Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Forum
You are not logged in!      [ LOGIN ] or [ REGISTER ]
Forum » Russian Civil war / Гражданская война в России » Thread: Soviet Police. 1917-1922. -- Page 2  Jump To: 


Sender Message
First   Prev  1 - 10  11 - 20  21 - 30   31 - 38  Next   Last
Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1506

 Soviet Police. 1917-1922.
Sent: 26-07-2012 03:32
 
Quote:
На первом ч/б фото пацаны лет по 17. Тогдашние ППС-ники?
А вооружены Берданами...


Сдача винтовок

Сов.Нар.Комиссаров постановил предписать всем военным отрядам, обслуживающим те или другие гражданские нужды, как-то: продовольственную, уличную или жел.-дорожную охрану, а также охрану отдельных учреждений и службу в милиции, немедленно сдать все имеющиеся у них винтовки 3-х линейные и друг. японского и австрийского образцов и заменить таковые обыкновенными берданками. Сдача винтовок должна быть произведена местным военным властям.

Северная Коммуна. №140. 26 октября 1918 г.

Вариант обзора от А.Веремеева.
army.armor.kiev.ua/forma-2/milicia-01.php
army.armor.kiev.ua/forma-2/forma-BB-a.php

Тема на Новониколаевском военно-историческом форуме.
www.novonikolaevsk.com/forum/viewtopic.php?f=26&t=893

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1506

 Soviet Police. 1917-1922.
Sent: 02-09-2012 23:06
 
Интересно отметить и такой, например, факт. В связи с мобилизацией милиционеров решено было заменить их женщинами. В срочном порядке были организованы курсы для подготовки женщин-милиционерок. Вскоре на постах, впервые за годы революции, появились синие фигурки девушек, вооруженных винтовками, зорко следивших за порядком в городе.

А.Иткина. На защите колыбели революции // Этих дней не смолкнет слава. М., 1958. С. 256

Поезд задержали, приходила милиция в круглых барашковых шапках с околышами...

Поездка из Петербурга в Сибирь в январе 1920 г. Адрея Левинсона. Архив русской революции. М., Терра: Политиздат, 1991. С. 193.

Сообщение об организации рабоче-крестьянской милиции в г.Одессе. 29 апреля 1919 г.

В настоящее время идут усиленные работы по организации советской рабоче-крестьянской милиции г.Одессы.
Все старые служащие милиции увольняются, формируются новые кадры. Командированы инструкторы, задача которых поставить милицию на должную высоту по советскому образцу. Рабоче-крестьянская милиция приравнена к тыловым кадрам Красной Армии, ввиду чего все милиционеры будут получать паек, коим пользуется Красная Армия, и обмундирование. В милиции вводится строгая дисциплина. Функции милиции остаются частью прежними. На милиционеров возложена обязанность по производству расследования о делам уголовного характера и охране города.
Штат милиции предполагается довести до 2000 человек, но если этот штат, по мнению Советской власти, будет недостаточен, то он будет пополнен. Милиционеры вправе производить обыски и аресты лишь в том случае, когда преступник будет ими пойман на месте преступления. Наряду с этим будет организован культурно-просветительский отдел для чинов милиции, где им будут читать лекции по юридическим вопросам, а также военно-строевого характера.
На тех же основания организуется и уездная милиция.


Знамя борьбы. №19, 29 апреля 1919 г. // В огне гражданской войны. Одесса, 1982. С. 190

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1506

 Soviet Police. 1917-1922.
Sent: 10-11-2012 17:44
 
К годовщине Декрета об образовании Рабоче-Крестьянской милиции



Парад милиции. 1920 г.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1506

 Soviet Police. 1917-1922.
Sent: 23-12-2012 05:06
 
Советская милиция была не так проста!



Советские милиционеры занимаются Джиу-Джитсу,1920 г.
Изучают технику ката-гурума. (по русски известен как бросок "мельницей")

Крупно: s019.radikal.ru/i639/1205/44/e359e654fdd2.jpg

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1506

 Soviet Police. 1917-1922.
Sent: 23-12-2012 06:04
 
Ф.Дзержинский инспектирует органы внутренних дел Грузии.



Крупно: s017.radikal.ru/i431/1209/0c/6d1b5a5ab6c5.jpg

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1506

 Soviet Police. 1917-1922.
Sent: 10-02-2013 04:51
 


Управление губернской милиции Петрограда. 1922



Оперативно-сыскная группа перед выездом на задание.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1506

 Soviet Police. 1917-1922.
Sent: 14-03-2013 02:27
 
Не смог удержаться

Милиция из Поднебесной. «Китайский легион» в летописи Луганщины

Мало кто сейчас помнит, что в книге «Красные дьяволята», по которой поставлены «Неуловимые мстители», вместо Яшки-цыгана был юный китаец по имени Ю-ю. В рассказах о Гражданской войне нередко можно встретить «ходю» (как тогда называли в народе китайцев) – и у Бабеля, и у Булгакова. Какова была дальнейшая судьба этих красных китайцев?

Отдел связей с общественностью ГУМВД в Луганской области


В самом центре Луганска есть мемориальный комплекс «Борцам революции». На его мраморных плитах навечно вписаны имена героев: Лю-Фа В., Лю-Ша М., Ван-Ша-Ю И., Ли-Хо-Ю С., Ми-Ша-Ци М. В Станице Луганской тоже есть памятник на братской могиле, в которой рядом с нашими дедами и прадедами-красно-гвардейцами Гражданской войны и борцами с бандитизмом вечным сном спят китайские легионеры.

Как китайцы оказались в наших краях? Во время Первой мировой после вступления в нее Китая для тыловых работ в Россию было отправлено не менее 100 тысяч китайских рабочих. В конце 1917 года на 60 золотых приисках Западно-Забайкальского горного округа из 1505 рабочих было 1207 китайцев, а на каменно-угольных копях из 2337 рабочих – 1167 китайцев. На 1 января 1918 года на горных предприятиях Уссурийского округа работало 4922 китайских и только 532 русских рабочих. В Украине основная масса китайцев работала во время войны либо на шахтах, либо в прифронтовой полосе на строительстве укреплений и дорог.

Это данные из книги луганского историка Николая Карпенко «Китайский легион». Она была издана в нашем городе в 2007 году не слишком большим тиражом. Ее можно увидеть в научных библиотеках ближнего зарубежья, Европы, Китая, Японии и Канады – но вот в Луганске найти непросто.

Больше всего нас интересовали в этой книге те эпизоды, где речь идет об участии бывших красногвардейцев из Поднебесной в становлении органов внутренних дел Луганской области, которые тогда назывались Красной рабоче-крестьянской милицией.

По мере того как Гражданская война на территории Украины близилась к финалу, назревал вопрос о дальнейшей судьбе китайских бойцов. Их организованное возращение на историческую родину было довольно проблематичным: в Сибири и на Дальнем Востоке хозяйничали Колчак, атаман Семенов, мятежный чехословацкий корпус. Нельзя было воспользоваться для репатриации китайцев и черноморскими портами – на юге в начале двадцатых все еще продолжалась борьба с Советами. А неорганизованное возвращение в Китай тоже оказалось под большим вопросом: об участии китайцев в Гражданской войне на стороне красных враги хорошо знали, так что большинство попыток вернуться домой заканчивалось трагически.

И вот Луганск начала двадцатых годов. Многие китайцы, проживавшие в Луганском уезде, прошли процедуру регистрации. После нее десятки бывших легионеров, которые прошли медкомиссию и сдали экзамены, пополнили ряды рабоче-крестьянской милиции и, в частности, уголовного розыска. Новоиспеченными стражами порядка стали милиционеры с непривычными для местного населения именами типа Лен-чин Иван.

В годы Гражданской войны китайцы-легионеры зарекомендовали себя отличными бойцами не только в рядах регулярной армии, но и в составе карательных отрядов ВЧК. Во всех советских учреждениях в двадцатые годы в качестве охранников предпочтение из всех воинов-интернационалистов отдавалось именно китайцам как самым дисциплинированным и надежным сотрудникам.

В ряды Луганской уездной милиции в начале двадцатых годов, пройдя кадровый «фильтр», вступили десятки бывших китайских легионеров. Стимулом при этом была приличная заработная плата и хороший продовольственный паек. В архивных материалах отражены любопытные подробности. Например, в Лозово-Павловском кусте Луганского района числилось 12 милиционеров-китайцев. Они также несли милицейскую службу и в Буденовском районе (ныне город Первомайск), Прохоровке, Артемовске.

Интересно, что при поступлении в Луганскую окружную милицию китайцам приходилось сдавать экзамены не только по русскому языку, арифметике и географии, но и по украинскому! Например, младший милиционер Алчевской милиции, бывший китайский легионер, дал добровольную подписку, что за 6 месяцев обязуется выучить украинский язык. В противном случае он поклялся сам уволиться из органов.

В двадцатые годы китайские легионеры добросовестно несли службу в Луганской окружной милиции и за высокие показатели в служебной деятельности награждались денежными премиями. В борьбе с бандитизмом они отличались мужеством, а в рукопашных поединках с преступниками сотрудники-китайцы впервые применяли навыки восточных боевых искусств.

Однако начиная с 1935 года многие бывшие китайские легионеры, занимавшие различные должности, в том числе и в органах внутренних дел, были репрессированы за «шпионскую деятельность в пользу одного из иностранных государств»…







From: www.mgm.com.ua/news/miliciya-iz-podnebesnoy-kitayskiy-legion-v-letopisi-luganshchiny-foto


Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1506

 Soviet Police. 1917-1922.
Sent: 17-03-2013 05:21
 


Предположительно, милиционеры-солдаты Смоленской милиции. 1917 год.

From: sammler.ru/index.php?showtopic=54905&hl=

Форма милиции периода Временного правительства была очень разнообразной: sovet.geraldika.ru/page/1985

2 марта 1917 в Гатчине, как и в других местах, получивших распоряжение телеграфом, была образована комиссия для набора и организации милиции (в числе ее руководителей значился родственник Ленина — Крупский). Через 10 дней после начала записи в милицию в списке значились уже 187 фамилий. Тогда же была принята «Временная инструкция милиционерам Гатчинской городской милиции». Последний ее пункт гласил: «Милиционер, находящийся на посту, или в патруле, должен иметь: на левом рукаве установленную повязку со знаком «Г.Г.М», с печатью Временного Комитета граждан города Гатчины и номером милиционера; удостоверение, выданное Бюро милиции; оружие; свисток». Провести запись в милицию оказалось несложно, сложности возникали с ее вооружением (оно производилось в основном за счет армии) и обе­спечением заработной платой. Присутствие армейской символики заметно в командирских знаках милиции, чему способствовало постановление Совета рабоче- крестьянской обороны от 13 февраля 1920 года о приеме в милицию красноармейцев. Знаки РКМ 1920-х годов изготавливались различными фабриками, вследствие чего появилось много их разновидностей. После окончания Гражданской войны вопрос о введении форменного обмундирования и знаков для РКМ (которые отличались бы от подобных им в армии) возник снова. В ноябре 1922 года ВЦИК РСФСР утвердил новую форму и знаки различия для рабоче-крестьянской милиции. Предусматривалось, что форма и знаки должны быть введены не позднее 1 января 1924 года. Вскоре знаки снова претерпели изменения. 6 марта 1926 года приказом Центрального административного управления была изменена форма знака командного состава милиции. 2 июня того же года изменился и нагрудный знак рядового состава РКМ, а 3 сентября — знак сотрудников вневедомственной милиции. Нагрудные знаки РКМ образца 1926 года просуществовали до ликвидации НКВД РСФСР в 1930 году. В середине 30-х учреждение и ношение должностных знаков в системе МВД СССР прекратилось на целых 50 лет.

From: http://ellis.ucoz.ru/publ/formennye_mundiry_mvd/raboche_krestjanskaja_milicija_pervaja_simvolika/7-1-0-15

Уездно-городская милиция 90 лет назад
Отправлена в прошлое милиция. Изменится ли качество работы от того, что произошла смена названия, покажет время, но мне сегодня хочется заглянуть в старые документы, хранящиеся в архиве, и рассказать, как жила и работала милиция в первые годы советской власти.
Вот доклад начальника Камышловской уездно-городской советской милиции Василия Павловича Осипова начальнику Екатеринбургской губернской советской рабоче-крестьянской милиции за август 1920 года. «Состояние общегражданской уездно-городской милиции в отношении боеспособности хорошее, – пишет тов. Осипов. – Сотрудниками являются крестьяне и рабочие, в большинстве своем добровольцы и частью хотя мобилизованы, но проникнуты сознанием своего долга перед революцией. Местный военкомат идет навстречу организации, определяя периодически в наш штаб мобилизованных красноармейцев, негодных к строю, но сознательных к защите пролетарской революции». Камышловская милиция имела шесть участков, 257 сотрудников. С созданием промышленного подотдела стало больше уделяться внимания охране государственных сооружений, продовольственных складов и других ценностей, мелким преступлениям, борьбе со спекуляцией, дезертирством, саботажем, кумышковарением, пьянством. Работа в этом направлении стала вестись успешно, и почти все негативные явления в корне пресекались. В докладе отмечается, что милиция тесно взаимодействует со всеми организациями, созданными в городе по наведению порядка и спокойствия среди населения – уголовным розыском, военкоматом, отделом по труду, продовольственными отрядами, железнодорожной милицией. Сотрудники уездно-городской милиции к выполнению своих обязанностей относились сознательно и вели решительную борьбу с преступными элементами. В августе 1920 года было зафиксировано два случая шпионажа, 21 – антисоветской пропаганды, задержано 36 дезертиров с фронта, 11 дезертиров труда, совершено три убийства, зарегистрировано пять случаев кумышковарения, 12 спекуляций, 17 краж, пять пожаров. Раскрываемость составляла около 90 процентов. Сотрудники милиции имели на вооружении 360 винтовок, из них 31 русская линейная, три бердана, четыре японских, 80 револьверов различных марок. Из обмундирования имелось 55 пар сапог, 40 пар валенок, 164 фуфайки, 200 шаровар, 20 гимнастерок, 110 брезентовых плащей, 164 шапки. Вместе с тем сотрудники милиции терпели в обмундировании большую нужду. Необходимо было 295 шинелей, столько же пар сапог, 310 пар валенок, 186 фуфаек, 310 пар рукавиц и другого. По штату было положено 88 лошадей, имелась в наличии 81. Продовольствием камышловские милиционеры снабжались через местный военкомат. Начальник милиции отмечал, что на 1 октября все продукты, кроме сахара (а также мыла), были получены. В конце отчета В.П. Осипов писал, что милиционеры недостаточно дисциплинированы, так как частично не проходили воинскую службу. Строевых занятий почти не проводится, так как ощущается ограниченность штата к несению службы без смены, частые командировки на территорию уезда. Особо надо сказать об образовании милиционеров. В большинстве своем они были неграмотны. Даже командный состав не мог похвастаться образованием. Так, В.П. Осипову было 35 лет, в анкете он писал: образование – «народное». У его ближайшего помощника Людвига Антоновича Валенты (1889 г.р.) было среднее техническое образование, участковый начальник по Камышлову Александр Филиппович Семаков закончил двухклассное училище, у помощника участкового начальника Ивана Карповича Сажаева – образование «народное», у старшего милиционера Ивана Тарасовича Казакова за плечами четырехклассное городское училище. Милиционерам приходилось обслуживать уезд, протяженность которого с запада на восток 163 версты, с юга на север – 115 верст.

Валентина НЕСГОВОРОВА, ведущий специалист административно-правового отдела администрации.

«Камышловские известия»
Источник: kam-news.ru/?p=23540

Участник шведской экспедиции на Камчатку в 1920 году Стен Бергман писал: "Для поддержания порядка в городе имеется полицейский корпус в составе около 12 человек. Некоторые из них все время патрулировали по главной улице. Они выглядели действительно очень представительно со своими большими саблями, револьверами и красными нарукавными повязками".

From: www.piragis.ru/publikatscii-po-istorii-kamchatki/kamchatskaya-milisiya.html

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1506

 Soviet Police. 1917-1922.
Sent: 04-04-2013 04:55
 
Н. И. Богомазов

Полк внутренней охраны Петрограда в 1918–1919 гг.: особенности формирования и переход на сторону белых


В годы гражданской войны нередким явлением были переходы целых войсковых соединений Красной Армии к белым. На Северо-Западе первый такой эпизод произошел в ноябре 1918 г., когда на сторону Псковского корпуса перешел 1-й Лужский полк под командованием С. Н. Булак-Балаховича [1, с. 136]. В дальнейшем на этом направлении подобные факты имели место неоднократно, причем в расположение белогвардейцев переходили не только сухопутные части, но и корабли и даже флотилии [2, с. 76]. Из всех известных случаев такого рода по своему масштабу выделяется переход к неприятелю всего 3-го Петроградского стрелкового полка, бывшего полка внутренней охраны Петрограда. В разные времена исследователи обращались к этому событию [1; 3; 4], однако ставшие доступными некоторые архивные материалы [5] позволяют по-новому взглянуть на него. Теперь мы можем рассмотреть внутреннюю жизнь полка, о которой до сих пор почти ничего не было известно, подробнее осветить сам переход полка к белым, а также более основательно подойти к выявлению причин случившегося.
Согласно статье V Брест-Литовского мирного договора Советское правительство обязывалось провести «полную демобилизацию» старой армии [6, с. 122]. Из остатков расквартированного в Петрограде резервного лейб-гвардии Семеновского полка большевики сформировали полк внутренней охраны Петрограда [3, с. 162; 7, с. 42]. Назвать точную дату создания этого полка пока нет возможности, однако известно, что в мае 1918 г. он уже нес службу. Командиром полка был бывший полковник, старый семеновец поляк Брусоровский, а председателем полкового комитета — Родзевич (1), также служивший в Семеновском полку до революции и произведенный в 1917 г. в прапорщики [5, л. 2].
Полк внутренней охраны Петрограда организационно не входил в состав Красной Армии, а подчинялся Комиссариату внутренних дел Союза Коммун Северной области (2) (комиссаром был М. С. Урицкий) [5, л. 3; 8, с. 86]. Полк состоял из трех батальонов по три роты в каждом, нес главным образом охранную службу в Петрограде и не предназначался для фронта. Караульную службу полк осуществлял в Государственном банке, Экспедиции заготовления государственных бумаг, Петросовете, Городской думе, Петропавловской крепости, больницах (где находились больные политические заключенные), городке огнестрельных припасов, на телефонной станции, у складов на Гутуевском острове, в пересыльной тюрьме, тюрьме на Шпалерной улице, тюрьме на Гончарной улице, «Крестах», тюрьме на Гороховой улице и т.д. Кроме того, из состава полка назначалась охрана при перевозке по городу различных ценных грузов и больших сумм денег [5, л. 3; 8, с. 86]. Полк был расквартирован в казармах лейб-гвардии Семеновского полка на /79/ Загородном проспекте; его частенько называли «Семеновским», а его солдат — «семеновцами» [5, л. 4].
Полк имел собственные знаки отличия  — полковые петлицы и полковые нагрудные значки. Полковые петлицы позднее было приказано снять, а знаком отличия полка стал нашитый на левый рукав шинели и кителя кусок синего сукна с надписью «охр.П.» (охрана Петрограда) [5, л. 3]. Общее положение полка внутренней охраны Петрограда было существенно лучше, чем положение частей Красной Армии, стоявших в то же время в Петрограде. Этим полк был обязан своему деятельному командиру Брусоровскому, а также опеке М. С. Урицкого. Так, в полку имелись большой оркестр, школа солдатских детей, а также полковой театр, который пользовался особенным покровительством большевистского руководства — артисты и артистки театра числились в составе полка, получали жалование и продовольственный паек [5, л. 4; 9, с. 53].
Как советские, так и эмигрантские источники сходятся в оценке того, что настроение полка было резко антибольшевистским. Помимо бывших семеновцев в полку было много офицеров старого времени, которые, не желая идти в Красную Армию, охотно вступали в полк внутренней охраны Петрограда. Многие из них служили рядовыми, скрывая свое звание. Как вспоминал в эмиграции генерал Н. К. Леонтьев (в ту пору начальник хозяйственной части полка.  — Н. Б.), в полку также служило много «домовладельцев, купцов, лавочников, хуторян из окрестностей Петрограда» [5, л. 3]. Советская литература рисует нам аналогичную картину, говоря о «буржуазных элементах Спасского района, купцах с Апраксина и Гостиного дворов, домовладельцах и торговцах», которые служили в полку «рядовыми красноармейцами» [3, с. 162], или о «сынках лавочников и торгашей», засоривших полк, и в целом о «большой прослойке чуждых советской власти элементов» [10, с. 66]. Комиссар 2-й Петроградской бригады А. С. Раков, характеризуя состояние полка, в донесении вышестоящим органам прямо писал: «Общее настроение в полку неудовлетворительное, так как добрая половина стрелков — шкурники, мешочники и мелкие торговцы» [4, с. 122]. Генерал Н. К. Леонтьев вспоминал, что когда он только был зачислен в полк (начало августа 1918 г. — Н. Б.), «был удивлен сравнительной свободой разговоров и высказываний различных мнений офицерами полка» [5, л. 3]. В командном составе полка числились всего 3 большевика, которых все знали, и в их присутствии высказывались осторожно. Во всем же полку насчитывалось лишь 9 большевиков и 7 кандидатов в члены партии [4, с. 122]. Более того, в полку внутренней охраны Петрограда существовала тайная антибольшевистская организация, собиравшая и сообщавшая сведения военного характера генералу Н. Н. Юденичу в Гельсингфорс и которая, по всей вероятности, была связана с петроградским антибольшевистским подпольем [5, л. 7]. Во главе ее стоял помощник командира полка В. А. Зайцев (Зайцов), бывший штабс-капитан, служивший в лейб-гвардии Семеновском полку беспрерывно с 1910 г. [1, с. 232]. Именно по его поручению в Финляндию отправились два делегата — штабс-капитан Рылько, оставшийся в Гельсингфорсе как представитель полка, и поручик Гелыпер. Первоначально они связались с английской контрразведкой, но вскоре, благодаря контр-адмиралу В. К. Пилкину, вошли в постоянную связь и подчинение гельсингфорсской группе генерала Н. Н. Юденича [1, с. 233].
Как отмечалось выше, М. С. Урицкий относился к полку «доброжелательно» и даже однажды сказал, что «семеновцы — это честные белогвардейцы». В полку поговаривали, что такое внимание Урицкого вызвано тем, что в случае антибольшевистского переворота он надеялся укрыться в полку и что якобы у него на этот случай даже имелась форма /80/ полка [5, л. 4].
После убийства М. С. Урицкого и отъезда в Польшу полковника Брусоровского положение полка начало меняться в худшую сторону. В октябре 1918 г. был упразднен полковой комитет, председателем которого к тому времени был эсер Григорьев [5, л. 4]. В полку были проведены две чистки (вторая — в декабре 1918 г.) (3), а последние аресты чинов полка датируются началом мая 1919 г. [5, л. 13; 9; с. 51–52].
После Брусоровского командиром полка стал председатель полкового комитета Родзевич, однако он пробыл в этой должности недолго и вскоре бежал в Финляндию. (4) Позже он служил в Северо-Западной армии в чине штабс-капитана [5, л. 5]. Бежавшего Родзевича на должности командира полка внутренней охраны Петрограда сменил бывший фельдфебель лейб-гвардии Семеновского полка Бондаренко, однако и он недолго удержался на этой должности и вскоре был арестован. Через две недели его выпустили из тюрьмы, но в командование полком он больше не вступал [5, л. 5].
После этого на командные должности в полку внутренней охраны Петрограда были поставлены проверенные коммунисты. Командиром полка стал латыш П. П. Таврин, до революции бывший вахмистром лейб-гвардии Драгунского полка, а при Временном правительстве произведенный в прапорщики. После Октябрьской революции он сначала командовал 8-м латышским стрелковым полком, а затем стал председателем Череповецкой губернской ЧК. В 1918  г. он вступил в партию. (5) Комиссаром полка был назначен А. И. Купше, работавший до этого в организационно-инструкторском отделе 1-го городского райкома партии Петрограда. При этом заместителем командира полка остался В. А. Зайцев, а командирами батальонов  — бывшие офицеры С. А. Самсониевский (1-й батальон) и терентьев (2-й батальон) [3, с. 163; 4, с. 122–124]. Любопытно, что С. А. Самсониевский 1 апреля 1919 г. вступил в РКП(б), но вряд ли по убеждениям. В работе Г. Л. Шидловского говорится, что в партии состоял и В. А. Зайцев [9, с. 53].
2 мая 1919 г. ввиду угрозы нападения Финляндии Совет Рабоче-Крестьянской Обороны объявил Петроград на осадном положении [3, с. 186–187; 11]. Полк внутренней охраны Петрограда был переведен в состав Красной Армии, включен во 2-ю Петроградскую бригаду и стал именоваться 3-м Петроградским стрелковым полком [5, л. 8; 7, с. 42]. 13 мая 1919 г. началось наступление Северного корпуса: в руки белых перешли Гдов, Ямбург и Псков (6), и к 20-м числам мая они находились в 20 километрах от Гатчины [12, с. 222-230]. Чтобы исправить трудное положение на фронте Нарвского участка 7-й армии, под
Гатчину были переброшены резервы из Петрограда, в том числе и 3-й стрелковый полк, который был направлен в район Пятая Гора — Выра — Большая Дивенка, на левый фланг Нарвского участка, где и расположился 27 мая 1919 г. [13, с. 71].
28 мая 3-й стрелковый полк, при котором находился и комиссар 2-й Петроградской бригады А. С. Раков, расквартировался в деревне Выра, в 6 километрах от станции Сиверской [3, с. 162]. В ночь с 28 на 29 мая 1919 г., около 12 часов, командир полка П. П. Таврин, комиссар бригады А. С. Раков, комиссар полка А. И. Купше и секретарь полкового партийного коллектива Дорофеев сели в автомобиль и поехали на разведку. Вслед за /81/ этим несколько человек из командного состава полка (в том числе командиры батальонов С. А. Самсониевский и терентьев), переговорив с В. А. Зайцевым, на лошадях отправились в лес, в ту сторону, где предполагалось расположение белых войск. Свою поездку они также объяснили необходимостью проведения разведки. Выйдя к деревне Большое Заречье, они встретили разъезд белых, и Терентьев сообщил им, что 3-й Петроградский полк готов перейти на их сторону. После чего С. А. Самсониевский и терентьев с остальными членами своей группы вернулись в расположение полка. Вскоре возвратились также и командир полка П. П. Таврин с комиссарами [1, с. 234–235; 14].
Узнав о желании 3-го Петроградского стрелкового полка перейти на их сторону, полковник граф А. П. Пален, командовавший всеми силами белых, действовавших на Гатчинском направлении, перебросил Талабский полк (командир ротмистр Б. С. Пермикин. — Н. Б.) из Кикерино к Выре и приказал ему перейти в наступление [12, с. 234].
Ранним утром 29 мая 1919 г., ничего не зная о заговоре, П. П. Таврин, согласно приказу командующего 7-й армией о контрнаступлении (от 27 мая), распорядился развернуть 3-й Петроградский стрелковый полк в боевой порядок и перейти в наступление. В. А. Зайцев, по всей вероятности, желая выиграть время, убедил П. П. таврина немного обождать. Когда наступление все же началось, 1-й и 2-й батальоны полка встретились с талабчанами и без сопротивления перешли на сторону белых. Вместе они вступили в Выру утром 29 мая 1919 г. [1, с. 234; 4, с. 124]. Разоружив солдат 3-го батальона, они стали искать большевиков. П. П. Таврин не хотел сдаваться и долго отстреливался из винтовки. В конечном итоге его обезоружили и расстреляли (7) [5, л. 14]. Комиссар полка А. И. Купше спрятался в подвале, его долго искали, нашли и, несмотря на заявление, что он «коммунист только по названию», он также был расстрелян [5, л. 14; 14]. Комиссар 2-й Петроградской бригады А. С. Раков забаррикадировался в штабе и отстреливался из пулемета, однако был убит ручной гранатой (8) [4, с. 125; 14; 15, с. 53]. Затем были расстреляны батальонные комиссары Дорофеев, Калинин и Сергеев, и все остальные коммунисты полка (среди них В. А. Пекар) [4, с. 124; 5, л. 14].
Таким образом, 3-й Петроградский стрелковый полк, бывший полк внутренней охраны Петрограда, в количестве около 600 штыков, вместе со своим оркестром и двумя орудиями перешел на сторону белых. Талабский полк в тот же день 29 мая 1919 г. занял с. Межно, подошел к станции Сиверская, взорвал там железнодорожный мост, повернул на северо-запад и вместе с 3-м Петроградским полком отошел к станции Кикерино [12, с. 234; 13, с. 73]. Командующий Северным корпусом генерал А. П. Родзянко, приехав поблагодарить талабский полк (чуть позже, 30 мая, командир талабчан Б. С. Пермикин был произведен в полковники), также встретился и с 3-м Петроградским стрелковым полком, личный состав которого при этом «выразил желание немедленно драться против большевиков». Полку было возвращено название Семеновского, а личный состав получил несколько дней отдыха. Возглавил полк капитан В. А. Зайцев [12, с. 234].
Переход целого полка на сторону противника произвел на большевиков «ошеломляющее впечатление». На следующий день после этого события в Петрограде было приказано арестовать всех офицеров 3-го Петроградского полка, по каким-либо причинам не оказавшихся на позиции. Были взяты под стражу и их семьи. Одновременно нача/82/8лись аресты всех бывших офицеров лейб-гвардии Семеновского полка, а также семей тех, кто перешел на сторону Северного корпуса. Так, например, попала в тюрьму жена В. А. Зайцева вместе с маленьким ребенком, там и умершим [5, л. 14]. Случившимся были
шокированы и на фронте. По словам командующего Западным фронтом Д. Н. Надежного, переход 3-го Петроградского полка создал в штабе Нарвской группы 7-й армии «тревожное настроение» [13, с. 73]. Вместо запланированного на 29 мая широкого контрнаступления произошел провал левого фланга Нарвского участка, а белые не только ликвидировали угрожавший им обход их правого фланга, но и пополнили свои ряды целым полком.
Тот факт, что полк внутренней охраны Петрограда, едва оказавшись на фронте, сразу же перешел на сторону белых, ни разу не вступив в бой, объясняется несколькими причинами. Прежде всего отметим, что полк изначально формировался на основе старых семеновцев, а впоследствии командиры внимательно подходили к вопросам комплектования, принимая лишь проверенных людей, настроенных явно антибольшевистски. Таким образом, удалось добиться того, что количество членов партии, идейных большевиков в нем было минимальным, а их влияние на солдат было и вовсе ничтожным. (9) Кроме того, командиры, работая ловко и осторожно, смогли скрыть общее настроение полка не только от партийного и советского руководства Петрограда, но даже и от полкового партийного коллектива. Полк с железной дисциплиной производил отличное впечатление на большевистское руководство и добросовестным несением службы не давал поводов усомниться в своих боевых качествах. Наконец, в полку действовала подпольная антибольшевистская организация, которая была связана как с белыми, так и с петроградским антибольшевистским подпольем.
Переход целого полка на сторону противника заставил советское руководство принять меры к недопущению подобного в будущем. Уже 31 мая 1919 г. в «Петроградской правде» было опубликовано воззвание «Смерть шпионам!», подписанное В. И. Лениным и Ф. Э. Дзержинским, в котором содержалось требование «везде удвоить бдительность, обдумать и провести самым строгим образом ряд мер по выслеживанию шпионов и белых заговорщиков и по поимке их» [16]. Для этого в Петрограде под руководством начальника внутренней охраны города я. Х. Петерса 12–13 июня 1919  г. была проведена «чистка города» — широкомасштабная операция по поиску оружия и выявлению заговорщиков. По ее итогам около тысячи человек были арестованы и высланы вглубь страны, подальше от линии фронта [17, с. 62–65, 80–81]. Кроме того, было усилено наблюдение за бывшими офицерами, находившимися на службе в РККА. Однако даже такие меры не позволили советскому руководству подавить антибольшевистское подполье на Северо-Западе России и предотвратить переходы красных частей на сторону неприятеля. На сторону Северного корпуса перешел также 2-й кавалерийский полк Петроградской кавалерийской бригады [18, с. 140–141], вскоре вспыхнуло восстание в форте Красная Горка, а петроградское антибольшевистское подполье заявило о себе с новой силой осенью 1919 г. — в дни октябрьского наступления белых на Петроград.
Погибшие коммунисты 3-го Петроградского полка 8 июня 1919 г. были торжественно похоронены на поле Жертв Революции (Марсовом поле. — Н. Б.) в Петрограде [14; 19]. Памятная каменная плита с их именами находится там и сейчас.

1. Эмигрантский историк Н. Н. Рутыч, видимо, вслед за своими источниками называет полковника Брусоровского полковником Бржовским, а Родзевича — Радивиновичем [1, c. 233].
2. Тот же Н. Н. Рутыч в своей работе утверждает, что полк подчинялся не комиссариату внутренних дел СКСО, а НКВД РСФСР, и даже ссылается на конкретный документ [1, с. 232].
3. В обеих чистках участвовал А. С. Раков.
4. Генерал Н. К. Леонтьев в своих воспоминаниях пишет, что Родзевич бежал, присвоив деньги от продажи полкового автомобиля [5, л. 5]. Н. Н. Рутыч в своей работе указывает, что Родзевич (у Н. Н. Рутыча — Радивинович) бежал в Финляндию из-за того, что попал под подозрение ЧК [1, с. 233].
5. Генерал Н. К. Леонтьев так отзывался о П. П. Таврине: «Он про себя рассказывал, что собственноручно зарубил шашкой родного отца, настроенного против большевиков... Постепенно Таврин принял культурный вид. Я полагаю, что убежденным большевиком он не был» [5, л. 5].
6. Псков был взят эстонскими войсками и затем передан белогвардейцам.
7. Советская версия смерти П. П. таврина говорила о его мучительной смерти от рук «взбесившихся» белогвардейцев [14].
8. По другой версии, А. С. Раков, израсходовав все пулеметные ленты, застрелился [3, с. 163; 7, с. 43; 9, с. 62; 10, с. 66].
9. Д. Н. Надежный называет это «морально-политической расхлябанностью» [13, с.82].

/83/
источники и литература
1. Рутыч Н. Н. Белый фронт генерала Юденича. Биографии чинов Северо-Западной армии. М.: Русский путь, 2002. 504 с.
2. Авалов П. В борьбе с большевизмом. Глюкштадт; Гамбург: I. I. Аугустин, 1925. 540 с.
3. Корнатовский Н. А. Борьба за красный Петроград. М.: АСт, 2004. 602 с.
4. Пухов А. С. Петроград не сдавать! Коммунисты во главе обороны Петрограда в 1919 г. М.: Соцэкгиз, 1960. 450 с.
5. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 5881. Оп. 2. Д. 454.
6. Документы внешней политики СССР. т. 1. М.: Госполитиздат, 1957. 772 с.
7. Корнатовский Н. А. Разгром контрреволюционных заговоров в Петрограде в 1918–1919 гг. Л.: Лениздат, 1972. 88 с.
8. Петроград на переломе эпох: город и его жители в годы Революции и гражданской войны / отв. ред. В. А. Шишкин. СПб.: Дмитрий Буланин, 2000. 348 с.
9. Шидловский Г. Л. товарищ Раков. Очерк жизни и деятельности Александра Семеновича Ракова. Л.: Прибой, 1926. 80 с.
10. Караев Г. Н. Разгром Юденича в 1919 году. М.: Воениздат, 1940. 236 с. 11. Петроградская правда. 1919. 3 мая.
12. Родзянко А. П. Воспоминания о Северо-Западной армии // Белая борьба на Северо-Западе России. М.: Центрполиграф, 2003. С. 188–316.
13. Надежный Д. Н. На подступах к Петрограду летом 1919 г. М.: Госиздат, 1928. 167 с.
14. Петроградская правда. 1919. 12 июня.
15. Рыбаков М. В. Из истории гражданской войны на Северо-Западе в 1919 г. М.: Госполитиздат, 1958. 158 с.
16. Петроградская правда. 1919. 31 мая.
17. Кутузов В. А., Лепетюхин В. Ф., Седов В. Ф., Степанов О. Н. Чекисты Петрограда на страже Революции. Кн. 2. Л.: Лениздат, 1989. 237 с.
18. Смолин А. В. Белое движение на Северо-Западе России (1918–1920 гг.). СПб.: Дмитрий Буланин, 1999. 440 с.
19. Петроградская правда. 1919. 8 июня.

Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2. 2011. Вып. 2. С.79-84

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1506

 Soviet Police. 1917-1922.
Sent: 22-05-2013 23:16
 
Расспрашивая крестьян о том, что слышно в округе и нет ли где опасности для меня, бедного старика, попасть в сумятицу боевых действий, я узнал, что на шоссе, которое ведет из Радуни в Гродно, советских войск совершенно нет, даже ни одного человека, никаких боев там ожидать нельзя и, вследствие этого, я могу беспрепятственно дойти до Гродно.
В то время, как я занимался этими вопросами, вдруг дверь трактира быстро отворяется, и в комнату шумно входят два милиционера в чуйках*, с винтовками, закинутыми на погонном ремне через правое плечо дулом вниз по манере, принятой революционным воинством.

* Чуйка - свободная верхняя мужская одежда, длинный суконный кафтан.


В.Н. Минут. Под большевистским игом. В изгнании. Воспоминания. 1917-1922. М.: Кучково поле, 2006. С. 188.

First   Prev  1 - 10  11 - 20  21 - 30   31 - 38  Next   Last
New Products
Commander of the Life Guards Cossack Regiment Count Orlov-Denisov. Russia, 1813; 54 mm
Commander of the Life Guards Cossack Regiment Count Orlov-Denisov. Russia, 1813; 54 mm
$ 4.35
Non-commissioned officer of the Life Guards Horse Artillery. Russia, 1812-14; 54 mm
Non-commissioned officer of the Life Guards Horse Artillery. Russia, 1812-14; 54 mm
$ 3.73
Viking, 10-12 centuries; 75 mm
Viking, 10-12 centuries; 75 mm
$ 15.42

Statistics

Currently Online: 3 Guests
Total number of messages: 2812
Total number of topics: 306
Total number of registered users: 1145
This page was built together in: 0.0647 seconds

Copyright © 2019 7910 e-commerce