Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Forum
You are not logged in!      [ LOGIN ] or [ REGISTER ]
Forum » Russian Civil war / Гражданская война в России » Thread: Bashkir national formation / Башкирские национальные формирования -- Page 2  Jump To: 


Sender Message
First   Prev  1 - 10  11 - 19
Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1572

 Bashkir national formation / Башкирские национальные формирования
Sent: 03-07-2013 05:32
 
САМАРА. 4 мая.

...В последних боях на оренбургском направлении нам сдались "китайцы". Оказалось, что маскарад, придуманный Дутовым. Под китайской одеждой оказались башкиры, татары и другие насильно мобилизованные и переодетые в китайские костюмы.

Красный Север. Орган губисполкома Вятского Совета рабочих и крестьянских депутатов. №5. 7 мая 1919 г.

Имеется в виду китайская военная форма, закупавшаяся оренбургскими военными властями за недостатком собственной.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1572

 Bashkir national formation / Башкирские национальные формирования
Sent: 09-02-2014 00:18
 
Итак, речь идет о Мухаммед-Габдулхае Курбангалиеве — представителе древнего ишанского рода Курбангалиевых, внуке известного на Урале ишана Абдул-Хакима [7], сыне не менее известного «Аксак ишана» Габидуллы Курбангалиева [8], сформировавшего на свои средства в 1919 году «полк Мухаммеда» для борьбы с большевиками, брате башкирского белого офицера Аруна [9], погибшего в 1920 году в боях с Красной армией под Читой. И он же — религиозный деятель, белогвардеец, башкирский националист, политический
оппонент А.З. Валидова, агент японской разведки в 20–30-е годы, геополитик, подследственный и политический заключенный.

В борьбе за «белое дело»

«Февральскую революцию я встретил с воодушевлением!» — говорил Мухаммед-Габдулхай в 1945 году в своих показаниях во время следствия. Он принимал участие в работе Первого всероссийского съезда мусульман в мае 1917 года, в том же году вошел в состав правительства Башкирии как представитель от Челябинского уезда Оренбургской губернии, а в 1918 году возглавил «Комитет по расP
пространению гражданства и свободы среди мусульман», организованный его единоверцами пяти волостей того же уезда. Своих убеждений Курбангалиев не менял, оставаясь последовательным /85/ сторонником «единой и неделимой», вместе с тем буржуазно-демократической России.

Летом 1919 года, едва войска А. В. Колчака оставили Уфу и Стерлитамак, особый отдел Реввоенсовета 5-й армии Туркестанского фронта издал распоряжение об аресте отца и брата Курбангалиева — Габидуллы и его младшего сына Габдул-Аваля. Арест Курбангалиевых был целью и военного комиссара Башкирского правительства А.З. Валидова, который лично распорядился о немедленном поиске семьи ишана. 30 ноября 1919 года Революционный трибунал Башкирской советской республики приговорил их обоих к высшей мере наказания. Кассационная жалоба была оставлена без удовлетворения, и 7 декабря отец и брат Курбангалиева были расстреляны во дворе стерлитамакской тюрьмы [10]. Мухаммед-Габдулхай и его брат Арун, ничего не ведавшие о судьбе отца и младшего брата, отступали с армией Колчака. Им предстоял суровый зимний поход по Сибири. С ними и другими башкирскими белыми офицерами ушло несколько тысяч башкир, многие из которых так и не вернулись в родные края.

Находясь в составе Белой армии, Мухаммед-Габдулхай с помощью брата Аруна предпринимал попытки объединить разрозненные части башкир и татар в единое национальное войсковое подразделение. Однако большинство колчаковских генералов к идее создания
национальных частей в составе армии относилось неодобрительно. Так, генерал Болдырев [11], которому Временное Правительство (Уфимская Директория) поручило верховное главнокомандование всей российской армией, был сторонником строгой централизации вооруженных сил без их разделения на национальные части. В своих дневниках он писал: «Вооруженные силы, находившиеся тогда к востоку от Волги, состояли из слабой по боевому составу и в массе своей демократически настроенной Народной армии, групп Оренбургского и Уральского казачьих войск, Башкирских частей и Сибирской армии и чехов. Везде были свои главнокомандующие, командующие фронтами, армиями, огромные штабы и вообще организационные излишества старой армии, без достаточных материальных и боевых средств, с далеко неодинаковой идеологией, а кое-где и с открытой взаимной враждой (волжане и сибиряки)» [12]. В свою очередь, барон Будберг [13], критически оценивая обращение барона Дитерихса [14] к награжденным им офицерам, писал: «Приплетены, неизвестно для чего, и Магомет, и Будда, коим тоже воздается хвала; это nouveauté в стиле религиозного интернационала; недаром /86/ Голицын [15] завел у себя мусульманские дружины и зеленые знамена с полумесяцем» [16].

Тем не менее в декабре 1919 года, во время отступления к Иркутску, генерал Каппель 17 согласился с предложением братьев Курбангалиевых объединить башкир в единую дивизию для создания «более благоприятных условий национальной жизни башкир и предоставления им возможности отправлять мусульманские обряды».

Рассказывая об этом, близкий друг Аруна прапорщик Г. Таган отмечал: «Сами воины-башкиры рассчитывали, что при их наличии (речь идет о М.PГ. Курбангалиеве и Галимьяне Тагане [18]. —А. Ю.) будет легче им существовать и при их содействии они сумеют создать национальные части, облегчат удовлетворение своих национально-религиозных обрядов и тем смягчат результат горького перехода и тоску по родине. Некоторые меры были приняты в этом направлении уполномоченным от башкир К[урбангалиевым], который обратился с просьбой о сведении башкир в одну дивизию к генералу Каппелю в декабре в г[ороде] Ачинске. Славный генерал Каппель, будучи сторонником демократии и чуждый всякому антагонизму и угнетениям, обещал помочь в этом, но обстоятельства не позволили ему» [19].

После смерти Каппеля [20] его преемником стал генерал Войцеховский [21]. Активно сотрудничая с чехами и рассматривая свое положение как временное, он не торопился объединить служивших в армии мусульман [22]. Свидетельствует Таган: «Наконец, 12 февраля на ст[анции] Мысовой была подана докладная записка главнокомандующему Восточным фронтом генералу Войцеховскому, который, взяв этот доклад, увез с собой в Читу для доклада атаману Семенову. Башкиры по дороге только и ждали присоединения к войскам атамана Семенова <...>. Некоторые начальники отрядов по дороге организовали у себя башкирские эскадроны, которые ехали под своими национальными флагами и с национальными песнями и, чувствуя себя в национальной своей семье, были гораздо лучше настроены, чем другие <...>. 14 марта в доме атамана состоялось первое деловое свидание Курбангалеева (здесь и далее как в тексте. — А. Ю.) с атаманом Семеновым, где Курбангалеевым была изложена история башкирского народа и его движения после революции и также цели национальной группы башкир в Забайкалье. Со своей стороны атаман рассказал о своем политическом направлении и cтремлении устроить Россию федеративною, но на капиталистических правовых началах, и... выразил готовность, как главнокомандующий, пойти навстречу желаниям башкир и приступить к сведению /87/ воинов-башкир каппелевский армии и так называемые семеновские части в особую боевую единицу. 17 марта атаману Семенову было подано нижеследующее:

“Его высокопревосходительству атаману Семенову.

Считая желательным продолжение борьбы против большевизма соответственно с настроением воинов-башкир Российской армии, прошу Вашего распоряжения о нижеследующем:

1. Формировать из стрелков башкир Российской армии и Туземной дивизии Отдельную Башкирскую кавалерийскую бригаду с непосредственным подчинением Вашему Высокопревосходительству.
2. Сейчас же приступить к формированию 1-го Башкирского кавалерийского полка.
3. Основной частью этого полка назначить башкирский эскадрон Уральского отряда.

Представитель башкир М. Г. Курбангалеев”» [23].

Семенов трезво оценивал ситуацию в войске, а также возможности национальных частей. «В обстановке гражданской войны, — писал он, — однородные по племенному составу воинские части имели более крепкую внутреннюю спайку; крупные же войсковые соединения из частей разных национальностей давали гарантию безопасности от политического развала одновременно всех вооруженных сил» [24]. К представителям башкир братьям Курбангалиевым и Тагану он относился более чем лояльно, одобряя идею Курбангалиевых, рассчитывая на их содействие в переходе мусульман из почти распавшейся армии Каппеля в свою. Но созданию единых татаро-башкирских мусульманских частей помешали разногласия внутри бывшего каппелевского руководства. Тем не менее Курбангалиеву удалось завербовать в армию Семенова значительную часть каппелевцев из числа татар и башкир. В мае-июне 1920 года он выступал в качестве «представителя башкир при главнокомандующем всеми вооруженными силами Российской Восточной Окраины», о чем гласил приказ Семенова от 23 мая [25]. Через месяц «главнокомандующий всеми вооруженными силами и походный атаман всех казачьих войск Росс[ийской] Вост[очной] окраины» генерал-лейтенант Семенов издал приказ «Учредить военно-национальное управление башкир на основаниях, равных с войсковыми правительствами казачьих войск, с подчинением его штабу походного атамана». Председателем военно-национального управления башкир был избран М.Г. Курбангалиев [26]. /88/

8 апреля в сражении под Читой Арун Курбангалиев был тяжело ранен и умер. Мухаммед Габдулхай остался один. Похоронив брата, он отправился в Харбин. Эта поездка была поддержана и финансирована Семеновым, поручившим Курбангалиеву выяснить настроения среди мусульман Манчжурии (китайцев и российских эмигрантов-татар [27]) с точки зрения возможности их участия в антисоветской борьбе.

В ноябре 1920 года Чита оказалась под угрозой занятия Красной армией. Отряды Семенова отступали к китайской границе, а вместе с ними и две тысячи башкир-белогвардейцев. Оказавшиеся в Манчжурии башкирские солдаты тут же были разоружены китайскими властями. Семенов рассчитывал на продвижении своих войск дальше в Приморье, но Курбангалиев настаивал на том, чтобы белогвардейцы-башкиры отказались от продолжения вооруженной борьбы с Россией и остались в Манчжурии, — к этому он призывал башкир в своем обращении от 20 ноября 1920 года, в день перехода ими российско-китайской границы.

Еще в Чите, в управлении Забайкальской области Курбангалиев получил заграничный паспорт. Тогда же он впервые встретился с представителем японского командования в Забайкалье капитаном Хираса, присутствовавшим вместе с другими японскими офицерами на похоронах Аруна «в знак сочувствия ко мне (М.PГ. Курбангалиеву. — А. Ю.) как к высокопоставленному лицу в магометанских религиозных кругах», — так говорил он на допросе. Представители Японской военной миссии в Чите обратили внимание на энергичного и предприимчивого башкира, активно добивавшегося объединения мусульман в составе Белой армии и ставшего в 1919–1920 годах известным в военных, политических и религиозных кругах Сибири.

Идея развития контактов с мусульманами Востока, включая и создание под японским протекторатом мусульманских государств в Центральной (в том числе и в китайском Синьцзяне) и Юго-Восточной Азии, давно вынашивалась в правительственных кругах Японии. Но для ее реализации необходимо было подготовить почву — создать в среде многотысячного мусульманского населения этих регионов привлекательный образ Японии как страны — покровительницы ислама. Курбангалиев вполне годился для роли агитатора, а точнее — агента влияния.

В ноябре 1920 года, получив рекомендации японского консула в Харбине, Курбангалиев вместе с полковником Бикмеевым [28] отправился в Токио, чтобы «разрешить вопрос об устройстве на жительст/89/во и службу в Манчжурии около двух тысяч белогвардейцев-башкир из остатков армий Каппеля и Семенова» (так он утверждал в своих показаниях после ареста в августе 1945 года). Приветствуя приезд в Токио башкир-белогвардейцев, японская газета «Асахи Симбун» писала: «Мусульмане, жаждущие воли и освобождения, станут во главе объединительного движения народов Азии» [29]. Сразу по приезде Курбангалиев и Бикмеев отправились в Генеральный штаб вооруженных сил Японии, где они отрекомендовались как представители башкир. Затем они побывали в Министерстве иностранных дел и были приняты директором его Европейского департамента. Кроме того, Курбангалиев и Бикмеев посетили посла царской России в Японии Крупинского (в 1920 году он еще оставался и признавался таковым. — А. Ю.), а тот познакомил башкир с видным общественным деятелем Японии, председателем японско-русской ассоциации Гото [30]. Гото представил башкир члену Гэнро [31] Окуме [32]. Эти встречи способствовали росту авторитета Курбангалиева в кругах японских политиков и общественности.

Во время бесед с Окумой и Гото была достигнута договоренность о вторичном приезде Курбангалиева в Японию, на этот раз в сопровождении делегации мусульманских офицеров. В феврале 1921 года десять офицеров из башкир и татар (среди них полковник Бикмеев, капитан [поручик] Таган, мулла Мадьяр Шамгулов [33]) прибыли в Токио. Японцы были явно благосклонны к антисоветски настроенным белым офицерам-мусульманам. Интерес к ним был обусловлен также активной разведывательной деятельностью японского командования в районе Южно-Маньчжурской железной дороги [34] (от Мукдена в сторону полуострова Ляодун). В силу этого Курбангалиеву было предложено устроиться на работу в правление ЮМЖД «экспертом по магометанскому вопросу».

7. Курбангалиев Абдул-Хаким (1809–1872), ишан, имам в д. Айбатовой Челябинского уезда Оренбургской губернии. О нем см.: Юнусова А. Б. Указ. соч. С. 75–77.
8. Курбангалиев Габидулла Абдулхакимович (1857–1919), ишан, имам в д. Медьяк Челябинского уезда Оренбургской губернии, ахун, содержал медресе в д. Медьяк. Землевладелец и предприниматель (Там же. С. 77–81).
9. Брат Мухаммед Габдулхая Арун (МухаммедPХарун) Курбангалиев (1892–1920), командовал башкирской ротой в армии генерала Каппеля, затем Войцеховского, умер от тяжелого ранения, полученного в апреле 1920 года в бою под Верхнеудинском во время второй Читинской операции Красной армии.
10. Юнусова А. Б.Указ. соч. С. 115. 11 Болдырев Василий Георгиевич (1875–1933), генерал-лейтенант (1917), окончил Академию Генштаба (1903), военный топограф, профессор Академии Генштаба (1911–1914). Во время Первой мировой войны — командующий 5-й армией. Член Уфимской директории, главнокомандующий ее войсками. Председатель Русско-японской согласительной комиссии (1921–1922). 5 ноября 1922 года арестован большевиками во Владивостоке, амнистирован в 1923. В 1933 году арестован ОГПУ по обвинению в участии в контрреволюционной организации «Белогвардейский заговор». Расстрелян 20 августа 1933 года. См. о нем: Уральская историческая энциклопедия. Екатеринбург, 2000; Пушков В. В., Шаравин А. А. На карте Генерального штаба Манчжурия. М., 2000. С. 210. 12. Болдырев В. Г. Директория. Колчак. Интервенты. Воспоминания. Новониколаевск, 1925. С. 55.
13. Будберг Алексей, барон, главный начальник снабжения при Ставке Колчака (март 1919), Управляющий Военным министерством правительства Колчака (до октября 1919).
14. Дитерихс Михаил Константинович (1874–1937), генерал-лейтенант Белой армии (1919), окончил Академию Генштаба (1900), в июле-ноябре 1919 года командующий Сибирской армией, затем Восточным фронтом, военный министр Омского правительства Колчака, эмигрировал в 1922 году.
15. Голицын Василий Дмитриевич (1857–1926), князь, директор Румянцевского музея, генералPлейтенант Белой армии, издавал в Харбине газету «Харбинское время» См.: Незабытые могилы: Российское зарубежье: некрологи 1917–1997. Т. 2. М., 1999. С. 137.
16. Будберг А. Дневник белогвардейца (Колчаковская эпопея). Л., 1929. С. 272. 17 Каппель Владимир Оскарович (1883–1920), генерал-лейтенант Белой армии (1919), окончил Академию Генштаба (1913), Главнокомандующий Восточным фронтом (декабрь 1919), скончался 25 января 1920 года во время отступления колчаковцев к Иркутску.
18. Таганов Галимьян Гирфанович (Галимьян Таган) (1892–1948), участник Первой мировой войны, поручик, командир полка в башкирском войске правительства Валидова (1918), член Яланского кантонного ревкома, перешел в Белую армию (1920), выехал вместе с М.Г.Курбангалиевым в Японию, из Японии эмигрировал в Турцию, затем в Венгрию (1921). В Венгрии окончил агротехнический университет, доктор экономических наук, автор 40 научных работ. См.: Башкортостан: Краткая энциклопедия. Уфа, 1996. С. 455. 19 Таган Г. Башкиры в Забайкалье // Ватандаш, 1998. № 8. С. 126. 20 «Генерал Каппель не вынес тяжести похода, в котором он показывал пример доблести и самопожертвования, скончался от тяжелой болезни почти накануне прибытия армии в Забайкалье», — пишет Г. М. Семенов в книге: Атаман Семенов. О себе (Воспоминания, мысли и выводы). М., 1999. С. 202.
21. Войцеховский Сергей Николаевич (1883 — после 1946), окончил Академию Генштаба (1912), генерал-лейтенант Белой армии (1919). Летом 1918 года командовал Челябинской группой белочехов, с июля 1919 — командующий 2Pй колчаковской армией. В конце января-феврале 1920 года возглавлял остатки колчаковских войск при отступлении за Байкал, затем служил в армии Г. М. Семенова. Эмигрировал в Чехословакию.
22. Войцеховскому было уже не до создания мусульманских частей. «Генерал Войцеховский не особенно стремился привести в порядок подчиненную ему армию, так как в то время он уже решил перейти на службу в чешскую армию и вследствие этого был мало заинтересован в исходе борьбы с красными» (Атаман Семенов. Указ. соч. С. 203).
23. Таган Г.Указ соч. // Ватандаш, 1998. № 10. С. 92.
24. Атаман Семенов. Указ. соч. С. 142.
25. Таган Г. Указ соч., // Ватандаш, 1998. № 9. С. 146.
26. М.Г. Курбангалиев был избран на эту должность на совещании представителей башкир, состоявшемся 14 июня 1920 года в Чите (там же).
27. Татарская колония появилась в Манчжурии с конца XIX века, в период строительства КВЖД. Татары были заняты на лесоповале и плотницких работах, но большинство занималось мелким предпринимательством: вдоль линии железной дороги ими были открыты многочисленные буфеты, рестораны, лавки. В начале XX века в Харбине, Хайларе и Мукдене ими были созданы мусульманские общины, открыты школы при мечетях, начали действовать товарищества взаимопомощи и благотворительности. См.: Гайнетдинов Р. Б. Тюрко-татарская политическая эмиграция: начало XX века — 30-е годы. Набережные Челны, 1997. С. 34–35. 28 Бикмеев Султан-Гирей (р. 1874), полковник (1918). В армии правительства Башкирской автономии был помощником начальника Башкирского военного управления. После перехода войск Валидова на сторону большевиков ушел к Колчаку.
29. Нисияма К.Указ. соч. С. 188–195. 30 Гото Симпэй (1856–1929), японский государственный деятель, глава гражданской администрации оPва Тайвань (1897), председатель правления ЮМЖД (1906), министр связи (1908–1912), министр внутренних дел (1916, 1925), министр иностранных дел (1920), мэр Токио (1921–1922), председатель Японо-Советского общества культурных связей (1925).
31. Гэнро — Совет при японском императоре. Члены Гэнро — ближайшие советники императора, как правило, вышедшие в отставку старейшие государственные деятели, бывшие высшие гражданские и военные сановники. Гэнро не предусмотрен японской конституцией, но его политическая роль и влияние в обществе чрезвычайно велики.
32. Окума Сигэнову (1838–1922), министр иностранных дел (1888–1889, 1896–1897), премьер-министр (1914–1916), ректор университета Васэда (1907–1914). Был тесно связан с корпорацией Мицубиси. 33Шамгулов Мадьяр (ок. 1870, д. Немислярово Уфимской губ. — 1938, Кобе, Япония) религиозный деятель, преподаватель уфимского медресе «Галия», после революции эмигрировал в Японию. Председатель религиозного отделения ЦИК «Идель-Урал» на Дальнем Востоке, где был известен как Имам Шамгуни. Был женат на дочери Мутагара Камалетдинова Фатиме, которая осталась в СССР. Помогал оставшимся в Башкирии мусульманским деятелям, присылал литературу, деньги (Следственно-уголовные дела №№ 2301 и 1741).
34. В 1896 году Россия получила концессию на строительство железной дороги, соединяющей Забайкалье с Владивостоком через Манчжурию, в частности через Харбин. Два года спустя Россия получила в аренду Порт-Артур (Люйшунь) и Дальний (Дайрен) и приобрела новую концессию на строительство железнодорожной ветки от Харбина до Порт-Артура, которую назвали Южной Маньчжурской железной дорогой (ЮМЖД). Обе железнодорожные линии: Забайкалье (Сретенск)—Харбин—Владивосток и Харбин—Мукден—Порт-Артур находились в ведении Общества «Китайской Восточной железной дороги» (КВЖД). Стратегически Россия была более заинтересована в ЮМЖД, куда в ожидании войны с Японией были брошены основные финансовые средства Общества КВЖД, людские ресурсы и пр. С 1920 года Мукден находился под влиянием настроенного прояпонски Чжан Цзолиня, что позволяло японцам вести активную разведку на территории всей Манчжурии всеми способами и под любыми предлогами, в том числе под предлогом изучения «магометанского вопроса» на ЮМЖД.

Юнусова А.Б. «Великий имам Дальнего Востока» Мухаммед-Габдулхай Курбангалиев // Вестник Евразии. 2001. № 4. С. 85-90

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1572

 Bashkir national formation / Башкирские национальные формирования
Sent: 08-04-2014 16:30
 
14 июня вышло предписание правительства № 218 о введении национальных отличий в военной форме солдат и офицеров 1-го Башкирского полка, Нововведения заключались в прикреплении на левом рукаве нашивки в виде шита синего цвета шириной около 9 см и длиной 11 см. В нижней части щита размещался номер полка, а в середине фиксировался серебряный полумесяц. Над ним устанавливались знаки отличия воинских званий: у офицеров - звездочки (в соответствии со званием), причем у штаб-офицеров они были золотые, обер-офицеров - серебряные. Ефрейторы, младшие и старшие унтер-офицеры нашивали серебряные галуны, а подпрапорщики - золотые галуны. На головном уборе, вместо кокарды крепилась синяя лента по примеру чехословацких войск.

В тот же день для повышения политической и дисциплинарной подготовки солдат ВВС выпустил обращение: «Спасение родины и национальных прав Башкирии в наших руках. Большевистская власть принесла...» много «...страданий и слез нашему родному краю». Башкирское руководство убеждало солдат в том, что белое движение идет по тому же пути, что и башкирское. Ярким показателем этого, по их мнению, являлась поддержка белыми лидерами идеи создания башкирских войск и обеспечение их оружием, денежными средствами. Для укрепления автономии и национальных вооруженных сил ВВС предписывал военнослужащим следующее: «1) Точно и беспрекословно подчиняться начальникам, и за последствия отдельных приказаний начальники отвечают по всем строгостям закона. 2) Доблестно исполнять обязанности службы. 3) Отдание чести только в строю и при исполнении служебных обязанностей. 4) Сохранять по отношению к начальнику отдачи чести установленного характера. 5) Не оставлять проступков и упущений подчиненных без последствий. 6) Каждый начальник и старший по отношению к младшему имеет право делать выговор и замечание: 1-е словесное и письменное, 2-е только словесное, а командир части с объявлением в приказе». В подстрочном примечании указывалось, что «лица виновные в нарушении этих правил, должны предаваться суду».

Р.Таймасов. Участие башкир в Гражданской войне. Кн. 1. В лагере контрреволюции (1918-февраль 1919 гг.). Уфа: РИЦ Баш ГУ, 2009. С.56

Большое значение башкирские лидеры придавали внешней атрибутике своих частей. Июньские преобразования в военной форме были существенно скорректированы и дополнены новыми элементами. 13 августа выходит приказ ВВС № 17 о назначении комиссии для выработки новой военной формы солдат и офицеров башкирских частей. Председателем комиссии назначили подполковника Емельянова, членами - поручика Мухлио, прапорщика Терегулова, поручика Габитова, штабс-капитана Еникеева и гражданского Магазова. Через 16 дней комиссия выполнила поставленное задание, а проект новой формы, утвержденный ВВС, был обнародован в специальном приложении приказа № 29. За основу была взята форма военнослужащих Народной армии, к которой теперь относились башкирские части, но со своими отличительными особенностями.

Походная форма для всех видов башкирских частей (строевых, штабов, административных) состояла из шести элементов;
1) Рубашка защитного цвета с узкими погонами того же цвета. Погоны, одинаковые для всех званий и родов войск, имели глянцевые металлические номера части.
2) Шаровары защитного цвета для пехоты и артиллерии, серо-синего цвета - для кавалерии. На шароварах устанавливались лампасы синего цвета шириной 3 см. т
3) Шинель из серошинельного сукна с узкими погонами того же цвета. Погон у основания (рукава) шириной 4,4 см и на конце
8,8 см. Как и на рубашке, шинельный погон имел глянцевый номер части.
4) Пояс желтого цвета, обрамленный кожей с белой металлической пряжкой.
5) Обувь - сапоги или обмотки. Верховые имели право носить шпоры,
6) Головной убор оставался прежним, т.е. в виде обычной армейской фуражки с синей поперечной лентой на месте крепления кокарды. В приказе отмечалось, что «головной убор будет разработан

Система воинских отличий напоминала ту, что была раньше, но с некоторыми изменениями. Если прежде на нарукавной нашивке помещался, помимо мусульманской символики и знаков воинского /84/ номер части, то теперь он перемещался на погоны. Сама нашивка сохранила синий цвет, а полумесяц и звезда были установлены по цвету галунной тесьмы. Цветовая выпушка нашивки отличалась по роду войск: у кавалерии - оранжевая, у работников штабов (начиная с уровня дивизии) - белая, у строевых пехотных частей - красная, у различных военно-административных служб, а также нестроевых подразделений - черная. Другая новинка заключалась в установлении на погонах выше номера часта значка рода войск. Пехотинцы и кавалеристы имели значок в виде двух скрещенных ружей, артиллерия - в виде двух скрещенных пушек, инженерные войска и прочие специальные части - присвоенные командованием особые знаки.

Из холодного оружия башкирским военнослужащим полагались, в соответствии с родом войск, штыки, бебуты (тесаки) и шашки. Офицеры и прапорщики имели шашки кавказского образца с тесьмой и серебряными наконечниками на ножнах. Штабным офицерам вместо шашек разрешалось носить кортики.
Аксельбанты полагались офицерам генерального штаба и топографам. Назначенная 28 сентября вторая комиссия ВВС должна была разработать проект формы чиновников и врачей Башкирского войска.

Введение новой военной формы должно подчеркивало создание Башкирской армии. К этому же времени относится появление в башкирских частях национального флага. Он состоял из трех цветов -синего (сверху), означающего принадлежность башкир к тюркам, зеленого (в середине), говорящего о приверженности к религии ислама и белого (внизу), означающего стремление к миру и благополучию.

Там же. С.84-85.

Отдельно входивший в Башкирский корпус 1-й кавалерийский полк после летней кампании находился в стадии восстановления. В начале сентября полк получил от штаба Народной армии шинелей, 280 летних гимнастерок, 280 шаровар, 100 нательных рубах и массу других вещей. 21 сентября из Челябинска и Уфы пришли крупные грузы с обмундированием и снаряжением, а денежные средства полка увеличились к этому времени до 22 308 рублей. Обновляется командный состав полка: командир 1-го эскадрона -поручик Патрахин (временно - прапорщик Муртазин), командир 2-го эскадрона - корнет Барышников, командир 3-го эскадрона - корнет Гонеро. К середине ноября, по прибытию 112 новобранцев, начинается формирование 4-го эскадрона под руководством подпрапорщика Ибрагима Муртазина. Полк был переведен в Оренбург в составе 359 солдат и 12 офицеров. Вплоть до декабря 1918 года башкирские кавалеристы не принимали участия в крупных боевых операциях.

Там же. С.128

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1572

 Bashkir national formation / Башкирские нацформирования
Sent: 08-04-2014 16:46
 


Photo 9. Founder and commander of the 3rd Bashkir Infantry Regiment G.Tagan



Photo 10s. Adjutant Prime Minister A.Bikbavov



Photo 10. Wedding in Saransk Ismagil MUKHL and Maryam Khanum 2 . War Minister Auhadiev Ishmurzin (shot in Moscow in 1923) . 3 . Giray Karamishev. 11. Gulsum Muzaffarova ( warrior woman , died in America) . 17. Chief Military School Ishmurzin Suleiman . 21. The commander of the 2nd Division Ahmet Biish . 23. Chief Adjutant I.Muhliya . 24. Maryam Khanum MUKHL . 30. Military doctor Gumer Teregulov . 31. Usman Teregulov officer . 33. Ghali Teregulov officer . 34. Yagafarov Baishev officer . Others - members of military institutions and the government.

Создание нового правительства и башкирского национального войска

7 июня в приказе о мобилизации мы объявили нашему народу и о создании нового национального Башкирского правительства. У нас не было ни денег, ни достаточного помещения для работы. Мы, члены правительства, надели военную форму. Не было постельного белья и кроватей в комнатах, отведенных под спальни; не было стульев и столов в рабочих кабинетах. Спали на полу, завернувшись в шинели, не снимая сапог. Документы различных министерств и канцелярии полка хранились в сундуках. Это ничуть не уменьшало нашего оптимизма.

Заки Валиди Тоган. Воспоминания. М., 1997. С.163

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1572

 Bashkir national formation / Башкирские национальные формирования
Sent: 09-04-2014 23:10
 
Приказы

Обращение военного отдела Правительства Башкирии к Вр[еменному] Сибирскому правительству признать Башкирское войско особой военной единицей
№ 247 1 июля 1918 г
Сим просим Вр[еменное] Сибирское правительство, его военного министра:
1) Признать Башкирское войско как особую военную единицу с самостоятельным хозяйственным и внутренним управлением и устройством подчиненную во всем, что не относится к операции, военному отделу Правительства Башкирии.
2) Организовать в Оренбурге (пока временно в Златоусте) главный штаб башкирских войск со всеми необходимыми отделами. Организация главного штаба поручается военному министру Вр[еменного] Сиб[ирского] п [равительства].
3) До сформирования главного штаба обеспечить необходимым вооружением, снаряжением одну башкирскую дивизию: артиллерией, кава-лерией, инженерной частью и другими вспомогательными родами войск.
Заместитель председателя Правительства Башкирии, заведующий военным отделом Валидов
Секретарь Копия верна: Круглая печать.

ЦГИА РЕ. Ф. 395. Oп. 1. Д. 11. Л. 3. Заверенная копия, Машинопись.

А.А. Валидов - организатор автономии Башкортостана: у истоков федерализма в России (1917-1920): сборник документов и материалов. Часть 1. Уфа, Китап, 2005. С.252

№ 179. Отношение Сибирского Временного правительства, управляющего Военным министерством
на имя Правительства Башкирии об организации управления Башкирским войском г. Омск
№ 0240/оп.
На №247 от 3 июля 1918 г.

9 июля 1918 г.
Временное Сибирское правительство не находит возможным вмешиваться во внутреннее самоуправление башкирского народа. Временное Сибирское правительство может принять на себя организацию управления Башкирскими войсками и снабжение их вооружением, снаряжением и довольствием только при условии соблюдения в Башкирском войске тех основных тезисов, на которых строится Сибирская армия.
1) Хотя набор Сибирской армии производится и по территориальному принципу, это не дает права какой-либо войсковой части рассчитывать, что ее назначение заключается лишь в обязательстве защищать тот район, из которого она набрана. Каждая войсковая часть может быть применена в бою на любом участке фронта, где это будет найдено необходимым высшим командованием.
2) Выборное начало при назначении командного состава не допускается.
3) При назначении на командные должности не принимаются в расчет ни чины, ни возраст, ни национальность, а лишь знание, способности и опыт. Назначения на командные должности могут производиться исключительно распоряжением высшего командования; в войсковых частях, сформированных на национальном принципе, кандидаты на командные должности могут выдвигаться национальными советами или соответствующими им органами.
4) Существование в войсковых частях какого бы то ни было вида строевых или хозяйственных комитетов и советов недопустимо.
5) Основой армии считается строгая дисциплина, выражающаяся в беспрекословном исполнении подчиненными воли начальника. Вне строя все воины равны как граждане, но младший всегда должен оказывать уважение и внешнее подчинение старшему, приветствуя его при встрече, отдавая установленную честь.
6) Войсковая часть, сформированная по национальному принципу, не обладает никакими имуществами, а входит в состав Сибирской армии как равноправная единица ее.
Окончательное разрешение этого вопроса подлежит Совету министров Вр[еменного] Сиб[ирского] правительства].
Управляющий военным министерством полковник Гришин-Алмазов
Начальник штаба Западно-Сибирской
Отдельной Армии Генерального Штаба полковник Белов
Копия верна: Круглая печать.

ЦГИА РБ. Ф. 395. On. 1. Д. 11. Л. 5. Заверенная копия. Машинопись.

Там же.

№ 191. Приказ № 3 войскам Уральского армейского корпуса
г. Челябинск

9 июля 1918 г.
Из сообщения командира чехословацкого корпуса и по докладу строевых начальников с чувством глубокой радости и гордости узнал о доблестном поведении молодых башкирских частей, 1-го Народного полка и казаков.
От лица службы благодарю молодецкие части за их работу и беззаветную преданность святому делу освобождения родины от насилия предателей-большевиков.
Всем офицерам и солдатам мое сердечное спасибо. Командир корпуса генерал-лейтенант Ханжин
С подлинным верно:
Начальник штаба полковник Сукин

ЦГАООРБ. Ф. 9776. On. 2. Д. 3. Л. 86. Типографский экземпляр.

Там же. С.264

№ 203. Телеграмма Валидова в Казаккулово корнету Амиру Карамышеву
17 июля 1918 г.
О 10 годах не может быть и речи. Поступить согласно приказу; об обмундировании, довольствии и о силах послана телеграмма генералу Шишкину. Оружие посылается отсюда, через Верхнеуральск. Командиром I башкирского кавалерийского полка назначается корнет Амир Карамышев. Прапорщик Бриц назначается помощником командира Первого башкирского кавалерийского полка.
А. Валидов
Помета, сделанная Валидовым же: Послать телеграмму генералу Шишкину.

ЦГИА РБ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 85. Л. 52 об. Подлинник. Рукопись.

Там же. С.271

№ 246. Из приказа № 17 Башкирского военного совета (Штаб Башкирского войска)
г. Оренбург 13 августа 1918 г.
По части строевой
Подполковник Емельянов назначается начальником штаба 2-[й] Башкирской дивизии.
В состав 1-й Башкирской дивизии входят 2,3 и 5[-й] Башкирские полки и в состав 2[-й] Башкирской дивизии - 1[-й] и 4[-й] Башкирские полки.
Для выработки формы башкирских частей войск назначается комиссия на 13 сего июля под председательством на[чальни]ка штаба 2-й Башкирской] дивизии подполковника Емельянова в составе членов: фмандипоГ 1[-го и 4[-го] Башкирских] полков, старшего адъютанта Башкирского воен[ного] совета поручика Мухлио, заведующего] мобилизационный отделом прапорщика] Терегулова и члена военного совета Магазова
Означенной комиссии разработать проект формы и представить утверждение Башкирского] воен[ного] совета.
Подлинный подписал: Председатель Военного совета С подлинным верно: За начальника штаба

подполковник Емельянов

ЦГИА РБ. Ф. 1201. On. 2. Д. 2. Л. 3, 3 об. Типографский экземпляр.

Там же. С.294

№ 263. Рапорт командующего Башкирскими силами Верхнеуральского фронта в военный отдел Правительства Башкирии о бедственном положении башкирских солдат

№108 Август 1918 г.
Воины-башкиры Верхнеуральского фронта, подчиняясь комкору Уральскому, безропотно исполняли все приказы и приказания, несмотря на то, что они были голые, нагие, босые, голодные. Шли в бой почти с дубинами, не годными к стрельбе берданками; на поле сражения многие из раненых погибали без санитарной помощи, для башкир не отпускали ни одного индивидуального пакетика. Несмотря на все трудности, башкиры не опозорили имя воина-башкирина, смело и храбро прикладам отбивали атаки.
Комкор Уральский не хотел видеть героизма воинов-башкир и не услышал их голодного и измученного стона, на наши просьбы хлеба насущного даже не последовали ответы. Кровью измученые башкиры удержали фронт, протянувшийся на несколько десятков верст, но несмотря на это из штаба комкора Уральского бросают упреки и грязь в лицо воинов-башкир, называя их негодными и ненужными элементами. Прошу от имени всех воинов-башкир Верхнеуральского фронта [объяснить]: зачем и почему гигантские труды башкир затоптаны в грязь?
Командующий Башкирскими силами Верхнеуральского фронта
прапорщик Терегулов

ЦГАООРБ. Ф. 9776. Оп. 2. Д. 8. Л. 99. Подлинник. Машинопись.

Там же. С.33

№ 265. Из приказа № 37 Башкирского военного совета (Штаб Башкирского войска)
г. Оренбург 7 сентября 1918 г.
Отдел строевой
Согласно телеграммы председателя Башкирского военного совета от 6 сентября за № 1226 прибывший в распоряжение Башкирского военного совета генерал-майор Ишбулатов назначается командиром Башкирского корпуса с 6 сентября с[его] г[ода], коему теперь же приступить к исполнению обязанностей командира корпуса.
Справка: телеграмма № 1226.
В состав 1-го Башкирского корпуса входят следующие части: 1 [-я] Башкирская дивизия, 2 [-я] Башкирская дивизия и 1[-й] Башкирский кавалерийский полк.
Поручик Юнусов назначается личным адъютантом председателя Башкирского военного совета Валидова и как убывшего в г. Уфу на государственное совещание полагать в командировке с 31 авг[уста] с[его] г[ода].
Объявляю для сведения и исполнения, что перевод офицеров из одной части в другую разрешается властью не ниже начальника] див[изии], а перевод офицеров в другие дивизии допускается лишь с разрешения штаба башк[ирских] войск.
Подлинный подписал:
Вр[еменно] исполняющий] обязанности]
председателя Башкирского военного совета Мутин
С подлинным верно: За начальника штаба подполковник Емельянов

ЦГИА РБ. Ф. 1201. Оп. 2. Д. 4. Л. 2, 3. Типографский экземпляр.

Там же. С.305

№ 1536 5 октября 1918 г.
Военная Срочная
Предписываю командирам первого кавалерийского и пятого пехотного башкирских полков с получением сего немедленно выступить походом на Оренбург через Казакуллово, Аскарово, Темясово, завод Таналыково, Баймак Орского уезда, оттуда на станцию Сары Орской железной дороги. Оба полка должны двинуться со всеми штабами. Навстречу полкам отсюда высылаются офицеры на Баймак и Темясово. Требовательные ведомости обоих полков посланы [в] Самару. Часть требуемых удовлетворяет Оренбургский военный округ. Деньги и чай посылаются вам навстречу с офицерами, другие виды довольствия получите дорогой за деньги. Дальнейшие указания получите [в] Таналыково, Баймаке и в Сарах. О получении и последствии сообщить телеграфно.
Председатель Башкирского военного совета Валидов
ЦГИА РБ. Ф. 1. On. 3. Д. 86. Л. 48. Подлинник. Машинопись.

Там же. С.319

№ 295. Рапорт командира Башкирского корпуса генерал-майора Ишбулатова
председателю Башкирского военного совета о взятии города Орска
г. Оренбург 10 октября 1918 г.
№42
Доношу, что 1-й батальон 4-го пехотного Башкирского полка участвовал во взятии города Орска, по донесению командующего полком этот батальон, вероятно, преследует красных в направлении Актюбинска. Остальные части 4[-го] полка вели бой у деревни Сара. Потери выясняются. Полк просит устроить торжественные похороны убитым и срочно наградить отличившихся.
Основание: донесение командира полка № 428.
Командир корпуса генерал-майор Ишбулатов
Исполняющий] должность] начальника штаба корпуса Федоров
Штамп документа: Командир Башкирского корпуса.

ЦГИА РБ. Ф. 1. On. 1. Д. 86. Л. 45. Подлинник. Машинопись.

№ 303. Приказ по Башкирскому войсковому управлению и Башкирскому войску
Оренбург
21 октября 1918 г.
Объявляю для руководства и исполнения следующие телеграфные распоряжения штаба Верховного главнокомандующего:
1) «Оренбург. Председателю Правительства Башкирии Бикбову. Копия председателю Башкирского военного совета Валидову. Копия [в] Челябинск Главкозап генералу Сыровому.
[Копия в] Оренбург атаману Дутову.
[Копия в] Уфу управляющему военным ведомством генералу Галкину.
Омск. 16 октября. Ввиду недостатка финансовых средств дальнейшая мобилизация прекращается. Сформированная дивизия из башкир входит в организованные русские единицы. Мобилизация башкир входит в общий план мобилизации. Все распоряжения объединяются атаманом Дутовым. Отпуск кредитов на содержание Башкирского военного совета и штаба Башкирского корпуса прекращается. 32. Наштаверх ген-лейт Розанов. Верно. Генерал штаба полковник Леонов».
2) «Оренбург. Атаману Дутову.
Копия [в] Оренбург представителю военного отдела Правительства Башкирии.
[Копия в] Челябинск Наштафронта генералу Дитерихс.
Омск. 19 октября. Разрешение всех вопросов формирования, укомплектования, обучения башкирских частей первой Башкирской дивизии, находящихся в пределах Оренбургского округа, представляется командар-м[у] генлейт[у] Дутову. Башкирские полки первой дивизии, выполнявшие оперативные задачи в армии генерала Чечека, будут постепенно в зависимости от обстановки включаться в те войсковые составы, которые действуют распоряжением главкома генерала Сырового и атамана Дутова Вследствие финансовых затруднений формирование 2-й Башкирской дивизии прекращается. HP. 102. Наштаверх ген-лейт Розанов.
Верно. 2-й генквармверх подполковник Леонов».
Согласно вышеприведенным распоряжениям, все (13) тринадцать управлений кантонных башкирских воинских начальников, Башкирское войсковое управление, Башкирский военный совет, штаб отдельного Башкирского корпуса, штаб 2-й Башкирской стрелковой дивизии упраздняются.
Все дела формирования, укомплектования, обучения башкирских частей, а также управление этими частями всецело передаются командующему армией генералу Дутову. Все дела вышеперечисленных башкирских учреждений, их имущества, личный состав, также башкирская войсковая типография переходят в распоряжение генерала Дутова.
Ликвидация всех дел башкирских военных учреждений поручается исполняющему] обязанности] помощника начальника Башкирского войскового управления полковнику Янышевскому.
Начальник Башкирского войскового управления Старший адъютант штабс-капитан
На полях документа слева помета арабской графикой.

ЦГАООРБ. Ф. 9776. Оп 2. Д. 8. Л. 88, 88 об. Копия. Машинопись.

Там же. С.331-332

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1572

 Bashkir national formation / Башкирские формирования
Sent: 28-07-2014 04:49
 


ПРОВОДЫ ПЕРВОГО БАШКИРСКОГО ПОЛКА. Июнь 1918г.

Сразу же после падения державной власти большевиков и комиссаров в Челябинске башкиры Екатеринбургского и Шадринского уездов стали подвергаться невиданным на белом свете грабежам со стороны красноармейских частей. Башкиры указанных уездов загорелись рвением изгнать дьяволов. Прошла мобилизация башкирской молодежи пяти призывных возрастов. С прибытием в Челябинск новобранцы несколько раз обращались к Башкирскому военному шуро с просьбой сегодня же отправить их на фронт против Красной армии, но удовлетворение их просьбы из-за недостатка в вооружении откладывалось. Но когда было раздобыто оружие и снаряжение, части под наименованием 1-го Башкирского полка 4 (17) июня были отправлены против Красной армии. перед отправкой они под музыкальным сопровождением прибыли к Башкирскому военному шуро. Командир полка и члены Башкирского военного шуро поздравили и выразили уверенность в верной их службе. Затем состоялось проводы солдат в путь. Улица была запружена народом - горожанами и сельским людом. В плотной толчее народной толпы до выхода из города солдат провожали на автомобилях члены Башкирского военного шуро. На пути следования по всей улице шумно раздавались возгласы "Да здравствует Первый Башкирский полк!".
Таким вот образом Первый Башкирский полк отправился против Красной армии. Настроение у солдат было приподнятое. Они рвались, хоть сегодня добравшись до места назначения, истребить всех красных. Все горожане были поражены подъемом боевого их настроения. Некоторое из зрителей, заразившись духом всеобщего ликования, выразили желание двинуться вместе с башкирскими джигитами. Однако члены Башкирского военного шуро их успокоили, заявив: "Завтра прибудут еще из четырех волостей. Отправитесь с ними". Ограничились составлением списка желающих.
Да здравствует в своих границах вольный Башкортостан! Да здравствуют башкирские полки!

Нуриагзам Тагиров.

Газета "Башҡорт". 19 июня 1918 г.

О БЫТНОСТЯХ В БОЯХ 5-й РОТЫ 2-го БАШКИРСКОГО ПОЛКА (1918 г.).

1-го августа сего года, рота выступила из города Екатеринбург на станцию Грязновское, по Тюменскому направлению, где прошли бандами красноармейцы, очищая окрестность от красных до рудников Вознесенск, что находится в 35 верстах от ст. Грязнов (рота не имела потери, хотя была в столкновении с красными).
7-го августа рота отправилась на ст. Илимь, что в 130 верстах от города Екатеринбурга по Западно-Уральской ж.д. где также без потери ликвидировали нападение и грабеж красных, захватив винтовки и патроны, кроме того шесть лошадей.
10-го августа по приказанию Полковника Войцеховского рота отправилась на ст. Исецкая, что в 22 верстах от города Екатеринбурга по Горно-заводской ж.д. Задача наша была занять ст. Таватуй вместе с чехами.
11-го августа в 10 часов утра наступали на ст. Таватуй, при чем после 3-х часового боя заняли станцию, захватив там 3 бронерованных поезда (приспособленные), 4 эшелона, 16 пулеметов, много винтовок и патронов. В роте был один раненый.
13-го августа наступали на ст. Верхне-Невьяновск, но ввиду того, что силы противника превышали наших 4 раза, мы вынуждены были отступать. Потери в роте: убито 1 офицер, 1 солдат и 12 солдатов ранено.
16-го августа крсные наступали на ст. Таватуй с бронепоездом с фронта, а главный удар нашего правого фланга, но были разбиты нашими в контратаке, бросая пулеметы, винтовки и имущество отступали, оставив убитых 50 человек. Захватили 6 пулеметов. Убитых в роте 1 человек, раненых 5.

Командир 5-й роты 2-го Башкирского полка, поручик Микко

Источник: ЦАОО РБ. Ф. 9776. Оп. 2. Д. 9. Л. 8.



Печать интендантства Башкирского войска в 1918 г.

ИНСТИТУТ ПОЛКОВЫХ МУЛЛ В БАШКИРСКИХ ВОЙСКАХ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

С давних времен армия Российского государства была многонациональной и поликонфессиональной. В ней наряду с православными служили мусульмане и представители других конфессий. В дореволюционный период царское правительство учитывало это обстоятельство и стремилось удовлетворить религиозные потребности всех военнослужащих царской армии, в том числе мусульман.
С конца XVIII века полковые муллы несли службу в иррегулярном Башкиро-мещерякском войске (с 1855 года Башкирское войско) и тептярских полках. В 30—40-е годы XIX века были учреждены штатные должности мулл в военных портах и гарнизонах некоторых городов.
В 1873 году в России вместо рекрутской была введена система всесословной воинской повинности, что привело к увеличению числа солдат-мусульман в армии. В 1877 году в армии были учреждены штатные должности мусульманских мулл и имамов. Но после русско-японской войны (1904—1905 гг.) должности военных мулл были сокращены.
В 1908 году царское правительство вновь обратило внимание на эту проблему. Император Николай I своим указом учредил должности военных мулл в Варшавском, Виленском, Киевском, Московском и Приамурском военных округах. После Февральской революции 1917 года в частях действующей армии появились и полковые муллы. К концу 1917 года выстроилась иерархия военных мулл в войсках.
С началом Гражданской войны в России, в июне 1918 г. Башкирское правительство в лагере антибольшевистских сил приступило к формированию своих регулярных воинских частей. Руководящим органом стал специально созданный при Военном отделе Башкирского правительства Башкирский военный совет. Он также назывался Штабом Башкирского войска.
За короткий срок (июнь—август) Башкирскому военному совету удалось создать один кавалерийский и пять пехотных башкирских полков. Они составили две Башкирские пехотные дивизии Отдельного Башкирского корпуса. В октябре 1918 г. корпус был усилен 6-м Башкирским стрелковым и Башкирским добровольческим кавалерийским полком, впоследствие переименованным во 2-й Башкирский кавалерийский полк имени Г.С.Идельбаева1.
Башкирские части создавались с помощью Временного Сибирского правительства (г.Омск) и Комуча (г.Самара) и в оперативном отношении подчинялись командованию Белых армий, в основном Сибирской армии. Из башкирских частей лишь 3-й пехотный полк (с сентября по октябрь 1918 г.) находился в составе Народной армии Комуча.
Во 2-й половине 1918 г. Башкирское правительство для усиления контроля над своими частями, действовавшими на фронтах под командованием Белой армии, решило ввести должности полковых мулл. В приказе Башкирского военного совета №338 говорилось, что: «Духовные лица в Башкирских военных частях назначаются на тех же основаниях, на каких назначаются священники в казачьих частях и получают жалование по штату, определяющему и жалование в размере отпускаемых священникам в казачьих частях»2. Поэтому со стороны белого командования противодействий к назначению полковых мулл, скорее всего, не было.
С началом Первой мировой войны и особенно после Февральской революции 1917 г. почти во всех частях русской армии, где служили мусульмане, появились должности мулл. Так, например, сын выдающегося башкирского ученого-энциклопедиста Ризаитдина Фахретдинова Г.Р.Фахретдинов (позднее участник национального движения за автономию Башкортостана) служил главным муллой Румынского фронта3. В отличие от священников и военных мулл царской армии, башкирские полковые муллы не ограничивались ведением религиозных обрядов среди солдат. На них возлагалась задача доведения до сознания солдатских масс политики Башкирского правительства.
Руководство Башкирской автономии уделяло особое внимание этому вопросу. Об этом говорит тот факт, что один из идеологов Башкирского национального движения, член Башкирского военного совета Нуриагзам Тагиров занял должность дивизионного муллы 1-й Башкирской стрелковой дивизии.
Несмотря на то, что приказ Башкирского военного совета о введении института военных мулл в башкирских частях появился еще в августе 1918 г., судя по документам, они были назначены только в начале октября. По этому поводу муфтий Духовного управления мусульман Башкурдистана Сагит Мрясов 3 октября в своем письме военному совету писал следующее: «До сих пор, по не назначению полковых мулл в башкирские полки сведения об убитых, раненых и пропавших без вести не получены. В последнее время, хотя муллы были назначены по полкам, но по причине трудности составление сведений не исполнялось, поэтому необходимо назначить особого муллу, от которого можно было бы вытребовать всякие сведения.
Принимая эти причины во внимание, Духовное управление признает необходимость назначить дивизионного или гарнизонного муллу»4. На эту должность он предложил Хабибуллу Габитова (одного из активных участников Башкирского национального движения, редактора газет «Башҡорт», «Башҡорт тауышы» («Голос башкир»), «Вестник Правительства Башкирии»5).
В ответ С.Мрясову из Башкирского войскового управления (с октября функции Башкирского военного совета перешли к войсковому управлению) сообщили: «что полковые муллы и муллы 1-й и 2-й дивизий назначены. Помимо их никаких других назначений пока не требуется. Сведения об убитых и раненых командирами полков даются по команде строевому начальству и Воинским Начальникам для объявления родственникам и в случае надобности таковые муллами могут быть получены через строевое начальство»6. Несмотря на это, нашлась вакансия и для Х.Габитова. Его утвердили муллой формирующегося 7-го Башкирского стрелкового полка.
С 1 октября 1918 г. должность полкового муллы 2-го Башкирского стрелкового полка занял председатель кантональной управы Аргаяшского кантона Нуриагзам Тагиров. Кроме Н.Тагирова и Х.Габитова, кто из деятелей национального движения получил должность полковых мулл?
И.Туракаев в книге «Башкирские части в гражданскую войну» приводит любопытный документ — заявление7 Фатхелькадыра Сулейманова (в эмиграции Абдулкадыр Инан), Нуриагзама Тагирова и Саитгарея Магазова на имя председателя Башкирского военного совета, датированное 18 сентября 1918 г., где они изъявили желание «поступить имамом в части башкирской армии».
Ф.Сулейманов писал, что «один год состоял военным имамом», имеет «свидетельства имам-хатыпа и мудариса» и просил назначить его полковым муллой 4-го Башкирского стрелкового полка. «Бывший имам Троицко-Сажского полка» Н.Тагиров, также имеющий свидетельство имам-хатыпа и мудариса, просился «в первый кавалерийский полк»; С.Магазов, состоявший «имамом Асхабадского гарнизона. Свидетельства — имам-хатып и мугаллим» — в 3-й Башкирский стрелковый полк. Туракаев отмечает, что «на подлинном имеется соответствующая резолюция об отдаче в приказ», т.е. все трое были назначены на соответствующие должности.
4-й Башкирский полк, в который просился Ф.Сулейманов, был сформирован в июле 1918 г. в г.Оренбурге, до декабря располагался в городе. Но о назначении его полковым муллой сведений нет.
В сентябре 1918 г. 3-й Башкирский стрелковый полк отправлен на Поволжский фронт (в Самару), из-за этого был оторван от основных сил Башкирского корпуса и не находился под контролем Башкирского правительства. Поэтому С.Магазов не мог быть назначен в 3-й полк. С октября 1918 г. он служил в Башкирском войсковом управлении8.
В архивных документах как полковый мулла (2-го Башкирского стрелкового полка) фигурирует только Н.Тагиров. К тому же заявление, которое опубликовал в своей книге Туракаев, в фондах «Башкирского военного совета» (ЦИА РБ. Ф. Р-1201) и «Башкирского войскового управления» (ЦИА РБ. Ф. Р-78) отсутствует.
Нужно отметить, что о полковых муллах башкирских частей сохранилось очень мало архивных сведений. Есть только отдельные приказы о назначении тех или иных лиц на должности полковых мулл. Известно, что полковым муллой 2-го Башкирского кавалерийского полка имени Г.С.Идельбаева являлся Абубакир Хамитов9, в феврале 1919 г. его сменил Халилбек Юлдашев. В ноябре 1918 г. мулла 5-го Башкирского стрелкового полка Бахтияров был переведен в 1-й Башкирский кавалерийский полк имени А.Б.Карамышева. Нет сведений по муллам 2-й Башкирской стрелковой дивизии, 3-го, 4-го, 6-го башкирских стрелковых полков.
Итак, только в начале октября 1918 г. башкирское руководство приняло решение о назначении дивизионных и полковых мулл в своих частях. Почему? Это было связано с изменением военно-политической ситуации в антибольшевистском лагере. В Поволжье под натиском Красной Армии терпели поражение войска Комуча, фронт приближался к территории автономного Башкурдистана. Созданное в конце сентября в Уфе Временное Всероссийское правительство (Уфимская директория) взяло курс на ограничение самостоятельности Башкирской автономии и ее войск. Кроме того, с октября 1918 г. башкирские войска в оперативном отношении перешли в подчинение командующего Юго-Западной армией атамана А.И.Дутова, с которым у башкирского руководства были сложные взаимоотношения10. Так же росло недовольство башкирских солдат дутовским командованием, которое выставляло на передовую башкирские части. Так, например, солдаты 1-го Башкирского стрелкового полка на Актюбинском фронте отказались идти в бой. Они заявили, что: «не желают защищать казачьи станицы, каковые сами же казаки не защищают, а хотят ехать в Челябинск защищать родовые земли»11.
К концу октября положение башкирского командования еще более осложнилось. 21 октября Штаб Верховного главнокомандующего издал приказ об упразднении Башкирского войскового управления, Башкирского военного совета, Штаба Отдельного Башкирского корпуса и штаба 2-й Башкирской стрелковой дивизии. По приказу «все дела формирования, укомплектования, обучения башкирских частей, а также управление этими частями всецело» передавались генералу Дутову12.
Башкирское руководство было вынуждено согласиться с ликвидацией Башкирского корпуса и 2-й дивизии, однако войсковое управление и военный совет продолжали функционировать. Все башкирские стрелковые полки были сведены в 1-ю Башкирскую стрелковую дивизию. Это привело к некоторым кадровым перестановкам полковых мулл. 8 ноября Башкирское войсковое управление возложило на полкового муллу 2-го Башкирского стрелкового полка Н.Тагирова «исполнение обязанностей дивизионного муллы 1-й Башкирской стрелковой дивизии с 1-го октября с.г. с исполнением своих прямых обязанностей»13. В то же время из-за отсутствия финансирования формирование 7-го Башкирского стрелкового полка было прекращено. Х. Габитова перевели на должность муллы 1-го Башкирского стрелкового полка14.
Следующий удар по самостоятельности башкирских войск нанес адмирал Колчак. С его приходом к власти башкирское командование почти окончательно потеряло контроль над своими частями. Вместо генерала Х.И.Ишбулатова начальником 1-й Башкирской дивизии был назначен колчаковский генерал Г.А.Савич-Заболоцкий. С декабря все башкирские стрелковые полки (кроме 3-го и 6-го полков) находились на Актюбинском фронте.
В этой сложной обстановке возросла роль полковых мулл, как проводников политики Башкирского правительства в войсках. Лидер национального движения Ахмет-Заки Валидов при решении сложных задач в этой не простой ситуации опирался на полковых мулл. Так, 14 декабря он отправил командирам полков А.Ишмурзину, И.Исхакову, полковым муллам Абульхаиру, Мухамадею, Габдулнасыру и дивизионному мулле 1-й Башкирской дивизии Н.Тагирову секретное письмо, где кратко изложил сложившуюся политическую и военную обстановку на фронте и поставил своим соратникам задачу: «собрать все полки в одно место».
В результате, в конце декабря 1918 г. все башкирские стрелковые полки (кроме 3-го полка) были сосредоточены на территории Малой Башкирии. Генерал Савич-Заболоцкий был смещен с должности начальника 1-й Башкирской стрелковой дивизии, на его место Валидов назначил штабс-капитана Аухади Ишмурзина.
В январе 1919 г. приказом А.-З.Валидова все башкирские части были объединены во вновь созданный Башкирский корпус двухдивизионного состава. Потеряв надежду на обретение самостоятельности (автономии) в колчаковском лагере, 18 февраля 1919 г. Башкирское правительство и башкирские части перешли на сторону Красной Армии.
Как отмечает в своих воспоминаниях Абдрашит Бикбавов (адъютант командующего Башкирским корпусом), в подготовке перехода войск немаловажную роль сыграли и полковые муллы: «…шла неустанная работа в войсковых частях. Были назначены в каждую отдельную часть политкомы под названием мулл (иначе называть их не было возможности). Под руководством испытанных своих работников башкирское командование провело подготовительную работу к переходу»15.
Интересно отметить, что и после перехода на сторону большевиков некоторые полковые муллы продолжили службу в рядах башкирских войск, теперь уже в должности военно-политических комиссаров Красной Армии. Так, например, Халилбек Юлдашев в мае 1919 г. в Саранске был назначен политкомиссаром Красного батальона при Народном комиссариате по военным делам Башкирской республики16. После расформирования батальона занял должность помощника политкома, затем политкомиссара 1-го Башкирского кавалерийского полка Отдельной Башкирской кавалерийской дивизии. Летом 1919 г. военком Башкирской республики А.-З.Валидов назначил на должность политкомиссара Башкавдивизии бывшего дивизионного муллу 1-й Башкирской стрелковой дивизии Нуриагзама Тагирова.
Присутствие в башкирских войсках Красной Армии бывших полковых мулл в качестве политкомиссаров обеспечивало порядок и дисциплину в частях. Это обстоятельсто удивляло даже Председателя Реввоенсовета Л.Д.Троцкого. Вот что пишет по этому поводу в своих воспоминаниях Ахмет-Заки Валидов: «…его (авт. — Троцкого) поражала внутренняя дисциплина в наших войсках. Он знал и о том, что вместо «политкомиссаров», призванных поддержать порядок в войсковых частях, у нас по-прежнему действуют «полковые муллы». «Может быть, и нам вернуть полковых священников?» — шутил он».
Таким образом, дивизионные и полковые муллы в башкирских войсках Белой армии 1918—1919 гг. фактически выполняли задачи, идентичные задачам военно-политических комиссаров Красной Армии. В самые сложные периоды лидер национального движения Ахмет-Заки Валидов опирался на них. Через полковых мулл и командиров полков он решал стратегические и судьбоносные для Башкирской автономии и ее войск задачи. Опыт, профессиональные качества полковых мулл как политработников были востребованы и после перехода башкирских войск на сторону советской власти. Некоторые из них заняли должности политкомиссаров башкирских частей Красной Армии.
В XXI веке в России вновь стала актуальной проблема взаимодействия духовенства с армией. Постепено делаются шаги по введению института военного духовенства в вооруженных силах РФ. В данном вопросе необходимо опереться на богатый опыт истории военного духовенства в Российской империи и учитывать многоконфессиональный состав армии Российской Федерации.

Источники и литература:
1. Таймасов Р.С. Участие башкир в гражданской войне. Кн. 1. В лагере контрреволюции (1918 — февраль 1919 гг.). — Уфа, 2009. — С. 133.
2. ЦИА РБ. Ф. 1201. Оп. 1. Д. 1. Л. 131.
3. Ярмуллин А.Ш. Автономиялы Башҡортостан байрағы аҫтында. Башҡорт милли-азатлыҡ эшмәкәрҙәре хаҡында ҡыҫҡаса биографик очерктар. — Өфө, 2009. — 174 б.
4. ЦАОО РБ. Ф. 9776. Оп. 2. Д. 3. Л. 41.
5. Ярмуллин А.Ш. Автономиялы Башҡортостан байрағы аҫтында. — Өфө, 2009. — 107—108 бб.
6. ЦАОО РБ. Ф.9776. Оп. 2. Д. 3. Л. 37.
7. Туракаев И. Башкирские части в гражданскую войну. — Уфа, 1929. — С.48.
8. Ярмуллин А.Ш. Автономиялы Башҡортостан байрағы аҫтында. — Өфө, 2009. — 102 б.
9. ЦАОО РБ. Ф. 9776. Оп.2. Д. 3. Л. 31.
10. Кульшарипов М.М. Башкирское национальное движение (1917—1922 гг.). — Уфа, 2000. — С.186.
11. ЦАОО РБ. Ф. 9776. Оп. 2. Д. 8. Л. 27.
12. А.А.Валидов — организатор автономии Башкортостана. У истоков федерализма в России (1917—1920). Документы и материалы. — Ч. 1. — Уфа, 2005. — С.332.
13. ЦАОО РБ. Ф. 9776. Оп. 2. Д. 4. Л. 77.
14. А.А.Валидов — организатор автономии Башкортостана. У истоков федерализма в России (1917—1920). Документы и материалы. — Ч. 1. — Уфа, 2005. — С.339.
15. Национально-государственное устройство Башкортостана (1917—1925). Документы и материалы: В 4 т. /Авт.-сост. Б.Х. Юлдашбаев. — Т. 2. — Ч. 1. — Уфа, 2002. — С. 569.
16. Там же. — Т. 2. — Ч. 2. — Уфа, 20

Эти, как и многие другие сведения, находятся весьма интересной группе Вконтакте, посвященной истории башкирских военных формирований: votkontakt.ru/club64201306

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1572

 Bashkir national formation / Башкирские нацформирования
Sent: 27-09-2014 04:02
 
А.Ш. Ярмуллин

КОМБРИГ М.Л. МУРТАЗИН И БОЕВОЙ ПУТЬ ОТДЕЛЬНОЙ БАШКИРСКОЙ КАВАЛЕРИЙСКОЙ БРИГАДЫ (к 120-летию со дня рождения)


Ярмуллин Азат Шакиръянович, заместитель заведующего отделом истории ГУ НИ «Башкирская энциклопедия»

Отдельная Башкирская кавалерийская бригада под командованием Мусы Лутовича Муртазина [1 в отличие от других башкирских национальных частей Красной Армии периода Гражданской войны прошла долгий и сложный путь формирования.

Летом 1918 г. Башкирское правительство, будучи в антибольшевистском лагере, заручившись поддержкой руководства Чехословацкого корпуса, Самарского Комуча [2] и Сибирского Временного правительства начало широкомасштабную работу по созданию своих вооруженных сил. Башкирские части формировались в городах Челябинск, Златоуст, Оренбург.

По приказу Башкирского военного совета в Тамьян-Катайском кантоне корнетом Амиром Бахтигареевичем Карамышевым и унтер-офицером артиллерии М.Л. Муртазиным был сформирован 1-й Башкирский кавалерийский полк. Его возглавил Карамышев, Муртазин в то время занимал должность командира эскадрона. В июле—августе 1918 г. 1-й Башкирский кавполк в составе оперативной группы «Башкирские силы Верхнеуральского фронта» участво/77/вал в боях против 10-тысячной красной партизанской армии под командованием В.К. Блюхера, которая пробивалась через тылы белых к 3-й армии РККА.

В августе (после смерти А.Б. Карамышева) некоторое время полком командовал казачий офицер, хорунжий Ганага. Но вскоре его место занял Мухтар Карамышев (брат Амира Карамышева), который до этого был во главе артиллерийского отдела Башкирского военного совета. Осенью полку было присвоено имя его организатора ротмистра А.Б. Карамышева.

В декабре 1918 г. 1-й кавполк вел оборонительные бои в районе Стерлитамака. По сведениям начальника Башкирского войскового управления А.-3. Валидова, к концу декабря в 1-м полку насчитывалось «400 человек при 152 винтовках и 400 конях». В это время полк действовал в составе оперативной группы «Башкирские силы Стерлитамакского фронта» [1].

10 января 1919 г. приказом Валидова командиром 1-го Башкирского кавполка был назначен Муса Муртазин, к тому времени дослужившийся до кавалерийского звания корнета. М.Б. Карамышев занял должность главного интенданта башкирских войск. Участвуя с декабря 1918 г. в непрерывных боях против превосходящих сил красных, 1-й кавполк понес значительные потери. В феврале 1919 г. перед переходом Башкирского правительства и войск на сторону Советской республики в 1-м эскадроне полка числилось 80 чел., во 2-м — 80, в 3-м —70, в 4-м — 105 — всего 335 чел., около 350 сабель, 2 пулемета [2].

После перехода башкирских войск на сторону Красной Армии все башкирские части были отведены в тыл 20-й Пензенской стрелковой дивизии 1-й армии в район г. Стерлитамак и вскоре расформированы. На фронте остался только 1-й Башкирский кавполк Муртазина, который около месяца в составе 1-й бригады Пензенской дивизии вел бои против казачьих частей. Однако отсутствие снабжения, недоверчивое отношение командования к дивизии, конфликт с красноармейцами Смоленского полка вынудили полк Муртазина обратно перейти на сторону белых.

В стане белых 1-й Башкирский кавполк становится центром сосредоточения башкирских солдат. «Каждый день белые полки отмечали в своих списках десятки дезертиров; с каждым днем Башкавполк вносил в свой состав десятки новых бойцов, вооруженных, имевших своих лошадей...», — отмечает в своей книге М.Л. Муртазин [3, с. 89]. В итоге к концу июня 1919 г. 1-й кавполк был развернут в бригаду из двух полков, по 4 эскадрона в каждом, также был сформирован пеший дивизион. К тому времени Башкирская кавалерийская бригада, по сведениям Муртазина, имела в своем составе около 4 тыс. бойцов.

В конце июля 1919 г., ведя бои против 20-й и 24-й дивизий 1-й армии, Башкавбригада отходит из района деревень Янурусово, Макарово (ныне Ишимбайский р-н РБ) в район Кагин-ского завода (ныне Белорецский р-н), затем д. Хамитово (ныне Абзелиловский р-н). М. Муртазин игнорирует приказы командующего 5-м корпусом генерала Эллерц-Усова отбросить красных. В начале августа Башкавбригада фактически выходит из подчинения белого командования и действует самостоятельно. 10 августа в бригаду прибыл представитель Башревкома при штабе 1-й армии Т.Г. Имаков для переговоров о переходе на сторону Красной Армии. Учитывая опыт февраля — марта 1919 г., когда перешедшие на сторону красных башкирские части подверглись репрессии и расформированию, М. Муртазин поставил твердые условия:

«1) не разружать (разоружить. — А.Я.) и не оскорблять, не расстреливать воинов-башкир и командный состав оставить на месте;
2) во время перехода выставить два—три башкирских советских полка с представителями от Башвоенкома и от высшего командования, а то башкиры русским частям не доверяют, боятся, что над ними будут издеваться, расстреливать их, как было в марте месяце.» [4, с. 51].

«Если эти условия не будут приняты, Муртазин со своими полками уходит в глубь Киргизской степи», — сообщал военком Валидов командующему Туркестанским фронтом М.В. Фрунзе.

Условия Муртазина были учтены красным командованием, и ночью 24 августа 1919 г. Башкавбригада перешла на сторону Красной Армии. По сведениям Валидова: «С Муртазиным перешло всего 1500 штыков башкир, остальные, по слухам, уводятся в тыл казаков» [4, с. 51]. Военком Башреспублики принял меры по интеграции Башкавбригады в состав башвойск. По его распоряжению новая башкирская часть должна была войти в состав Отдельной Башкирской кавалерийской дивизии в качестве 1-й бригады. Также он планировал отстранить от командования бригадой «неблагонадежного» Муртазина и /78/ назначить на его место Имакова. По его приказу был арестован командир 2-го кавполка Учаров. Однако по настоянию члена Реввоенсовета 1-й армии Г.И. Бройдо Валидов согласился оставить Муртазина комбригом [4, с. 54]. Кроме того, бригада, как планировал военком Валидов, должна была войти в состав башкирских войск, но этого не произошло, она была подчинена 24-й дивизии 1-й армии в статусе Отдельной Башкирской кавалерийской бригады.

В конце августа Башкавбригада участвует в разгроме отступающих частей Оренбургской армии в районе населенных пунктов Бринь, Севастопольский, в начале сентября бригада была отведена на отдых в резерв 1-й армии в район города Оренбург — в село Каргалы, где была снабжена обмундированием, укомплектована политсоставом. По воспоминанию политкома Г.Х. Камалова: «Бригада представляла довольно внушительную силу: 1800 сабель, один пеший дивизион, два орудия, 8 пулеметов» [5].

В начале октября Башкавбригада была переброшена на Уральский фронт — в район Илецка. Весь октябрь с переменным успехом шли ожесточенные столкновения уральских казаков с Башкавбригадой у населенных пунктов Акбулатское, Нефрашански, Миргородское.

К концу октября части Илецкого корпуса, не выдержав натиск красных, отступили в Джамбейтинскую ставку. Не дожидаясь подхода пехоты, Башкавбригада устремилась вслед за казаками, не давая им перевести дух. 30 октября она внезапным ударом выбила казаков из Джамбейты. Илецкий корпус откатился к р. Уил, дальше на Гурьев, где остатки Уральской армии казаков были окончательно разбиты.

В ходе боев на Уральском фронте бригада потеряла около 60% своего личного состава. К концу боевых действий в ее рядах насчитывалось: «комсостава — 56, адмсостава — 10, сабель — 403, невооруженных кавалеристов — 77, нестроевых — 249, лошадей — 377 при 12 пулеметах, 124 повозках» [3, с. 112]. В ноябре из Башкирского запасного стрелкового полка в бригаду было отправлено 600 чел., 245 лошадей пополнения [6].

В начале декабря бригада была отведена в с. Каргалы Оренбургской губернии на отдых и пополнение. Командование Туркестанского фронта решило расформировать ее как отдельную войсковую часть и включить в состав 5-й кавдивизии 1-й армии в качестве 2-й бригады. Но Башвоенкомат выступил против ликвидации башкирской части и ходатайствовал перед Реввоенсоветом республики о переводе Башкавбригады в состав башкирских войск, направляемых в Петроград. Командующий фронтом Фрунзе считал, что включение бригады в состав башкирских войск превысит установленную Соглашением 20 марта 1919 г. для Башреспублики нормы. Несмотря на это, Реввоенсовет РСФСР согласился сохранить прежний статус Отдельной Башкирской кавбригады [7].

Вмешательство в дела Башкирского правительства (Башревкома) местных коммунистов с целью взятия под свой контроль власть в республике привело в январе 1920 г. к конфликту между Башревкомом и Башобкомом РКП (б). Туркестанским фронтом были приняты меры, чтобы не допустить выступления бригады Муртазина, на что рассчитывал Башревком. М. Муртазин был вызван в Оренбург и изолирован от своей части [8, с. 253].

После январских событий Москва готовилась ограничить самостоятельность Башкирской республики. В этой связи нахождение башкирской войсковой части вблизи Башреспублики вызывало ее беспокойство. Удобным поводом для удаления Башкавбригады с территории Башкирии стала война с Польшой.

В 29 апреля 1920 г. бригада в срочном порядке была отправлена на Польский фронт и 7 мая прибыла на ст. Бобровица (около г. Нежин, Украина) — в район действия 12-й армии РККА — в составе «27-го, 28-го полков и пешего дивизиона общей численностью 800 пехоты, 200 сабель и 600 коней при 15 пулеметах» [3, с. 128].

К моменту прибытия Башкавбригады части 12-й армии, под натиском противника оставив г. Киев, отступили на левый берег Днепра. Уже 8 мая бригада начала активные боевые действия на севере от Киева. Командование 12-й армии поставило задачу башкирским конникам приковывать больше сил противника. 8 мая бригадой был устроен дерзкий налет в местечке Бровары, где стояла польская пехота и тяжелая артиллерия.

Продвижение польских войск продолжалось до 14 мая. Затем они были остановлены и фронт стабилизировался чуть восточнее линии Киев— Ямполь. Войска Красной Армии стали готовиться к контрнаступлению. 16 мая Башкавбригада была усилена прибывшим из Новгородской губернии 1-м Башкирским кавполком (около /79/ 800 чел.) бывшей Отдельной Башкирской кавалерийской дивизии [9].

24 мая Башкавбригада, находящаяся в составе 7-й дивизии, получила приказ форсировать р. Днепр. 1 июня ее попытка укрепиться на правом берегу Днепра не увенчалась успехом. Противник при поддержке своей артиллерии отбросил эскадроны. Бригада потеряла 24 бойца.

Для поддержки наступления 1-й конной армии С.М. Буденного командование 12-й армии требовало ускорить переправу Днепра. 4 июня полкам Башкавбригады удалось закрепиться на правом берегу. Башкирская конница неотступно преследовала отходившего противника. 6 июня у д. Пилява были разбиты 6-й польский пехотный полк и эскадрон полка «Татарская язда» (кавполк польских мусульман), захвачены 440 пленных, 18 пулеметов, 2 орудия и 200 лошадей.

7 июня в бою у д. Богданы бригада потеряла ранеными и убитыми 40 чел. Был ранен и сам комбриг Муртазин. 8 июня бригада получает новою боеву задачу: 12 июня перерезать железнодорожную магистраль Киев—Коростень, чтобы отрезать пути отступления польских войск. 9 июня вдоль р. Тетерев она устремляется к железнодорожной станции Тетерев, 11 июня вырывается в станцию, разрушает железную дорогу и мост. В тот же день поляки оставляют Киев. В этом главную роль сыграло появление Башкавбригады в районе станции.

12 июня 1920 г. бригада у д. Пенязевичи внезапным ударом разбивает два казачьих полка, перешедших ранее полякам. В плен попало 400 чел., 8 пулеметов, 300 лошадей.

21 июня поляки, двумя полками окружив д. Игнатополь, нанесли мощный удар находящимся там башкирским частям. В ходе боя погибли командир 28-го Башкавполка И.Г. Муртазин и 60 бойцов, попал в плен штаб 27-го полка. На следующий день бригада вновь занимает Игнатополь, отбив у противника штаб 27-го полка с командиром.

В последующие дни Башкавбригада продолжала двигаться вперед с ожесточенными боями: 26 июня — у д. Зубковичи, 3 июля — Липина, 4 июля —Большая и Малая Глумча, 11 июля бригада вслед за противником переправилась через р. Горынь.

13 июля приказом командования 12-й армии была образована конная группа в составах Башкавбригады, 25-й кавбригады и 4 кавполков. Командование группой было возложено на М. Муртазина. 18 июля конная группа при форсировании р. Стырь терпит неудачу. Она не смогла прорвать позиции противника, т.к. поляки укрепились в окопах, сохранившихся со времен Первой мировой войны.

23 июля конную группу возглавил Голиков, бригада Муртазина была брошена на закрытие прорыва между 24-й стрелковой дивизией и конной группой. Противник был отброшен, в ходе ожесточенных боев бригада потеряла 40 бойцов и 55 лошадей. 5 августа Башкавбригада в составе конной группы участвовала в занятии г. Ковель. Первыми в город ворвались 27-й Башкавполк и 1-й полк 25-й кавбригады.

12 августа 1920 г. комбриг М. Муртазин, взяв отпуск, уехал в Башкортостан. Вероятнее всего, узнав о событиях в Башреспублике после ухода валидовского Башревкома, решил немедленно вернуться на родину. После отъезда Муртазина временно исполняющим должности комбрига был назначен комиссар бригады Я. Кальметев. Но через неделю он был отстранен от командования. Бригаду возглавил командир 2-го Дон-Кубанского полка А. Горбатов.

В ходе непрерывных тяжелых боев Башкав-бригада понесла значительные потери, бойцы были измучены. Командир 28-го Башкавполка просил временный отдых: «Вверенный мне полк за 2 месяца боевой жизни теряет свою боевую способность ввиду того, что люди измучены, потеря в полку больше половины, старые бойцы все переранены или убиты...». 17 августа бойцы 28-го кавполка категорически отказались выступить. Командир докладывал, что «люди просят дать им хотя бы передохнуть и поесть, потому что 2-е сутки ничего не имели во рту» [10].

Такая же ситуация была и в других частях 12-й армии. 13 августа командарм докладывал в штаб Юго-Западного фронта: «Вследствие безостановочных боев, движения, плохого снабжения и пополнения дивизии, входящие в состав армии по своему состоянию требуют экстренных мер. Сведения о боесоставе далеко не соответствуют действительности, так, например, 7-я дивизия по официальным донесениям к 1-му августа имеет 2317 бойцов, в действительности 11 августа по личному докладу начдива и комбригов в полках всего 30—40 штыков и вся дивизия насчитывает всего 700 штыков. Башкирская бригада — 300 сабель, 2-я кавбригада — 200 сабель» [11, с. 353]. /80/

В конце августа в бригаду из Башреспублики прибыло пополнение в количестве 100 чел. и 100 лошадей. Кроме того, в июле на Юго-Западный фронт был отправлен Отдельный Башкирский стрелковый батальон [12].

С 30 августа Башкавбригада действовала на левом фланге 12-й армии, подчинись в оперативном отношении начдиву 24-й стрелковой дивизии. 19 сентября под натиском польских войск Красная Армия начала отступление. Башкирская кавбригада отступала организованно, прикрывала отход 24-й железной стрелковой дивизии.

18 октября 1920 г. после перемирия с Польшей боевые действия Башкавбригады на Польском фронте закончились. С конца октября бригада участвует в боях против армии Петлюры. 15 ноября 28-й и 1-й полки бригады занимают г. Литин. 28 ноября в д. Лезнево башкирскими конниками было захвачено 150 пленных, 2 пулемета, 10 повозок. 20 ноября бригада атаковала крупные силы противника (пехотная дивизия и кавполк) в с. Кличины. В ходе ожесточенного боя петлюровцы были разбиты и рассеяны, противник потерял 150 чел. убитыми, 300 пленными, были захвачены 6 орудий, 20 пулеметов и штаб дивизии [13]. После разгрома армии Петлюры Башкавбригада дислоцировалась в районе г. Винницы.

В декабре 1920 г. из-за малочисленности бригада была переформирована в 2-полковой состав. С начала 1921 г. она находилась в подчинении командования Киевского военного округа. В марте того же года Отдельная Башкирская кавалерийская бригада была расформирована. Ее полки были разделены на 4 отдельных башкирских эскадрона и направлены на участок границы РСФСР с Польшей и Румынией в состав 12-й им. Петроградского Совета пограничной дивизии [14, с. 91].

В ноябре 1921 г. башкирские эскадроны были отозваны. Из 15-го, 16-го, 17-го эскадронов сформировали 12-й Башкирский полк, 18-й эскадрон вошел в состав 7-го полка, 12-й и 7-й полки были в составе 2-й Черниговской Червонно-казачьей дивизии 1-го конного корпуса. В октябре 1922 г. 12-й Башкирский полк получил наименование 8-го полка Верхнеуральского Червонного казачества им. БашЦИКа (с августа 1922 г. БашЦИК принял шефство над полком). В 1924 г. из 8-го полка были демобилизованы последние солдаты, бойцы бывшей Башкирской кавбригады.

Отдельная Башкирская кавалерийская бригада в отличие от других башкирских национальных частей Красной Армии была сформирована в лагере белых. После перехода на сторону Красной Армии башкирское руководство стремилось присоединить бригаду к башкирским войскам. Несмотря на то, что Соглашением 20 марта 1919 г. предусматривалось создание Отдельной Башкирской армии, объединяющей все башкирские части под единым началом, уже к лету 1919 г. красное командование отказалось от этого плана. В результате башкирские национальные части действовали в подчинении «чужих» дивизий, бригад, командования которых порой на самые опасные участки выставляли башкир, что приводило к большим потерям. В связи с этим военком Башреспублики А.-З. Валидов писал Л.Д. Троцкому: «Создание отдельных башкирских или киргизских, даже бригад, не сводя их целиком в одну самостоятельную единицу (армию) не выгодно, ибо каждый русский военачальник, к какой-бы партии он ни принадлежал, прежде всего смотрит на нас как на «дикое», «цветное» войско и начинает каждую дыру чинить нами» [15]. Отдельная Башкавбригада не являлась исключением. М.Л. Муртазин также отмечает «случаи неправильного использования башкирской конницы в руках пехотного командования (атака башкирскими полками укрепленной позиции, когда своя пехотная бригада стоит сзади)» [3, с. 180].

Несмотря на это, башкирские части, в т.ч. Башкавбригада, отличались высокой боеспособностью, что не осталось не отмеченным красным командованием. За отвагу, проявленную в боях на Польском фронте и в разгроме армии Петлюры, более 80-ти командиров и бойцов Отдельной Башкирской кавалерийской бригады были удостоены высокой награды — ордена боевого Красного Знамени РСФСР, в т.ч. трое из них — командир бригады М.Л. Муртазин, командир 4-го эскадрона 27-го кавполка Ш.Ш. Гафаров и помощник командира 1-го эскадрона X. Фаттахетдинов были награждены этим орденом дважды (см. прил.) [16].

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
1. ЦГАОО РБ. Ф. 9776. Оп. 2. Д. 4. Л. 166.
2. ЦГАОО РБ. Ф. 9776. Оп. 2. Д. 9. Л. 112.
3. Муртазин М.Л. Башкирия и башкирские войска в Гражданскую войну. — М., 2007.
4. Национально-государственное устройство Башкортостана (1917—1925 гг.) // Док. и материалы: в 4 т. Т. 2, ч. 2. / авт.-сост. Б.Х. Юлдашбаев. — Уфа, 2003.
5. ЦГАОО РБ. 10287. Оп. 1. Д. 163. Л. 1.
6. ЦГИА РБ. Ф. 629. Оп. 1. Д. 1305. Л. 21.
7. ЦГИА РБ. Ф. 1107. Оп.1. Д. 76. Л. 44.
8. Кулъшарипов М.М. Башкирское национальное движение (1917—1921 гг.). — Уфа, 2000.
9. ЦГАОО РБ. Ф. 1832. Оп. 3 Д. 425. Л. 12.
10. ЦГАОО РБ. Ф. 1832. Оп.2. Д. 144. Л. 19.

1. Муса Лутович Муртазин, герой Гражданской войны, государственный деятель, участник национального движения за автономию Башкортостана, родился 20 февраля 1891 г. в д. Кучуково Верхнеуральского уезда Оренбургской губернии, ныне Учалинского района Республики Башкортостан. В 1912—1917 гг. служил в царской армии. С сентября 1914 г. в составе 9-й Сибирской артиллерийской бригады находился на Западном и Румынском фронтах. В 1917 г. по возвращении на родину присоединился к национальному движению за автономию. В 1918 г. участвовал в формировании частей Башкирского корпуса белой армии. В начале 1919 г. назначен командиром 1-го Башкирского кавалерийского полка. Летом 1919 г. преобразовал свой полк в бригаду. После перехода на сторону Красной Армии в составе Илецкой группы участвовал в разгроме войск уральских казаков, затем участвовал в Советско-польской войне 1920 г. За отвагу на польском фронте был дважды награждён орденом боевого Красного Знамени. В декабре назначен народным комиссаром по военным и морским делам Башкирской республики. В июне 1921 избран председателем БашЦИК. В 1922— 1924 гг. учился в Московской высшей военно-педагогической школе. В 1924—1927 гг. — в Военной академии РККА им. М.Ф. Фрунзе. С 1928 г. занимал разные командные должности в Красной Армии. В 1935 г. ему было присвоено звание комбриг. В 1937 г. репрессирован. Реабилитирован в 1956 г.
Musa L. Murtazin, a hero of the Civil War, a statesman, a participant of the national movement for Bashkortostan autonomy, born on the 20th February in 1891 in the village of Kuchukovo, the Verkhneuralsk uyezd, the Orenburg province (now the Uchaly district, Bashkortostan). From 1912 to 1917 he was in the tsarist army, since September 1914 being in the 9th Siberian Artillery Brigade fought in the Western and Rumanian front line. Having returned to his mother country in 1917 Murtazin joined the national movement for Bashkortostan autonomy. In 1918 he participated in the formation of units of the White Army's Bashkir Corps. At the beginning of 1919 Murtazin was appointed as commander of the 1st Bashkir Cavalry Regiment that was transformed into a brigade in summer. After having joined the Red Army Murtzain took part in a battle with the Urals Cossacks, being in Iletsk army; in 1920 fought in the Soviet-Polish War. Musa Murtazin was honoured with the Order of the Red Banner twice for his courage displayed in the Polish front. In December he was appointed the People's Commissar on military affairs of the Bashkir Republic, and in June 1921 was elected as chairman of the Bashkir Central Executive Committee. From 1922 to 1924 he studied at Moscow Higher Martial and Pedagogical School, from 1924 to 1927 at the Red Army Martial Academy named after M.F. Frunze. He held various commanding positions in the Red Army since 1928. In 1935 he was promoted brigadier. In 1937 he was subjected to repression, in 1956 was rehabilitated.
2. Комитет членов Всероссийского учредительного собрания в г. Самара.


ПРИЛОЖЕНИЯ.

3. Список составлен по источникам: Список лиц, награжденных орденом Красного Знамени и почетным революционным оружием. — М., 1926; М.Л. Муртазин. Башкирия и башкирские войска в Гражданскую войну. — М., 2007; ЦГАОО РБ. Ф. 10287. Оп. 1. Д. 78.; Они были первыми (документы: о героях) // Агидель. — 1970. — № 2.
4. Представлен к ордену Красного Знамени в 1920 г., награжден в 1928 г. в ознаменование 10-летия
РККА.


Проблемы востоковедения. №1(51). 2011. С.77-85.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1572

 Bashkir national formation / Башкирские национальные формирования
Sent: 18-07-2015 03:15
 


Члены Башкирского правительства (Башревкома) и командиры башкирских войск на свадьбе Исмагила Мухлиева, адъютанта Заки Валиди. г. Саранск, май 1919 г.

На заднем ряду стоят слева направо: 2-й) заместитель военкома Башреспублики, боевой офицер Аухади Ишмурзин, 3-й) член Башкирского правительства Гарей Карамышев.
Во втором ряду слева направо сидят: 1-й) брат А.Ишмурзина, командир 1-го Башкирского стрелкового полка Сулейман Ишмурзин, 2-й) военполиткомиссар Отдельной Башкирской бригады Халим Амиров, 6-й) командир 2-го Башкирского кавалерийского полка Халил Алишев (с саблей), рядом с ним адъютант Заки Валиди Исмагил Мухлиев и его супруга Марьям ханум.
В первом ряду слева направо сидят: 1-й) военный врач Гумер Терегулов, 2-й) начальник мобилизационного отдела Башвоенкомата Халил Терегулов, 3-й) командир 1-го Башкирского кавалерийского полка Усман Терегулов.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1572

 Bashkir national formation / Башкирские нацформирования
Sent: 18-07-2015 03:38
 


ИНСТИТУТ ПОЛКОВЫХ МУЛЛ В БАШКИРСКИХ ВОЙСКАХ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

С давних времен армия Российского государства была многонациональной и поликонфессиональной. В ней наряду с православными служили мусульмане и представители других конфессий. В дореволюционный период царское правительство учитывало это обстоятельство и стремилось удовлетворить религиозные потребности всех военнослужащих царской армии, в том числе мусульман.

С конца XVIII века полковые муллы несли службу в иррегулярном Башкиро-мещерякском войске (с 1855 года Башкирское войско) и тептярских полках. В 30—40-е годы XIX века были учреждены штатные должности мулл в военных портах и гарнизонах некоторых городов.

В 1873 году в России вместо рекрутской была введена система всесословной воинской повинности, что привело к увеличению числа солдат-мусульман в армии. В 1877 году в армии были учреждены штатные должности мусульманских мулл и имамов. Но после русско-японской войны (1904—1905 гг.) должности военных мулл были сокращены.

В 1908 году царское правительство вновь обратило внимание на эту проблему. Император Николай I своим указом учредил должности военных мулл в Варшавском, Виленском, Киевском, Московском и Приамурском военных округах. После Февральской революции 1917 года в частях действующей армии появились и полковые муллы. К концу 1917 года выстроилась иерархия военных мулл в войсках.

С началом Гражданской войны в России, в июне 1918 г. Башкирское правительство в лагере антибольшевистских сил приступило к формированию своих регулярных воинских частей. Руководящим органом стал специально созданный при Военном отделе Башкирского правительства Башкирский военный совет. Он также назывался Штабом Башкирского войска.

За короткий срок (июнь—август) Башкирскому военному совету удалось создать один кавалерийский и пять пехотных башкирских полков. Они составили две Башкирские пехотные дивизии Отдельного Башкирского корпуса. В октябре 1918 г. корпус был усилен 6-м Башкирским стрелковым и Башкирским добровольческим кавалерийским полком, впоследствие переименованным во 2-й Башкирский кавалерийский полк имени Г.С.Идельбаева [1].

Башкирские части создавались с помощью Временного Сибирского правительства (г.Омск) и Комуча (г.Самара) и в оперативном отношении подчинялись командованию Белых армий, в основном Сибирской армии. Из башкирских частей лишь 3-й пехотный полк (с сентября по октябрь 1918 г.) находился в составе Народной армии Комуча.

Во 2-й половине 1918 г. Башкирское правительство для усиления контроля над своими частями, действовавшими на фронтах под командованием Белой армии, решило ввести должности полковых мулл. В приказе Башкирского военного совета №338 говорилось, что: «Духовные лица в Башкирских военных частях назначаются на тех же основаниях, на каких назначаются священники в казачьих частях и получают жалование по штату, определяющему и жалование в размере отпускаемых священникам в казачьих частях» [2]. Поэтому со стороны белого командования противодействий к назначению полковых мулл, скорее всего, не было.

С началом Первой мировой войны и особенно после Февральской революции 1917 г. почти во всех частях русской армии, где служили мусульмане, появились должности мулл. Так, например, сын выдающегося башкирского ученого-энциклопедиста Ризаитдина Фахретдинова Г.Р.Фахретдинов (позднее участник национального движения за автономию Башкортостана) служил главным муллой Румынского фронта [3]. В отличие от священников и военных мулл царской армии, башкирские полковые муллы не ограничивались ведением религиозных обрядов среди солдат. На них возлагалась задача доведения до сознания солдатских масс политики Башкирского правительства.

Руководство Башкирской автономии уделяло особое внимание этому вопросу. Об этом говорит тот факт, что один из идеологов Башкирского национального движения, член Башкирского военного совета Нуриагзам Тагиров занял должность дивизионного муллы 1-й Башкирской стрелковой дивизии.

Несмотря на то, что приказ Башкирского военного совета о введении института военных мулл в башкирских частях появился еще в августе 1918 г., судя по документам, они были назначены только в начале октября. По этому поводу муфтий Духовного управления мусульман Башкурдистана Сагит Мрясов 3 октября в своем письме военному совету писал следующее: «До сих пор, по не назначению полковых мулл в башкирские полки сведения об убитых, раненых и пропавших без вести не получены. В последнее время, хотя муллы были назначены по полкам, но по причине трудности составление сведений не исполнялось, поэтому необходимо назначить особого муллу, от которого можно было бы вытребовать всякие сведения.

Принимая эти причины во внимание, Духовное управление признает необходимость назначить дивизионного или гарнизонного муллу» [4]. На эту должность он предложил Хабибуллу Габитова (одного из активных участников Башкирского национального движения, редактора газет «Башҡорт», «Башҡорт тауышы» («Голос башкир»), «Вестник Правительства Башкирии» [5]).

В ответ С.Мрясову из Башкирского войскового управления (с октября функции Башкирского военного совета перешли к войсковому управлению) сообщили: «что полковые муллы и муллы 1-й и 2-й дивизий назначены. Помимо их никаких других назначений пока не требуется. Сведения об убитых и раненых командирами полков даются по команде строевому начальству и Воинским Начальникам для объявления родственникам и в случае надобности таковые муллами могут быть получены через строевое начальство» [6]. Несмотря на это, нашлась вакансия и для Х.Габитова. Его утвердили муллой формирующегося 7-го Башкирского стрелкового полка.

С 1 октября 1918 г. должность полкового муллы 2-го Башкирского стрелкового полка занял председатель кантональной управы Аргаяшского кантона Нуриагзам Тагиров. Кроме Н.Тагирова и Х.Габитова, кто из деятелей национального движения получил должность полковых мулл?

И.Туракаев в книге «Башкирские части в гражданскую войну» приводит любопытный документ — заявление [7] Фатхелькадыра Сулейманова (в эмиграции Абдулкадыр Инан), Нуриагзама Тагирова и Саитгарея Магазова на имя председателя Башкирского военного совета, датированное 18 сентября 1918 г., где они изъявили желание «поступить имамом в части башкирской армии».

Ф.Сулейманов писал, что «один год состоял военным имамом», имеет «свидетельства имам-хатыпа и мудариса» и просил назначить его полковым муллой 4-го Башкирского стрелкового полка. «Бывший имам Троицко-Сажского полка» Н.Тагиров, также имеющий свидетельство имам-хатыпа и мудариса, просился «в первый кавалерийский полк»; С.Магазов, состоявший «имамом Асхабадского гарнизона. Свидетельства — имам-хатып и мугаллим» — в 3-й Башкирский стрелковый полк. Туракаев отмечает, что «на подлинном имеется соответствующая резолюция об отдаче в приказ», т.е. все трое были назначены на соответствующие должности.

4-й Башкирский полк, в который просился Ф.Сулейманов, был сформирован в июле 1918 г. в г.Оренбурге, до декабря располагался в городе. Но о назначении его полковым муллой сведений нет.

В сентябре 1918 г. 3-й Башкирский стрелковый полк отправлен на Поволжский фронт (в Самару), из-за этого был оторван от основных сил Башкирского корпуса и не находился под контролем Башкирского правительства. Поэтому С.Магазов не мог быть назначен в 3-й полк. С октября 1918 г. он служил в Башкирском войсковом управлении [8].

В архивных документах как полковый мулла (2-го Башкирского стрелкового полка) фигурирует только Н.Тагиров. К тому же заявление, которое опубликовал в своей книге Туракаев, в фондах «Башкирского военного совета» (ЦИА РБ. Ф. Р-1201) и «Башкирского войскового управления» (ЦИА РБ. Ф. Р-78) отсутствует.

Нужно отметить, что о полковых муллах башкирских частей сохранилось очень мало архивных сведений. Есть только отдельные приказы о назначении тех или иных лиц на должности полковых мулл. Известно, что полковым муллой 2-го Башкирского кавалерийского полка имени Г.С.Идельбаева являлся Абубакир Хамитов [9], в феврале 1919 г. его сменил Халилбек Юлдашев. В ноябре 1918 г. мулла 5-го Башкирского стрелкового полка Бахтияров был переведен в 1-й Башкирский кавалерийский полк имени А.Б.Карамышева. Нет сведений по муллам 2-й Башкирской стрелковой дивизии, 3-го, 4-го, 6-го башкирских стрелковых полков.

Итак, только в начале октября 1918 г. башкирское руководство приняло решение о назначении дивизионных и полковых мулл в своих частях. Почему? Это было связано с изменением военно-политической ситуации в антибольшевистском лагере. В Поволжье под натиском Красной Армии терпели поражение войска Комуча, фронт приближался к территории автономного Башкурдистана. Созданное в конце сентября в Уфе Временное Всероссийское правительство (Уфимская директория) взяло курс на ограничение самостоятельности Башкирской автономии и ее войск. Кроме того, с октября 1918 г. башкирские войска в оперативном отношении перешли в подчинение командующего Юго-Западной армией атамана А.И.Дутова, с которым у башкирского руководства были сложные взаимоотношения [10]. Так же росло недовольство башкирских солдат дутовским командованием, которое выставляло на передовую башкирские части. Так, например, солдаты 1-го Башкирского стрелкового полка на Актюбинском фронте отказались идти в бой. Они заявили, что: «не желают защищать казачьи станицы, каковые сами же казаки не защищают, а хотят ехать в Челябинск защищать родовые земли» [11].

К концу октября положение башкирского командования еще более осложнилось. 21 октября Штаб Верховного главнокомандующего издал приказ об упразднении Башкирского войскового управления, Башкирского военного совета, Штаба Отдельного Башкирского корпуса и штаба 2-й Башкирской стрелковой дивизии. По приказу «все дела формирования, укомплектования, обучения башкирских частей, а также управление этими частями всецело» передавались генералу Дутову [12].

Башкирское руководство было вынуждено согласиться с ликвидацией Башкирского корпуса и 2-й дивизии, однако войсковое управление и военный совет продолжали функционировать. Все башкирские стрелковые полки были сведены в 1-ю Башкирскую стрелковую дивизию. Это привело к некоторым кадровым перестановкам полковых мулл. 8 ноября Башкирское войсковое управление возложило на полкового муллу 2-го Башкирского стрелкового полка Н.Тагирова «исполнение обязанностей дивизионного муллы 1-й Башкирской стрелковой дивизии с 1-го октября с.г. с исполнением своих прямых обязанностей» [13]. В то же время из-за отсутствия финансирования формирование 7-го Башкирского стрелкового полка было прекращено. Х. Габитова перевели на должность муллы 1-го Башкирского стрелкового полка [14].

Следующий удар по самостоятельности башкирских войск нанес адмирал Колчак. С его приходом к власти башкирское командование почти окончательно потеряло контроль над своими частями. Вместо генерала Х.И.Ишбулатова начальником 1-й Башкирской дивизии был назначен колчаковский генерал Г.А.Савич-Заболоцкий. С декабря все башкирские стрелковые полки (кроме 3-го и 6-го полков) находились на Актюбинском фронте.

В этой сложной обстановке возросла роль полковых мулл, как проводников политики Башкирского правительства в войсках. Лидер национального движения Ахмет-Заки Валидов при решении сложных задач в этой не простой ситуации опирался на полковых мулл. Так, 14 декабря он отправил командирам полков А.Ишмурзину, И.Исхакову, полковым муллам Абульхаиру, Мухамадею, Габдулнасыру и дивизионному мулле 1-й Башкирской дивизии Н.Тагирову секретное письмо, где кратко изложил сложившуюся политическую и военную обстановку на фронте и поставил своим соратникам задачу: «собрать все полки в одно место».

В результате, в конце декабря 1918 г. все башкирские стрелковые полки (кроме 3-го полка) были сосредоточены на территории Малой Башкирии. Генерал Савич-Заболоцкий был смещен с должности начальника 1-й Башкирской стрелковой дивизии, на его место Валидов назначил штабс-капитана Аухади Ишмурзина.

В январе 1919 г. приказом А.-З.Валидова все башкирские части были объединены во вновь созданный Башкирский корпус двухдивизионного состава. Потеряв надежду на обретение самостоятельности (автономии) в колчаковском лагере, 18 февраля 1919 г. Башкирское правительство и башкирские части перешли на сторону Красной Армии.

Как отмечает в своих воспоминаниях Абдрашит Бикбавов (адъютант командующего Башкирским корпусом), в подготовке перехода войск немаловажную роль сыграли и полковые муллы: «…шла неустанная работа в войсковых частях. Были назначены в каждую отдельную часть политкомы под названием мулл (иначе называть их не было возможности). Под руководством испытанных своих работников башкирское командование провело подготовительную работу к переходу» [15].

Интересно отметить, что и после перехода на сторону большевиков некоторые полковые муллы продолжили службу в рядах башкирских войск, теперь уже в должности военно-политических комиссаров Красной Армии. Так, например, Халилбек Юлдашев в мае 1919 г. в Саранске был назначен политкомиссаром Красного батальона при Народном комиссариате по военным делам Башкирской республики [16]. После расформирования батальона занял должность помощника политкома, затем политкомиссара 1-го Башкирского кавалерийского полка Отдельной Башкирской кавалерийской дивизии. Летом 1919 г. военком Башкирской республики А.-З.Валидов назначил на должность политкомиссара Башкавдивизии бывшего дивизионного муллу 1-й Башкирской стрелковой дивизии Нуриагзама Тагирова.

Присутствие в башкирских войсках Красной Армии бывших полковых мулл в качестве политкомиссаров обеспечивало порядок и дисциплину в частях. Это обстоятельсто удивляло даже Председателя Реввоенсовета Л.Д.Троцкого. Вот что пишет по этому поводу в своих воспоминаниях Ахмет-Заки Валидов: «…его (авт. — Троцкого) поражала внутренняя дисциплина в наших войсках. Он знал и о том, что вместо «политкомиссаров», призванных поддержать порядок в войсковых частях, у нас по-прежнему действуют «полковые муллы». «Может быть, и нам вернуть полковых священников?» — шутил он».

Таким образом, дивизионные и полковые муллы в башкирских войсках Белой армии 1918—1919 гг. фактически выполняли задачи, идентичные задачам военно-политических комиссаров Красной Армии. В самые сложные периоды лидер национального движения Ахмет-Заки Валидов опирался на них. Через полковых мулл и командиров полков он решал стратегические и судьбоносные для Башкирской автономии и ее войск задачи. Опыт, профессиональные качества полковых мулл как политработников были востребованы и после перехода башкирских войск на сторону советской власти. Некоторые из них заняли должности политкомиссаров башкирских частей Красной Армии.

В XXI веке в России вновь стала актуальной проблема взаимодействия духовенства с армией. Постепено делаются шаги по введению института военного духовенства в вооруженных силах РФ. В данном вопросе необходимо опереться на богатый опыт истории военного духовенства в Российской империи и учитывать многоконфессиональный состав армии Российской Федерации.

Источники и литература:
1. Таймасов Р.С. Участие башкир в гражданской войне. Кн. 1. В лагере контрреволюции (1918 — февраль 1919 гг.). — Уфа, 2009. — С. 133.
2. ЦИА РБ. Ф. 1201. Оп. 1. Д. 1. Л. 131.
3. Ярмуллин А.Ш. Автономиялы Башҡортостан байрағы аҫтында. Башҡорт милли-азатлыҡ эшмәкәрҙәре хаҡында ҡыҫҡаса биографик очерктар. — Өфө, 2009. — 174 б.
4. ЦАОО РБ. Ф. 9776. Оп. 2. Д. 3. Л. 41.
5. Ярмуллин А.Ш. Автономиялы Башҡортостан байрағы аҫтында. — Өфө, 2009. — 107—108 бб.
6. ЦАОО РБ. Ф.9776. Оп. 2. Д. 3. Л. 37.
7. Туракаев И. Башкирские части в гражданскую войну. — Уфа, 1929. — С.48.
8. Ярмуллин А.Ш. Автономиялы Башҡортостан байрағы аҫтында. — Өфө, 2009. — 102 б.
9. ЦАОО РБ. Ф. 9776. Оп.2. Д. 3. Л. 31.
10. Кульшарипов М.М. Башкирское национальное движение (1917—1922 гг.). — Уфа, 2000. — С.186.
11. ЦАОО РБ. Ф. 9776. Оп. 2. Д. 8. Л. 27.
12. А.А.Валидов — организатор автономии Башкортостана. У истоков федерализма в России (1917—1920). Документы и материалы. — Ч. 1. — Уфа, 2005. — С.332.
13. ЦАОО РБ. Ф. 9776. Оп. 2. Д. 4. Л. 77.
14. А.А.Валидов — организатор автономии Башкортостана. У истоков федерализма в России (1917—1920). Документы и материалы. — Ч. 1. — Уфа, 2005. — С.339.
15. Национально-государственное устройство Башкортостана (1917—1925). Документы и материалы: В 4 т. /Авт.-сост. Б.Х. Юлдашбаев. — Т. 2. — Ч. 1. — Уфа, 2002. — С. 569.
16. Там же. — Т. 2. — Ч. 2. — Уфа, 2003. — С. 16.

Ярмуллин А. Ш. Институт полковых мулл в башкирских войсках в годы Гражданской войны // Проблемы востоковедения. — 2010. — № 3 (49). — С. 76—81:vatandash.ru/index.php?article=2270

First   Prev  1 - 10  11 - 19
New Products
Color Sergeant, 42nd Royal Highland Regiment. Great Britain, 1806-15; 54 mm
Color Sergeant, 42nd Royal Highland Regiment. Great Britain, 1806-15; 54 mm
$ 6.77
Senior sergeant, 2nd eagle-bearer of the line regiment. France, 1812-15; 54 mm
Senior sergeant, 2nd eagle-bearer of the line regiment. France, 1812-15; 54 mm
$ 6.77
Sub-lieutenant, 1st eagle-bearer of the line regiment. France, 1812-15; 54 mm
Sub-lieutenant, 1st eagle-bearer of the line regiment. France, 1812-15; 54 mm
$ 6.77

Statistics

Currently Online: 3 Guests
Total number of messages: 2930
Total number of topics: 317
Total number of registered users: 1370
This page was built together in: 0.0945 seconds

Copyright © 2019 7910 e-commerce