Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Forum
You are not logged in!      [ LOGIN ] or [ REGISTER ]
Forum » Russian Civil war / Гражданская война в России » Thread: Ukrainian Armies. 1917-1920 -- Page 10  Jump To: 


Sender Message
First   Prev  51 - 60   61 - 70   71 - 80   81 - 90  91 - 96
Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Ukrainian Armies. 1917-1920
Sent: 22-01-2014 02:58
 
К числу наиболее любопытных материалов необходимо отнести крайне интересную нумизматическую коллекцию, приобретенную Музеем в 1938 г. от гр-ки Бешко (фиг. 3 и 4). Эта коллекция предстзвляет собой собрание из 189 штук значков, носившихся на груди или на головных уборах войсками армий, оперировавших на Украине. Будучи санитарным врачом, гр-ка Бешко подобрала коллекцию, находясь безвыездно в районе Винницы, бывшей Подольской губернии, и по ее словам она старалась подбирать нагрудные значки только тех войск которые действительно побывали на Украине. По наведенным к настоящему времени справкам аналогичной коллекции нет ни в одном государственном хранилище СССР.

По своему содержанию коллекция разбивается на ряд групп по национальностям. Таких групп насчитывается в коллекции восемь, кроме нескольких знаков, принадлежность которых к той или иной национальности является во всяком случае сомнительной и требующей еще дополнительного исследования.

На первом месте, наиболее многообразной группой является группа немецких значков. Все они представляют собой по своему виду жетоны простой штамповки из обыкновенной жести, некоторые из меди, частью покрытые платиной. Форма значков разнообразная — от прямого четырехугольника до разнообразного начертания геометрических фигур. На большинстве выдавлены изображения кайзера Вильгельма или Виль/215/гельма и Франца Иосифа вместе. Есть значки, на которых вытеснены изображения трех и даже четырех государей тройственного союза. За ними идут значки с изображением генералов германской армии, как например Гинденбурга, Базелера и других. Несколько значков принадлежат различным почтовым полевым конторам, а также отдельным войсковым корпусам германской армии. Самой обширной группой в коллекции являются австрийские нагрудные значки, также изготовленные простой штамповкой в большинстве своем из жести (из бронзы или другого металла значков очень небольшой процент, видимо здесь сказывалась нехватка цветных металлов). Большинство значков выбиты для отдельных корпусов австрийской армии. На некоторых из них указаны даты и местности. Так один знак указывает сразу несколько таких мест, очевидно в память проведенных операций, как например: Карпаты, Перемышль, Ивангород и др. Изображения на знаках самые разнообразные. В большинстве идут изображения Франца Иосифа или опять вместе государей тройственного союза. Ряд значков с изображением отдельных военных сцен и значительное число изображений относится к области аллегорий. Несколько таких аллегорических изображений показывают в разных вариантах схватку горного орла с поверженным медведем.

Общеизвестно, что австро-германские войска пробыли на Украине с марта по ноябрь 1918 г.

Следующей группой значков являются румынские, которые по своему изготовлению многим отличаются от всех остальных знаков. Они также изготовлены простой штамповкой из жести и почти с одинаковым на всех знаках изображением румынского короля. По качеству отделки они являются довольно грубыми. Румынскими захватчиками в 1918 г. была оккупирована Бессарабия, но после ухода с Украины австро-германских войск, отдельные части румынской армии пытались переходить Днестр и захватывали ряд отдельных пунктов, с которых они немедленно выбивались партизанскими и красноармейскими частями. Кроме того отдельные смешанные бандитские отряды вплоть до 1922 г. продолжали переходить на территорию советской Украины, занимаясь разгромом советских учреждений, убийством советских работников и беспощадным грабежом населения.

Румыния неофициально оказывала поддержку бандам Махно и даже предоставила ему убежище, когда в 1922 г. махновские банды, разгромленные частями Красной армии, вынуждены были бежать из пределов советской территории.

Интересной группой нагрудных значков (4 шт.) являются значки петлюровских войск. Так, один из них изображает архангела с распластанными крыльями, в одной руке держащего меч, а другой прикрывающего грудь щитом с изображенным на нем Георгием -на коне. По сторонам надпись „Укр. Оч. Стр." (Украинских сичевых стрельцов) и латинскими буквами „Укр. Легион" и датами „1914—1916 гг." Этот значок весьма показателен. Он подтверждает существование в австро-германской армии специального легиона, боровшегося вместе с австрийскими войсками против своих соотечественников. Часть людей этого легиона впоследствии вошла в состав некоторых петлюровских частей.



Фиг. 3 /216-217/

/218/ Вдохновителями создания вооруженной силы из националистов-украинцев являлся „Союз по освобождению Украины" под руководством Меленевского и Скорописа и группа зарубежных украинцев, возглавлявшаяся доктором Николаем Зализняк.1 Остальные значки этой группы представляют того же архангела с крыльями и щитом, но видимо уже позднейшего происхождения. На одном сверху изображен трезубец, а на другом надпись „Бог благослови юную страну" и дата „1918 г.". Для ношения на головном уборе в петлюровских войсках имелась выработанная официальная круглая кокарда с трезубцем-в центре.

В рассматриваемой коллекции имеются значки и польских интервентов (2 значка). Один значок изображает польского одноглавого орла под австро-венгерской короной с датой „5-11-1916". Другой из них медный, покрытый эмалью, изображает герб польско-литовского государства с надписью по обрезу „не ридать а добувать 1914—1915м.

Оба значка также доказывают общеизвестные факты существования-в австрийской и германской армиях так называемых польских легионов,, навербованных из поляков. С началом мировой империалистической войны некоторые польские политические деятели вроде Пилсудского развили-бешеную агитацию за создание специальных вооруженных сил для борьбы против русских. Формировались впрочем не только боевые единицы для участия в вооруженной борьбе на фронтах, но и специальные шпионские организации, имевшие задачей чисто разведывательную деятельность. Об этом сообщает руководитель австрийской разведки. 2-го августа главным разведывательным пунктам в Галиции были посланы указания по поводу формирования польских молодых стрелков, которые фактически уже седьмого августа заняли Мехов и в количестве 2400 чел. двинулись на Кельцы и Радом. Все же это было многообещавшее начало, а стремления многочисленных депутатов как то: фон-Сливинского, д-ра Триловского, Дашинского, д-ра Кост-Левицкого, фон-Василько, использовать национальное движение в Польше и Украине для формирования легионов получили тем более горячий отклик, что они сулили-в перспективе заметное усиление действующей армии. Уже в начале августа было приступлено к формированию польского легиона во Львове и Кракове. Экипировку и вооружение взяло на себя императорское и королевское министерство обороны, все же остальное было возложено на разведывательное отделение главного командования. Однако, надежда на большой приток людей из русской Польши и на всеобщее восстание в ней не оправдалась.

Успехи польских легионеров в разведывательной службе далеко не оправдали возложенных на них надежд.2

Помимо всего, следует помнить, что из состава поляков русской Польши в конце 1914 г. был также сформирован польский легион, который участвовал в борьбе на фронте империалистической войны. В результате можно считать, что данная коллекция является, помимо всего

1. Макс Ранге — Разведка и контрразведка, изд. 2-е, НКО СССР, Москва, 1939 г.
2. Макс Ранге — Разведка и контрразведка, изд. 2-е, Гос. Изд-во НКО СССР, Москва 1939 г., стр. 71-72. /219/

прочего, важным документальным материалом, подтверждающим многие исторические факты. Часть коллекций предполагается выставить на экспозиции.

Воробьёв Т. И. Некоторые материалы из фондов Артиллерийского исторического музея РККА по истории Гражданской войны в СССР // Сборник исследований и материалов Артиллерийского исторического музея Красной Армии. Вып. I. Л.-М, 1940. С. 215-220

Наряду с другими многочисленными экспонатами Музей располагает почти всеми образцами ручного оружия интервентов, как винтовок всех систем, револьверов, а также холодного оружия, захватывавшегося Красной армией в многочисленных боях. Особо ценными экспонатами, хранящимися в Музее, являются знамена, как трофейные, так и частей Красной армии. Среди них большой интерес представляет знамя одной петлюровской части, хотя и сильно поврежденное, но с довольно отчетливо сохранившимися рисунками и надписями, указывающими на принадлежность ее 13-му артиллерийскому полку, с изображением трезубца и некоторых военных атрибутов. К сожалению пока еще точно не удалось установить, где, когда и при каких обстоятельствах, а также какими частями Красной армии было взято это знамя, но эта задача паспортизации экспонатов является предметом текущей работы коллектива научных сотрудников Музея.

Воробьёв Т. И. Некоторые материалы из фондов Артиллерийского исторического музея РККА по истории Гражданской войны в СССР // Сборник исследований и материалов Артиллерийского исторического музея Красной Армии. Вып. I. Л.-М, 1940. С. 220

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Ukrainian Armies. 1917-1920
Sent: 22-01-2014 03:03
 


Гайдамак Дмитро Зуб (в центре), его брат (сидит справа), жена (справа), сестра (слева). Украина, 1918 год.

From: https://www.facebook.com/photo.php?fbid=613756815354715&set=a.137287069668361.27313.100001612077802&type=1



Бахмут, 1918 г.

forum.milua.org/viewtopic.php?f=2&t=11915&p=212821#p212819

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Ukrainian Armies. 1917-1920
Sent: 09-11-2016 01:59
 


День 28 апреля 1918 г. вошел в историю Украины, как последний день Центральной Рады. Главной силой, устранившей ее с политической арены, стали немцы, которых она на переговорах в Бресте пригласила для защиты своего суверенного государства от московских большевиков. Теперь сами украинские социалисты, заседавшие в Раде, стали для германских генералов почти большевиками.

На следующий день в Киеве был избран Гетман. Им стал бывший генерал-лейтенант русской армии Павел Скоропадский – личность, продолжающая и сегодня вызывать самые противоположные оценки. Столпами, на которых держался его режим, были немецко-австрийские войска, владельцы крупной частной собственности и кадровые офицеры русской армии, которых довольно много собралось на Украине. Последнее обстоятельство весьма благоприятно отразилось на авиации.



Знаки для авиационных и воздухоплавательных частей УНР, введенные приказом по Военному министерству от 30 июля 1918 г.

При Центральной Раде именно кадровые офицеры-авиаторы привлекались для создания воздушного флота УНР. С приходом к власти близкого им по духу Гетмана многие из них остались служить в его армии. Это упрощало проблему комплектования частей личным составом и решение других жизненно важных вопросов. Вот только один пример.

В недрах штаба ВВС УНР в течение марта-апреля была разработана структура военно-воздушного флота Украины, подразделявшая его на авиацию и воздухоплавание.



Самолет «Nieuport-ХХIII» авиации армии Украинского Государства

Официально этот документ вступил в силу уже после 28 апреля, но новые власти не только не внесли в него каких-либо изменений, но даже нумерацию приказов сохранили в соответствии с принятой в Генеральном штабе армии УНР. В дальнейшем этот документ был дополнен еще одним, по которому в структуру авиадивизионов вводились поезда-мастерские, и в таком виде он стал одним из основополагающих нормативных актов для гетманской авиации на протяжении всего ее существования.

Итак, вопрос о преемственности, кажется, не возникал. Тут, как говорится, все решали кадры. А что мы знаем об этих людях? О тех, кто служил в Украинской авиации в течение весны-осени драматичного 1918 г.?

Архивы сохранили немало материалов, позволяющих заглянуть в то время, однако и сегодня далеко не на все вопросы можно дать ответ. Нельзя даже точно сказать, кто возглавлял гетманский воздушный флот в течение этих семи с половиной месяцев. Можно лишь утверждать, что еще в начале августа инспектором "Повітрової Фльоти" (главкомом ВВС) был полковник Горшков.



Командующий Воздушного флота в 1918 году. Полковник Георгий Горшков, фото 1910-х годов.

Судьба этого человека до сих пор окончательно не выяснена. Он прошел долгий и славный путь в русской армии: будучи офицером инженерных войск, принял участие в войне с Японией, потом стал одним из первых отечественных военных летчиков, во время первой мировой войны много и успешно летал на "Муромцах", а в мае 1917 г. возглавил эскадру этих кораблей. Затем была служба в армиях УНР, Гетмана, возможно, и в Красной Армии, (во всяком случае, советские источники это утверждают).
Обстоятельства окончания карьеры Горшкова и его смерти загадочны. Бывший врач эскадры воздушных кораблей К. Фине в своих мемуарах пишет, что Горшков, покинув Украинскую армию, подался на юг к белым, но там его не приняли. Переехав в Одессу в 1919г., он был застигнут там большевиками и расстрелян. По советским источникам, он служил в Красной Армии и умер в 1919 г.
Как видим, обе версии сходятся только в годе смерти. Будем надеяться, что дальнейший исторический поиск прояснит судьбу этого незаурядного человека.

Сегодня известно много фамилий офицеров, солдат и чиновников, служивших в украинской авиации. К сожалению, объем журнальной статьи не позволяет их все опубликовать, поэтому ограничимся лишь некоторыми старшинами, как тогда называли офицеров: инспектор (командующий) авиации полковник Наконечный, инспектор авиации Харьковского района полковник Гаусман, командир Екатеринославского авиадивизиона подполковник С. Заборовский, командир Харьковского авиадивизиона подполковник Р. Шоманский, командир Харьковского авиапарка подполковник Лисневич, командир Полтавского авиадивизиона капитан Л. Гринев. В общей сложности мы сегодня располагаем списками, в которых значатся более 150 человек.

Достаточно хорошо известна и материальная часть, которой располагали гетманские ВВС. В предыдущей статье мы выяснили, что основным источником комплектования парка самолетов было наследство боевой авиации русской армии. Гетманский воздушный флот мог получить какие-то машины и от германского командования. Установленным является тот факт, что летом 1918 г. армия П. Скоропадского располагала 189 легкими самолетами и 4 воздушными кораблями.




Самолеты 1-й боевой авиационной группы российской армии, некоторые из которых в 1918 попали в состав 2-го Волынского авиационного дивизиона Воздушного флота УНР, потом в ряды воздушного флота Украинской державы.

Но далеко не все эти самолеты были способны подняться в воздух. Так, тяжелые корабли вероятнее всего только числились на бумаге, а в действительности могли представлять собой разобранные на "запчасти или сильно поврежденные и не подлежащие восстановлению "Муромцы". Хотя сама эскадра "Повітрових кораблів" как войсковая часть сохранялась, по крайней мере, до декабря 1918 г.

К этому времени в ней осталось всего 10 офицеров и 50 "козаків вартовоі команди", что составляло около 4% от ее состава в начале декабря прошлого 1917 г. Командовал эскадрой бывший капитан русской армии сотник Неймарк. Он прибыл в часть за несколько месяцев до октябрьского переворота и в лучшем случае успел совершить лишь несколько учебных полетов на "Муромце".



Рядовой украинизированного 5-го авиационного парка во время несения караульной службы

Исправных аппаратов насчитывалось около 60%. Вряд ли в двух других авиарайонах, Киевском и Одесском, дела обстояли лучше. Вполне резонно предположить, что в распоряжении Гетмана находилось чуть больше 110 боеспособных самолетов. По даже это по тем временам было довольно внушительной силой.

Авиаторы прилагали много усилий, чтобы содержать исправную технику в приличном состоянии и ремонтировать стоявшие без дела поврежденные аэропланы. Поиск запчастей к самолетам и автомобилям шел постоянный. За ними приходилось охотиться по всем городам Украины, а когда дело казалось совсем безнадежным – на выручку приходила знаменитая "авиационная смекалка". Как-то офицеры Полтавского авиадивизиона решили во что бы то ни стало отремонтировать грузовик своей части. Недостающие детали нашлись у соседей из бронебатареи.
Вскоре ее командир с досадой писал своему коллеге-авиатору: "Двое старшин дорученого Вам дівізіону взяли із майстерні дорученоі мені батареї дві справлених ресори від грузовика "Паккард". Прохаю Вашого роспорядження про негайне повернення зазначеніх ресор…

Звертаю Вашу увагу на ту обставину, що старшини, котрі взяли ресори, сказали моєму кладовщикові, що одержати ресори із кладовоі я особисто ім дозволив, між иншим такого дозволу я ім і ні кому не давав. " (тут и далее стиль и орфография оригинала)

Однако использовать боевую авиацию по ее прямому назначению так и не пришлось. Гетманская армия практически не воевала. Вплоть до ноябрьского восстания, организованного лидерами УНР, боевые действия на Украине ограничивались карательными экспедициями против народных выступлений. Для такой войны авиация не требовалась.

Сведений о полетах в архивах сохранилось очень мало. То вдруг мелькнет служебная записка с требованием починить забор аэродрома, который был сломан при неудачном выполнении учебного полета, то появится требование на авиационное горючее.



Чиновник украинизированного 5-го авиационного парка

Очевидно, самолеты использовались лишь для тренировок и курьерско-почтовых заданий. Свидетельством тому может служить любопытный циркуляр, разосланный в войска 23 мая за подписью Наконечного. В нем определялось штатное количество аэропланов в артиллерийских и истребительных отрядах. Каждое такое подразделение должно было располагать 5 машинами первой очереди и таким же количеством самолетов второй очереди.

К первым были отнесены "самольоти зовсім нові, чи не бувші у великому ремонті", а ко вторым – те, что уже прошли через "капиталку" или требовали небольшого ремонта, который можно было выполнить силами самого отряда.

Но самое интересное – инструкция по использованию этих машин. Самолетами "першоі черги" предписывалось "користуватися тільки для виконання відповідальньїх доручень начальства (перельоти з пакетами, перельоти з персонами, виконующими завдання висчоі влади та т. ін. )", а аэропланами " черги користуватися за для треніровочних польотів".

К услугам авиации гетманское правительство решило прибегнуть, когда встал вопрос о налаживании связи с центрами белого движения на юге России. 18 октября в Полтавский авиадивизион поступил приказ с требованием обеспечить функционирование линии "воздухопочты" Киев – Новочеркасск. Для этого предписывалось "спешно приготовить к работе шесть двухместных самолетов с шестью летчиками и двумя наблюдателями". Для дислокации постов линии определялись Киев, Лубны и Полтава.

Это было серьезное задание – гетманское правительство четко определило свой политический курс на заключение федеративного договора с Россией и, конечно, не большевистской.



Самолет «Nieuport-ХХIII» авиации армии Украинского Государства

Чем еще была заполнена жизнь авиаторов в эти спокойные месяцы? Помимо приведения матчасти в боевую готовность, личный состав занимался бытовым обустройством. В войсках вводились новые звания, новая символика, устанавливались новые традиции, осваивался украинский язык. Все эти мероприятия проходили далеко не гладко.

Военный Министр Рогоза даже вынужден был издать строгий приказ, где в частности говорилось: "… деякі офіцери, користуючись гостинністю України, не лічать для себе обов'язковими розпорядження Українського Уряду… Хто не виконає своі обіцянки… будуть вислані за межі України. "

К концу сентября в частях получили указания о новых опознавательных знаках. На плоскостях аэропланов, не имеющих обозначений государственной принадлежности, предписывалось "накладывать знак изображение трезубца Украинской Державы черным цветом, а на старых аппаратах… временно должны оставаться старые круги: (красный, синий, белый). "

Как видим, власти не спешили с радикальной украинизацией. Это можно сказать и о введении языка: если всевозможные циркуляры центральных органов издавались в основном на украинском языке, то на местах гораздо чаще пользовались русским. Продолжали действовать старые уставы. Не забывались и старые традиции.

Такая, например, как день Святого Ильи, считавшийся праздником воздушного флота. Всячески старались сохранить память и о недавних боях первой мировой. В Харьковском районе по распоряжению Гаусмана начали собирать личные "альбомы, фотографические карточки, записки, дневники и т. д…. – как исторические документы воздушной войны… "



День Ильи Пророка (праздник авиации) в Быдгоще.

Держава старалась обеспечить своим офицерам достаточно высокий жизненный уровень. Скажем, командир авиадивизиона получал денежное содержание в размере 800 карбованцев в месяц, а его подчиненные офицеры на 10-25% меньше. Чтобы "почувствовать" эти деньги приведем, цены на некоторые продукты той поры: пуд пшеничного хлеба – 11 крб., пуд мыла 60 крб., пуд сала – 133 крб., ведро вина – 16 крб., 34 коп.

К середине осени 1918 г. военно-политическая обстановка вокруг Украины и в ней самой резко обострилась. Роковыми для Гетмана стали поражение Германии в мировой войне и ноябрьская революция в этой стране, которая привела к отречению от престола его главного союзника – кайзера Вильгельма II. Лишившись такой мощной опоры, нужно было ожидать в скором времени больших социальных потрясений. В это время стали спешно приводить в боевую готовность все имеющиеся в распоряжении войска, в том числе и авиацию.



Самолет «Цеппелин Штаакен» XIV Р. 70/18, с украинскими опознавательными знаками.

Летнее затишье принесло пагубные последствия. Кажется, только теперь авиаторы решили точно определить, какими боезапасами обладают. Когда на склады пошли запросы на бомбы, выяснилось, что все заявки удовлетворить не удастся. Так, на Полтавский артсклад в середине ноября поступили требования от Харьковского и Полтавского авиадивизионов в общем количестве на 1262 бомбы, при наличии всего 267 шт. (135 шт. – 10-ти фун., 81 шт. – 25-ти фун., 36 шт. – 40-ка фун, 5 шт. – 2-х пуд и 10 шт. – 3-х пуд. ).

Положение усугублялось нехваткой летчиков. Командир одного из истребительных отрядов на запрос о боеготовности своего подразделения вынужден был сообщить, что при трех вполне исправных "Ньюпор-ХХIII" он сможет поднять в воздух только две машины, т. к. отсутствует третий пилот. Очевидно, к этому времени многие авиаторы перебрались в "истинно русскую" Добрармию или просто устранились от участия в гражданской войне.



Захваченный советскими войсками в Виннице самолет «Фарман»-30 с нарисованным спереди трезубцем, март 1919

Впрочем, в плачевном состоянии оказалась вся гетманская армия. Вспомним полные горечи слова булгаковского Алексея Турбина: "Народ не с нами. Он против нас… В балагане я не участвую", – и что-либо добавлять будет излишне. Поднятое Директорией восстание, которое в широких массах ассоциировалось с именем Симона Петлюры, без особого кровопролития прокатилось по Украине. Гетман очень удачно смог отбыть за границу. А в жалких остатках его войска, перешедших на сторону победителей, в декабре уже звучали бравурные речи: "Тревожний час проішов, ми твердою ногою стоімо на шляху відродження демократичної України… ".

From: foto-history.livejournal.com/10014397.html

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Ukrainian Armies. 1917-1920
Sent: 10-11-2016 17:47
 
АВИАЦИЯ УКРАИНСКОЙ ГАЛИЦКОЙ АРМИИ (1918-1920)

Андрей Харук, Нововолынск


Организация авиации Украинской Галицкой Армии

Поражение государств германского блока в Первой мировой войне и последовавший распад Австро-Венгерской империи привели к коренному изменению политической карты Центральной Европы и образованию целого ряда новых славянских государств — Польши. Чехословакии» Королевства сербов, хорватов и словенцев (будущей Югославии). Затронул этот процесс и территорию Восточной Галичины, населенную преимущественно украинцами. 18 октября 1918 г. во Львове — административном центре региона — была создана Украинская Национальная Рада, провозгласившая курс на создание независимого украинского государства на территориях бывшей Австро-Венгрии, населенных этническими украинцами. Члены Рады, в большинстве своем бывшие депутаты австрийского парламента, рассчитывали на мирную передачу власти от австрийских властей. Но на территорию Восточной Галичины претендовали и поляки, также создававшие свое независимое государство. Созданная в Кракове польская администрация направила во Львов своих представителей, дабы официально включить Восточную Галичину в состав Польши. На ночь со 2 на 3 ноября 1918 г. было намечено польское вооруженное восстание в Галичине. В этот драматический момент Украинская Национальная Рада проявила безволие, и инициативу взяла на себя группа молодых офицеров-украинцев, служивших в австрийской армии, возглавляемая сотником Дмитрием Витовским. Собрав около 1,5 тыс. бойцов легиона Украинских Сичевых Стрельцов (УСС) и украинцев, служивших в других формированиях австрийской армии, они сумели опередить поляков и в ночь на 1 ноября установили контроль над Львовом. В течении следующих нескольких дней украинцы захватили власть и в подавляющем большинстве уездов Восточной Галичины. Таким образом, де-факто была создана Западно-Украинская Народная Республика — ЗУНР (официально ее создание было провозглашено лишь 13 ноября 1918 г.).



Истребитель «Ньюпор» XXVII авиации УГА

Но вслед за первыми успехами последовали и неудачи. Поляки ни в коей мере не желали отказываться от притязаний на западно-украинские земли. Им удалось завладеть "воротами в Галичину" — важным железнодорожным узлом Перемышль, обеспечив тем самым переброску в регион подкреплений из глубинных районов Польши. Создав локальный перевес, поляки 22 ноября 1918 г. овладели Львовом. Таким образом, к началу декабря под их контролем находился Перемышль, Львов и железнодорожная линия, соединявшая эти города. Остальная территория Галичины оставалась в руках украинцев.

Руководство ЗУНР ввиду агрессии со стороны Польщи приступило к организации регулярных вооруженных сил — Украинской Галицкой Армии (УГА). Разрозненные "боевые группы", существовавшие в начале украинско-польской войны, к январю 1919 г. были реорганизованы в три корпуса, каждый из которых включал четыре пехотные бригады. Вскоре численность УГА была доведена до 80-100 тыс. бойцов. Наряду с пехотными частями, велось и формирование специальных родов войск, в том числе и авиации.

Официально авиация УГА была основана распоряжением Государственного Секретариата Военных Дел (ГСВД — военное министерство ЗУНР) от 1 декабря 191S г. Этим актом командиром "летунского отдела" был назначен поручик Украинских Сичевых Стрельцов Петр Франко (старший сын известного украинского писателя Ивана Франко), окончивший в 1916 г. летную школу в Сараево и получивший квалификацию воздушного наблюдателя. При ГСВД был создан специальный орган — референтура авиации, занимавшийся, главным образом, административными вопросами. Оперативное же руководство авиацией возлагалось на командование "летунского отдела". Но поначалу разделение функций между этими двумя руководящими инстанциями носило довольно условный характер, поскольку возглавлял их один и тот же П. Франко.



Сотник УГА П. Франко

При выборе места расположения авиационной части были обследованы бывшие австрийские военные аэродромы в Рогатине, Стрые, Тернополе, Станиславе. В конечном итоге выбор сделали в пользу авиабазы Красне, расположенной в 45 км на восток от Львова. Здесь ранее располагалась авиарота австрийской армии, и существовали неплохие условия для повседневной деятельности авиации — летное поле площадью ок. 1 кв. км, жилые бараки и хорошо оборудованные мастерские. К тому же, Красне отличалось выгодным стратегическим расположением, нахо-/35/-дясь неподалеку от Львова, вокруг которого и разворачивались основные боевые действия.

Местом сбора военнослужащих, желающих служить в авиации УГА, был определен Золочев. Авиационное имущество со всей Галичины собиралось в Бродах и Подволочиске, после чего переправлялось в Тернополь. Там для сортировки и ремонта имущества в помещениях промышленной школы была создана техническая сотня под командованием поручика В. Томенко.

В первые месяцы существования авиации УГА исключительно острой была проблема обеспечения исправными самолетами. Дело в том, что основные силы австро-венгерской авиации сосредотачивались на итальянском фронте. В Галичине же находилось очень немного устаревших самолетов, к тому же, в большинстве своем неисправных (например, на львовском аэродроме в начале ноября 1918 г. дислоцировалось 18 самолетов, из них исправных лишь ...два!). Стремясь найти выход из сложившейся ситуации, ГСВД обратился за помощью к гетману Павлу Скоропадскому, направив для переговоров поручика Д. Кренжаловского. Но гетманский режим в Киеве в обстановке хаоса и набирающего силу антигетманского восстания доживал последние дни. Поэтому проблему пришлось решать, опираясь на "межличностные отношения". Посредником между галичанами и военными властями гетманата стал известный в Одессе украинский общественный деятель доктор И. Левицкий. Он сумел договориться с командующим Одесского воздушного округа полковником Самойловичем о направлении в Галичину частей 3-го Одесского авиационного дивизиона. 16 декабря 1918 г. в Красне прибыл один из авиаотрядов этого дивизиона. Это подразделение насчитывало 21 чел личного состава и несколько самолетов "Ньюпор". Летный состав отряда включал пять пилотов — полковников Бориса Губера (командир отряда) и Джамбулата Канукова, сотника Залозного, поручиков Алелюхина и Серикова, а также двоих воздушных наблюдателей — сотника Шестакова и хорунжего Иванова. Вскоре к ним прибавились сотники Василий Евский и Василий Булатов, поручик Аркадий Шеремецинский и хорунжий Хазбулат Кануков (младший брат, а по другим данным — сын Д. Канукова), прибывшие из Одессы "частным порядком". Все они имели за плечами службу в Российском императорском воздушном флоте. Новоприбывшие офицеры, более опытные, нежели местные авиаторы, заняли руководящие должности различных уровней. В частности, Шестаков принял заведование фотографической лабораторией, а Иванов ведал артиллерийской частью "летунского отдела".

Благодаря прибытию пополнения из Одессы и другим организационным мероприятиям авиационной референтуры, к середине декабря 1918 г. в Красном была сформирована вполне боеспособная авиационная сотня в составе 14 офицеров и 140 унтер-офицеров и рядовых. Она насчитывала 7 боеготовых самолетов — четыре разведчика типов "Альбатрос" 27-й серии и "Бранденбург" 64-й серии, а также три истребителя "Ньюпор" XXI и XXVII. Требовал разрешения и вопрос о командовании сотни — ведь Франко, хотя и повышенный в звании до сотника, все же был ниже рангом, чем прибывшие из Одессы полковники. Поэтому командиром авиасотни назначили Бориса Губера, но он фактически самоустранился от исполнения возложенных на него обязанностей, и вскоре его сменил полковник Кануков (кстати, осетин по национальности). Франко же сохранил за собой пост референта авиации при военном ведомстве.

Наряду с нехваткой техники авиация УГА продолжала испытывать дефицит кадров. То есть, желающих служить в "летунском отделе" было хоть отбавляй, но вот нужной квалификации у добровольцев не было. Авиабаза в Красном грозила превратится в скопище отлынивающих от фронта. Это вынудило командование УГА, во-первых, резко ограничить набор военнослужащих в авиационные части, а во-вторых — открыть в Красном учебные курсы по подготовке воздушных наблюдателей и мотористов. /36/



Командный состав «летунского отдела» УГА. Красне, март 1919 г. Слева направо: сотник П. Франко, инженер Р. Попадюк, четар Н. Сериков, хорунжий М. Иванов, жена И. Шестакова, жена Н. Залозного, сотник Н. Залозный, полковник Д. Кануков, сотник И. Шестаков.

Военное руководство ЗУНР хорошо понимало особый характер боевой работы авиаторов. Поэтому для летного и наземного персонала авиации были установлены особые доплаты к жалованию: для пилотов и воздушных наблюдателей — 120-190 крон, для мотористов — 55 крон. Кроме того, летчики получали и ряд других доплат: за 1 км налета — 0,5 кроны, за испытание самолета после ремонта — 10 крон. За победу в воздушном бою была установлена довольно значительная премия — 1000 крон. Оговаривалось, что для иностранных наемников (а они составляли значительную часть летного состава) могут устанавливаться особые условия оплаты.

Приказ № 22 от 6 декабря 1918 г. устанавливал опознавательные знаки для самолетов УГА. В соответствии с ним, на нижнюю поверхность крыльев наносились цветные квадраты — синий под правым крылом и красный под левым. При этом имелось в виду обеспечить надежную идентификацию украинских самолетов собственными сухопутными частями, дабы избежать ошибочных обстрелов. Позже были введены опознавательные знаки нового образца в виде круглых кокард с желтым внутренним и синим внешним кругами. Такие знаки наносились как на нижние, так и на верхние поверхности крыльев, а иногда — и на борта фюзеляжа или боковые поверхности вертикального оперения. Встречался и опознавательный знак другого типа — желтый трезубец, иногда вписанный в синий квадрат. Наконец, часть "Ньюпоров" довольно долго сохраняли старые опознавательные знаки российского образца, а также унаследованные еще от 1-й боевой авиагруппы эмблемы — череп с костьми. В июле 1919 г. самолеты галичан получили новые опознавательные знаки — желтую и синюю полосы на крыльях и руле поворота, а также черный трезубец на фюзеляже. В апреле 1919 г. были введены и особые знаки различия для летного состава — нашитые на левом рукаве мундира буквы "Лт".

В ходе дальнейшего развития авиации УГА была создана 2-я авиационная сотня, а техническая сотня 19 декабря 1918 г. была передислоцирована из Тернополя в Красне. Обе авиационные, а также техническая сотни входили в авиационную часть, которую называли по-разному — "отряд самолетов", "летничий отдел", "летунский куринь" или даже "1-й летунский полк УГА". Кстати, именно последнее название чаше всего фигурирует в мемуарной литературе 20-30-х гг., но в документах времен ЗУНР оно ни разу не встречается. Вполне вероятно, что ни одно из перечисленных названий не было официально утверждено. Даже официальные приказы и распоряжения иногда адресовались просто — "Самолеты — Красне".

Возглавил авиационную часть УГА, сохраняя некоторое время за собой и командование одной из авиасотен, полковник Кануков, а после его гибели в авиакатастрофе в мае 1919 г. — поручик Слезак. Другой авиасотней командовал поручик Хрущ, а Канукова на посту командира первой авиасотни сменил сотник Залозный.

1-я авиасотня была разведывательной (или полевой по принятой в УГА терминологии), 2-я — истребительной (или боевой). По состоянию на 19 февраля 1919 г. 1-я сотня насчитывала 117 чел личного состава (в т.ч. 6 пилотов, 10 наблюдателей и 26 мотористов), а также семь самолетов, из них три в ремонте и четыре исправных — три "Бранденбурга" и один "Ллойд". Во 2-й сотне числилось 72 чел (в т.ч. 5 пилотов. 1 наблюдатель и 18 мотористов), а также четыре исправных "Ньюпора". Техническая сотня насчитывала 205 чел. Таким образом, во всей авиации УГА числилось почти 400 чел личного состава, но всего восемь исправных самолетов. Следует также отметить, что значительную часть персонала авиации УГА составляли не военнослужащие, а вольнонаемные мастера. Позже были проведены мероприятия по оптимизации численности личного состава. Динамика изменения численности авиации УГА за период с середины декабря 1918 г. до конца марта 1919 г. приведена в таблице 1.



Сотник И. Фостаковский

В начале мая 1919 г. в Тернополе была сформирована 3-я авиасотня в составе пяти самолетов. Она осуществляла воздушную разведку, главным образом, в восточном направлении, следя за наступающими со стороны Киева большевистскими войсками. Наряду с боевыми полетами, главной задачей 3-й авиасотни было осуществление курьерских рейсов в интересах командования УГА и руководства Западно-Украинской Народной Республики, в том числе и за границу — в Вену. Но просуществовала она сравнительно недолго — уже в документах, относящихся к июню 1919 г., 3-я авиасотня не упоминается.

Наряду с "летничим отделом" в состав Украинской Галицкой Армии входила еще одна военно-воздушная часть — воздухоплавательная сотня, оснащенная привязными аэростатами. Она была создана на базе воздухоплавательного дивизиона армии украинской Директории, эвакуированного из Приднепровья в Галичину и прибывшего в Красне 22 февраля 1919 г. По состоянию на 7 марта 1919 г. воздухоплавательная сотня УГА насчитывала 57 чел личного состава (11 офицеров, 6 унтер-офицеров, 40 рядовых), а также 4 аэростата, 3 лебедки и 3 газовых аппарата для наполнения аэростатов. Командовал воздухоплавателями полковник Шабский.



Истребитель «Ньюпор» XVII авиации УГА на аэродроме Красне, весна 1919 г.

Боевое крещение

Процесс подготовки авиации УГА к боевой деятельности проходил со значительными трудностями, вызванными крайне плохим техническим состоянием самолетов. Из трех-четырех доставленных в Красне самолетов с трудов удавалось собрать один, способный оторваться от земли. Иногда лишь смекалка авиаторов позволяла находить выход из, казалось бы, безнадежных положений. Например, когда оказалось, что единственным препятствием для осуществления полетов является отсутствие пневматиков, диски колес обмотали сплетенными из соломы "ко-/37/-сами" и так летали. Проблему обеспечения горюче-смазочными материалами П. Франко решил благодаря старым знакомствам — его однокурсник по Львовской политехнике Гонеьоровский заведовал нефтяными складами в Бориславе. Благодаря усилиям украинских авиаторов уже в конце ноября 1918 г. начались полеты для испытаний самолетов после ремонта и тренировок летного состава. Конкретную дату первого полета установить не удалось, но П. Франко называет его участников — пилот десятник Кавута и поручик Слезак, заведовавший в то время ремонтной мастерской в Красном.

Ситуация на фронте требовала немедленного введения в бой украинской авиации, тем более, что польская сторона использовала свои самолеты в боях за Львов уже с первых дней войны. Группа летчиков-поляков бывшей австрийской армии 2 ноября 1918 г. заняла Львовский аэродром Левандовка, прогнав оттуда немногочисленный украинский гарнизон, подготовила два самолета и уже 5 ноября начала боевые полеты, штурмуя позиции украинцев на горе Высокий Замок и в районе цитадели (кстати, это были вообще первые боевые вылеты в истории польских ВВС). В тот же день была официально сформирована польская группа авиации во Львове, насчитывавшая примерно 150-180 чел (из них 15 летчиков). Несколько дней спустя к боевым действиям против украинских вооруженных отрядов подключились сформированные в районе Кракова регулярные польские эскадры — 5-я и 6-я разведывательные, а также 7-я истребительная. За период с 5 по 22 ноября польские самолеты осуществили 69 боевых вылетов, сбросив на Львов и окрестности 250 авиабомб весом от 4-x до 15-ти кг. Угроза с воздуха была настолько серьезной, что командование УГА вынуждено было дважды — 5 и 12 ноября 1918 г. издавать специальные приказы по организации ПВО в войсках. В соответствии с ними предусматривалось выделять часть пулеметов для противовоздушной обороны. Стрельба же по вражеских самолетам из винтовок строжайшим образом запрещалась как напрасная трата патронов. Эти мероприятия дали определенный эффект — в боевых сводках стали встречаться сообщения о сбитых зенитным огнем польских самолетах. Согласно польским источникам, в период с 8 по 15 ноября было повреждено три самолета над Львовом, а еще один — в районе Перемышля во время перелета в Краков. Но пока в бой не вступила украинская авиация, господство в воздухе однозначно принадлежало полякам.



Разведчик «Ллойд»

Первые боевые вылеты авиация УГА осуществила в декабре 1918 г. На начальном этапе украинско-польской войны боевые действия носили маневренный характер. В связи с этим основным заданием авиации было осуществление воздушной разведки, данные которой часто были единственным источником информации о передвижениях вражеских войск. Продолжительность разведывательного полета могла достигать 5-6 часов. За это время самолет преодолевал 650-780 км. Единственным препятствием в разведывательных полетах в первые месяцы войны был зенитный огонь. Именно вследствие этого пришлось пережить несколько неприятных моментов Петру Франко, который, несмотря на свою руководящую должность, продолжал летать в качестве наблюдателя на разведчике типа "Альбатрос" со своим постоянным пилотом Кавутой. 4 января 1919 г. их самолет был подбит и сел на вынужденную на занятой поляками территории под Владимиром-Волынским. Оба авиатора попали в плен. Франко уже на другой день сумел бежать из поезда, которым пленных везли в лагерь. После длинного путешествия Прагу. Вену. Будапешт он 21 января вернулся в Красне. Кавуте же повезло меньше. Он пробыл в плену несколько месяцев и сумел бежать лишь с четвертой попытки.

Описания некоторых разведывательных миссий авиации УГА сохранились в архивах и воспоминаниях участников событий. Скажем, бывший военнослужащий "летунского отдела" Рудольф Земик упоминает довольно драматичный полет, имевший место в последних числах апреля 1919 г. Его осуществляли два самолета — разведчик, пилотируемый четарем Шепаровичем и поручиком Клищем, и истребитель "Ньюпор" с пилотом поручиком Рудольфером. Перед ними была поставлена задача разведки железнодорожной линии Львов-Перемышль и бомбардировки железнодорожных станций (раз-/38/-ведчик нес 100 кг бомб). Задача была выполнена лишь частично — украинские самолеты были атакованы восемью польскими истребителями. Лишь удача и исключительное мужество поручика Рудольфера, вступившего в бой с превосходящими силами противника, позволили авиаторам УГА выйти из боя без потерь. В другом полете, осушествленном 6 апреля 1919 г., Рудольфер выполнял функции пилота разведывательного самолета "Бранденбург". Вместе с ним летел наблюдатель Костив, а сопровождал их пилот Супий на истребителе "Ньюпор" ХХIII. Украинские авиаторы осуществили разведку района Львов-Городок. В сохранившемся в архиве отчете о полете детально проанализировано движение на железнодорожных и шоссейных магистралях, а также отмечено сосредоточение на станции Подзамчедо 300 вагонов.

Обобщая эти и другие сообщения можно сделать некоторые выводы об особенностях разведывательной деятельности авиации УГА. Во-первых, такого рода полеты осуществлялись, как правило, парой самолетов — разведчиком и прикрывавшим его истребителем. Это, с одной стороны, обеспечивало защиту от атак вражеских самолетов, с другой — повышало достоверность собранной в результате наблюдения информации. Во-вторых, довольно часто разведывательные миссии совмещались с нанесением бомбовых ударов по обнаруженным вражеских объектах, для чего разведчики, отправляясь в полет, брали на борт несколько авиабомб.



Вистун М. Шарик

Встречи в воздухе украинских самолетов с польскими были, в общем-то, редкими и, как правило, заканчивались без потерь. Первое документально подтвержденное сообщение о воздушном бое с участием авиации УГА относится к 24 декабря 1918 г. В этот день польский разведывательный самолет, осуществляя полет в направлении на Тернополь, неожиданно появился прямо над аэродромом в Красном. Поднятые в воздух украинские истребители вынудили его повернуть назад, прекратив выполнение задания. В апреле 1919 г. в сводках командования УГА появляются сообщения о воздушных боях над Ставучанами и Львовом. Первые же потери в воздушном бою авиация УГА понесла 29 апреля 1919 г., когда известный еще со времен Мировой войны ас, а в период украинско-польской войны — командир 7-й истребительной эскадры Войска Польского Стефан Стец на своем "Фоккере" атаковал над Львовом три украинских самолета — два "Бранденбурга" и один "Ньюпор". В воздушном бою пилот украинского истребителя связал боем польского авиатора, предоставив тем самым возможность "Бранденбургам" вернуться на аэродром невредимыми, однако сам был сбит Стецем. По польским данным этот инцидент был первым воздушным боем польских ВВС и вообще единственным боем в воздухе за время украинско-польской войны.



Сбитый польский самолет

Следует отметить, что сообщения о воздушных боях и победах истребителей УГА довольно туманны и противоречивы и требуют дальнейшего изучения. П. Франко называет лучшим асом авиации УГА поручика Савчака. Историки И. Лемкивский, Л. Шанковский и авторы коллективного исследования "История украинского войска" отдают этот титул сотнику Евскому (эстонцу по происхождению), расходясь, однако, в определении количества сбитых им самолетов — 9 по Лемкивскому и Шанковскому и 6 — по "Истории украинского войска". В монографии Л. Шанковского, посвященной истории Украинской Галицкой Армии указывается, что авиаторы УГА сбили в воздушных боях 18 вражеских самолетов. 9 из них на счету Евского, 3 — поручика Шеремецинского (покончившего жизнь самоубийством 21 апреля 1919 г. вследствие нервного срыва, вызванного поражениями УГА). По два самолета сбили сотник Ф. Алелюхин и четар М. Сериков, по одному — полковник Б. Губер и поручик Рудольфер. Польские же источники указывают, что их авиация за время боев в Галичине потеряла 17 самолетов, однако это число включает как сбитые в воздушных боях машины, так и самолеты, уничтоженные зенитным огнем, а также потерянные по техническим причинам или "благодаря" ошибкам пилотов. Причем уровень потерь по техническим причинам в польской авиации был довольно высоким. Например, 8-я разведывательная эскадра, прибыв на фронт 7 апреля 1919 г. с четырьмя самолетами типов "Альбатрос" и "Румплер", до конца месяца потеряла все свои машины именно из-за разного рода неисправностей. Поэтому цифру в 16 сбитых украинскими истребителями польских самолетов однозначно следует считать завышенной. Собственные потери авиации УГА в воздушных боях Л. Шанковский оценивает всего в один самолет, но это число, возможно, занижено, если принять во внимание численный перевес и лучшее вооружение польской авиации, особенно на заключительном этапе войны (апрель-июль 1919 г.).

Возможности авиации УГА по поддержке сухопутных войск существенно ограничивались отсутствием необходимых боеприпасов. По состоянию на начало 1919 г. на складе в Красном находилось лишь немногим более 100 осколочно-фугасных авиабомб (в основном 5-фунтовых русских) и около 70 зажигательных бомб. Эти запасы очень скоро исчерпались. Пришлось наладить производство авиабомб кустарным способом. В частности, в артиллерийских мастерских в Коломне переделывали на 100-фунтовые (45-кг) авиабомбы минометные боеприпасы. Благодаря этому, авиация УГА осуществила несколько десятков бомбардировочных рейдов — 15 на Львов (где основными целями были электростанция и вокзал), около 10 на Перемышль (прежде всего, на вокзал и аэродром), а также на железнодорожные станции на линии Перемышль — Львов. Среди этих бомбовых ударов следует выделить уникальную для того времени операцию по уничтожению моста через р. Сан около Перемышля, кото-/39/-рую выполнил Антон Хрущ. Нужно также отметить повреждение городской электростанции во время второго налета на Львов, вследствие чего она на продолжительное время была выведена из строя. Однако надежность изготовленных полукустарным способом авиабомб оставляла желать лучшего, часто случались отказы взрывателей. Поэтому иногда в приказах, определявших боевые задачи украинских авиаторов, встречалась строчка такого содержания: "Принять все меры, дабы сброшенные бомбы взорвались".

Несмотря на отсутствие в составе авиации УГА специализированных самолетов-штурмовиков, украинские летчики совершили ряд успешных штурмовых налетов на малопригодных для этого истребителях и разведчиках. При этом с высоты 50-100 м обстреливались вражеские обозы и участки фронта, где было отмечено сосредоточение вражеских войск. В частности. 24 декабря 1918 г. один украинский самолет пулеметным огнем с бреющего полета рассеял роту поляков в районе Довгобинева на Холмшине. Однако эффективность штурмовых операций по непосредственной поддержке сухопутных войск существенно ограничивалась ввиду отсутствия надежной системы связи между армейскими частями и авиационными подразделениями. Заявки на авиационную поддержку от фронтовых частей проходили через штаб бригады и корпуса и иногда попадали в "летунский отдел" лишь спустя сутки.



Самолет «Ганза-Бранденбург» В.II, использовавшийся в «летунском отделе» в качестве тренировочного

Имеющаяся в составе Украинской Галицкой Армии воздухоплавательная сотня использовалась децентрализовано. Одно ее подразделение было придано 2-му корпусу УГА, блокировавшему Львов, и дислоцировано в Бибрке, другое — перемешено в Стрый и подчинено 3-му корпусу, действовавшему на южном направлении. Аэростаты использовались для наблюдения за врагом и корректировки артиллерийского огня, поднимаясь на высоту до 500 м. Однако неподвижные аэростаты сразу же стали легкой мишенью для польских истребителей, тем более, что собственных самолетов или зенитных средств для прикрытия воздухоплавательных станций выделено не было. Многочисленные боевые повреждения вынудили во второй половине апреля 1919 г. вывести воздухоплавательную сотню с фронта. Но вскоре воздухоплавателям удалось привести оборудование в порядок и вернуться к боевой работе, снова столкнувшись с ожесточенным противодействием поляков — один из украинских аэростатов был сбит вражеским истребителем 10 мая. В середине июня 1919 г. воздухоплавательная сотня УГА дислоцировалась в Озерянах около Тернополя. В связи с изменением характера боевых действий и переходом к маневренной войне аэростаты уже не находили применения. В дальнейшем при отступлении галичан все имущество воздухоплавательной сотни было брошено, а она сама расформирована.



Летчик-наблюдатель В. Пилипец



Польский ас С. Стец в кабине своего истребителя

Сотрудничество Западно-Украинской Народной Республики с Большой Украиной в авиационной отрасли, начатое еще при Скоропадском, нашло продолжение и во времена Директории, пришедшей на смену гетману. На рубеже 1918-1919 гг. Петр Франко дважды летал в Проскуров (ныне г. Хмельницкий) на переговоры с представителями Директории. Вследствие этого авиация УГА получила два самолета "Ллойд" и вагон авиабомб. Некоторое пополнение галичане получили после эвакуации в конце января 1919 г. войск Директории из Киева. В Галичину, в частности, попали остатки Киевского авиационного дивизиона с тремя самолетами и некоторым оборудованием. Главным же источником пополнения для авиации УГА стал бывший авиапарк германских оккупационных войск в Проскурове, где в начале 1919 г. было сосредоточено около 100 самолетов, хранящихся под открытым небом и постепенно приходящих в негодность. Власти Директории не смогли надлежащим образом распорядится этим имуществом. Возникла угроза захвата его большевиками. Поэтому авиационное ведомство ЗУНР срочно направило в Проскуров специальную команду в составе двух офицеров и полутора десятка рядовых. По свидетельству Р. Земика, они сумели "перетащить" в Галичину около 60-ти самолетов — частью исправных, а частью — пригодных для разборки на запчасти. Подобного рода операции были связаны с определенным риском и не всегда завершались успешно. Например, 3 марта 1919 г. при попытке перелета из Проскурова в Галичину разведчиком LVG погиб пилот Кавута и два летевших вместе с ним механика — на их самолете вышел из строя двигатель. Расследование установило, что причиной катастрофы стал сахар, подсыпанный в бензин "московским агентом". Вообще же следует отметить, что авиация УГА несла значительные потери вследствие разного рода диверсий и несчастных случаев. Скажем, причиной гибели Джамбулата Канукова 15 мая 1919 г. стала неисправность двигателя его самолета, подстроенная другим летчиком — австрийцем Кубишем, которого подозревали в симпатиях к коммунистам. Виновник происшествия пытался бежать на своем самолете, но сотник Евский догнал его и сбил. Наиболее же трагический случай имел место 5 февраля. В этот день полковник Губер проводил занятие с воздушными наблюдателями по ознакомлению с конструкцией авиабомб немецкого образца, предоставленных Директорией. Накануне Губер самостоятельно разобрал такую бомбу, но при ее сборке, очевидно, допустил ошибку. В ходе занятия боеприпас взорвался. Погибли восемь офицеров — сам преподаватель, а также курсанты поручики В. Томенко, О. Гу-/40/-мецкий, И. Лупул, А. Бассан, хорунжие X. Кануков, М. Нестор и О. Швец. Лишь один из присутствующих — поручик Фостаковский — сумел оправиться от полученных ран.

Пик активности авиаторов УГА приходился, как этого и следовало ожидать, на периоды наиболее ожесточенных боев на украинско-польском фронте. Как правило, боевая деятельность авиаторов в такие периоды довольно строго регламентировалась приказами "Начильной команды" — Генерального штаба Украинской Галицкой Армии. По этим документам можно проследить, как постепенно расширялся круг задач "летничего отдела". 26 декабря 1918 г. в Красне поступил приказ №5, определявший задачи авиаторов на 27 декабря — первый день украинского штурма Львова. В соответствии с ним, район действий авиации УГА ограничивался воздушным пространством над самим Львовом и его ближайшими окрестностями. Требовалось, в частности, с 9 часов утра непрерывно держать самолеты в воздухе над городом, дабы не допустить сюда вражескую авиацию, а также нанести бомбовые удары по главному вокзалу, цитадели и позициях польской артиллерии на горе Высокий Замок. Приказ №7 от 7 января 1919 г. существенно расширял район действий украинской авиации. В соответствии с ним, до 11 января авиаторы должны были осуществлять воздушную разведку районов Сокаля, Равы-Руской, Лещева, а также транспортных коммуникаций в направлениях Перемышль — Городок — Львов, Львов — Янов, Львов — Рава-Руская. Приказ № 11 от 4 февраля существенно расширял перечень целей для бомбовых ударов. К ним были отнесены авиационные ангары и артиллерийское депо во Львове, а также железнодорожные станции в Городку и Перемышле и уже упоминавшийся мост через р. Сан.

Очередной всплеск активности украинской авиации приходится на период Вовчуховской операции — широкомасштабного наступления УГА, которое началось в середине февраля 1919 г. и имело целью перерезать сообщения Львова с внешним миром, и в конечном итоге — освобождения столицы Галичины. Задачи "летничего отдела" в предстоящем наступлении определял приказ №945 от 14 февраля 1919 г. Авиаторы должны были вести разведку района Сокаль — Белз — Угнив — Рава-Руская, а также бомбить главный вокзал во Львове и железнодорожную линию Перемышль — Львов. Уже в день получения приказа на выполнение этих заданий вылетели два экипажа — Рудольфер-Хруш и Кунке-Франко. На следующий день разведку по маршруту Красне — Городок — Перемышль — Хырив — Красне осуществил экипаж Савчак-Хруш, добывший ценную информацию о дислокации вражеских войск. В течение нескольких последующих дней Украинская Галицкая Армия успешно развивала наступление, сумев 18 февраля перерезать железнодорожную линию Перемышль — Львов и полностью блокировать группировку польских войск во Львове. Но тут в ход боевых действий вмешалась Антанта, которая в украинско-польском конфликте полностью поддерживала Польшу. Ее лидеры предъявили руководству Западно-Украинской Народной Республики ультиматум, требуя немедленного перемирия с полькой стороной. Надеясь на мирное разрешение конфликта, правительство ЗУНР пошло на это, и 28 февраля 1919 г. было подписано перемирие. Свидетельством значительной роли авиации в боевых действиях этого периода может служить тот факт, что в соглашении о перемирие ей был посвящен отдельный пункт — после вступления соглашения в силу самолетам запрещалось приближаться к линии фронта ближе, чем на 10 км.

Действия авиации УГА в заключительном периоде украинско-польской войны

Кратковременное перемирие сыграло роковую роль для дальнейшей судьбы Западно-Украинской Народной Республики, которой неоткуда было ждать помощи. Польша же, опираясь на политическую и военную поддержку Антанты, перегруппировала свои силы и уже 13 марта 1919 г. ее войска перешли в контрнаступление. В дальнейшем Украинская Галицкая армия вела, в основном, оборонительные бои.

Нужды фронта вынудили провести в апреле-мае 1919 г. реорганизацию и передислокацию авиационных частей УГА. В частности. 1-я авиасотня из разведывательной стала смешанной и 9 апреля была переведена в Стрый, имея в своем составе три истребителя и три разведчика. Ее главной задачей стала поддержка 3-го корпуса УГА, оказавшегося в довольно тяжелом положении.

Ввиду особой важности задания, 1-я сотня получала довольно значительные пополнения. Уже в начале мая количество самолетов в ней было доведено до
12-ти: 2 "Ньюпора", 1 "Фоккер", 2 "Бранденбурга", 4 LVG и 3 DFW. Сотня имела в своем распоряжении поезд-мастерскую (кстати, переданную властями Директории), достаточное количество авиатранспорта и другою наземного оборудования, а также много боеприпасов. Но под давлением превосходящих сил поляков 3-й корпус был вынужден отступать, а вместе с ним отходила и 1-я авиасотня. 18 мая она была переведена в Станислав (ныне г. Ивано-Франковск). Здесь авиаторы получили приказ выделить часть сил для поддержки операций украинских войск на Закарпатье. 25 мая туда вылетели три самолета, которые, однако, при невыясненных обстоятельствах сели на терри-/41/-тории Чехословакии, где были интернированы. Остатки 1-й авиасотни, сохранившей к концу мая лишь два самолета, были отведены в Германовку.

2-я авиасотня вместе с авиапарком, созданным на базе технической сотни, оставалась в Красном. Как и 1-я, она стала смешанной, включая и истребители, и разведчики. Со второй половины апреля 1919 г. 2-я авиасотня действовала из Черткова. 21 мая она передислоцировалась в Озирную, оставив один самолет для связи при штабе I -го корпуса УГА, а затем — в Березовцы пол Тернополем. Здесь в ее состав влилась уже упоминавшаяся 3-я авиасотня, а, кроме того, два самолета поступило из ремонта.

Представление о боевой активности авиации УГА периода апреля-мая 1919 г. можно составить на основе сохранившеюся в архиве отчета о полетах 2-й авиасотни за время с 21 апреля по 31 мая. За это время сотня осуществила 23 боевых вылета. Типичными задачами при этом были:

- осуществление стратегической разведки на Львов и Белз и тактической — над линией фронта:
- прикрытие передней линии собственных войск от вражеских самолетов;
- полеты для связи в Стрыей и Станислав.

В четырех полетах (примерно 15% от общего количества) задания не были выполнены ввиду поломок самолетов. Сотня эксплуатировала пять самолетов
— три истребителя "Ньюпор" (серийные номера 2844, 5039 и 3374; они осуществили 16 полетов — соответственно 10, 5 и 1), и два разведчика LVG C-V (серийные номера 9806/17 и 15960/17; выполнили 7 полетов — соответственно 3 и 4). Нехватка разведчиков вынуждала привлекать самолеты-истребители для решения несвойственных им задач, что, безусловно, снижало эффективность воздушной разведки. В частности, практически не использовалась аэрофотосъемка, разведка велась лишь визуально. Самолеты 2-й сотни в этот период почти не привлекались для бомбовых или штурмовых налетов — такого рода операции были лишь несущественным дополнением к воздушной разведке. Летали в составе сотни шесть пилотов — Залозный, Масикевич (украинцы), Сериков, Алелюхин (русские), Найгаузер и Кубиш (австрийцы).

Львиная доля полетов — 10 — была осуществлена командиром сотни Залозным. На счету Серикова было пять боевых вылетов, Найгаузера — четыре, Масикевича — два, Кубиша и Алелюхина — лишь по одному полету (и это более чем за месяц боев!). При полетах на двухместных LVG в состав экипажа включался воздушный наблюдатель. Во 2-й сотне их служило пять — Мисенко, Кузьмович, Огар, Земик и Шестаков. Двое последних выполнили по два полета, остальные — по одному. В свете проанализированных архивных данных малоправдоподобными кажутся сообщения П. Франко о произведенных им лично 40-50 боевых вылетах или Р. Земика об осуществлении каждым самолетом пяти-шести вылетов в день.

Сопоставляя данные об интенсивности боевого использования авиации УГА с информацией о действиях польских авиаторов, приходим к неутешительным выводам. Прежде всего, поляки сосредоточили в Галичине многократно превосходящие силы авиации. Двум украинским авиасотням с апреля 1919 г. противостояли пять польских эскадр, объединенных в два дивизиона. В Перемышле базировался 2-й авиадивизион в составе трех эскадр — 5-й и 9-й разведывательных, а также 1-й Велько-польской истребительной. Непосредственно во Львове находились 6-я разведывательная и 7-я истребительная эскадры. Особо следует отметить, что с апреля 1919 г. 7-я эскадра имени Тадеуша Костюшко была укомплектована опытными американскими летчиками-волонтерами — ветеранами Первой мировой войны (трое из них погибли в боях в Галичине). С мая к этим частям добавился размещенный во Владимире-Волынском 4-й авиадивизион в составе 2-й и 3-й эскадр. Кроме того, в Галичине действовали и французские эскадрильи, прибывшие с армией Галлера — 39-я в Люблине и 59-я во Львове. За периоде 1 апреля до конца украинско-польской войны (середина июля) самолеты этих частей осуществили свыше 300 боевых вылетов, проведя в воздухе около 600 часов. Интересно, что за первый период войны (ноябрь 1918 — март 1919 гг.), когда в Галичине действовали лишь 5-я, 6-я и 7-я эскадры, активность польской авиации была еще выше. За то время было осуществлено 475 боевых вылетов с налетом 660 часов. Таким образом, авиаторам УГА на протяжении всей украинско-польской войны приходилось действовать в условиях высокой активности и численного превосходства польской авиации.

Следует отметить, что боевую активность авиации УГА, наряду с другими факторами, существенно ограничивала нехватка горюче-смазочных материалов, особенно обострившаяся после того, как основные районы нефтедобычи и нефтепереработки Галичины — Дрогобыч и Борислав — были захвачены поляками. Наличные же запасы ГСМ, в соответствии с установившимся порядком, распределялись автомобиль-/42/-ной референтурой, в первую очередь снабжавшей собственные части. Чтобы хоть как-то снизить остроту этой проблемы, в авиационных частях смешивали бензин с сырой нефтью. Но это, естественно, вело к недобору мощности двигателей и ускоренному их износу.

По состоянию на начало июня 1919 г. обе авиасотни "летничего отдела" были сосредоточены на аэродроме в Германовке. 6 июня здесь их застало начало последнего и крупнейшего украинского наступления в Галичине — Черктовского прорыва. Уже несколько дней спустя, двигаясь вслед за наступавшими войсками, авиация УГА переносит свою операционную базу на запад — в Теребовлю. В это время авиационные сотни вновь были разделены по назначению — в 1-й сосредоточили самолеты-разведчики, а во 2-й — истребители. Благодаря ремонту техники сотни несколько пополнили свой состав, насчитывая 9 исправных самолетов — 5 разведчиков и 4 истребителя. В это напряженное время авиация УГА действовала со сравнительно большой интенсивностью, осуществляя ежедневно два-три боевых вылета.

В ходе успешного наступления УГА освободила значительные территории Галичины, подойдя вплотную ко Львову. Но через двадцать дней непрерывных боев украинское наступление захлебнулось. Главной причиной неудачи было не сопротивление поляков, а нехватка оружия и боеприпасов в бригадах Украинской Галицкой Армии. Предал интересы галичан и их единственный союзник — С. Петлюра, не желавший поддерживать их "самовольное" наступление. Поляки же получали огромные подкрепления, в том числе сформированную во Франции из бывших военнопленных, превосходно вымуштрованную и вооруженную армию генерала Галлера (Антанта предоставила это соединение для борьбы с большевиками, но поляки заявил, что "украинцы и большевики — это одно и тоже", и использовали "галлерчиков" против ЗУНР). 28 июня польские части перешли в контрнаступление. Украинские войска, в том числе и авиаторы, снова были вынуждены отступать. Последней базой на галицкой земле для "летничего отдела" стал Гусятин, расположенный на правом берегу р. Збруч. Самолеты здесь находились с конца июня до средины июля, большинство же авиационного имущества еще 16 июня отправили в Каменец-Подольский. Последним боевым заданием авиаторов УГА в украинско-польской войне стало прикрытие с воздуха переправы украинских войск через Збруч.

За Збручем

После поражения в украинско-польской войне и оставления территории Галичины среди руководства Западно-Украинской Народной Республики и командования Украинской Галицкой Армии развернулась дискуссия о дальнейших действиях. В частности, высказывались предложения отойти на юг (в район Одессы) или в Карпаты, создать там опорную базу, перегруппировать силы и продолжить борьбу против поляков. Однако в конечном итоге был принят план С. Петлюры, предусматривавший совместные действия против большевиков. Необходимо отметить, что УГА, несмотря на поражения, сохранила высокий боевой дух и дисциплину. Она насчитывала около 40 тыс. закаленных бойцов, почти не затронутых дезертирством и разложением, столь характерным для войск Директории (Действующая армия Директории имела в то время лишь 20 тыс. бойцов). По армии был брошен клич: "Через Киев — на Львов!". 28 июля 1919 г. часть объединенных украинских войск — группа генерала Вольфа — начала наступление по направлению на Проскуров — Коростень. 6 августа двинулись на Винницу — Киев основные силы — группа генерала Кравса. Началась крупная наступательная операция, известная как "поход украинских армий на Киев — Одессу".

После перехода через р. Збруч авиация УГА формально вошла в состав военно-воздушного флота Директории Украинской Народной Республики, сохраняя, однако, автономию и подчиняясь в оперативном отношении, как и ранее, командованию УГА Боевая деятельность авиации УГА приостановилась на несколько недель. За это время авиационные сотни подверглись реорганизации с целью приспособить их к условиям маневренной войны, сделать их более легкими и подвижными. Первые боевые вылеты в войне с большевиками авиация УГА произвела 7 августа 1919 г. из Шатавы на левом берегу Збруча. Отсюда самолеты летали на разведку районов Старо-Константинова и Винницы. По мере продвижения украинских войск перемешались и авиасотни. В начале августа они были переведены в Новую Ушицу, примерно за 50 км на северо-восток от Каменца-Подольского. К разведывательным полетам прибавились и бомбовые рейды на Житомир и железнодорожный узел Бердичева. 18 августа украинские войска заняли Винницу, и вслед за ними сюда прибыли авиачасти УГА. В этот период авиаторы особо отличились при взятии Коростеня, заблокировав бомбовыми ударами железнодорожную станцию с находящимися там большевистскими бронепоездами. Здесь же авиация УГА получила пополнение в виде самолета, захваченного у красных. Забегая вперед, отметим, что это не был единственный трофейный аэроплан — 8 сентября еще два самолета были захвачены пехотой УГА в районе Вапнярки.

По состоянию на 16 августа 1919 г. 1-я авиасотня насчитывала 80 чел личного состава и семь самолетов, 2-я — соответственно 74 и три. В то же время, четыре авиаотряда Действующей армии Директории (1-й Запорожский, 3-й, 4-й и 5-й) имели в сумме 12 самолетов и 232 чел личного состава. Но боевая активность этих двух составляющих украинской военной авиации была несопоставимой. Пилоты Директории осуществляли, главным образом, курьерские полеты за рубеж, основную же тяжесть боев несли на себе авиаторы УГА.

В Виннице авиасотни пробыли недолго. Уже через четыре дня их переводят в Казатин. Здесь авиация УГА оставалась до 17 сентября. Состав ее поредел — три разведчика оказались настолько изношенными, что их пришлось списать. Ввиду этого, а также того, что обе авиасотни в войне с большевиками всегда действовали совместно, командование УГА сочло своевременным реорганизовать авиацию. Приказом №128 от 28 августа 1919 г. 1-я и 2-я авиационные сотни объединялись. Командиром объединенной авиасотни был назначен поручик Заславский.

31 августа передовые части УГА вступили в Киев. Авиация тоже принимала в этом участие. В соответствии с /43/ полученным накануне приказом, авиасотня УГА постоянно держала в воздухе над столицей Украины один самолет, наблюдавший за ситуацией в городе. Однако готовившаяся передислокация авиаторов в Киев не состоялась — украинские войска были вытеснены из города белогвардейским корпусом генерала Бредова. Авиасотня снова расположилась в Виннице, где оставалась до середины декабря.

После провала похода на Киев украинские войска получили короткую передышку — большевистская угроза была нейтрализована деникинцами, разворачивавшими наступление на Москву. На протяжении сентября 1919 г. между красными и украинскими войсками происходили лишь эпизодические стычки местного значения. В данный период авиация УГА активно привлекалась для осуществления пропагандистских акций. В частности, по просьбе министерства прессы и пропаганды Украинской Народной Республики авиаторы систематически разбрасывали листовки за линией фронта, а в ходе празднования "Недели украинского казака" в Виннице был даже проведен небольшой воздушный парад.

По обе стороны деникинского фронта

24 сентября 1919 г. правительство Директории объявило войну Деникину, армия которого контролировала в то время большую часть территории Украины. Стремясь как можно быстрее ликвидировать неожиданно появившуюся угрозу, Деникин бросил против украинских войск, сосредоточенных на Подолье, два пехотных корпуса и три конные дивизии (до 60 тыс. бойцов). Объединенные украинские силы, противостоящие деникинцам, насчитывали всего около 20 тыс. человек, по-боевому настроенных, но плохо вооруженных и изнуренных свирепствовавшими эпидемиями. Несмотря на неравенство сил, борьба велась с переменным успехом. Некоторые города по несколько раз переходили из рук в руки. Участие авиации УГА в войне с Деникиным было незначительным. Почти весь октябрь стояла нелетная погода, и самолеты лишь изредка вылетали на разведку. Однако даже эти немногочисленные боевые полеты, а также нехватка запчастей, топлива, а особенно — болезни, косившие людей, подорвали силы авиасотни. В начале ноября 1919 г. она была официально выведена из состава боеготовых сил и отправлена на отдых.

Командование Украинской Галицкой Армии прекрасно понимало бесперспективность борьбы на два фронта. Силы галицкой армии катастрофически таяли — в начале ноября она насчитывала лишь 5 тыс. бойцов. Армия осталась без политического руководства — и президент-диктатор ЗУНР Е. Петрушевич, и председатель Директории С. Петлюра в середине ноября 1919 г. выехали за границу. В такой ситуации, стремясь спасти остатки армии, командование УГА вступило в сепаратные переговоры с Деникиным. Итогом переговоров стал договор между Добровольческой армией и УГА подписанный в Виннице 19 ноября. В соответствии с этим документом, УГА переходила в полном составе в подчинение Главнокомандующего вооруженными силами Юга России, сохраняя при этом свою организацию, командный состав и все имущество. Однако попытки руководства Добрармии использовать галицкие части в борьбе с большевиками продемонстрировали полную небоеспособность некогда мощной УГА. Остатки ее отводились для отдыха и переформирования. 14 декабря 1919 г. погрузилась в вагоны и авиасотня. Через неделю авиаторы прибыли в Одессу и расположились на заводском аэродроме фирмы "Анатра". Авиасотня поступила в подчинение к полковнику Гартману — командиру 3-го авиационного дивизиона армии Юга России. Командование Добрармии обещало предоставить галичанам английские самолеты и эвакуированное из Таганрога техническое имущество, однако обещаний своих не выполнило, наоборот — забрало у них лучший самолет. Но благодаря личным контактам командования сотни со служившими у Деникина офицерами-украинцами удалось получить новое обмундирование, переодев сотню "на английский манер". Жители Одессы так и называли галичан — "англичанами".

На протяжении полутора месяцев пребывания в Одессе авиасотня влачила довольно жалкое существование, не выполнив ни одного полета. Личный состав за это время сильно поредел через эпидемию тифа. Наиболее заметным проявлением активности авиаторов стала просветительская работа, которую они развернули среди украинских рабочих Одессы, быстро завоевав их симпатию. Впоследствии это сослужило хорошую службу. В начале февраля 1920 г. авиасотня должна была в составе 3-го авиадивизиона эвакуироваться морским путем в Севастополь. Однако дружественно настроенные рабочие "никак не могли найти паровоз" для доставки эшелона с имуществом авиасотни в порт, и галичане остались в Одессе.

Под красными знаменами

Последней страницей в драматичной истории Украинской Галицкой Армии стала служба на стороне большевиков. Нужно отметить, что взаимоотношения галичан и большевиков имели свою историю. Еще во время Чертковского прорыва части УГА столкнулись с подразделениями Красной Армии в районе г. Броды. Командиры 1-го корпуса УГА и 12-й советской армии вели переговоры о совместных действиях против поляков, но эта инициатива не получила одобрения вышестоящего руководства обеих сторон. Впоследствии еще несколько раз поднимался вопрос о переходе УГА на сторону большевиков, но реализована эта идея была лишь в феврале 1920 г.

На протяжении января 1920 г. Красная Армия вела успешные операции против белогвардейских войск на территории Украины. Командование УГА в этой ситуации принимает решение о переходе в Румынию, издав 3 февраля соответствующий приказ. Однако следствием такого решения неминуемо должно было стать разоружение и интернирование армии. Союз же с большевиками предоставлял реальную возможность возобновления борьбы против поляков за Галичину. Поэтому, когда созданный в УГА революционный комитет отстранил от власти прежнее командование, он получил почти безоговорочную поддержку как рядовых, так и офицеров. 7 февраля было объявлено о разрыве договора с белогвардейцами и вступлении в союз с большевиками. УГА стала именоваться "Червонная Украинская Галицкая Армия" (сокращенно ЧУГА). В течение февраля-марта 1920 г. ЧУГА была реорганизована — ее корпуса стали бригадами и бы-/39/-ли включены в состав советских дивизий (1-я бригада ЧУГА вошла в 44-ю стрелковую дивизию, 2-я — в 45-ю, 3-я — в 58-ю). Со второй половины марта галицкие части снова вступают в ожесточенные бои с поляками, на этот раз — в советско-польской войне. К концу апреля 1920 г. последние части ЧУГА были разгромлены, а их остатки оказались в польском плену.

Авиационная сотня оставалась в отрыве от основных сил УГА — в Одессе, когда 5 февраля 1920 г. в городе вспыхнуло большевистское восстание, а затем подошли и регулярные красноармейские части. Авиаторы в это время располагались в вагонах на товарной станции и по собственной инициативе наладили ее охрану, пытаясь не допустить грабежа сосредоточенного там имущества. Поначалу большевики оставили сотню под командованием поручика Хруша на станции, поручив ей продолжать нести охранную службу. Но несколько дней спустя они предприняли попытку разоружить и расформировать авиасотню. И в этот раз на помощь галичанам пришли рабочие. Представители украинских рабочих обществ Одессы сумели убедить командование 14-й советской армии сохранить галицкую часть со всем командным составом, ограничившись назначением комиссаpa — бывшего московского рабочего И. Гулого. Моментом, углубляющим взаимное доверие, стало и участие галичан 13 февраля 1920 г. в торжественных похоронах коммунистов, расстрелянных деникинской контрразведкой.

Красная Армия практически на всем протяжении гражданской войны испытывала нехватку авиационных кадров. Поэтому вопиющей бесхозяйственностью казалось использование небольшой, но закаленной в боях галицкой авиасотни в качестве караульного подразделения. В конце марта 1920 г. авиасотню переводят в Киев на аэродром Пост-Волынский. Здесь она получила самолеты и необходимое наземное оборудование. Около месяца заняли приведение в порядок техники и восстановление летных навыков. 21 апреля 1920 г. авиасотня, переименованная в 1-й Га-лицкий авиаотряд, отправилась на фронт. Она имела в своем составе пять самолетов типов "Бранденбург" и DFW, а также 14 чел летного состава — семь пилотов и семь наблюдателей. Нужно отметить, что галичане существенно усилили авиационные части Юго-Западного фронта, которые до этого включали лишь четыре слабо укомплектованных разведывательных авиаотряда — 9-й, 21-й, 22-й и 23-й (при этом 21-й авиаотряд имел лишь один исправный самолет, а в 23-м на шесть самолетов приходилось только два пилота).

Прибыв в Бердичев, 1-й Галицкий авиаотряд поступил в подчинение к командиру 1-й бригады ЧУГА, действовавшей в составе 44-й стрелковой дивизии. Вместе с большевистским 9-м авиаотрядом он составил воздушные силы 12-й советской армии. В течении последующих дней пилоты Галицкого отряда А. Хруш, И. Огар и Масикевич выполнили несколько разведывательных полетов. Но уже 23 апреля оба авиаотряда были вынуждены отойти в Казатин. Здесь 27 апреля они оказались зажатыми между двух огней — регулярной польской армией и украинскими повстанцами генерала Омеляновича-Павленка. Два уцелевших самолета галичан (вместе с единственным "Ньюпором" 9-го отряда) удалось перегнать в Киев. Большинство же личного состава галицкого авиаотряда разделило участь других частей ЧУГА, оказавшись в польских лагерях военнопленных. Так печально завершилась история авиации Украинской Галицкой Армии...



Мир Моделей. №6. 2003. С. 35-45.

K.S.
New User




From: Scott Base
Messages: 2

 Ukrainian Armies. 1917-1920
Sent: 19-07-2017 05:50
 


Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1575

 Ukrainian Armies. 1917-1920
Sent: 25-10-2021 03:15
 
Есть ли возможность восстановить фотографии из постов выше?

А пока - подборка украинских вояк на форуме forums-su.com/viewforum.php?f=213



Неизвестный синежупанник



Скоропадский в Киеве. 1918 г.





Пристрелка авиационного пулемета - MG 14 Parabellum. Киев, 1918 г. За пулеметом солдат гетманской армии.



Унтер-офицеры УГА. 1919-1920. Американское производство фото.



Пребывание Украинской Галицкой Армии в немецком местечке Яблонево.

















First   Prev  51 - 60   61 - 70   71 - 80   81 - 90  91 - 96
New Products
Knight Walther von Metze. Germany, 13th century; 54 mm
Knight Walther von Metze. Germany, 13th century; 54 mm
$ 6.54
Teutonic knight, crusader. 13th century; 54 mm
Teutonic knight, crusader. 13th century; 54 mm
$ 8.09
Varangian warrior. Russia, 10th century; 54 mm
Varangian warrior. Russia, 10th century; 54 mm
$ 6.88

Statistics

Currently Online: 1 Guest
Total number of messages: 2934
Total number of topics: 317
Total number of registered users: 1382
This page was built together in: 0.0779 seconds

Copyright © 2019 7910 e-commerce