Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Forum
You are not logged in!      [ LOGIN ] or [ REGISTER ]
Forum » XIX century / XIX век » Thread: Греческие батальоны России в 1803-1859 -- Page 1  Jump To: 


Sender Message
Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1504

 Греческие батальоны России в 1803-1859
Sent: 05-01-2014 19:13
 
«ИХ ФОРМА, ОРУЖИЕ И СТРОЕВАЯ ПОДГОТОВКА БЫЛИ БОЛЕЕ ЧЕМ УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНЫ...»
БАЛКАНСКИЕ СЛАВЯНЕ НА СЛУЖБЕ В РУССКОЙ АРМИИ И ФЛОТЕ. 1803—1859 гг.

С восшествием на престол Александра I греки упразднённого одесского дивизиона обратились в 1803 году к нему с просьбой выделить им 15 тыс. десятин земли, пожалованных Екатериной II. Александр, провозгласивший преемственность деяний своей бабки, с интересом отнесся к этой просьбе. 29 августа 1803 год он велел Херсонскому военному губернатору генерал-лейтенанту С.А. Беклешову предоставить грекам около Одессы «достаточное пространство земли» и, собрав с них сведения, доложить. В результате 22 октября 1803 года император издал указ, в котором говорилось: «По стечению разных обстоятельств в 1799 году Греческий дивизион был уничтожен, чины же, как вышние, так и нижние, в оном служившие, поныне никуда ещё не распределены. Мы, желая дать сей единоверной нации новый довод нашего покровительства и попечения о благоденствии её, а притом изъявить тем из них, кои служили в российских войсках, наше благоволение и милость, повелеваем вместо помянутого дивизиона составить батальон под названием Одесского греческого... В батальон сей поместить преимущественно греков и албанцев, в разных войнах России служивших, наипаче в бытность эскадры нашей в Средиземном море».


Херсонский военный губернатор генерал А. Г. Розенберг поручил формирование Одесского батальона майору Евстафию Качони, определив ему штаб-квартиру в 23 верстах от Одессы на Сухом Лимане. К 18 мая 1804 года Одесский батальон был сформирован, имея 2 штаб-офицеров, 14 обер-офицеров и всего лишь 160 нижних чинов — треть от положенного числа. В мае 1806 года генерал-губернатор Новороссийского края А.-Э. Ришелье дю Плесси докладывал министру внутренних дел, что на отведённых землях греки построили лишь 22 домика. Большинство солдат и офицеров не желали обзаводиться хозяйством и предпочитали жить на съёмных квартирах в Тираспольском уезде. При этом, став снова военными, греки не утратили прежних корсарских привычек. Так, в январе 1807 года командир Одесского батальона майор Е. Качони был убит рядовым того же батальона Яни Николем [1].

Такое соседство крайне беспокоило местных жителей. В связи с этим генерал-губернатор предложил всех одесских греков присоединить 4-й и 5-й ротами к Греческому батальону и перевести в Балаклаву, где дела обстояли гораздо лучше. Посетивший Балаклаву судья П.И.Сумароков свидетельствовал в 1803 году, что «в ней 60 жилищ арнаутов составляют главное место Греческого батальона, и они, военные люди, управляемые своими начальниками, содержат на разных кордонах стражу». В ведении батальона числилось 995 мужчин и 698 женщин.

Однако из-за недостатка казённой земли решение о переводе одесситов в Балаклаву задержалось. В дальнейшем наблюдается интересная тенденция. Одесский и Балаклавский батальоны постоянно имели 30—35-процентный некомплект нижних чинов, тогда как при этом число офицеров росло непомерно, составив в 1806 году 111 человек — до 20 проц. личного состава батальонов.

Несмотря на это, дисциплина в батальонах по-прежнему оставляла желать лучшего. Военная же подготовка считалась достаточно высокой. Адъютант А.-Э. Ришелье дю Плесси граф Л.П. Рошешуар оставил интересное описание инспекторского смотра и манёвров Балаклавского батальона в сентябре 1808 года: «Батальон насчитывал под ружьём 1100 человек. Их форма, оружие и строевая подготовка были более чем удовлетворительны, к тому же в финансовых делах царил порядок. По завершении инспекции генерал-губернатор лестно отозвался как об офицерах, так и о солдатах и обещал представить императору рапорт, в котором выразить своё удовлетворение от увиденного. Под вечер, когда инспекция была завершена, командующий греческим Балаклавским батальоном со своими подчинёнными устроил для нас праздник частного характера. Благодарные за доброту герцога Ришелье... эти храбрецы, узнав, что этот день был днём рождения генерал-губернатора, решили отметить его традиционным для них способом. Вот что они придумали: с наступлением вечернего сумрака они пригласили герцога взойти на палубу большой лодки, стоявшей на якоре в центре порта. По сигналу наша лодка отплыла, а весь батальон рассыпался в стрелки у подножья горы, возле которой располагался город. Открыв оживлённую ружейную стрельбу, греки атаковали построенную на горе древнюю цитадель, с высоких стен которой отвечали воины, назначенные её защищать. Живой напор этих ловких людей сопровождался потрясающими криками "Ура!" Атака была проведена очень решительно и с умом, свидетельствовавшим о прекрасном знании войны. В целом они представили нам безукоризненную картину. Линия выстрелов остановилась около крепостной стены старо-генуэзской цитадели. Несмотря на живой ружейный огонь со стороны «осаждённых», демонстрационный приступ был осуществлён с полным успехом. Как только батальон вскарабкался на крепостной вал, было сочтено, что цитадель пала, и громкий артиллерийский выстрел возвестил о победе» [2].

Но грекам приходилось штурмовать крепости не только на манёврах. С началом Русско-турецкой войны 1806—1812 гг. Балаклавский батальон направили на суда Черноморского флота. Вместе с 4-м морским полком он участвовал во всех десантных операциях. Командир батальона майор Ф.Д. Ревелиоти особенно отличился во время десанта 17 октября 1810 года у Платаны. Израненный турками, он был спасён гренадером 4-го морского полка. Впоследствии Ревелиоти ещё 20 лет командовал Балаклавским батальоном, дослужился до чина генерал-майора и получил орден Св. Георгия 4-й степени за долгую и беспорочную офицерскую службу. Выйдя в отставку 3 февраля 1831 года, он поселился в своём имении Симеиз, положив начало /78/ развитию этого ныне знаменитого курорта.

Поскольку ежегодное содержание греческих батальонов обходилось казне помимо льгот свыше 100 тыс. рублей, скоро возник вопрос о дальнейшем их существовании. При этом Херсонский генерал-губернатор Ришелье отмечал, что к военному делу «греки большую склонность и привычку имеют и любят тем тщеславиться». Рассмотрев данный вопрос 2 февраля 1810 года, Комитет министров решил преобразовать батальоны в военные поселения, исключить их из военного ведомства и передать в Министерство внутренних дел, «по распоряжению которого греки, содержа кордонную стражу, могут с лучшею пользою употреблены быть и на другие предметы». Однако 9 ноября 1810 года император принял компромиссное решение, «чтобы означенные греческие батальоны не были исключаемы из военного ведомства, но обращены бы были в военные поселяне» с подчинением МВД и «в зависимости от гражданского начальства».

Летом 1812 года в связи с вторжением в Россию войск Наполеона крымские татары попытались поднять мятеж. Но подполковник Ф.Д. Ревелиоти с небольшим числом греков разогнал повстанцев, а пойманных зачинщиков предал в руки судебных властей. В апреле 1814 года к трём ротам балаклавцев добавили 4-ю роту. В 1818 году Александр I, посетив Крым, провёл смотр батальону, в котором к этому времени насчитывалось 1194 человека, из коих 460 несли военную службу. «Входя в рассмотрение нужд батальона и во внимание, с одной стороны, к заслугам, коими батальон издавна отличается, а с другой стороны к той пользе, которую он в настоящем месте своего поселения собою приносит, содержа постоянно на берегу Чёрного моря кордонную стражу на значительном пространстве», император пожаловал грекам 14 тыс. десятин земли в Днепровском уезде Таврической губернии, а также дополнительные льготы.

В 1819 году решилась судьба и Одесского греческого батальона, который, согласно донесению Херсонского военного губернатора графа А.Ф. Ланжерона. «имея весьма малое число нижних чинов, не приносит для службы никакой пользы, а по несклонности одесских греков к военной службе к комплектованию оного не предвидится никакого способа». 24 мая подразделение было расформировано. Александр I велел офицеров и нижних чинов, «кои способными к службе окажутся, присоединить к Греческому пехотному батальону», наделив землей. Прочих офицеров следовало распределить по их желанию, «уничтожив вместе с тем название Одесского греческого пехотного батальона. Лишь 56 человек согласились переселиться из Одессы в Крым и поступить в Балаклавский батальон. Большинство осталось на месте, занимаясь различными промыслами и торговлей.

Таблица
Временный штат Балаклавского греческого пехотного батальона из трёх рот


Батальонный командир 1
Ротных Капитанов 2
командиров Штабс-капитанов 1
Поручиков 3
Подпоручиков, из числа их один адъютант 4
Прапорщиков 3
Аудиторов 1
Священников 1
Лекарей 1
Фельдшеров 1
Фельдфебелей 3
Унтер-офицеров 36
Рядовых 390
Всего: 447.


В 1825 году Александр I еще раз посетил Крым и, проведя смотр Балклавскому батальону, остался доволен последним. В качестве поощрения он пожаловал всем строевым офицерам и нижним чинам дополнительное годовое жалованье. Расселенные почти на 250-вёрстной береговой линии, греки Балаклавского батальона несли кордонную стражу. Во время Русско-турецкой войны 1828—1829 гг. батальон не был назначен на корабли, поскольку в полном составе потребовался для содержания карантинных кордонов против чумы вокруг Севастополя. Тем не менее некоторые офицеры участвовали в военных действиях Черноморской эскадры. Так, штабс-капитан Л.Л. Качиони (сын Ламброса Кацониса) за храбрость при осаде Варны получил чин капитана, а подпоручик Стерио за удачный десант 7 августа 1829 года под Инадой — орден Св. Анны 3-й степени с бантом.

В 1829—1831 гг. батальону пришлось оцеплять Севастополь, Симферополь, Бахчисарай и Карасу-базар, где свирепствовала холера. Обязанности начальника карантинной цепи исполнял уже майор Л.Л. Качиони. Во время борьбы с эпидемией он прекрасно зарекомендовал себя и 3 февраля 1831 года был назначен командиром Балаклавского батальона, который возглавлял почти 15 лет. В 1833 году батальон обеспечивал карантин русских войск, вернувшихся из Босфорской экспедиции. К концу 1830-х годов в ведении Балаклавского батальона насчитывалось 1379 человек.

В 1837 году Крым посетил Николай I. Император провёл смотр батальону, во время которого произошёл случай, сохранившийся в преданиях балаклавских греков и записанный в 1907 году А.И. Куприным:

«На смотру, подъехав на белом коне к славному Балаклавскому батальону, грозный государь, поражённый воинственным видом, огненными глазами и чёрными усищами балаклавцев, воскликнул громовым и радостным голосом:
— Здорово, ребята!

Но батальон молчал. Царь повторил несколько раз своё приветствие, все в более и более в гневном тоне. То же молчание! Наконец совсем уже рассерженный император наскакал на батальонного начальника и воскликнул своим ужасным голосом:

— Отчего же они, чёрт их побери, не отвечают? Кажется, я по-русски сказал: «Здорово, ребята!»
— Здесь нет ребяти, — ответил кротко начальник. — Здесь все капитани.
Тогда Николай I рассмеялся — что же ему оставалось ещё делать? — и вновь крикнул:
— Здравствуйте, капитаны!
И храбрые листригоны весело заорали в ответ:
— Кали мера (добрый день), ваше величество!» [3]

Николай I отметил в батальоне «отличный порядок, устройство и знание службы», наградил офицеров чинами и орденами и пожаловал 20 тыс. рублей на обмундирование солдат. В мае 1842 года две роты батальона были отправлены в Отдельный Кавказский корпус для несения постоянной службы в Новороссийске. Они участвовали в экспедициях против горцев и представляли наиболее боеспособную часть батальона, фактически являясь действующими по отношению к поселенным ротам в Крыму. К 1844 году в Балаклаве и принадлежащих батальону 7 деревнях проживало 890 душ мужского пола и 675 женского, которым принадлежало более 11 тыс. десятин земли. Жизнь греков сохраняла полувоенный уклад. Вся полицейская власть находилась в руках батальонного командира. По очереди назначался дежурный по батальону офицер, который разбирал маловажные распри. Существовал также словесный суд из уважаемых стариков для разбора мелких претензий. Уголовные дела над военнослужащими решались военным судом, а над женщинами — общим гражданским.

Последний раз Балаклавскому батальону довелось участвовать в боевых действиях во время Восточной войны. Правда, её начало оказалось для двух рот, находившихся под командованием капитана Васильева в Новороссийске, крайне неудачным. В марте—апреле 1853 года одна рота участвовала в экспедиции против восставших шапсугов, натухайцев и /79/ удержать слабые укрепления Черноморской береговой линии от совместной атаки горцев и сильного флота союзников весной 1854 года все её гарнизоны, в том числе и Новороссийск, пришлось эвакуировать. В связи с этим наказной атаман Войска Донского генерал М.Г. Хомутов, которому поручили оборону Азовского моря, решил переправить две роты греков в Керчь, поскольку «многие жители г. Керчи из греков изъявили готовность участвовать в защите сего города и, соединясь с балаклавцами, могли бы составить сильный батальон». Доставить роты из Новороссийска на своих судах бесплатно вызвались греческие шкиперы Н.Лазари и К. Карвуни. 26 апреля 1854 года обе роты в составе 8 обер-офицеров, 16 унтер-офицеров и 142 рядовых погрузились на два судна и утром 27 апреля отправились из Новороссийска. Но вскоре суда попали в штиль, а в наступившем к вечеру тумане сбились с курса. Утром 28 апреля туман рассеялся, и греки увидели прямо перед собой идущую от Анапы вражескую эскадру — 2 английских и 4 французских паровых фрегата. Ситуация оказалась безвыходной. Союзники взяли роты в плен, распределили солдат и офицеров по своим пароходам и 19 мая доставили в Константинополь. Во время плавания французы относились к пленникам гораздо лучше англичан, которых они не стеснялись ругать, и даже на прощанье напоили греков вином. В Константинополе балаклавцев посадили в турецкую казарму. Англичане кормили их очень плохо, но выручали местные греческие купцы, снабжавшие пленников провиантом и даже деньгами.

Николай I узнал о пленении двух рот лишь 17 мая 1854 года и с досадой написал на рапорте: «Крайне жаль, тем более что не было в том никакой нужды». Желая исправить эту неудачу, император велел обменять греков на захваченную 30 апреля 1854 года английскую команду парохода-фрегата «Тигр», севшего на мель около Одессы. Переговоры прошли удачно, и утром 28 июня две роты Балаклавского батальона доставили в Одессу. Однако генерал-адъютант Н.Н. Анненков, исполнявший должность Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора, не спешил отправлять их в Крым, «принимая во внимание дальнее расстояние от Одессы до Балаклавы», а также «во избежание потери времени и совершения обхода в самую знойную пору». Н.Н.Анненков считал, что осенью роты можно будет спокойно переправить в Крым морем. До этого времени подразделения стали нести службу в Одессе вместе с резервными войсками [4].

Между тем война пришла в саму Балаклаву. После высадки союзников 2—6 сентября 1854 года под Евпаторией крымские татары подняли мятеж. Ввиду явной угрозы вражеского десанта командир Балаклавского батальона полковник М.А. Манто решил эвакуировать семьи греков в глубь полуострова. В Симферополь и Бахчисарай из Балаклавы отправились свыше 627 человек, для охраны которых пришлось выделить одну из двух находившихся в Крыму рот. В районе Байдарских ворот на греков из засады напали татары. Но солдаты батальона дали им отпор и довели беженцев до русских пикетов возле Ялты. Впоследствии император пожаловал семьям Балаклавского батальона, потерявшим из-за оккупации всё имущество, 15 тыс. рублей.

Отправив семьи, полковник М.А. Манто вместе с другой ротой батальона решил оборонять Балаклаву, заняв развалины старой генуэзской крепости. К 80 солдатам присоединились 30 отставных греков. Утром 14 сентября 1854 года английский авангард подошёл к Балаклаве со стороны деревни Кады-Кой. Внезапно англичане были встречены огнём стрелков и гранатами из 4 медных полупудовых мортирок поручика И.К. Маркова. Удивлённый этим неожиданным сопротивлением, командующий британскими войсками лорд Раглан приказал развернуться лёгкой дивизии. Через час генерал Д. Браун построил свои батальоны и, выдвинув артиллерию, открыл канонаду по крепости. Одновременно с моря напротив Балаклавы выстроились около 20 британских судов, начавших бомбардировку. Поручик Марков отвечал им, пока не кончились заряды. Несколько часов продолжался этот неравный бой. После того как русска-батарея смолкла, англичане бросились в атаку и водрузили на развалинах крепости своё знамя. Раненый полковник Ман~; 6 офицеров и около 60 израненных солдат были взяты в пле-1 офицер и 2 солдата смогли спастись. Командира роть капитана СМ. Стамати представили союзным генералам На их вопрос: «Неужели он надеялся с горстью своих людей остановить целую армию?» — Стамати ответил: «Безусловной сдачей я навлёк бы на себя и гнев моего начальства, и ваше презрение. Теперь же совесть моя спокойна, потому что я выполнил мой долг до конца». Этот достойный ответ вызвал уважение союзнике в и стал широко известен. Пленных греков отвезли в Константинополь, а затем в Плимут.

8 ноября 1854 года генерал-адъютант Н.Н.Анненков отправил две роты майора Васильева из Одессы в Симферополь. 13 ноября в Крым прибыли 6 обер-офицеров и 147 нижних чинов Балаклавского батальона. В связи с этим перемещением Николай I приказал 15 ноября главнокомандующему сухопутными и морскими силами в Крыму светлейшему князю А.С. Меншикову «из 2 рот Балаклавского греческого батальона, направленных из Одессы в Симферополь, и 1 роты того же батальона, вышедшей из Балаклавы при занятии сего города неприятелем, составить батальон и вооружить оный нарезными ружьями, доставшимися нам от неприятеля». 26 ноября 1854 года по представлению Меншикова император разрешил «в виде временной меры определить для Балаклавского греческого пехотного батальона вместо четырёхротного трёхротный состав». Однако вооружить греков трофейными штуцерами и нарезными ружьями не удалось, поскольку в наличии таковых не оказалось. В результате им выдали русские ружья, оставшиеся в госпиталях от умерших егерей.

23 декабря 1854 года князь А.С. Меншиков, «имея в виду, что чины Балаклавского греческого батальона известны своей преданностью к правительству, знают хорошо местность и татарский язык, приказать изволил направить их для охранения южного берега, расположив одну роту помянутого батальона в Ялте и одну роту в Алуште, чтобы таким образом они составляли сильные резервы для пограничной стражи и затрудняли приближение неприятельских судов к берегам, а в случае невозможности долее держаться против неприятеля отступили бы к Симферополю, стараясь портить за собой дороги» [5].

Помимо ротной службы некоторые рядовые и унтер-офицеры /80/ Балаклавского батальона участвовали в обороне Севастополя и в неудачном сражении на Чёрной речке 4 августа 1855 года.6 В боях особенно прославился унтер-офицер Г.И. Бамбука. 18-летним юношей он находился 14 сентября 1854 года в гарнизоне Балаклавы и после героической обороны смог спастись. Затем Бамбука участвовал в Балаклавском, Инкерманском и Чернореченском сражениях, получил контузию и за храбрость был награждён знаками отличия военного ордена Св. Георгия (Георгиевскими крестами) 4, 3 и 2-й степени.

С завершением войны капитан С.М. Стамати принял 30 июня 1856 года Балаклаву от покидающих Крым англичан. Греки стали возвращаться к нормальной жизни. В августе из английского плена вернулись 58 солдат батальона под командованием подпоручика Папахристо.

В том же году по представлению Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора графа А.Г. Строганова Балаклавский батальон снова вернули в мирный четырёхротный состав. Одну из его рот выделили в распоряжение жандармского начальства для разбора и высылки нескольких сотен разноплеменных людей, оставшихся после эвакуации союзников в их лагерях в Камыше и Балаклаве. Греки охраняли местное население от бесчинств этих бродяг, но в свою очередь жестоко мстили крымским татарам. Кроме того, Балаклавскому батальону поручили охрану 52 кладбищ, оставленных союзниками на его землях. Летом 1857 года разгорелся международный скандал из-за разрушения французскими купцами могилы английского капитана Паттена во время раскопок, санкционированных командиром батальона полковником М.А. Манто и проходивших в присутствии прапорщика Ксирихи. Посланный для расследования этого факта флигель-адъютант капитан 1 ранга князь М.П. Голицын предложил отдать под суд Манто, а также майора Маландраки, от которого англичане узнали все подробности происшествия, но Александр II ограничился строгим выговором прапорщику Ксирихи и замечанием полковнику Манто «за недонесение непосредственному своему начальству о разрытии могилы». Однако этот инцидент не исправил сложившегося положения с содержанием многочисленных кладбищ. Батальон не имел ни людей, ни средств, а главное, желания для их охраны от местного населения и мародёров. Греки ещё не забыли тягот оккупации и были оскорблены разрушением союзниками церкви в деревне Комары. Татары же вообще не испытывали почтения к христианским могилам. В итоге проблему кладбищ так до конца решить и не удалось. Они медленно разрушались.

21 октября 1859 года Александр II велел Балаклавский греческий пехотный батальон «упразднить и всех состоящих в нём чинов освободить от обязанности нести военную службу». Офицеры имели право в течение двух лет перейти в армейские и гарнизонные войска. Некоторые из них (Ф.Г. Салти. Ф.Г. Семиоти) поступили в местную пограничную стражу. Прочие офицеры и солдаты были уволены в отставку, получив землю в полную собственность. Многие из них стали впоследствии богатыми купцами.

ПРИМЕЧАНИЯ
1.Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 13. Оп. 3/111. Св. 181. Д. 27. Л. 2.
2. Rochechouart L. Souvenirs sur la Revolution, Le'Empire et la Restauration par le general comte de Rochechouart. Paris, 1933. P. 166, 167. Пер. с фр. Д.И. Горшкова, 2006 г.
3. Куприн A.M. Избр. соч. М.: Худож. лит., 1985.
4. РГВИА. Ф. l.On. 1. Д. 21532. Л. 1-26.
5. Там же. Л. 46.
6. Греки в истории Крыма. Симферополь, 2000. С. 127,212,245.

А.В. КИБОВСКИЙ

ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ. №8-2008. С.78-81

Николай
Registered User




From: Воронеж
Messages: 1504

 Греческие батальоны России в 1803-1859
Sent: 05-01-2014 19:57
 
По распоряжению императора Павла I 30 января 1797 года Греческий пехотный полк был принят в ведение Военной коллегии под названием Греческого батальона. Во исполнение этого указа Военная коллегия подготовила новый штат батальона из трёх рот, который высочайше был утверждён 13 апреля 1797 года. Штатом предписывалось: «Мундиры всем чинам иметь собственные, цвета зелёного с красным по опробованному образцу, вооружение же и амуницию такие, какие по их обычаю употребляются, также собственные». В соответствии с этим в батальоне оставили форму одежды и вооружение по образцу второго батальона Греческого пехотного полка, но с заменой прежних красных камзолов на тёмно-зелёные с рукавами, красными воротниками и обшлагами; зелёных спенсеров или курток - на тёмно-зелёные с красным воротником и подбоем. У унтер-офицеров нижний край воротника, борта куртки и камзола обшивались узким золотым галуном. Галун у офицеров был несколько шире, а золотые пуговицы на офицерских камзолах заменили серебряными.

14 апреля 1830 года вместо обмундирования и амуниции, существовавших с 1797 года, Балаклавскому батальону установили новую форму одежды. Рядовые получили кивер флотского образца с медным гербом, тёмно-зелёные шаровары казачьего покроя с красной выпушкой. Куртка подпоясывалась тёмно-зелёным кушаком ул анского образца с красными выкладками по краям. Под кушак надевали чёрную кожаную портупею, на которой носили саблю и кобуру для пистолета. Через левое плечо на чёрной перевязи носили лядунку. Сабля, пистолет и ружьё (по образцу албанских ружей) остались без изменений. Шинель полагалась серая с медными пуговицами, красными погонами и воротником. Обычно вместо кивера солдаты носили тёмно-зелёную фуражку с красными околышем и выпушкой по верху тульи. Унтер-офицеры отличались от рядовых золотым галуном на воротнике и обшлагах куртки. Офицеры имели золочёную чешую на подборных ремнях кивера, золотые пехотные эполеты на куртке, а также серебряный кушак, темляк и нагрудный знак по образцу армейской пехоты. Обычно вместо кивера офицеры носили фуражку с козырьком, а вместо куртки — тёмно-зелёный сюртукна красном подбое с красным воротником, выпушкой на обшлагах и карманных клапанах и с золочёными гладкими пуговицами.

20 декабря 1856 года Александр II утвердил для Балаклавского греческого батальона новое обмундирование по образцу пеших батальонов казачьих войск. Неудобный кивер заменила чёрная овчинная папаха с полукруглой макушкой из красного сукна. Спереди папахи крепилась овальная кокарда. Кроме папахи солдаты могли носить тёмно-зелёную фуражку с красным околышем и выпушкой по тулье. На околыше просекался номер роты из жёлтого сукна: «1.Р.» и т.д. Вместо прежней куртки солдатам полагался однобортный тёмно-зелёный полукафтан на крючках с красной выпушкой по закруглённому невысокому воротнику и прямым обшлагам. На воротнике нашивались прямоугольные красные клапаны.

К плечам полукафтана медными гладкими пуговицами пристёгивались красные погоны с жёлтыми просечными литерами «Б.Г.» (Балаклавский греческий). Унтер-офицеры нашивали над обшлагами угол вершиной вверх из золотого армейского галуна, а фельдфебели — два угла. Летние шаровары поверх сапог полагались из белого полотна, а зимние — из тёмно-зелёного сукона с красной выпушкой по боковому шву. В походе шаровары заправлялись в чёрные сапоги с длинными голенищами. Однобортная шинель из серого сукна имела на воротнике красную выпушку и клапаны. Полукафтан и шинель подпоясывались чёрной глянцевой портупеей с воронёной прямоугольной бляхой и лопастью для штыка. Через левое плечо на чёрном сыромятном ремне носили такого же цвета юфтевый патронташ для 40 патронов. Ружьё полагалось обычное пехотное со штыком и чёрным погонным ремнём. Дополнял амуницию чёрный кожаный ранец с плечевыми ремнями и котелком. Барабанщики и горнисты имели на полукафтанах красные наплечники, расшитые белой тесьмой. Вместо штыковой лопасти они носили на поясной портупее с левой стороны чушку казачьего образца с пистолетом в тёмно-зелёном чехле, а с правой — чёрный юфтевый патронташ на 12 патронов. Шейный шнур полагался из красной шерсти. Барабан и сигнальные рожки носили на чёрных перевязях из глянцевой кожи.

У офицеров красный суконный верх папахи вокруг и накрест обшивался золотым галуном. Фуражка имела чёрный козырёк и вместо номера роты на околыше — офицерскую кокарду. На каждом красном клапане воротника нашивалась петлица из золотого галуна и по две таких же петлицы на обшлагах. У штаб-офицеров по верхнему краю воротника и обшлагов дополнительно шёл золотой гусарский галун с зигзагообразным узором. Погоны полагались с красным подбоем и просветами и с золотым галунным полем, на котором золотой канителью вышивались литеры «Б.Г.». В марте 1857 года офицерам разрешили также носить на полукафтане золотые эполеты с красным суконным полем и вышитой на нём шифровкой. Полукафтан подпоясывался серебряным офицерским шарфом или вне строя красным шёлковым кушаком. Через левое плечо на чёрной сафьяновой портупее, обшитой золотым галуном, офицеры носили казачью шашку с серебряным темляком. Кроме того, в строю офицерам полагалось иметь с левой стороны на ремне под шарфом чёрную сафьяновую чушку с пистолетом в тёмно-зелёном суконном чехле, расшитом золотым галуном. Пистолетный шнур был серебряный с примесью чёрного и оранжевого шёлка. При этом через левое плечо на чёрной сафьяновой перевязи, обшитой золотым галуном, носили чёрный сафьяновый патронташ. Для верховых офицеров при казачьем седле полагался тёмно-зелёный вальтрап с красным лампасом вдоль края.



Грек и арнаут. Хромолитография из альбома - Ф.Х. Паули «Народы России». Спб., 1862 г.



Унтер-офицер и рядовой Греческого пехотного батальона 1797-1830 гг.



Обер-офицер Греческого пехотного батальона 1797-1830 гг.



Рядовой Балаклавского греческого пехотного батальона. 1857-1859 гг.



Обер-офицер Балаклавского греческого пехотного батальона 1830-1856 гг.



Рядовой Балаклавского греческого пехотного батальона 1830 - 1856 гг.



Унтер-офицер Балаклавского греческого пехотного батальона 1830 - 1856 гг.



Обер-офицер Балаклавского греческого пехотного батальона 1857 — 1859 гг.

Ил. Из книги Кибовский А.В., Леонов О.Г. 300 лет российской морской пехоте. Т. 1 (1705 - 1855). *§ М., 2008. 384с, ил.

New Products
Musketeer of the Yekaterinburg Infantry Regiment. Russia, 1810-12; 54 mm
Musketeer of the Yekaterinburg Infantry Regiment. Russia, 1810-12; 54 mm
$ 4.35
Cossack - artilleryman, 16th century; 28 mm
Cossack - artilleryman, 16th century; 28 mm
$ 2.00
The seven-barreled gun, XVI century; 28 mm
The seven-barreled gun, XVI century; 28 mm
$ 8.00

Statistics

Currently Online: 1 Guest
Total number of messages: 2808
Total number of topics: 306
Total number of registered users: 1084
This page was built together in: 0.0598 seconds

Copyright © 2019 7910 e-commerce