Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Форум
Вы не авторизованы!      [ Войти ]  |  [ Регистрация ]
Форум » Russian Civil war / Гражданская война в России » Тема: Basmachis. 1916-42 / Басмачи. 1916-42 гг. -- Страница 5  Перейти в: 


Отправитель Сообщение
Первый   Предыдущий  21 - 30   31 - 40  41 - 50  51 - 60   61 - 70  Следующий   Последний
Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1580

 Basmachis. 1916-42 / Басмачи. 1916-42 гг.
Отправлен: 26-01-2012 23:06
 
Раз уж ведется разговор о басмачестве, то нужно порассказать и о знаменитом Туркестанском восстании 1916 года.
В 1916 году из-за недостатка людских ресурсов царское правительство решило мобилизовать народы Туркестана на тыловые работы. До этого никто из них, за исключением небольшого числа текинцев, на военную службу не привлекался. Данное известие произвело среди местных народов эффект разорвавшейся бомбы. Многие решили, что их призывают не на тыловые работы, а в действующую армию. Пошли слухи, что работать их заставят в прифронтовой полосе или даже между окопами воюющих армий. Вдобавок составление списков участников рабочих отрядов было возложено на местные власти, которые при этом допустили огромное количество злоупотреблений: вычеркивали из списков сыновей богатых родителей, вписывали своих врагов и т.д. Соответственно, активную борьбу против мобилизации повели некоторые предствители местной власти и духовенства, недовольне русской властью. В Туркестане сложилась крайне напряженная атмосфера, которая в итоге вылилась в прокатившихся по всему региону бунтах и мятежах. Оружие восставших было разнорожное, из того, что оказалось под рукой: палки, камни, ножи, серпы, топоры, колья, дубины, косы, укрючины, секиры, текмены, батики, самодельные пики, наживленные на шесты ножи (косы, штыки, топоры, молоты, кирки), кетмены (мотыги с дискообразными лезвиями перпендикулярно черенку), теши (топоры с лезвием, насаженным перпендикулярно к короткой рукоятке), баканы (деревянные палки с острыми концами), соккы (большие палки), суюлы (длинные палки в четыре-пять аршин, на конце пучок волос конского хвоста с железным острым крючком, которым можно наносить удары, а также зацепить противника и подтащить к себе), чокпары (круглое железо на палке), айбалты (маленькие топорики), кинжалы, шашки, револьверы и, как правило, небольшое количество ружья.
В основном это были полустихийные вспышки возмущения среди местного населения, которое нападало на представитеелй местной власти, уничтожало составленные спики, избивало и убивало администрацию. В ряде случае страдало и местное русское население, но в целом восставшие его не трогали. Все эти стихийные разрозненные бунты и беспорядки были относительно быстро подавлены войсками - высшие военные власти Туркестана, понимая, какое неудовольствие вызовет указ о мобилизации, заранее постарались увеличить число военных частей на случай беспорядков.
Однако дело осложнилось тем, что в ряде районов бунты переросли в вооруженное восстание против действующей власти, причем восставшие сознательно вооружались и организовывали свои повстанческие отряды и армии. Наиболее характерной эта ситуация была для юга Семиреченской области, населенной кочевыми народами - казахами и киргизами (тогда казахов называли киргизами, а киргизов - кара-киргизами). Они сильно страдали от того, что русские власти забрали лучшие земли для русских крестьян-переселенцев, обрекая тем казахов и киргиз на голодно существование. Вдобавок сами русские переселенцы широко пользовались наемным трудом казахов - даже среди самых бедных колоний не меньше 70% крестьян нанимали на работу казахов и киргиз. После указа о мобилизации многие крестьяне начали подтрунивать над казахами, убеждая, что их пошлют на фронт, а не на тыловые работы. Многие рассчитывали, что после вспышки бунта казахов им за это достанутся их земли. Однако случилось то, чего никто не ожидал - казахи и киргизы объединились и восстали целыми уездами. Они заранее заготовили самодельное оружие и в определенный момент начали вооруженную борьбу не только с царской властью, но и с русским населением, в результате чего восстание на юге Семиречья приобрело характер антирусской резни. Это, в свою очередь, вызвало ожесточение и русского населения. Теперь уже русские крестьяне и опоченцы начали убивать без разбора киргиз. Наиболее значительным таким актом была трагедия в Белостоке, когда толпа русских крестьян и женщин налетела на 500 арестованных киргиз и в буквалном смыле растерзала всех до последнего.
Восстание на юге Семиречья приобрело колоссальные размеры. Ряды восставших насчитывали многие десятки тысяч человек. Благодаря захваченным обозам значительная их часть была вооружена русскими винтовками Бердана. Отряды восставших имели подобие повстанческой армии: они умели строиться, правильно атаковали и отступали, пользовали сигнализацией с помощью флагов, имели свои мастерские по производству оружия. Интересно и то, что восставшие казахи и киргизы, как и басмачи послеревоюционного времени, пользовались опреденной помощью заграницы - но не Англии, а Турции и Германии. В Семиречье этому особенно благоприятствовала близость границы с Китаем. И хотя слухи о помощи германо-турецких сил восставшим оказались очень преувеличенными (многие даже говорили, что восставшими командует турецкий генерал), некоторую помощь они все-таки получали: русскими войсками были захвачены несколько немецких инструкторов, которые находились в войсках бунтовщиков, пытаясь придать им организованность.
Правительству пришлось бросить на подавление этих отрядов регулярные войска - в основном казачьи кавалерийские полки. Так как война в степи с мобильными отрядами мятежников была затруднена, очень скоро пришлось выслать на помощь казакам артиллерию и пулеметы, а под конец - даже автомобили, аэропланы и радиостанции, так как конницы оказалось недостаточно для преодоления громадных степных пространств.
Важно отметить, что характер антирусского бунта был в целом нехарактерен для восстания в Туркестане. Восставшие убивали всех русских только в некоторых регионах, где, как правило, было самое отсталое и темное население, которого было легко спровоцировать на межплеменную рознь. Большую роль здесь сыграли представители духовенства и феодально-родовой верхушки, которые в некоторых случаях захватили руководство событиями, чтобы направить его против русских в регионе и восстановить власть прежних ханств. Так, антирусским погромами отметилось восстание в Джизакском уезде Самаркандской области, где во главе восстания встали местные клирики и землевлаледьцы. России был объявлен "газават" (священая война), Джизакский уезд был объявлен отдельным бекством, отделившимся от России. Восставшие надеялись на помощь Турции и Германии - харктерно, что многие из них кричали во время погромов, что им "поможет Германа".
Еще один регион, где беспорядки переросли в войну с органнизованными повстанческими отрядами, стала Закаспийская область, населенная туркменскими племенами, весьма воинственными и буйными, которые издавно жили грабежом. Конечно, подчиняться мобилизации они не хотели, поэтому племена начали формировать вооруженные отряды, которые начали нападать на железнодорожные станции, поселки и кишлаки. Известна и попытка одного из таких отрядов отбить партию мобилизованных на работы. Такие повстанческие отряды, как правило, были малодисциплинированны и неустойчивы, но зато неплохо вооружены русскими трехлинейками, берданами и скорострельными винтовками - все это оружие они доставали из Персии. Для борьбы с этими группировками пришлось отрядить войска, кавалерию и даже подключить десант с каспийских судов.
Последствия бунта были весьма трагины. Погибло несколько тысяч русского населения и огромное количество представителей местных народов. Целые уезды в результате боевых действий были разорены. Ряд казахских поселений в наказание за бунты был депортирован из Туркестана, а их земли отданы русским. Большое количество восставших казахов и киргиз сбежали в Китай, откуда вернулись только после Февральской революции. Однако отношение к ним со стороны ни местных властей, ни русского населения фактически не изменилось. Русские жители из мести еще долго избивали беженцев и отказывали им в еде и тепле, обрекая вернувшихся на голодную смерть. Лишь после октябрьской революции положение начало меняться, но организация помощи беженцам прервалась из-за начавшейся Гражданской войны.
В итоге нужно признать, что при всей неоднозначности и неоднородности восстание в Туркестане в 1916 году, вспышки которого продолжались вплоть до самой Февральской революции, имело ряд признаков, весьма сходных с басмачеством. Если басмачество можно определить как борьбу против советской власти местного населения, то ряд событий восстания 1916 года можно охарактеризовать как борьбу уже против местной власти. Поэтому некоторые иссследователи берут за время появления басмачества 1916 год, считая, что восстание 1916 года имеет несомненную связь с послереволюционным басмачеством, хотя и исключительно по форме, а не содержанию. Стоит отметить, что ряды восставших был очень неоднородны. Среди тех, кто принимал участие в борьбе против мобилизации были и те, кто потом примкнул к большевикам (например, Амагельды Иманов, ставший военкомом Тургайской области или видный казахский большевик Токаш Бокин), но большая часть вожаков из числа родоплеменной верхушки стала потом организаторами басмачества - такие, как организатор бунта под националистическими лозунгами в Тедженском уезде Азисхан Чапыков. Любопытно, что в событиях 1916 года приняли участие такие крупные организаторы басмачества как Джунаид-хан и, по некоторым сведениям, Мадамин-бек.
В связи с этим я выкладываю на форум некоторые отрывки о борьбе с восстанием 1916-го года из сборника "Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане" (М., 1960 г.). Это многостраничный сборник содержит более 700 документов, которые дают возможность составить свое мнние о происходящих тогда событиях. Процитировать их все, конечно, невозможно. Я выбрал только те цитаты, которые дают представление о униформе, вооружении и характерных особенностях повстанцев. Эти упоминания будут выделены жирным шрифтом.

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1580

 Basmachis. 1916-42 / Басмачи. 1916-42 гг.
Отправлен: 26-01-2012 23:11
 
Из предисловия к изданию:
"Реакционный характер носило и восстание в г. Джизаке и нескольких волостях Джизакского уезда (Богданской, Зааминской, Джизакской, Санзарской, Караташской). Первоначально и здесь оно развивалось как прогрессивное, национально-освободительное движение, однако вскоре руководство движением в указанных волостях было захвачено феодально-клерикальными элементами. Во главе движения оказались: 1) джизакский ишан (духовное лицо, представитель суфийской части духовенства) Назыр-Ходжа Абдусалямов, крупный комиссионер — главный вдохновитель реакционното движения; 2) Абдурахман Ходжа Абдуджабаров (джевачи) — сын бывшего чардаринского бека, имевшего крупнейшие бухарские чины «токсаба» и «парваначи», сам крупный землевладелец и подрядчик, владелец 10 домов, 10 лавок и проч.; 3) Туракул Турадбеков — племянник бывшего санзарского бека, судья (казий) и крупный землевладелец. Кроме них — еще ряд лиц из духовенства и феодальных элементов. Целью восстания в этом районе, как это было объявлено самими руководителями восстания, являлось отторжение от России Джизакского уезда и образование самостоятельного мусульманского государства. Абдурахман джевачи был провозглашен джизакским беком, а Туракул Турадбеков — санзарским беком. Был объявлен «газават» против России, и началось поголовное избиение всех русских, в том числе детей, женщин и стариков. Восставшие разрушали железнодорожное полотно и телеграфные линии, сжигали железнодорожные станции и дома железнодорожных рабочих и служащих, грабили имущество, уводили скот и т. д. Они совершали свои нападения под белыми знаменами с религиозными надписями. А ишан Назыр-Ходжа как «духовный» глава восстания разъезжал под зеленым знаменем «пророка». Такова была в общем картина восстания в нескольких волостях Джизакского уезда, которое было превращено феодально-клерикальными элементами в реакционное, националистическое движение".
с.15

1916 г. сентября 19.— Телеграмма начальника штаба Туркестанского военного округа генерала Сиверса вр. и. о. военного губернатора Ферганской области П. П. Иванову о ходе восстания в Семиреченской, Закаспийской и Самаркандской областях.

Из Ташкента в Скобелев.
"Дополнение телеграммы 7067. Для сведения. [В] Сыр-Дарьинской области и Аму-Дарьинском отделе настроение населения [в] общем спокойное, за исключением некоторых местностей, граничащих [с] Семиречьем. [В] Ташкентском уезде и Ташкенте работы по составлению списков рабочих производятся, и 18 сентября уже отправлен первый эшелон туземцев-рабочих. В восточной части Аулие-Атинского уезда [в] окрестностях Мерке и Новотроицкого скопища кир|Гиз[ов] пытались производить нападения как на эти поселки так и на расположенные в том районе отряды, но были рассеиваемы. [В] Семиреченской области, [в] Пишпекском уезде [в] районе Сусамыра среди сгруппировавшихся там мятежных шаек замечаются признаки раскола, выражающиеся в появлении перебежчиков из числа влиятельных киргиз, ожидается изъявление покорности киргизами всей Сусамырской волости; 2 загорных волости и 400 кибиток тынаевских киргиз того же уезда уже заявили о покорности. [В] Верненском уезде часть неспокойных киргиз [в] районе озера Балхаш возвратилась на обычное стойбище [к] почтовому тракту Верный — Курдай, обещав покориться, выдать оружие и главарей. [В] Лепсинском уезде [в] районе селений Маканчи и Саратовского, [к] северу [от] озера Алакуль, появились шайки мятежных киргиз, но были рассеяны командами казаков, неспокойно также [в] окрестностях выселка Романовского по тракту Копал — Сергиополь. [В] Копальском уезде пока спокойно. [В] Джаркентском уезде киргизы рода Суван с кочевий по долине правого берега или перешедшие [в] Китай возвратились обратно, О'бещаясь выставить рабочих. [В] Пржевальском уезде беспорядки начались 9 августа нападением мятежников на селение Григорьевку, [на] северном берегу Иссык-Куля, [в] 87 верстах от Пржевальска, и на следующий день распространились [к] востоку, причем мятежники стали угрожать Пржевальску. 11 августа взбунтовались дунгане района селения Мариинского [к] югу [от] Пржевальска. Мятежники прервали всякое сообщение Пржевальска [с] другими городами, испортив телеграф и разрушив почтовые станции. Русское население сосредоточилось [в] Пржевальске и поселках Преображенском и Теплоключинском и вместе с находившимися там небольшими командами отражали мятежников до прибытия высланных на помощь отрядов, остальные поселки были разграблены и частью сожжены киргизами, но большинство хлебных полей осталось неповрежденными, при мятеже погибло значительное количество русских, из которых некоторые были зверски замучены. С 15 августа по 1 сентября [в] Пржевальск стали прибывать войска, с 1б-го уже стали высылаться конные отряды для помощи жителям окрестных селений и рассеяния мятежных шаек. С 20-х чисел августа мятеж стал ослабевать, и скопища бунтовщиков удалились на сырты, куда было совершено несколько карательных экспедиций, и где по последним сведениям сосредоточилось до 60 000 киргиз. По словам захваченных бунтовщиков, мятежом якобы руководили турецкий генерал и 2 европейца, прибывшие из района Кастека, освобожденные из киргизского плена крестьяне утверждают, что [в] числе мятежников участвовали также молодые киргизы в форме учебных заведений. Сосредоточившиеся [на] границе Пржевальского Пишпекского уездов [в] долине реки Кочкур мятежники окружены отрядами, наступавшими со всех сторон и занявшими перевалы [к] западу и югу от Иссык-Куля. 20 мятежных волостей района северо-восточного берега Иссык-Куля и Каркары, по донесению нашего консула, собрались в] долине реки Текеса, Джаркентском уезде, намереваясь бежать [в] Китай, и им сочувствуют китайско-подданные киргизы. Кульджинские дунгане ведут себя подозрительно, [в] районе Кульджи начинаются распри между дунганами и манчжурами, причем высланные из Урумчи для защиты манчжур войска присоединяются [к] дунганам.[В] Закаспийской области подход Атрекского отряда благоприятно отразился на умах иомудов: старшины и представители кочевых джафарбайцев и оседлое население атабайцев заявили начальнику области [о] готовности поставить стражников, однако оседлые джафарбайцы под влиянием пропаганды, ведущейся при посредстве персидских туркмен, пока на места не возвратились. [В] Самаркандской области спокойно, подготовляются [к] отправке первые эшелоны рабочих."
7384. Сиверс

Копии сей телеграммы разосланы для сведения всем уездным начальникам 19 сентября 1916 года за №... *
с.66-67

1917 г. февраля 22.— Из всеподданнейшего рапорта генерал-губернатора Туркестанского края А. Н. Куропаткина Николаю II о причинах и ходе восстания 1916 г. в крае, а также о мерах, принятых администрацией по его подавлению.
[...]
"Карта №4. В Семиреченской области. Первые сведения о мятеже киргиз были получены 6 августа; в этот день в юго-восточной части Верненского уезда, в долине р. Ассы, две волости оказали вооруженное сопротивление помощнику уездного начальника, прибывшему для составления списков рабочих, того же числа в районе станции Самсы, в 80 верстах к западу от Верного, скопища киргиз испортили телеграф и нарушили правильность почтового сообщения, разрушая почтовые станции, совершая разбойные нападения на почту, забирая имушество и пассажиров и угоняя лошадей. К 9 августа уже были разгромлены все почтовые станции от Кудрая до Верного.
Взбунтовавшимися затем киргизами 6 волостей в окрестностях Пишпека и Токмака было прервано всякое сообщение с Пржевальском; одновременно началось восстание и в окрестностях Пржевальска. Большие скопища киргиз, частью вооруженных, появившись в районе Кастекских гор и в горных ущельях по долинам рек Ассы, Чилика, Сусамыра, Большого и Малого Кебина, делали набеги на русские селения, истребляя имущество и зверски убивая попадавших в их руки русских жителей.
В действиях киргизских шаек замечалась некоторая организованность: часть их имела особые значки-знамена; у некоторых бунтовщиков на шапках были надеты однообразные металлические бляхи; применялась сигнализация для передачи сведений о движении наших отрядов; в горах были устроены мастерские для изготовления пороха и выделки холодного оружия.
Еще перед началом восстания киргизами был захвачен, после гибели небольшого конвоя и 3 нижних чинов, транспорт оружия из 170 берданок и 40 000 патронов, следовавший в Пржевальск. Часть оружия была доставлена мятежникам из пограничных местностей Китая.
[...]
Карта №5. В Закаспийской области. Объявление высочайшего повеления о наборе рабочих было встречено населением в общем спокойно, хотя отдельными обществами выражались пожелания о замене натуральной повинности денежной и недовольство тем, что туркмены, подобно сартам, должны будут сделаться рабочими, так как, по мнению туркмен, работы с кетменем и киркой недостойны храбрых людей, призванных быть воинами. Заявляя об этом, туркмены Мервского уезда просили свою бывшую ханшу Гюль Джамал быть посредницей между ними и высшим правительством.
[...]
В 20-х числах сентября в русских поселках по Гюргеню стали появляться случаи угона скота туркменами, а возле Астрабада, вооруженные берданками и 3-х линейными винтовками туркмены 2 раза обстреляли наш казачий разъезд, ранили 2-х казаков и заняли укр. Ак-Кала, откуда открыли сильный огонь по высланному из Астрабада нашему отряду, стреляя разрывными пулями. После двухчасовой бомбардировки Ак-Кала была очищена туркменами, которые, понеся большие потери, бежали к морю.
С 25 по 29 сентября туркменские шайки разгромили в районе р. Гюрген 3 русских имения и произвели ряд нападений на наши поселки, при этом 4 селения были разрушены и 2 селения пострадали; жители этих селений были выведены под охрану русских войск в ближайшие к Гумбет-Кабузу поселки. Выступивший 30 сентября из укр. Чатлы в Гумбет-Кабуз наш отряд силой 100 штыков и 150 сабель, с тремя пулеметами и 2-мя орудиями, сопровождавший обоз и продовольственный транспорт, во время пути 2 раза подвергался нападению больших скопищ вооруженных скорострельными винтовками мятежников, причем в ночь на 1 октября были убиты ротмистр Пожарский и 2 нижних чина и ранены 2 нижних чина.
с.89, 90, 91.

Самаркандская область. Копия из части обвинительного акта по делу о туземцах Джизакского уезда: Мухамед Шарифе Худайбердыеве и др., всего в числе 62 чел.

"B первых числах июля 1916 г. туземцам Джизакского уезда было объявлено высочайшее повеление от 25 июня 1916 г. о наборе рабочих из их среды на нужды армии и приказано было немедленно приступить к составлению списков рабочих.
Эта мера правительства вызвала неудовольствие среди туземцев. Пятидесятники Сантабской и других волостей сразу заявили, что без прямого согласия населения дать рабочих не могут и списков составлять не станут.
Самое влиятельное, почетное и родовитое в Богданской волости лицо Абдурахман Абдужабаров Джевачи немедленно отправил своих людей и Ташкент и Самарканд узнать, как в этих городах поступят туземцы, и просить об отмене предстоящего набора рабочих. От г. Джизака в Ташккент с таким же поручением отправился ншан Назыр Ходжа.
Утром 13 июля 1916 г. ишан Назыр Ходжа, вернувшийся накануне из Ташкента, благословил народ на войну с русскими и двинул громадную вооруженную толпу народа из старого Джизака в русскую часть г. Джизака с целью избиения начальства и русских людей, разрушения железной дороги, захвата административных мест и отторжения Джизакского уезда от Российской империи.
Рассвирепевшая толпа народа, предводительствуемая ишаном Назыром Ходжей, его другом имамом мечети Мулла Магомет-Раимом и другими многими почетными лицами туземного Джизака, будучи вооружена револьверами, ружьями, пиками, шашками, топорами, ножами и палками, произвела в период времени, начиная с 13 июля по 17 июля 1916 г., многочисленные нападения в окрестностях г. Джизака на войсковые команды и отдельных волостных чинов, на должностных лиц уездной администрации и полиции, на железнодорожных служащих и начальствующих лиц русского происхождения и умышленно во многих местах по линии железной дороги вывернула рельсы, сожгла мосты и жилые дома, порвала телеграфные провода, разбила изоляторы, уничтожила железнодорожные казармы и сооружения, лишив при этом умышленно жизни уездного начальника Джизакского уезда полковника Рукина, полицейского пристава г. Джизака штабс-капитана Зотоглова, переводчика уездного управления Мирза Хамдама Закирджанова, старшего городового Камиля Джуманбаева, рядового 732 пешей дружины государственного ополчения Федора Грищенко, джизакского старшину Мирзаяра Худоярова, находившихся при исполнении служебных обязанностей, и около сотни русских людей.
Вспыхнувшее 13 июля в Джизаке восстание быстро распространилось по всему Джизакскому уезду. Всюду, кроме киргизских волостей, почетными и родовитыми туземцами была объявлена «священная война» (газават) против русских. Все русские при случае были избиваемы, обращаемы в мусульманство, женщины насилуемы. Имущество русских как частное, так и казенное было разграблено, а жилые помещения сожжены.
Абдурахман Джевачи, сын бывшего чардарииского бека из рода «мангытов», получив известие о восстании в Джизаке, немедленно, вечером 13 июля, послал своего брата Бабека в Джизак за сведениями.
Ввиду враждебного настроения в Богданской и соседних узбекских волостях богданскому участковому приставу Борилло во избежание смерти пришлось ночью 14 июля уехать в киргизские волости.
После отъезда пристава толпа богданцев с Абдурахманом Абдужабаровым во главе разгромила канцелярию участкового пристава и больницу. Акушерка больницы Янковская и ее прислуга Клюева нашли себе убежище в доме Джевачи, где, однако, они подверглись изнасилованию со стороны сыновей Джевачи и других лиц. Единственный русский человек, оставшийся в Богданской волости, казенный лесообъездчик, тогда же, 15 июля, был задушен.
Высланный в Джизак Бабек Абдужабаров (брат Джевачи) скоро вернулся к брату вместе с депутацией от жителей г. Джизака, во главе которой стояли: ишан Назыр Ходжа, имам Мулла Магомет Рахим, джизакский богач, арендатор весового сбора Шариф Байбача Худайбердыев и другие.
На происшедших в доме Абдурахмана Джевачи совещаниях было окончательно решено объявить священную войну и, собрав полчища туземцев, идти в поход на Джизак с целью отвоевать его у России и образовать самостоятельное бекство. Собраться было постановлено к 21 июля в местности Клы, лежащей в 12 верстах от г, Джизака.
Действительно, к названному времени в местности Клы собрались большие толпы туземцев, вооруженных огнестрельным и холодным оружием. Во главе толп стояли: Абдурахман Джевачи, Джайнак Абдурасулев, Календар Ходжа, Назыр Ходжа и другие, у них были три знамени с надписью: «Нет бога, кроме бога, и Магомет — пророк его».
Как раз 12 июля из г. Джизака был выслан карательный отряд из 30 казаков с пулеметом под командой подполковника Афанасьева. Собравшиеся в Клы туземцы окружили отряд подполковника Афанасьева и, обстреляв отряд, принудили его вернуться в Джизак, из этого отряда 21 июля погиб один казак 4-го Исетско-Ставропольского полка Оренбургского казачьего войска Дмитрий Максимович Невзоров, труп которого был найден на другой день в изуродованном виде.
Принятыми начальником Джизакского карательного отряда полковником Ивановым мерами восстание к 25 июля было подавлено. После этого массовых выступлений мятежников уже не было; случались лишь одиночные нападения на солдат.
Изложенное основано на данных, добытых при производстве предварительного следствия".
с.158-160.

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1580

 Basmachis. 1916-42 / Басмачи. 1916-42 гг.
Отправлен: 26-01-2012 23:18
 
1916 г. сентября 2.— Из сообщения военного губернатора Сыр-Дарьинской области А. С. Мадритова военному губернатору Тургайской области М. М. Эверсману о восстании казахов в Аулие-Атинском уезде Сыр-Дарьинской области.

"В дополнение к сношению моему от 21 минувшего августа за № 644 сообщаю, что в Аулие-Атинском уезде Сыр-Дарьинской области в настроении туземного населения в последнее время стали заметно отражаться волнения, вспыхнувшие в соседнем с Аулие-Атинским Пишпекском уезде Семиреченской области, причем в 20 числах августа ямщики (киргизы) почтовых ст. Уч-Булак, Чалдовар демонстративно оставили свои места и ушли, что вызвало остановку в движении почт и проезжающих.
28 августа в Курагатинской волости Аулие-Атинского уезда был назначен волостной съезд для составления списков рабочих на тыловые работы. Но съезд этот не состоялся за неприбытием аульных старшин и пятидесятников, причем волостным управителем было донесено, что киргизы задерживают старшин и пятидесятников и предполагают перерезать телеграфные провода. Вслед за этим в Меркенском участке возникли вооруженные беспорядки. В 16 верстах от сел. Мерке собралось большое скопище киргиз[ов] Курагатинской волости, которыми была произведена стрельба в участкового пристава и бывшую с ним воинскую охрану; пристав и бывшие с ним нижние воинские чины не пострадали, но пикой был ранен волостной писарь. По киргизам был дан залп, в результате чего среди киргиз[ов] были убитые и раненые.
Телеграфное сообщение Мерке — Пишпек, а вслед затем и Мерке — Аулие-Ата было прервано.
В ночь на 30 августа толпа киргиз[ов] напала около ст. Мунька на воинский отряд в 12 чел. под командой прап[орщика] Дудко. Отбиваясь до утра от нападавших, нижними чинами было выпущено по 20 патронов, причем много киргиз[ов] было ранено. Убит предводитель скопища — киргиз, разъезжавший на белой лошади с красным флагом.
При дальнейшем развитии беспорядков разгромлены заимки в окрестных селениях Мерке, разграблено с. Кузьминка и выжжено 22 двора, у многих русских людей угнан скот. В своей заимке убит крестьянин Гладышев, а в полосе отчуждения железной дороги киргизами убито шесть персов.
Для прекращения беспорядков командированы воинские отряды, при приближении которых к местам скопищ киргизы отходят, а по проходе отрядов снова возвращаются.
В настоящее время телеграфное сообщение Мерке — Аулие-Ата по одному проводу восстановлено".

Военный губернатор генерал-лейтенат Мадритов
Чиновник особых поручений (подпись)
с.302-303

1916 г. июля 26. Донесение заведующего Семиреченским розыскным пунктом В. Железнякова военному губернатору Семиреченской области М. А. Фольбауму о подготовке вооруженного восстания в волостях Верненского уезда.
Секретно

"Имею честь донести вашему превосходительству, что мною получены сведения, что третье и четвертое старшинства Ботпаевской волости, проживающие на местности Ак-Сенгырь, в настоящее время все перекочевали на оз. Балхаш, боясь призыва на работы в действующую армию, имущество же свое составили на зимовках.
В Восточной и Западно-Кастекских волостях молодые киргизы, подлежащие призыву на работы в действующую армию, на всякий случай для побега запаслись хорошими лошадьми, ограбив их у более зажиточных и богатых киргизов. Они также имеют хорошего кузнечного мастера, который переделывает косы и топоры в оружие, годное для вооруженного сопротивления в случае привлечения киргизов на работу в действующую армию силой*. У Восточно-Кастекского, Западно-Кастекского и Тайторинского волостных управителей, по их словам, есть кольчуги, доставшиеся им от предков батыра Суранчи и Саурых и др., одев которые, они не будут бояться ни пуль и ни сабельных ударов.
Руководят ими киргизы Бурге, Илебай, Тышкан и Джиланкуз, у которых в волости никакого имущества нет, и им ничего не значит переехать куда угодно.
Киргизы Пишпекского у. и из Верненского у., киргизы Муюнкумовской и Сарытукумовской волостей послали трех человек: Галия Мадкирова, Баянды Урдобаева и Макыша Байменева и от Чамалганской вол[ости] Байгулака Умарбекова к дунганину Булару; были там киргизы и от других волостей, где дали клятву (бату), чтобы не давать людей в солдаты, а собираться и пойти к Булару который будет командовать киргизским войском, кроме того, предполагают назначить командиром Галия Урдобаева.
По слухам, киргизы Чамалганской вол[ости] № 11 аула хотят убежать в Китай, руководят ими киргизы Бурге, Илебай, Тышкан и Джиланкуз, у которых в волости никакого имущества нет и им ничего не значит переехать куда угодно.
Монке Измайлов из Лепсинского у[езда] якобы писал, чтобы не давать людей в солдаты, потому что в Лепсинском [уезде] уже будто бы не дали людей, а говорит, что обещали отдать в солдаты мальчиков лет пяти-шести, которых и пусть подготовляют к военной службе.
Киргизы в западной части Верненского у[езда] пз числа должностных и почетных уговаривают киргизов беспрепятственно давать людей на работы в действующую армию, не соглашаются с этим из почетных киргизов только лишь киргизы Отарского участка. Молодежь, подлежащая призыву, категорически отказывается идти.
Сведения эти поступили ко мне 22 сего июля".
Ротмистр Железняков
с.326-327

* По сведениям царских властей, заготовкой оружия занимались также во всех волостях Токмакского участка, в загорных волостях и Атбашинском участке (см. ЦГА КиргССР, ф. коллекция «Восстание в Киргизии в 1916 году» д. 26, лл. И, 12).

1916 г. августа 8.— Рапорт и. д. полицмейстера г. Верного Поротикова военному губернатору Семиреченской области М. А. Фольбауму о восстании в Пржевальском, Верненском, Копальском уездах и Нарынском участке.
Секретно

"В дополнение рапорта моего от 1 августа за № 357 доношу вашему пр[евосходительству]: одновременно со съездами киргиз[ов] Верненского уезда на ур. Ушканур и Улькун-Саз собирались на съезд киргизы Пржевальского у. на Аксуйском джайляу; на этом съезде присутствовали вол[остные] управители — Чалпанбай, Кенгельды, Толкамбай и Сарабай, бии, много почетных лиц и муллы. На съезде было прочитано письмо, полученное от николаевско-дунганского вол[остного] управителя Пишпекского уезда Булара, в котором он просил ни в каком случае на работы в действующую армию людей не давать, а в случае настойчивого требования подготовить молодых людей к восстанию, для чего заранее вооружить их огнестрельным и холодным оружием. Огнестрельное оружие предлагалось отобрать, все винтовки и дробовики, имеющиеся в разных волостях у охотников и богатых лиц, а холодное оружие должно состоять из кинжалов, чокпара и бакана. Кинжалы и чокпара (круглое железо на длинной деревянной палке) поручить приготовить киргизским кузнецам, находящимся в своих волостях. За каждый изготовленный кинжал предложено платить кузнецам по одному колотому барану. На случай выступления предложено каждому джигиту для своего продовольствия заколоть одного барана, посолить его, положить в ту же шкуру, зашить ее и держать в тороках у седла. Далее Булар обещал выдать оружие, которое якобы у него собирается и хранится в продолжение нескольких лет в сел. Каракунгуз Пишпекского уезда, а также обещал достать порох и оружие из китайских пределов. Для убеждения участвующих на съезде в том, что китайское правительство может оказать содействие, он указывает, что его происхождение идет по линии китайской царской крови.
По обсуждении прочитанного письма присутствующие согласились действовать согласно предложению Булара и в подтверждение своего твердого и неотступного решения закололи двух белых кобыл, и над окровавленными ножами совершали бату (присягу). О своем решении съезд отправил письма быв[шим] вол[остным] управителям Тайторинской вол[ости] — Саке, Джаильмышевской вол[ости] — Сятю Ниязбекову и Сюгатинской вол[ости] — Сарсымбаеву. Причем съезд просил этих лиц, впредь до выступления, согласно просьбе Булара, держать это в строгой тайне и в то же время всеми мерами стремиться оттянуть призыв рабочих, дабы иметь возможность к сопротивлению.
5 и 6 сего августа на том же Аксуйском джайляу по приглашению указанных вол[остных] управителей брались молодые киргизы в количестве будто бы нескольких тысяч, вооруженные вышесказанным оружием. Часть этих киргизов, около тысячи человек, по сведениям 8 и 9 сего августа, должны быть отправлены на Каракунгуз и присоединяться к курдайским киргизам, а другая половина отправиться на Ассы в помощь киргизам Кызылбурковской волости.
Те же вол[остные] управители от своего имени отправили 5 почетных лиц в Нарьшский уч[асток] с письмами, в которых просят также волостных управителей и почетных лиц принять участие в сопротивлении, для чего они в свою очередь должны собрать молодых людей, также вооружить и одну половину направить на помощь кастекским киргизам, а с остальными оставаться в Нарыне.
По сведениям из того же источника, в данное время около Балхаша Копальского у[езда] по предложению быв[шего] вол[остного] управителя Кожахана собралось около 30 тыс. киргизов, которыми руководит вышеназванный Кожахан, причем удостоверяют, что Кожахан, человек ловкий и увертливый, открыто лично не выступит.
Кроме того, получены сведения, что из волостей, прилегающих к г. Верному, не принявших пока участия в сопротивлении, также собираются небольшими партиями, уезжают к курдайским киргизам. Насколько эти сведения верны, мною проверяется.
Другие источники меня убеждают, что все приготовления, вооружение, оказанное сопротивление не имеет серьезного характера, ибо оно происходит на почве злостных и корыстных целей туземной администрации, заключающихся в том, что при составлении списков лиц, подлежащих привлечению на работу в действующую армию, волостные управители всю тягость этого набора, благодаря взяткам, переложили на бедное население, которое, возмущаясь этими поступками, нападает на туземную администрацию, а последняя для сокрытия преступных своих деяний, имея сильную партию из освобожденных богатых лиц, пропагандирует к восстанию якобы в защиту бедного населения.
Таким образом, все вышеприведенное сводится исключительно к наживе вол[остных] управителей и манапов, которые извлекают пользу не только от лиц, ими освобожденных, но и от простых кузнецов, которые делают кинжалы, получающих за свой труд, выделку кинжалов, по одному барану, из которых меньшую долю оставляют себе, а остальное идет тем же вол[остным] управителям и манапам".
Приложение: списки.
И. д. полицмейстера штаб-ротмистр Поротиков
Резолюция военного губернатора Семиреченской области М. А. Фольбаума: Чит[ал], когда, бог даст, будет возможность этих главарей взять, тогда сверимся с этим списком. 10/VIII 1916 г.
с.324-325

1916 г. августа 17. Телеграмма генерал-губернатора Туркестанского края А. Н. Куропаткина военному министру Д. С. Шуваеву о ходе восстания на юге Семиреченской области
Из Ташкента в Петроград

"Дополнение телеграммы 6388. [На] Токмакском участке и Каркаре положение остается тяжелым. Сформированы и посланы подкрепления. Число мятежников [в] упомянутых районах: все увеличивается. [В] районе Токмак — Пишпек киргизы применяют оптическую сигнализацию для передачи сведений о движении наших отрядов. Выгорела третья часть Ивановки. Весь Токмак окружен сплошным кольцом мятежников. [В] Беловодском участке русское население крайне озлоблено [и] вышло из повиновения пристава, уничтожает киргизов. [В] районе Каркары разграблены все поселки вплоть до Охотничьего. Банды киргизов имеют знамена, оружием их снабжают кульджинские киргизы. [В] Пржевальском уезде кара-киргизы наиболее беспокойных волостей грабят русское население. Скопище киргизов появилось также в 15 верстах от русского поселения Нарын. Копальские киргизы продолжают уходить с гор в нижние степи. В Лепсинском уезде настроение в двух волостях долины Лепсы приподнятое. [В] Аулие-Атинском уезде, соседних с Пишпекским волостях, киргизы, по слухам, заготовляют всякого рода холодное оружие и в Меркенском участке держат себя вызывающе, заявляя, что рабочих не дадут.
Крестьяне сел. Карабалты, Николаевки и других, опасаясь нападения, бросили полевые работы, а из малых поселков бегут в города. [В] прочих местах края без перемен. 6415".
Куропаткин
с.345

1916 г. августа 26. Из телеграммы и. д. начальника штаба Туркестанского военного округа М. Н. Михайловского военному губернатору Ферганской области А. И. Гиппиусу об организованности восставших на юге Семиреченской области
Из Ташкента в Скобелев

"Дополнение телеграммы 6135. Для сведения. Волнения среди киргизов Верненского, Пишпекского, Пржевальского и Джаркентского уездов приняли характер восстания. [В] Копальском и Лепсинском уездах Семиреченской области настроение тревожное. Обращает на себя внимание организованность мятежных киргизов: в некоторых бандах имеются значки-знамена, на шапках многих бунтовщиков надеты однообразные металлические бляхи, в горах устроены мастерские для выделки холодного оружия и пороха, скопища киргиз[ов] управляются, применяется оптическая сигнализация для передачи сведений о движении наших отрядов, при перестрелках киргизы окапываются. Заметно стремление прервать сообщение порчею мостов и телеграфа. Самый мятеж именуется у киргиз[ов] войной. В начале восстания киргизами был захвачен транспорт оружия: 170 берданок и 4 тыс. патронов, посланный [в] Пржевальск на вооружение чинов отделения, формируемого из Пржевальского конского запаса. Часть вооружения доставлена мятежниками из пограничных местностей Китая, где, по-видному, находятся германские и турецкие агенты и агитаторы, воспользовавшиеся набором рабочих как ближайшим поводом для возбуждения восстания, подготовлявшегося ими с самого начала войны. [В] настоящее время главными очагами восстания являются долины рек Нарына, Большого и Малого Кебеня и вообще южная часть Пишпекского уезда, а также сел. Каркара Джаркентского. Киргизы некоторых ближайших [к] Китаю волостей переходят [в] пределы Китая. Мятежниками разграблено и сожжено значительное количество русских поселков в] Пишпекском, Пржевальском и Джаркентском уездах и убито много русских жителей, количество которых не приведено в известность. Для подавления восстания отправлены отряды из трех родов оружия из Ташкента и Скобелева, а в самой области сформированы из русских и дунган добровольческие дружины и полусотни, вооруженные всем оказавшимся под рукой в области оружием. Во время стычек [с] киргизами русские отряды понесли следующие потери: убитыми — 2 офицера и 43 н и ж них чина, умершими от ран — 5 нижних чинов, ранеными — 38 нижних чинов, захвачены мятежниками — 2 нижних чина и пропали без вести — 1 офицер и 2 нижних чина... 6768".
Михайловский
с.347

1916 г. ноября 5. Показания одного из предводителей восстания на юге Семиреченской области манапа Канаата Абукина, данные им судебным властям

"...Всего в нашем распоряжении было 4-5 тыс. бойцов. Нападали мы преимущественно на сел. Покровское, как более слабое, чем Токмак. Бойцы шли в бой верхами. Шли они неохотно. Приходилось подгонять сзади нагайками. Я лично был вооружен шашкою, имел при себе красный флаг. Всего у нас было 24 флага для удобства командования".
с.378-379

1916 г. ноября 28. Рапорт начальника Пишпекского уезда Ф. Г. Рымшевича и. д. военного губернатора Семиреченской области А. И. Алексееву о ходе восстания в уезде и о мерах к его подавлению

"Загнав киргиз[ов] Сарыбагишевской и Атекинской волостей в горы Малой Кебени, очистив всю долину от разбойников, отстояв станицу Самсоновскую и сел. Михайловское от разграбления, отыскав и похоронив убитых служащих партии инженера Васильева в числе 12 чел., забрав жен инженера Бондарева и техников с детьми, оставив в станице для охраны казаков в числе 50 чел. и остаток команды конского запаса под начальством вахмистра, так как 12 августа в бою с киргизами были убиты пулями сотник Величко и прапорщик Киселев, я с таким малым отрядом без офицеров не мог втянуться в горы, засеянные сплошь киргизами, хорошо вооружейными винтовками «Бердана» и не жалеющими патронов. Того же числа я с участковым приставом Байгуловым, десятью нижними чинами и охотниками отбил 900 баранов и 100 голов рогатого скота с вьюками кошм, которые переданы станичному атаману.
При нападении с командою 9 августа я лично убил сына султана Ибрагима, отняв копье с белым флагом."
с.384-385

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1580

 Basmachis. 1916-42 / Басмачи. 1916-42 гг.
Отправлен: 26-01-2012 23:21
 
1916 г. декабрь. Обвинительный акт по делу об участии в восстании в Джаильмышевской волости Верненского уезда Сята Ниязбекова и других (всего в числе 23 чел.).

"...9 августа каскеленским станичным атаманом были получены первые сведения о том, что среди киргизов Джаильмышевской волости началось волнение. Командированный для проверки этих известий разъезд из казаков Андрея Малышева (т. 1, л. д. II) и других действительно обнаружил на берегу р. Чамалганки в котловане толпу верховых киргизов свыше 300 чел., подвигавшуюся в ущелье «Чоборат» в сторону с. Самсоновского, а как выяснилось позднее, на соединение с собравшимися в горах мятежниками, где на Ушконуре 12 августа тот же казачий разъезд заметил скопище бунтующих с выдвинутыми вперед дозорами. На следующий день, т. е. 13 августа, на месте расположения мятежников, куда отправился для рассеивания их отряд из 47 казаков под командой помощника верненского уездного начальника подполковника Базилевского (т. 2, л. д. 242), на одной из вершин, окружающих долину, под названием «Куртты-басталь» развевался белый флаг. При приближении отряда киргизы с криками «аттан»* начали сбегаться отовсюду к этому пункту. Сделанный залп не остановил этого движения, и только после третьего залпа толпа дрогнула и обратилась в бегство. Однако одновременно с тем на другой вершине было выкинуто шесть разноцветных флагов, и появившиеся здесь киргизы стали кольцами окружать русский отряд, погнав на него, в намерении смять наступающих, табун лошадей и открыв огонь из 3—4 ружей, имевшихся у некоторых из киргизов скопища. Захватив табун и отстреливаясь, отряд во избежание быть окруженным начал было отступать, но, соединившись с подоспевшей частью в 25 казаков под командой военного чиновника (т. 2, л. д. 14) Скатова, предпринял новое наступление, каковым без выстрела прогнал и рассеял толпу, укрывшуюся частью в верховье «Арчалы-Кезен», а частью у р. Каргалы. Во время стычки казак Сенчаков (т. 2, л. д. 109) был ранен в голову палкой. На второй после описанного столкновения день население Джаильмышевской волости, отчасти устрашенное применением военной силы, сопровождавшимися жертвами, увещеваниями более благоразумных и мирно настроенных своих сочленов, как и влиятельных лиц из смежной Чамалганской волости, фактически не примкнувшей к движению, изъявила свою готовность через этих лиц прекратить дальнейшие беспорядки, принести повинную и указать главных мятежников".
с.403

* «Аттан» — вперед, по коням!

1916 г. августа 10. Письмо и. д. министра внутренних дел А. Степанова военному министру Д. С. Шуваеву о намерении туркмен оказать вооруженное сопротивление набору на тыловые работы.
Копия
Доверительно

"- Милостивый государь
Дмитрий Савельевич!
В Министерстве внутренних дел получены сведения о том, что известный главарь иомудов Хан Джюнеит и его сподвижник Ишан будто бы возвратились из Персии в пределы Хивинского ханства.
Кроме того, по сведениям российского генерального консула в Мешеде, туркмены тайно запасаются в Персии огнестрельным оружием в целях оказания сопротивления русскому правительству, якобы объявившему набор рекрутов среди мусульман Туркестанского края. [258]
При сопоставлении этих данных со сведениями Туркестанского районного охранного отделения является несомненным, что туземное население края имеет в виду оказать вооруженное сопротивление при осуществлении призыва населения в рабочие команды.
Об изложенном имею честь сообщить вашему высокопревосходительству для сведения.
Прошу ваше высокопревосходительство принять уверение в совершенном моем почтении и преданности.
Ваш покорный слуга А. Степанов, ч. 108273, 10 августа 1916 г".

258. Эти же сведения были получены из Мешхеда еще 26 июля дипломатическим чиновником при туркестанском генерал-губернаторе Решетовым: «По английским сведениям, туркмены в Пуль-и-Хатуме (пограничный пункт в Иране.— Ред.) покупают тайно винтовки, объясняя это желанием дать отпор русскому правительству, объявившему будто бы набор рекрутов среди мусульман Туркестана. Копия. Петроград. Подп[исал] Никольский. 239» (Сб. «Восстание 1916 года в Туркмении», стр. 50).
с.431

1916 г. август 25. Рапорт вр. и. д. чикишлярского пристава Золотарева начальнику Красноводского уезда М. А. Шелашникову о вооруженном восстании населения аулов Кукурчек и Курбан-Каз.

"...Ко всему этому считаю необходимым доложить, что, судя со слов нижних чинов и по открытым засадам, туркмены вооружены как нашими трехлинейками, английскими трехзарядными, так большею частью и берданами и, очевидно, они приготовились давно в связи с отступлением наших войск от Керман-Шаха и далее, как об этом были слышны разговоры среди туркмен с выводом, что значит русских войск больше нет, коль их бьют турки. Особенно после 18 числа в районе поста Курбан-Каз на горе Сенгир-Тепе появлялись большими кучками верховые туркмены, делали выстрелы, но затем исчезали".
Временно исполняющий должность пристава Золотарев
с.438

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1580

 Basmachis. 1916-42 / Басмачи. 1916-42 гг.
Отправлен: 26-01-2012 23:25
 
1916 г. октября 26. Донесение из Туркестанского районного охранного отделения генерал-губернатору Туркестанского края А. Н. Куропаткину о выступлении в ночь на 6 октября в районе г. Теджен
г. Ташкент
№ 4641

"В дополнение к докладу от 13 сего октября за № 4472 имею честь донести вашему высокопревосходительству, что, по имеющимся сведениям, бывшие в первых числах сего октября месяца выступления туркмен Тедженского уезда рисуются в следующем виде:
В ночь с 1 на 2 октября с. г. серахским приставом Тедженского уезда были получены сведения, что известный разбойник Курбан Дурды и другие вербуют банду молодых туркмен, записанных в рабочие дружины, и заставляют правителя Еловачской волости Баки Хан Менглиханова наблюдать за формированием шайки. Банда эта насильно отобрала у туркмен лошадей и имела в ту же ночь столкновение возле мельницы Остроумова с отрядом пограничной стражи и пешей воинской команды.
После перестрелки банда отступила и снова напала на следовавший в Теджен эшелон рабочих-туркмен Серахского района, подоспевшим отрядом под командой пристава при поддержке от пограничной стражи и стрелков банда снова была отбита, и ее преследовали до станции Коушуд, причем было задержано человек 5 туркмен из состава банды. При этом оказалось, что разбойники вооружены персидскими винтовками и имели на себе много патронов.
Другая шайка появилась возле Яглы-Тепе, где в перестрелке был ранен пограничный нижний чин; эшелон же рабочих туркмен благополучно прибыл 7 октября в г. Теджен на сборный пункт. Об изложенном событии серахский пристав поставил в известность начальника Тедженского уезда донесением по почте лишь 9 октября *,
- таким образом, о происходившем в Серахсе ни начальник уезда, ни начальник области до 9 октября ничего не знали, между тем как третья банда в 500—600 человек в ночь с 5 на 6 октября произвела вооруженное нападение на станцию Теджен.
Заведующий Асхабадским розыскным пунктом ротмистр Фиркс о событиях в Тедженском уезде официально своевременно не был извещен чинами местной администрации и, лишь получивши весьма краткое агентурного характера сообщение о возникновении тедженских беспорядков, 6 октября с товарным поездом выехал на ст. Теджен, куда прибыл в ночь с 6 на 7 октября. Ст. Теджен в эту ночь имела вид военного лагеря, так как всюду были выставлены караулы, ходили дозоры, никто не спал, и помещение станции было переполнено русскими женщинами и детьми. Вся администрация также была на вокзале. Уездное управление было заперто, и к нему выставлен полевой караул. Опросив начальника уезда о происшедшем, ротмистр Фиркс немедленно подверг допросу двух туркмен, бежавших перед нападением на станцию из отряда банды, волостного управителя Мамеда Тач Дурдыева и волостного писаря Хан Гельды Карыева, которые показали, что 5 октября с. г. к ним в кибитки будто бы внезапно вошел туркмен Азие Чапыков с 40 туркменами, которые угрожая оружием, заставили их идти по аулу и собирать толпу туркмен, после чего направились в Теджен. Не доходя до Теджена, толпа остановилась в глубоком арыке, главари часть толпы послали к деревянному железнодорожному мосту, чтобы его сжечь, а другую часть толпы направили арыком по сухому руслу реки к железному мосту, где произвели под утро нападение на часовых, убив трех стрелков, сторожа, ранив одного стрелка и сильно их изуродовав. Солдаты из охраны моста, будучи окружены со всех сторон, потеряв убитыми унтер-офицера, бросились с моста в разные стороны, и из 12 человек 9 удалось скрыться в кустарниках **. На выстрелы подоспела конная военно-полицейская стража и впоследствии пеший отряд стрелков с начальником уезда, после чего толпа отступила к своему резерву, что стоял в арыке в 1/2 версты от станции. Утром толпа туркмен снова пыталась проникнуть в город по полотну железной дороги, но была обстреляна солдатами с платформ при паровозе, которые передвигались по распоряжению начальника уезда от семафора до моста и обратно. Потерпев неудачу, захватив три солдатских берданки, толпа арыком ушла в глубь песков и отошла к своим аулам, расположенным в 60 верстах от города.
Необходимо к сему добавить, что управитель Дурдыев, захваченный толпой восставших туркмен, успел сообщить писарю Карыеву, который через верных людей послал донесение начальнику уезда, и возле г. Теджена ночью, применив хитрость, Дурдыев и Карыев бежали в Теджен, где явились [к] начальнику уезда полковнику Бялоновичу. Это было около 11 ч. вечера, толпа стояла в 1/2 версты в арыке, а начальник уезда донесению не придал значения и ограничился лишь тем, что проехал по городу. Когда же явились лично Карыев и Дурдыев, начальник уезда усилил охрану железного моста, выслав разъезд из туркмен в поле, вооружив их имевшимся собственным оружием, и вывел отряд стрелков на ст. Теджен, а испугавшихся русских жителей поместил в церкви, приставив для охраны трех часовых под командой прапоршика, сам же с конным дозором непрерывно объезжал город и полотно железной дороги. Следовательно, если бы Карыев и Дурдыев лично не приехали в город, донесению не было бы придано серьезное значение, и план восставших — уничтожить караул железного моста, разгромить уездное управление, разбить станцию и вырезать русское и армянское население — был бы бандой сравнительно легко приведен в исполнение.
Во время нападения в г. Теджене находился воинский отряд в количестве не более 40 человек пехоты при прапоршике. Если бы Дурдыев и Карыев не ходили бы по аулам, собирая толпу, хотя и под угрозой, а при первом удобном случае бежали бы верхами на конях в Теджен, безусловно заслуживали бы награды за спасение Теджена.
Утром 6 октября выяснилось, что, кроме убийств трех стрелков, сторожа, поранения нижнего чина, толпа убила на будке железной дороги девушку, ранила девочку, сожгла деревянный железнодорожный мост и испортила телеграф.
Во время нападения толпы на станцию начальнику уезда удалось дать телеграмму начальнику области, прося присылки карательного отряда, и передать ту же просьбу на ст. Мерв. Первый поезд 6 октября утром прибыл из Мерва, на котором находилось 40 стрелков и 16 жандармских унтер-офицеров во главе с начальником отделения, к вечеру прибыл второй поезд из Асхабада в составе двух рот. Телеграмма в Асхабаде была получена ночью, причем часа в три ночи были уже потребованы войска, и поезд ушел в шесть часов утра, вслед за ним выехал начальник области генерал-майор Калмаков. Прибывшие отряды усилили караулы и дальнейших мер никаких не предприняли, почему отступившая толпа имелa полную возможность спокойно уйти в аулы и рассыпаться, главари же [уйти] в пески в сторону Хивы. После допроса Карыева и Дурдыева в 7 ч. утра ротмистр Фиркс потребовал 20 чел. нижних чинов, рассыпал их в цепь и таким образом обследовал как поле наступления толпы, так и соседние аулы, причем к полдню доставил в распоряжение судебного следователя по важнейшим делам г. Шаблиовского раненого туркмена, обнаруженного в кустах в расстоянии одной версты от Теджена, раненого коня без всадника, молот, по-видимому, железнодорожный, со следами крови, несколько ножей, кинжалов, папах, тюбетеек, стремян и др. мелких вещей, утерянных во время отступления толпы после залпов. Производство полицейского дознания начальником области было поручено прибывшему из Асхабада штаб-офицеру при начальнике Закаспийской области подполковнику Филаретову под наблюдением товарища прокурора суда Гредингера независимо от производящегося предварительного следствия. Протоколы допросов Карыева и Дурдыева ротмистром Фирксом были доложены прибывшему на ст. Теджен прокурору суда, который и распорядился через общую полицию подвергнуть приводу 12 туркмен, фамилии коих значились в протоколе допроса Дурдыева, на которых Дурдыев указал, как на участников нападения и главарей взбунтовавшейся толпы. В то же время ротмистр Фиркс получил сведения, что в Пендинском приставстве будто бы неспокойно, ввиду чего и выехал в Тахта-Базар. По выяснении на месте оказалось, что некоторое брожение есть среди туркмен Мервского уезда на почве набора рабочих, и 30 кибиток туркмен уже перекочевало в Афганистан.
Возвратившись с поездки в Тахта-Базар, ротмистр Фиркс снова прибыл на ст. Теджен, где присоединился к отряду в 60 чел. подполковника Филаретова, который выступил в пески в дальние аулы для розыска участников нападения и главарей учиненного выступления. По дороге этот отряд население встречало с белыми флагами и преобладающая часть населения относилась вполне доброжелательно, что является показателем, что далеко не все население было на стороне взбунтовавшихся.
При этом ротмистром Фирксом были получены негласные сведения, что население было будто бы оповещено перед выступлением из отряда начальником уезда*** по соглашению с подполковником Филаретовым.
Конечно, на блестящие результаты рассчитывать при таком положении дел не приходилось, тем не менее в аулах было арестовано и доставлено в Теджен более 35 чел. туркмен, главарей означенного выше выступления, которые и привлечены [к] следствию; итого предвидится пока 40 обвиняемых, цифры неточные, так как допрос еще не закончен. Следствием выясняется, что туркмены Азиз Чапыиов, Берды Мурад Чарыев и Овез Гельды Кодшаков (убитый) являлись главарями восстания, часть из них разбойники, другие разыскивались уездной администрацией, как противодействовавшие набору рабочих. Главари говорили населению, что идем воевать с русскими, что рабочих не дадим и что толпа в вознаграждение себя может грабить, что действительно и проделывалось толпой. В толпе было лишь 2 берданки, остальные были вооружены текинскими (ружьями и пистолетами, большинство туркмен примкнуло под угрозой, с одной стороны, и, с другой,— обещанием получить награбленное. После отступления толпы поднято 6 трупов туркмен дальних аулов Тедженского уезда, и при обследовании поля наступления ротмистром Фирксом было найдено много следов крови и кровяных тряпок, что дает возможность предполагать, что число раненых велико, но все они увезены толпой и при следовании отряда подполковника Филаретова были скрыть в песках.
К сему необходимо добавить, что объявлением распоряжения о призыве туркмен в рабочие отряды для тыла армии последние остались недовольны, стали волноваться и предпринимать при содействии присяжного поверенного, юрисконсульта Средне-Азиатской железной дороги графа Доррера, меры к отмене набора. Администрация, желая твердой быстро провести набор, подвергла многих видных туркмен, склонных к агитации среди населения, административному наказанню в виде ареста до трех месяцев, но в 'последующее время репрессии прекратились, и cнова пошло брожение, которое и вылилось в Теджене в открытое вооруженно нападение на станцию. [Из] Тахта-Базара перекочевало 65 кибиток в Афганистан; на Атреке — форменная война, так как число восставших иомудов достигает 6 тыс. чел."

За начальника отделения подполковник [подпись] .
Резолюция: По настоящему: очень случайное и странное донесение, как и все донесения Охранного отделения. Охранному отделению первому надо было даже знать о готовящемся нападении, чего не было сделано. Куропаткин.


* Против слов: Об изложенном событии серахский пристав поставил в известность начальника Тедженского уезда донесением по почте лишь 9 октября... помета
А. Н. Куропаткина: Запросить, какое взыскание будет наложено на пристава.
** Против слов: Солдаты из охраны моста... кончая:... бросились с моста в разные стороны..., помета А. П. Куропаткина: «Разбежавшихся нижних чинов предлагаю предать суду».
*** Против слов: При этом ротмистром Фирксом были получены негласные сведения, что население было будто бы. оповещено перед выступлением из отряда начальником уезда.., помета А. Н. Куропаткина: Ничего не понимаю!
С.483-351


1916 г. ноября не ранее 30. Доклад и. д. начальника Закаспийской области Н. К. Калмакова в штаб Туркестанского военного округа о ходе восстания в области в связи с набором рабочих на тыловые работы с июля по ноябрь 1916 г.

"...27 сентября комиссар донес, что командир взвода, охраняющий пос. Михайловский, Казаев донес, что тысячный отряд иомудов окружил Рождественский поселок, охраняемый взводом во главе с хорунжим Чебыкиным, в перестрелке убит урядник, спешно послал полусотню на выручку.
27 же сентября тот же комиссар донес, что нападающих было около 400 вооруженных трехлинейными винтовками и берданками; наступление туркмен велось правильными перебежками, перестрелка продолжалась 2 ч. 30 мин., убит урядник Арсентьев и 3 коня, ранено 5 коней, ввиду неудобства обороны поселки Михайловский и Рождественский эвакуированы, жители и отряд отступили в Крещенский поселок; со стороны Саратовского поселка слышны ружейные выстрелы, казаками замечено несколько разрывных пуль, ожидается нападение на Гумбет, положение весьма тревожное".
с.474

1916 г. июля 27.— Рапорт начальника Акмолинского уезда А.С.Веретенникова военному губернатору Акмолинской области П. Н. Масальскому о ходе восстания в уезде

"...3. Староста участка Оразак Яков Попов заявил, что крестьянин участка Оразак Куприян Метлин 15 июля в 20 верстах западнее участка Оразак по р. Нуре, в талах, видел три кузницы, в которых киргизы изготовляют железные штыки, каковые насаживают, укрепляя винтами или гвоздями, на длинные палки. Таких палок с штыками Метлин видел громадное количество".
с.516

1916 г. августа 5. Из телеграммы военного губернатора Акмолинской области П. Н. Масальского генерал-губернатору Степного края Н. А. Сухомлинову о выезде с отрядом казаков в степь с целью ликвидации вооруженных отрядов восставших.
Из Акмолинска в Омск
№ 194

"Вчера и сегодня я совместно [с] атаманом отдела Березовским, крестьянским и уездным начальниками, прокурором и отрядом казаков пехоты ездил [в] степь, на ур. Оразак и Коскопы, где по сведениям скопились вооруженные киргизы. Но после усиленных разъездов нашли только скопившиеся по р. Нуре аулы разных волостей с женщинами, стариками; молодежь же частью, по уверению аксакалов, находилась на сенокосе, частью, видимо, рассеялась, узнав [о] приближении отряда.
Были произведены повальные обыски аулов, найдены временная кузница с несколькими приготовленными железными лезвиями для пик, также охотничьи ружья. Все отобрано, произведены аресты..."
Губернатор Масальский
с.525

1916 г. августа 6. Рапорт и. о. начальника Петропавловского уезда Н. В. Бржезовского военному губернатору Акмолинской области П. Н. Масальскому о действиях восставших в Средней и других волостях Петропавловского уезда.

"В настоящее время получены еще новые сведения: торговец с. Чеховского Астахов через крестьянина с. Анновского Семена Кленова передал приставу 3-го стана, что он ездил в аул № 2, где видел массу киргизов, причем чел[овек] 40 из них были с красными флажками. Большие партии киргизов стягиваются с р. Ишима. Некоторые из киргизов спрашивали Астахова о том, есть ли в Анновке солдаты, но последний ответил незнанием, и киргизы удовлетворились.
По всем этим происшествиям будет произведено расследование".
Подписал и. о. уездного нач[альника]
Н. Бржезовский
с.526

1916 г. сентябрь — декабрь.— Из дневника Я. Довбищенко о положении в осажденном Тургае.

"...1 марта 1917 года. Казачья сотня возвратилась из Бетпак-Кары. Однако казака убили, 6 ранено. Аулы целиком уничтожены, а добро расхищено. Ну, конечно, у моей хозяйки и везде на улице и в канцелярии только и разговоров о «геройских подвигах славного царского воинства».
Вот один из жутких рассказов: «Видим, едет киргиз. Мы втроем — за ним. Он соскакивает с лошади и становится в боевую позицию. Первый казак разлетелся, но киргиз топориком на палке перебил клинок занесенной над ним шашки, направленную на него пику перерубил, а одного казака чуть было совсем не зарубил. Тогда казаки стали в него стрелять и прострелили ему живот, а затем кололи его и резали, а он все жив. Ну, мы не стали его нарочно доканчивать: пусть помучится в степи. Через I V 2—2 часа, когда ехали обратно мимо него, он еще был живой и просил его прикончить. Ну, мы, конечно, сняли с него сапоги, лисью шубу — словом, раздели донага и бросили на снег»".
с.590

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1580

 Basmachis. 1916-42 / Басмачи. 1916-42 гг.
Отправлен: 26-01-2012 23:42
 
1916 г. ноября 2—13.— Из журнала военных действий Иргизского отряда карательной экспедиции генерал-лейтенанта Лаврентьева.

"...7 ноября. Обоз выступил в 6 часов утра, в авангард в 7 часов. Переход в 41 версту. День теплый. Большой привал на 2 часа на ст. Кызыл-Куль, где был водопой и чай. Лошади кормились овсом и пили из ближайшего озера очень охотно. Это был первый водопой после Иргиза.
В 7 часов прибыли на ст. Балпан, впереди шла передовая сотня есаула Уржумцева. Начиная с 5-й версты от ст. Кызыл-Куль, впереди и по сторонам стали встречаться разъезды аскеров силою до 20 человек, вооруженных пиками. Разъезды, завидя войска, удалялись, не подпуская ближе 2 верст. Не доходя до ст. Балпан 3 верст, дозоры заметили на самой станции разъезд аскеров в 15 человек, вооруженных также пиками. Аскеры, завидя войска, удалились дальше по тракту к Тургаю. Станция разграблена, но здание цело. Царские портреты исколоты или уничтожены. На станции Кызыл-Куль задержан киргиз с верблюдом, крайне подозрительный, который вез с собой седло и чайные чашки. При опросе, ничего определенного не выяснено, но киргиз поведен с собой. На ночь дежурная часть и полевые караулы. С авангардом следует надсмотрщик телеграфной линии Васильев, который исправляет испорченную линию. Впервые линия была испорчена начиная от ст. Джаульбай. Некоторые столбы были срублены, а некоторые подожжены. На ст. Балпан телеграфная линия была испорчена сильно на IV2 версты, столбов некоторых не было.
8 ноября. Выступление в 6 часов утра одновременно с обозом. Отойдя от ст[анции]на 4 версты, авангарду стали и справа, и слева от тракта попадаться разъезды аскеров, вооруженных пиками, силою от 15 до 50 человек. А отдельные части партии были от 50—200 человек. Все вооружены пиками. Один из киргизских разъездов силою в 18 человек, вооруженных пиками, бросился в атаку (это было на 4 версте) на разъезде 1 запасной сотни, при этом вдали виднелась партия человек в 100. Начальником разъезда был урядник Сурсков, который дал залп по атакующим аскерам. После первого же залпа аскеры повернули назад, но партия в 100 человек стала подходить к ним на выручку. Тогда на помощь уряднику Сурскову был выслан офицерский разъезд под командой прапорщика Бочкарева (1 запасной сотни). Соединившись с разъездом урядника Сурскова, прапорщик Бочкарев стал преследовать аскеров: те уходили скоро. Пройдя версты 2, прапорщик Бочкарев встретил новые 3 разъезда силой вместе до 60 человек, вооруженные все пиками. Прапорщик Бочкарев дал по ним залп, причем 7 аскеров были убиты, а остальные обратились в бегство. Прапорщик Бочкарев их стал преследовать, но не далеко, так как был уже достаточно удален от сотни. В это же время правый дозор встретил 3-х аскеров, из которых один был убит дозорным казаком, а двое ускакали. Прапорщик Бочкарев, взяв на тракт для соединения с сотней, встретил еще разъезд аскеров силою в 20 человек, по которым был дан залп, было убито 3, а остальные быстро скрылись за гору.
Пройдя версты 2 вперед, вправо была замечена партия киргизов, человек в 200—300, тоже вооруженных. Туда был послан для обстрела их взвод 1 запасной сотни под командой прапорщика Репина, но киргизы, увидя казаков, удалились за лиманы, имея наблюдение. Гнаться за ними не представлялось возможным, так как приходилось далеко обходить лиманы. Дальше тоже очень часто попадались разъезды, но все они, увидя наши разъезды, быстро отходили. В 12 часов дня авангард прибыл на станцию Бас-Карасу, где дозоры наши чуть не захватили на месте киргизский разъезд в 15 человек, те быстро ускакали, оставив белый флаг и свой обед, который они варили на станции. Замечено, что это был тот разъезд, что замечен на станции Балпан. Остановка была в 1/2 часа. Авангард двинулся дальше, встречая на пути небольшие разъезды киргизов, удалявшихся по мере движения авангарда; в 4 часа дня прибыл на станцию Кара-Куль, где и остановился на ночлег. Станция, как и прежняя, в том же положении, т. е. обстановка и утварь разграблены, а здания целы. Рамы и стекла побиты. Когда передовая сотня есаула Уржумцева подходила к станции, то был замечен в ближайшем ауле (Темирбай), что к югу от станции, один всадник с пикою, и там же показалась партия всадников человек в 50, которая разделилась на две партии, одна стала уходить на юг, а другая на запад. Был послан в аул с разъездом прапорщик Попов (1 запасная сотня). Всадники все удалились, но в ауле еще оставались пешие, которые, не успев сесть на коней, попрятались. Спешившись, разъезд прапорщика Попова стал их искать. Подойдя к одной зимовке, из окна в него кто-то ткнул пикою, но мимо. Пику выдернули. Дверь в зимовку была закрыта. Сняв дверь и войдя с казаками в зимовку, на них бросился с топором киргиз. Его обезоружили и привели в сотню. Другие успели за это время скрыться. На ночь полевые караулы и дежурная часть. Погода ухудшилась: дул сильный ветер и сильно морозило.
9 ноября. Утром сильная буря и мороз. Отряд выступил в 7 часов утра. Ветер бил прямо в лицо. Ехать верхом было невозможно. Мерзли сильно ноги, руки и лицо. Руки замерзли настолько, что в случае надобности невозможно было бы стрелять. К счастью, до Ак-Чеганака ничего встречено не было, и, ввиду сильного мороза с ветром в лицо, отряд остановился на станции Ак-Чеганак. Дальше идти не было возможности. Маршрут был не выполнен, так как в этот день должны были пройти до ст. Тунь-Кайма. Оказалось, что сильно заболело 5 казаков (температура до 39°). Сильно обмороженных офицеров нет, казаков 7 и киргиз-вьючник. Слабо помороженных офицеров 7 и казаков не меньше 40.
Авангард в Ак-Чеганак прибыл в 12 часов дня. Выставлены полевые караулы и дежурная часть. Около 4 часов дня полевые караулы 1 запасной сотни захватили двух вооруженных аскеров, которые при захвате хотели стрелять в дозорных, но были убиты ими. После них: 2 лошади с седлами, 1 ружье центрального боя и 2 патрона поступили в сотню. Патроны заряжены были картечью, а порох оказался собственного киргизского изготовления — в виде порошка, который на испытании оказался быстрогорящим. К вечеру погода не улучшилась, а, наоборот, ветер был еще сильнее. На ночь дежурная часть и полевые караулы.
10 ноября. Ввиду холодной погоды и сильного ветра назначена была дневка авангарду. В 7 часов утра была послана пешая разведка за реку Тургай под командой прапорщика Репина. Лед через Тургай был тонкий, и поэтому разведка была послана пешая. В ближайших аулах были найдены наши пленные русские, жившие у киргизов, которые их охраняли. Всех привели на бивак. Они оказались: нестроевой старшего разряда 23 этапного батальона Иван Иванов, ехавший с позиции в отпуск в гор. Тургай, его жена Агафья, дети их: Гавриил 7 лет, Виктория 3 лет, сестра нестроевого старшего разряда Иванова — Мария Балачугова 13 лет, жена зав[едующего] тусуньской школой Нурбена Джумартова 35 лет и сын ее 5 лет (киргизы), учительница тусуньской школы Елена Егорова 17 лет; станционный писарь Ак-Чеганака Федор Николаев 57 лет, жена его Васса 47 лет, дети их: Мария Рукавицина 24 лет, ее дети: Софья 4 лет, Лидия 2 лет, стряпка тусуньской школы Евдокия Ивановна Тимашенкова 23 лет, дети ее: Надежда 4 лет, Валентин 2 лет, стряпка со станции Тунь-Кайма Аграфена Гавриловна Исакова 26 лет, дети ее: Мария 3 лет и Юлия 1 года. Ямщики: со станции Ак-Чеганак — киргиз Тусунской волости аула № 7 Анис Тулькубаев и со станции Тунь-Кайма — киргиз Ильяс Буребаев и ямщик, татарин Казанской губернии того же уезда, Валиахмет Валеев 31 года.
Аскер, взятый с пикою в ауле Темирбай, что около станции Кара-Куль, пытался ночью бежать, но был убит приставленным к нему часовым. В сторону Тургая до станции Тунь-Кайма в 8 часов утра был выслан разъезд силою в 12 коней под командой прапорщика Бочкарева.
При опросе ямщик Анис Тулькумбаев показал, что он силой аскерами, был взят в их скопище под Тургаем, где и прожил дней 10. По его словам, под Тургаем собралось много аскеров, живут они в кошах верстах в 6—7 от города, по ту сторону реки Тургая. Коши поставлены в 3—4 ряда, а каждый ряд — верст 6—7. В каждом коше живут от 15 до 30 аскеров. Вооружены аскеры пиками, ружьями, топорами и берданками, но около половины безоружных. Имеется хан, но кто, он не знает. Утром рано, 8 ноября (в ночь с 7 на 8-е), в 3 часа аскеры перешли реку Тургай и, обойдя город с востока и с запада, бросились в город, где начался пожар и стрельба. В это время Анис воспользовался моментом и бежал в аул (около ст. Ак-Чеганак), куда прибыл 9 ноября поздно вечером, а утром был взят вместе с русскими. Живет с русскими давно, с малых лет в ямщиках, и все русские за его честность и привязанность к русским ручаются. Окончательных результатов разгрома Тургая он не видел. За ним была погоня, но не догнали.
Писарь Николаев показал, что он убежден, что Тургай разгромлен, так как все киргизы поголовно об этом говорят. Но говорят, что казарма и школа уцелели и в ней остались еще человек 60—70 защитников, среди коих есть местные татары. Слышал он, что аскеры большими силами собираются дать бой нашему отряду в песках на полпути между станциями Тунь-Кайма и Джангельды.
Утром в 10 часов утра было послано 3 офицерских разъезда по направлению к Тургаю по тракту. Вернуться должны к 4 часам дня. Разъезды до ст. Тунь-Кайма, которая оказалась, так же как и сено, сожженной. Встречали разъезды киргизов, которые уходили внутрь партиями от 5 до 50 человек.
По распоряжению начальника экспедиционного отряда генерала Лаврентьева авангарду приказано было ожидать на станции Ак-Чеганак до прибытия на эту станцию главных сил подполковника Котомина.
11 ноября. Была послана дальняя разведка в 3 офицерских разъезда. Доходили почти до ст. Джангельды. Опять видели разъезды аскеров силою от 10-100 человек. Некоторые имели наблюдение за нашими разъездами, и как только наши разъезды стали возвращаться, так и аскеры возвращались обратно, все время следуя за ними. Но все аскеры были исключительно по ту сторону реки Тургая. Ближайшая партия была в 7 верстах от ст. Ак-Чеганак.
Происходила заготовка топлива, и команда под командою прапорщика: Попова была послана на реквизицию теплых вещей, скота и продуктов.. Хлеба и овса осталось только на сутки и то неполная дача. Реквизицией собрано 203 головы рогатого скота и баранов (из них баранов 60), 8 пудов муки, теплых вещей же не найдено. Во время реквизиции на 2 дозорных казака наскочили 4 аскера, вооруженные топорами. Казак Гавриил Голышев бросился рубить одного, тот бросил в него топор, которым поранил лошадь в голову с прободением височной кости, но неопасно. Этого аскера и еще 1 аскера убили, а 2 других скрылись в камышах. 2 лошади с седлами поступили в сотню.
На ночь дежурная часть и полевые караулы. Днем закончена оборона бивака: устроены проволочные заграждения в один ряд и в две проволоки.
12 ноября. В 6 часов утра была тревога. Прискакал из полевого караула казак и сообщил, что большая (не меньше 100 человек) партия аскеров подошла к биваку. Немедленно по тревоге все казаки стали на свои места перед проволочными заграждениями. Вперед был выслан офицерский разъезд, который заметил двух удалявшихся в горы аскеров и, пройдя 7 верст, ничего не встретил. Тем дело и кончилось. Была заготовка дров и камыша. Впереди 2 офицерских разъезда и мастер Васильев исправляли телеграфную линию. Исправлено до станции Тунь-Кайма. По ту сторону Тургая замечена большая партия аскеров, которые близко не подпускали. Только одна партия, не меньше 200 человек, приблизилась к берегу шагов на 400 и засела в ауле. Разъездом с этого берега были обстреляны и ушли. На ночь дежурная часть и полевые караулы.
В ночь на 13-е ноября в 2 часа ночи прибыли главные силы подполковника Котомина. Был приготовлен кипяток и очищена школа для них, а люди авангарда перешли в коши.
С утра телеграфная линия с Иргизом не действовала.
13 ноября. Отряд вошел в состав Тургайского отряда подполковника Котомина.
Есаул Мякутин назначен помощником начальника Тургайского отряда".
13/XI—1916 г. Начальник отряда есаул Мякутин
с.597-601

Воспоминание одного из вождей восстания Алибия Джангильдина об Амангельды Иманове и Тургайском восстании
[примечание от меня: Алибий Джангильдин стал впоследствие видным казахским большевиком; Амангельды - военным комиссаром Тургайской области]

"С юношеского возраста Амангельды был крепок, как булат, и остер, как алмаз. Ему были присущи характерные черты отважного батыра с сильной волей. Будучи мальчиком, Амангельды смело брался за такие дела и доводил их до конца, которые были порою не под силу даже взрослому мужчине. Он был признанным вожаком своих сверстников по детским играм. Уже тогда не мог он равнодушно видеть, как кого-либо незаслуженно обижали. В его темных глазах загорались грозные огоньки, и Амангельды самым решительным образом заступался за обиженного, как бы ни был силен обидчик. Он жаждал своего дня, чтобы скрестить шпагу в смертельной и решительной схватке с царскими чиновниками и баями.
[...]
К моему приезду в Тургайском районе были уже крупные повстанческие отряды, организованные Амангельды. Повстанцы были вооружены главным образом охотничьими ружьями, пиками да обыкновенными топорами с несколько удлиненными топорищами, дубинами. Дисциплина была очень слаба, и это впоследствии дало себя знать под Тургаем.
Амангельды резко выделялся среди остальных. Он был подлинно душой тургайского восстания. Его организационные способности и храбрость нашли себе здесь достойное применение. Джигиты из аулов так и валили к нему.
Участвуя в военном совещании, посвященном штурму Тургая, я еще раз убедился в больших способностях батыра. Некоторые усомнились в успехе этого дела, ссылаясь на необученность повстанцев, огромный недостаток вооружения, на предстоящие трудности, связанные с боями в непривычных уличных условиях. Амангельды дал достойную отповедь маловерам.
«Недаром народная мудрость утверждает: «Куй железо, пока горячо!» Повстанцы рвутся в бой, надо, не мешкая ни одной минуты, воспользоваться их готовностью и боевым духом. Достаточно долго ждали мы. Дальше нечего ждать. Нужно штурмовать город»,— говорил народный батыр.
Штурм Тургая сыграл большую роль в развитии повстанческого движения. Он в глазах народа поколебал «всесильную» мощь царского правительства и окрылил надеждой трудящихся казахов.
Вместе с тем вынужденное отступление из-под Тургая послужило для нас хорошим уроком. Стало ясно, что без твердой организации, без дисциплины, без военной учебы нам не устоять против карателей.
Продажные борзописцы из алашской газеты «Казах», которая изредка доходила к нам через Тургай, на все лады уговаривали повстанцев смириться.
«Опомнитесь,— взывал «Казах»,— идите с повинной к властям. Царь вас помилует».
Байтурсунов и компания выпускали воззвания, в которых призывали народ «образумиться» и дать джигитов на тыловые работы. Наши джигиты не обращали никакого внимания на алаш-ордынские проповеди. Приток новых повстанцев не прекращался ни на один день.
Амангельды взялся за организацию военного обучения джигитов, которое производилось в нескольких местах и разных волостях. Джигиты обучались стрельбе, простейшим приемам строя и т. п.
Вопросы военной учебы находились все время в центре внимания нашего военного совета — кенеса, главную роль в котором играл Амангельды. Круг действий совета все расширялся. Мы занимались не только военными делами. Приходилось подчас и судить провинившихся джигитов.
За драки и кражи виновным крепко попадало. Помню, например, такой случай. На одном из заседаний совета судим джигита, который украл у одной женщины кольцо и ожерелье. Муж обкраденной женщины потребовал, чтобы виновный отдал ему лошадь и кафтан. На этом и порешили.
Совет и организованные при нем отделы усиленно занимались вопроса снабжения повстанцев оружием и боевыми припасами. Мы организовали несколько кузниц. Здесь наши кузнецы вместе с рабочими из Атбасара, Акмолинска и даже Семипалатинска переделывали и чинили берданки, охотничьи и старинные фитильные ружья, ковали ножи, топоры, пики. Эти передвижные мастерские были устроены очень примитивно, оборудование каждой из них состояло обычно из больших мехов, клещей и самодельных молотков. Но и этот убогий инструмент в руках повстанческих оружейников сослужил восстанию немалую службу. Мы сами готовили порох, лили пули, делали седла и сбруи.
В стычках с карателями наши джигиты захватывали винтовки. К весне 1917 г. многие повстанцы были вооружены царскими трехлинейками.
Понемногу налаживалось и снабжение. Мы запаслись мукой, сеном и, в случае необходимости, без разговоров брали байский скот.
Сочувствие населения помогло нам быть в курсе всех дел и передвижений солдат и полиции. То и дело приезжали из аулов верховые и сообщали, что каратели находятся там-то и тогда-то собираются двинуться в таком-то направлении.
Когда в Тургае было объявлено военное положение и въезд и выезд из города были запрещены, сочувствовавшие нам жители ухитрялись выбраться в степь якобы за дровами и передавали важные для нас городские новости джигитам, поджидавшим в условленном месте.
Хорошо была организована передача донесений: проскачет вестник во весь опор километров 20 и передает донесение другому, тот садится на свежего коня, гонит, что есть духу, передает весть третьему, который в свою очередь, не жалея коня, летит с донесением дальше. Наши разведчики разъезжали по знакомым аулам, разузнавали, где проходили и куда направились каратели, сколько их, о чем разговаривали они между собой, свежи ли их кони, кто у них служил проводниками.
Между тем, каратели не дремали, и в донесениях наших разведчиков не было ничего успокаивающего.
Тургайские власти еще во время осады дали знать о действиях повстанцев в Оренбург. Оттуда двинули на усмирение большой карательный отряд.
Часть карателей осталась в Тургае для усиления гарнизона, а остальные направились в Батпак-Кара, где находился штаб и главные силы повстанцев. Амангельды сумел организовать решительный отпор врагу.
Джигиты любили его и гордились им. Имя Иманова еще при жизни Амангельды было овеяно легендарной славой".
10/VI— 1946 г. Джангильдин
с.631-634

Аскер — воин. Отряды Амангельды Иманова, действовавшие в Тургайской области, имели свою военную организацию. Во главе восставших стоял сардар — главнокомандующий. Он сосредоточивал в своих руках всю военную власть на территории восстания. У сардара было два помощника — по военным и гражданским делам. Сардару подчинялись мынбасы (глава военно-гражданской власти в волости), которые опирались на елбасы — аульных старшин — и тузбасы — сотников. Тузбасы были военными командирами отрядов. Онбасы — десятники являлись младшими командирами отрядов. (с.739)

1916 г. августа 10—28. Из дневника начальника карательного отряда фон Берга о военных действиях отряда на территории Пржевальского уезда.

"Было З 1/2 [часа] ночи, прошедши верст 8—10, нами вправо от дороги в щели было замечено много огней. Узнав, что тут расположены киргизы, я решил напасть на них и стал дожидаться рассвета. В 5 ч. утра мой отряд тихонько перешел реку и, рассыпав цепь, я двинулся на аул; первые нами убитые это были двое дозорных киргиз[ов].
На крики этих дозорных киргизы выскочили из юрт и открыли беспорядочную стрельбу, несмотря на которую, я с криком «ура» кинулся в атаку и начал крошить бунтарей. Было убито в этом ауле около 50 чел., остальные кинулись в горы, оставляя имущество, скот и детей. Покончив с этим аулом, я двинулся далее. Около 3 ч. утра, пройдя по правому берегу Тюпа 4 версты, я наткнулся на второй аул. Киргизы, заметив мое приближение, выстроились развернутым фронтом и, держа пики «на бедре», двинулись ко мне навстречу, а стрелки их, залегши по сопкам, открыли по нас огонь. Я разделил свою команду на 2 части, одна равниной, а вторая, отошедши немного вправо, спустилась на лог и пошла немного впереди. Таким образом, киргизы, не заметив моего маневpa, видели перед собой незначительную группу казаков, на которую с криком «ура» и устремились. Пропустив их мимо себя и зашедши им в тыл, мой правый отряд выскочил из лога и с криком «ура» кинулся на ошалевших киргизов, которые очутились как в тисках; пошла рукопашная схватка, в результате которой мы собрали 80 чел. убитых и 12 раненых киргизов, остальные кинулись в горы.
Было отобрано 2 винтовки системы «Бердана» и 6 ружей азиатского образца, было отбито также около 4-х тыс. голов скота, который был оставлен за невозможностью гнать его. Покончив с 2-м аулом и уничтожив юрты и дома, мой отряд, перешедши Тюп на правый берег, вошел в лес и пошел по направлению к Каркаре. По дороге мною было убито 4 киргиза, у которых отобрано одно ружье и револьвер системы «Смит и Вессон», оказавшийся украденным с пасеки Башарина, было сожжено 10 юрт.
[...]
12-го августа 1916 г. с 10 ч. утра толпы киргиз[ов] стали собираться на юго-западной стороне Каркаринской долины, в 8 верстах от урочища. Приходили киргизы со стороны с. Таврического, со стороны Сан-Таша, с ближайших щелей. Было видно белые флаги, знамена. Мне приказано было выйти с командою навстречу толпе, которая была численностью около 5000 чел. Одновременно со мной выступила рота прапорщика Моргунова, я со своей командой пошел внизу под прикрытием оврага, а прапорщик Моргунов левее меня по ровному месту. Наша задача состояла в том, чтобы возможно более окружить противника. Пройдя версты полторы по направлению к киргизам, я услышал залп пехоты; видя, что наш план не 'осуществился и обход не удался, я с казаками выскочил на равнину, спешил команду и дал 3 залпа. По нас тоже стали стрелять киргизы, которые своих стрелков спешили, положили между буграми и под их прикрытием отступали. Видя панику среди киргиз[ов] и самый благоприятный момент для конной атаки, я посадил свою команду на лошадей и, разомкнув, хотел уже кинуться на толпу, но в этот момент ко мне прискакал солдат с приказанием от ротмистра Кравченко атаки не производить, а отступать назад. Около 12-ти ч. дня собрал свою команду в 23 чел., и решил по собственной инициативе отправиться в горы, разбить банду киргизскую, которая, по имевшимся данным, собралась со всем своим имуществом, с семьями и скотом в ближайшей от Каркары щели. По дороге встретили техника Головина, примкнувшего к моей команде. Не доезжая с версты до горы, мною замечено было много киргиз[ов], толпившихся по вершинам горок и по ущельям. Приняв меры охранения, я поднялся на командную высоту и увидел, что киргизы двигаются со скотом и семьями по направлению к сыртам. Не теряя времени, кинулся наперерез дороги и отрезал киргизам путь отступления, и завязалась оружейная перестрелка, киргизы то наступали, то отступали. Мною замечен был один киргиз с белым флагом на сером коне, особенно резко бросалась в глаза серебряная сбруя его седла, блестевшая на солнце. Сообразив, что это какое-то важное лицо, я взял свою винтовку, поставил прицел 8 и выстрелил, киргиз взмахнул рука.ми, выронил флаг и покатился под гору. Подъехав к нему, увидел, что это волостной со знаком на груди, имеющий золотую медаль Александра III-го, кроме того, в кармане у него нашел печать и документы. С убийством предводителя киргизы дрогнули, и кинулись бежать, бегущих догоняли и рубили шашками. В результате боя мною отбито и представлено ротмистру Кравченко 10 ООО голов скота, 40 вьючных верблюдов с имуществом, 2 табуна лошадей (по 100 голов) и несколько ружей.
...13 августа 1916 г. в И ч. утра по дороге от станции Талды-Булак показалась толпа человек 300. Были видны флаги и пики. Толпа эта, подошедши к Каркаре, отошла на северные пригорки и расположилась на видном месте. Мне приказано было атаковать и разбить эту толпу. Во исполнение приказания я собрал 25 казаков, присоединил 7 чел. пехоты с коноводами и в составе 32 чел. пошел на высоты. Не доходя до толпы версты 1/2 , мне дозорные сообщили, что это дунгане, вооруженные пиками и ружьями, стоят под белым флагом. Решил обойти дунган с тыла, для чего повернул направо, опустившись в лог, пошел в колонне по три, подойдя шагов тысячи на две, построил фронт и выскочил в тыл толпе; заметив меня, дунгане дали залп и кинулись бежать на ceвepo-запад. Мой передовой дозор во главе с храбрым урядником Золотовым настиг отставших дунган и начал рубить, но тут Золотов получил сильную рану копьем в ногу и лишился возможности двигаться. Команда моя, настигнув бегущего противника, приняла его в шашки; дунгане упорно отбивались пиками и стреляли из револьверов, много дунган было убито, 11 чел. было взято в плен; мною отобрано было у пятерых пленных 260 руб. Остальных за неимением времени не обыскивали. Пленных дунган представили ротмистру Кравченко, который взял у меня отобранные 260 руб. и отдал их обратно дунганам, отдал все везомое имущество ими и пустил их на все четыре стороны...
[...]
15 августа 1916 г. При переправе через р. Джаргалан, вследствие порчи моста, отряд принужден идти бродом. Со стороны с. Отрадного навстречу отряду выступило человек 800 киргиз[ов], на восточном берегу уже стояла другая толпа киргиз[ов]. Приказано было отогнать бунтарей и очистить дорогу. Посланные казаки подъехали к берегу на рысях, спешились и открыли стрельбу, киргизы ответили тем же, завязалась перестрелка, киргизы пытались перейти в наступление, но встреченные залпом уходили.
Подошедшая пешая дружина стала заходить противнику во фланг; казаки перешли в наступление, киргизы не выдержали натиска и кинулись в горы.
Нами отбито было одно знамя с надписью кровью. Потери наши — одна раненая лошадь. Противник потерял более 50 чел. убитыми.
[...]
...20 августа 1916 г. По приказанию коменданта г. Пржевальска я выступил в 7 ч. утра в с. Теплоключинское, откуда двинулся по ущелью Теплые Ключи на восток, где, по имевшимся данным, киргизы перегоняли скот на сырты. Поднявшись на горку .верстах в 3-х от селения, мною у опушки леса замечена была небольшая группа киргиз[ов] под белым флагом. По мере нашего приближения киргизы по нас открыли огонь, не причинявший нам вреда.
Посланные дозорные группу эту уничтожили.
[...]
23 августа 1916 г. В 8 ч. утра по приказанию коменданта г. Пржевальска я был послан с 36-ю казаками на шерстомойку, где, по донесению дозорных, дунгане и киргизы поджигают склады шерсти. Со мной были посланы со своими комендантами хорунжий Угренинов и прапорщик Моргунов. Выйдя на окраину города, нами замечена была большая толпа, тогда я отряд свой разбил на 3 части; хорунжему Угренинову приказал идти вправо и зайти на гору с севера в тыл противника, прапорщику Моргунову приказал идти прямо в лоб противнику, а сам пошел левее последнего на вероятный и единственный путь отступления дунган и киргиз[ов]. Лишь только наши части пошли по вышеназванным направлениям, как дунгане спустились вниз с горы и пошли мимо прапорщика Моргунова навстречу ко мне. Подпустив противника на близкое расстояние, я встретил его залпами, дунгане остановились и развернули фронт, впереди ехал предводитель бунтарей с белым флагом. Видя, что дунгане стоят, я кинулся на них, но они не приняли атаки и отошли назад, соединившись еще с каким-то своим отрядом, всего дунган было 4000 чел. Я рысью пошел за ними, спешиваясь и обстреливая противника.
Дунгане остановились невдалеке от с. Мариинского, к северу от него, открыли по нас стрельбу, во время которой откуда-то с тылу к ним подошла еще большая толпа под трехцветным флагом (синий, зеленый и красный), а с фланга под белыми знаменами. Дунгане повели на нас атаку, во время которой я, спешившись, засел в сурепке и отражал противника залпами. Из с. Мариинского на наш левый фланг пошли в атаку киргизы, но были встречены огнем повернутых к ним 15 казаков, остальные 21 отражали все время натиски киргиз[ов]. Киргизы не выдержали нашего мелкого огня, стали отходить к главным силам дунган. В это время прапорщик Моргунов незаметно подошел во фланг противнику и открыл огонь, я присоединил команду хорунжего Угренинова, кинулся на дунган, последние попали под огонь дружины, и дунгане, теснимые мною, не выдержали и пошли по Джеты-Огузовской щели, думая там укрыться. Я понял, что если дунганам удастся занять щель, то бороться с ними будет :весьма трудно, а потому кинулся полным карьером по направлению к щели; казаки были спешены, с цепью загородили вход. Не ожидая такого быстрого маневра, дунгане густой толпой подошли к цепи шагов на двести, но грянул залп, затем другой, и дунгане целыми десятками стали падать с лошадей. Получилось страшное замешательство среди них, задние напирали на передовых, а передовые кидались назад; видя все это, я кинулся с 50 казаками в атаку и принялся беспощадно рубить. Вся дорога моментально покрылась трупами, дунгане кинулись врассыпную поодиночке и небольшими группами, паника среди них была ужасная, бежавшие бунтари бросали оружие, поднимали руки кверху и кричали «Здравствуйте», около 500 чел. было зарублено шашками, многие прятались в скирдах хлеба, в арыки, в сурепку, но все впоследствии были убиты.
[...]
В 5 ч. утра 28 августа я выступил с двумя отрядами, один отряд под командой хорунжего Перемитина пошел на север, вдоль почтового тракта, а я со своим отрядом поехал рысью на восток догнать голову киргизской толпы.
[...]
Во время битв в щели киргизские стрелки, спешившись, засели на опушке редкого леса и стреляли по нас, между прочим, один киргиз засел за пень, и, стреляя оттуда, убил одного волонтера и пулей контузил ухо приказному Третьякову. Заметив этого стрелка, шапка у которого для отвлечения внимания лежала на пне, приказный Третьяков выстрелил в пень, пуля пробила пень, попала киргизу в грудь, и он упал; подойдя к нему, мы взяли у него знак волостного правителя и печать волостного старшины № 6 аула Бакачинской волости, нашли также три фотографические карточки и какие-то документы. При нем была винтовка системы «Крынка». В результате боя под Тюпом мною было отбито у киргиз[ов] около миллиона скота, все имущество и провиант..."
с.652-658

Из примечаний:
"13 августа в районе Тогузторау был бой карательных войск с восставшими. Об этом писал и. д. военного губернатора Ферганской области П. П. Иванов генерал-губернатору Туркестанского Края А.Н. Куропаткину: «№ 43, в ночь на 13 августа 3-я сотня Носаева произвела разведку переправ через р. Нарын в районе Тогузторау. Переправы защищала шайка киргиз Чулака: 500 вооруженных ружьями и пиками. Убито залпами и из пулеметов 7 киргиз, у Носаева потерь нет. В 8 утра 31 августа сотня Носаева при поддержке дружины Кохановского с боем переправилась через pieKy, у киргиз виачителыное число убитых и раненых. Киргизы в панике бегут, сотня их преследует. Дружина начала переправляться. № 281. Иванов»"
с.742

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1580

 Basmachis. 1916-42 / Басмачи. 1916-42 гг.
Отправлен: 27-01-2012 00:20
 
Источник: http://kamolkhon.com/wp-content/uploads/2009/11/15-Mukum.jpg



Мукум Султанов – командир доброотряда, участник поимки Ибрагимбека

http://warhistory.livejournal.com/2144405.html
Здесь ружья басмачей из Музея пограничных войск видны лучше



Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1580

 Basmachis. 1916-42 / Басмачи. 1916-42 гг.
Отправлен: 28-01-2012 00:49
 
В сети обнаружил сканированные страницы воспоминаний князя Александра Искандера. Александр Искандер (Александр Николаевич Романов) - русский офицер, который в 1918 году приехал в Ташкент и принял участие в Осиповском мятеже. Как известно, когда мятеж потерпел поражение, отряд сбежал с золотым запасом Ташкента в горы и через два месяца вышел к армии Мадамин-бека. В итоге русские белогвардейцы-осиповцы на правах отдельного партизанского отряда воевали в полном сотрудничестве с басмаческой армией. Вместе с Мадамином через некоторое время сбежали под натиском красных в Бухару. Александр Искандер оставил об этом периоде воспоминания - «Небесный поход»// «Военно-исторический вестник», Париж, май, 1957.
Весьма интересно, как Искандер описывал крупного басмаческого вожака - знаменитого Иргаша.

Quote:
В моей заметке "Конная атака на местечко большая Каховка", я упомянул о "Шайтане", вороном, в яблоках, жеребце-текинце и невольно вспомнилъ его бывшего владельца - легендарно-знаменитого разбойника Иргаша.
Несколько раз мне довелось с ним встретиться, когда были в партизанском отряде, поэтому отчетливо помню его внешность. Это был красавец-ферганец, брюнет с правильными чертами лица, орлиным носом, пронзительными, серыми глазами, с черной бородкой клинышком и с бритой, по мусульманскому обычаю, наголо головой. Высокого роста, с массивныии, широкими плечами и тонкой талией. Одет он был всегда в коричневый, верблюжьей шерсти халат, сшитый наподобие черкески. На голове носил небольшую папаху, коричневого каракуля, по крае отороченную соболем. Талия была затянута рекнем в два пальца шириной с серебрянным набором. Накрест, через плечи, шли тонкие ремешки, на которых справа висел маузеровский пистолет в деревянной ложе-чехле и богато разукрашенная нагайка, а с левой стороны дивная сабля, с чудным дамасским кривым клинком, с эфесом из слоновой кости. Ножны из коричневой кожи были сплошь унизаны золотыми и серебрянными кольцами ажурно-тонкой работы. На каждом кольце по три бирюзы. На ногах мягкой коричневой кожи высокие сапоги. Лошади и седла, из чудной кожи, с луками из слоновой кости, богато разукрашенной серебром и бирюзой, сам эмир Бухарский бы позавидовал.
Только левая рука у него в это время не сгибалась в локте, вследствии ранения. Спокойный, молчаливый, говорил он очень мало. Но,когда говорил, то приятно было слушать его веский, низкий, музыкальный голос и плавную речь. Отлично объяснялся по-русски и был гостеприимен. Храбрости дерзкой и отваги он был полон, никогда не терялся, в какой бы обстановке он ни находился. Не был жесток и не любил проливать кровь.


А вот это - о басмаческом вожаке под длинной кличкой "Черный ворон пустыни".

ЧЕРНЫЙ ВОРОН ПУСТЫНИ
Наш сильно поредевший,партизанский отряд шел в конном строю по песчанной пустыне, без дорог, пробираясь от Бухары в Бурдалыкское Ханство, для "работы". Шли от колодца к колодцу. Впереди нас ехали два проводника-туркмена и несколько бухарских чиновников, нас сопровождавших. Мой рыжий красавец-жеребец шел бодрым шагом, а я от нечего делать вглядывался в даль. Что и говорить, - грустная картина песчаная степь! Пески, курганы, и снова пески. Куда ни взглянешь - одни пески. Ни тебе кустика или деревца! Но, вот я заметиль с правой стороны, от нашего пути, далеко черную точку на одном из курганов. Сперва подумал - не орел ли сидит? Достал цейсовский бинокль и в него различил всадника в темной одежде, на вороном коне. Всадник недолго стоял неподвижно. Он спустился с кургана и широким галопом поскакал нам наперерез. Подскакав к нам, он что-то спросил у проводников и у бухарских чиновников. Хотя я и ехал в голове отряда, но не расслышал вопроса. Но, зато ясно слышал, как главный чиновник важно ответил:-" Это "Николай адам" (Царские люди), едут с "Хатом" (бумагой) от Эмира Бухарского в Бурдалык". Услышав это, черный всадник почтительно с нами поздоровался, приложив руку к животу, а затем повернул коня и исчез в песках за курганами. Так, через полчаса, верно, к нам подъехало пять всадников, на вороных, больших, кровных жеребцах-туркменах. Поздоровались, они передали приглашение своего начальника заехат "к ним", поесть плов и отдохнуть в "их жилище". Отказаться было нельзя, хотя эти люди и показались нам более чем подозрительными. Повели нас. За одним из курганов мы увидели на небольшом, ровном, песчаном пространстве, род крепости. Это был четырехугольник, обложенный хлопковыми тюками и, местами, мешками с песком. Стены были довольно высоки - в рост человека и видны были бойницы. Внутри "крепости" стояли глинобитные постройки, а в правом углу колодец. Мы въехали в эту импровизированную "крепость". Нам навстречу еще вышло несколько человек и помогли устроить наших лошадей и задать им корм, которого у них под навесом было немало. Проходя мимо одного из домов, мне послышался женский смех, но может быть я ошибся. Нас встретил на пороге дома громадного роста, прямо геркулес, разбойник "Черный Ворон Пустыни", как мне успел шепнуть бухарский чиновник. Позже я узнал, что это был самый отчаянный головорез, грабитель караванов, угоняющий баранов и лошадей гуртами, для продажи на границах.
Их было шесть братьев, так похожих друг на друга, что при коротком знакомстве и не различить, а затем еще семь джигитов. Всего в шайке было тринадцать человек, все одинаково одетых, на одинаковых вороных туркменах. Вооружены они были пистолетами Маузера и трехлинейными казачьими винтовками. Приклады винтовок сплошь были украшены вделанными в дерево серебряными русскими рублями и золотыми бухарскими монетами. Кроме того были золотые насечки - это сколько вражеских голов удалось привезти. Нас приняли очень радушно и сейчас же подали "дастрахан" - поднос с сушеным урюком и виноградом. Пока мы прожевывали сухое угощение, послышался топот конских копыт. Скосив глаза, я в широко распахнутую дверь увиделъ двух всадников, а между ними лошадь без седла, с несколько раз сложенной кошмой на спине, а сверху, вдоль туловища, лежал длинный тюк - что-то завернутое в кошму и привязанное широкими ремнями. Мне подумалось, вот так выглядел бы человек, закутанный в кошму и привязанный к лошади, как сосиска. Заметил я также, как бухарские чиновники, сидевшие с бесстрасными лицами, осторожно переглянулись. "Хозяин" посмотрел на своих братьев и повел взглядом по направлению двери. Тотчас двое из них встали и вышли, но минуть через десять вернулись. Принесли чудесный плов с барашком (благо в них недостатка не было - во дворе я их заметил штук пятьдесят) и нас принялись усиленно угощать, кладя лучшие куски барашка руками на деревянные плошки. Подали и кумыс, и айран (род жидкой простокваши). Вообще видно было, что "Черному Ворону Пустыни" и его компаньонам жилось в песках неплохо. Потом сидели, курили "кальян",разгозаривая о том и о сем, но больше молчали. Не очень-то были людимы разбойники и в разговоре осторожны.
Глава банды все посматривал на мое оружие: на Маузер в деревянной кобуре, на наган, а может быть и на патроны, которых у меня было много, накрест на груди и вокруг талии, на кушаке. Наконец, он вынул чудный кинжал и богато отделанной ножны, рукоятка которого была сплошь усыпана разноцветными камнями (может быть и настоящими) и бирюзой, - продолжая смотреть то на кинжал, то на мое оружие.
Я делал вид, что не понимаю будто его взгляда. Он, верно, меняться хотел. Но, когда мы собрались уезжать, я счел за лучшее подарить две обоймы с патронами для маузера "Хозяину". Он был в восторге и все совал мне кинжал, но я от него твердо отказывался. Нас торжественно проводили, два всадника поехали с нами. В десяти верстах от "крепости" наши проводники-разбойники, сняв бараньи шапки, принялись ими махать. Скоро появилось несколько всадников на великолепных, но уже разношерстных скакунах-туркменах, и, переговорив с проводниками, очень почтительно поехали дальше с нами, а два наших друга-разбойника, простившись, умчались обратно восвояси. Это была передача "новой зоне" разбойничьей. Новые проводники, проводив нас довольно далеко, уверив, что теперь с нами ничего не может случиться, покинули нас.
------------------------------------------

Забавной была и служба автора у Эмира Бухарского.
Quote:
...Когда мы прибыли в Бухару, то моя борода уже основательно отросла, но от солнца так выгорела, что приняла цвет высушенного сена. Кто-то меня спросил, почему я не сбрил бороду?! Да по той простой причине, что не мог этого сделать. Мы ведь пользовались гостеприимством и в то же время состояли как бы на службе у его Высочества Эмира, Мир-Саид, Мир-Амир-Эмира Бухары Благородной. Его Высочество Эмир сам выразил желание, чтобы наш отряд был одет в туркменскую одежду: коричневый халат (вроде черкески) из верблюжьей шерсти и громаднейшая черная папаха, бараньего меха. Ну какой же был бы туркмен без бороды??

Сканы воспоминаний представлены по ссылке: http://denbat3.webs.com/

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1580

 Basmachis. 1916-42 / Басмачи. 1916-42 гг.
Отправлен: 31-01-2012 02:15
 

Отряд красноармейцев, выступивший на борьбу с басмачами. Начало 20-х.
Взято с форума эмигрантов из Узбекистана. Там задают сакраментальный вопрос: как же красноармейцы себя от басмачей отличали?
http://www.fromuz.com/forum/index.php?showtopic=735&hl=1865&st=12225

Николай
Активный пользователь




Из: Воронеж
Сообщения: 1580

 Basmachis. 1916-42 / Басмачи. 1916-42 гг.
Отправлен: 31-01-2012 02:16
 

Ветераны Текинского полка. Туркменистан, 1918. Фото из журнала National Geographic, 1918 г. - статья была посвящена посещению корреспондентом Туркестана. Как видим, некоторые из текинцев действительно вернулись домой в своей форме.

Первый   Предыдущий  21 - 30   31 - 40  41 - 50  51 - 60   61 - 70  Следующий   Последний
Новинки нашего магазина
Рыцарь Вальтер фон Метце. Германия, 13 век; 54 мм
Рыцарь Вальтер фон Метце. Германия, 13 век; 54 мм
₽ 315.00
Тевтонский рыцарь, крестоносец.  13 век; 54 мм
Тевтонский рыцарь, крестоносец. 13 век; 54 мм
₽ 394.50
Варяжский воин. Русь, 10 век; 54 мм
Варяжский воин. Русь, 10 век; 54 мм
₽ 334.50

Статистика

Сейчас посетителей на форуме: 6 Гости
Всего сообщений: 2939
Всего тем: 317
Зарегистрировано пользователей: 1389
Страница сгенерирована за: 0.1007 секунд

Copyright © 2019 7910 e-commerce