующих на включение в состав этого государства, противоречат воле татар и башкир. Если будут включены чуваши и черемисы, то надо объединить и великороссов. И тогда последние составили бы большинство населения”.

В этот же период другой руководитель коммунистов Петровский, председатель Уральского областного Ревкома, по тем же причинам отверг идею киргизской (казахской) автономии: “Даже русский пролетариат, который более революционен и более компетентен, чем киргизские массы, не всегда в состоянии овладеть техникой организации правительства. Есть постоянное опасение того, что если Киргизия (Казахстан) получит автономию, то власть может оказаться не в руках слишком слабого киргизского пролетариата, а в руках буржуазии, более энергичной и способной адаптироваться к новым условиям.” (Н. Тимофеев, “К истории образования Казахстанской краевой организации ВКП(б)”, “Из истории партийного строительства в Казахстане”, Алма-Ата, 1936).

Конференция завершила свою работу, определив, что местом проведения предстоящего Учредительного съезда станет Уфа. Была избрана комиссия из семи человек под председательством Вахитова, которая из-за гражданской войны приостановила свою деятельность до осени 1919 года.

Распространение идей коммунизма вне мусульманского мира Центральный мусульманский комиссариат считал своей первостепенной задачей распространение идей коммунизма в соседних мусульманских странах. Весной 1918 года по инициативе М.Вахитова был организован отдел внешней пропаганды. Возглавить его было доверено турецкому коммунисту Мустафе Субхи. В задачи отдела входило следующее:

1) публикация брошюр, листовок и воззваний на арабском, персидском и турецком языках, а также газеты Yeni-Dunya на турецком языке (его первый номер вышел в свет 27 апреля 1918 гoдa);

2) подготовка мусульманских агитаторов для направления на Восток с тем, чтобы они организовывали там революционные группы.

Основное усилие было направлено на Турцию. Султан-Галиев придавал на деле большое значение коммунистическому движению в этой стране и посвятил этой теме две значительные статьи в журнале “Жизнь национальностей”: “Мустафа Субхи и его работа” в №14 (112) 1921 г. и “Положение в Турции в последнее время” в №14 (71) от 16.5.1920 и №15 (72) от 23.5.1920.401fa16d1605 (1)

В июле 1918 года Султан-Галиев созвал в Москве конференцию турецких социалистов, затем чуть позже с помощью Мустафы Субхи он взялся за формирование из числа турецких военнопленных двух добровольческих батальонов для направления на восточный и южный фронты. Они же должны были подготовить кадры будущей турецкой коммунистической партии: “Существование на территории советской республики большого количества турецких военнопленных, – писал в 1920 году один кавказский коммунист,- создает для нас исключительно благоприятную обстановку для распространения идей революции на Ближнем Востоке”.

27 января 1919 года в Москве состоялась большая конференция, на которой присутствовали более 3000 мусульман, из которых 2000 были турецкими военнопленными. От имени последних Султан-Галиев поставил на голосование следующую резолюцию: “Мы, мусульманские военнопленные, признаем, что развитие русской революции идет верным путем, и поддерживаем советское правительство, его внутреннюю и внешнюю политику. Мы обещаем поддерживать всеми средствами советскую власть и призываем других военнопленных присоединиться к этой борьбе!”, “Жизнь национальностей”, №2 (10), 19-1-1919. a864b41cf320

Итог деятельности Вахитова и Султан-Галиева в Центральном мусульманском комиссариате накануне взятия Казани чехами в августе 1918 года предстает как поразительно позитивный. Воспользовавшись слабостью центрального правительства, они заручились обещанием поддержки Татаро-Башкирского государства и, что особенно важно, они добились возможности иметь свою административную организацию (Мускомы) и проводить самостоятельную политику через мусульманскую коммунистическую партию, чей контроль быстро распространился на всю тюркскую территорию России благодаря расцвету мусульманских комитетов и действиям частей красных мусульман.

Однако стали появляться первые разногласия с русскими коммунистами, возможно еще незначительные, но все же чреватые последствиями, так как они касались принципиального вопроса – управления революцией в колониях. Если бы события получили дальнейшее развитие, конфликт и даже разрыв были бы неотвратимы. Но разразившаяся гражданская война на территории будущей республики перевернула все планы: шестого августа 1918 года Казань была взята штурмом чешскими легионерами при поддержке белых. Мулла-Нур Вахитов, возглавлявший татарский батальон, сформированный в Москве, был арестован и убит 19 августа 1919 года. Смерть Вахитова лишила Султан-Галиева мощной поддержки. Он остался один на один со Сталиным.

Бахыт САДЫКОВА (перевод),
Махамбет АУЕЗОВ (комментарий)

From: newskif.su/2014/%D1%80%D0%BE%D0%BB%D1%8C-%D1%86%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BC%D1%83%D1%81%D1%83%D0%BB%D1%8C%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BA%D0%BE/

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1579

 Bashkir national formation / Башкирские национальные формирования
Отправлен: 23-10-2015 05:22
 


Инспекторский смотр Башкирской кавдивизии на Марсовом поле. Смотр проводит инспектор Зап.фронта Розенберг. Петроград. 1919 г.



forums-su.com/viewtopic.php?f=194&t=608779

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1579

 Bashkir national formation in Red Army/ Башкиры в Красной армии
Отправлен: 11-01-2019 17:01
 
Бащкирская кавалерийская дивизия в Петрограде.











Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1579

 Bashkir national formation / Башкирские национальные формирования
Отправлен: 14-09-2021 03:40
 
В интернете обнаружилась брошюра "Воинская слава башкирского народа" (Уфа, 2007). Одна глава посвящена гражданской войне: 112bkd.ru/pdf/2007_Voinskaya_slava_bashkirskogo_naroda.pdf

В основном там скомпилирована и без того хорошо известная информация, поэтому я приведу оттуда ряд фотографий и объемный отрывок о боях под Петроградом.

Группа башкирских офицеров. Саранск, 1919 г.



Усман Терегулов, командир 1-го Башкирского кавалерийского полка на Южном фронте в 1919 г. Автор воспоминаний "Башкирские войска на Южном фронте".



Комиссар Отдельной Башкирской кавалерийской дивизии Нуриагзам Тагиров. Южный фронт. 1919 г.



Знамя 2-го полка Отдельной Башкирской стрелковой бригады. 1919 г. (На полотнище текст на башкирском языке). Из Национального музея РБ.





Знамя, врученное башкирским войскам от Петроградского Совета в знак благодарности за героизм в обороне Петрограда. 1919 г.



Комиссар Отдельной Башкирской стрелковой бригады Габдулла Ибрагимов.



Башкирские войска перед Зимним дворцом. Петроград, 1919.



Группа башкирских командиров и комиссаров. В центре Шагит Худайбердин. Петроград, 1919 г.



Политзанятие с башкирскими солдатами. На переднем плане слева направо: командир 2-го Башкирского полка И. Исхаков, комиссар дивизии С. Тагиров, комиссар отдела снабжения дивизии А. Агишев.



Командование Отдельной Башкирской кавалерийской дивизии обсуждает план обороны Петрограда от войск Юденича. В центре слева направо сидят: командир дивизии А. Ахлов, комиссар Н. Тагиров.



Митинг по случаю отправки частей Отдельной Башкирской стрелковой бригады в Петроград. Белебей, 1919 г.



Башкирские части отправляются на фронт. 1919 г.



Группа комиссаров и командиров Отдельной Башкирской кавалерийской дивизии. Муравьевские казармы. Новгородская губерния, 1920.



Прибывшие из г. Белебея в Петроград части Отдельной Башкирской стрелковой бригады. 1919 г.



Группа бойцов и командиров Отдельной Башкирской кавалерийской дивизии. Муравьевские казармы. Новгородская губерния, 1920.



Митинг башкирских частей в честь дня рождения В.И. Ленина. Муравьевские казармы, апрель 1920 г.



Отдельная Башкирская кавалерийская бригада на Польском фронте. 1920 г.



Ветераны 8-го полка, бывшей Отдельной Башкирской кавалерийской бригады, со знаменем бригады, 1923 г.



ИЗ ДОКЛАДА НАЧАЛЬНИКА БАШКИРСКОЙ ГРУППЫ ВОЙСК ПЕТРОГРАДСКОГО ФРОНТА

20 ноября 1919 г.

16-го октября 1919 годя согласно словесного приказания Начальника Отдельной Кавалерийской Башкирской дивизии тов. АХЛОВА и согласно удостоверения Коменданта Петроградского укрепленного района гон. АБРОВА от 15-го октября сего года за № 343, я был назначен Начальником Башкирской группы войск. В состав этой группы входил 3-й Кавалерийский Башкирский полк в составе: 2-х пеших — 360 штыков и 2-х конных эскадронов в числе 240 сабель. Командир полка тов. КОПЛАН, Политком тов. АБДРАШИТОВ и 3-й батальон 3-го стрелкового Башкирского полка в составе 575 штыков, командиром батальона тов. АВДЕЕВ и Политком тов. БУЛЯКОВ.

Для управления этой группой мною был сформирован Штаб группы: Начальник Штаба группы — тов. КАЛЬМЕТЕВ, для поручений — тов. ТЕРЕГУЛОВ, помощник Начальника Штаба — тов. СМИРНОВ и политкомом был тов. АГИШЕВ.

Приняв самостоятельный средний боевой участок по линии от Пулковских высот до дер. Чухонское—Койерово, от этих пунктов мною высылалась разведка по направлению на Красное село с целью раскрыть силы противника и его предварительные намерения.

17-го октября с.г. я со Штабом группы и со всеми частями, входящими в состав моей группы, перешел в подчинение Начальника 6-й дивизии, которым мне было приказано, для удобства управления, выделиться Башкирским частям в самостоятельный участок, на правах бригадного участка, с непосредственным подчинением начальнику 6-й стрелковой дивизии и именовать себя Башкирской группой. Штабу же было приказано передвинуться в дер. Пески и вступить в командование Пулковским участком, заняв боевую линию от Чухонское—Койерово до Рехколо, для чего было приказано выдвинуться вперед на линию шоссе Койерово-Венерязь, Ново-Сузи-Александровка. Во исполнение чего мною было приказано:

Командиру 3-го Кавалерийского Башкирского полка тов. КОПЛАНУ выслать 2 эскадрона в с. Венерязи, 1 эскадрон на перекресток дорог в Ново-Сузи, откуда выставить заставу в Рехколо. Слева связаться с частями 2-й стр. дивизии, с 6-м полком, а справа со 2-м батальонам 3-го Стрелкового Башкирского полка, и коих пунктов вести усиленную разведку по фронту и на сторону Красного села.

18-го октября в 8 час. 15 мин. мной был получен оперативный приказ за №05511, в дополнение оперативного приказа по 6-й стр. дивизии за № 0229, где вверенной мне группе было приказано перейти в решительное наступление, с целью выйти на указанную выше сего линию. Во исполнение такового, части вверенной мне группы перешли в наступление, держа тесную связь справа и слева.

Ввиду отхода правофланговых частей, вверенной мне Башкирской группе продвинуться с занимаемых позиций не удалось, а части остались на прежних местах, удерживая за собой занимаемую линию. 18 часов 18-го октября согласно предписания Начальника артиллерии, прибыл в мое распоряжение Отдельный Башкирский артдивизион (легкий) из 3-х батарей, в каждой батарее по 3 орудия.

19-го октября в 14 часов мною был получен приказ по 6-й стр. дивизии за №0231, где было приказано группе тов. БЕССОВА, который действовал правее вверенной мне Башкирской группы, наступать в полосе, ограниченной линиями с запада местности Стрельна, д. Заводы, Веззабатная и дер. Разбегай, все пункты включительно; с востока дер. Ново-Койерово и Никулино, оба пункта включительно, имея задачей занять и укрепить линию дд. Разбегай, Модикайзи, Савелой, Талликоло, Пески, Поддавай, Чухонское-Койерово, включительно, с отрядом морских курсантов комсостава, слева с 6-м стр. полком. Во исполнение чего вверенной же мне Башкирской группе, с переходом в наступление группы тов. БЕССОВА, было приказано перейти в наступление в полосе, ограниченной линиями с запада гоже, что восточнее для группы тов. БЕССОВА, с востока линией дд. Веренязи, Большое Виттолово, Большое-Карлино, все пункты включительно, имея задачей занять и укрепить линию до дер. Никулино, исключительно, и Большое-Карлино включительно. Во исполнение вышеизложенного мною было приказано:

Командиру 2-го батальона 3-го стр. Башкирского полка тов. ГУМЕРОВУ (тов. Гумеров, помощник командира 3-го стр. Башкирского полка, был прислан наблюдать за операцией вышеуказанного батальона, которого я назначил Командиром этого батальона, как опытного и хорошего стратега, вместо тов. АВДЕЕВА) и командиру 3-го Кав. Башкирского полка тов. ГАГРИНУ (а бывший командир тов. КОПАЛАН был мною смещен, как не соответствующий своему назначению), с переходом в наступление правых частей, совместно с ними перейти в наступление, справа по линии Бол. Пикко и Мал. Пикко и слева 3-му Кав. Башкирскому полку по линии шоссе, ведущей от Ново-Сюзи на ст. Коврово, имея целью по занятии ее укрепить линию Никулино, Солози, Бол. Карлино-Хонноло, не теряя связь справа с частями Красносельского участка, а слева с частями 2-й стр. дивизии.

Командиру 1-й батареи легкого дивизиона тов. МИНИНУ войти в распоряжение командира 3-го батальона 3-го стр. Башкирского полка зов. ГУМЕРОВА, а командиру Отдельного Башкирского артдивизиона придать одну батарею в распоряжение Командира 3-го Кав. Башкирского полка, которым наступление частей поддерживать артогнем, обстреливая пункты, занятые противником, по указанию командиров.

Ввиду создавшегося положения на правом Красносельском участке, части вверенной мне Башкирской группы продвинулись только на несколько верст и 3-й стр. Башкирский полк занял исходное положение Чухонское-Койерово и Венерязи, а 3-й стр. Башкирский полк дер. Кюльма. Разведчики 3-го стрелкового Башкирского полка сталкивались с разведкой противника и за этот день потеряли 9 человек красноармейцев ранеными и 1 красноармейца контуженым, выяснено и было донесено, что противник занимает высоты Шушары. Были взяты пленные, но показаниям которых на участке 6-го стр. полка противник обладает силами в 400 человек, имея конные разъезды. Так же левее нас действующая 2-я дивизия совершенно не была в курсе, она даже не знала о нашем наступлении, нами потом было сообщено о наступлении 6-й дивизии. Части 2-го батальона 3-го стр. Башкирского полка, ввиду отхода правого фланга, отошли на дер. Камень, где им было приказано остановиться, укрепиться и восстановить связь с соседними частями и ждать дальнейших распоряжений, а 3-му Кав. Башкирскому полку занять исходное положение дер. Венерязи (включительно), Ново-Сюзи (исключительно), где укрепиться и ждать дальнейших распоряжений. 1-й батарее легкого дивизиона, тов. МИНИНУ, приказано было следить за движением противника по участку, где отходили вверенные мне части, и в случае обнаружения движения его обстреливать артогнем на этом участке и о результатах наблюдений и обстрела доносить мне.

Сего же числа прибыло в мое распоряжение 40 чел. саперов, которые были отправлены в с. Венерязи для оборудования и исправления имеющихся там окопов.

20-го октября части вверенной мне Башкирской группы вели усиленную разведку по направлению дер. Сосновка, Бол. Пикко, Мал. Пикко, Кюльма, при чем было выяснено, что Сосновка и Бол. Пикко никем не заняты. В районе дд. М. Пикко и Кюльма наши разведчики были встречены разведчиками противника, после маленькой перестрелки разведчики вверенной мне группы вернулись. День и ночь на участке прошли спокойно. Левее нас действующая 2-я дивизия под давлением противника отошла к южным окраинам Детского села. Части группы занимали дд. Ново-Сюзи, Венерязи, Кийскино, Чухонское-Койерово, Русское, от коих пунктов велась усиленная разведка на сторону дер. Б. Карлино-Сосновка и по направлению дер. Никулино. Держалась тесная связь справа с частями 2-го Петроградского стр. полка и слева с частями 2-й дивизии. Таким образом, части за 20-е октября оставались на исходном положении.

21-го октября в 1 час был получен приказ от Начдива 6-й стр. за № 0232 в дополнение оперативного приказа № 23 и телефонограмма № 05872. Во исполнение приказа Председателя Реввоенсовета Республики за № 073 тов. ТРОЦКОГО приказано было перейти в энергичное наступление, имея конечной целью занять линии Ропша, Красное село, Туйполо. Разграничительная линия между Красносельским участком и вверенной мне труппы — Чухонское-Койерово, М. Пикко, Николаевна, Озеро Дулергоф, все пункты включительно. Для Красносельского участка, кроме Николаевки, между Башкирской группой и 2-й дивизией д. Туйполо, Каменка, село Императорских Фарфоровых заводов, все пункты включительно для 6-й стр. дивизии. Наступление должно было поддерживаться участковой артиллерией. Начало наступления было назначено на 6 часов утра 21 октября.

В развитие вышеуказанных приказов вверенная мне группа перешла в энергичное наступление и 3-й батальон 3-го стр. Башкирского полка вошел в бой под дер. Б. Пикко, имея тесную связь справа со 2-м Петроградским стр. полком и слева с 3-м Кав. Башкирского полком. По донесениям было выяснено, что дер. Хамеляйнс, Хумалисте, Кюльма, Б. Виттолово заняты противником с преобладающими местными условиями и силами. Противник на этих пунктах был вооружен ружьями-автоматами и пулеметами. Наши разведчики в районах этих мест были обстреляны и, потеряв одного убитого и одного раненым, вернулись.

Мною было приказано: командиру 3-го Кав. Башкирского полка тов. ГАГРИНУ при помощи артогня выбить противника из этих пунктов, а также из дер. Б. Карлино, по занятии таковых укрепиться. 3-й батальон 3-го стр. Башкирского полка после упорного боя, выбив противника, занял дер. Б. Пикко, М. Пикко, Никулино, сл. Павловская и верхние окраины д. Красное село. Но, потеряв связь со 2-м Петроградским полком и израсходовав все патроны, батальон укрепиться там не смог. Своевременно подвезти к ним патроны не было возможности, так как в это время дер. Скачки была в руках противника и своевременно не подошло подкрепление. Наступила ночь и закрепить эти пункты за собой ни в коем случае не представлялось возможным, а потому 3-й батальон 3-го стр. Башкирского полка отошел па высоту 35,2, а 3-й Кав. Башкирский полк остался на своем месте ввиду того, что наступила темнота и продолжать наступление не удалось и заняли свои прежние исходные положения. Потеряно было в боях за 21-е октября: ранеными около 100 красноармейцев, так же выбыли из строя 4 пулемета, из них 1 Максим и 3 Кольта.

Особенно своим геройством и умелым ведением операции отличился помощник командира 3-го стр. Башкирского полка тов. ГУМЕРОВ и командир батальона тов. АВДЕЕВ, благодаря только им этот батальон был умело и своевременно выведен из верхних окраин Красного села, куда им в силу необходимости пришлось ворваться.

22-го октября был получен приказ от Начдива 6-й стрелковой за № 0232, где вверенной мне группе было приказано занять фронт у отметки 35,2 исключительно, Б. Карлино исключительно, наступление начать в 7 часов утра и продолжать в течение часа. Во исполнение чего мною эти пункты были заняты и было оказано содействие продвижения 2-й дивизии выйти на линию д. Б. Карлино и София. Причем, 3-м Кав. Башкирским полком после упорного боя была занята дер. Хамеляйне, но опять-таки вследствие больших потерь из числа комсостава и красноармейцев удержаться в дер. Хамеляйне не удалось и под сильным ружейным, пулеметным и артогнем противника отступил и занял исходное положение дер. Венерязи. В бою был ранен командир эскадрона тов. ГОРЯЧЕВ, командир взвода 3-го Кав. Башкирского полка тов. ЛОБУТОВ был сильно контужен, а красный офицер КАЛИРИН был ранен, причем было потеряно ранеными, убитыми и контуженными около 70 красноармейцев этого же полка. Во время всех этих операций правофланговые части от моей группы отставали в продвижении вперед, а потому частям вверенной мне Башкирской группы приходилось часто попадать под фланговый и перекрестный огни противника, вследствие чего частям приходилось часто менять направление своего наступления и рвать части то в одну, то в другую сторону, почему и терялась боеспособность частей, но благодаря тому, что умело вели операцию, в частях комсостав и красноармейцы точно исполняли приказы, несмотря ни на какую усталость и мучения отбивались от противника.

В 4 часа 2-го октября согласно приказа Начдива 6-й стрелковой за N° 0234 я перешел в подчинение Начдива 2-й стрелковой, от которого в свою очередь получил боевой приказ за № 0107, согласно приказа вступил в командование правым боевым участком и было приказано, удерживая своим правым флангом дер. Б. Пикко и высоту 35,2, сторожевой пост, овладеть дер. Б. Карлино и Курикка и прочно закрепить за собой. Во исполнение данного приказа части вверенной мне Башкирской группы продолжали наступать, но в этот день продвинуться не удалось.

23-го октября сего года в 1 час 20 мин. был вновь получен приказ от Начдива 2-й стрелковой за № 0108, где было мне приказано наступать с занимаемой линии Б. Пикко и высота 35,2, сторожевой пост и фронт Николаевка (включительно), Талликоло (включительно).

Во исполнение этого приказа мною было приказано 3-му батальону 3-го стр. Башкирского полка, энергично наступая, выбить противника из д. Николаевка, командиру 3-го Кав. Башкирского полка выбить врага из дер. Талликоло и каковые пункты закрепить за собой. Артиллерии, находящейся в моем распоряжении в составе 8 легких орудий, было приказано поддерживать наступающие части артогнем, обстреливая те пункты, которые заняты противником. Во исполнение моего приказа за № 30, 3-м Кав. Башкирским полком при помощи одной роты 3-го стр. Башкирского полка дер. Кюльма, Медухари и Талликоло после ожесточенного боя были заняты, а 3-м стр. Башкирским полком была занята дер. Нуркобори, откуда продолжали наступление на дер. Лондузи, но у д. Лондузи были встречены ураганным перекрестным огнем противника и отступили к дер. Нуркобори, где также был обстреляны с высоты Никулино и Лондузи пулеметным и артогнем и, не выдержав, отступили на высоту 35,2. Правый фланг, наступающий на дер. Никулино, вследствии неподступности высоты Никулино был принужден отказаться от дальнейшего наступления и занял прежнее исходное положение Б. Пикко. Правее моего участка 1-й Петроградский полк занял д. Скачки и укрепился на платформе.

Вследствие ураганного огня дальнейшее движение вперед не представлялось возможным и части остались: 3-й стр. Башкирский полк, в дер. Пикко, высота 35,2, сторожевой пост, а 3-й Кав. Башкирский полк, сдав дер. Талликоло вновь прибывшему в мое распоряжение 162-му стр. полку, отошел в дер. Кюльма для приведения полка в порядок. Во время боя за 23-е октября 3-м стр. Башкирским полком потеряно: ранеными 72 человека и 10 контуженными, о потерях 3-го Кав. Башкирского полка сведений не поступало.

24-го октября приказом по группе тов. ОДИНЦОВА за № 0109 было приказано вверенной мне группе, придав в мое распоряжение 2 батальона 162-го ст р. полка и отряд партизан в 90 чел. и 8 орудий, решительно наступая, выйти на фронт (Кавилахти включительно) с. Александровское-Мыза-Тайцы (исключительно). Во исполнение чего командиру 162-го стр. полка тов. БЕРЕЗА было приказано, наступая, выйти на фронт Кавилахти и село Александровское (включительно), а командиру 3-го Кав. Башкирского полка тов. ГАГРИНУ выйти на фронт Александровское-Мыза-Тайцы, исклочительно, 3-му cтр. батальону 3-го стр. Башкирского полка гоп. ГОМЕРОВУ стать в резерв, сосредоточив свой батальон в дер. Кюльма.

25-го октября части продолжали наступать, выполняя заданную им задачу, в этот день с боем была занята 3-м Кавалерийским Башкирским полком дер. Новая и 162 -м стр. полком дер. Лотино-Морози.

26-го октября вверенной мне левой группе было приказано наступать одним батальоном 3-го стр. Башкирского полка, вновь прибывшего из Петрограда, командиром батальона был тов. ГУБАЙДУЛЛИН, и выйти на фронт дер. Янисмяги-Пейколайзи и Пелголо. Остальные части были отведены в резерв и составляли резерв правого боевого участка в д. Кюльме. Согласно такового приказа без особого сопротивления вышеназванные деревни были заняты.

29-го октября на участке 6-й стр. дивизии на Скворицы, Кипень и далее, приказом по правому боевому участку за № 9 от 29 октября было мне приказано с 3-х часов утра перейти в решительное наступление и занять дер. Показенпури, Новопудость, Б. Пудость, Мюлякюля, держа связь справа и слева продолжать выступление в общем направлении на дер. М. Калпано. Во исполнение чего части 3-го стр. Башкирского полка совместно с одним эскадроном 3-го Кав. Башкирского полка и отдельным эскадроном Петрогpадского Губревкома, при 3-х орудиях, должны были перейти с другими частями в решительное наступление на вышеуказанные дер. Остальные части 3-го Кав. Башкирского полка составляли групповой резерв. Части вверенной мне группы начали было продвигаться, но противник, перейдя в контрнаступление, сшиб с занимаемой позиции 6-й стр. полк, который действовал правее нас, и 6-й стр. полк под давлением противника отошел из дер. Иляпури, но вверенные мне части не смутились отходом 6-го стр. полка и крепко удерживали занимаемую ими позицию, и ввиду отхода справа 6-го стр. полка и ввиду непродвижения слева 3-ю стр. Петроградского полка вверенная мне группа, дабы не очутиться в мешке, не продвигалась вперед ни на шаг, не отступая, удерживала занимаемую позицию.

30-го октября приказом по правому боевому участку за № 10 было приказано, удерживая занятые позиции, овладеть дер. Показенпури, где и укрепиться. Во исполнение чего части 2-го батальона 3-го стр. Башкирского полка совместно с одним сводным эскадроном

3-го Кав. Башкирского полка повели наступление на дер. Показенпури и сбоем заняли дер. Иляпури, откуда 6-й стр. полк отошел 29-го октября, между прочим, в э тих боях было много потерь, которых тут же выяснить не удалось, и части, взяв Иляпури, сдали таковое Коммунистическому отряду, а сами отошли на старые позиции.

31-ю октября сего года приказом по правому боевому участку за № 11 приказано было к 8 часам утра сосредоточиться на хуторах, что юго-западнее от дер. Новопури, имея прочную связь с правым боевым участком, а противник продолжал все упорно сопротивляться нашему наступлению, особенно на участке 6-й дивизии, где он переходил в контрнаступление в направлении Кос. Кипень-Ронша. Во исполнение этого приказа мною было приказано: один батальон 3-го стр. Башкирского полка оставить в дер. Иляпури в распоряжении командира 160-го стр. полка, а другой батальон оттянуть в резерв на хутор, что юго-западнее дер. Новопури, а так же частям 3-го Кав. башкирского полка и 162-му стр. полку сосредоточиться, так же установив со мною тесную связь. Заняв хутора, резервные части приводились в порядок. На этих хуторах строений никаких не было, а потому части были расположены на улицах, от того противник значительными силами, при сильном артиллерийском огне, ворвался в прорыв со стороны Сквориц между дер. Иляпури и Новопури, где должны были быть передовые части 6-го стр. полка, но последних там не оказалось, а противник, воспользовавшись этим случаем, внезапно нанес с тыла 3-му батальону удар, который был расположен у дер. Иляпурн и на резерв 2-й роты 162-го стр. полка, находящегося в хуторах, что юго-западнее от дер. Новопури, были разбиты окончательно, был убит комиссар 3-го батальона 3-го стр. Башкирского полка тов. БУЛЯКОВ и командир 162-ю стр. полка тов. БЕРЕЗИН был ранен. Ставя части в резерв, мне не было дано никаких указаний моим начальником тов. ГИРШФЕЛЬДОМ, а на мой вопрос: «Что они должны делать?» отвечено было: «Должны держать связь с передовыми частями». Цепи же впереди не было, почему и были потеряны части.

9-ю ноября получил распоряжение по телефону от командующего 7-й армии совместно со Штабом Башкирской группы, ротой Сводного стрелкового Башкирского полка и 3-м стрелковым Башкирским полком отправиться на ст. Ливашево в распоряжение начальника Карельскою участка. Откуда по распоряжению 7-й армии рота Сводного Башкирского стрелкового полка и Штаб Башкирской группы были оттянуты в город Петроград, а 3-й стр. Башкирский полк оставлен там. По прибытии в Петроград, где я, реформировав Штаб Башкирской группы, приступил к прямым своим обязанностям Комбрига Отдельной Кавалерийской Башкирской дивизии.

За все время операций по защите города Петрoграда входящие в состав моей группы Башкирские части (3-й Кав. Башкирский полк и 3-й стр. Башкирский полк) отличались своим геройством, мужеством, ни один командир и красноармеец этих полков не имели мысли о сдаче Петрограда».

Первый   Предыдущий  1 - 10   11 - 20   21 - 30  31 - 40  41 - 44  Следующий   Последний
Новинки нашего магазина
Рыцарь Вальтер фон Метце. Германия, 13 век; 54 мм
Рыцарь Вальтер фон Метце. Германия, 13 век; 54 мм
₽ 315.00
Тевтонский рыцарь, крестоносец.  13 век; 54 мм
Тевтонский рыцарь, крестоносец. 13 век; 54 мм
₽ 394.50
Варяжский воин. Русь, 10 век; 54 мм
Варяжский воин. Русь, 10 век; 54 мм
₽ 334.50

Статистика

Сейчас посетителей на форуме: 2 Гости
Всего сообщений: 2938
Всего тем: 317
Зарегистрировано пользователей: 1389
Страница сгенерирована за: 0.073 секунд

Copyright © 2019 7910 e-commerce