Welcome to our forum! / Добро пожаловать на наш форум!

Уважаемые форумчане - сообшения можно писать на русском или английском языках. Пользуйтесь, пожалуйста, встроенным переводчиком Google.

Наш форум имеет общую авторизацию с интернет-магазином. При регистрации в интернет-магазине посетитель автоматически регистрируется на форуме. Для полноценного общения на форуме ему не нужно повторно заполнять данные о себе и проходить процедуру регистрации. При желании покупатель может отредактировать данные о себе в профиле форума, сменить ник, email, добавить аватар, подпись и т.д.

 

Dear visitors of the forum - messages while driving, you can write in English. Please use the integrated machine translator Google.

Our forum has a general authorization with an online store. When registering in the online store, the visitor is automatically registered on the forum. For full communication on the forum does not need to re-fill the data about yourself and pass the registration procedure. If desired, the buyer can edit the information about himself in the profile of the forum, change the nickname, email, add an avatar, signature, etc.

Forum
You are not logged in!      [ LOGIN ] or [ REGISTER ]
Forum » XIX century / XIX век » Thread: Native soldiers of the Russian army. -- Page 1  Jump To: 


Sender Message
Cuprum
Message Maniac


From: Барнаул
Messages: 795

 Native soldiers of the Russian army.
Sent: 29-03-2011 16:28
 
Коллега Т.С. прислал вот такие рисунки. Написано, что это солдаты русской армии на Кавказе. Насколько я смог прочесть з-я кавказская стрелковая дружина (?) из города Батума. 1887 - 1899.





Хотя я не большой знаток кавказских униформ - эта вызывает у меня серьёзные сомнения. Кто-то владеет информацией по этому периоду - просветите неуча...


Colleague, T.S. sent here are pictures. Written that it is the soldiers of the Russian army in the Caucasus. As far as I could read is, I'm Caucasian Rifle brigade (?) from the city of Batumi. 1887 - 1899.
Although I am not a great connoisseur of Caucasian uniforms - this is causing me serious doubts. Someone has information on this period - enlighten ignoramus ...

T.S.
Active User


From: Copenhagen
Messages: 180

 Russian soldiers in Caucasus 1887 - 1899. Fantasy?
Sent: 30-03-2011 05:46
 
Glad you like the plate
I doubt very much anything is wrong in it, as it is made on informations from the Russian general W. Zweguintzow, who lived in Paris and published a series of privately printed works (in French and Russian) on Russian uniforms and colours through the ages. His works are highly professional and among the best on the subject.

I like the plates by Jürgen Olmes, produced around 1950-1970? He was very knowing on uniforms and always worked together with good specialists. The plates can still be found second hand at rather low prices, as not many esteems his many different plates on uniforms.

I understand your problems with understanding the German and French texts on the plate. Google is not very helpful with this translation, so I am putting up here the original German text together with an English translation.

Heere der Vergangenheit
Ihre Uniformierung, Bewaffnung, Ausrüstung und ihrer Feldzeichen.
HERAUSGEBER UND SCHRIFTLEITER JÜœRGEN OLMES, KREFELD, DIONYSIUSSTR. 62
Gruppe I , Tafel Nr.94. RUSSLAND: Eingeborene kaukasische Truppen 1887 - 1899 Zeichnung: Fritz Kredel, New York. Textbearbeitung: W. Zweguintzow, Paris, der auch die Unterlagen zur Verfügung stellte.
(Fortsetzung)
3.kaukasische Schützen-Druschine (Batum).
Uniform vom 1887: Gelbe Knöpfe. Kopfbedeckung war der „Baschlik", eine Art schwarzen Turbans, den die Offiziere mit goldenem VorstossŸ trugen. Offizier-Mütze; Epauletten; Schulterklappen; Schwalbennester, Mantel: wie bei den drei übrigen Druschinen. Rock (Kurtka): schwarz, vorn ausgeschnitten und 2 bis 2 1/2 Werschok unter die Hüfte reichend. Weste: schwarz für die Mannschaft, himbeerfarben mit kaukasischer Litze für Offiziere. Schwarze Hose mit zahlreichen Falten vorn. Rock für den kleinen Dienst (nur für die Mannschaft): kamelhaarfarben mit schwarzen Vorstössen, gleicher Schnitt wie für den Rock der grossŸen Uniform. Weste der kleinen Uniform: schwarz. Beinkleider für die kleine Uniform: kamelhaarfarben. Stiefel: kaukasischen Schnitts mit aufgebogener Spitze, aus weichem Leder. Schärpe der Offiziere: aus buntgemusterter Seide, deren Wahl dem Geschmack jedes einzelnen überlassen blieb, aus drei Streifen von je 7 Werschok Breite zusammengenäht, 4 Arschin und 6 Werschok lang. Der Leibgurt (Belkaschi) wird von den Offizieren über der Schärpe, von der Truppe unmittelbar auf dem Rock getragen. An ihm befestigt man ein Säckchen (Kurchum-Oglü) und einen Klappbecher aus Leder (Motara), zum Wassertrinken. Der Tornister (Tabardjuki) war aus schwarzem Leder und 15 Werschok lang, 6 Werschok breit. Er hatte mehr oder weniger die Form eines en bandouliĆØre getragenen Zylinders. Die einfachen Soldaten führten über beiden Schultern zwei Patronengurte für je 30 Patronen, während die Unteroffiziere einen einzigen Patronengurt um die Hüften geschnallt trugen. Die Offiziere hingegen hatten ein 20 Patronen fassendes Bandelier.
Uniform vom 29.Mai 1890: Die Druschine unterscheidet sich nunmehr kaum noch in ihrer Uniformierung von derjenigen eines regulären Schützen-Bataillons, hat jedoch einige bezeichnende Eigentümlichkeiten ihrer früheren Uniform, wenn auch etwas verändert, beibehalten. Die Paradekopfbedeckung bleibt der Baschlik, zum täglichen Dienst wird eine kleine runde Mütze (Tuschinka) aus schwarzem Filz getragen. Die Schirmmütze wird aussŸerdienstlich nur von Offizieren getragen.
Der Rock - Kurtka - hat jetzt nur noch acht Patronenbehälter auf jeder Brustseite, die zu blossen Zierraten herabgesunken sind. Die Kurtka für den täglichen Dienst ist kamelhaarfarben. Die Mannschaftsweste ist schwarz mit himbeerfarbenem KragenvorstossŸ, diejenige der Offiziere ist himbeerfarben mit gleichfarbig durchzogener kaukasischer Litze. Dazu schwarze Beinkleider und die üblichen Stiefel der Linien-Infanterie. Die seidene Offizier-Schärpe ist 5-8 Arschin lang und 1 1/2 Arschin breit. Man trägt sie mehrfach um den Leib gewunden und lässŸt das freie Ende in einer Schlaufe herabhängen. Der „Belkaschi" (Leibgurt) ist bei der Truppe aus rotem Leder, bei Offizieren aus schwarzem mit goldenen Zierraten. An ihm hängen die gleichen Gegenstände (Kurchum-Oglü und Motara) wie bisher, die auch die gleiche Farbe wie der Belkaschi aufweisen. Die Mannschaften tragen auch Beil oder Spaten an diesem Gürtel befestigt. Die Schwalbennester der Hornisten sind himbeerfarben und haben weissŸe Borten. Die Offiziere tragen in Hüfthöhe auf dem Rücken eine Patronentasche aus schwarzem Leder mit goldenem Beschlag, die für 20-25 Patronen eingerichtet ist. Die Mannschaft hingegen trägt zwei Patronengurte für je 45 Patronen kreuzweis en bandouliere und ausserdem eine Patronentasche am Gürtel hinten für 30 Patronen. Der Tornister (Tabardjuki) und der anstelle der nationalen”€žBurka" getragene gewöhnliche Infanterie-Mantel werden gleichfalls über den Schultern mitgeführt. Auch die Stiefel sind - anstelle der landesüblichen - die der Linien-Infanterie. Feldwebel (russ. Feldfebel) und Hornisten tragen Revolver an himbeerfarbener, Offiziere an weissŸer, schwarz und orange durchzogener Schnur.
Unser Bild zeigt: Figur (1) Unteroffizier der 3.kaukas. Schützen-Druschine in Dienstuniform 1887. - Fig.(2) Soldat in Parade-Uniform 1887.- Fig.(3) Offizier in Parade-Uniform 1887.- Fig.(4) Offizier in Parade-Uniform 1890.- Fig.(5) Soldat im Dienstuniform 1890.

Armies of the Past
Their Uniforms, Weapons, Equipment and Field Colours.
PUBLISHER AND PUBLICATION DIRECTOR
Jügen Olmes, Krefeld,
Dionysiusstrasse 62.
Group I, Plate No. 94
RUSSIA: Indigenous Caucasian troops 1887 - 1899
Drawings: Fritz Kredel, New York.
Text: W. Zweguintzow, Paris, who also made the information available
.
(continued)
3. Caucasian Rifle Druschine (Batum).
Uniforms from 1887: Yellow buttons. Head-dress was the "Baschlik" a kind of black turban, which the officers wore with golden pipings. Officers cap, epaulettes, shoulder-straps, swallownests, overcoat/cape: as with the other three Druschinen. Jacket (Kurtka): black, with a cut-out on the front and reaching 2 to 2 1/2 werschok under the thigh. Vest: black for the men, raspberry with Caucasian braid for officers. Black pants with many folds in front. Jacket for the daily service (only for the men): camel-hair color with black pipings, in the same cut as for the jacket on parade. Vest of the daily uniform: black. Trousers for daily service: camel-hair colour. Boots: Caucasian cut with up-bent points, made of soft leather. Officers sashes: made from brightly patterned silk, the choice was left to the taste of each individual, was sewn together from three strips each with a width of 7 werschok, 4 arshins and 6 werschok long. The sabre-belt (Belkaschi) is worn by the officers over the sash, while the troops wore it directly on the jacket. Attached to it was a sachet (Kurchum-oglu) and a folding cup of leather (Motara), for drinking water. The knapsack (Tabardjuki) was made of black leather and 15 werschok high, 6 werschok wide. It had more or less the shape of a cylinder hanging from the bandoleer. The rank and files wore over the shoulders two ammunition belts each for 30 rounds, while the non-commissioned officers strapped a single cartridge belt around their waists. The officers, however, had a 20-round bandoleer.
Uniform of 29 May 1890: The Druschine is different barely in their uniforms from that of a regular rifle battalion, but has some significant characteristics from their former uniform, although it was retained slightly modified. The parade head-dress remains the Baschlik, for daily service is used a small round cap (Tuschinka) made from black felt. The cap with shade was only worn off duty by the officers. The jacket - Kurtka - now has only eight cartridge containers on each side of the chest, which have turned into mere ornaments. The Kurtka for daily service is camel hair colored. The vest of the men is black with raspberry collar pipings, that of the officers is raspberry piped with the Caucasian lace muster. Black trousers and the normal boots of the line infantry.
The officers silk sash is 5-8 arshins long and 1 1/2 arshins wide. It is worn tied several times around the waist with the loose end hanging down. The "Belkaschi (sabre-belt) is for the troops of red leather, for officers black with gold ornaments. On it hangs the same items (Kurchum-oglü and Motara) as before, which also have the same color as the Belkaschi. The men also wear hatchet or spade fastened on these belts. The swallow's nest (as shoulder decoration) for the hornists are raspberry with white lace. The officers have on the back at waist level a cartridge box made of black leather with gold fittings, which is made to hold 20-25 cartridges. The men wear two cartridge belts each for 45 rounds of ammunition crosswise like bandoleers and also an ammunition pouch on the belt back for 30 rounds. The knapsack (Tabardjuki) and the ordinary infantry over-coat, instead of the national "Burka", are carried over the shoulders. The boots are those of the line infantry, instead of the common Caucasian type. Sergeant (Russian Feldfebel) and hornists carried revolvers in a raspberry red cord, while officers carried theirs in white, black and orange cords.
The plate shows: Figure (1) NCO of the 3. Caucasian Rifle Druschine in service uniform 1887 - Figure (2) soldier in parade uniform 1887 .- Figure (3) Officer in parade uniform 1887 .- Figure (4) Officer in parade uniform 1890 .- Figure (5) Soldier in service uniform 1890.

Cuprum
Message Maniac


From: Барнаул
Messages: 795

 Native soldiers of the Russian army.
Sent: 30-03-2011 08:06
 
Что ж, Т.S. прав. Видимо, эта униформа имела место быть (да и фамилия Звегинцов говорит о достоверности информации).
Я был удивлен, так как не видел никогда подобной униформы в русской армии раньше.
Но это оказалась униформа милиционных подразделений, образованных из местных жителей. Нерегулярные формирования.
Вот нашел обзорную статейку об их применении на Кавказе:

Национальные формирования в Кавказской войне.

В 2008 г. в Санкт-Петербурге в издательстве «Европейский Дом» вышла монография старшего научного сотрудника Санкт-Петербургского института истории РАН В.В. Лапина «Армия России в Кавказской войне XVIII–XIX вв.», одна из глав которой представляет особый интерес в свете проведенной в октябре 2008 г. в Кубанском государственном университете региональной заочной научно-практической конференции «Казачество и народы Северного Кавказа: пути сотрудничества и служба России». Эта книга посвящена анализу участия казачества и горцев на стороне Российской империи в событиях на Кавказе. Публикуем первые страницы из параграфа «Национальные формирования в Кавказской войне». Думается, он заинтересует читателей журнала и вызовет желание ознакомиться с этой оригинальной книгой.


В.В. Лапин


Национальные формирования в Кавказской войне


На всем протяжении истории присоединения Кавказа к России на стороне правительственных войск действовали формирования из местных жителей. Сначала это были отряды «владетелей» и вольных обществ, которые видели себя равноправными союзниками. В такой роли выступали дружины грузинских царей, ополчения кабардинцев и осетин. Этот вариант военного сотрудничества характерен для XVI – начала XIX в. Коалиции образовывались и распадались в соответствии с местной политической конъюнктурой, вчерашние союзники оказывались в стане противников и наоборот. Осенью 1809 г. помощь гурийцев, мингрелов и абхазов (еще не ставших к тому времени подданными Александра I) позволила отряду генерал-майора Орбелиани разгромить 9-тысячный турецкий корпус и взять штурмом крепость Поти.

Другой способ привлечения туземцев на военную службу состоял в найме целых отрядов или вербовке отдельных людей, что полностью отвечало местным традициям. Еще в XVI в. в г. Терки жили так называемые новокрещены, вошедшие впоследствии в Кизлярское терское войско. Это небольшое формирование (178 чел. в 1792 г.) исполняло в основном разведывательные и дипломатические функции, поскольку большинство служивших в нем знали горские языки. Его составляли разного рода беглые люди (уроженцы Кавказа), по разным причинам не имевшие возможности вернуться в родные села. В персидском походе Петра Великого 1722 г. участвовало около 300 осетин. В Низовом корпусе, размещенном в прикаспийских провинциях, существовали грузинские и армянские роты, общей численностью 416 чел.

Однако наиболее распространенным вариантом военного сотрудничества туземцев с коронной властью было формирование национальных иррегулярных частей в соответствии с условиями договоров, по которым князья или вольные общества переходили в русское подданство. Так, например, в 1718 г. и 1732 г., в грамотах, выданных кумыкским и кабардинским «владельцам», указывалось обязательство последних поддерживать своими отрядами действия царских войск. В 1786 г. предполагалось сформировать методом вербовки «войско из горских кавказских жителей», на эту цель правительство собиралось выделить солидную сумму – 50 тыс. р. в год. Через некоторое время задача была «уточнена»: в «поселенное» войско решили обратить Большую и Малую Кабарду. Кабардинцы должны были выставить 100 всадников для местной службы и 200 отборных всадников для дальних походов. Помогать в охране той же Военно-Грузинской дороги им должны были 300 ингушей и 500 осетин. С помощью осетинской, ингушской и чеченской милиции на рубеже XVIII–XIX вв. пытались организовать охрану Военно-Грузинской дороги.

Согласно договору Владикавказского коменданта с ингушами от 8 сентября 1810 г. последние обязывались противодействовать шайкам чеченцев, карабулаков и других племен проникать в русские пределы и нападать на обозы, а также по требованию командования выставлять тысячу воинов. За это они получали довольствие на время похода по армейским нормам и право на добычу. В 1831 г. И.Ф. Паскевич при назначении Даниель-бека владетелем Элисуйского ханства в числе прочих условий назвал выставление 500 чел. «конно-вооруженного войска» для действий вне пределов ханства и 3000 воинов для обороны собственной территории.

С начала XIX столетия применение иррегулярных формирований, составленных из жителей Кавказа и Закавказья, стало быстро возрастать. Это было связано с тем, что боевые действия против турецких и персидских войск, а также «умиротворение» горцев потребовало мобилизации всех военных ресурсов империи в этом регионе. Малочисленность русских частей на Кавказе в начале XIX в. заставляла командование только символически обозначить присутствие вооруженной силы империи на присоединенных территориях. Так, в 1807 г. в Щекинском ханстве находились 73 солдата и казака, а в Ширванском ханстве – 15 нижних чинов при одном унтер-офицере. Их поддерживали соответственно 105 и 125 «конно-вооруженных» местных жителей.

Во время войны с Турцией 1806–1812 гг. и с Персией 1804–1813 гг. существенную помощь русским войскам оказали ополчения, составленные из жителей Закавказья. Поскольку в эти годы все силы были брошены на борьбу с армией Наполеона Бонапарта, командование на Кавказе не могло рассчитывать на подход значительных подкреплений. Поэтому главнокомандующий Тормасов надеялся на возможность более широкого использования местных людских ресурсов для борьбы с армиями султана и шаха. В дальнейшем численность грузинских и армянских дружин постоянно увеличивалась, достигая пика в годы войн с Персией и Турцией, когда население было готово поголовно вооружиться для защиты своих очагов. Во время Крымской войны Имеретия вооружилась и встала под ружье едва ли не поголовно. Активно действовала грузинская милиция и против горцев, особенно на Лезгинской линии.

Точные даты формирования и роспуска большинства кавказских иррегулярных частей первой половины XIX в., их численность и национальный состав определить очень трудно, поскольку сведения о них носят отрывочный характер. Так, например, известно, что в 1806 г. под командованием губернского грузинского предводителя дворянства надворного советника Ш. Эристова находились около 2000 конных и пеших милиционеров. Кроме того, нередко в документах одни и те же формирования назывались по-разному. Словосочетание «Ингушская милиция» в разное время означало то небольшую стражу на Военно-Грузинской дороге, то формирование, насчитывавшее более тысячи сабель. Столь же неопределенным было и понятие «сотня». Она могла равняться и взводу, и полку, кроме того, ее численность постоянно менялась, так как всадники уезжали, когда им «надоедало», и возвращались в часть, когда назревало дело, сулившее славу и добычу. Можно только констатировать, что в состав вспомогательных войск входили отряды грузин, осетин, азербайджанцев, кабардинцев, чеченцев, ингушей, всех народов Дагестана. Во время войн с персами и турками курды, считавшиеся подданными султана или шаха, не упускали возможности в общей суматохе свести счеты со своими недругами, а заодно продемонстрировать свою воинскую доблесть и захватить богатые трофеи.

В 1804–1854 гг. в боевых действиях на Северном Кавказе и Закавказье участвовали милиции аварская, акушинская, горская, грузинская, дагестанская, джаро-лезгинская, ингушская, казикумухская, карабулакская, карталинская, курташинская, мехтулинская, назрановская, осетинская, самурская, сюргинская, тагаурская, тарковская (шамхальская), чеченская, ахалкалакская, ахалцыхская, горско-кавказская, гурийская, имеретинская, мингрельская, Лорис-Меликова, князя Мачабели, Бакинская, Грузино-Армянская, Карабахская, Татарская, Ширванская, Гурийская, Сардар-Абадская Армянская, князя Накашидзе; «конница» Джафар-Кули-хана Хойского, Щекинская, Ширванская, Карабахская, Кубинская, Кюринская, Албанская, Татарская, Эриванская; военные нукеры кубинские, кюринские; всадники дагестанские, кенгерлинские, кумыкские; полки Конно-Грузинский, Конно-Закавказские (Конно-мусульманские) № 1–4, Куртинские № 1–2, Эриванский 4-й, дружины Грузинская, 1-я Армянская, Эриванско-Бекская, Эриванский сарбазский батальон, «татары» борчалинские, казахские, демурчасальские, шамшадильские, «конные грузины» и «грузинская пехота». Под таким названием эти части упоминались в документах.

Согласно «Ведомости о возможности собрать во всякое время ополчение из провинций закавказского края», датированной 1829 г., правительство могло рассчитывать на 16 тыс. воинов, из которых две трети могли только оборонять свои земли, а треть – отправиться в дальний поход.

В 1829 г. велась переписка в штабе Отдельного Кавказского корпуса по поводу формирования в районе Эрзерума «турецкой конницы» во главе с неким Байрахтар-агой, представлявшей группу авантюристов (около 120 чел.) чуть ли не из всех уголков Кавказа. Предполагалось платить довольно высокое по местным меркам жалование: начальствующим лицам – по 334 р. в год, узденям – по 160 р. и рядовым всадникам – по 95 р. В среднем каждая сабля этого формирования обходилась правительству в 260 р. серебром. Такие расходы командование считало оправданными пользой, которую будет приносить эта конница. Предполагалось, что эти известные своей удачливостью вооруженные бродяги станут своеобразным магнитом, притягивающим на русскую службу удальцов всех национальностей.

Однако такая этническая пестрота части была редчайшим исключением. Обычно каждая сотня или полк говорили на одном наречье. Если собиралось достаточно соплеменников для формирования нескольких частей, то они строились уже по территориальному принципу. Так, из четырех Конно-мусульманских полков, сформированных в 1828 г., первый состоял из карабахцев, второй – из жителей Ширванского и Щекинского ханства, третий – «из татар грузинских дистанций», четвертый – из мусульман Нахичеванского ханства.

Наибольшее распространение участие местных жителей в экспедициях правительственных войск приобрело в Дагестане с 1819 г. Это было связано с тем, что жителей этого края к участию в боевых действиях на стороне русских подталкивали «вечные» конфликты между родами и племенами, традиция службы в роли «союзника», а затем, с начала 1830-х гг., действия Кази-мулы, Гамзат-бека и Шамиля. Аулы и целые «общества», не желавшие подчиняться имаму, даже не питая никаких симпатий к русским, поневоле становились их союзниками. В материалах о боевых действиях в Дагестане с середины 1820-х гг. упоминания о местной милиции встречаются уже регулярно, а в 1840-е гг. практически в каждом отряде, оперировавшем в Дагестане, был отряд местной милиции.

Участие казикумухской, кюринской, шамхальской и мехтулинской милиции в походах русских войск, равно как и преданность этих ханов России, во многом объясняется тем, что географические условия этих территорий делали практически любую точку доступной для русских отрядов в любое время года. Жители ханств могли смело действовать на стороне русских, не опасаясь мести того же Шамиля, так как всегда могли получить помощь правительственных войск.

Первые сведения об участии чеченцев в боях на стороне России относятся к первому десятилетию XIX в. Во время русско-турецкой войны 1828–1829 гг. Паскевич пригласил на службу знаменитого Бей-Булата, который явился в Тифлис с 60 чеченскими всадниками, из которых только половина отправилась в действующую армию. На параде в честь взятия Эрзерума чеченцы стояли в одном ряду с казаками линейного полка. В отряд Бей-Булата сначала собралось 195 чел., но в район боевых действий отправилось всего 33 всадника. Об их участии в боях сведений не сохранилось.

На Западном Кавказе отряды местной милиции были очень невелики и только эпизодически привлекались к боевым операциям. Командующий 19-й дивизией генерал-лейтенант Де-Ришелье в 1810 г. поручил коменданту крепости Анапа полковнику Рудзевичу «…употреблять все меры возможности обратить черкесов на нашу сторону, склонив их к сему разными подарками, и если удастся сие, то сформировать полк и употребить оный против их соотечественников… Они могут приносить величайшую пользу и совершенно обеспечить нашу границу». В том же году Ришелье сообщил военному министру, что он старается выполнить высочайшее повеление о формировании полка из черкесов, но такая часть в составе русской армии так и не появилась. Иногда собирали группу в 50–100 всадников, которые служили в основном проводниками, и распускали ее сразу после окончания похода. В 1841 г. из добровольно перешедших на русскую службу молодых натухайцев полковник Рот сформировал из 10 чел. конный конвой. В 1842 г. был создан Анапский горский полуэскадрон, переименованный в 1861 г. в Кубанский конно-иррегулярный эскадрон, снова сокращенный до полуэскадрона в 1865 г. и упраздненный в 1866 г. Из числа желавших продолжать службу была набрана сотня в Кубанскую постоянную милицию. Такие перемены в названии этой части – показатель того, что, несмотря на явное военное преимущество русских на последнем этапе Кавказской войны, в Черкесии было очень мало согласных воевать под царскими знаменами. Не удавалось собрать даже 200 всадников.

В 1855 г. в разгар Крымской войны численность кавказской милиции достигла 30 тыс. чел. Наибольшую активность проявили жители Грузии, опасавшиеся мести турок за переход в российское подданство. Гурийцы едва ли не поголовно пошли в ополчение: из 50 грузинских сотен 32 были составлены из крестьян и дворян этого западного княжества. Угроза турецкого нашествия вызвала патриотический подъем по всей Грузии: на сборные пункты являлись отряды из восточных районов, которым нашествие фактически не грозило. Пришли сражаться с врагом хевсуры и тушины из своих неприступных горных селений. Около 25% милиции составили жители Азербайджана, которых не смущало то обстоятельство, что им приходится воевать со своими единоверцами. То же самое можно сказать и о кабардинцах. Во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. были сформированы 285 конных и пеших сотен общей численностью около 40 тыс. чел.

Набор и роспуск временных национальных формирований на Кавказе был прочно увязан с военной обстановкой, причем обе стороны – и правительство, и население – действовали в унисон. Одним из главных стимулов для кавказских жителей была потребность защиты своих жилищ, надежда на военную добычу и желание молодежи отличиться в бою. В мирное время все это не требовалось, поэтому число желающих служить резко сокращалось. Правительство также предпочитало держать население безоружным. При этом наблюдались и соответствующие изменения в организационных формах ополчений: сначала собирались сотни или дружины; если таковые оказывались достаточно многочисленными, их переформировывали в полки или дивизионы. Когда потребность в этих частях миновала, их сокращали, упраздняли или переводили в состав местных полицейских структур. Некоторые части, по разным причинам проявившие особую «жизнеспособность», стали основой для формирования регулярных частей при распространении воинской повинности на христиан Закавказья. В 1849 г. для охраны Кахетии сформировалась Грузинская конная дружина охотников, в 1862 г. она влилась в состав Кутаисского конно-иррегулярного полка, переформированного в 1886 г. в Кутаисский драгунский. В 1851 г. охрана Озургетского уезда была доверена созданной сотне Гурийской пешей милиции (с 1877 г. – Гурийская пешая дружина, с 1899 г. – 7-й Кавказский стрелковый батальон). В 1831 г. из ополчений Сигнахского и Телавского уездов был сформирован Грузинский пеший полк, известный под названием Джар, реорганизованный в 1849 г. в Грузинскую пешую дружину. В 1887 г. эта часть стала основой 1-й Кавказской туземной стрелковой дружины, а в 1899 г. ее переименовали в 5-й Кавказский стрелковый батальон.

Традиции формирования ополчения во времена междоусобиц и нашествий иноземцев, тотальная милитаризация знати и прочные навыки владения оружием практически всех взрослых мужчин облегчали мобилизацию людских ресурсов на Кавказе. Даже те представители военного ведомства, которые были в целом невысокого мнения о воинских качествах большинства нерусских народов, считали уроженцев края «прекрасным материалом» для воспитания солдата.

Русский комендант Шуши, осажденный персами в 1826 г., писал: «…относительно армян, защищавших крепость, долгом себе поставлю объяснить, что служба их достойна внимания, ибо все они действовали с отличной храбростью, выдерживали многократные приступы, отражали неприятеля с возможным уроном, презирали недостаток продовольствия и никогда не помышляли о сдаче крепости».

Тем не менее при использовании местных военных ресурсов правительству приходилось сохранять традиционные для этого края способы комплектования и организации иррегулярных национальных формирований.


Кубанский исторический журнал «Голос минувшего» № 3-4, 2008 г.

Cuprum
Message Maniac


From: Барнаул
Messages: 795

 Native soldiers of the Russian army.
Sent: 30-03-2011 08:09
 


3-я Кавказская (туземная) стрелковая дружина. 1887

Геннадий Даньшин
Registered User


From: Сочи
Messages: 22

 Native soldiers of the Russian army.
Sent: 31-03-2011 03:29
 
Воины-хевсуры. Хевсуры - этнографическая группа грузин, очень сильно отличающаяся от остальных картвелов. Их отличия даже породили легенду о том, что хевсуры - это потомки крестоносцев, прибывших из Святой Земли в Грузию в 12-м веке для борьбы с мусульманскими султанами Закавказья.
В период Кавказской войны хевсурская милиция часто сражалась вместе с русскими войсками против горцев, и высоко ценилась за своё бесстрашие и ярость в бою.




Cuprum
Message Maniac


From: Барнаул
Messages: 795

 Native soldiers of the Russian army.
Sent: 31-03-2011 07:42
 
Ген, а снимки датированы?

Геннадий Даньшин
Registered User


From: Сочи
Messages: 22

 Native soldiers of the Russian army.
Sent: 31-03-2011 20:56
 
Фотографии сделаны в промежутке между 1880-ми годами, и самым началом 20-го века.


А это уже гурийская милиция, фото примерно 1880-х годов. Судя по акварелям князя Георгия Гагарина, внешний вид гурийских милиционеров мало изменился со времени их участия в десанте русских войск 13 апреля 1838 г. у реки Суаче-пста когда был основан форт Александрия (позже - укрепление Навагинское), давший начало нынешнему Сочи.
P.S. Краткая историко-лингвистическая справка: своё название современный Сочи получил от горной реки Суаче-пста. Переводится так: "СУА" - нож, ("шашка" = "суа шхо"= "длинный нож"), "ЧЕ" (правильнее - "ТШЧЕ") - ручка. "ПСТА" - река, или вода на языке убыхов. То есть, река Ручка Ножа. В долине реки Сочи были большие массивы зарослей самшита, твёрдая как рог, красивая и прочная древесина которого шла на изготовление рукоятей эфесов кинжалов и шашек.


New Products
Musketeer of the Yekaterinburg Infantry Regiment. Russia, 1810-12; 54 mm
Musketeer of the Yekaterinburg Infantry Regiment. Russia, 1810-12; 54 mm
$ 4.35
Cossack - artilleryman, 16th century; 28 mm
Cossack - artilleryman, 16th century; 28 mm
$ 2.00
The seven-barreled gun, XVI century; 28 mm
The seven-barreled gun, XVI century; 28 mm
$ 8.00

Statistics

Currently Online: 2 Guests
Total number of messages: 2808
Total number of topics: 306
Total number of registered users: 1084
This page was built together in: 0.0785 seconds

Copyright © 2019 7910 e-commerce