Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.
Dear visitors of the
forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Forum
You are not logged in!      [ LOGIN ] or [ REGISTER ]
Forum » Russian Civil war / Гражданская война в России » Thread: Jewish national units. 1917-1920 -- Page 1  Jump To: 


Sender Message
1 - 10  11 - 20   21 - 24  Next   Last
Николай
Active User




From: Воронеж
Messages: 1450

 Jewish national units. 1917-1920
Sent: 04-04-2012 03:39
 
Очень не хотелось плодить очередную ветку, но... к сожалению, больше это формирование ни под что не подходит.

ПОД ЗВЕЗДОЙ ДАВИДА: ЕВРЕЙСКИЕ СИОНИСТСКИЕ ФОРМИРОВАНИЯ В ОДЕССЕ В 1917-1919 гг.

Ярослав ТИНЧЕНКО
«Старый Цейхгауз» № 4/2008

11 декабря 1919 г. в порт города Яффа, находящегося в Палестине, из Одессы прибыл пароход «Руслан» с почти 650 евреями-эмигрантами. Среди пассажиров парохода были писатели и художники, политики и философы, ювелиры и военные. Много военных. Некоторые даже с оружием, тщательно спрятанным за подкладки пальто и в личных вещах. Что дал пароход «Руслан» Палестине — можно судить по такому факту. С борта «Руслана» сошли будущие основатели университетов и алмазных бирж, музеев и государственных учреждений. И еще пароход привёз в Палестину несколько сотен прекрасно подготовленных военных, в будущем ставших основателями еврейской самообороны — Хаганы, которая в ходе Войны за независимость 1948-1949 гг. переросла в Армию обороны Израиля. Не зря некоторые современные еврейские историки связывают с прибытием «Руслана» начало государственности Израиля.

Февральская революция 1917 г. предоставила евреям все те возможности, о которых ранее они не могли и мечтать. В частности, им был открыт широкий доступ к офицерским чинам. В военно-учебные заведения России поступило множество евреев, Больше всего их оказалось в одесских вузах — как находящихся в т.н. «черте оседлости» евреев, Всего же за 1917 г. в офицерский корпус российской армии поступили не менее 1000 евреев-прапорщиков. К этому следует добавить, что определённое количество евреев, преимущественно из вольноопределяющихся - Георгиевских кавалеров, было произведено в офицеры за боевые отличия.

Среди военнослужащих-евреев, как и среди представителей других национальностей, бытовали самые разные политические взгляды. Значительная часть новоиспеченных евреев-офицеров происходила из зажиточных кругов, а потому не разделяла революционных взглядов. Впрочем, и националистами эти офицеры не были. В конечном итоге эта категория прапорщиков иудейского вероисповедания в годы Гражданской войны «болталась» между Белой и Красной армиями. Определённое количество офицеров-евреев ещё в 1917 г. поступило в большевистскую партию и впоследствии сделало в РККА неплохую карьеру. И лишь незначительная часть военнослужащих сочувствовала сионистам — еврейским националистам, добивавшимся создания собственного государства на территории Палестины.

В мае 1917 г. в Петрограде состоялся VII Всероссийский сионистский съезд, из 517 делегатов которого 46 были военнослужащими. Между прочим, в одной из деклараций
съезда говорилось, что «если надежды на свободную Россию не оправдаются и если евреи для русских братьев будут по-прежнему "жидами", то тогда вместо компромиссов будет избран единственный путь, который поведет нас в Палестину. Возрождение родины требует жертв. Еврейские солдаты в окопах также являются сынами еврейской мирной армии в новой, возрождённой Палестине».

СОЮЗ ЕВРЕЕВ-ВОИНОВ

Уже в июле 1917 г. в Петрограде возник временный комитет Союза евреев-воинов, возглавляемый престарелым профессором бароном С.О. Грузенбергом — отставным поручиком Л.-Гв. Драгунского полка, произведённым в офицерский чин по особому распоряжению Александра II. Фактическими руководителями Союза стали вольноопределяющийся Самуил Гланц и «капитан английской службы» Иосиф Трумпельдор — однорукий герой Русско-японской войны, издававший в японском плену газету на идиш, а по возвращении на родину произведённый за боевые заслуги в чин прапорщика.

Кроме того, были организованы влиятельные и довольно многочисленные организации Союза евреев-воинов в Одессе и Киеве и поменьше — в Саратове, Чернигове, Екатеринославе, Кременчуге, Николаеве, Херсоне, Феодосии, Черкассах, Баку, Екатеринбурге, Сызрани, на всех фронтах и в некоторых других местах.

Осенью 1917 г., на фоне расслоения русской армии по национальным формированиям, Союз евреев-воинов также высказал пожелание о создании собственных частей.

В начале октября для этой цели был даже прикомандирован к военному министерству молодой чиновник военного времени Х.Л. Авербух — руководитель Одесского союза евреев-воинов.

Уже к началу января 1918 г. были созданы отряды евреев-сионистов в Каменце-Подольском (около 100 человек из числа фронтовиков), Овруче (120 человек из местных жителей), Саратове (несколько десятков милиционеров), Петрограде (кадр 1-го Петроградского сводного еврейского отряда), а также Дашеве, Богуславе, Пензе и т.д. Самыми многочисленными были Киевский (200 человек) и Одесский (400 человек) еврейские отряды самообороны.

Организаторами и командирами этих отрядов были преимущественно офицеры-евреи. Судьба этих формирований сложилась по-разному. Каменец-Подольский отряд был временным явлением и исчез вместе с расформированием всех фронтов русской армии. Петроградский отряд так и не был создан: с одной стороны, из-за запрещения пришедших к власти большевиков, с другой — из-за недостатка желающих. Саратовская еврейская милиция была частично арестована ЧК в 1918 г. Довольно долго просуществовали еврейские отряды самообороны в Овруче, Богуславе, Дашеве и некоторых других мелких украинско-еврейских городках. Овручский отряд был разгромлен в январе 1919 г. казаками атамана Козыря-Зирки (в то время отряд атамана принадлежал к составу Действующей армии Украинской Народной республики — УНР). Богуславский и дашевский отряды имели неоднократные стычки с белогвардейцами пока, наконец, также не были ими окончательно ликвидированы осенью 1919 г.

Деятельность союзов евреев-воинов и организация ими отрядов очень часто заканчивалась гибелью их руководителей. Так, 20 января 1918 г. командующий Киевским военным округом войск Центральной Рады Николай Тинкарь дал разрешение на формирование в Киеве «Особого куреня (батальона — Я.Т.) для борьбы с погромами» из евреев-добровольцев. Но в Киеве в тот момент начались уличные бои между красногвардейцами и войсками Центральной Рады. К тому же во время боев при неизвестных обстоятельствах погибли руководители Киевского союза евреев-воинов — вольноопределяющиеся Гоголь и Боярский. С их гибелью дело формирования сионистских частей в Киеве было, по сути, навсегда похоронено.

Трагично сложилась судьба и руководителя Московского союза евреев-воинов, вернувшегося с фронта домой только в конце 1917 г., — присяжного поверенного и офицера военного времени 1-го гусарского Сумского полка Александра Абрамовича Виленкина. 6-10 мая 1918 г. он организовал в Москве 2-й Всероссийский съезд евреев-воинов (1-й съезд был созван в Киеве в январе 1918 г., но, по сути, был сорван из-за начавшейся Первой украинско-большевистской войны). Из-за малой представительности съезд пришлось переименовать в конференцию. Заключительная резолюция конференции довольно жёстко критиковала политику большевиков по отношению к еврейскому военному движению:

«Правительственные органы повсеместно препятствуют созданию еврейской внепартийной самообороны. Создание препятствий к организации и вооружению самообороны ведет к тому, что еврейский народ отдаётся безоружным во власть вооружённых погромных банд и делает власть косвенным участником происходящих погромов. Конференция требует от органов власти отказа от дальнейшего проведения такой политики и заявляет, что и еврейские массы, выходившие вооружёнными против погромщиков в худшие времена царской власти, и в переживаемый ныне момент не откажутся от выступления в защиту чести, жизни и достояния еврейского народа». Большевики Виленкину этой резолюции не простили. Несмотря на то, что еще в довоенные времена он был очень известным московским адвокатом и часто защищал на процессах различных революционеров. Александр Абрамович был арестован ЧК. Его расстреляли 5 сентября 1918 г. ...

1-Й ЕВРЕЙСКИЙ ПЕХОТНЫЙ БАТАЛЬОН

Лишь на Юге Украины — в Одессе и прилегавших районах — офицерам-сионистам удалось сформировать боеспособные и хорошо вооружённые части. Первоначально сионисты пытались создать свои воинские формирования из числа солдат-евреев Румынского фронта. Но это формирование носило очень гротескные формы. Евреи-воины Румынского фронта (преимущественно 6-й армии) провели несколько конференций и съездов, о которых помпезно «раструбили» во всей местной прессе. По требованию Союза евреев-воинов 6-й армии командующий Румынским фронтом генерал-от-инфантерии Д.Г. Щербачёв согласился на формирование в селе Курчи под Болградом 1-го Еврейского пехотного полка. Однако вскоре оказалось, что добровольцев едва наберется на роту и небольшую конную часть. О том, что представляли из себя эти формирования, можно судить по следующему факту. В конную часть поступили только трое кавалеристов из украинизируемого 8-го гусарского Лубенского полка. Но настоящим кавалеристом из них был только один доброволец. Ещё двое — ветеринарный фельдшер и нестроевой чин. Но уже в феврале 1918 г. Болград захватили румыны, и зачатки еврейских формирований были распущены.

Намного более успешными оказались одесские еврейские воинские формирования. Нужно сказать, что в те времена Одесса была «еврейской столицей» России. Именно здесь находились главные сионистские организации, издавалась львиная доля еврейской литературы и прессы. Здесь же действовал Палестинский комитет — общество, занимающееся колонизацией Палестины и отправкой туда новых евреев-поселенцев.

Еще в мае 1917 г. офицеры, юнкера и солдаты — приверженцы сионизма организовались в многочисленную и весьма влиятельную в городе Еврейскую военную организацию (ЕВО). Во время октябрьских событий 1917 г. в Одессе ЕВО заявила о легализации своей дружины, состоявшей из 400 человек. Руководителями ЕВО были чиновник военного времени Лейба Хаскель Авербух, прапорщик (произведённый за боевые отличия) Михаил Маркович Дашевский и подпрапорщик, полный георгиевский кавалер Фроим Черкас (Черкес).

Еврейская военная организация оказалась неудобной для всех политических сил. Одесские большевики, среди которых также было значительное количество евреев, издавна считали сионистов одними из своих главных врагов. Представители Центральной Рады смотрели на ЕВО с подозрением и даже один раз предприняли попытку разоружить организацию. Наконец, уже исходя из чисто антисемитских позиций, к ЕВО плохо относились российско-патриотические организации. Именно антисемитизм стал причиной того, что Одесский союз Георгиевских кавалеров 10 декабря 1917 г. раскололся на две части: собственно прежний союз и Союз евреев - Георгиевских кавалеров. Его председателем стал старший унтер-офицер Самуил Лейбович, помощником — Фроим Черкас (Черкес). По сообщениям одесских газет, в состав Союза евреев - Георгиевских кавалеров входило около 120 членов.

4 декабря 1917 г., когда в Одессе вспыхнул вооружённый конфликт между сторонниками большевиков и войсками Центральной Рады и в городе поползла погромная агитация, ЕВО объявила мобилизацию всех своих членов. За считанные часы во главе с 24-летним прапорщиком Дашевским была сформирована Еврейская дружина, насчитывавшая, по разным оценкам, от 50 до 1500 членов. По-видимому, реально в тот момент в дружине состояло около 200 бойцов, преимущественно из числа офицеров, фронтовиков, студентов и гимназистов.

Аналогичные сионистские отряды на протяжении декабря 1917 г. были также сформированы в Екатеринославе, Николаеве, Симферополе и Гуляй-Поле {все они были затем разоружены немецкими и австро-венгерскими войсками).

Наравне с существующей в Одессе Еврейской дружиной (которая являлась нерегулярным формированием), ЕВО стала добиваться у Центральной Рады разрешения на создание в городе 1-го Еврейского пехотного батальона. Такое разрешение было получено 2 января 1918 г. Однако приступить к формированию батальона удалось лишь 13 февраля 1918 г. (по новому стилю), когда в городе уже правили большевики. Командиром 1-го Еврейского батальона стал прапорщик Моисей Усыскин, помощником — прапорщик Борис Богданов, начальником снабжения — военный чиновник Штейнберг, начальником штаба — прапорщик Габриэль Гершенкройн, командиром 1-й роты — подпрапорщик Фроим Черкас (Черкес).

С первых дней формирования прапорщик Усыскин завёл в батальоне жёсткую дисциплину. В его состав принимали только идейных и дисциплинированных военных и штатскую молодежь. Всего за месяц формирования в состав батальона поступили 21 прапорщик, 2 военных чиновника, 229 унтер-офицеров и солдат и 2 юнкера.

Из наличных людей в составе 1-го Еврейского пехотного батальона были сформированы 2 роты и пулемётная команда. Со складов Румынского фронта 18 февраля было получено 500 трёхлинейных винтовок и 24 тысячи патронов к ним.

Очень скоро в Одессе 1-й Еврейский батальон завоевал репутацию самой крепкой, надёжной и сплочённой части. По просьбе городских властей батальон взял под свою опеку одесский арсенал, куда высылался усиленный караул в 7 солдат и 2 посыльных. Кроме того, солдаты батальона несли охрану всех наиболее важных объектов города.

Особенно хорошо зарекомендовал себя личный состав 1-го Еврейского батальона в десятых числах марта 1918 г. — накануне прихода в Одессу австро-венгерских войск. Советские учреждения и малочисленные большевистские части в панике оставляли город. Анархо-эсеровские отряды и банды уголовников грабили на улицах и нападали на богатые дома.

Самыми напряжёнными днями в Одессе были 12 и 13 марта — канун прихода в город австро-венгерских частей. 1-му Еврейскому батальону пришлось силой оружия защищать некоторые особо важные учреждения. В частности — государственный банк, куда был выслан усиленный караул в 17 человек, и казначейство (туда отправились 7 человек). Кстати, в тревожные для Одессы дни 1 -и Еврейский батальон был значительно усилен оружием — из артиллерийского склада ему было передано 4 пулемета «Максим», 8 дополнительных стволов к ним и 100 гранат.

Это дало возможность вооружить пулемётами на тачанках и подразделении Еврейской дружины прапорщика Дашевского, в помощь которой были выделены из батальона опытные пулемётчики.

С приходом австрийцев и возвращением вместе с ними представителей Централь ной Рады встал вопрос о легализации 1-го Еврейского батальона. Этот вопрос могло решить лишь военное министерство Центральной Рады. Для этого 18 марта в Киев был делегирован начальник штаба батальона прапорщик Габриэль Гершенкройн. Тогда же, кстати, был решён вопрос и с обмундированием батальона. Из одесских интендантских складов для личного состава батальона было получено 70 шинелей, 250 гимнастёрок, 500 фуражек, 500 вещевых мешков, 500 котелков, 1000 кавалерийских патронных сумок, 500 патронташей, 500 поясных ремней, 500 пар ботинок.

К сожалению, из Киева Гершенкройн привёз неутешительные вести. И военное министерство Центральной Рады, и представители оккупационного командования были категорически против существования каких-либо частей, сформированных без участия военного ведомства УНР. На этом основании Гершенкройн получил на руки приказ главного комиссара УНР в Херсонской, Kатеринославской и Таврической губерниях Коморного о полной и безоговорочной демобилизации всех воинских частей и учреждений, не являвшихся составной частью вооруженных сил Центральной Рады.

Этот приказ пришлось в точности исполнить — к 7 апреля 1918 г. 1-й Еврейский пехотный батальон был расформирован.

Еврейскую дружину по требованию оккупационных властей пришлось также разоружить. Ко времени вступления в город австро-венгерских войск дружина представляла собой настоящую «одесскую армию». Она имела до 600 постоянных членов (кроме резервов), расположенных в 12 опорных пунктах. При расформировании дружине и батальону пришлось сдать большую часть своего оружия — 22 пулемёта, 1 тысячу винтовок и массу патронов. Впрочем, треть наличного вооружения евреи не стали выдавать и закопали.

ОДЕССКАЯ ЕВРЕЙСКАЯ ДРУЖИНА

В октябре 1918 г., когда в Германии и Австро-Венгрии вспыхнули революции, на Украине также началось повстанческое брожение. Немецкие и австро-венгерские войска уходили на родину, и им уже было всё равно, что творится на Украине. В таких условиях в Одессе началось формирование отрядов для охраны города. Формировались студенческий отряд, отряд Георгиевских кавалеров и, конечно же, возрождалась Еврейская дружина. Она была самой многочисленной в городе. Так, газеты сообщали, что по состоянию на 27(14) октября в составе дружины было уже 2 роты по 200 человек в каждой.

Особенную роль Одесская еврейская дружина сыграла 11-12 декабря 1918г., когда в городе произошло вооружённое столкновение между частями 3-го армейского корпуса бывшей армии гетмана П.II. Скоропадского, объявившего себя составной частью Добровольческой армии генерала А.И. Деникина, и войсками Директории УНР. В результате боевого столкновения подразделения Добровольческой армии оставили город и погрузились на корабли Антанты. В Одессе воцарилась власть Директории. Правда, ненадолго. Осознав малочисленность частей Директории, белогвардейские части уже 17 декабря вновь сошли с кораблей и после целых суток уличных боёв заставили украинские части отступить из города в направлении станции Бирзула.

Все дни, когда в городе систематически вспыхивали вооружённые столкновения, охрану горожан несла Одесская еврейская дружина. Именно поэтому 10 января 1919 г. в одесской городской думе представитель еврейской дружины доктор Э.Г. Раухвергер поднял вопрос об ассигновании из городских сумм 30 тысяч рублей на содержание дружины. Прошение Э.Г. Раухвергера поддержал городской голова М.В. Брайкевич, который особо подчеркнул, что дружина аполитична, и, кроме того, город ей многим обязан. Этот вопрос не вызвал особых возражений в думе, и деньги на содержание дружины были выделены в полном объёме.

Еврейская дружина была столь популярна в Одессе, что легализовать ее существование вынужден был даже представитель Добровольческой армии генерал-майор А.Н. Гришин-Алмазов.

После выделения дополнительных сумм из городской казны дружина оборудовала по городу целую сеть пунктов охраны — караульных помещений с телефонами, — служивших опорными пунктами для постоянных караулов. В случае бандитского налёта любой из граждан Одессы мог позвонить в штаб еврейской дружины, и на помощь ему немедленно выезжал ближайший караул.

В ночь с 5 на 6 апреля 1919 г. Одесса была занята частями Заднепровской бригaды Красной армии под командованием Никифора Григорьева — впоследствии атамана, поднявшего восстание против советской власти. По приказу назначенного начальником гарнизона Одессы Юрия Тютюнника (в дальнейшем одного из виднейших военачальников Армии Украинской Народной Республики) Еврейская дружина была разоружена и официально распущена.

Красное командование пыталось использовать еврейский боевой потенциал, скопившийся в Одессе, для своих целей. 6 апреля 1919 г. в Одессе была создана 1-я Еврейская рабочая дружина РККА. На основании приказа Одесского окружного военного комиссара № 65 от 2 мая 1919 г. дружина была переименована в Отдельный еврейский запасной батальон. В состав дружины поступили преимущественно евреи, сочувствующие большевикам. В августе 1919 г., накануне оставления Одессы красными, бойцы этого батальона разошлись по различным частям, например, в полк имени В.И. Ленина, командиром которого стал знаменитый одесский бандит Мишка Япончик.

К счастью, членов Одесских еврейских дружин в этих советских формированиях не было и не могло быть. Войдя в Одессу, большевики стали бороться не только со сторонниками белогвардейцев или независимой Украины, но и с сионистами. Активистов Палестинского комитета и сионистской партии преследовало ЧК. Некоторые из них были расстреляны чекистами.

В середине августа 1919 г., в связи с решительным наступлением Вооружённых сил Юга России, советское командование начало паническую эвакуацию Одессы. В городе вновь стала витать угроза погрома. В создавшейся ситуации городская дума приняла решение о восстановлении Одесской еврейской дружины и студенческих отрядов по охране города, расформированных красными. Большевики не препятствовали этому — они были заняты другими проблемами.

Одесская еврейская дружина довольно быстро сорганизовалась и в течение двух дней приняла весь город под свою охрану. Дружинники действовали бойко, смело и решительно. Некоторые уходящие из города советские части, в частности полк имени В.И. Ленина Мишки Япончика, пытались «на прощание» ограбить некоторые богатые дома. Но эти попытки мигом пресекались Одесской еврейской дружиной. Япончик, к слову, был крайне раздосадован такими действиями своих соплеменников, но сделать ничего не мог.



Организаторы и члены Одесской еврейской дружины, 1918 г. (Фото предоставлено Музеем истории евреев Одессы «Мигдаль-Шорашим»)

Командующий Вооружёнными силами Юга России генерал А.И. Деникин прекрасно знал о ситуации, сложившейся в Одессе. Он был также хорошо осведомлён и об Одесских еврейских вооружённых формированиях. Деникин знал, что это — сионистские части, враждебно относящиеся к большевикам. И все же белогвардейский главнокомандующий не хотел мириться с их существованием. В архиве И. Чериковера сохранилась стенограмма встречи генерала А.И. Деникина с представителями екатeринославской, харьковской, ростовской и таганрогской еврейских общин, состоявшейся 8 августа 1919 г. Во время встречи обсуждался вопрос о негативном отношении к евреям-офицерам в белогвардейских войсках, о причинах антисемитизма, погромах. Между прочим, указывая на причины антисемитизма в армии, А.И. Деникин попытался объяснить это тем, что якобы в составе Красной Армии сражаются целые коммунистические легионы. Ему на это возразили, ссылаясь на слова белого генерала А.И. Шкуро, что из таких легионов разведке известен всего один, количеством в 300 человек, и добавили: «Правда, носятся слухи о таком же отряде где-то в Одессе, но все это находится в области предположений и слухов».

Белые заняли Одессу после незначительного боя 23 августа 1919 г. (н. ст.), организовав морской десант из Симферополя. На одной из центральных площадей они были встречены подразделениями еврейской дружины (по этому случаю дружинники – Георгиевские кавалеры надели свои награды) и студенческим конным отрядом. Вот что вспоминал об этом один из участников десанта: «Подойдя к Одессе, крейсера открыли огонь. В красном гарнизоне Одессы началась паника. Высадившийся на косе десант к вечеру занял предместье города Большой и Малый Фонтаны, выставив на ночь сторожевое охранение. Только на станции «Одесса» большевики, преимущественно набранные ими китайцы, оказали небольшое сопротивление. Туда были посланы крымцы, как более многочисленные и имеющие уже один конный эскадрон. На следующее утро петроградским уланам было назначено занять центр города. На одной из площадей, на пути уланского дивизиона, выстроились находившиеся в Одессе георгиевские кавалеры и в конном строю Одесский конный дивизион. Поблагодарив за помощь тех и других, полковник Папчинский обратился к конному дивизиону, предложив всем желающим вступить в борьбу с красными выехать вперед и стать в ряды улан. Ни один не выехал...».

Автор мемуаров полковник И.И. Рубцов, вероятно, умышленно не конкретизирует того — с кем именно столкнулись уланы на одной из одесских площадей. Тем не менее, он указывает, что полковник Н.С. Папчинский предложил поступить в дивизион только конникам. Евреям - Георгиевским кавалерам данное предложение даже не было адресовано. Может быть, полковник понимал, что им предлагать присоединиться к своему отряду просто бессмысленно.

Уже на следующий день, 24 августа 1919 г., исполняющий обязанности начальника гарнизона Одессы полковник Барановский издал приказ о расформировании всех без исключения воинских частей, существовавших при большевиках. Городские власти и представители еврейской общины пытались выторговать у белого командования право сохранить Еврейскую дружину. Генерал Н.Н. Шиллинг, назначенный генералом А.И. Деникиным командующим войсками в районе Одессы, на встрече с членом президиума Совета еврейской общины С.Б. Лазаровичем и председателем правления доктором М.С. Шварцманом заверил последних, что никаких антисемитских выходок со стороны его войск не будет. И добавил, что не видит надобности в существовании еврейских частей.

Конечно же, никаких самостоятельных еврейских формирований белые не собирались допускать. По поводу еврейских частей вообще и военной службы евреев в частности «Одесский Листок» взял комментарий у начальника гарнизона Одессы полковника Могилевского. Тот объяснил журналистам, что евреи могут служить в составе Вооружённых сил Юга Украины на общих основаниях. Ни о каких ограничениях в этом отношении полковник не знал (или сделал вид, что не знал: специальным секретным приказом А.И. Деникин запретил принимать в армию офицеров-евреев, а в военно-учебные заведения — юнкеров-евреев). Зато по поводу формировании Еврейских батальонов Могилевский высказался вполне определённо — никакой надобности в этом он не видел.

30 августа (13 сентября) 1919 г. под Одессой, в селе Бурлачья Балка, на 26-м году жизни загадочным образом погиб Михаил Маркович Дашевский — один из создателей и руководителей Одесских еврейских дружин, их бессменный начальник штаба. По этому поводу «Одесский Листок» сообщал, что Дашевский «был убит злодеями с большой дороги». Никаких других подробностей газета не передавала. В номере «Одесского Листка» от 1(14) сентября 1919 г. были размещены некрологи от родителей, бывших офицеров, дружинников и членов комитета еврейских дружин Одессы. Похороны Михаила Дашевского состоялись в Одессе на 2-м еврейском кладбище 1(14) сентября 1919 г.

После трагической гибели Дашевскою еврейскому военному движению был нанесён ещё один тяжёлый удар. Белой контрразведкой был арестован и посажен на гауптвахту, а затем переведен в тюрьму военный чиновник Хаскель Лейбович Авербух. Как сообщали газеты, Авербух был арестован «за то, что выдал в свое время Керенскому организацию, имевшую целью поддержать Корниловское выступление». Кроме того, Авербух также обвинялся в том, что при большевиках был якобы помощником начальника Бульварною участка милиции Одессы, членом коммунистической ячейки и будто под угрозой смерти принуждал других записываться в таковую.

Обвинения были надуманными. В коммунистах Авербух никогда не состоял. Корнилова и Корниловские организации он также выдать никак не мог хотя бы потому, что летом 1917 г. был очень далёк от этого, а в распоряжение к Керенскому поступил лишь в октябре 1917 г. — значительно позже разгрома Корниловского выступления. Уже спустя три дня после появления в газетах информации об аресте Авербуха с заявлениями по этому поводу выступили бывшие городские головы М.Н. Богуцкий и В.М. Врайкевич. Они заявили, что Авербух стал помощником Керенского по еврейским делам по их — городских голов — рекомендации. Если и было когда-нибудь, чтобы Авербух выступал против Корнилова, — то исключительно по приказанию своего начальника Керенского.

Однако заступничество городских голов не помогло. Более того, не помогло и то обстоятельство, что первоначальные обвинения Авербуха были легко опровергнуты. Как впоследствии оказалось, он был приговорён к расстрелу именно в тот день, когда за него пытались заступиться бывшие городские головы. Как явствовало из приказа №4 по гарнизону Одессы от 1 октября 1919 г., Хаскель Лейбович Авербух, 29 лет, 24 сентября 1919 г. (по старому стилю) был приговорён к расстрелу по обвинению в «благоприятствовании войскам Советской республики». 28 сентября 1919 г. этот приказ был приведён в исполнение. В чём именно выражалось это “благоприятствование” белая контрразведка так и не удосужилась объяснить.

Последний раз вопрос о возрождении еврейской дружины встал в середине октября 1919 г., когда на фронте наметился перелом, и красные стали активно теснить белых. Городское самоуправление обратилось к начальнику гарнизона с просьбой разрешить восстановить Одесскую еврейскую дружину и студенческие отряды по охране города, но получило решительный отказ.

ИСХОД В ПАЛЕСТИНУ

Прошло всего две недели после расстрела Хаскеля Авербуха, как совершенно неожиданно одесское градоначальство получило телеграфное распоряжение от А.И. Деникина о беспрепятственном выезде всех евреев-добровольцев в Палестину через Константинополь. В Константинополе переселенцы должны были поступить в распоряжение специальной англо-американской миссии.

Что же произошло? Ещё в декабре 1918г. российские сионисты делегировали своих представителей в Париж на Версальскую мирную конференцию, решавшую вопрос о послевоенном разделении мира. Во Францию выехал ряд известных сионистских деятелей. Решался вопрос и о переселении евреев в Палестину, Во Франции в то время был руководитель Палестинского комитета Менахем Усышкин. Очевидно, что сионистская делегация в Версале получала информацию из Одессы и знала о происходящем. Сионисты обратились за помощью к представителям Антанты, а те «надавили» на А.И. Деникина.



Отбытие из Одессы парохода «Руслан», 1919 г. (Фото предоставлено Музеем истории евреев Одессы «Мигдаль-Шорашим»)

В номере «Одесского Листка» от 3(16) октября 1919 г. сообщалось, что в связи с полученным согласием на выезд желающих евреев в Палестину в Одессу будет назначен специальный консул — английский еврей. Очень скоро в Одессу действительно прибыл еврей-консул — гражданин Великобритании. У него на приёме побывали глава еврейской общины города доктор М.С. Шварцман и присяжный поверенный И.А. Тривус. Они заявили, что в Одессе находятся около 500 «палестинских беженцев», которые ждут немедленной отправки в Палестину.

За те дни, пока решался вопрос об организации выезда добровольцев из Одессы в Палестину, их собралось уже около 650 человек. Для доставки в Палестину добровольцев сионистами был зафрахтован пароход «Руслан».

Но отплытие «Руслана» по разным причинам постоянно откладывалось, и газеты называли все новые и новые сроки его отплытия. Так, долгое время пароход не мог отбыть из одесского порта из-за якобы имевшего место запрета тоннажного комитета — организации, определяющей грузоподъемность кораблей и не допускающей их перегруз. В другой раз было объявлено о «небольшом ремонте» парохода. Естественно, причины, «державшие» пароход в Одессе, были куда более весомыми, и это прекрасно понимали и лица, желавшие поскорее отплыть в Палестину. В связи с этим к английскому консулу в Одессе отправились глава одесской еврейской общины доктор М.С. Шварцман и представитель палестинцев Л.В. Роках и попросили его повлиять на командующего войсками Новороссийской области Вооружённых сил Юга России генерала Н.Н. Шиллинга. Консул вполне сочувственно отнёсся к делегатам и их просьбе и передал через них соответствующее письменное обращение к Н.Н. Шиллингу. В тот же день доктор М.С. Шварцман и Л.В. Роках побывали у генерала, который разрешил выход парохода в море. Однако только 11(24} ноября 1919 г. было объявлено о начале посадки пассажиров на «Руслан» и погрузке их багажа.

26(13) ноября 1919 г. пароход «Руслан» вышел в открытое море. Ещё в порту, перед отплытием из Одессы, над пароходом взвилось сионистское знамя... Среди пассажиров парохода «Руслан», отправившихся в Палестину, были писатель и издатель Хаим-Нахман Бялик, учёный и историк Иосиф Клаузнер, философ, публицист, один из главных идеологов сионизма Ахад-га-Ах (Ашер Гинцберг), поэтесса Рахель Блувштейн, художник Пинхас Литвиновский, Роза Коэн, вскоре ставшая матерью Ицхака Рабина, и многие многие другие. На «Руслане» также были почти все уцелевшие организаторы и командиры одесских еврейских формирований, многие рядовые бойцы.

28 ноября 1919 г. (по старому стилю) в одесском порту была получена телеграмма из Яффы о том, что «Руслан» благополучно добрался до Палестины...

ЗНАКИ РАЗЛИЧИЯ

Сионистские вооружённые формирования, как одесские, так и существовавшие в других городах и местечках, с первых же дней своего существования использовали исключительно национальные цвета и национальную символику. В 1917 - начале 1918 гг. это были преимущественно белые повязки с голубыми полосами по краям, на которых либо размещались соответствующие надписи, либо рисовалась Звезда Давида (также называется Щитом Давида, т.е. шестиконечная звезда). На шапках (как на военных фуражках, так и на гражданских канапе, котелках, кепках и пр.) члены сионистских формирований могли носить бело-голубую ленточку. В качестве флага использовалось белое полотнище с синей шестиконечной звездой.

Когда в Одессе был создан 1-й Еврейский пехотный батальон, его бойцы на своем совете приняли решение о введении особых знаков отличия вместо существовавших до того нарукавных повязок. Командир батальона прапорщик Усыскин поддержал своих подчиненных и 18 марта 1918 г. издал приказ, которым нарукавные повязки отменялись, а вместо них вводились фуражки «с бело-голубым околышем и щитом Давида» в качестве кокарды.



По всей видимости, в 1-м Еврейском батальоне вводились фуражки с белой тульей и голубым околышем, а на нем — золотистая шестиконечная звезда.

Несмотря на то, что очень скоро 1-й Еврейский батальон был расформирован, его военнослужащие впоследствии служили в Еврейских дружинах. Использовали ли они там свои цветные фуражки — неизвестно. Однако шестиконечная звезда носилась многими еврейскими дружинниками на фуражках и шапках в течение всего 1919г.

Даты, приведенные в статье, указываются так, как они были напечатаны в одесских и киевских газетах 1917-1919 гг. Нужно заметить, что до 1 марта 1918г. все газеты, выходившие на территории Украины, считали основным старый стиль, но также могли параллельно (в скобках) указывать даты и по новому стилю. С 1 марта 1918 г. все даты украинских газет указывались по новому стилю, а в скобках давался старый. Когда в конце августа 1919 г. Одессу заняли белые, одним из первых распоряжений коменданта стало переведение всего летоисчисления с нового на старый. После этого газеты выходили со старым стилем, но в скобках могли указывать новый. Из-за этой чехарды сами газетчики часто путались и допускали ошибки в летоисчислении и переводе с нового стиля на старый и наоборот. Поскольку в настоящее время окончательно уточнить некоторые даты не представляется возможным (за неимением никаких документов), в статье приводятся те даты и так, как они были указаны в газетах 1917-1919 гг.

Николай
Active User




From: Воронеж
Messages: 1450

 Jewish national units. 1917-1920
Sent: 04-04-2012 03:42
 
Будет время, сообщу про еврейские формирования у красных (если они были) и, как ни странно, у белых - существовала как минимум еврейская стрелковая рота в составе армии атамана Семенова, благополучно сбежавшая к красным.

Николай
Active User




From: Воронеж
Messages: 1450

 Jewish national units. 1917-1920
Sent: 17-04-2012 02:28
 
Анекдотическая история о "еврейской дружине" в рядах Народной добровольческой армии Балаховича - которая отличилась потрясающими еврейскими погромами.

Под влиянием Б. Савинкова, в пропагандистских целях Балахович издал приказ о формировании еврейской дружины под командованием прапорщика Цейтлина, бывшего начальника штаба в армии большевика Ремнева. Во всех отчетах это «формирование» значится как еврейская дружина, но, по свидетельству В. Савинкова, ничего путного из этого не вышло. Первое, что сделал Цейтлин, — заказал себе «форменную» фуражку в одном из местечек: «тулья была голубая, канты белые, околыш не то розовый, не то красный. На фуражке была балаховская кокарда — трехцветная, а за кокарду было вставлено петушиное перо» (20). Французская миссия в Польше реально оценивала военный и моральный потенциал НДА: «слишком различные элементы, не имеющие политического лица, с весьма посредственной дисциплиной, постоянными злоупотреблениями и грабежами» (21).

20. ГАРФ. Ф. 5901. Оп. 1. Д. 8. Л. 22, 49.
21. ЦХИДК. Ф. 1703. Оп. 1. Д. 466. Л. 14


Симонова Т. Я зелёный генерал. "Родина". №11, 1997.

T.S.
Active User


From: Copenhagen
Messages: 180

 Jewish national units. 1917-1920
Sent: 17-04-2012 07:07
 
There was an Ukrainian Jewish batallion fighting and being anihilated by the Poles in Lvov.

Николай
Active User




From: Воронеж
Messages: 1450

 Jewish national units. 1917-1920
Sent: 30-04-2012 18:17
 


The First Conference of the Red Army soldiers - members of the Bund. Smolensk. 20-23 March 1920. RGASPI, fund of BUND.

Гетманець/ /Hetmanec
New User




From: Che )
Messages: 14

 Jewish national units. 1917-1920
Sent: 02-05-2012 12:50
 
Кстате, как уже было подмечено, в УГА существовал "Жидівський курінь" под командованием поручика Соломона Ляйнберга.
Насколько я помню, именно он прикрывал отход УГА за Збруч

Гетманець/ /Hetmanec
New User




From: Che )
Messages: 14

 Jewish national units. 1917-1920
Sent: 02-05-2012 13:01
 
К сожалению, качество плохое, но это по-видимому единственное фото Соломона ,которое дошло до нас.

Он в нижнем ряду, в центре.
До того как попал в УГА, командовал еврейской милицией в Тернополе

Николай
Active User




From: Воронеж
Messages: 1450

 Jewish national units. 1917-1920
Sent: 27-05-2012 15:34
 


Евреи 4-го полка польской армии празднуют Рош а-Шона около Вильно. 1920 г.

Николай
Active User




From: Воронеж
Messages: 1450

 Jewish national units. 1917-1920
Sent: 26-10-2012 14:33
 
Лето 1918 г.:

В Петропавловске в начале июня был сформирован Еврейский добровольческий отряд (в некоторых документах штаба Сибирской армии он именовался «Жидовской добровольческой дружиной»). Эта воинская часть возникла по инициативе еврейской общины Петропавловска для самозащиты от возможных погромов. Его численность колебалась в течение июня от 30 до 60 человек. Хотя отряд и вносился в списки частей Сибирской армии, но в ее боевой состав не включался. В начале июля Еврейский добровольческий отряд, по всей видимости, был расформирован (96).

96. РГВА. Ф. 39617. On. 1. Д. 58. Л. 142, 174, 215

Д.Г.Симонов. Белая Сибирская армия в 1918 году. Новосибирск, 2010. С.212

Летом 1918 г. глава еврейской секции наркомата по делам национальностей сформировал две еврейские роты в Перми (вошли в состав Западной дивизии), в Орле, Минске и т.д. Рассылал агитаторов, инструкторов, воззвания "К еврейской учащейся молодежи".

Бадьин А. Борьба с интервентами в 1918 г.//Иисторик-Марксист. №10, 1942.

Об отличиях пока ничего не известно.

Николай
Active User




From: Воронеж
Messages: 1450

 Jewish national units. 1917-1920
Sent: 01-12-2012 05:23
 
Тинченко Я. Еврейские формирования Западной Украины. Гражданская война // Альманах „Егупец”. – № 12.
joanerges.livejournal.com/516308.html

Евреи Австро-Венгерской империи в политическом и культурном отношении были гораздо более европеизированы, чем их русские собратья. Уже в 60-х годах XIX века они начали избавляться от средневековой схоластики иудаизма: вместо начальных школ — хедеров, не дававших никакого образования, кроме начального религиозного, большое количество еврейской молодежи оканчивало гимназии, институты и университеты, вливалось в ряды чиновников, ученых, политиков и культурных деятелей разнородного по своему национальному составу австро-венгерского общества. Евреи-иноверцы не вызывали там такого отторжения, как в России. Все это способствовало тому, что, во-первых, в процентном отношении количество евреев, получивших светское образование, в Австро-Венгрии было намного выше, чем в России, а во-вторых, политическая ориентация еврейства была совершенно иной. В Российской империи большинство политически активных евреев исповедовало социализм всех окрасок и большевизм (при весьма малом проценте сионистов), но австро-венгерские евреи четко делились на сионистов и «австрийцев» (а затем — «поляков»). То есть тех, кто ратовал за создание еврейского государства, и тех, кто считал, что лучше на равных правах с остальными народами интегрироваться в монолитное австро-венгерское (а затем — польское) общество. К этим последним примыкали и темные еврейские массы — городские и местечковые низы, которым марксизм до поры был практически неведом.

Сионисты, постоянно требовавшие от австро-венгерской монархии новых уступок, были вечно недовольны венским кабинетом и всеми теми, кто его поддерживал. Именно поэтому в политическом отношении сионисты блокировались с представителями наиболее отсталых в культурном и экономическом отношении народностей Австро-Венгерии, в первую очередь — с русинами (так в то время официально назывались галичане — западно-украинцы). Способствовал этому и тот факт, что большинство евреев Австро-Венгрии проживало на украинских землях — в Восточной Галиции, где составляло более 50 процентов городского населения.

Украинцы действительно были одним из самых отсталых (если не самым отсталым) народом Австро-Венгерской империи. Дети полей, лесов и гор, они были чужды городу, а вместе с ним — образованию, городской культуре и искусству, общественной жизни и т.д. Среди городских жителей Восточной Галиции украинцы составляли всего 13 процентов населения (евреи — более 50 процентов, немцы — 7, остальные в основном — поляки). Причем, зачастую это были городские низы. Лишь очень небольшая часть украинского общества окончила гимназии и университеты. Но и образование малочисленной (по сравнению с остальными народами империи) украинской интеллигенции носило приземленно-прикладной характер и было в основном направлено на удовлетворение потребностей села. Наиболее популярными профессиями среди украинской молодежи считались учителя, смотрители лесных хозяйств, врачи, а самые успешные становились юристами (для этого ведь надо было в совершенстве знать, как минимум, два чужих языка — немецкий и польский). Зато крайне непопулярными являлись торговля и военная служба.

Именно из-за малочисленности украинской интеллигенции галицким крестьянам приходилось прибегать к помощи юристов, медиков и, конечно же, торговых посредников и купцов других национальностей, а именно — евреев. Все это способствовало тому, что чуть ли не со времен вхождения Восточной Галиции в состав Австрийской монархии евреи и украинцы выступали в единой экономической и политической смычке и, понятно, единым фронтом противостояли польскому давлению. Еврейские и украинские депутаты были самыми верными союзниками в австрийском сейме, еврейские юристы отстаивали в судах права украинских крестьян, еврейские купцы торговали продуктами украинского села, а украинцы на выборах в сейм массово голосовали за кандидатов-сионистов.

Так же, как и в Российской империи, австрийские монархи не желали видеть среди своих офицеров иудеев. Но если для получения офицерского чина еврей принимал другую религию, его производили без проволочек. И здесь любопытно отметить, что, в отличие от русского еврейства, австрийское не отвергало и не изгоняло такого человека, а относилось к его смене веры с пониманием. Особенно — сионисты. Именно поэтому изменившие ради карьерного роста свою веру евреи почти на равных принимались в австрийских сионистских кругах, что для подобных русских кругов было невозможно.

С началом Первой мировой войны австрийский император Франц Иосиф II отменил ограничения по национальному и вероисповедальному признаку при производстве в офицеры. В результате практически все евреи, имевшие высшее и законченное среднее образование, стали офицерами австро-венгерской монархии. По многочисленным австрийским свидетельствам, на фронте они сражались очень хорошо. И... опять-таки бок о бок с украинцами. Как известно, австрийская армия комплектовалась по территориальному признаку. А поскольку евреи проживали в основном в Восточной Галиции, то и попадали они в полки, на 60-90 процентов состоявшие из украинцев. Очень часто бывало, что командирами этих полков, батальонов и части рот являлись немцы, чехи, поляки, а младшими офицерами — украинцы и евреи. Понятно, что одинаковое служебное положение и общий быт еще более сблизили обе нации. Все это способствовало тому, что в конце 1918 года, когда на развалинах Австро-Венгерской монархии начали создаваться новые национальные государства и в Восточной Галиции была провозглашена Западно-Украинская Народная республика (ЗУНР), значительная часть просвещенного еврейства открыто выступила на ее стороне.

Впрочем, следует сказать, что руку помощи украинцам протянули лишь сионисты, имевшие к тому времени особенно много сторонников среди военнослужащих-евреев австро-венгерской армии (с украинцами ведь укрывались одной шинелью!). Бывшие проавстрийски настроенные евреи и местечковые низы в своем подавляющем большинстве относились к борьбе ЗУНР с поляками нейтрально.

Кое-кто из «австрийцев», перекрасившихся в «поляков», выступил на стороне польской армии — против украинцев. В основном это были либо евреи — уроженцы Западной Галиции, населенной поляками, либо «пилсудчики» — евреи, в период Первой мировой войны служившие в польских легионах. Известен, по крайней мере, один еврейский отряд («Дети Адама»), сражавшийся на польской стороне.

Еврейская милиция на территории ЗУНР

В октябре 1918 года страны Четверного союза потерпели сокрушительное поражение на фронтах Первой мировой войны. Австро-Венгерская империя и ее армия разваливалась на национальные кусочки. Создавались Чехословацкая, Венгерская, Польская и другие республики. Естественно, украинцы также не остались в стороне, решив на своей земле — в Восточной Галиции, — взять власть в свои руки. Единственной проблемой были города Восточной Галиции — в основном заселенные евреями и поляками. Эти последние особенно преобладали в некоторых западных городах, в первую очередь — во Львове. Там по состоянию на ноябрь 1918 года поляков было более 60 процентов, еще 30 процентов — евреи. Но удаленность от Польши и многочисленные украинские села, окружавшие Львов, давали все шансы на захват украинцами этого города.

Судя по всему, между украинцами и сионистами перед переворотом в Восточной Галиции были проведены какие-то переговоры, на которых было принято решение выступить против поляков единым фронтом. Но судить об этом можно лишь по многочисленным косвенным фактам — документальных подтверждений этих переговоров не сохранилось. Во время переворота сионисты изгоняли со всех постов и должностей «австрийцев», а в ЗУНР получали ряд гарантированных прав и свобод и, кроме того, свою часть власти.

В канун переворота в ряде городов были отпечатаны листовки на двух языках — украинском и идиш с призывом к свержению австрийской власти. В запасных частях, расположенных на территории Восточной Галиции, украинские офицеры четко знали, что их сослуживцы-евреи не будут выступать против переворота. Более того, по-видимому, из военнослужащих-евреев этих запасных частей сразу же планировалось создавать еврейскую милицию.

Она была создана, например, в Перемышле — при 9-м пехотном полку, в Тернополе и т.д.
В некоторых других местечках, где не было гарнизонов, еврейская милиция создавалась из демобилизованных солдат-евреев (например, в Подволочиске). Эта милиция подчинялась украинским военным комендантам, но в боевых действиях не участвовала.

Львовская еврейская милиция

Накануне переворота во Львове, который должен был стать ареной боев между украинцами и поляками, прибыл капитан-еврей венской жандармерии Вальдман. Он был делегирован венскими сионистскими кругами для организации еврейской милиции и сионистских властей.

Ранним утром 1 ноября 1918 года украинские части австрийского гарнизона заняли центр и все стратегические пункты Львова, вывесив на ратуше желто-голубое знамя. Все военнослужащие прочих национальностей либо были интернированы, либо заявили о строгом нейтралитете. Солдаты и офицеры евреи поспешили в центр города — в еврейские кварталы, где под руководством Вальдмана проходило совещание о позиции сионистов и «австрийцев» в создавшемся положении и о формировании милиции. Впрочем, ко мнению «австрийцев» особо не прислушивались: их просто сместили со всех занимаемых должностей, заменив сионистами.

Украинское командование поставило сионистов в известность, что во Львове совершен переворот и что оно пока не может взять на себя ответственность за жизнь и имущество евреев. Последним предлагалось для защиты своих кварталов организовать милицию, которая бы не пускала на свою территорию ни польские, ни украинские войска. Если учесть, что центральные еврейские кварталы оказались почти на линии украинско-польского фронта и составляли сначала четвертую, а затем третью его часть, то для их охраны потребовалось много милиционеров. По одним данным, сформированный тогда же, утром 1-го ноября, еврейский отряд насчитывал не более 200 человек под командованием поручика Эйслера, по другим — 300 человек, из которых 200 были вооружены ружьями, причем ими командовал тот же Эйслер, но — капитан (Меламед В. Евреи во Львове. — Львов, 1994. — С. 134).

Думается, что Эйслер все же был поручиком. Во-первых, именно в этом чине он упоминается в двух или трех других источниках, а во-вторых — вряд ли бы он успел в австрийской армии дослужиться до чина капитана, поскольку был недавним студентом.
Было определено пять постоянных постов еврейской милиции, защищавшей свои кварталы. А именно: возле Синагоги Реформаторов на пл. Старый Рынок (это — самый центр Львова); у синагоги на ул. Божницей (ныне — Сянская); на ул. Жолкиевского, 25; на ул. Бляхарской (И.Федорова), 25 и на ул. Резницкой (С.Наливайко), 13 (Wasser O. Rola Żydów w listopadowej obronie Lwowa//Obrona Lwowa. — Warszawa, 1991. Т. 2. — S.837-839).

Еврейская милиция полностью одевалась и вооружалась украинскими властями. Вот что вспоминал один из офицеров-украинцев, участников переворота во Львове: «Еще нужно упомянуть про еврейскую милицию, которая по разрешению Генерального украинского военного комитета формировалась для обеспечения порядка в еврейских участках. Ее знаком отличия была нарукавная повязка на левой руке с сионистской печатью, и она должна была ходить по возможности в компании с украинской. Их (т.е. — евреев-добровольцев) с соответствующей запиской направляли к пор. М-ке, где они получали униформу и шли, так сказать, на свои позиции, но опоры и помощи от них не было — по улицам их не было видно...» (I-кий I. Спомини львiвських Падолистових днiв 1918 року//Український Скиталець. Ч.1. — Лiберцi, 1920. — С.10-11).

На улицах еврейских патрулей действительно не было видно: они не выходили за пределы своих кварталов. Что же касается помощи... Например, впоследствии поляки небезосновательно обвиняли еврейскую милицию в вооруженной поддержке украинских отрядов. Подтверждения тому находятся и в украинских источниках. Более того, в одной из перестрелок с поляками в последние дни боев за Львов погиб и сам командир милиции — поручик Эйслер.

С самого начала борьба за Львов складывалась для украинцев не самым лучшим образом. Местное польское население оказало отчаянное сопротивление, а когда из Западной Галиции начали прибывать польские войска, дела обернулись окончательно не в пользу украинцев.

Еще начиная с 1 ноября 1918 года еврейские представители пытались на всякий случай добиться признания своего нейтралитета у польского командования. Спустя несколько дней, когда прибыли первые польские войска, решение этой задачи оказалось более чем необходимым. Лишь 9 ноября между польским командованием во Львове и еврейскими представителями было подписано соглашение о нейтралитете еврейской милиции. Но и тогда вооруженные стычки между евреями и поляками не прекратились. Начальник обороны Львова полковник Чеслав Мачинский писал об этом: «Я знаю лишь один серьезный случай — взятие казарм 95-го пехотного полка (должно быть — 15-го. — Прим. авт.) и несколько мелких эпизодов, в которых поведение еврейской милиции было таким, как это подобает нейтральным войскам. Но также знаю большое количество случаев, в которых эта самая еврейская милиция награждала огнем ружей и даже пулеметов наши, польского войска патрули и большие отряды, знаю случай, в котором такое поведение походило на серьезную поддержку атаки украинцев (14 ноября). Зато не знаю случаев... чтобы где-либо эта самая еврейская милиция встречала огнем украинские патрули или отряды, часто сокращавшие путь через еврейский город» (Maczynski Czesław. O stanowisku Żydów w czasie walk listopadowych//Obrona Lwowa. Т. 2. — Warszawa, 1991. — S.819).

В ночь с 21 на 22 ноября 1918 года украинские части под напором поляков вынуждены были оставить Львов. С ними ушли и некоторые евреи-милиционеры, в основном — бывшие офицеры австрийской армии, полюбившие военное дело. Еврейская милиция решила остаться в городе, но тут же была атакована поляками. Поводом для этого послужил тот факт, что кто-то из милиционеров якобы обстрелял польскую батарею, когда та проезжала мимо еврейских кварталов. Батарея снялась с передков и тут же выпустила несколько снарядов по еврейским домам (Maczynski Czeslaw. Op. cit. — S.820).

Это столкновение стало сигналом для разоружения поляками львовской еврейской милиции и ареста ее командиров. Кроме того, после оставления украинскими войсками Львова в бедных еврейских улочках городских предместий начался погром, который длился с 21 по 23 ноября. По данным еврейских историков, во время погрома погибло 73 и было ранено 463 человека (Меламед В. Евреи во Львове. — Львов, 1994. — С.135).

Дальнейшая судьба еврейской милиции была такой. Некоторые львовяне одиночным порядком присоединились к украинским войскам, организаторы же милиции, оставшиеся в городе, были арестованы и брошены в тюрьму. Отряды из других городов старались сохранять нейтралитет, помогали украинским властям, а после прихода поляков, как правило, разоружались и распускались.

Чеслав Мачинский в своих мемуарах сообщал о судьбе львовской милиции: «Из донесений наших частей и свидетельств пленных украинцев нам было известно о разных отрядиках бывшей львовской еврейской милиции, которые вместе с украинцами осаждали Львов, известно нам и о нескольких офицерах-евреях, которые командовали разными частями украинской армии в боях за Львов. Один из них, командир украинской батареи, бил азартно по 6-му участку Львова и выпустил по нему, наверное, несколько тысяч снарядов. Во время нашего майского наступления несколько из них было захвачено в плен» (Maczynski Czeslaw. Op. cit. — S. 820).

В словах Мачинского есть ряд преувеличений: и о «тысяче снарядов», и об «отрядиках еврейской милиции», и о еврее — командире украинской батареи. По украинским источникам, батареями во время осады Львова командовали либо украинцы, либо немцы. Евреев среди них не было, как равно и отрядов львовской милиции. Но отдельные офицеры-евреи действительно оставались в украинской армии и были захвачены в плен во время майского наступления поляков. Вот что вспоминал о еврейской милиции Львова один из украинских офицеров: «На один из последних дней ноября были назначены похороны еврейских жертв. Евреи, бывшие офицеры австрийской армии, несли гробы. С большой торжественностью несли гроб, в котором была полусгоревшая еврейская тора. Симпатии всех евреев были на нашей стороне. Нужно признать, что евреи сразу же отнеслись к нашей борьбе с позиций союзной нейтральности. Их еврейское войско, милиция, вооруженная нашими властями, действительно совестно охраняла еврейский город, так что не было никаких выступлений против еврейского населения. Временами на улице Тересской или Газовой еврейские милиционеры перестреливались с польскими бойцами. В одной из таких перестрелок погиб и командир еврейской милиции, мой знакомый поручик. Евреи были очень лояльными к нам гражданами и часто помогали нашей молодой государственности или армии, чем можно и нужно было. Знаю пару своих знакомых студентов-евреев, которые вскоре после тех похорон перешли фронт и боролись в рядах УГА. Один из них стал хорунжим и в боях под Белзом или Равой попал в польский плен» (Ф.О.Ш. Листопад 1918 р. // ЛЧК. Ч. 11 — Львiв, 1937. — С. 21).

Войска Еврейской Народной Республики

После оставления украинскими войсками Львова битва за город продолжалась на его окраинах. Еще пять месяцев после того Львов находился в плотной осаде. Поляки бросали на фронт все новые и новые силы, в том числе — и сформированные во Франции дивизии Галлера. В мае 1919 года они перешли в наступление, отбросили украинскую армию от города, а затем погнали ее к Збручу — границе с Восточной Украиной. В то время в Украинской Галицкой армии почти не оставалось снарядов и патронов — защищаться было совершенно нечем. Пришлось отступать.

2 июня 1919 года украинские части оставили Тернополь — столицу Западно-Украинской Народной Республики. В этих тяжелых условиях пришлось изыскивать союзников, резервы, деньги на покупку оружия. Евреи Восточной Галиции, и особенно богатые жители Тернополя, не раз помогали своими деньгами молодой республике. Теперь же встал вопрос о массовом привлечении евреев на сторону ЗУНР, в том числе — и в ряды Украинской Галицкой армии. Как-никак, в то время из 9 миллионов населения Восточной Галиции на долю евреев приходилось 1.850 тысяч человек (украинцев — 6 миллионов), значительная их часть могла вступить в УГА и бороться с поляками наравне с украинцами. Но чтобы обеспечить это самое «наравне», правительством Западно-Украинской Республики вместе с представителями еврейских кругов был разработан проект провозглашения на территории ЗУНР Еврейской Народной Республики — на правах национально-персональной автономии (правда, в оригинале она называлась ЖНР — «Жидiвська Народна Республiка»). Этот проект не был реализован только потому, что УГА все равно вскоре пришлось оставить Восточную Галицию, а провозглашать Еврейскую Республику вне ее пределов было, во-первых, политически неправильно, а во-вторых — опасно: поляки незамедлительно начали бы репрессии против еврейского населения.

В рамках проекта по провозглашению Еврейской Народной Республики в мае 1919 года в УГА начали создаваться еврейские части и подразделения. На сегодняшний день известны три такие части, но, думается, существовали еще какие-то мелкие еврейские подразделения. О самой крупной части — Еврейском ударном курене (т.е. батальоне) I корпуса УГА (в оригинале — «Жидiвський пробоєвий курiнь») написано несколько интересных статей. Об остальных — одно-два мемуарных свидетельства.

Еврейские части были немногочисленными (хоть есть историки, безосновательно называющие совершенно мифические цифры евреев в УГА), и в них служили не только евреи, но и украинцы. К тому же, архивные сведения об этих формированиях практически не сохранились.

Первые попытки создания еврейских частей были осуществлены еще в середине мая 1919 года — из евреев, служивших в различных соединениях УГА. Но, из-за крайне малого количества евреев в армии (фактически на тот момент речь может идти о 200-300 евреях на всю 50-тысячную УГА, причем, в большинстве — медиков), была создана лишь одна еврейско-украинская часть — Конно-пулеметная сотня 4-й Золочевской бригады четаря Салько Ротенберга.

В середине июня 1919 года, после контрнаступления украинской армии и отбития части территории ЗУНР, было создано еще, как минимум, две еврейские части, в том числе — и Еврейский курень. Но поскольку уже через месяц, в середине июля, под напором поляков УГА окончательно покинула территорию Восточной Галиции, дальнейшее формирование еврейских частей оказалось невозможным.

Конно-пулеметная сотня Ротенберга

Наибольшее количество евреев служило в 4-й Золочевской бригаде УГА. Евреями была большая половина медперсонала этой бригады, несколько десятков пулеметчиков, рядовых бойцов и — командир одной из стрелецких сотен Салько Ротенберг (бывший офицер еврейской милиции). Именно ему как пулеметчику во второй половине мая было поручено сформировать конно-пулеметную сотню 4-й бригады, куда Ротенберг собрал всех евреев. Сотня получилась еврейско-украинской — приблизительно 50 на 50. Вот что вспоминал о Ротенберге и формировании сотни украинский мемуарист С. Гайдучок:
«Конная пулеметная сотня, — была ли такая при каждой бригаде УГА? Наверное, нет. Но была она при 4-й Золочевской бригаде уже в мае 1919 года.
Пришел на должность командира бригады полковник Чмелик, огляделся, и давай, хоть кол на голове теши, ее организовывать.
Появились двуколки, кони, пулеметы, и через несколько дней родилась в бригаде новая боевая часть.
Командиром ее был назначен Салько.
Еврей?
Да, еврей — Салько Ротенберг — но знаете — украинский еврей. Зимой был ранен и вернулся назад в бригаду. Сколько ж чистокровных украинцев не были ранены, а боялись оказаться в бригаде...
Вторым в сотне был четарь Михайлив. Наверное, еще в великую войну тяжело раненный в голову. Точно не скажу.
Эх, что за чудесная боевая часть была эта сотня!
Обслуга пулеметов верхом на конях, 8 пулеметов на двуколках. Каждая двуколка с одним конем. Несколько двуколок — с патронами. — Как легко такой частью распоряжаться в бою, отступлении или наступлении!
А к тому же хлопцы своих командиров любили!
Вы их видели на марше?
Впереди организованная командиром музыка. Звучат две скрипки и еще какой-то инструмент. Плывет из широких грудей походная песня....» (Гайдучок С. Кiнна скорострiльна сотня // ЛЧК. Ч.2. — Львiв, 1930. — С.16).

Вполне очевидно, что музыкантами были евреи: для военных украинцев скрипка была довольно чужеродным инструментом. Да и сам выбор музыкального инструмента для еврейско-украинской части — не лишен оригинальности. Наверное, Ротенберг рассуждал так: у украинцев — кобза, у шотландцев — волынка, у поляков, австрийцев, немцев и русских — трубы да литавры. Ну, а у евреев, понятно, — скрипка...

Конно-пулеметная сотня Салько Ротенберга храбро дралась с поляками, а после перехода в Восточную Украину — с большевиками. Особенно тяжелыми, по признанию второго офицера сотни четаря Владимира Михайлива, были бои с красными за Коростень, где сотня понесла большие потери и, вероятно, после отступления из-под города была расформирована. Даже три музыканта сотни погибли, а сам Ротенберг, прикрывая 4 сентября 1919 года отступление остатков своей части, получил пулю в лицо: она выбила четарю зубы и застряла в шее. В тяжелом состоянии Ротенберга отправили в Житомир, затем — в Проскуров, а оттуда — в Каменец-Подольский. Там доблестный четарь, по слухам, и умер — от заражения крови... (Михайлiв В. Сальцьо Ротенберг //Украiнський Скиталець. Ч. 12. — Йозефiв, 1922. — С. 6-7; Гайдучок С. Кiнна скорострiльна сотня // ЛЧК. Ч.2. — Львiв, 1930. — С. 16)

1 - 10  11 - 20   21 - 24  Next   Last
New Products
Lieutenant of the Red Army with accordion. 1944-45, USSR; 54 mm
Lieutenant of the Red Army with accordion. 1944-45, USSR; 54 mm
$ 4.90
Medic, sergeant of the Red Army. 1943-45, the USSR; 54 mm
Medic, sergeant of the Red Army. 1943-45, the USSR; 54 mm
$ 4.90
Cythera, priestess of the temple of Aphrodite, 13-14 century BC (Trojan War); 54 mm
Cythera, priestess of the temple of Aphrodite, 13-14 century BC (Trojan War); 54 mm
$ 20.36

Statistics

Currently Online: 6 Guests
Total number of messages: 2707
Total number of topics: 295
Total number of registered users: 840
This page was built together in: 0.1256 seconds

Copyright © 2009 7910 e-commerce