Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Forum
You are not logged in!      [ LOGIN ] or [ REGISTER ]
Forum » XIX century / XIX век » Thread: Crimean War 1853-1856. -- Page 1  Jump To: 


Sender Message
Cuprum
Message Maniac


From: Барнаул
Messages: 795

 Crimean War 1853-1856.
Sent: 29-07-2013 15:32
 
Журнал "Воин" №9, 2002 г.

Автор: К.В. Нагорный



Художник - М. Борисов.
1. Рядовой Ингерманландского гусарского Наследного Великого Герцога Саксен-Веймарского полка (№ 12).
2. Рядовой 2-го королевского северо-британского драгунского полка.
3. Офицер Киевского гусарского Его Императорского Высочества Герцога Максимилиана Лейтенбергского полка (№ 11).
4. Рядовой 5-го гвардейского драгунского полка.

1. Private Ingermanland Hussar, Hereditary Grand Duke of Saxe-Weimar, regiment (№12).
2. Private 2nd Royal North British Dragoons.
3. Officer Kiev Hussar, His Imperial Highness the Duke Maximilian Leitenberg, regiment (№11).
4. Private 5th Dragoon Guards regiment.





Сражение при Кадыкиое (Балаклаве).
The battle near the Kadykioy (Balaclava).


Стояла обычная крымская октябрьская ночь. На абсолютно черном небе ярко светили звезды. Тихо было в лагере союзников, не слышно было и русских, пока...

13 (25) октября 1854 г., задолго до наступления рассвета, войска Чоргунского отряда под командованием генерал-лейтенанта Липранди двинулись в сторону позиций союзников, расположившихся у селения Балаклава.[1] Доступ к Балаклаве был прикрыт двойным рядом укреплений: внутренним (ближайшим к городу), состоявшим из нескольких батарей, соединенных между собой траншеей, упиравшимся правым флангом в гору Спилию и простиравшимся до дороги, ведущей из Балаклавы через Трактирный мост к Симферополю. Второй ряд укреплений (внешний) расположился на холмах, отделяющих Балаклавскую долину от долины Черной речки, и состоял из шести редутов. Редут №1 (правофланговый) находился на высоте на расстоянии около 2-х верст (2,12 км) к северо-западу от селения Камары (так называемый холм Канробера), остальные редуты были выстроены левее первого, вдоль высот частично близ Воронцовской дороги, частично перед деревней Кадыкиой. Их вооружение было следующим: на редуте №1 было установлено 3 крепостных орудия; на редуте №2 - 2 орудия; на редутах №3 и №4 - 3 орудия; на редуте №5 - 5 орудий. Гарнизон каждого редута состоял из 250 турок и 1 артиллерийского офицера-англичанина. По свидетельству очевидцев укрепления эти были тесными и не давали взаимной обороны. Город Балаклава и обе линии были заняты английскими (3350 чел.) и турецкими (1000 чел.) войсками. Из этих войск 1100 чел. из английского флотского экипажа находились в Балаклаве и на ближайших батареях, 93-й шотландский полк (650 чел. и 100 инвалидов) стоял перед Кадыкиоем, влево от Симферопольской дороги. Тяжелая бригада бригадного генерала Скарлета (5 двухэскадронных полков - 750 чел.) и легкая бригада Кардигана (5 двухэскадронных полков - 636 чел.) расположились левее Кадыкиоя.[2] Вся кавалерия находилась под командованием графа Лукана.

По замыслу генерал-лейтенанта Липранди нападение на Балаклаву предполагалось произвести тремя колоннами Чоргунского отряда. Левая колонна (3 бат., 1 рота, 6 эск., 1 сотня и 10 орудий)[3] под командованием генерал-майора Гриббе должна была направиться по ущелью, ведущему в Байдарскую долину, затем свернуть на дорогу в Комары и занять эту деревню. Средняя колонна генерал-майора Семякина состояла из 2-х эшелонов: левого (под его же командой), состоявшего из 5 бат., 1 роты, 10 орудий, и правого, включавшего 3 бат. и 8 орудий, под командованием генерал-майора Левуцкого. Колонна была направлена по дороге из Чоргуна на Кадыкиой. Правая колонна под началом полковника Скюдери должна была двинуться к редуту №3. Колонна состояла из: 4 бат., 1 роты, 3 сотен, 8 орудий.[5]

Оставшаяся часть кавалерии: 14 эск. и 6 сотен с двумя конными батареями была отдана под командование генерал-лейтенанта Рыжова, Он получил приказ выстроить вверенные ему войска в колоннах к атаке после перехода через Черную речку и ждать указаний самого Липранди.[6]

Резерв состоял из 1 бат. Украинского егерского полка, 1 роты 4-го стрелкового батальона и 1 батареи.

Вдобавок ко всему, для содействия Чоргунскому отряду и для прикрытия его от действий корпуса Боске, на Федюхины горы был направлен отряд генерал-майора Жабокритского в составе: 3 бат., 3 рот, 2 эск., 2 сотен, 14 орудий.[1]

В 6 часов утра Левуцкий, подойдя к высотам Кадыкиоя, открыл канонаду по редутам №2 и №3. В ответ на это граф Лукан выдвинул имевшуюся у него кавалерию к редуту №4. Одна лишь конная батарея вынеслась вперед, встав правее редута №3, но вскоре вынуждена была замолчать. В это же время сэру герцогу Каткарту и герцогу Кембриджскому поступило предписание привести в движение соответственно 4-ю и 1-ю дивизии.[8] Тогда же генерал Буске послал в помощь англичанам французский отряд.[9]

В свою очередь генерал Левуцкий повел в атаку Украинских егерей и занял редуты №2 и №3. В то же самое время генерал Гриббе, вытеснив аванпосты из селения Комары, выкатил свою артиллерию на высоты и открыл огонь по редуту №1. Турки ещё не успели подготовиться к обороне, когда генерал Семякин под прикрытием орудий и огня штуцерных рот быстро подошел к высоте редута №1 и храбро повел в атаку Азовский полк. И хотя турки сопротивлялись на редкость упорно, азовцы взяли редут к 7 часам 30 минутам, перерезали большую часть защитников и овладели тремя орудиями. Деморализованные этим зрелищем, остальные турки, оборонявшие редуты №2, №3 и №4 перестали сопротивляться и бежали в Кадыкиой, бросив 8 орудий, порох и шанцевый инструмент. Так как, редут №4 находился на значительном расстоянии от других редутов, то его срыли, орудия заклепали, колеса у лафетов порубили, а сами орудия сбросили с горы. Вот что говорят очевидцы этого эпизода: бегущие турки “казались маленькими красными точками", преследуемыми казаками. Трупы турок, затоптанных русскими лошадьми, покрывали поле. Несчастных, оставшихся в живых, казаки гоняли по полю с “лаем и криком”.

В ожидании прибытия 1-й и 4-й дивизий 93-й шотландский полк построился в линию перед Кадыкиоем. К его правому флангу примкнули оставшиеся и живых турки, а к левому - сотня инвалидов. По свидетельству Вильяма Расселла они стояли в две линии, оставив третью в качества резерва. Бригада Скарлета была послана на выручку туркам (впрочем, безуспешно), а бригада Кардигана осталась позади. Было 10 часов утра, когда 1-я и 4-я дивизии начали выдвигаться из лагеря. К 10 часам 40 минутам, по свидетельству В. Расселла, расположение английских войск перед Балаклавой выглядело так: 4-я дивизия встала непосредственно перед Балаклавой; кавалерия заняла левый фланг фронтом к русским.. При этом Легкая бригада стояла в колонне в резерве с орудиями, выдвинутыми на правый фланг. Все участники сражения в один голос говорят, что буквально сразу же русские открыли бешеный огонь из занятых редутов. Чтобы хоть как-то этому противодействовать, 93-м полком была выдвинута стрелковая цепь во главе с лейтенантом Годфреем. В 10 часов 55 минут на левом фланге построились Африканские конные егеря.

Около 10 часов утра, после захвата редутов, генерал Липранди приказал генералу Рыжову с гусарской бригадой и Уральским полком, перейдя через перевал между 3-м и 4-м редутами, спуститься в долину и атаковать лагерь (по другим источникам вагенбург) Легкой бригады.

Вот здесь-то и начинается самое интересное! Всем известен подвиг “тонкой красной линии”. Но так ли это было?



17th Lancers near the Balaclava.

По свидетельству генерал-лейтенанта Рыжова он двинул свою кавалерию в дивизионных колоннах к атаке в две линии, поставив Лейхтенбергский полк в первую линию. До англичан было 1,5 версты (1,59 км). Для усиления гусарской бригады генерал Липранди выделил Уральский казачий полк. Однако командир уральцев, не поняв приказа, бросился во главе полка на англичан. Прибыв к вверенным ему войскам, генерал Рыжов так описывает ситуацию, представшую перед его взором: “Вся английская кавалерия была построена в одну линию не далее как в 200 саженях (426 м) от меня, упираясь правым флангом в изрытую местность и, сверх того, защищаясь довольно сильной батареей, устроенной в селении Кадыкиой. На левом ее фланге, саженях в 100 (213 м), уступами в колоннах стояла пехота. Уральский казачий полк, принявший много вправо от неприятеля, быстро носился взад и вперед какой-то вереницей не сближаясь впрочем, с неприятелем". Далее генерал удивляется тому, что командующий английской кавалерией преспокойно стоял и смотрел, как строились русские гусары. Впрочем, этот факт встречается только в записке самого Рыжова.

Построив своих гусар, Рыжов атаковал. По его свидетельству английская кавалерия приняла удар, спокойно стоя на месте (по словам других - медленно шла навстречу)! Первым сшибся левый фланг русских, Схватка была непродолжительной (минут 7), но кровопролитной (Лейхтенбергский полк потерял 18 штаб и обер-офицеров и 122 нижних чина, а Веймарский полк - 12 штаб и обер-офицеров и 105 нижних чина). Итогом этой блестящей атаки русских гусар на английскую Тяжелую бригаду было отступление последней за левый фланг 93-го полка! Прекратив преследование, генерал Рыжов отвел кавалерию обратно. Но где же “тонкая красная линия”?

Как мы помним, у генерала были казаки “носившиеся вереницей", Как нам кажется, именно они и были обстреляны 93-м полком в начале эпизода. В конце же атаки шотландцы могли спокойно расстреливать Лейхтенбергский полк, шедший в атаку на “гвардейских красных драгун” (либо Иннискиллингс, либо 5-й Гвардейский Драгунский полк).

Прочитав записку Рыжова, возникает вопрос: был ли в английской армии хоть один толковый кавалерийский офицер, сознававший, что принимать атаку кавалерии, находясь без движения, просто глупо?

Теперь наступает черед для критики Рыжова. При всем уважении к русскому солдату трудно представить, что легкая кавалерия “при слабом составе: не имея более 10 рядов во взводе, а некоторые и того меньше” смогла опрокинуть тяжелую английскую кавалерию. Вот что пишет лейтенант 20-го полка Джорж Шулдхем бригады генерала Торренса из 4-й дивизии Каткарта: “Их фронт (русских гусар - К.Н.) был в 2 раза длиннее нашего и в 3 или 4 раза глубже. Серые и Иннискиллингс приняли вызов русских, бывших весьма близко. Фланги последних вынеслись вперед, угрожая нашей кавалерии полным уничтожением, но наша кавалерия взяла немного вправо (частично закрыв 93-й - прим. мос) и налетела на русских с ужасающим криком. Пройдя через первую линию наши атаковали следующую колонну русских. Вот тут-то и пошла резня. Первая линия русских развернулась, что бы полностью уничтожить храбрецов (начался охват правым русским флангом левого английского - К.В.) и тотчас настало время 1-го полка Королевских Драгун, вместе с 4-м и 5-м полками Гвардейских Драгун. Русская кавалерия, была смята и опрокинута. Теперь, после утренних неудач, дух армии снова поднялся и могучий крик радости потряс воздух. Потери невелики: ранены подпоручик Гриффитс, майор Кларк, корнет Пендергаст и полдюжины убитых”. Очень сходную картину описывает поручик сводного Уланского полка Корибут-Кубитович. Его слова заслуживают особого внимания, т.к. в это время Уланский полк перебрасывался с левого фланга на правый и поручик мог видеть все сам.

После всего вышеизложенного нам хотелось бы представить на суд читателей свою версию произошедшего. Итак, поднявшись на гребень холма между редутами №3 и №4 генерал Рыжов увидел английскую Тяжелую бригаду, опиравшуюся флангами на холмы и готовую к атаке. Слева 93-й шотландский и дорога на Балаклаву. Атаковать их? Но тогда английская кавалерия оказалась бы в тылу. Решение принято - атаковать английскую кавалерию. Атака последней имеет и еще одну привлекательную сторону; в тылу у англичан лагерь Легкой бригады, где стоят обеденные столы, сервированные серебром. Придав, под огнем английской артиллерии, своим гусарам подобие строя и не имея возможности управлять своенравными казаками, генерал Рыжов повел гусар в атаку. Не дремали и англичане, на холм на левом фланге 93-го полка была отряжена стрелковая рота. Тронулась английская кавалерия. Обе группы сблизились. Однако держать строй мешала пересеченная местность. Проехавший в непосредственной близости от 93-го полка Лейхтенбергский полк (либо целиком, либо один из его эскадронов), попал под огонь шотландцев. Произошла кавалерийская сшибка. Исходя из потерь, по-видимому, действительно имела место резня. Ситуация явно складывалась не в пользу русских и генерал Рыжов приказал отступить. Еще одним фактом, заставляющим усомниться в правильности слов Рыжова, является то, что под генералом убило лошадь. Безусловно, это не способствовало усилению внимания генерала к вверенным ему войскам. Интересно так же, что генерал уехал с места сшибки на лошади унтер-офицера Веймарского полка. Сам же унтер-офицер, сняв с убитой лошади генеральское седло и поймав другого коня, переседлал его и вернулся к генералу. На вопрос, зачем он это сделал, был получен ответ: “Разве можно оставлять у неприятеля в руках генеральское седло”. Однако как бы там ни было, русская кавалерия отошла, как утверждает генерал Липранди, заманивая англичан под огонь артиллерии. В ответ на личные поздравления лорда Раглана, видевшего эту атаку, генерал Скарлет скромно отвечает: “Благодарю, ваша светлость".



Private 11th Hussars near the Balaclava.

К этому времени войска Липранди расположились следующим образом: 3 бат. Днепровского полка с 10 орудиями и стрелковой ротой занимали редут №1, 3 бат. Украинских егерей с 8 орудиями стояли у редута №2, 4 бат. Одесского полка с 8 орудиями и стрелковой ротой, уступом назад располагались у редута №3. Был выделен резерв - 1 бат. Украинского полка и стрелковая рота, которые располагались близ Черной речки. Так же необходимо отметить, что примерно в 10 часов утра Федюхины горы были заняты отрядом генерала Жабокритского. Расстроенная кавалерия Рыжова и сводный Уланский полк заняли место в лощине между Липранди и Жабокритским.

Лорд Лукан имел еще с самого утра приказ следующего содержания: "Кавалерия должна продвигаться вперед и прилагать все усилия для возвращения потерянных высот; они будут поддержаны пехотой, которой приказано наступать двумя колоннами”. Но он не торопился его исполнять. Однако, на свою беду, к Лукану прибыл капитан Нолан из 15-го гусарского полка с приказом от бригадного генерала Эйри, генерал-квартирмейстера английской армии. Приказ звучал так:

“Лорд Раглан желает, чтобы кавалерия была немедленно двинута по всему фронту для преследования неприятеля и для возвращения захваченных им орудий (русские их уже увозили с захваченных редутов - К.Н.). Батарея конной артиллерии может поддержать; французская кавалерия у вас справа - немедленно. Подпись: Ричард Эйри”

Каким бы абсурдным ни было это распоряжение, но приказ есть приказ. Легкая бригада Кардигана пошла в немыслимую атаку! Тяжелая бригада должна была действовать как резерв. Однако можно прямо сказать, что кавалерия Кардигана пошла в атаку в полном одиночестве. Исходя из численного состава, бригада являла собой всего лишь один мало-мальски боеспособный полк. Но именно эти, полные отваги парни, ринулись вглубь долины (кипевшей от ружейного и орудийного огня).

Как только русские увидели это, Одесский егерский полк отошел к редугу № 2 и построился в каре, Штуцерный полк и рота 4-го стрелкового батальона рассыпались в цепь и открыли огонь. Вскоре к ружейному огню присоединился и орудийный: донской батареи №3, легкой батареи №7 и батарейной №1, расположенной на Федюхиных горах. Стоявший в лощине Рыжов решился атаковать. Однако тут ясно дала себе знать убыль дивизионных и эскадронных командиров, места которых, вынуждены были занимать менее опытные офицеры. Следует также учитывать то, что гусарский строй был очень слаб. Вяло проехав шагов 150, шедший в голове дивизион Лейхтенбергского полка первым повернул назад и с оглушительным криком “ура” кинулся вспять и, наткнувшись на вторую линию, полностью расстроил ее. Вся эта толпа скакала в таком состоянии более полуверсты назад до Трактирного моста, где возникла давка.

Достигнув донской батареи, англичане в исступлении порубили прислугу. К этому времени передние эскадроны Легкой бригады уже были расстроены.

Но тут, к счастью для русских, справа от англичан, будто из-под земли, вырос сводный Уланский полк. Заехав левым плечом, они пошли на рысях вдоль порядков русской пехоты. Один из батальонов Одесского полка принял их за неприятельскую кавалерию (причина - разномастные лошади). В результате этой ошибки уланы потеряли 2 лошадей и 3 чел. 1-й эскадрон под началом ротмистра Вержбицкого повернув направо, а потом во фронт, первым бросился на англичан. Уланы вышли во фланг и тыл. Началась кавалерийская рубка. Опомнившиеся гусары атаковали в лоб. Русская артиллерия расстреливала своим огнем общую массу людей и лошадей. Английская кавалерия была вынуждена отступить. Полковник Еропкин поспешил догнать свой полк (возвращался от Липранди), но был атакован тремя англичанами: одного убил из пистолета, с другим съехался его вестовой унтер-офицер Муха, третьего Еропкин ударил кулаком в лицо (саблю выхватить не успел), а затем в висок. В момент преследования англичан желанием всей русской кавалерии было взять в плен Кардигана и Лукана. Кардигана не догнали, смогли убить лишь его адъютанта. Вот что вспоминает Рыжов по поводу “охоты” на Лукана: “оставалось жалеть, только о том, что граф Лукан не попался в наши руки; он обязан жизнью своей только превосходнейшей и быстрейшей лошади своей. Я видел его собственными глазами как он несся, избегая и ускользая от преследовавших его и как бы в каком опьянении размахивая по воздуху саблей направо и налево”.

Выжившие англичане пытались уйти во всех направлениях. Русские артиллеристы возвратившись к своим пушкам открыли огонь. Тела убитых и раненых обеих армий покрывали орудия, но артиллеристы продолжали вести огонь вслед отступающему противнику. Отход легкой бригады был прикрыт тяжелой кавалерией. Потери бригады Кардигана были ужасны.[10] Видя эту атаку, генерал Боске сказал: “Это славно, но так воевать нельзя".

Лейтенант 20-го полка Д. Шулдхем вспоминает, что в течение всей этой атаки (она продолжалась минут 20) 4-й дивизион артиллерии, стоявший за фронтом его полка, был занят “игрой” с русскими орудиями. Это была не очень хорошая позиция, т.к. ответные выстрелы перелетали через головы рядовых полка. Одним из таких ядер был вырван кусок древка у Королевского Знамени. Стрелковая цепь полка, выдвинутая к редуту №1, пыталась противодействовать русским, не дававшим англичанам поднять голову. Джорж Шулдхем так описывает поле битвы после атаки Легкой бригады: "Тела несчастных кавалеристов были разбросаны по всему полю, было видно, что многие из них ранены, другие галопом уходили к лагерю, составив группу из двух-трех человек. Одно бедное животное скакало легким галопом с перебитой ногой, раскачиваясь, все больше и больше при каждом шаге. Другие, которым сломало обе ноги, пытались подняться и уйти, но вновь и вновь бессильно падали”. Лейтенант также вспоминал возвращение раненого Скоч Грея, ковылявшего на лошади. Она хотя и не была ранена, но всем своим видом показывала, как ей жалко хозяина. Бедный парень, умирая, наклонялся на луку седла, его бледное агонизирующее лицо виднелось из-под огромной медвежьей шапки. Вся лошадь была покрыта кровью и казалось, что животное понимало, что везет на себе умирающего хозяина. И еще лейтенант замечает, что палаши многих шотландских Серых были сломаны. “Мы, вспоминает Шулдхем, - очень хорошо видели казаков на поле боя, скакавших среди убитых и раненых. Их кровавые пики протыкали несчастных, которые напрасно поднимали руки, ожидая помощи, но получали в ответ лишь смерть”. Капитан В* и W* прилагали все усилия для помощи раненому русскому офицеру, промывая его раны, но, к сожалению, он умер, не перенеся жуткого холода.

Денщик английского офицера выносил на себе тяжелораненого и был обстрелян раненым русским. Денщик положил свою ношу, отрубил русскому голову и вернулся с офицером в лагерь.

В свою очередь французы организовали атаку на Федюхины горы. Генерал д'Алонвиль лично возглавил атаку 4-го полка Африканских конных егерей. Полк атаковал в два эшелона: первый, под начальством командира дивизиона Абделалля, должен был взять батарею Жабокритского, расположенную на Федюхиных горах, а второй эшелон, под началом самого д’Алонвиля - ударить на два батальона прикрытия. В поддержку егерей были выдвинуты бригады Эспинаса, Каткарта и герцога Кембриджского.



E. Detaille. French Zouave and the Highlanders in a tavern in the Crimea, 1855

Первые два эскадрона конных егерей (пехота так и не пошла в атаку), словно нож сквозь масло, прошли через стрелковую цепь прикрытия, обскакали батарею и начали рубить прислугу. Другие два эскадрона, следовавшие уступом за левым флангом передовой линии, кинулись на прикрытие. В ответ генерал Жабокритский успел построить два Владимирских батальона, открывших огонь по кавалерии. В результате последовавшего штыкового удара французы были отброшены к Сапун-горе. Однако атака д’Алонвиля оправдала себя: канонада по Кардигану ослабла.

После этого сражение начало угасать, переходя в вялую ружейную перестрелку. В 16, а по утверждению лейтенанта 20-го полка в 21 час, сражение закончилось. Причина разницы во времени может быть объяснена разницей поясного времени между Россией и Англией, составляющей 5 часов. Ближе к ночи 4-я дивизия была отведена к Севастополю и заменена французской дивизией.

Силы Липранди были распределены следующим образом: 1 бат. Днепровского полка стоял в деревне Комары, Азовский пехотный полк и 1 бат. Днепровского полка располагались у редута №1, по одному батальону Украинского егерского полка было поставлено в редутах №2 и №3, Одесский пехотный полк, 2 бат. Днепровского полка и 1 бат. Украинского полка находились вблизи редута №3. Резерв - 1 бат. Украинского полка, расположился у трактирного моста. Отряд Жабокритского по-прежнему занимал Федюхины горы. Кавалерия оставалась в долине за правым флангом русских войск.

Вот как вспоминает окончание этого сражения русский очевидец: “А гусары и казаки еще долго не могли опомниться. Они были убеждены, что их преследовала, по крайней мере, вся неприятельская кавалерия и сердито не хотели верить, что смяты были ничтожною, сравнительно, горсткой смельчаков. Когда вся эта суматоха кончилась, казаки первые опомнились, и, верные своему характеру, принялись немедленно за сподручное им дело. Они переловили всех английских лошадей и тотчас же открыли торговлю ими. Дорогие, кровные лошади продавались тогда за три, много за четыре полуимпериала (около 30 рублей - К.Н.), а можно было купить и за два и даже за один. Впрочем, почти все эти прекрасные лошади не перенесли суровостей зимы, и пропали, но те которые пережили зиму, продавались потом за дорогую цену, рублей за 300, 400 и даже дороже”.

Потери сторон составили: русские - 6 офицеров и 232 нижних чина убитыми; 1 генерал, 19 офицеров и 292 нижних чина ранеными. Всего до 550 чел.

Союзники потеряли 38 французов, около 500 англичан, 260 турок. Всего 598 чел.

Русскими были взяты следующие трофеи: турецкий значок из редута №1, 11 орудий и 60 патронных ящиков, турецкий лагерь, шанцевый инструмент и 60 пленных англичан.

Примечания:

Численный состав русских войск взят из книги: М.И. Богданович. Восточная война 1853-56гг. СПб. 1876. Т. 3, Гл. 23.
Численный состав союзных войск взят из книги: W.H. Russell. The British expedition to the Crimea. London. 1877.

[1] Состав Чоргунского отряда: 17 бат., 20 эск., 10 сотен, 48 пеших и 16 конных орудий. Всего около 16 тыс. чел.

[2] Состав Тяжелой бригады: 1-й королевский драгунский полк, 4-й королевский ирландский полк, 5-й гвардейский драгунский полк, Иннискиллингс, 2-й королевский северо-британский драгунский полк (шотландские Серые).
Состав Легкой бригады: 8-й гусарский полк, 11-й гусарский полк, 4-й легкий драгунский полк, 13-й легкий драгунский полк, 17-й уланский полк.

[3] Состав колонны: 3 бат. Днепровского полка, 1 рота 4-го стрелкового батальона, сводный Уланский полк, сотня из Донского №53 полка, 10 орудий.

[4] Состав колонны: левый эшелон - Азовский полк, 1 бат. Днепровского полка, 1 рота 4-го стрелкового батальона, 10 орудий: правый эшелон - 3 бат. Украинского егерского полка, 8 орудий.

[5] Состав колонны: Одесский полк, 1 рота 4-го стрелкового батальона, 3 сотни Донского №53 полка, 8 орудий.

[6] Состав кавалерии: 8 эск. Киевского гусарского полка, 6 эск. гросс-герцога Саксен-Веймарского (Ингерманландского) гусарского полка, 6 сотен Уральского №1 полка, 2 конные батареи.

[7] Состав отряда Жабокритского: 3 6aт. Владимирского пехотного полка, Суздальский полк, 2 роты 6-го стрелкового батальона, 1 рота Черноморских пластунов, 2 эск. гусар гросс-герцога Саксен-Веймарского (Ингерманландского) полка, 2 сотни Донского полка № 60 и 14 орудий. Всего около 5 тыс. чел.

[8] Состав 4-й дивизии Каткарта: бригада генерала Гольди - 1 бат. 21-го пехотного полка, 1 бат. 46-го пехотного полка, 1 бат. 57-го пехотного полка; бригада генерала Торренса - 1 бат. 20-го пехотного полка, 1 бат. 63-го пехотного полка, 1 бат. 68-го пехотного полка. Всего около 4 тыс. чел.
Состав 1-й дивизии герцога Кембриджского: бригада генерала Бентинка - 1 бат. гвардейского Гренадерского полка, 1 бат. Колдстримской гвардии, 1 бат. гвардейских шотландских стрелков; бригада генерала Колин-Кемпбела - 1 бат. 42-го пехотного полка, 1 бат. 79-го полка, 1 бат. 93-го полка. Всего около 4 тыс. чел.

[9] Состав французских сил: бригада Винуа из 1-й дивизии - 1 бат. 9-го стрелкового батальона, 2 бат. 20-го линейного полка, 2 бат. 27-го линейного полка, 1 бат. иностранного легиона; бригада Эспинаса из той же дивизии - 1 бат. 1-го стрелкового батальона, 2 бат. 1-го полка зуавов, 2 бат. 7-го линейного полка; 2 полка Африканских конных егерей генерала д'Алонвиля - 1-й и 4-й полки. Всего около 7 тыс. чел.

[10] Общие потери Легкой бригады составили 400 чел., а Тяжелой, с учетом обеих стычек, - 36 чел. Лорд Кардиган докладывал о двух ранах пикой. Лорд Лукан бал легко ранен. Капитан Нолан был убит первым же выстрелом русских и упал перед фронтом гусар. Среди убитых были майор Хаскет (4-й легкий драгунский); капитаны Гуд и Олдхам, корнет Монтгомери (13-й легкий драгунский); капитаны Уайт и лейтенант Томпсон (17-й уланский); капитан Локвуд (8-й гусарский); капитан Хуттон (4-й легкий драгунский); капитан Коок, капитан Макс и лейтенант Тревелуан (11-й гусарский); лорд Фитзгиббон (8-й гусарский) был тяжело ранен; капитан Моррис, командир 17-го уланского полка получил многочисленные ранения. Капитан Вомбвелл, из 17-го уланского, также удачно избежал плена, прихватив с собой пленного. Русский офицер, говоривший по-французски, сообщил ему, что люди капитана весьма грубы, однако его они не обидели.

[11] Состав бригады Эспинаса из 1-й дивизии генерала Канробера: 1 бат. 1-го стрелкового батальона, 2 бат. 1-го полка зуавов, 2 бат. 7-го линейного полка. Всего около 4 тыс. чел.

New Products
Musketeer of the Yekaterinburg Infantry Regiment. Russia, 1810-12; 54 mm
Musketeer of the Yekaterinburg Infantry Regiment. Russia, 1810-12; 54 mm
$ 4.35
Cossack - artilleryman, 16th century; 28 mm
Cossack - artilleryman, 16th century; 28 mm
$ 2.00
The seven-barreled gun, XVI century; 28 mm
The seven-barreled gun, XVI century; 28 mm
$ 8.00

Statistics

Currently Online: 5 Guests
Total number of messages: 2808
Total number of topics: 306
Total number of registered users: 1081
This page was built together in: 0.0711 seconds

Copyright © 2019 7910 e-commerce