Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Forum
You are not logged in!      [ LOGIN ] or [ REGISTER ]
Forum » Russian Civil war / Гражданская война в России » Thread: Аrmy of Bukhara emirate 1900-1920 -- Page 4  Jump To: 


Sender Message
First   Prev  11 - 20   21 - 30  31 - 40  41 - 50   51 - 60  Next   Last
Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1552

 Аrmy of Bukhara emirate 1900-1920
Sent: 08-04-2012 02:19
 
Продолжаю выкладывать тексты по теме. Сегодня - отрывки из книги: Победа Советской власти в Средней Азии и Казахстане. Ташкент, 1967. С.683-700, 707-712.

КРУШЕНИЕ ЭМИРАТА И УСТАНОВЛЕНИЕ НАРОДНОЙ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В БУХАРЕ

Установление Советской власти в России, в соседнем Туркестане и ее особенности в русских поселениях ханства — Новой Бухаре (Когане), Чарджуе, Керках и Термезе, первые мероприятия Советский власти по социалистическому преобразованию страны и национальному раскрепощению ее народов оказывали величайшее революционизирующее влияние на народы Бухары, разжигая в их сердцах ненависть к эксплуататорам, усиливая их недовольство феодально-деспотическим строем. Поэтому для эмира, реакционного мусульманского духовенства, феодалов и баев, а также тесно связанной с правящими кругами эмирата реакционной части национальной буржуазии Советская власть стала смертельным врагом. Вся бухарская реакция во главе с эмиром выступила против Советской власти.
Сейид-Алим-хан вел лихорадочную подготовку к походу на Советский Туркестан. С ноября 1917 г. по март 1918 г. он провел три мобилизации, в результате которых довел численность своих войск до 30 тысяч человек. На границах ханства на случай военного столкновения с Советской Россией были возведены укрепления. Повсюду спешно изготовлялось оружие. Готовясь к войне с Советской страной, эмир установил связь с атаманом Дутовым, руководителями буржуазно-националистической «Кокандской автономии», а позднее с контрреволюционной белогвардейской «Туркестанской военной организацией». Теснейшие связи были установлены эмиром также с английскими империалистами. Бухаре .отводилось важное место в планах иностранных империалистов, стремившихся свергнуть Советскую власть в Туркестане и закабалить его народы. По указанию британского правительства, командующий английскими войсками в Иране генерал Денстервиль оказывал Сейид-Алим-хану усиленную материальную и военную поддержку (104).
Бухару наводнили многочисленные английские советники, воен[683]ные инструкторы и агенты. После свержения Временного правительства место русской империалистической буржуазии в Бухаре занимают английские империалисты. С их помощью и под их руководством эмират превращается в опасный контрреволюционный очаг и антисоветский плацдарм на территории Средней Азии.
Антисоветская внешняя политика эмира сочеталась с усилением реакции внутри страны. Эмирские власти подвергали жестоким преследованиям малейшие проявления протеста народных масс.
Под влиянием Октябрьской революции в России происходят определенные сдвиги в партии младобухарцев в сторону некоторой демократизации ее социального состава.
Младобухарцы понимали, что своими собственными силами мм не удастся придти к власти и заставить эмира провести реформы. Для достижения своих целей они решили прибегнуть к помощи Советского Туркестана. ЦК младобухарской партии выработал план выступления против эмирского режима, в соответствии с которым в течение суток должны были быть захвачены правительственные учреждения, арестованы эмир и члены его правительства. Так как силы младобухарцев могли оказаться недостаточными для успешного завершения восстания, решено было обратиться с просьбой к Совнаркому Туркестана об оказании военной поддержки намечаемому выступлению младобухарцев.
С этой целью ЦК младобухарцев командировал в Ташкент одного из лидеров партии. По прибытии в Ташкент делегация младобухарцев заверила правительство Советского Туркестана в том, что младобухарцев якобы поддерживает весь народ, что в эмирате ведется подготовка к свержению власти Сейид-Алим-хана, что и восстании примут участие около 30 тыс. человек. Предварительно не изучив подлинной политической обстановки в Бухаре, Совет Народных Комиссаров Туркестана решил поддержать готовившееся, по уверениям младобухарцев, восстание народных масс. Правда, председатель туркестанского Совнаркома Ф. И. Колесов посоветовал младобухарцам не торопиться с осуществлением их плана, тщательно подготовить восстание. К тому же и правительство Советского Туркестана, занятое в это время организацией разгрома «кокандской автономии» и белоказачьей контрреволюции, не в состоянии было оказать немедленную поддержку восстанию младобухарцев.
Решив оказать помощь младобухарцам, Совнарком руководствовался прежде всего интересами безопасности Советского Туркестана. Он не мог не учитывать такие обстоятельства, как явную и антисоветскую политику Сейид-Алим-хана, выступившего инициа[684]тором «священной» войны против Советской власти, превращение Бухары в плацдарм для нападения на Советский Туркестан и убежище для всех контрреволюционных сил, систематическое нарушение эмирскими властями движения советских поездов по территории Бухары и т. д. (105)
Однако поддавшись заверениям младобухарцев о готовности народных масс Бухары к восстанию, Совнарком Туркестана допустил большую политическую ошибку. Заявление младобухарцев о готовности трудящихся эмирата к немедленному восстанию не соответствовало действительному положению вещей. Народ Бухары еще не был к тому времени готов к решительным действиям. Младобухарцы переоценили свое влияние на массы и степень готовности последних к восстанию против эмирской власти.
28 февраля 1918 г. председатель Совнаркома Туркестана Ф. И. Колесов с красногвардейским отрядом в 500—600 человек прибыл в г. Новую Бухару (г. Каган). По поручению правительства он пытался мирным путем урегулировать вопрос с эмиром, пригласив его прибыть в Новую Бухару для переговоров. Однако Сейид-Алим-хан отказался приехать и прислал своих представителей. От имени Советского правительства Туркестана этим представителям были предъявлены требования, составленные при участии младобухарцев и направленные на демократизацию государственного управления и общественной жизни в Бухаре. Эмиру предлагалось признать Советскую власть в русских поселениях ханства, учредить исполнительный комитет из представителей младобухарцев, в руках которых должна была сосредоточиться правительственная власть. Эмир должен был отменить некоторые налоги, запретить телесные наказания, предоставить свободу слова, печати и провести ряд других демократических преобразований в ханстве.
Эмир отказался принять требования. Когда невозможность мирного урегулирования бухарского вопроса стала очевидной, Ф. И. Колесов отдал приказ о наступлении. Отряды Красной гвардии, рабочие дружины Новой Бухары, а также отряд младобухарцев в 200—300 человек (106) (это было все, что выставили младобухарцы вместо обещанных 30 тысяч «повстанцев») 2 марта 1918 г. начали наступление вдоль Бухарской железной дороги на столицу [685] эмирата. Потерпев поражение в сражении у Фатхабада, эмир, чтобы выиграть время и подтянуть силы к столице, направил в ставку Ф. И. Колесова делегацию для переговоров о прекращении военных действий и выработки манифеста о демократизации управления.
Пока велись переговоры, эмир стянул к Бухаре значительные военные силы, доходившие до 30 тысяч человек. Кроме того, многотысячные безоружные толпы народа, спровоцированные духовен ством и властями, были брошены на разрушение железной дороги между Каганом и Кизилтепе, чтобы помешать подходу на помощи советским властям подкреплений и препятствовать отступлении отрядов Ф. И. Колесова. Собравшись с силами, эмир вероломно прервал переговоры, расстрелял советскую делегацию, посланную в Старую Бухару для контроля за выполнением принятых требований, и перешел в наступление. Под давлением превосходящих сил противника красногвардейские отряды были вынуждены отступить в сторону Самарканда.
Войска эмира и согнанные властями толпы населения учинили дикий погром вдоль железной дороги. Они разобрали железнодорожное полотно на протяжении нескольких десятков километров, разрушили станционные постройки, водокачки, заводы, поголовно истребляли русское население. По прибытии свежих подкреплении из Ташкента, Самарканда и других городов красногвардейские отряды снова повели наступление на Бухару. Пытавшийся оказать сопротивление отряд каршинского бека был разгромлен. Красногвардейские части успешно продвигались вперед. Опасаясь окончательного поражения, Сейид-Алим-хан запросил мира. 25 марта 1918 г. было заключено Кизилтепинское соглашение, согласно которому эмир обязывался разоружить подданых Бухарского ханства, оставив лишь регулярную армию численностью 12 тыс. человек, выдать всех русских белогвардейцев, скрывавшихся в эмирате и руководивших военными операциями бухарской армии, восстановить разрушенную войсками эмира железнодорожную линию, возместить Советскому Туркестану все убытки, причиненные государственным предприятиям, а также обеспечить впредь сохранность железной дороги, почты, телеграфа и безопасность жизни их служащих на территории всего ханства, гарантировать беспрепятственное продвижение советских войск по Среднеазиатской железной дороге, совершить обмен пленными и т. д. (107)
Таким образом, попытка младобухарцев с помощью советских войск свергнуть эмирский деспотический режим, предприня[686]тая в начале 1918 г., не увенчалась успехом. Причина этого крылась в том, что народные массы еще не осознали необходимости свержения власти эмира, не были к этому подготовлены. Другими словами, в эмирате не созрела еще к этому времени революционная ситуация, о чем говорил в своем выступлении на V Краевом съезде Советов Туркестана П. Г. Полторацкий: «Брожение бухарского населения не получило еще реальной силы, чтоб была возможна внутренняя революция» (108). Бухарские события показали, что буржуазная по своей природе партия младобухарцев в значительной степени оторвана от народа, в первую очередь от дехкан, ремесленников и городской бедноты, не пользуется среди них широким влиянием и не в состоянии поднять и возглавить народные массы Бухары на решительную борьбу против эмирской власти. Оторванность младобухарцев от народных масс являлась одной из серьезных причин неудачи.
После событий начала 1918 г. в эмирате еще более усилилась реакция. «С новой яростью распоясалась реакция, — пишет в своих воспоминаниях участник бухарской революции К. Ф. Камилов. — Тысячи молодых патриотов были умерщвлены. Каждую ночь в бухарской крепости убивали людей, сочувствовавших революции. На рассвете их тела увозили за ворота (Дорвази-Углан) и там закапывали» (109).
Спасаясь от расправы эмирских властей, младобухарцы вынуждены были оставить Бухару и эмигрировать в Туркестан. Здесь, в условиях революционного Туркестана, резко усилилось среди младобухарцев идейное расслоение.
Несмотря на дикий разгул реакции, борьба народных масс против эмира Сейид-Алим-хана продолжалась. В Бухарском эмирате все чаще вспыхивали стихийные восстания дехканских масс, замученных феодальным гнетом, издевательствами эмирских чиновников. Революционные волнения охватили эмирскую армию, где свирепствовали жесточайшие бесчеловечные порядки. Больших трудов стоило эмиру подавить массовое революционное выступление солдат летом 1918 г.
Нарастание революционного и национально-освободительного движения в эмирате требовало создания в Бухаре подлинно народной, последовательно революционной партии, которая могла организовать и поднять массы на борьбу против эмирского гнета. Именно такой организацией явилась Бухарская Коммунистическая партия, возникшая в 1918 г. Инициаторами ее создания яви[687]лись коммунистические организации Новой Бухары и Ташкента. Особенно много труда вложил в это П. Г. Полторацкий, возглавлявший в то время коммунистическую организацию Новой Бухары. Парторганизациями Новой Бухары и Ташкента 17 и 19 апреля 1918 г. были проведены два совещания инициативной группы, состоявшей из бухарских эмигрантов. На этих совещаниях было решено организовать Коммунистическую партию Бухары.
По их решению 20 апреля 1918 г. было созвано общее собрание всех бухарских эмигрантов, на котором присутствовали и представители партийной организации г. Ташкента. На совещании бухарские эмигранты разделились на три группы: группу старых джадидов, или «правых» младобухарцев, примкнувших к буржуазно-националистической контрреволюционной партии «Шурои-Исламия», группу бухарских левых эсеров, так называемых центристов, и группу революционно настроенных эмигрантов, желавших примкнуть к партии большевиков. После долгих и жарких споров «правые» и «центристы» покинули собрание. Оставшиеся на собрании революционно настроенные бухарские эмигранты приняли решение об учреждении Бухарской Коммунистической партии на основе признания программы РКП (б) (110). Так была создана Компартия Бухары, возникшая под непосредственным влиянием освободительных идей Великого Октября. Для начала работы 25 сентября 1918 г. был образован временный комитет бухарских коммунистов в Ташкенте. Председателем его был избран Азимджан Якубов.
В ноябре 1918 г. в Ташкенте состоялся I съезд Бухарской Компартии. Съезд избрал Центральный Комитет БКП. Председателем ЦК был избран Азимджан Якубов, его заместителем — член коммунистической партии с 1917 г. Наджиб Хусаинов. Съезд постановил создать партийные организации на местах.
В декабре 1918 г. Центральным Комитетом БКП была разработана программа Бухарской компартии. БКП, заявляя о своей полной солидарности с РКП (б), провозгласила своей главной задачей свержение власти эмира и образование народной советской республики.
С первого дня существования БКП получала активную поддержку от коммунистов Туркестана, прежде всего от коммунистов советских городов, расположенных на территории Бухарского эмирата, — Кагана, Чарджуя, Керки и Термеза.
После съезда на местах началось создание партийных орга[688]низаций бухарских коммунистов. В конце 1918 г. они были образованы в ряде городов Советского Туркестана и Бухарского эмирата: Кагане, Старой Бухаре, Чарджуе, Старом Чарджуе, Керках, Термезе, Самарканде, Картах, Мерве и Байрам-Али.
Коммунистической партии Бухары предстояло овладеть массами, подготовить их к решительным схваткам с эмирской властью. На этом пути стояли исключительно большие трудности. На территории Бухары партийным организациям приходилось работать в глубоком подполье, в условиях царившего в эмирате жесточайшего террора. Политическое сознание трудового населения Бухары стояло на очень низком уровне, большое влияние на него продолжало оказывать реакционное духовенство. Поэтому пробуждение политического сознания городской и кишлачной бедноты эмирата представлялось делом очень трудным и требовало от бухарских коммунистов большого терпения и труда. Кадры Компартии Бухары были очень молоды, не имели достаточной теоретической подготовки и опыта политической борьбы.
Несмотря на эти трудности, бухарские коммунисты под руководством ЦК РКП (б) и при помощи Компартии Туркестана постепенно развертывали работу среди рабочих, ремесленников, городской и кишлачной бедноты Бухары, эмирских солдат, призывали массы на борьбу против эмирского строя. Под влиянием политической работы бухарских коммунистов в эмирате все более усиливалось революционное движение.
В апреле 1919 г. вспыхнуло восстание народных масс в Каршинском бекстве, однако это выступление было подавлено войсками (111). Весной того же года началось восстание дехкан Зияутдинского бекства. Дехкане потребовали возвращения своих сыновей из эмирской армии и отказались платить дополнительные подати. Выступление дехкан Зияутдинского бекства было жестоко подавлено войсками, присланными из Старой Бухары. 2 июля произошли массовые волнения в столице эмирата, в которых участвовало до 15 тысяч ремесленников и городской бедноты. Восставшие требовали установления дружественных отношений с Советским Туркестаном. Выступление трудового люда Старой Бухары было разгромлено эмирскими войсками. До 5 тысяч повстанцев было арестовано, 63 активных участника восстания 3 июля 1919 г. было казнено на площади Регистан (112).
Однако никакие репрессии и кровавые расправы не могли [689] остановить революционно-освободительного движения в эмирате. Летом 1919 г. произошло народное восстание в Гиждуванском бекстве, где дехкане, доведенные до отчаяния военными поборами, избили насмерть местного бека.
Сильные волнения начались и среди приамударьинских туркмен. Один из сакарских дехкан Бешим застрелил эмирского чиновника, за это нукеры чарджуйского бека истребили всю семью Бешима, но сам он бежал в расположение советских войск и вскоре, тайно вернувшись в Сакар, создал небольшой повстанческий отряд. После этого его стали называть Бешим-сердар (предводитель). Чарджуйские туркмены, задавленные феодальным и национальным гнетом, стали решительнее подниматься против эмира; эмирские чиновники боялись показываться в туркменских аулах. Волнения начались и в других туркменских районах — Керкинском и Келифском бекствах.
Началось брожение и в армии. В сентябре 1919 г. происходили солдатские волнения в Шаршаузе. Солдаты требовали отстранения местного бека (113).
Анализу политической обстановки, определению стратегии и тактики в новых исторических условиях был посвящен II съезд БКП (июнь 1919 г.). Учитывая все возраставшее революционное движение трудящихся масс, съезд решил перенести всю тяжесть революционной работы на территорию эмирата. Съезд обратил внимание всех коммунистов Бухары на необходимость усиления агитационной работы среди масс, борьбы с религиозным фанатизмом и беспощадного разоблачения преступной деятельности мулл и ишанов для того, чтобы вырвать темные народные массы из-под влияния реакционного духовенства. Съезд избрал новый состав ЦК БКП во главе со Наджибом Хусаиновым.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1552

 Аrmy of Bukhara emirate 1900-1920
Sent: 08-04-2012 02:52
 
На дальнейшее усиление работы партии среди народных масс Бухары по подготовке их к свержению эмирского режима были направлены и решения III съезда БКП, происходившего 26— 31 декабря 1919 г. в г. Ташкенте. Съезд обязал Центральный комитет Коммунистической партии Бухары «усилить и развит!» в крупном масштабе деятельность местных отделений партии в области агитации, пропаганды среди бухарских дехкан путем широкого распространения красной литературы, в веде брошюр, воззваний, листовок, как изданных РКП, так и специально со ставленных ЦК БКП в доступном и понятном для народа изло[690]жении. Цель издания и распространения таких прокламаций — внедрить в сознание мусульманских народных масс идеи коммунизма и социализма, дабы с помощью командированных на места партийных работников вызвать на бухарской территории ряд организованных народных восстаний и активных выступлений против органов эмирского правительства» (114).
На основании решения съезда в Кагане стал издаваться журнал «Тонг» («Заря»), а затем (с июня 1920 г.) газета «Кутулуш» («Освобождение») — органы ЦК БКП. Газета «Кутулуш» выходила одновременно на двух языках — узбекском и таджикском и широко распространялась по всему Бухарскому эмирату, неся трудящимся свет правды. «Революционные стихи «Кутулуш» разбрасывали искры огня по Бухаре», — писал впоследствии видный писатель и ученый Таджикистана Садриддин Айни (115).
Руководствуясь решениями II и III съездов БКП, бухарские коммунисты активизировали работу по завоеванию на свою сторону бедноты и подготовке ее к восстанию против эмира. Бухарские коммунисты вели большую агитационную работу среди широких слоев населения и эмирских сарбазов, распространяя политическую литературу, устраивая подпольные собрания бедноты, разъясняя необходимость борьбы за свержение эмирской власти.
«Несмотря на яростные репрессии и террор, — пишет в своих воспоминаниях К. Ф. Камилов — в городе Бухаре и в окрестных кишлаках возникло несколько подпольных большевистских организаций.
Особенно отличались активностью подпольщики в гузаре Дарваза-Калон. Их возглавлял Мирзахасан Мухамедов. Они смело разоблачали кровавые действия эмира. Другая подпольная организация действовала в гузаре Джафар-Ходжа. Ее возглавлял Абдулла Ходжаев по кличке «Моиль». Коммунистические организации Бухары очень быстро приобрели популярность среди народа» (116).
Правительство эмира жестоко преследовало коммунистов. От рук эмирских палачей в те годы погибли многие бухарские коммунисты, в том числе Абдулла Тураев — руководитель подпольной партийной организации Старой Бухары, Абдулла Ход[691]жаев — руководитель подпольной организации в гузаре Джафар Ходжа в Старой Бухаре (117), члены подпольного Старо-Чарджуйского комитета БКП сапожник Уста Аббас и дочь рыболова Ата Рахмана Айша и др. (118)
Усилив преследования коммунистов и всех противников эмирского режима, правительство Бухары одновременно оживило религиозную агитацию, чтобы отвлечь народные массы от революционной борьбы. Для ведения антикоммунистической пропаганды в одно только Чарджуйское бекство было направлено 300 мулл.
Но ни массовые убийства революционеров-подпольщиков, ни заклинания реакционного духовенства не могли остановить растущего антифеодального революционного движения. Широкие трудящиеся массы Бухары все больше убеждались, что дальше так жить нельзя, что нужно коренным образом изменить существующий строй. Все чаще к бухарским коммунистам обращались ходоки из кишлаков и аулов со словами: «Мы не хотим больше продавать своих детей для уплаты налогов, мы не хотим больше таких порядков. Мы узнали, что на свете есть и другие порядки, и хотим, чтобы они были и у нас» (119).
К лету 1920 г. в Бухаре стал быстро нарастать революционный кризис, чему в значительной степени способствовало дальнейшее укрепление Советской власти в Туркестане. «Соседство Советского Туркестана,—писал в июне 1920 г. член Турккомиссии В. В. Куйбышев, — непрерывно колеблет авторитет и трон эмира, взращивая революционные силы внутри Бухары...» (120) Под влиянием успехов трудящихся Туркреспублики в борьбе с контрреволюцией и в укреплении нового социалистического строя, а также в результате обострившейся нужды и бедствий угнетенных классов ханства, трудящиеся дехкане и ремесленники не хотели более терпеть деспотический режим.
В эмирате с каждым днем нарастала волна протеста народных масс против ханского режима. Население отказывалось от призыва в эмирскую армию. В июле 1920 г. началось сильное движение туркменского дайханства Чарджуйского бекства. Усилились столкновения узбекских дехкан с эмирскими чиновниками в окрестностях Старой Бухары (121). [692]
Недовольство народных маюс эмирскшли властями еще более усиливалось в связи с проводимой Сейид-Алим-ханом антисоветской политикой. Подстрекаемый английскими империалистами, он открыто готовился к войне с Советской страной. Летом 1920 г. эмир утвердил «фетву» реакционного духовенства о борьбе с Советской Россией и провел ряд мобилизаций. Агенты эмира усилили антисоветскую агитацию на местах. В частности, они готовили антисоветское вооруженное выступление туркменских феодально-племенных вождей Керкинского бекства (122). К середине июня 1920 г. эмир довел численность своих регулярных войск до 14 420 штыков и сабель. Кроме того, эмиром и его беками было мобилизовано до 70 тысяч ополченцев (123). Английские империалисты оказывали большую помощь эмиру в подготовке к войне с Советской страной. Они снабжали его оружием, боеприпасами, направляли своих инструкторов. Помощь англичан особенно усилилась летом 1920 г. Англичане переправили в Бухару через Афганистан два транспорта с оружием и боеприпасами (124). К этому времени здесь находилось около 80 английских военных инструкторов, которые вместе с 300 белогвардейскими офицерами обучали эмирских сарбазов военному делу, разрабатывали планы военных операций и т. д.
Широкие массы активно выступали против подготавливаемой эмиром войны с Советской Россией. Отношение народных масс к антисоветской политике эмирских властей очень хорошо выражено в письме 1500 жителей Бухары, полученном летом 1920 г. Центральным Комитетом Бухарской Компартии. В этом письме дехкане и ремесленники осуждали контрреволюционную политику эмира, обвиняя его и английских империалистов в подготовке войны против Советской России. «Война для нас вовсе не желательна,— (писали они, — ибо мы не знаем другого врага, кроме эмира и его правительства» (125).
Несмотря на враждебное отношение эмира к Советскому государству, Совнарком РСФСР считал необходимым поддерживать с ним мирные отношения. Советское правительство приняло меры к разрядке напряженности между Бухарой и РСФСР. В этих целях 20 марта 1920 г. члены Турккомиссии ВЦИК и СНК РСФСР М.В. Фрунзе и Ш.3. Элиава посетили эмира, однако, и [693] эта попытка Советского правительства установить с Бухарой нормальные добрососедские отношения не дала желаемых результатов (126).
К концу лета 1920 г. в эмирате сложились внутренние объективные предпосылки для революции. Как свидетельствуют источники, только в районе Старой Бухары насчитывалось до 20 тыс. человек, готовых «взять оружие в руки» (127).
Коммунистическая партия Бухары, всесторонне оценив создавшееся положение, перешла к непосредственной подготовке вооруженного восстания против хана. 16 июня 1920 г. в газете «Кутулуш» было опубликовано «Обращение ЦК КП Бухары ко всем местным организациям партии, ко всем товарищам членам партии», в котором ЦК открыто призывал трудящихся к решительным боям против эмирской власти и всего феодального строя.
При подготовке революции БКП предстояло решить ряд сложных вопросов, от которых зависел ее успех, определить и подготовить движущие силы революции, ее авангард и резервы, отношение к левым младобухарцам, пути использования сил, идущих извне Бухары, и объединение их с революционными силами в эмирате и т. д.
В правильном разрешении указанных задач Бухарской партийной организации исключительно большую помощь оказали ЦК РКП (б) и его полномочное представительство — Турккомиссия.
В середине августа 1920 г. в г. Чарджуе состоялся IV съезд БКП, на котором были представлены партийные организации Чарджуя, Кагана, Керков, Термеза и др. На съезде присутствовало 86 делегатов с решающим и 24 делегата с совещательным голосом. К этому времени Бухарская Коммунистическая партия объединяла 43 партийных ячейки с общим количеством до 5000 коммунистов и около 20 тыс. сочувствующих. Наибольшее число коммунистов было сосредоточено в районе Старой Бухары, где имелась 21 партийная ячейка с 1500 членами, из которых значительная часть была вооружена (128).
Работой съезда по поручению ЦК РКП (б) руководил М. В. Фрунзе. Съезд принял резолюцию, рассматривавшую вооруженное восстание как главное средство свержения власти эмира. [694]
В своеобразных условиях бухарской действительности (малочисленность и слабость рабочего класса, исключительная отсталость дехканства, сохранение влияния на народные массы феодально-клерикальных элементов и догм ислама и т. д.) важное значение имело сплочение для решительной схватки с эмиром всех недовольных его режимом партий, групп и слоев населения, создание единого фронта всех революционных и демократических сил эмирата в интересах победоносной революции.
В связи с этим IV съезд БКП выработал новую тактику по отношению к левым младобухарцам, выделившимся в конце 1919 г. (129) из младобухарской партии и создавшим в начале 1920 г. под руководством Файзуллы Ходжаева самостоятельную организацию революционных младобухарцев, возглавлявшуюся Центральным Туркестанским бюро революционной младобухарской партии. Эта организация ставила своей задачей уничтожение эмирата, установление буржуазно-демократической республики, введение всеобщего избирательного права, конфискацию земель эмира, беков и всей земли, отобранной у дехканства угнетателями, и распределение ее между трудящимися, облегчение бремени налогов, оказание помощи дехканам ссудой, семенами, введение 8-часового рабочего дня для рабочих, организацию профсоюзов и т. д. (130)
Будучи буржуазными демократами, притом не всегда последовательными, революционные младобухарцы все же могли быть союзниками бухарских коммунистов в свержении эмирата, тем более, что к ним, как к оппозиции, примыкали демократически настроенные мелкобуржуазные элементы, демократическая часть интеллигенции и часть низшего и среднего духовенства, недовольная порядками в эмирате. «Революционные младобухарцы имели известное влияние также в армии» (131)
В выработке правильной тактики по отношению к партии так называемых «революционных младобухарцев» большую помощь Компартии Бухары оказал ЦК РКП (б). Центральный Комитет партии оказывал бухарским коммунистам постоянную поддержку. В ноябре 1919 г. в Москве при Центральном Бюро Коммунистических организаций народов Востока была создана бухарская секция, одной из важнейших задач которой являлось оказание помощи молодой Компартии Бухары. Из Москвы в распоряжение [695] ЦК БКП были направлены опытные работники Мирза Мухитдин Мансуров, Салим Мукимов, Муса Аминов и многие другие.
Бухарская компартия не сразу выработала по отношению к «революционным младобухарцам» правильную линию, отвечающую интересам революции. На первых порах ЦК БКП выступал против блока с этой партией. Не всегда последовательную позицию по отношению к партии «революционных младобухарцев» занимали и некоторые члены Турккомиссии ВЦИК и СНК РСФСР. Вскоре (после возникновения этой партии Турккомисия на своем заседании 14 февраля 1920 г. специально рассмотрела вопрос о «революционных младобухарцах» и приняла постановление «разрешить существование в Советском Туркестане младобухарской партии с оказанием ей материальной помощи и содействием всем ее действиям, которые будут одобрены Советом интернациональной пропаганды» (132). Это решение Турккомиссии было правильным и всецело отвечало задачам сплочения всех противостоящих эмирскому режиму политических сил в Бухаре. Однако по истечении некоторого времени Турккомиссия пересмотрела это свое правильное решение. Под влиянием требований ЦК БКП о прекращении всяческой поддержки партии «революционных младобухарцев», которую ЦК БКП представлял как контрреволюционную, националистическую организацию и требовал ее роспуска, а также неправильной информации Отдела внешни к сношений Турккомиссии, характеризовавшего эту партию как клерикально-националистическую, антисоветскую (133), Турккомиссия на заседании 30 июля 1920 г. тремя голосами при одном против (В. В. Куйбышев) (134) приняла резолюцию, в которой предложила Совету интернациональной пропаганды на Востоке (Совинтерпроп), организованному в январе 1920 г. при Турккомиссии для руководства революционными организациями Бухары и Хивы, «порвать всякую связь с младобухарскими революционными организациями, отказав им как в материальной, так и моральной помощи» (135).
Это решение Турккомиссии было ошибочным. Разрыв блока Компартии с партией «революционных младобухарцев» приводил к разъединению противостоящих эмирскому режиму революционных сил, отбрасывал часть младобухарцев в ряды контрреволюции. Эта ошибочная позиция членов Турккомиссии и ЦК БКП была своевременно выправлена Центральным Комитетом РКП (б). [696] 29 июля 1920 г. Оргбюро ЦК РКП (б) по поручению В. И. Ленина рассмотрело вопрос о младобухарских революционерах и приняло решение о необходимости оказания им содействия в борьбе против эмирского режима. В решении предусматривалось создание блока всех демократических прогрессивных и революционных сил Бухары против эмирской власти в интересах победы революции (136). Руководствуясь этим решением ЦК РКП (б), Турккомис-сия 3 августа 1920 г. высказалась за возможность заключения Компартией Бухары временного блока с «революционными младо-бухарцами» и записала в своем решении, что «Комиссия ЦК полагает возможным оказывать младобухарской революционной организации поддержку при условии заключения блока с партией бухарских коммунистов.» (137) Это решение Турккомиссии было затем одобрено ЦК БКП и IV съездом Компартии Бухары.
Съезд счел возможным создание временного блока с партией «революционных младобухарцев» на основе признания младобухарцами программы Компартии Бухары и необходимости установления после свержения эмира власти трудящихся крестьян, организуемой на началах республики Советов и действующей под руководством БКП.
Осуществляя тактику единого блока с младобухарцами, возможную и целесообразную в условиях общедемократической по своему характеру бухарской революции, коммунисты сохраняли за собой руководящую роль в революционной борьбе масс.
Следует отметить, что вступившие во временный блок партии — коммунистическая и младобухарская — преследовали в революции различные цели. Коммунисты, основную массу которых составляли мардикеры, чайрикеры и трудящиеся дехкане (138), боролись за установление в Бухаре хотя бы не сразу, а через некоторое время социалистического строя, младобухарцы же — буржуазно-демократического. Несмотря на это, временный блок БКП с партией революционных младобухарцев имел большое значение в деле объединения всех революционных и демократических сил Бухары для свержения феодально-деспотического строя в ханстве.
Выполняя решения IV съезда БКП, местные партийные организации развернули широкую деятельность по подготовке народных масс эмирата к решительным боям. Одновременно велась энергичная работа по формированию вооруженных сил револю[697]ции. Этим важным и ответственным делом руководила Бухарская Компартия. Особенно большую роль в их создании сыграла Чарджуйская партийная организация. Чарджуйские коммунисты в Сакарском районе сформировали туркменский революционный полк в 520 сабель под командованием коммуниста Бешим-сардара, выросший из ранее организованного им повстанческого отряда. Эта часть сыграла важную роль в революции. Кроме того, в городе была создана коммунистическая дружина — батальон пехоты в 500 штыков. Такие же дружины были образованы в Новой Бухаре — 300 человек, Каттакургане — 200, Керках — 270, Термезе — 200 человек и т. д. В Самарканде из беженцев эмирской армии был сформирован так называемый восточный мусульманский полк, насчитывавший к началу революции около 3 тыс. бойцов-узбеков, туркмен, таджиков и др. В Асхабаде были открыты курсы по подготовке командного состава для бухарской революционной армии, на которых обучалось 400 человек (139).
Для укрепления партийной организации и усиления политической работы среди населения эмирата и в революционной армии, готовившейся для штурма Бухары, ЦК КПТ направил в распоряжение Бухарской Компартии 500 туркестанских коммунистов местных национальностей — узбеков, таджиков, туркмен и других (140).
Сигнал к началу революции в Бухаре был дан в Сакарском районе. 23 августа 1920 г. туркменский революционный полк Бешим-сардара овладел Сакаром и провозгласил Советскую власть. Революционная волна быстро охватила все Чарджуйское бекство. Местный бек был свергнут. «В пять часов утра 29 августа добровольческими отрядами бухарских революционеров, вместе с восставшим населением, — сообщалось в телеграмме от 31 августа 1920 г. на имя ВЦИК, — захвачен Старый Чарджуй... В тот же час там образовался революционный комитет в составе Бешим-сардара — председателя и членов Абдурахима Юсупова и Хасана Алиева. Ревком выпустил обращение...» (141). В этом обращении объявлялось о свержении власти эмира в Чарджуйском бекстве и установлении народной Советской власти, о передаче народу всех земель, принадлежавших феодалам и ростовщикам, [698] об отмене старых налогов и телесных наказаний. Ревком призвал трудящихся вступить в ряды Народной Армии (142).
Восстание распространялось по всему эмирату. Почти одновременно с чарджуйцами восстали трудящиеся массы Кермине, Шахрисябза, Хатырчи, Карши и Старой Бухары. Чарджуйский Ревком обратился за помощью к Советскому правительству.
25 августа 1920 г. состоялось заседание Турккомиссии совместно с Туркбюро ЦК РКП (б) и Советом интернациональной пропаганды, посвященное начавшейся бухарской революции, на котором было решено оказать вооруженную поддержку поднявшемуся против эмира народу Бухары. Для общего руководства бухарской революцией был создан Военно-революционный центр (143), куда вошли представители Турккомиссии, БКП и Туркестанского бюро младобухарцев, а также была определена программа будущего бухарского революционного правительства.
28 августа 1920 г. М. В. Фрунзе издал приказ по войскам Туркестанского фронта о выступлении на помощь восставшему бухарскому народу.
«В ряде местностей Бухары, — говорилось в приказе М. В. Фрунзе, — вспыхнуло революционное движение. Настал час решительной схватки подавленных и порабощенных трудящихся масс Бухары с кровожадным правительством эмира и его беками. Полки нарождающейся Бухарской Красной Армии двинулись на помощь родному народу. Красные полки рабоче-крестьянской армии России обязаны стать подле них.
Приказываю: всей нашей вооруженной мощью придти на помощь бухарскому народу в этот час решения. Командиры, комиссары, на Вас смотрит сейчас вся Советская Россия и ждет от каждого исполнения его революционного долга. Вперед, за интересы трудящихся Бухары и России! Да здравствует возрождающийся бухарский народ! Да здравствует нарождающаяся Бухарская Советская республика!» (144).
На помощь восставшему бухарскому народу командованием Туркфронта были посланы войсковые части, включавшие 7000 штыков и сабель, 46 орудий, около 230 пулеметов, 10 бронеавтомобилей, 5 бронепоездов и 12 самолетов. Около 5 тысяч человек насчитывали сформированные БКП революционные бухарские повстанческие отряды (145). Советским вооруженным силам и [699] бухарским революционным войскам противостояла армия эмира, насчитывавшая 8725 штыков и 7850 сабель при 23 орудиях и 12 пулеметах, а также отряды из нескольких десятков тысяч нукеров (ополченцев).
План бухарской операции, разработанный М. В. Фрунзе, был рассчитан на внезапность и стремительный удар. По этому плану части Красной Армии совместно с революционными бухарскими повстанческими отрядами в ночь с 28 на 29 августа 1920 г начали военные действия против войск эмира. В результате совместных усилий восставших революционных войск и частей Красной Армии к 1 сентября были заняты Старый Чарджуй, Карши, Китаб, Шахрисябз и другие города эмирата. 2 сентября 1920 г. после 4-дневных упорных ожесточенных боев была взята твердыня бухарского эмирата — дворец эмира Регистан в Старой Бухаре. Эмир Сейид-Алим-хан бежал в Восточную Бухару. В Бухарском эмирате победила народная революция (146). 2 сентября 1920 г. М. В. Фрунзе телеграфировал В. И. Ленину: «Крепость Старая Бухара взята сегодня штурмом соединенными усилиями красных бухарских и наших частей. Пал последний оплот бухарского мракобесия и черносотенства. Над Регистаном победоносно развивается Красное знамя мировой революции.
Эмир с остатками приверженцев бежал, меры к его задержанию приняты. Вся центральная и северная Бухара уже установила революционный режим. Войска Российской и Бухарской Красной Армии приветствуют с радостной вестью рабочих и крестьян Тур кестана и всей России» (147).

104. Д. И. И ш а н о в. Создание Бухарской Народной Советской Республики (1920—1924 гг.), Ташкент, Изд-во Акад. наук УзССР, 1955, стр. 59-60.
105. Ф.И.Колесов. Восстание в Бухаре в 1918 г. (Воспоминания). В сб. «Революция в Средней Азии», 3, М.—Ташкент, ОГИЗ, 1932, стр. 80-81.
106. Файзулла Ходжаев. К истории революции в Бухаре и национального размежевания Средней Азии, Ташкент, Госиздат УзССР, 1932, стр. 56-57.
107. «Новый Туркестан», 3 апреля 1918 г.
108. «Наша газета», 1 мая 1918 г.
109. К.Ф. Камилов. В борьбе с реакцией. В сб. «За Советский Туркестан», Ташкент, Госиздат УзССР, 1963, стр. 444.
110. А. Алиев. Великий Октябрь и революционизирование народов Бухары. Ташкент, Госиздат УзССР, 1958, стр. 20-22.
111. ЦГА УзССР, ф. Р-17, on. 1. д. 87, л. 60.
112. История гражданской войны в Узбекистане, т. I, Ташкент, Изд-во «Наука» УзССР, 1964, стр. 293.
113. Г. П. Макарова. Борьба Бухарской Коммунистической партии за установление Советской власти в Бухаре, в сб. «Великий Октябрь», М., Госполитиздат, 1958, стр. 493.
114. Материалы объединенной научной сессии, посвященной истории Средней Азии и Казахстана (эпоха социализма), Алма-Ата, Изд-во Акад. наук КазССР, 1958, стр. 90.
115. С. Айни. Материалы по истории бухарской революции, М., 1926, стр. 251.
116. «За Советский Туркестан», Ташкент, Госиздат УзССР, 1963, стр. 444. 691
117. «За Советский Туркестан», стр. 444.
118. А. А л и е в. Великий Октябрь и революционизирование народов Бухары, Ташкент, Госиздат УзССР, 1958, стр. 26.
119. «Известия» (Самарканд), 22 июля 1920 г.
120. ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 4, д. 786, л. 25-26.
121. Г. П. Макарова. Борьба Бухарской Коммунистической партии за установление Советской власти в Бухаре. В сб. «Великий Октябрь», М., Госполитиздат, 1958, стр. 500-501.
122. ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 122, on. 1. д. 10, л. 223; там же, д. 29, л. 246.
123. ЦГАСА, ф. 268, on. 1, д. 124, л. 25.
124. ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 122, on. 1, д. 29, л. 206; ЦГАСА, ф. 268, on. 1, д. 144, л. 50.
125. «Известия» Крайкома КПТ и ТуркЦИКа, 25 июля 1920 г.
126. Исторический архив, 1958, № 3, стр. 37-38.
127. X. Ш. И н о я т о в, Д. А. Ч у г а е в. Указ. статья, «История СССР», 1966, № 2, стр. 74.
128. ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 122, on. 1, д. 29, л. 213; ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 4, д. 348, л. 2-8.
129. ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 4, д. 348, л. 2-8.
130. Файзулла Ходжаев. К истории революции в Бухаре и национального размежевания Средней Азии, Ташкент, Госиздат УзССР, 1932, стр. 76-79, 91.
131. ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 4, д. 348, л. 43-44.
132. ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 122, on. 1, д. 10, л. 27.
133. ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 4, д. 348, л. 43-44.
134. ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 122, oп. 1, д. 29, л. 214.
135. ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 4, д. 348, л. 2-8.
136. Очерки истории Коммунистической партии Узбекистана, Ташкент, Изд-во «Узбекистан», 1964, стр. 87.
137. ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 122, oп. 1, д. 29, л. 188-189.
138. ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 4, д. 348, л. 2-8.
139. Материалы объединенной научной сессии, посвященной истории Средней Азии и Казахстана (эпоха социализма), Алма-Ата, Изд-во Акад. наук КазССР, 1958, стр. 92.
140. А. Алиев. Великий Октябрь и революционизирование народов Бухары, Ташкент, Госиздат УзССР, 1958, стр. 43.
141. ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 122, oп. 1, д. 10, л. 262.
142. «Известия Крайкома КПТ и ТуркЦИКа», 1 сентября 1920 г.
143. ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 4, д. 348, л. 2-8.
144. Красный архив, 1940, N° 8, стр. 74-75.
145. Советская историческая энциклопедия, т. 2, М., «Советская энциклопедия», 1962, стр. 874.
146. ЦГАСА, ф. 110, оп. 3, д. 358, л. 18—20.
147. М. В. Фрунзе на фронтах гражданской войны. Сборник документом. М., Воениздат, 1941, стр. 330.


Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1552

 Аrmy of Bukhara emirate 1900-1920
Sent: 08-04-2012 03:48
 
После победы народно-демократической революции в центральных районах эмирата свергнутый народными массами эмир Сейид-Алим-хан бежал в направлении Восточной Бухары. 10 сентября 1920 г. эмир уже был в Байсуне. Здесь он попытался собрать необходимые для отпора движущимся по его пятам частям Красной Армии силы, но сделать этого ему не удалось. В тот же день эмир бежал из Байсуна в Восточную Бухару. Части Красной Армии, преследовавшие разбитые эмирские войска, 11 сентября заняли без боя Дарбент, а затем в тот же день после небольшой перестрелки ими был освобожден Байсун (163). [707]
Сейид-Алим-бек со своим чиновничьим аппаратом обосновался в Душанбе, где установил кровавый режим. На содержание поиск, приобретение оружия за границей, подарки приближенным, восстановление гарема Алимхан увеличил число и размеры налогов и поборов. В период своего отхода в Восточную Бухару и пребывания в новой резиденции эмир установил жестокий террор. По приказу эмира в первые же дни его прихода в Душанбе были публично казнены 26 бедняков, подозреваемых в сочувствии Советской власти (164). Избиения и казни стали в тот период обычным явлением во всей Восточной Бухаре. Дикий террор эмира и его беков еще более усиливал ненависть народных масс к притеснителям, способствовал дальнейшему росту народного возмущения, ярким проявлением которого явилось мощное восстание дехкан, происшедшее в декабре 1920 г. в Каратегинском бекстве под руководством Усмана Мухамадаминова. Повстанцы штурмом овладели Гармом. Бек бежал. Но вскоре, собрав новые силы, двинулся к Гарму и после неудачного для повстанцев боя овладел крепостью. Затем дехкане потерпели еще одно поражение. Предводитель восставших Усман Мухамадаминов был вынужден скрываться на Немичском перевале. Там его схватили, привезли в Гарм и подвергли мучительной казни. Были казнены и два других вожака — Одина Лучак и Мулло Тош (165).
Представители духовенства, приехавшие с эмиром, вместе с местными муллами вели религиозную агитацию среди населения, призывая к газавату («священной войне») против Советской власти. Эмир пригласил в Душанбе местных чиновников, влиятельных представителей байства и духовенства, главарей басмаческих банд из Ферганы, Западной Бухары и других мест Средней Азии и предложил им вступить в совместную борьбу против Бухарской Народной Советской Республики. Посланцы эмира направились в Афганистан Кашгар, Персию и другие страны за оружием, боеприпасами и войсками.
Сейид-Алим-хан обратился за помощью и к Англии, выражая согласие на включение Бухары в состав британских владений.
Представители Англии от имени своего правительства обещали эмиру всяческую помощь в его борьбе против Советов. Вскоре, как сообщалось в одном из документов, «из Англии [708] к эмиру прибыло несколько партий караванов с винтовками и патронами» (166).
Опираясь на помощь Англии и других иностранных государств, Сейид-Алим-хан лихорадочно сколачивал военные силы. По всей Восточной Бухаре производилась принудительная мобилизация мужского населения в возрасте от 24 до 30 лет, для военных нужд у населения насильно реквизировалось конское поголовье, фураж и продовольствие. В Душанбе с помощью иностранных специалистов были созданы мастерские по изготовлению оружия.
В результате этих мер Сейид-Алим-хану удалось сформировать значительные вооруженные силы в районе Куляба, Гиссара и Душанбе. В середине ноября 1920 г. его войска заняли Байсун, Дарбент и Ширабад.
ЦК БКП и Бухарский ревком решили провести широкую политическую кампанию под лозунгом «Все для восточного фронта», и наметили ряд мер, направленных на ликвидацию эмирских банд и освобождение народов Восточной Бухары.
В район Байсун — Ширабад была послана экспедиция во главе с С. Турсунходжаевым для проведения агитационно-разъяснительной работы среди населения с целью вовлечения его в активную борьбу против эмирских войск (167). ЦК БКП объявил мобилизацию бухарских коммунистов на борьбу с войсками эмира в Восточной Бухаре168. Партийная мобилизация была горячо поддержана членами БКП. Газета «Известия ТуркЦИКа» писала в этой связи: «Старая Бухара. Объявленная в связи с необходимостью ликвидации восточного фронта (169) партийная мобилизация в Чарджуйском, Бухарском и Каршинском вилайетах проходит успешно» (170). Из числа добровольцев спешно формировались части Бухарской Красной Армии.
Все эти меры заметно укрепили обороноспособность Бухарской республики. Однако своих вооруженных сил у БНСР было все же недостаточно для разгрома контрреволюции и освобождения народов Восточной Бухары. Учитывая это обстоятельство, Бухревком обратился к правительству РСФСР с просьбой помочь [709] народам БНСР очистить от эмирских банд территорию Восточной Бухары и установить там Советскую власть.
В ответ на просьбу правительства Бухарской республики Гурккомиссия и Реввоенсовет Туркфронта, на основе статей заключенного между РСФСР и БНСР «Военно-политического соглашения», приняли решение до создания Бухарской Красной Армии возложить на части Красной Армии Советской России почетную задачу помочь народам Бухары очистить всю ее территорию от вооруженных сил контрреволюции и освободить народы Восточной Бухары от ига эмира и беков. Из частей Красной Армии и Бухарской Красной Армии в конце 1920 г. был сформирован Гиссарский экспедиционный отряд в несколько тысяч штыков и сабель, перед которым была поставлена задача уничтожить эмирские войска, занять Гиссарское бекство и помочь населению Восточной Бухары в организации здесь Советской власти (171).
17 декабря 1920 г. Гиссарский экспедиционный отряд под командованием начдива М. Марсова выступил из Карши. Этот поход протекал в исключительно трудных условиях. Отряду приходилось действовать в глухом краю, пробираться с боями по горным тропинкам и отвесным кручам, испытывая нехватку боеприпасов, продовольствия и фуража. И все же Гиссарский экспедиционный отряд успешно выполнил свою задачу. 20 декабря 1920 г. с боем был взят Дарбент, а на следующий день — Байсун и Шахрисябз. Противник оказывал упорнейшее сопротивление, неоднократно переходил в контрнаступление, пытаясь вновь вернуть себе захваченные советскими войсками города и селения172. 24 декабря частями Термезского гарнизона был занят Ширабад. 27 декабря советские войска овладели Чиракчи и Китабом (173), а на следующий день — Яккобагом (174).
Взятием Байсуна и очищением от эмирско-басмаческих банд района Байсуна закончился первый период действий Гиссарского экспедиционного отряда. 14 февраля 1921 г. Гиссарский экспедиционный отряд под командованием В. М. Ионова, сменившего погибшего под Байсуном М. Марсова, выступил из Байсуна в поход по освобождению Восточной Бухары.
15 февраля советские войска заняли Денау, на следующий день — Юрчи, Сары-Асия, Сары-Джуй (175). Вслед за ними были [710] освобождены Регар и Каратаг. Ожесточенные бои разгорелись 20 февраля 1921 г. на подступах к Гиссару. В результате трехчасового упорного боя части Красной Армии нанесли поражение войскам Гиссарского бека и вынудили их отступить. После освобождения Гиссара экспедиционный отряд 21 февраля повел наступление на резиденцию свергнутого эмира — г. Душанбе, где были сконцентрированы значительные силы противника. Под Душанбе завязались ожесточенные бои, длившиеся два дня, в результате которых эмирские войска потерпели поражение и оставили город. Незадолго до падения Душанбе Сейид-Алим-хан в ночь с 19 на 20 февраля 1921 г. бежал из города, захватив с собой все имеющиеся богатства, погрузив их на 300 верблюдов (176). 5 марта эмир перешел границу в районе Чубека и укрылся на афганской территории.
Продолжая выполнение задачи по освобождению Восточной Бухары, советские войска успешно продвигались в глубь этого района. 25 февраля 1921 г. был занят Куляб, а затем Гарм. К концу марта 1921 г. части Красной Армии и революционные формирования БНСР полностью очистили Восточную Бухару от эмирских басмаческих банд, остатки которых рассеялись в горах в районе Каратегина и в долине реки Вахш.
Успех военных операций Гиссарской экспедиции по освобождению народов Восточной Бухары в значительной степени был обеспечен тем, что войска эмира не нашли поддержки у широких масс дехкан и ремесленников Восточной Бухары, у которых была очень сильна ненависть к эмиру и его сановникам. Трудовые массы Восточной Бухары встречали советские войска с великой радостью, как своих освободителей от ига эмиров и беков, и оказывали им всемерную поддержку: снабжали советские войска продовольствием и фуражом, а также с оружием в руках вместе с ними участвовали в боях, в Восточной Бухаре. Многие из местного населения являлись проводниками частей Красной Армии.
Поддержка со стороны трудовых слоев Восточной Бухары Красной Армии, выполняющей свою освободительную миссию, особенно возросла в связи с той большой агитационной и организационной работой, которую проводили среди народных масс освобожденных районов Восточной Бухары политработники частей Красной Армии, революционных бухарских отрядов, представители ЦК БКП и правительства Бухарской республики, а также полномочный представитель РСФСР в Бухаре В. В. Куйбышев. Они устраивали митинги и собрания, где разъясняли [711] населению цели и задачи советских войск в Восточной Бухаре и призывали его включиться в активную борьбу против эмирских басмаческих банд, за строительство новой жизни.
Героический поход Гиссарского экспедиционного отряда по освобождению народов Восточной Бухары был высоко оценен советским командованием. В приказе Реввоенсовета республики об этом выдающемся подвиге бойцов и командиров отряда говорилось, что Реввоенсовет «свидетельствует о выдающейся доблести войск Гиссарской экспедиции, сумевшей в исключительно тяжелой боевой обстановке, не взирая на сопротивление противника и суровую погоду в горах Восточной Бухары, с 20 февраля с. г. в течение одной недели разгромить неприятеля и очистить от него район Байсун-Денау, Регар, Гиссар — Душанбе, в результате чего войска эмира Бухарского во главе с эмиром в панике отступили на восток и юг, преследуемые частями экспедиции» (177). Целый ряд бойцов и командиров Гиссарской экспедиции за проявленные в боях за освобождение народов Восточной Бухары храбрость и отвагу были награждены Советским правительством орденом Красного знамени.
По мере освобождения районов Восточной Бухары в них под руководством Чрезвычайного уполномоченного по Восточной Бухаре, назначенного президиумом Бухревкома для организации здесь Советской власти, и комиссаров частей Красной Армии создавались местные советские и партийные органы: Так, с помощью героической Красной Армии победила советская власть и на территории Восточной Бухары.

163. Партархив Института истории партии при ЦК КПУз, ф. 268, oп. 1, д. 144, л. 5.
164. Б. Г а ф у р о в, Н. Н. Прохоров. Падение Бухарского эмирата, Ста-линабад, Таджикгосиздат, 1940, стр. 62.
165. А. М а д ж л и с о в. Каратегин накануне установления Советской власти. Сталинабад, Таджикгосиздат, 1959, стр. 105-129.
166. Партархив Института истории партии при ЦК КПУз, ф. 31, on. 1, д. 211, л. 11.
167. ЦГАСА, ф. 110, оп. 3, д. 525, л. 3.
168. «Известия ТуркЦИКа», 13 января 1921 г.
169. Восточным фронтом именовался тогда фронт борьбы с басмачеством в Восточной Бухаре.
170. «Известия ТуркЦИКа», 6 февраля 1920 г.
171. ЦГАСА, ф. 110, оп. 3, д. 260, л. 3, 7.
172. Там же, д. 418, л. 56; д. 550, л. 80.
173. Китаб был занят Самаркандским отрядом.
174. ЦГАСА, ф. 110, оп. 3, д. 288, л. 7-10; там же, д. 418, л. 56, 57, 63-64, 69.
175. Там же, д. 662, л. 1.
176. ЦГАСА, ф. 110, оп. 3, д. 573, л. 54.
177. ЦГА УзССР, ф. Р-17, oп. 1, д. 1197, л. 118.


Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1552

 Аrmy of Bukhara emirate 1900-1920
Sent: 05-05-2012 00:59
 
Любопытное свидетельство чарджуйского железнодорожника - участника боев с войсками эмира во время "похода Колесова".

Quote:
В депо многого тогда не хватало для работы, но всегда находился какой-нибудь выход. Так не было металла для подшипников. Тогда решили переплавить старинные пушки, отбитые у белобухарцев. На этоработе отличились литейщик Морозов и его подручный Ваня Фокин.

П.Н.Адволоткин. В депо Чарджуй // За Советский Туркменистан. Ашхабад, 1963. С.102

лучается, эмир в начале 1918 г. еще пытался использовать свою средневековую артиллерию...

Еще из свидетельств. Автор в июне 1918 г. пробивался с 20-м Московским полком из окружения атамана Дутова в Ташкент.

Quote:
Приехали в Ташкент, а потом тронулись дальше. Говорили, что нас не пропустят через Бухару, без остановки в Кагане. На перроне вокзала мы видели бухарских генералов и офицеров, потрепанных, в нелепой форме, с неодинаковыми погонами. Мы с интересом рассматривали природу и людей дотоле незнакомого края и ехали,как очень скоро выяснилось, к своей гибели.
А.Г.Лорберт. От Прибалтики до Каспия // За Советский Туркменистан. Ашхабад, 1963. С.175.

ибель полка действительно была печальной. Бойцы бунтовали и хотели любыми средствами пробиться в Россию, направив поезд на Красноводск. Однако на станции Байрам-Али полк застрял из-за вспыхнувшего в Ашхабаде контрреволюционного мятежа. Комиссар полка Переверзев лично пошел с делегацией к мятежникам-белогвардейцам и после этого начал уговаривать бойцов сложить оружие и сдаться, уверяя, что их тогда отпустят, так как восстание "рабочее". На станции началась сумятица и драка - одни бойцы хотели сдаться, другие - воевать. В конечном итоге меньшая часть полка схватила оружие и на поезде вернулась в Чарджуй, а большая подчинилась мятежникам. Это им не помогло - вскоре туркестанские красноармейцы после боев начали находить на трупах солдат противника мандаты Московского полка. Трудно поверить, чтобы так желавшие прорваться в Россию солдаты перешли к противнику добровольно. Видимо, белые их обманули и насильно мобилизовали на фронт. Поделом предателям и наказание.

Cuprum
Message Maniac


From: Барнаул
Messages: 828

 Аrmy of Bukhara emirate 1900-1920
Sent: 05-05-2012 08:03
 
По поводу старинных бухарских пушек.
Такая пушка эффективно стреляет ядром на дальность до 2-х километров, картечью - на 400 метров. Конечно состязаться с современными тогда орудиями она не сможет, но в определенных условиях может оказаться достаточно эффективной.
Самое главное - психологический фактор - грохот пушки, клубы дыма, вой картечи или ядра - необстрелянного бойца вполне может напугать.
Хороша она может оказаться при действии из засады и в обороне. Заряд картечи по походной колонне или плотному строю атакующей кавалерии тоже может дать неплохой результат.
Ну и беспокоящий огонь ядрами по противнику в случае отсутствия активных боевых действий - тоже дает свой эффект. Особенно если земля твердая и ядро хорошо рикошетит.
Так что за неимением лучшего - вполне сгодиться. Из кремневки и сейчас можно сразить бойца с пулеметом, вот только шансы у противников будут очень разные

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1552

 Аrmy of Bukhara emirate 1900-1920
Sent: 09-05-2012 12:06
 
В канун нашего наступления во дворе и крепости Шахрисябзского бека происходила кровавая расправа над австрийцами, заброшенным сюда империалистической войной в качестве пленных. Они работали в мастерских, изготовляли оружие, снаряды, модернизировали старые пушки. Почувствовав, что почва под ногами горит, бек сжег мастерские, а находившихся там около двухсот рабочих-австрийцев вырезал.
Кровавые зверства палачества бека видели наши бойцы и воспаменялись ненавистью. Они рвались вперед. Вскоре подразделения дивизии вышли в район Гузар и рассредоточились по кишлакам.
В Гузаре мы оставили заставу и двинулись дальше. В конце октября, ночью на заставу налетел какой-то отряд. Завязался ожесточенный бой. Наши бойцы не растерялись, смело контратаковали врага и нанесли ему большие потери. На поле боя осталось много английского оружия и несколько убитых английских и турецких офицеров. Когда рассвело, выяснилось: отряд, с которым наши вели бой, сопровождал бежавшего эмира и неожиданно наскочил на заставу. Эмиру все же удалось улепетнуть на ишаке.

А.Хусаинов. Последние схватки//За Советский Туркестан. Ташкент, 1963. С.469.


Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1552

 Аrmy of Bukhara emirate 1900-1920
Sent: 05-06-2012 21:47
 
Вот что сообщал о бухарской армии арестованный Туркестанской республикой весной 1919 г. П.П.Введенский: в годы Первой Мирово российский дипломат, вице-консул в Персидском Айзербаджане и Урмуи, секретарь генерального консульства в Тавризе, управляющий вице-консульством в Хое, член Политического комитета в Бухаре, а в годы гражданской - комиссар русских поселений в Бухаре.


"Помещенный в тюрьму Особотдела и вызванный 27 апреля на первый допрос Введенский заявил следователю, что против новой власти никогда не шел и ни в каких антисоветских организациях не участвовал. По вопросу же «о сношениях с Закаспийским фронтом», что особенно интересовало Особотдел, арестованный в своих собственноручных показаниях написал следующее:

«По имеющимся у меня сведениям, сношения Бухары с Закаспием начались сравнительно недавно. На эти сношения Бухару толкнула неправильная и недальновидная политика советских представителей, в частности — колесовский поход, и страх перед новым разгромом Бухары со стороны Туркестана, в ноябре или декабре Бухарой был послан в Закаспий секретно (об этом я узнал уже после возвращения посланца) бухарский чиновник Мирза Сафар, воспитатель наследника бухарского престола. Он установил только связь с туркменами, присылавшими несколько делегаций в ответ и заверявшими в дружбе. Когда положение начало ухудшаться и советские представители в Бухаре грозили ей явно новым разгромом, Бухара выслала второй раз (по моим сведениям, в конце января) того же Мирзу Сафара, но на этот раз к англичанам. Поездка не дала никаких осязательных результатов, кроме обмена дружественными письмами. В третий раз Мирза Сафар выехал в Мерв в начале марта и неизвестно, где он сейчас. За две недели до Пасхи, приблизительно, в Бухару в старый город, по сведениям, доставленным мне Мирбадалевым, приходившим ко мне на завод, прибыл из Закаспия офицер Иванов, привезший какие-то письма Эмиру. Он был переодет, говорят, в туркменский костюм, смененный на сартовский в Бухаре. То, что он был у Эмира, что говорил, — никто ничего не знает, как заверил меня Мирбадалев. Иванов, по тем же сведениям, посетил русских эмигрантов дважды — в доме Белицкого [бывшего члена коллегии полпредства /165/ при Есьмане — В.Г.] и в доме Тысячникова. Там он передал следующее: на фронте у Байрам-Али и дальше до Уч-Аджи — русские отряды генерала Ласточкина численностью до 20 тыс. человек. Помощник ген. Ласточкина — ген. Лазарев, начальник штаба — Слинко, бывший областной комиссар Самаркандской области. Англичане стоят, с приходом русских войск, в тылу, занимая линию Асхабад-Красноводск, Асхабад-Гоудан-Мешед. Ген. Ласточкин ожидает прибытия Кубанской казачьей бригады. По словам Иванова, сказанным русским эмигрантам и переданным мне Мирбадалевым, у Закаспия имеется связь с Колчаком. В Бухаре Иванов оставался 4-6 дней. Дальше он, по словам Мирбадалева, выехал в Фергану для установления связи Закаспия с Иргашом.

На второй или третий день приезда Иванова меня, сидевшего, никуда не выходя с завода, начиная с осиповских событий, вызвал по телефону из Старой Бухары Гальперин, за сим, неоднократно, — Белицкий. Звали в Бухару для свидания с прибывшим интересным человеком. Я уже из сведений Мирбадалева знал, что это был Иванов и сознательно уклонился от поездки, не желая, чтобы мое имя когда-либо могли присоединить к сношениям с Закаспием. Иванов виделся со всеми русскими эмигрантами и стремился поднять их дух. Около страстной седьмицы прокламации, по всей вероятности [написанные] рукой Иванова, присланы были в Новую Бухару всем организациям с призывом восстать против советской власти. Один экземпляр мне прислал Мирбадалев для прочтения. Прокламация извращала военные успехи советских войск и никакого успеха не произвела. Вообще все сведения о Закаспийском фронте политического характера я получал через Мирбадалева, бывающего один-два раза в неделю в Старой Бухаре. За сим у него в Закаспии на фронте — сын его Оскар, выехавший туда против воли отца добровольцем. Сведения коммерческого характера получались в Старой Бухаре из Мерва бухарскими евреями очень часто, почти еженедельно, главным образом — Пинхасовым, Боруховым, Тилляевым, конторой Вадьяева, и за сим нерегулярно, но довольно часто, от проезжих коммерсантов — туркмен, персов и афганцев. Сведения коммерческого характера неизменно указывали на прочность порядка в Закаспии и на начавшиеся сделки на каракуль, хлопок и шерсть, вывозимые через Батум в Марсель. Туркестанский коммерсант Рафаил Потеляхов, находящийся в настоящее время в Байрам-Али, писал, как говорят, Пинхасову, что фронт откроется после Пасхи и просил его организовать по всей Бухаре комиссионные конторы по покупке хлопка и шерсти. Бухарские евреи начали закупать хлопок... Товарообмен между Бухарой и Закаспием увеличился. Туда идет, через Керки, каракуль, чай, сахар, мануфактура, оттуда — /166/ керосин, нефть. Как говорят, прибывшие с Ивановым провожатые туркмены доставили Эмиру 200 винтовок, патроны, оружейные снаряды. Об этом я также слышал от Мирбадалева.

Я лично никогда не сносился и не пытался сноситься с кем-либо из членов Закасп[ийского] правительства, а тем более с военным фронтом в Закаспии. Я там никого не знал и старался все время, со времени Октябрьского переворота, стать подальше от политики. Признаю все же, что ко мне обращались неоднократно русские эмигранты с просьбой исходотайствовать для них перед Бух[арским] Правительством открытые листы для проезда по бухарской территории во избежание неприятностей в пути до границы (доктор Рабинович, Киракосян, Лангер), но я все время отклонял, кроме Бравина, их просьбы, зная, что Бух[арское] Правительство] принципиально не выдавало таких пропусков, но не стесняло проезда всех русских по своей территории в любом направлении. Не отрицаю также и того, что бежавшие из Н[овой] Бухары в Старую от разных притеснений советских властей на почве реквизиций русские граждане, как попадавшие в положение беззащитных, ибо Резидентство их не защищало на бухарской территории, все время обращались с просьбами ко мне по телефону, открыто, помочь им и защитить их от произвола бухарских чиновников, и я защищал их, как мог, перед Бухарским Правительством — и простых рабочих, и интеллигентных людей, считая это долгом русского человека.

Из Закаспия я получил за целый год закрытия фронта два открытых письма от председателя Русско-Бухарского Акц[ионерного] О[бщест]ва г. Нератова: одну открытку я получил по почте из Чарджуя (ее, очевидно, кто-то бросил из прибывших из Асхабада в Чарджуй), другую через бухарского коммерсанта — человека Борухова, бухарского еврея. Нератов писал, что ждет открытия фронта в Асхабаде, дабы прибыть в Бухару для ликвидации дел Общества. Вот все мои сношения оттуда. Из Бухары я писал в сентябре прошлого года письмо Нератову в Асхабад через керкинского чиновника Мирзу Нуретдин Мирахура и просил его выслать деньги для расчета с бедствовавшими его служащими, я не знаю, дошло ли это письмо по назначению. Вот все, что я писал туда.

С Эмиром я не видался уже больше года. Это подтвердят резидент, бухарская церемониальная часть и бухарский токсаба в Кагане, а также Мирбадалев. в последний раз я ездил с резидентом Есьманом, дабы помочь уговорить Эмира дать разрешение на отпуск в Туркестан хлеба, мануфактуры и других товаров (просьба Есьмана, Ляпина, Савченко и других советских представителей). Не ездил я к Эмиру потому, что мое влияние пало в глазах бухарского духовен/167/ства, сильного при дворе в данное время из-за бухарских событий [1918 г.], когда пришлось для мирного окончания событий в пользу Советской Республики пойти против духовенства. Все русские в Кагане подтвердят также, что я больше года не видел Эмира. Посему я отрицаю правильность того заявления, что я присутствовал при приеме Эмиром Иванова. Это чистейший вымысел. По сему делу я прошу опросить всех служащих на заводе Бухарского Правительства русских граждан. Они знают о всех моих поездках в Ст[арую] Бухару к Эмиру.

Резюме: Бухарское Правительство под влиянием нелояльной политики советских политических представителей, получая явные угрозы нового нападения на Бухару по всяким, даже мелочным, поводам, самостоятельно, без какого-либо давления с моей стороны или со стороны кого-либо другого, нелегально, скрывая это от всех, даже высших представителей бухарской власти, начало сношения с Закаспием на случай вышеназванного нападения туркестанской власти на Бухару, но не для агрессивного нападения на Туркестан, что явный абсурд. Дабы не скрыть ничего, скажу, что из Туркестана, Самарканда, Бухары идет эмиграция русских граждан в Закаспий и дальше в Россию и на Кавказ. Едут в небольшом количестве семейные рабочие хлопковых предприятий; служащие, оставшиеся без места; интеллигенция; конечно, буржуазный класс; беглое офицерство, скрывающееся от разных фронтов. Все только проезжают через Бухару, задерживаясь лишь для найма караванов, которых не хватает. Никто, кроме бухарских русских граждан, не остается в Бухаре: все опасаются новых бухарских событий и мусульманских зверств».

По второму, интересовавшему следователя, вопросу — «о подготовке Бухары к вооруженному выступлению» — Введенский сообщал:

«Бухара, располагавшая до бухарских событий незначительным количеством огнестрельного и пригодного для современного боя оружия (два новейших орудия, подаренных Бухаре бывшим Российским Правительством, и 400 пятизарядных винтовок с соответствующим количеством патронов, не считая частных приобретений оружия по всему ханству из России до войны, что составляло в год незначительную величину — до 300-400 винтовок и револьверов), со времени колесовского похода, подвергшись частичному разгрому и увидев, что Россия не может защищать Бухару как раньше, начала вооружаться. Прежде всего Бухара закупила всю ветошь и старье в Афганистане (по приблизительному подсчету, 2000-3000 винтовок системы Врендля). За сим русские воинские части, демобилизованные в Термезе, Керки, Чарджуе, Новой Бухаре, начали открыто продавать оружие бухарцам. Продавались даже пулеметы — в Термезе, в Керки. Когда /168/ демобилизованные ушли, бухарцы начали скупать оружие по линии Средне-Азиатской ж[елезной] д[ороги] от проходивших воинских частей. Ввиду дорогой платы за винтовку (от 800 рублей первое время и до 4 000 рублей в последнее время) бухарцам легко и без всякой помощи с чьей-либо стороны удавалось скупать оружие, тем более, что российская советская власть на местах не принимала никаких мер воздействия. Главными продавцами оружия за последнее время являлись чины железнодорожной охраны, за сим красноармейцы-мусульмане, убегающие иной раз получастями с винтовками в руках в Бухару из-за выгоды поступления на службу, и армяне-красноармейцы (в Кагане — Ахназаров, бежавший в конце концов после раскрытия его продаж; известный кокандский деятель армянин Рубен), грузины-красноармейцы (Топуридзе), австрийцы. Недавно в Керки армянами-красноармейцами и австрийцами проданы негласно бухарскому чиновнику Хаджи Латиф Диван-беги четыре пулемета за 300 тыс. рублей. Об этом все открыто говорят в Бухаре. Бухарское Правительство неоднократно посылало своих агентов в Самарканд для закупки оружия, покупало там и вывозило в Бухару, я неоднократно заявлял об этом Чрезвычайному Комиссару по Бухарским делам Шмидту и Есьману, прося обратить на это серьезное внимание. Помню, и тот и другой телеграфировали в Самарканд, но — всеобщая разруха и распад власти. Ловили единицы, а целые партии по 50-60 винтовок пропускались через самаркандскую границу без досмотра. У советских властей не было единства взгляда и действий. Военный атташе Резидентства при Есьмане гр. Степанов, не зная ни языка, ни возможности проникнуть в толщу мусульман и чиновничества ограничивался только сведениями по Новой Бухаре. Границы Самарканда, Афганистана, Закаспия и Хивы были вне сферы его досягаемости. Бухара таким путем совершенно свободно при благоприятных для нее обстоятельствах, известных всем, совершала свое вооружение, в настоящее время никто, конечно, не знает количество ее оружия. Насколько я могу судить безошибочно, она располагает не более 12 тыс. винтовок разных систем, из коих пятизарядных имеется до 6-7 тыс., остальное — Берданки, Врендля; до 10 пулеметов и до 4-6 новейших орудий. Все эти сведения, полагаю, имеются в Резидентстве: я давал их своевременно военному атташе Резидентства гр. Степанову в письменной форме, помню, на отрывном блокноте в четвертушку карандашом. На это вооружение Бухарское Правительство вынуждено было обложить бухарских евреев на 4 миллиона рублей в два приема (это тоже известно Резидентству и я лично докладывал в первые дни приезда Печатникову), за сим обложить мусульман на полтора миллиона. Деньги эти, правда, не все собраны, ибо эта сумма оказа/169/лась не по силам населению. Из Закаспия, как я уже сказал раньше, по сведениям, доставленным мне Мирбадалевым, прислано только 200 винтовок.

Лично я, как неспециалист в военной области и как горячий противник вооружения мусульман (против этого вооружения я боролся в Персии, боролся и здесь), никогда не мог давать Бухарскому Правительству никаких советов, а тем более руководить им. Вооружение происходило помимо воздействия со стороны — единоличным распоряжением Бухарского Правительства. Главными пособниками вооружения и оборудования явились после бухарских событий пленные австрийцы, бежавшие со всех разоренных станций Бухарской ж[елезной] д[ороги] и Китабской ветки. Бухарцы им платили очень хорошее содержание, и австрийцы охотно шли к Правительству на службу. Они готовили бухарцам снаряды, поправляли старые орудия. Все это делалось секретно. Когда во время бухарских событий после отступления Колесова от Новой Бухары мне, Мирбадалеву и начальнику города гр. Гальперину стало известно, что Бухарское Правительство требует австрийцев к себе на службу, австрийцев, спасшихся в Новой Бухаре, я письменно дважды протестовал против этого насилия над личностью иностранно-подданных и с большой неприятностью для себя от Эмира не допустил взять австрийцев. Против этого я боролся до последней минуты своего ареста, не допуская австрийцев поступать на службу к Эмиру, зная, что эта служба идет вразрез с русскими интересами.

Русские офицеры еще со времени демобилизации армии... пытались поступать на службу к Эмиру. Приезжали иной раз целыми группами. Когда происходило их обращение ко мне, я всякий раз неизменно направлял их в Резидентство и докладывал лично резиденту. Шмидту я докладывал о таких случаях до восьми раз (о Попове, Граббе, Ионине, — не помню сейчас других фамилий). Шмидт частью их выселял, частью снабжал деньгами или устраивал на разных местax в Новой Бухаре. Докладывал Есьману. Бухарское Правительство никогда не принимало на службу русских офицеров по религиозным соображениям, а главное — по соображениям того, что русские являются в настоящее время элементом непорядка и постоянно ссорятся между собой. Бухарцы все время искали офицеров-мусульман, но их не было. Когда явились турецкие офицеры из Афганистана, бухарцы ухватились за них, и двое из них сейчас действительно инструктируют бухарскую пехоту. Есть афганцы-инструктора, есть татары — бывшие низшие чины, но в общем немного, до 25-30 человек. Англичан-инструкторов, о чем долгое время ходили слухи, нет при Эмире. Как характерный пример укажу на случай с бывшим русским офи/170/цером Оренбристером (самаркандским), служившим в качестве переводчика при бухарской туземной лечебнице в Старой Бухаре. Он неоднократно и самостоятельно подавал прошения Эмиру о принятии его на службу по инструктированию бухарской армии. Он излагал всю биографию свою, указывал на любовь к военному делу, на прекрасное знание мусульманского языка. Эмир все же отказал, хотя за Оренбристера просили у Эмира такие влиятельные бухарские сановники как Имам Кул, главный казначей, и Карши-бек. Не принимает Эмир и сейчас на службу русских офицеров по тем же соображениям полной неуверенности в них. Сейчас предложений от русских офицеров почти не поступает.

Главное военное, если так можно выразиться, внимание бухарцев обращено на защиту собственно Старой Бухары, дачи Эмира возле Сеттареи Мохасса, за сим Чарджуя, полосы вдоль Аму-Дарьи и самаркандской границы в Хатырчи. Главные силы бухарцы держат в Сеттареи Мохасса и в окрестных кишлаках. Большее же внимание бухарцев на случай нападения со стороны Туркестана обращено на разрушение железнодорожных линий на своей территории, это — 300 верст. Бухарцы полным разрушением линии надеются отвратить удар на Ст[арую] Бухару — священное место в глазах мусульман. Для этого Бухарское Правительство снабдило после бухарских событий свои войска и бекства вдоль Средне-Азиатской железнодорожной линии шанцевым инструментом, скупленным по преимуществу в Термезе у демобилизованных русских воинских частей, и другими материалами для растаскивания рельс и шпал. На это обстоятельство я обращал внимание бывшего члена коллегии по бухарским делам гр. Сорокина и всех резидентов»".

Генис В.Л. Вице-консул Введенский. Служба в Персии и Бухарском ханстве (1906-1920гг.). Российская дипломатия в судьбах. М.: «Социально-политическая Мысль», 2003. С.165-171.

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1552

 Аrmy of Bukhara emirate 1900-1920
Sent: 07-06-2012 00:55
 
"По агентурным сведениям, - сообщала разведка, - в конце декабря со стороны кашгара прибыло в Иркештам 12 лошадей, вьюченных патронами". В конце 1919-го и в начале 1920 года среди басмачей, по данным агентурных сводок, циркулируют и муссируются слухи о помощи им весной со стороны Афганистана и Англии.
...
"В одном городе, Старой Бухаре, - сообщал уполномоченный НКИД в Средней Азии Карахану 29 декабря 1919 года, - до 600 англичан - всякого рода инструкторов. Джунаид-хан и его правительство (Хива) находятся в тесной связи и субсидируются бухарским правительством и англичанами. Недавно через Хиву с Закаспийского фронта англичане доставили в Бухару 600 винтовок и патронов".

Шумов А.С., Андреев А.Р. Басмачество. М., "Эксмо"-"Алгоритм", 2005. С.284-285.

Теперь понятно, откуда Иноятов взял 600 англичан-инструкторов в Бухаре.
Забавно, кстати, что сборник, по сути не о басмачестве, а о контрреволюции в Туркестане - от басмачей до белогвардейцев.
Вот еще кое-что любопытное.

БОРЬБА С ОСТАТКАМИ ЭМИРА БУХАРСКОГО В ВОСТОЧНОЙ БУХАРЕ

Во время бегства эмира бухарского в Восточную Бухару его сопровождал небольшой конвой из бухарцев и конвои афганского консула численностью 100-150 чел.

Регулярная армия эмира, которая во время бухарской операции находилась в районе Старой Бухары, после бегства эмира там же и растаяла. Поддерживавшие эмира отряды керкинских туркмен, потерпев поражение, отступили в район Бассага (50 км юго-восточнее Керки); там их численность определилась до 2000 человек, причем вооруженных было до 600 при двух пулеметах.

Таким образом, эмиру, стремившемуся продолжать борьбу с красными войсками, нужно было создавать силы заново.

Обнаруживавшие ранее недостаточную склонность подчиняться эмиру беки Восточной Бухары (Кулибский, Курган-Тюбинскии, Гиссарский и Байсунский) теперь, когда они увидели двигавшиеся туда красные войска, немедленно охотно примкнули к нему. В середине октября сгруппировавшиеся вокруг эмира войска начинают проявлять активность. 17 октября 1920 г. Ширабад был занят противником силою до 1000 чел. Когда наши войска 10 ноября вторично заняли этот город, то вскоре, а именно 27 ноября, было предпринято противником наступление более крупными силами, под давлением которых красные оставили этот город. По данным начальника Термезского гарнизона, численность противника, наступавшего на Ширабад, доходила до 7000 чел., переброшенных сюда из района Байсун — Гиссар. /433/

К началу декабря 1920 г. силы бухарского эмира представляли уже довольно внушительную цифру, а именно:

Северный район (Денау — Сары-Ассия), по данным войсковой разведки к 4.12.20, — 4740 чел.;
Байсунский район, по тем же данным с 19.10 по 23.11.20, — 7000 чел., 5 пулеметов, 1 орудие;
Ширабадский район, по данным войсковой разведки 27.11.20, — 8000 чел.;
Левобережная группа (туркменское селение Хамнаб, близ Басага) — 5000 чел. (из них вооруженных 600 чел. при двух пулеметах).
Тыловой район:
а) Душамбе — ставка эмира — 5000 чел., 2 орудия;
б) Гиссар — 5000 чел.;

Итого: 34 740 чел., 7 пулеметов, 3 орудия. Безусловно, эти цифры сильно преувеличены, но если их даже значительно сократить и вычесть 7000, переброшенных будто бы в Ширабад из Байсун-Гиссарского района (разведданные относятся к разному времени), то все же будет довольно крупная цифра. Вооруженных из этого числа было лишь 4000-5000 человек.

По указке англичан и при благосклонном согласии и поддержке афганского правительства бухарский эмир объявил «священную» войну советской власти в Туркестане.

Для окончательной ликвидации сил эмира, установления советской власти в Восточной Бухаре, а также чтобы положить конец проискам Афганистана в смысле видов на Восточную Бухару, руководящие органы Туркестана решили послать военную экспедицию в Гиссарское бекство, являвшееся резиденцией эмира. Работа по организации Гиссарской экспедиции проводилась в спешном порядке. Вооруженную силу этой экспедиции составили три кавалерийских полка с дивизионом конно-горной артиллерии. Поддержка этой oперации возлагалась на Термезскую группу, которой была поставлена задача занять Ширабадское бекство.

Гиссарский экспедиционный отряд выступил из Карши 17 ноября 1920 г. на Байсун. Достигнув Байсуна и очистив этот район от наспех сформированных эмирских войск, отряд 11 февраля 1921 г. выступил в направлении ущелья Бан-ды-хан, чтобы обойти перевал Турнак-Атачыш и избежать трудности его преодоления. /432/

Отряд продвигался быстро, не встречая серьезного сопротивления эмирских войск. Им последовательно были заняты 16 февраля — Денау, 17 февраля — Юрчи, Сары-Асия и Caры-Джуй, 20 февраля — Кара-Таг и Гиссар, 21 февраля — Душамбе (ныне Сталинабад), 23 февраля — Кафирниган и Фарзабад, 24 февраля — после весьма трудной переправы вброд и вплавь у разв. Джан-Кала был занят Курган-Тюбе. 4 марта бывш. бухарский эмир с группой своих приверженцев бежал в Афганистан.

Преследуя остатки войск эмира, Гиссарский экспедиционныи отряд 17 марта занял Куляб, 23 марта — Гарм, а 1-2 апреля 1921 г. достит государственной границы с Афганистаном.

Таким образом, к началу апреля 1921 г. вся Восточная Буxapa была очищена от эмирских банд и только в Каратагинском бекстве и по долине р. Вахт оставались еще незначительные шайки, которые вскоре без особых затруднений также были ликвидированы.

С.П.Тимошков. Борьба с интервентами, белогвардейцами и басмачеством в Средней Азии//Шумов А.С., Андреев А.Р. Басмачество. М., "Эксмо"-"Алгоритм", 2005. С.433-435

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1552

 Аrmy of Bukhara emirate 1900-1920
Sent: 28-06-2012 16:18
 
Чтобы хоть как-то поддержать Алим-хана, Аманулла отправил в Бухару инструкторов для подготовки войск и производства боеприпасов и дар: шесть пушек - два картечных орудия, два горных орудия и две короткоствольных пушки(9)

9. Этот афганский отряд в качестве личной охраны будет сопровождать эмира после падения Бухары в сентябре 1920 г. во время бегства в Восточную Бухару и приведет, в конце концов, Алим-хана в кабульскую эмиграцию весной 1921 г.

Камолудин Абдуллаев. Эмир Аманулла и советская Средняя Азия // Афганистан и безопасность Центральной Азии. Вып. 2/ под ред. А.А. Князева. Бишкек-2005. С.63: www.afghanistan.ru/doc/5968.html

Так это и есть те самые афганские "скорострелки", которые обстреливали при шутрме Бухары советские части?

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1552

 Аrmy of Bukhara emirate 1900-1920
Sent: 24-07-2012 04:03
 
А.В. Громов (Санкт-Петербург)
КАЗНОЗАРЯДНАЯ АРТИЛЛЕРИЯ БУХАРЫ В 1880–1890-х ГОДАХ (К ВОПРОСУ ОБ АТРИБУЦИИ ДВУХ ОРУДИЙ ИЗ ФОНДА ВИМАИВиВС)


В фонде материальной части артиллерии Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (ВИМАИВиВС) хранится множество интереснейших образцов трофейных орудий из самых разных стран мира, среди которых особенно выделяются два необычных по отделке и технологии производства орудия, изготовленных в Средней Азии в конце 90-х гг. XIX столетия или, возможно, в начале 1900-х.
Эти орудия (инв. № 010/132 и 014/1) замечательны в силу ряда технологических особенностей своего устройства и представляют собой интересный материальный источник по эволюции артиллерии и военных формирований стран Средней Азии. Традиционное подражание мастеров Бухары и Коканда (1) артиллерии европейцев (как англичан, так и русских) в этих орудиях достигает предела, и, очевидно, оба указанных ствола превосходят по своей сложности большинство гладкоствольных дульнозарядных пушек, сделанных местными мастерами в 60–70-х гг. XIX в.
Правда известно, что у бухарцев и в середине 60-х гг. XIX столетия уже имелись дульнозарядные нарезные орудия местной выделки (например, образец такой пушки работы очень известного у бухарцев артиллерийского мастера Пир-Назара даже находится в экспозиции ВИМАИВиВС) (2). Бухарский мастер не только сделал это орудие максимально легким и длинноствольным, но и устроил в стволе нарезы, напоминающие систему Лагита (рис. 1). Но вот орудий казнозарядных, пусть гладкоствольных и упрощенной, /298/ полукустарной выделки, в Бухарском ханстве в этот период не наблюдалось.



Рис. 1. Бухарское нарезное орудие (инв. № 03/23) работы артиллерийского мастера Пир-Назара

Меж тем, из фондовой картотеки ВИМАИВиВС явно следует, что два указанных орудия были захвачены в Бухаре в сентябре 1920 г., а до этого находились там, в арсенале эмира уже в течение очень долгого времени. То есть не раньше, чем с 90-х гг. XIX столетия, но и не позже, чем с 1904–1905 гг. (3)
Так что происхождение этих пушек не совсем ясно и вызывает массу вопросов. В какой период эти орудия изготовлены, кто из русских (или английских) военных специалистов участвовал в их создании и, наконец, что же именно эти вышеназванные стволы орудий могут собой представлять? Ответ на эти вопросы мог бы дать как осмотр самих орудий, так и анализ русских источников, посвященных русско-бухарским военным (в т. ч. и техническим, производственным) деловым контактам на рубеже XIX и ХХ вв. Именно эта работа в фонде материальной части артиллерии музея и послужила материалом для написания данной статьи.
Уже первичный осмотр орудий показал, что стволы целиком идентичны и по отделке, и по устройству казенной части. Кроме того и калибр, и размеры данных орудий соблюдены почти всюду до миллиметра, что характерно для заводского артиллерийского производства, но не кустарной грубой отливки, столь характерной для Бухары еще в середине 1860-х гг.
Ствол бронзовый, простой, без нарезов, казнозарядный, напоминает ствол русской 2,5-дюйм. горной пушки обр. 1883 г. (рис. 2 и 3). У дульного среза – литое утолщение и мушка, на средней части – цапфы с заплечиками. В расширенной казенной части ствола расположен железный горизонтальный клиновый затвор и запальное отверстие с винтовой нарезкой для установки и крепления в нем /299, 300/ запального стакана. С правой стороны к казенной части привинчена прямоугольная скоба с отверстием для крепления стоечного прицела. На стволе – раковины, забоины и следы окисления.
Затвор у обоих рассматриваемых орудий – цилиндро-призматический, примитивный, грубый; заклинен намертво в запертом положении (рис. 4).



Рис. 2. Ствол бронзовой гладкоствольной казнозарядной бухарской пушки (инв. № 010/132), сделанной в арсенале Бухары ок. 1904 или 1905 гг.



Рис. 3. Ствол бухарской казнозарядной пушки (инв. № 010/132). Вид с казенной части



Рис. 4. Ствол бухарской казнозарядной пушки (инв. № 010/132). Вид слева, видна конструкция клина замка орудия

Как показал осмотр одного из орудий (инв. № 010/132) – сам клин затвора отлит практически как болванка и не имеет ни лицевой пластины, ни обтюрирующих устройств. Все остальное (как то – лицевая доска, механизм запирания и т. д.) – идентично с горным орудием обр. 1883 г. и, очевидно, является непосредственным подражанием русскому прототипу (рис. 5, 6 и 7). Устройство клина ствола орудия с инв. № 014/1, по всем признакам идентично первому. Длина ствола – 80 см. Вес – 70 кг. Цапфы – по центру, ближе к казенной части.
Как видим, устройство клина затвора не позволяет отождествить два указанных образца с призматической формой клина орудия обр. 1867 г. (такого типа орудия – 4- и 6-фунт. – применялись /301/ при покорении русскими Туркестана в 60-х – 70-х гг. XIX столетия). То есть – орудия не могли быть отлиты и обработаны в тот период, но изготовлены явно позже, тогда кампании в Средней Азии были Россией завершены. Русских орудий (тем более – современных казнозарядных) войска туземцев в бою не захватывали – за исключением двух горных 4-фунт. пушек обр.1867 г. в Геок-Тепе (4).
То есть возможность ознакомления туземцев с русской материальной частью в этот период здесь совершенно исключена.



Рис. 5. Русская 2,5-дюйм. горная пушка обр. 1883 г.

Сделать орудия новых типов, к тому же серией, бухарцам было возможно только с прямым участием русских или английских военных специалистов.
Участие англичан явно следует исключить – уже в начале 1880-х гг. Бухара безраздельно входила в орбиту русской внешней политики. Так что военная подготовка и обучение войск эмира в этот период осуществлялись русскими. К эмиру прибыли русские офицеры и унтер-офицеры (в т. ч. группа артиллеристов) во главе с полковником К.В. Церпицким (5). Почти синхронно, распоряжением туркестанского генерал-губернатора войскам эмира была подарена тысяча винтовок сист. Бердана № 2, а также тысяча /302/ патронов (6). Именно русские офицеры стали готовить полномасштабное производство боеприпасов и материальной части на территории Бухары.
Вся артиллерия войск эмира уже к 1890-м гг. состояла из одной конной батареи, вооруженной шестью 12-фунт. пушками при шести ящиках, в Бухаре. И одной батареи того же состава у гиссарского бека. Кроме того – в цитадели было навалено беспорядочно 20 медных единорогов, 40 чугунных и бронзовых вьючных орудий, 15 мортир и другое имущество. Правда лишь 30 из этих пушек имели упряжь (7).



Рис. 6. Казенная часть русской 2,5-дюйм. горной пушки обр. 1883 г. Вид слева



Рис. 7. Казенная часть русской 2,5-дюйм. горной пушки обр. 1883 г. Вид справа

С прямой подачи и при поддержке русских военных специалистов на территории Бухары (в Старом городе, в цитадели) было налажено производство орудий, создан новый пороховой завод (вместо старинных архаичных абджуас-голосия) и развернулось фабричное производство. Производились снаряды, артиллерийский порох, а также винтовочные патроны (к упоминавшимся уже винтовкам Бердана) и капсюли (8). Но вот о пушках новых конструкций в этот период упоминаний нет.
Лишь в 1904 г. государь император Николай II подарил эмиру четыре 2,5-дюйм. горных орудия обр. 1883 г., очевидно и послужившие прототипом для создания упомянутых горных пушек туземной выделки. Эти орудия вошли в состав гвардейской конно-горной батареи эмира. Еще две пушки данного образца артиллерия Бухары получила уже позднее, в 1909 г. Впрочем, прислуга этих орудий (как и всех прочих в Бухарском ханстве) производила только учения близ орудий, но без стрельбы (9).
Именно этот дар Николая II эмиру и следует полагать настоящей отправной точкой для появления в Бухаре гладкоствольных горных орудий (казнозарядных) местного производства.
Таким образом, атрибуция двух указанных образцов из собрания Артмузея может считаться законченной и вполне достоверной. Малосерийная партия таких пушек могла быть выпущена не ранее 1904 и не поздней 1910 гг. Ни количество экземпляров, ни характерные для подобных горных орудий особенности матчасти доподлинно не известны. Но сам процесс становления и развития войск эмира (в т. ч. и модернизации артиллерии) в тот период был абсолютно аналогичен тому процессу, что проходил и в войсках афганцев под руководством и при содействии англичан (10).
Лафеты обеих пушек не сохранились, но руководствуясь типологией тех лафетов, что появились в войсках эмира после сражения при Ирджаре (8 мая 1866 г.), мы все же можем судить об этом с определенной долей уверенности.
Лафет, судя по всему, был деревянный и однобрусный (свойственный не российской, а скорее, британской полевой артиллерии), с железной оковкой; на двух колесах, с железной ошиновкой и железной осью. Скорее всего, имел подъемный винтовой механизм и железные ручки по сторонам бруса.
Лафеты такого типа были стандартны для артиллерии Бухары, начиная с конца 1866 г. Все они красились в темно-зеленый цвет и были практически идентичны. В частности, именно на таких лафетах располагались орудия 3/4-фунт. (42 мм) и 1-фунт. (54 мм), появившиеся тогда же, образцы которых за инв. №02/18 и 02/22 значатся в каталоге ВИМАИВиВС и находятся в фонде. Кроме того, все лафеты легких орудий, как это видно из описаний материальной части, в этот период были унифицированы настолько, что подходили ко всем полевым и горным орудиям небольшого калибра, чего до 1866 г. у бухарцев не наблюдалось. А характерные особенности их устройства явно свидетельствуют о том, что в Бухаре сохранили уже имевшуюся у них британскую систему лафетов (т. е. – с одним брусом) и очевидно предпочитали ее российской. В подобном виде лафеты пушек и оставались до 1920 г., когда оба рассматриваемых орудия были захвачены Красной армией в арсенале Бухары.
Таким образом, оба орудия из собрания ВИМАИВиВС отражают все основные тенденции в усовершенствовании матчасти орудий стран Средней Азии во второй половине XIX – начале ХХ вв., как в отношении артиллерийских стволов, так и в конструкции их лафетов. В них явно видно очень сильное влияние как русских, так и британских военных специалистов, и новый уровень подготовки (технической грамотности, материальной оснащенности и т. д.) туземных производителей.

1. См.: Заметка о бухарской и кокандской артиллерии и ручном огнестрельном оружии // Артиллерийский журнал 1867. № 3. С. 507; Пшпек и кокандская артиллерия // Артиллерийский журнал. 1861. № 12. С. 719; Участие 2-го взвода 1-й сибирской конноартиллерийской батареи при взятии крепостей Ура-Тюбе и /304/ Джузак // Артиллерийский журнал. 1867. № 8. С. 1584, и т. д.
2. Под инв. № 03/23. По рукописному каталогу Н.М. Байцурова ствол был атрибутирован следующим образом: «Ствол 5&дюймовой (82,5 мм) бронзовой пушки. Изготовлен в Бухаре в 1860–1870 гг. Калибр – 82,5 мм, нарезов 6 (системы Лагита), длина до торели 1454 мм, с винградом – 1650 мм. На стволе выпуклое изображение щита с восточным орнаментом и иностранной надписью “Делал мастер Пир-Назар”». Состояла на вооружении в Бухаре в 1860–1870 гг. Поступила в музей в 1871 г. с Оренбургского склада, инв. № 03/23» – См.: Байцуров Н.М. Каталог материальной части иностранной нарезной артиллерии. Рукопись. Лист 102. (Так как к моменту написания статьи каталог еще не был принят, настоящий архивный номер учетной записи не присвоен). См. также: Бранденбург Н.Е. Исторический каталог Артиллерийского музея. Ч. 3. СПб., 1889. С. 200.
3. Логофет Д.И. Страна безправия. Бухарское ханство и его современное состояние. СПб., 1909. С. 71–72.
4. В двух ночных вылазках 28 и 30 декабря (по ст. стилю) 1880 г. / См.: 6-я горная батарея 21-й артиллерийской бригады в Закаспийской экспедиции 1880 и 1881 годов // Артиллерийский журнал. 1886. № 3. С. 286, 293.
5. Церпицкий Константин Викентьевич (1849–1906). Генерал-лейтенант (1900), участник завоевания Туркестана (кампании против Коканда 1873, 1875–1876, 1878) и штурма Геок-Тепе 1880 г. Участник Китайского похода 1900 г. и русско-японской войны. В период службы в Туркестане командовал 3-м Западно-Сибирским линейным батальоном (1877–1886).
6. Энциклопедия военных и морских наук. СПб., 1883. Т. 1. С. 552.
7. Гребнер А. Осады и штурмы средне-азиятских крепостей и населенных пунктов. СПб., 1897. С. 180.
8. Гребнер А. Указ. соч. С. 179–180.
9. Логофет Д.И. Указ. соч. С. 71.
10. Гребнер А. Указ. соч. С. 179–180.

Война и оружие. Новые исследования и материалы Труды Третьей международной научно-практической конференции. 16–18 мая 2012 года. Часть I. Санкт-Петербург. ВИМАИВиВС. 2012. С.298-305
www.artillery-museum.ru/files/File/7647966b7343c29048673252e490f736.pdf

First   Prev  11 - 20   21 - 30  31 - 40  41 - 50   51 - 60  Next   Last
New Products
Mithridates VI Eupator - Pontus king who ruled in 120-63 BC; 54 mm
Mithridates VI Eupator - Pontus king who ruled in 120-63 BC; 54 mm
$ 4.35
Battalion commander, infantry captain of the Red Army. USSR, 1941-43; 54 mm
Battalion commander, infantry captain of the Red Army. USSR, 1941-43; 54 mm
$ 3.73
Military photojournalist, senior lieutenant, USSR, 1943-45; 54 mm
Military photojournalist, senior lieutenant, USSR, 1943-45; 54 mm
$ 4.35

Statistics

Currently Online: 3 Guests
Total number of messages: 2907
Total number of topics: 317
Total number of registered users: 1326
This page was built together in: 0.1024 seconds

Copyright © 2019 7910 e-commerce